Основатели стеклодувной мастерской Repin Glass Наталья Голубова (Репина) и Дмитрий Грибанов о том, где взять мастеров для производства, как переработать 20 тонн бутылок и скандинавском модерне с балтийским флёром
Всё произошло очень быстро. От возникновения идеи стеклодувной мастерской до её открытия – девять месяцев. Спустя пять дней после открытия – победа в финале конкурса стартапов «Бизнес Баттл». Через год – расширение и увеличение производства в два раза.
Наталья Голубова (Репина) полтора десятилетия занималась производством жестяных консервных банок, руководила производственным предприятием в Подмосковье, в 2022 году, воспользовавшись возможностью уйти «на глубокую удалёнку», вернулась в Калининград, перевезла семью и вместе с мужем стала думать, чем заняться.
– Найм мы с супругом переросли, хотелось своё дело. Искали небанальную идею, которая зажигала бы нас изнутри, – рассказывает Наталья. – Как-то в ночь перед Рождеством мы выбирали вазу в интернете и поняли, что импортные бренды ушли, остались либо канонические изделия, либо неинтересные китайские варианты. Вскоре мы осознали, что наткнулись на океан возможностей.
Супруги начали искать печь, возможности по обучению производству стекла и написали в соцсетях муранским стеклодувам.
– К большому удивлению, нам начали отвечать и предлагать помощь, – вспоминает Дмитрий Грибанов. – Затем оказалось, что в Калининградской области мы ограничены в ресурсах. Промышленный газ сложно получить и подключить, требуется гигантское количество разрешений. Тогда нашли выход в виде электрических печей.
– Неужели у нас не найти стеклодувов? Я вот помню, что в Светлогорске на улице сидел дядечка и что-то выдувал.
Наталья: Известный Юрий Юрьевич [Леньшин]! Он и сейчас это делает.
Дмитрий: Он работает со стеклом на горелке. Мы с ним дружим, он был одним из первых, к кому мы обратились.
Наталья: Юрий Юрьевич нашёл знакомства в Петербурге, там, на базе Академии Штиглица, развивают стекловыдувание в России. Бывший ректор факультета стекла придумал печи из отечественных комплектующих, на которых мы сейчас работаем. Шестого января мы решили, что займёмся стеклодувной мастерской, а третьего марта уже оплатили первую печь. В октябре полностью открылись в коммерческом смысле: стартовали мастер-классы, билеты на наше шоу стеклодувов уже продавались в интернете.
Здорово помогло участие в проекте «Бизнес Баттл». Мы прорабатывали каждый этап: продукт, маркетинговая стратегия, финансовая модель. В конкурсе мы были самым что ни на есть классическим стартапом. Если бы ставили процессы сами, наверняка всё растянулось бы во времени. А так получилось, что мы победили и сразу запустили бизнес.
– Вы изначально задумали совмещать производство с мастер-классами?
Наталья: Изначально мы хотели создать производство интерьерного стекла, выводить продажи на федеральный уровень. Но мы понимали, что даже если технологически быстро сможем начать выпуск продукции, то студию нужно на что-то содержать, сотрудников обучать, практику нарабатывать. Для этого должен быть постоянный поток посетителей. Увидели этот формат в Петербурге.
Дмитрий: В Питере он чуть более скромный: не так много гостей, как у нас. Приходят школьники, им рассказывают о стекле, показывают, что с ним можно делать. Мы поняли, что в Калининграде растёт поток туристов, имеется потребность новых интересных мест для посещения.
– Какую часть вашего бизнеса составляет производство продукции, а какую мастер-классы?
Наталья: Сейчас, наверное, 50 на 50. Первые полгода мастер-классы занимали 80 процентов оборота, потому что мы только выводили продукт на рынок. Сначала намеренно нигде не продавали наши вазы, ждали согласования с «правильными» интерьерными салонами в Москве. Очень важно правильно презентовать себя с имиджевой и маркетинговой точек зрения. Не хотелось уходить в сувенирку или странную розницу, не продаёмся на Wildberries или OZON. Мы выбирали салоны, которые занимаются русским интерьерным предметным дизайном, и хотели попасть туда. Это определённый уровень цены и брендов, а также маркетинга.
