Архив рубрики: Тренд

Пивовары Калининграда: варим для своих

 

По данным Федеральной службы государственной статистики, в 2021 году в Калининградской области работало 15 производителей ферментированных напитков. Софья Сараева поговорила с некоторыми* из них о специфике бизнеса, зависимости от импортного сырья и о том, что изменит обязательная маркировка.

На положение дел в пивоваренной отрасли в Калининградской области влияет несколько факторов. Первый, и, вероятно, определяющий – сложившаяся традиция. В Кёнигсберге пивоварение уступало в важности только торговле, к концу восемнадцатого века работало более трёхсот пивоварен. На пробы приглашался орденский маршал, а одним из способов проверить качество напитка была традиция выливать пиво на лавку, чтобы сесть на неё в кожаных штанах – если штаны приклеивались, продукция получала одобрение (известная реклама не соврала).

В 1849 году купец из Бадена Иоганн Шиффердекер открыл первый крупный пивоваренный завод Ponarth, который спустя сорок лет побил рекорд по продажам пива во всей Германии, реализовав за год 90 тысяч тонн** (1 регистровая тонна равняется 283,168 декалитра. – Ред.). К этому времени у завода появились конкуренты Schönbusch и Ostmark. Сегодня все три бренда по-прежнему существуют и активно используют имеющийся нарратив для продвижения. Однако в современной истории крупным заводам пришлось уступить сравнительно небольшим ремесленным производствам. 1 января 2017 года закрылся калининградский филиал голландского концерна Heineken (один из мировых лидеров, в Калининграде выпускал более 10 миллионов декалитров пива в год. – Ред.). Руководители предприятия объясняли решение недостаточной загрузкой мощностей пивоварни.

По данным портала Profibeer, из-за ухода Heineken пивоваренная отрасль в 2017 году сократилась на 86,2 процента по сравнению с объёмами 2016 года. В 2020 году, по данным Федеральной службы государственной статистики, суммарный объём производства пива и кваса в Калининградской области составил 323,409 тысяч декалитров. В 2021 году этот показатель увеличился на 42,8 процента, до 462,136 тысяч декалитров. В ответе Министерства сельского хозяйства Калининградской области на запрос «Королевских ворот» говорится, что в 2022 году объём производства ожидается на уровне 2021 года. При этом расстановка сил на рынке может измениться – новые игроки рассчитывают выйти на максимальные показатели.

Возрождают традиции

Завод ферментированных напитков Tilsitkrone – один из самых молодых в Калининградской области. Первая варка состоялась в конце 2021 года, продажи стартовали в апреле 2022-го. Производство располагается на территории бывшей Tilsiter Actien-Brauerei (ТАВ), которая в 1871 году объединила несколько пивоварен. О былом масштабе сегодня напоминает 30-метровая башня солодовни. Часть прежних зданий пивоварни занимает хлебозавод «Типек», у которого команда Tilsitkrone арендовала площади для запуска производства.
– Объединение пивоварен, которых к концу шестидесятых годов в Тильзите насчитывалось около тридцати, сделало ТАВ одним из пяти крупнейших производителей в Восточной Пруссии. На пике объём производства достигал 220 тысяч тонн в год. ТАВ принадлежала собственная скважина, воду добывали с глубины 150 метров. Мы её обнаружили, вызвали геологов. Для использования необходима регистрация, получением уже занимаемся, – рассказывает генеральный директор Tilsitkrone Ринат Шарафутдинов.

Ринат Шарафутдинов

Открытие завода Tilsitkrone стало первым этапом проекта «Квасная площадь». Он предполагает создание торгово-ремесленного комплекса на территории бывшей ТАВ. Планируется, что под открытым небом будут работать торговые ряды с фермерской продукцией и ресторан-биргартен, для которого в центре площади посадят ветвистый клён. Tilsitkrone – якорный объект «Квасной площади». Башня солодовни по задумке Шарафутдинова может стать смотровой площадкой.

– На востоке области турист проводит в среднем четыре часа, и ещё столько же тратит на дорогу. Как правило, он целенаправленно едет не в Советск, а в Неман, где есть точка притяжения [сыроварня «Тильзит-Рагнит»]. Наша задача – заинтересовать туриста, чтобы у него возникло желание остаться в Советске на сутки, а это уже совсем другой средний чек, – рассказывает о том, зачем нужна «Квасная площадь», Ринат. Компания Шарафутдинова получила льготный заём в размере 35 миллионов рублей как победитель правительственной программы «Восток», к ней добавились собственные инвестиции.

Депутат Законодательного собрания Калининградской области, совладелец хлебозавода «Типек» (по данным газеты «Страна Калининград», ему принадлежит 52,8 процентов акций, АО «Типек» на стадии банкротства. – Ред.) Евгений Абарюс является сторонником восстановления производства пива на территории «Типека». Говорит, что поддерживает проект Шарафутдинова не деньгами, а советом и «поиском административных ресурсов».

