Путевые заметки Олега Пономарёва не о еде, развлечениях и удивительных местах. Доктор экономических наук размышляет об исторических параллелях, схожести и разности жизни и бизнеса в Японии и России
Япония, безусловно, удивительная страна. Это островное государство, чья богатая история во многом неожиданно перекликается с российской. Периоды замкнутости и почвенничества здесь сменялись активными заимствованиями культурных и экономических моделей у соседей, особенно в Средние века. А в последние два столетия Япония стала активно импортировать западные, в том числе американские, социальные и экономические институты.
Поражает, что всего 160 лет назад страна сохраняла средневековый уклад и соответствующий уровень экономического развития. После буржуазной революции 1868 года и реставрации Мэйдзи Япония, как и Российская империя, начала стремительную индустриализацию. Быстрый экономический рост подпитывал амбиции на доминирование в Дальневосточном регионе. Победы в Русско-японской войне (Цусима, Порт-Артур) лишь усилили милитаристские и националистические тенденции. Подчинив Корею и часть Китая, к сожалению, Япония совершила тяжелейшие военные преступления в годы Второй мировой войны. Страна окончательно утратила связь с реальностью, напав на США без объявления войны, — и в итоге потерпела сокрушительное поражение, капитулировав после атомных бомбардировок Хиросимы и Нагасаки.
Ключевое отличие от России заключается в том, что Япония, оставаясь под политическим и экономическим контролем США с 1945 года, сохраняет лояльность своему победителю. В её культуре множество американизмов, однако в семейном укладе, философии и духовных практиках японцы сумели сохранить многовековые традиции.
Россия же, главный победитель во Второй мировой, после 1991 года не только отказалась от советской идеологии, но и во многом утратила национальную идентичность. За 30 лет заимствовала не только западные экономические модели, но и чуждые ей ценности. Сегодня, когда Россия переходит от прозападной парадигмы к поиску новых национальных смыслов, японский опыт становится крайне интересным для сравнительного анализа.
Экономический парадокс Японии
Несмотря на стереотипы о богатстве, сами японцы утверждают, что их страна уже давно небогата. Цифры подтверждают: Южная Корея обогнала Японию по уровню жизни, а Китай активно сокращает разрыв. При этом на бытовом уровне цены на товары и услуги здесь заметно ниже, чем в ОАЭ, США или ЕС.
Экономическая история Японии в XX веке — уникальный пример взлёта, катастрофы и возрождения. Впечатляющая технологическая революция, мировое лидерство в промышленности, богатейшая банковская система мира, «пузыри» в сфере недвижимости и их неизбежный крах, десятилетия деградации и дефляции, отсутствие безработицы, быстрое старение населения, высокоразвитое социальное государство — таковы вехи. И всё это на фоне ультрапатриотичной национальной элиты и самой продолжительной рабочей недели (67,5 часа) среди развитых стран.
После 1945 года Япония перестала быть империей, лишилась значительных территорий и превратилась в оккупированную зону под управлением американской военной администрации. США провели масштабные реформы, направленные на демилитаризацию и демократизацию японского общества. Знакомый сценарий? Однако с началом холодной войны Вашингтон резко изменил курс. Вчерашний враг — как и Германия — стал ключевым союзником у границ социалистического лагеря.
Прорыв из нищеты произошёл стремительно, но по классическому сценарию. Корейская война (1950–1953 годы) стала катализатором экономического роста. Японская промышленность работала на полную мощность, снабжая американскую армию. Военное кейнсианство вновь доказало свою эффективность — и снова мы видим исторические параллели с нашим настоящим.
К 1985 году Япония, благодаря масштабным американским инвестициям, заимствованию передовых технологий, жёсткой протекционистской политике, превратилась во вторую экономику мира, обогнав Великобританию по ВВП на душу населения и вплотную приблизившись к США. Этот период вошёл в историю как «японское экономическое чудо», эталон успеха в эпоху третьей промышленной революции. На пике темпы роста ВВП превышали 10% в год!
Действительно, послевоенная Япония начинала с полного нуля, её милитаристская экономика лежала в руинах. Но именно это стало преимуществом. Вместо устаревших мощностей страна строила ультрасовременные производства с чистого листа.
Революция Деминга
Вместе с импортом оборудования японцы заимствовали и самые передовые американские методы управления. Ключевую роль сыграл американец Уильям Эдвардс Деминг, чьи принципы стали основой «менеджмента качества»: «Если вы не можете описать то, что делаете, как процесс, — вы не знаете, что делаете».
Его идеи слились с традиционными японскими ценностями:
• Трудолюбием (культура «кароси» — смерти от переработок).
• Перфекционизмом (влияние каллиграфии и чайных церемоний).