– Если Repin Glass – такое редкое для России производство, то где вы взяли подготовленных мастеров?
Дмитрий: Это была самая большая головная боль и самый большой страх.
Наталья: Сначала я говорила, что хочу стоять у печи (смеётся). Очень хотела сменить офис на работу руками.
Дмитрий: Основных мастеров двое: я и Павел Орешко, Наташин друга детства. С ним мы прошли несколько этапов обучения в Санкт-Петербурге.
– Этого достаточно?
Наталья: Весь смысл в последующей отработке навыков.
Дмитрий: Подход за подходом, только так можно научиться.
Наталья: Плюс бесконечные уроки на YouTube, где множество видеороликов по теме и видеоматериалы и консультации от наших западных наставников.
Дмитрий: Когда мы поняли, что нужно расширяться, а для этого мне необходимо отойти от печи, потребовались мастера. Я сделал несколько красивых фотографий, загрузил объявление на «Авито», и через три недели у меня был пул желающих – пять человек на место. Опыта ни у кого из них не было. Кто-то работал с деревом, с металлом, но это рукастые ребята, пробующие новое. Сейчас у нас есть и мастера, и помощники мастеров.
Наталья: Команда состоит из девяти человек. С запуском второго цеха, думаю, расширимся до пятнадцати.
Дмитрий: Наблюдается тенденция к возрождению стекольного мастерства. Печей заказывают всё больше. Керамикой рынок перенасыщен, керамистам тоже нужно черпать новую энергию.
– Стекло сложнее, чем керамика?
Наталья: Стекловыдувание – сложный процесс, особенно в нашем формате. У нас «ресайклинг», мы перерабатываем бутылочное стекло. Модные «правильные» иностранные стеклодувы, конечно же, не работают с бутылками. Это твёрдый материал, проблемный. Есть профессиональные стёкла, стоящие больших денег, там себестоимость изделий другая. Но мы считаем, что из переработанных бутылок тоже получается нормальное стекло. Плюс на нас не влияли академические образовательные каноны, потому что у нас нет канонического образования, только практические образовательные курсы в Академии Штиглица. Мы не знали, что с чем нельзя смешивать, не знали про страхи «как бы не испортить», поэтому оказались смелее.
Дмитрий: Мы пробовали. Тестировали, ошибались и тем самым нашли новые цвета, даже если по правилам «так нельзя».
Наталья: Прислали фотографии своим педагогам, а они спрашивают: «Что это за цвет?» 30 процентов синей бутылки, 60 процентов – прозрачной, немножко зелени и чуть-чуть пивной коричневой. «Но так же нельзя!» А мы сделали. С итальянцами общаемся, с одним очень старинным домом, они нам записывают видеоинструкции. Мастер говорит: увеличьте температуру в печи. А мы не можем, у нас электрическая печь, повышать температуру рискованно. Он: «А на каком стекле вы работаете?» – «На бутылочном». «Если вы работаете на такой низкой температуре и на бутылочном стекле, то мне нечему вас учить».
– Сколько бутылок вы переработали за год?
Наталья: Двадцать тонн. Сейчас мы запускаем второй цех и второй комплект печей. Соответственно будем перерабатывать до 40 тонн в год. Также у нас родилась идея для ещё одного проекта, который мы сейчас просчитываем. Бутылок к нам поехало очень много, а останавливать поток не позволяет совесть. Хотелось придумать другую переработку, но счета за электроэнергию выходят огромные. Встала задача перерабатывать такие объёмы более экономным способом. Мы решили дробить стекло и добавлять его в бетон, в строительные смеси, использовать как дренаж. Планируем тестировать этот материал вместе с калининградскими строителями.
Дмитрий: В Европе такой опыт есть. Теперь его нужно применить и нам.