Завод ферментированных напитков FAB тоже расположен в исторической локации, на территории бывшего пивоваренного завода Ostmark. Однако учредители компании не стали эксплуатировать известный бренд. К идее об открытии собственного производства Олега Фильчака, Алексея Адамовича и Алексея Борбата подтолкнул общий бизнес по дистрибуции напитков.
– В какой-то момент мы решили совершить обратную диверсификацию и под имеющийся сбыт сделать производственную площадку, – вспоминает Олег Фильчак. – Открылись в 2019 году. Не могу сказать, что тогда была высокая конкуренция, по моим ощущениям, рынок остаётся дружественным.

Выбор места определила сохранившаяся со времён Восточной Пруссии скважина, её использовали на Ostmark.
– Мы её очистили и привели в порядок, – рассказывает Алексей Адамович. – Вода из скважины прекрасная, но мы всё равно используем современные технологии водоподготовки. Для нас культура производства и качество – не пустые слова. Все напитки варим традиционным способом, без добавок. Солод везём из Чехии и Германии, хмель – из Америки. Вскоре после запуска к нам на предприятие приезжали чешские специалисты. Они не просто дегустировали квас и другие наши напитки, но и с наслаждением потребляли их – это редкий случай.
Современная история завода Ponarth началась в 2010 году, когда по инициативе предпринимателя Рената Путятинского была восстановлена часть подвальных помещений кёнигсбергского завода. Управляющий Ponarth Александр Пивоваров рассказывает, что прежде Путятинский занимался дистрибуцией ферментированных напитков – знание, как устроен рынок, стало хорошим подспорьем. Сам Пивоваров пришёл в компанию через полгода после запуска.

– Было бы гораздо легче и дешевле строить производство с нуля где-нибудь за городом. На восстановление старинных подвалов ушло больше года. За это время мы вывезли более 450 тонн мусора, – рассказывает Александр. – Прежде чем приступить к варке, прошли обучение у представителя компании, поставлявшей оборудование. Затем ездили на семинар в Санкт-Петербург, где эксперты отрасли рассказывали не только о процессе брожения, но и о маркетинге. Многое из того, что тогда услышали, внедрили. Ещё ездили за опытом в Бельгию, где посещали пивоварни, работающие больше 200 лет.

По рецепту

Склад Ponarth

Одна из особенностей завода Tilsitkrone – высокая степень автоматизации. Варкой руководит директор по производству Александр Поликарпов, ему помогают два сотрудника. Для производства ферментированных напитков, среди которых есть классический ржаной квас, используется минимум компонентов – по словам Поликарпова, это позволяет достичь высокого качества и правильного вкуса.
– Мы не хотели экспериментировать с рецептами, поэтому пригласили известного российского технолога Сергея Матвеева. Решили, что будет правильно довериться опыту Сергея и следовать традициям классического квасоварения. Ничего не пастеризуем. Используем сусло из Республики Татарстан, липецкий сахар, бельгийские дрожжи и воду. Вода в Калининградской области оставляет желать лучшего, в ней много примесей и железа. Чтобы добиться нужного качества, нашли местного подрядчика, он смог собрать установку водоподготовки, – рассказывает об устройстве производства Ринат Шарафутдинов. – Всё сырьё российское, за исключением дрожжей и солода. Раньше сотрудничали с немецким производителем. Было удобно из-за короткого логистического плеча и отсутствия необходимости платить ввозные пошлины. В связи с последними событиями компания принципиально решила не ввозить продукцию в Россию, поэтому теперь сотрудничаем с бельгийским брендом.

Оборудование для Tilsitkrone Шарафутдинов и Поликарпов приобретали у российского производителя. Решающим фактором стала цена.

– Европейское оборудование очень дорогое. К тому же мы используем государственные деньги. В этой ситуации нам видится более правильным поддерживать отечественного производителя, – говорит Ринат. – За последнее время цены на оборудование выросли практически в три с половиной раза. Можно сказать, нам повезло купить его по старым ценам. Сегодня мы бы однозначно не запустили проект, даже речи об этом бы не шло.
Производственные мощности Tilsitkrone составляют около 125 тонн ферментированных напитков в месяц. Для того чтобы выйти на этот показатель, потребуется расширить рынок сбыта и дооснастить завод оборудованием для брожения.

– Процесс брожения длится 24 дня – с точки зрения экономики, один резервуар оборачивается один-два раза в месяц. Можно сокращать сроки брожения, чтобы снизить себестоимость, но мы таким путём идти не собираемся, – говорит Шарафутдинов.

В Ponarth и FAB объёмы производства не раскрывают.

– Называть цифры считаю неуместным. Мы делаем упор не на объём, а на качество. Потому что если качества нет, человек, попробовавший наш продукт, больше к нам не придёт. В то время как тот, кто оценил качество напитка, будет возвращаться снова и снова, – говорит Олег Фильчак. – Нам интересно углубляться в производство, экспериментировать, находить интересные вкусовые сочетания и создавать новые сорта под руководством Ивана Клименко – нашего главного технолога с двадцатилетним опытом в этой сфере.

Александр Пивоваров рассказывает, что для производства ферментированных напитков Ponarth берётся вода из немецкой скважины. Что касается солода, компания использует бельгийский, российский и белорусский:
– Использование российского и белорусского сырья – скорее, вынужденная мера, чем осознанный выбор. Оно не плохое, но всё-таки уступает в качестве бельгийскому солоду.

