Лидер итальянской сенсации фестиваля джаза Veeble Андреа Кота о путешествии длиной в жизнь, уличных выступлениях и превратностях музыкальной индустрии
Вряд ли кто-то из посетителей фестиваля «Калининград Сити Джаз» ожидал, что разодетые в гавайские рубашки итальянцы устроят такое фантастическое шоу, виртуозно сталкивая жанры и направления. От цыганского панка к регги, от карибских ритмов к ска и хип-хопу со всеми промежуточными остановками. В итоге певческое поле Центрального парка зашлось в экстазе.
Алексей Алеев встретился с лидером Veeble Андреа Кота на следующий день. Лидер группы был явно доволен концертом и готовится съездить в Рыбную деревню.
— То, что вы видели вчера — типичное шоу Veeble. Мы часто получаем подобную реакцию, людям сносит крышу, — улыбается Кота. — Но аудитория от вечера к вечеру меняется. Вчерашняя публика была отзывчивой.
— Можно ли сказать, что философия Veeble заключается в том, чтобы превосходить ожидания?
— Думаю, да. Мы любим удивлять. У нас есть две стороны: мы записываем альбомы и выступаем живьём. Это две разные истории. Когда выходим на сцену, то чувствуем, что у нас есть некая суперсила. Между собой мы называем это «вечеринка и волшебство»: всё выступление выстроено так, чтобы с первыми же песнями вы втягивались в грув и в то же время чтобы музыка вас уносила.
— Вы вчера впервые выступали в России?
— Да. Самым близким местом до этого был Казахстан. В основном мы путешествуем по Европе, чаще всего играем в родной Италии. Впрочем, в Калининграде имеется европейский вайб. Удивительным образом, мы ощущаем себя как дома.
— Знаете, какая мысль мне пришла после вашего концерта? Что Калининград — невероятно эклектичный город, в котором наслоилось множество различных эпох из разных, по сути, стран: Германия, СССР, Россия. Когда поедете в Рыбную деревню, обратите внимание, как на маленьком пространстве сочетается столько разного и несочетаемого. Музыка Veeble такая же: у вас пёстрая смесь, наслоение стилей и жанров. Может, вы чувствуете себя дома и поэтому тоже?
— Интересная мысль. Мы из Рима, а это самый многослойный город на свете, в нём сокрыты тысячелетия истории. Veeble существует 13 лет, и у каждого из участников имеется свой музыкальный бэкграунд, свои интересы и предпочтения. Кстати, слово «Veeble» — cокращение от выдуманного идишского слова «veeblefetzer», обозначающего некое сложно составленное устройство. Суть в том, что мы соединяем различные музыкальные части, которые каким-то образом вместе работают и составляют уникальное звучание Veeble. Нам нравится находить связи между различными музыкальными направлениями и отыскивать точки соединения. Наши концертные шоу — своего рода путешествия, и в то же время это история наших музыкальных поисков. Нам нравится балканская, цыганская, богемная музыка, типа Тома Уэйтса, но в то же время мы суперфанаты регги, даба, рокстеди. Мы живём в эпоху электронной музыки, афробита, мультикультурализма. Одно ведёт к другому, и это наш путь.
— Расскажите свою личную историю в музыке.
— Я играю всю свою жизнь, начал выступать ещё в школе, да так и не остановился. В какой-то момент, лет в 25, я почувствовал, что начал закрываться, и тогда отправился в Южную Америку. Там мне удалось расширить границы музыкального вкуса. Я начал видеть связи между Востоком и Западом. Первые песни из той поездки остались со мной и по сей день. Они стали нашими первыми композициями. Некоторые из них, например Money Comes Money Goes, звучали и вчера. Фраза, давшая название этой песне, прозвучала из уст одной подруги. Мы до сих пор её поём, спустя все эти годы! (Смеётся.)
— Получается, это было судьбоносное путешествие.
— Я думал об этом сегодня утром. Слушал песню Soul Rebel Боба Марли (напевает: «I’m a rebel, soul rebel»). У Марли суперпростая манера произносить мудрые вещи. Там есть такая строчка: «Если ты себя не очень чувствуешь, путешествуй далеко». Думаю, эта фраза изменила мою жизнь. Каким-то образом эти несколько слов смогли на неё повлиять, запрограммировать меня. Когда я был маленьким, то слушал эти песни по кругу и затем решил, что мне надо путешествовать. Путешествия — одна из краеугольных идей Veeble. Приехать сюда, когда в мире происходят все эти события, пересечь границу и установить связь с людьми — настоящее приключение. Мы считаем, что у всех есть право на передвижение. Для нас приезд сюда, в Россию, это попытка постоять за это убеждение в том числе.
— Это значит многое, поверьте.
— Мы бы хотели, чтобы так было для всех. Мы постоянно благодарим судьбу за возможность перемещаться, но понимаем, что такие возможности есть далеко не у всех.
— Создалось впечатление, что у Veeble имеется обширный опыт уличных концертов. Вы этим промышляли?
— Да, немного. Я бы сказал, что Veeble — это духовой оркестр пополам с саунд-системой. Поначалу мы начинали с обычным басистом, но затем нам подвернулся Лука [Коррадо] со своим сузафоном (медный духовой инструмент, обвивающийся вокруг талии играющего на нём музыканта, родственный тубе. — Авт.). С ним возникло ощущение того, что мы уличная группа. Как-то были в Берлине, образовались пара выходных, мы воспользовались моментом и поиграли в разных местах города. Сейчас у нас шоу для сцен на хорошей аппаратуре. Но глубоко внутри, особенно у Луки. Он играл в уличном духовом оркестре. Другой наш участник, трубач Пьетро [Гиойя] начинал творческий путь в городском ансамбле. Он с юга Италии и играл в так называемой La Banda, вроде той, что выступала перед нами на сцене фестиваля (имеется в виду оркестр Калининградского нахимовского военно-морского училища. — Авт.).