• Упорством («кайдзен» — философия непрерывного улучшения).
Сам Деминг начинал со статистического контроля качества, но быстро пришёл к выводу о том, что «выявление ошибок — лишь первый шаг. Главное — понять их природу и перестроить систему, чтобы они не повторялись».
В период с 1946 по 1950 год Деминг организовал масштабное обучение японских инженеров и менеджмента. Он обучил даже рабочих. Японцы мгновенно осознали потенциал: уже в 1950 году Союз японских учёных и инженеров (JUSE) запустил nationwide-программу внедрения его методов. С тех пор Деминга регулярно приглашали для чтения лекций и консультаций, а широкое внедрение методов статистического контроля в практику принесло плоды в виде существенного повышения качества продукции, эффективности производства, что и обусловило конкурентное лидерство Японии. Сегодня Деминга за его вклад в японское качество считают национальным героем Японии. Премия Деминга в Японии считается аналогом Нобелевки. Как говорил сам Деминг, «японцы слушали меня, потому что хотели учиться. На Западе же все были уверены, что уже всё знают».
Малые шаги и большие перемены
Кайдзен (改善), или искусство маленьких шагов — ещё одна японская методика улучшения качества жизни и бизнеса. Этот подход основан на идее, что большие перемены часто пугают людей, а также довольно сложно внедряются в производство и управление компанией. Поэтому улучшения могут быть достигнуты через множество маленьких изменений, совершаемых регулярно.
Кайдзен стал эволюционным развитием идей Деминга. Развитие этой системы управления связывают с Киичиро Тойода, основателем Toyota Motor Corporation. Руководя работами по отливке двигателей, он обнаружил множество проблем и создал группы по совершенствованию кайдзен.
Кайдзен является настоящей корпоративной культурой, так как в процесс включены все без исключения сотрудники. Здесь важна и командная работа, и личная дисциплина, и сильный моральный дух. При этом каждый может предложить свою идею для улучшения работы. Помните знаменитые советские рацпредложения? Легенда приписывает развитие производственных идей японцами как подражание советским кружкам рационализаторов. По слухам, некий японец, выписывая советский журнал «Наука и техника», запатентовал так много изобретений, что стал миллионером.
Дополнительно сам производственный процесс находится в состоянии полного порядка за счёт концепции «5С»: сортировки, систематизации, стандартизации, содержания в чистоте и совершенствования. Они применимы к каждому, от уборщика до генерального директора. Таким образом, компания растёт, уменьшая затраты ресурсов и времени на ненужные процессы и материалы. Глобально все методики складываются в LEAN PRODUCTION и «Бережливое производство».
Инновации в бытовой технике и электронике сделали всемирно известными японские бренды SONY, Panasonic, Kodak, TOYOTA, HONDA. Продажи били рекорды. Деньги в Японию текли рекой. Японцы стали скупать дорогие американские активы: киностудии (Paramount), банки, сети магазинов, небоскрёбы («Рокфеллер-центр»). Резкое укрепление иены создало условия для массового притока внешнего капитала, но его было некуда инвестировать, и он массово перетекал на финансовый рынок и рынок недвижимости. Избыток капитала оказал деструктивное влияние на экономику. Японские банки, получившие неограниченный доступ к финансовым ресурсам, в конце восьмидесятых годов занимали верхние позиции в мировых рейтингах по активам. Более того, на пике экономического пузыря в 1989 году восемь из десяти крупнейших компаний мира по рыночной капитализации были японскими.
Недвижимость в Токио стала самой дорогой в мире. Ведущие лакшери-бренды высадились и процветали на японских островах. Япония стала своеобразной Францией на Востоке. Собственно, пришествие мировых лидеров индустрии люкса и ознаменовало окончательный переход Японии из третьего в первый мир. Очень-очень редкий пример в современной истории, противоположный тому, что случилось с Россией в девяностые.
Япония до сих пор остаётся одной из самых густонаселённых стран мира. Дефицит земли ускорял рост пузыря на рынке недвижимости и порождал масштабные диспропорции. Но безумие не могло продолжаться бесконечно. В 1987 году средняя цена квадратного метра в Токио достигла примерно $25 000, что в текущем эквиваленте соответствует сумме в два раза больше. До соглашения «Плаза», навязанного США Японии в 1985 году в целях уменьшения торгового дефицита, доллар стоил 250 иен, а уже к 1990 году иена укрепилась до 150. Забегая вперёд, скажу, что и до сих пор, после тридцати лет волатильности, иена стоит около 150 к доллару, но, как мы понимаем, это совсем другой доллар. Смена производственной модели развития на финансовую не только привела к резкому укреплению японской валюты, но и вызвала такое же резкое сокращение экспортного потенциала. Это явление завышения курса в национальной экономике называют «голландской болезнью». Россия в 2008 году тоже пережила болезненный приступ неадекватности под названием «энергетическая супердержава».