Недоверчивая HoReCa

Оборудование для варки ферментированных напитков

У Tilsitkrone опыт работы с HoReCa небольшой, но некоторые выводы уже сделаны, говорит Ринат Шарафутдинов:

– Когда заходим в HoReCa, первое, что мы слышим: «Сегодня вы сварили хорошо, а завтра так, что мы всё выльем». К сожалению, среди рестораторов и отельеров широко распространено мнение о том, что местные производители не могут гарантировать стабильное качество. Но это не так. Есть немало примеров успешного взаимодействия. Мы, например, сотрудничаем с калининградскими барами «Дредноут» и «Моррисон».

Алексей Борбат считает, что опасения HoReCa в качестве продукции локальных производителей – не главная причина отказа.

– Думаю, проблема HoReCa в другом. Представители отрасли, как и все, хотят больше зарабатывать. Им интереснее работать с транснациональными компании, обладающими большими маркетинговыми бюджетами – эти компании предоставляют партнёрам брендированную посуду, оборудование для розлива и хранения, – перечисляет Алексей. – Сейчас привозить мировые бренды стало сложнее, и рестораторы обратили внимание на местных игроков. Сотрудничаем с рестораном Offshore в Куликово, с заведениями группы Britannica Project. Мы открыты к новому партнёрству, но не все точки приспособлены к розливу «живых» ферментированных напитков. Максимальный срок хранения нашего продукта – 10 дней. В небольших заведениях кега может продаваться дольше – напиток портится, ресторатор несёт убытки.

Олег Фильчак объясняет разницу между «живыми» и «неживыми» ферментированными напитками на примере молока:
– Можно купить натуральное фермерское молоко, богатое микроэлементами, а можно взять пастеризованный напиток из сухого молока, польза которого не доказана. Сегодня всё больше людей тянется к органике, выбирает натуральный продукт – это заметная тенденция.

По примеру транснациональных компаний-производителей с недавнего времени в точках продаж FAB устанавливает специализированное оборудование и брендированные «башни».

По словам Александра Пивоварова, когда открывался Ponarth, в Калининградской области работали всего два производителя ферментированных напитков: ресторан «Редюит» и предприятие BeerZelis.

– Сейчас вряд ли будут открываться новые предприятия. Этот бизнес был популярен и рентабелен в 2015-2018 годах, конкуренции не было. Но если в Калининграде всё-таки появится шестнадцатый и даже двадцатый производитель ферментированных напитков, наши дела не станут хуже. Мы видим перспективы в работе с HoReCa, сотрудничаем с ресторанами «Браво Италия» и «Планета». Есть заведения, пока принципиально не работающие с российскими производителями. Некоторые согласны, если производитель установит брендированную мебель и зонтики на летней террасе, – делится Пивоваров. – В работе с HoReCa самое важное – репутация. А её могут испортить даже незначительные ошибки. Ошибся один производитель, второй – и всё, отношение к локальным проектам испорчено.

Сезонный продукт

Лето для производителей ферментированных напитков – традиционно высокий сезон. В Tilsitkrone фиксируют рост на 25 процентов. При этом компания делает ставку не на туристов, а на местных жителей.

Каждую пятницу и субботу Ponarth можно посетить с экскурсией. Об истории пивоварни рассказывают автор проекта «Музей Балтрайона» Александр Чернышёв и предприниматель Николай Храмов. По словам управляющего Ponarth, идея проводить экскурсии появилась после выпуска на ютуб-канале Храмова «В процессе» – туристы и местные жители начали спрашивать, как можно попасть на завод. Вскоре Ренат Путятинский и Александр Пивоваров купили пробную тысячу стеклянных бутылок, чтобы посетители экскурсий могли приобрести продукцию Ponarth.

Олег Фильчак, Алексей Адамович, Алексей Борбат

– Мы купили тару в прошлом ноябре, она ещё не закончилась. Планов установить большую линию розлива и выйти на «большую Россию» пока нет. Придётся доказывать, что ты производишь продукцию из российского сырья на российском оборудовании. Растаможка повлияет на себестоимость, удорожание составит примерно 21 рубль на литр. Приходить в Россию с таким ценником нет смысла, – говорит Александр.

FAB в перспективе тоже планирует развивать экскурсии. Сейчас к посещению доступны только дегустации, они проходят в одноимённом баре.
– Что касается сезонности, благодаря стабильному качеству сформирован пул постоянных клиентов. За счёт этого мы производим одинаковый объём на протяжении всего года, – говорит Бобарт. – Падения покупательской способности не видим. Она падает тогда, когда ты за большие деньги продаёшь некачественный продукт. Я считаю, что покупатель голосует рублём только за тех, чьё качество остаётся неизменно высоким. Мы со своей стороны стараемся сдерживать рост цен. В связи с удорожанием логистики и сырья пришлось немного увеличить стоимость, но не больше, чем на 10 процентов.

Александр Пивоваров считает, что уходить от сезонности не следует:
– Это нормальная история для нашей отрасли, когда летом не хватает объёмов и продукции. Если мощностей будет хватать, то зимой они будут простаивать процентов на 50-60. Мы на свободном оборудовании осенью и зимой варим лимитированные сорта, например, с тыквой.