– Глядя на вашу продукцию, я, кажется, понимаю, чего вам могло не хватать на рынке. Но как вы сами формулируете свой стиль?
Наталья: Есть классическое стекловыдувание и стеклоделие в России, как продукция завода в городе Гусь-Хрустальный. Она прекрасна, как русский балет, там ничего не нужно менять. Есть каноны, но также есть и современные направления. В них больше модерна. Наши изделия практически не повторяют друг друга. Они как будто в свободном полёте. Конечно, у них есть диаметр, высота, объём – параметры, на которые можно ориентироваться. Мы вдохновлялись скандинавами, любителями природы, естественных форм в интерьере и во всём предметном дизайне.
Дмитрий: У нас скандинавский модерн с балтийским флёром.
– То есть вы продвигаете локальность.
Наталья: Да, мы учитываем, что находимся на море. Свободная форма изделий напоминает воду. На заказ можем производить симметричные предметы, но сами хотим продвигать неповторимость. Никогда не будем выпускать продукцию тысячами, её всегда будет немного.
– Ваши вазы стоят в ресторане Dolce Vita, знаковом месте для Калининграда. Как они туда попали?
Наталья: Нас увидела и пригласила на встречу Марина Евгеньевна Агеева (ресторатор. – Авт.). Она суперкреативный человек. Мы были польщены тем, что она нас заметила и захотела, чтобы наши вазы стояли в её интерьере.
Дмитрий: Каждую вазу мы подбирали под каждый стол индивидуально, с учётом того, что на нём стоит, расцветки стульев, цвета стен. Сейчас с Ageev Group мы открываем для себя новую ипостась: делаем совершенно шикарные плато под морепродукты.
– Участие в таких проектах приводит к вам новых клиентов?
Наталья: Это лучшая реклама. Самым мощным проектом для нас был ресторан Local, его интерьер создала дизайнер Светлана Власенко. Это был наш первый опыт «фьюзинга» (спекание специального листового стекла для придания фактуры, объёма и цветовых сочетаний. – Авт.). Мы сделали посуду для шефского стола и инсталляцию с освещением. Совершенно случайно вписались, ничего в этом не понимая.
Дмитрий: Мы делали этот проект днями и ночами, двенадцать суток, чтобы не сорвать сроки. Было очень сложно, но мы его воплотили. Теперь это одна из примет ресторана, её фотографирует практически каждый посетитель.
Наталья: Это наша визитная карточка. Мы смонтировали инсталляцию и на следующий же день полетели в Москву на выставку ARTDOM. Там увидели нечто похожее – запечённое прозрачное стекло с матовением, девитрефикацией и различными эффектами. Это презентовали как свежую концепцию, а мы смонтировали такое днём раньше.
За 12 месяцев переработано 20 тонн использованных бутылок
Бутылки в Repin Glass привозят жители Калининграда, рестораны и магазины
Стеклянные бутылки отмывают, бьют в крошку и засыпают в печь. Там крошка переплавляется, превращается в густую массу, из неё выдувается стекло
Основное сырьё – прозрачные бутылки. Их загружают в печь с вечера, чтобы за ночь они прокипели, из них вышли пузыри и инородные тела. На это требуется около 10-15 часов
Объём керамической ванны – тигеля, в котором
находится горячее стекло, – 25 кг. Для заполнения тигеля требуется около 40 бутылок
Изготовленные вазы отправляются в печь дожига и там по специальной схеме остывают с 600 градусов до комнатной температуры
Для получения стекла определённого цвета в Repin Glass действуют исключительно по наитию
Весь цикл рождения изделия – более двух суток
На изготовление одной вазы уходит около трёх бутылок
Помимо ваз, в Repin Glass производят потолочные инсталляции, рамы для зеркал, столешницы, люстры, посуду, корпоративные сувениры
Ваза может стоить от 5 000 до 20 000 рублей
В месяц Repin Glass выполняют заказов на 1 000 000 рублей. Мастер-классы приносят до 700 000 рублей