От пузыря к «потерянным десятилетиям»
Японские финансовые власти пытались бороться с замедлением экспорта и финансовым пузырём с помощью крайне низких, практически нулевых ставок. Однако эти меры лишь усугубили ситуацию. Высвобождаемые денежные потоки неизменно возвращались на рынок, продолжая и дальше надувать финансовые пузыри. А когда власти начали повышать ставки, переоценённые активы резко обрушились: инвесторы избавлялись от любых японских активов. В период с 1990 по 1995 год акции японских компаний подешевели более чем вдвое. Даже сегодня индекс Nikkei 225 остаётся значительно ниже своих пиковых значений тридцатилетней давности.
К 2000 году ключевая ставка опустилась до нуля, но момент для мягкой коррекции был упущен. ВВП вошёл в отрицательную зону, деловая активность резко сократилась. Экономика погрузилась в классическую дефляционную спираль: падающие активы перестали покупать, проблемные предприятия лишились инвестиций.
Эта коррекция получила название «потерянные десятилетия», привела к утрате конкурентоспособности и крупнейших кэйрэцу (финансово-промышленных групп), и среднего бизнеса. Несмотря на свои масштабы, мировой лидер в фотографии Kodak, подобно Nokia, закончил путь крахом. Технологическое отставание стало роковым: Япония пропустила переход к технологиям четвёртой промышленной революции. Бывшие аутсайдеры — Южная Корея и Китай — сначала захватили рынок бытовой и офисной техники, а теперь теснят японских автопроизводителей даже в премиум-сегменте.
Согласно имеющимся данным, до 20% японских компаний остаются неплатёжеспособными без государственной поддержки. Традиционная японская модель ведения бизнеса продолжает сдерживать инновационное развитие и предпринимательскую инициативу. Примечательно, что даже в условиях глубокого кризиса уровень безработицы остаётся на поразительно низком уровне — всего 2%. Компании по-прежнему придерживаются концепции пожизненного найма, а сотрудники отвечают им абсолютной лояльностью. Такой тип идеальных работников — предел мечтаний любого российского работодателя!
В Японии всё работает технологично и безупречно. Однако есть важное отличие Японии от Китая и России — практически полное отсутствие строительных кранов на горизонте. Страна уже прошла фазу урбанистического бума. Модели экстенсивного роста себя исчерпали, а в гонке за полупроводниками и новыми технологиями лидерство утрачено. Что же остаётся?
Ваби-саби — важный принцип японской философии, утверждающий, что ничто не совершенно, — делает акцент на красоте неполноты и непостоянства, учит ценить простоту, скромность и природную аутентичность. Как говорил Коносукэ Мацусита (основатель Panasonic): «В бизнесе всегда есть взлёты и падения, а процветание редко бывает долгим. Так устроен мир и человеческое общество». Руководствуясь принципами ваби-саби, японцы перестали гнаться за недостижимым идеалом, научившись находить возможности в том, что имеют. Они создали комфортный образ жизни, соответствующий их представлениям о счастье. И живут действительно хорошо: в достатке, чистоте, с доступом к прекрасным продуктам.
Почему перестал работать кайдзен
Удивительно, но в то время, когда весь мир (за исключением Китая) борется с инфляцией, Япония, напротив, не может добиться её устойчивого роста. Ситуация осложняется демографией: японцы отличаются исключительным долголетием. Медианный возраст населения уже приближается к 50 годам — вот что дают знаменитая японская кухня и здоровая философия жизни!
Однако за этим позитивным фактом скрывается серьёзная экономическая проблема: пожилое население потребляет меньше, а рождаемость остаётся крайне низкой. Дополнительные удары по экономике нанесли пандемия COVID-19, энергетический кризис 2022 года и протекционистские пошлины эпохи Трампа. Череда этих кризисов напоминает настоящее экономическое цунами.
Ключевые тренды:
1. Постепенная потеря доли рынка (с 22% мирового экспорта в 2008 году до 16% в 2023 году).
2. Замедленный переход на EV* (отставание от Китая и ЕС).
3. Рост гибридов (особенно Toyota RAV4, Corolla Hybrid).
4. Потеря российского рынка (- 60% после 2022 года).
Похоже, многие изменения стали необратимыми. Восстановление лидерских позиций на мировых рынках представляется маловероятным, особенно учитывая, что Япония продолжает конкурировать по принципу «цена — качество», чего в эпоху стремительной цифровизации уже недостаточно. Это особенно заметно в отсталости финансового сектора. Наличные иены и монеты до сих пор играют значительную роль.