Где взять хмель

То, какими темпами будет развиваться пивоваренная отрасль, зависит от ответа на вопрос, где взять хмель, если на него наложат санкции. Несмотря на то, что пока острого дефицита производственного сырья не наблюдается, в случае введения санкций ситуация радикально изменится. По словам руководителя отдела аналитики компании Ntech Дарьи Акимовой, основные поставщики хмеля – это Америка, Германия и Франция, российские производители обеспечивают отрасль всего на два процента. Profibeer называет схожие цифры. По оценке издания, на долю собственного производства приходится не более пяти процентов рынка – при этом в начале двадцатого века Россия находилась на четвёртом месте в Европе и на пятом месте в мире по объёмам производства хмеля.

Солод

– Логистические пути сейчас нестабильны, их настолько приходится перестраивать, что поставки, которые всё-таки осуществляются, сильно задерживаются – это вносит дисбаланс в производство. Самое неприятное, что эти проблемы в принципе сложно решить. В России потребляют около восьми тысяч тонн хмелепродуктов. Некоторые производители заявляют, что они либо уже вложились, либо что они не против вложиться в разведение хмеля. Но хмель – не солод, растёт долго. Нужно от трёх до пяти лет, чтобы вырастить необходимый объём, – сообщила Акимова в эфире «Business FM Калининград».

Согласно расчётам, опубликованным в Profibeer, чтобы занять 65 процентов от внутреннего рынка, российским производителям потребуется три тысячи гектаров хмельников. Заложить 50 гектаров стоит не менее 150 миллионов рублей – эти средства нужны для подготовки почвы и покупки саженцев и техники. Обеспечив потребности внутреннего рынка, можно будет начать экспортировать хмель, пишет издание: «В среднем тонна хмеля на международном рынке стоит 680 тысяч рублей. Экспортируя всего 300 тонн, можно получать около 200 миллионов рублей ежегодно».

– С сырьём есть проблемы, – заявил в разговоре с «Business FM Калининград» руководитель калининградской пивоварни Königbray Алексей Евстафьев. – В большей степени они связаны с хмелем, потому что запасы американского закончились. Я думаю, что сейчас все перейдут на белорусское сырьё. Многие [производители ферментированных напитков] подстраховались и нашли варианты, мы уже немного успокоились.

Также Евстафьев отметил, что из-за перестройки логистики на паромную переправу и удорожания импортной пластиковой тары, цена на конечный продукт выросла в три раза.

– После 24 февраля мы, как никто, поняли, почему в Восточной Пруссии практически у всех производств был замкнутый цикл. На текущий момент хмелем не обеспечены все заводы ферментированных напитков. Приблизительно отрасль потребляет 8 тысяч тонн хмеля в год, из них только 120-150 тонн выращены в России, – говорит Ринат Шарафутдинов. – Мы знаем, что сейчас несколько крупных российских предприятий посадили хмель, но эта культура долго растёт до необходимых стандартов. Поэтому импортозамещение быстро не случится. Если наши партнёры из Америки и Европы откажутся от сотрудничества, это станет ударом. Наших запасов хватит на следующий сезон. Хмель – высококонцентрированный, расход относительно мал.

По словам Олега Фильчака, проблем с поставками сырья у FAB нет, запасов хмеля достаточно.
– Мы изучали российское сырьё, проверяли показатели – продукция достойная. Пока не использовали её сами, поскольку из-за географического положения Калининградской области сырьё удобнее и дешевле импортировать, – объясняет Алексей Борбат. – При этом верим в то, что главное в продукте – это душа. Заметили, что если у квасовара хорошее настроение, то продукт получается вкусным.

Вода, молоко и – пиво?

Александр Пивоваров

Ещё одно явление, способное снизить эффективность работы отрасли, которая в первом полугодии 2022 года отчиталась о рекордных за последние семь лет объёмах варки в 410 миллионов декалитров*** – обязательная маркировка, которую в России могут ввести уже в 2023 году. В июле Союз российских пивоваров обратился с открытым письмом к президенту Владимиру Путину, в котором заявил о вероятном возникновении серьёзных сложностей в отрасли: выпуск пива, согласно прогнозу, сократится на 20-30 процентов, себестоимость продукции вырастет на 10 процентов. В письме говорится, что пивоваренные предприятия и без того работают на пределе возможностей. «Западные поставщики отказываются поставлять оборудование, запасные части и расходные материалы, существует высокая вероятность прекращения поставок зарубежного хмеля, который пока также нечем заменить. Предприятия столкнулись с дефицитом и значительным ростом цен на пивоваренный солод, стеклобутылку, алюминиевую банку, ПЭТ-упаковку, углекислоту, кронен-пробку, этикетку. У многих компаний отмечается высокий риск остановки производства. В таких условиях вводить дополнительную нагрузку по внедрению и обеспечению работоспособности системы маркировки невозможно», – цитирует обращение Союза российских пивоваров «Новый Калининград».