— Я где-то читал, что уличные выступления могут быть опасны: если ты достаточно хорош, то можешь зарабатывать неплохие деньги, но есть риск застрять в этом.
— Мы хотим сохранить дух андеграундного коллектива, не стремимся в мейнстрим, нас интересуют настоящие эмоции. Что касается уличных выступлений, то если ты ими занимаешься, то на них и специализируешься. Если выступаешь на сцене, то следует понимать её законы: техническую часть, тайминг. И то, и другое — разные виды шоу. Улицу я уважаю, я это прошёл, но сейчас наше место на сцене.
— В музыке Veeble лихая смесь из различных жанров, но среди них я не услышал чего-то начисто итальянского. Почему?
— Идея Veeble — мультикультурализм. Когда мы начинали, то пели только на английском. Не потому, что язык лучше, а потому, что это язык путешествий. Мы хотели путешествовать со своей музыкой. Но чем больше мы выступали в Италии, тем больше хотели, чтобы нас лучше понимали. В нашем новом альбоме Poncho гораздо больше песен на итальянском, чем на английском. Это получилось естественным образом. На итальянском мы можем лучше себя выразить, а большую часть материала всё ещё исполняем по-английски.
— Многие говорят, что после ковида затраты на организацию туров непомерно возросли. Вы это ощутили?
— Раньше передвижения были более выгодными, это да. До ковида мы могли арендовать фургон под тур за гораздо меньшие деньги. Но спустя несколько лет ситуация потихоньку выравнивается. Если сравнивать перелёты, то разницы до и после ковида практически нет. Пандемия была для нас, конечно, потрясением. На второй год я почти забыл, какой была моя жизнь до её начала. Неужели всё это было на самом деле? Может, это всё мне приснилось? Я думал, что уже ничто не вернётся. Но вот я сейчас здесь (смеётся). Спасибо, господи, всё в порядке.
— Всё возвращается на круги своя.
— Не совсем. Живая музыка немного страдает: пандемия немного ускорила уже назревавшие в ней процессы. Электронная музыка и диджейство пошли в гору ещё стремительней, потому что их проще транспортировать.
— Но люди всё ещё хотят видеть на сцене настоящих музыкантов: от них исходит иная энергия и они могут делать иные шоу.
— Сейчас два-три музыканта могут делать то, на что раньше потребовались бы оркестры. Количество участников групп постоянно сокращается.
— Зарабатываете на записях или же альбомы нужны вам только для того, чтобы как-то зафиксировать своё творчество и остаться в истории?
— Второе (смеётся). Деньги приносят только концертные шоу. Пластинки заставляют тебя отправляться в тур, их продажа во время концертов позволяет зарабатывать чуть-чуть больше. Мы, на самом деле, кое-что захватили с собой в Калининград, но авиакомпания потеряла наш багаж с мерчендайзом, поэтому вчера мы ничего не продавали. Они его в итоге нашли, но он в Литве. Ситуация с записями такова, что зарабатывать на них практически невозможно. Только если у тебя огромные цифры тиражей.
— Что вы думаете про стриминг? Разделяете ли мнение о том, что, по сути, это легализация бесплатной музыки?
– Стриминг и цифровизацию не остановить. У него, безусловно, есть светлая сторона. Но мы в очередной раз попались в ловушку. Помните времена, когда компакт-диски были единственным способом прослушивания музыки? Они были очень дорогие, стоили по 20-30 долларов. И рекорд-лейблы отъедали от этой цены очень большую часть денег, больше, чем артисты, которые их записывали. Было много разговоров о том, что компании зарабатывают на них слишком много денег. У корпораций всегда будет больше власти, они всегда будут диктовать условия рынка. Стриминг — более демократичная среда, с его помощью можно открывать для себя много интересного. И в нём тоже есть деньги, и большая их часть опять уходит к корпорациям. Так что формально ничего не поменялось.
— Недавно прогремели новости о том, что основатель Spotify Даниэль Эк инвестирует 600 миллионов евро, заработанных с помощью стримингового сервиса, в немецкую оборонную компанию, в совете которой он состоит, и собирается наладить производство боевых дронов. Что думаете об этом? Некоторые артисты уже покидают Spotify в знак протеста.
— Конечно, я в курсе ситуации. Мне тяжело об этом говорить, потому что я не хочу выглядеть лицемером. Мы остаёмся на Spotify, для нас это важный канал коммуникации. Для таких артистов, как мы, важно присутствовать на этой платформе, это очень мощный инструмент. Осознание того, что этот человек инвестирует в военную промышленность, не делает нас счастливыми. Мы не приветствуем ничего, связанного с оружием. Но он — одна из главных фигур, действующих от лица больших корпораций. Когда у тебя столько денег и власти, ты полностью подчиняешься этим вещам. Если бы у меня был выбор и возможность, я бы определённо выбрал не находиться на Spotify. Но у меня такой возможности нет. Когда мы почувствуем, что с нас хватит, то сделаем то, что от нас требуется.
Алексей Алеев
Фотографии Александра Мелехова