Мне довелось посетить два прекрасных ремесленных производства — по изготовлению японских ножей и гольф-клюшек. Кузнец «Такуми» с гордостью демонстрировал свою технологию, ведь поговорка гласит, что «мастер показывает ученику спину», но, увы, никаких учеников мы не увидели. Обе мануфактуры производили впечатление запустения и упадка — «уходящая натура», хотя и создающая по-прежнему красивые и качественные изделия.
Почему же Япония не может вернуться на путь устойчивого роста? Почему на протяжении тридцати лет она постепенно теряет позиции, хотя и сохраняет высокий уровень жизни? Что мешает стране открыть свои рынки, отказавшись от изоляционизма в пользу глобализации? Почему не решается вопрос с импортом рабочей силы? Почему продолжают поддерживаться нерентабельные предприятия? И главное — почему перестал работать принцип кайдзен?
Ответ во многом кроется в проблеме старения элит. Современные лидеры японского общества и экономики достигли того жизненного этапа, когда инновационному мышлению начинает противостоять философия сохранения/сбережения ресурсов компаний и накоплений граждан.
В Японии есть шутка: «Мы рождаемся синтоистами, женимся по-христиански, а умираем буддистами». Если внимательно изучить труды Коносукэ Мацуситы, становится ясно: в Японии бизнес воспринимается как неотъемлемая часть общества. Как в большой семье, здесь невозможно разрушить многовековые духовные устои.
Сегодня японцы по-прежнему много работают, но их труд стал менее эффективным. Иерархия ценится выше продуктивности, порядок — важнее прогресса. Однако взамен они сохраняют главное — свой «Смысл жизни» (Икигай), не измеряемый экономическими показателями.
Икигай представляет собой гармоничное сочетание нескольких сфер жизни: увлечений, профессиональной деятельности и семейных ценностей. Это философское понятие отражает глубокое внутреннее ощущение, что ваши созидательные действия обладают значимостью и оказывают влияние на окружающий мир. В японском языке этот термин, образованный от слов «ики» (жить) и «гай» (причина), используется в различных контекстах. Буквально его можно перевести как «причина просыпаться по утрам» или «смысл существования».
Икигай основывается на четырёх ключевых элементах:
1. То, что вы любите (страсть) — деятельность, приносящая вам радость и вдохновение.
2. То, в чём вы сильны (миссия) — осознание своих уникальных способностей, навыков и талантов.
3. То, за что вам готовы платить (профессия) — востребованные обществом умения, которые могут стать источником дохода.
4. То, в чём нуждается мир (призвание) — понимание того, как вы можете внести ценный вклад в развитие общества.
Настоящее удовлетворение и смысл жизни находятся на пересечении этих четырёх элементов. Человек, живущий в соответствии со своим икигаем, испытывает чувство радости, полноты и гармонии.
Согласно исследованию Университета Тохоку, концепция икигая влияет не только на качество жизни, но и на её продолжительность. Результаты показали, что у людей, не нашедших свой икигай, риск смертности от всех причин значительно выше по сравнению с теми, кто следует этим принципам. И наоборот.
В закрытом японском обществе всё могло бы быть прекрасно, если бы не критически низкий индекс фертильности (1,2). Тем не менее японцы сохраняют веру в то, что новое «восходящее солнце» принесёт свежие идеи. Скоро откроется EXPO в Осаке — посмотрим, какие изменения это принесёт. А пока можно насладиться зрелищем самых больших в мире водоворотов, образующихся при столкновении вод Тихого океана и Внутреннего Японского моря во время приливов и отливов у острова Авадзи. Так и внутренний мир современной Японии продолжает противостоять глобализации и мировой турбулентности, сохраняя свою уникальность.
Выводы
Хотя наши страны имеют сопоставимый по размеру ВВП, между Россией и Японией существуют принципиальные различия в масштабах территории и плотности населения (соотношение 9 к 330). В то время как России предстоят ещё многие годы экстенсивного экономического роста, Япония вынуждена бороться с проблемами перепроизводства и хронической дефляцией.
Экономическая история Страны восходящего солнца содержит множество ценных уроков. Главный для нас — необходимость сохранения пассионарности и энергии прогресса. Однако одновременно стоит задуматься о культурных корнях и смыслах. В этом нам могут помочь японские философские практики, их трепетное отношение к природе, порядку и чистоте. Соединив эти элементы с нашими традиционными ценностями и духовными традициями, мы сможем продвинуться в решении ключевых задач российского общества — обеспечении смысла, радости, здоровья, долголетия и счастья для всех граждан России!