С тем, что маркировка приведёт к удорожанию продукции, соглашается генеральный директор Tilsitkrone Ринат Шарафутдинов:
– Хотя речь идёт о банках и бутылках, а не о металлических кегах, мы, как и все производители, реагируем на инициативу негативно. Во-первых, оборудование для маркировки используется импортное, с этим могут возникнуть проблемы. Во-вторых, несмотря на то, что в Росалкогольрегулировании заявили о том, что возьмут на себя часть затрат, большая часть ляжет на конечного потребителя. С водой сейчас произошло то же самое. Те производители, кто не успел начать маркировать продукцию, сейчас, когда введён мораторий, находятся в более выгодном положении с точки зрения конкуренции. Они продают воду за 20 рублей, а те, кто инвестировал десятки тысяч евро в оборудование для маркировки, – за 40 рублей. Вот к чему это приведёт. Наша отрасль уже регулируется, насколько это возможно. Есть ЕГАИС, НДС, акцизы – достаточно способов контролировать производителей. Мы сами могли бы выпускать питьевую воду, но отложили идею в долгий ящик из-за маркировки. Издержки велики.

В FAB опасения вокруг маркировки не разделяют.
– Нас не пугает данная инициатива, поскольку мы знаем, как работает марочный учёт. Никакой проблемы в том, чтобы маркировать не только воду, но и ферментированные напитки, не видим. Принтер для печати QR-кодов у нас есть. Единственная сложность – ещё не до конца понятно, как маркировать именно кеги, – говорит Алексей Борбат. – Что касается себестоимости, она вырастет, наверное, на 50 копеек. Может быть, на рубль. Маркируется одна единица товара – в нашем случае одна 30-литровая кега. Такое подорожание не станет критичным.

Александр Пивоваров инициативу с маркировкой продукции называет фактором, сдерживающим развитие отрасли:
– Мы участвовали в эксперименте по маркировке кег, тестировали оборудование, общались с интегратором. Но на главный вопрос – как будет выглядеть интеграция с ЕГАИС – никто не ответил. Поскольку у нас небольшое предприятие, покупка оборудования для маркировки не станет серьёзной финансовой нагрузкой. Большим заводам придётся сложнее.

Набирают обороты

По данным международного аналитического журнала «Пивное дело», в 2021 году российский рынок ферментированных напитков удержал высокую планку сезона-2020, запомнившегося жаркой погодой и режимом самоизоляции, положительно влияющим на продажи. Исследование независимой маркетинговой компании NielsenIQ говорит о том, что фрагментация рынка продолжает набирать обороты в долгосрочном тренде: «Крупнейшие производители остаются лидерами продаж, однако за последний период прибавилось много новых игроков»****.

Оценивая калининградский рынок, Ринат Шарифутдинов обращает внимание на конкуренцию:
– Это точно не голубой океан, это настоящее рубиновое море. Рынок конкурентный, большой, сформировавшийся. В среднеценовом работают титаны, сумевшие захватить существенную долю рынка. Они продают литр за 79 рублей – маржинальность невысокая, но можно заработать за счёт количества. Мы относим себя скорее к премиальному сегменту, здесь конкуренция существенно ниже. Вступать в ценовые войны и демпинговать не собираемся, это билет в один конец. От этого никто не выиграет: ни мы, ни другие игроки, ни потребитель.

Алексей Борбат полагает, что эффективность отрасли зависит от усилий самих участников рынка:
– Понятно, что для запуска нужны начальные инвестиции. Но когда бизнес уже заработал и ты всё делаешь правильно – не нарушаешь каноны квасоварения, честно относишься к своей работе, честно общаешься с партнёрами и клиентами, – то твоё дело будет только расти и развиваться. Если начнёшь двигаться влево и вправо, всюду сокращать издержки, то через какое-то время это вернётся бумерангом и всё сломается. Чтобы производство ферментированных напитков росло, нужно просто честно выполнять свою работу.

* Представители компаний «Пивной двор», Königbray, Schönbusch, BeerZelis и «Эгир» от интервью отказались
** Источник: Клопс
*** Источник: отчёт Ассоциации производителей пива (АПП) на основе данных Росалкогольрегулирования, Росстата и Федерального казначейства
**** Источник: «Пивное дело»

Лоукостер от индустрии гостеприимства

В России «хостельный бум» произошёл ещё в середине десятых годов. По данным «Делового Петербурга»18+, в 2011-м количество хостелов в Санкт-Петербурге удвоилось; к концу года их насчитывалось не менее семидесяти. К 2019 году в России работали 1,78 тысячи хостелов, из них 719 в Москве, 379 в Санкт-Петербурге и 106 – в Казани. Аналитики сервиса OneTwoTrip называли ключевыми драйверами роста подготовку к проведению чемпионата0+ мира по футболу-2018 и быструю окупаемость бизнеса при небольшом объёме вложений. Доходность успешных проектов тогда составляла 30-40% в год против 15%, считавшихся хорошим показателем для обычных отелей.

Однако волна массовых открытий хостелов дошла не до всех регионов. Согласно порталу «Туристского информационного центра Калининградской области», в Калининграде сегодня работает девятнадцать хостелов: «Толстой Арт», GAGARIN, «2028», Fox, «Подмосковье», «Квокка», Friday Center, United Colors Home, Big Hostel, «Самый центр», «Белый кот», «Папа Хаус», «39 регион», Amalienau, Koenig Home, KD, Education, «КойкаГо» и «Суффикс». Ещё пять расположены в области: «Арт» и Elisa space club в Зеленоградске, «Балтийский лес» в Светлом, Palmburg в Гурьевске и Tapiau в Гвардейске. Участники рынка отмечают, что, несмотря на стабильный туристический поток, говорить о буме не приходится.

Самый центр Хостел

Изображение 1 из 6

Что считать хостелом

Классический хостельный продукт – это гостиница, предлагающая многоместное размещение, чаще всего с двухуровневыми спальными местами, общими санитарными и кухонными зонами и минимальным сервисом. В 2019 году Госдума одобрила законопроект, ужесточающий условия открытия хостелов в многоквартирных домах. Новые хостелы могут работать только в нежилых помещениях.

В гибридных продуктах есть как многоместные дормы, так и гостиничные номера с индивидуальными или общими санитарными группами.

Прошедшим гостиничную классификацию хостелам может быть присвоено максимум две звезды, также допустимо работать как объекты без звёзд. При этом многие хостелы и мини-отели в России создавались без оглядки на гостиничное законодательство; единицы объектов соответствуют базовым нормам, предъявляемым к объектам гостеприимства – это мнение генерального директора Hospitality Income Consulting Елены Лысенковой.

Доходный дом

Алексей Соловьёв – из предпринимателей, решивших открыть хостел в преддверии ЧМ-2018. Работая юристом, накопил денег, их хватило на покупку двухэтажного здания на улице Комсомольской в Калининграде, чей фасад украшен граффити с портретом Льва Толстого. Около десяти лет здание пустовало, Соловьёву и его партнёру оно досталось в аварийном состоянии. Требовался серьёзный ремонт. 

– Деньги, конечно, быстро закончились. Мы взяли потребительские кредиты, которые закроем только в следующем году, но всё равно не успели открыться к чемпионату. Будучи начинающими бизнесменами, действовали по наитию, без чёткого бизнес-плана. Не считали, сколько потребуется вложений и как быстро они окупятся. Мы просто загорелись идеей и творчески подошли к процессу, – вспоминает Алексей. – Первых гостей «Толстой Арт» принял в ноябре 2018 года. Тогда в Калининградской области работало порядка двадцати пяти хостелов. Мне кажется, с тех пор эта цифра не сильно изменилась.

По словам Соловьёва, сколько инвестиций потребуется на запуск бизнеса, зависит от площади будущего хостела. На 100 «квадратов» необходимо минимум 30 миллионов. Общая площадь здания, где работает «Толстой Арт», – 250 квадратных метров, хостел занимает 140. На первом этаже работает кафе. Помещения на втором этаже Алексей сдаёт в аренду.

В 2021 году в Зеленоградске состоялось открытие первого в Калининградской области капсульного хостела. Генеральный менеджер и владелец сети отелей Elisa&Hostels Resort, глава Ассоциации рестораторов и отельеров Зеленоградского городского округа Сергей Куренков рассчитывал запустить проект раньше, но планы скорректировала начавшаяся пандемия коронавируса. То, что под брендом Elisa начнёт работать именно хостел, а не ещё одна «трёшка», определила техническая экспертиза. Куренков говорит, что на площадке можно было открывать только хостел:

– И мы открыли. Но не простой – это неинтересно, – а капсульный. У каждого объекта размещения своя легенда. У Princess Elisa одна история, у Elisa space club – другая, космическая.

Инвестиции в Elisa space club составили порядка 35-40 миллионов рублей. Предприниматель намерен вернуть их в течение семи-восьми лет.

– Уже сейчас хостел приносит прибыль, – добавляет Куренков.

Прежде чем открыть туристический центр, Сергей Свердлов занимался топливным бизнесом. В 2017 году он сообщил о начале строительства в Калининграде Friday Center – многоцелевого комплекса для активных путешественников.

– Хостел – не основное направление, а дополнительная инфраструктура. Мы создавали Friday Center для базирования участников спортивных кэмпов и всевозможных развлекательных программ, разработанных сотрудниками нашей турфирмы. Для того чтобы стать полностью автономными, требовался собственный номерной фонд, – рассказывает Свердлов.

По словам Сергея, проектирование туристического центра заняло почти год, команда размышляла над компоновкой будущего комплекса.

Тогда же было принято решение, что Friday Center должен быть удобен всем, в том числе людям с ограниченными возможностями здоровья.

– Инвалиды-колясочники могут попасть на второй этаж с помощью вертикального подъёмника. Его мы изготовили и смонтировали сами, потому что готовые платформы не подходили по размеру, а стоимость подъёмников-лифтов была космическая, – объясняет Свердлов. – Когда здание строится с нуля, создание доступной среды почти ничего не стоит, было бы желание. Не могу сказать, есть ли в Калининграде ещё хостелы с доступной средой. Убеждён, что всегда нужно поступать так, как считаешь нужным. Создавая Friday Center, мы ни на кого не ориентировались. Не знаком с владельцами других калининградских хостелов, не дружу с ними и не конкурирую.

Создание Friday Center обошлось Сергею Свердлову в один миллион евро. На вопрос, когда он рассчитывает вернуть вложения, предприниматель отвечает – никогда:

– Недаром говорят, что хорошая работа – это высокооплачиваемое хобби. Пока высокооплачиваемым Friday Center не получается, но зато приносит мне удовольствие. Если центр начнёт приносить деньги – хорошо. Но я доволен и тем, что проект вышел на окупаемость и не требует дополнительных вложений.   

Всё дело в локации

В 2017 году Глеб Лазарев вместе с супругой переехал в Калининград из Томска и открыл хостел Suffix. Место выбрали туристическое – на улице Маршала Баграмяна, напротив Музея Мирового океана. Опыта в сфере гостеприимства у бизнесмена не было, стартовый капитал он накопил, работая в нефтегазовой отрасли. Вместе с покупкой недвижимости общий объём инвестиций в проект составил порядка 16 миллионов рублей. Одним из преимуществ хостела его владелец называет удачное расположение.

– Локация для хостела – самый важный аспект. У нас не самая проходная улица, трафика немного, но из окон открывается вид на набережную Преголи. Гости высоко оценивают местоположение и обязательно указывают это в отзывах, – говорит Лазарев.

По словам владельца, хостел вышел на окупаемость. При открытии ставку сделали на предстоящий мундиаль и не прогадали.

– В Калининграде стала развиваться туристическая сфера, в прошлом году мы сделали хорошую выручку и побили рекорды по количеству гостей. Туристов из России было много, если даже сравнивать с 2018 годом, – утверждает Глеб.

Руслан Баспанов сделал первый шаг в гостиничном деле, купив пять лет назад франшизу федеральной сети «Хостелы Рус». Сегодня под этим брендом на территории России работает 54 хостела. По словам Руслана, он решился на формат франшизы, чтобы не допустить серьёзных ошибок и застраховаться от чрезмерного риска. Однако уже спустя год от франшизы пришлось отказаться – сумма роялти значительно выросла, и никаких преимуществ не осталось. После этого он открыл на улице Галицкого свой собственный хостел с говорящим названием «Самый центр».

– У нас идеальная локация, одна из лучших в городе. Когда я брал франшизу, рекомендовали обратить внимание на место, нельзя было открыться где-нибудь в городском закутке. Если оценивать внешний вид, ремонт или дизайн, то, конечно не могу отнести «Самый центр» к передовым хостелам. Но местоположение максимально удобное и выгодное, – объясняет Баспанов. – Понятно, что для москвичей весь Калининград можно назвать центром. Потому что от нашего хостела до выезда из города около 5-7 километров, что совпадает с пределами Садового кольца.

Создание хостела обошлось Руслану в 10 миллионов рублей. При этом он отмечает, что ежегодно на поддержку его работоспособности и мелкий ремонт уходит не менее 250 тысяч. Вопрос окупаемости бизнесмен считает «главным разочарованием»:

– Не назову это убыточной сферой, но маленький хостел для меня не бизнес, а работа. Я не могу передать её в другие руки без потери доходности. В основном все хостелы в Калининграде небольшого размера. У нас 36 койко-мест, это всего лишь купейный вагон. Многое приходится делать самостоятельно: проводить уборку, ремонтировать, почти круглосуточно принимать звонки – страна большая, люди могут обращаться даже ночью.

Хостел «Самый центр» находится не в собственности Баспанова, поэтому существенной статьёй расходов он называет арендную плату.

– Теперь я на своём опыте понимаю, что гостиничный бизнес, в том числе хостел, должен находиться только в собственности. А это уже совершенно другие деньги. У меня аренда вместе с коммуналкой может составлять от 40% до 70% затрат. По сути, хороший хостел может открыть только обеспеченный человек. На момент запуска у меня не было средств, чтобы купить помещение. А за последние годы цены взлетели примерно в три раза, теперь вообще не рассматриваю такой вариант, – объясняет Баспанов.

Хостел Papa House на улице Тихоненко появился одним из первых в Калининграде. Его в 2015 году открыла Светлана Посконина, не имевшая релевантного опыта. Идею переделать большой особняк в хостел предложила дочь.

– Поскольку мы с дочерью знаем несколько языков, рассчитывали на иностранных туристов. И наши ожидания оправдались, зарубежных гостей оказалось много, особенно в 2018 году, – говорит Светлана.

Супруг Поскониной, владевший охранным предприятием и автостоянками, профинансировал новый бизнес-проект. В ход пошли и небольшие семейные накопления. Как утверждает Светлана, переделка особняка не потребовала больших затрат.

Слабым местом Papa House оказалось расположение. По крайней мере, именно по этому критерию агрегаторы выставляли хостелу низкую оценку. Тем не менее Светлана полагает, что его локация обладала преимуществами:

– Туристы, как правило, хотят проживать в центре, а мы находились далековато. Но что это для Калининграда? До центра ехать десять минут на автобусе без пробок. К тому же рядом с хостелом старинные немецкие особняки, а в двух шагах зеленая зона – парк Теодора Кроне.

Ночь в хостеле

Elisa space club позиционирует себя как центр для разных творческий людей  – «от начинающих дизайнеров с инновационными идеями до писателей и IT****-гуру». Так как концепция строится вокруг темы космоса – Куренков нашёл вдохновение в «Пятом элементе»16+, – в интерьере много характерных деталей. Капсулы сна стилизованы под космический корабль, их заказывали у производителей из Китая.  

– Когда я придумывал концепцию, сразу же пришла мысль о «Пятом элементе», кино с Брюсом Уиллисом и Милой Йовович – подумал, что будет прикольно. Отправлял запросы компаниям из Америки и Англии, но когда получил от них предложение, оказалось, что одна капсула стоит как крыло «Боинга». В итоге все капсулы, лестницы и светильники нам изготовили партнёры из Китая, – рассказывает Сергей Куренков.

Цена за ночь в капсуле, представляющей собой приватное, одноместное пространство с ортопедическим матрасом, LED-освещением, розетками, вентиляцией и кондиционированием, составляет от 900 до 1600 рублей, в зависимости от спроса.

– При этом постояльцам хостела бесплатно доступны все услуги отелей сети Elisa&Hostels Resort: фитнес-клуб, прокат шезлонгов и велосипедов, кофе на рецепции и так далее. На первом этаже Elisa space club работает коворкинг, – перечисляет Куренков.

Поскольку Friday Center задумывался не как хостел, а как туристический центр, у комплекса развитая инфраструктура. К услугам постояльцев бассейн, где проходят занятия дайвингом, спортивный зал, зона барбекю под открытым небом и др. Пока строился Friday Center, здесь было развёрнуто производство мебели. Сергея Свердлова не устроило предложение по двухъярусным кроватям, поэтому их, как и платформу-подъёмник, изготовили своими силами:

– Начать собственное производство оказалось проще, чем найти удобные, широкие кровати у мебельных фабрик.

По словам Сергея, один из принципов Friday Center – отсутствие подселения.

– Мы продаём номера. Если вы выбираете двухместный, получаете номер с двумя двухъярусными кроватями и живёте в нём вдвоём. При этом за символическую доплату в 750 рублей второй ярус могут использовать ваши дети или друзья. Почему именно такой принцип? Во-первых, у нас достаточно номеров, чтобы не подселять к вам незнакомых людей. Во-вторых, мы – хостел с инфраструктурой четырёхзвёздочного отеля. На то количество койко-мест, которое есть, по правилам требуется семь душевых, семь раковин и семь унитазов. У нас их двадцать три, – рассказывает Сергей.

Алексей Соловьёв говорит, что главное отличие «Толстой Арт» – уникальная концепция:

– Название хостела предопределило граффити с Львом Николаевичем, поэтому мы решили развивать эту тему. У нас часто гостят интересные, творческие личности. Многие из них изучают «толстовство» – течение, возникшее под влиянием религиозно-философского учения Толстого. Одна девушка, к примеру, работала над научной диссертацией. Я думаю, что главная причина выбрать хостел – это возможность получить новый, необычный опыт. Есть категория гостей, поживших у нас, затем отправляющихся в Янтарный в A SCAPE (бунгало рядом с Nordic Spa, проект компании Nord Domos.– Ред.) за двадцать пять тысяч рублей.

На площадке «Толстой Арт» регулярно проходят поэтические и музыкальные вечера, благотворительные маркеты, барахолки и другие мероприятия.

В 2018 году Suffix получил звание самого красивого хостела в России по версии онлайн-сервиса для организации путешествий OneTwoTrip. Глеб Лазарев считает, что этому способствовала выбранная концепция.

– Многие думают, что хостел – это некое серое место или общежитие, где могут проживать нелегальные мигранты. Мы заходили на рынок с нестандартным дизайнерским решением, чтобы сломать подобный стереотип. Тогда выбранный нами стиль лофт только набирал обороты, выглядел довольно агрессивно и смело, – говорит Лазарев.

Цена за ночь в Suffix варьируется от 700 до 900 рублей, единовременно в нём могут проживать до 36 гостей. Гостям доступна общая зона, библиотека, PlayStation, а по запросу могут выдать удочку, чтобы порыбачить в Преголе.

– Мы запустили небольшую мануфактуру с сувенирной продукцией, поставляем её в магазины. Кроме того, есть собственный прокат автомобилей, электросамокатов и велосипедов. Отправляем наших гостей на экскурсии, сотрудничаем с турфирмами, – добавляет Глеб.

Ночь в «Самом центре» обойдётся в 650 рублей в низкий сезон и 850-1000 рублей – в высокий. Здесь предусмотрено 36 спальных мест. Сегодня в хостеле работают три-четыре сотрудника, все они – члены семьи Руслана Баспанова. Когда начались ограничения пандемии COVID-19, гостей стали заселять дистанционно, отслеживая все процессы с помощью видеокамер. Такой формат работы прижился и спустя два года. Из редких услуг для хостелов здесь предлагают сушильный шкаф для обуви.

– Из платных услуг нет практически ничего. Мы пытались продавать снеки, напитки, сувениры, но, как показала практика, прибыли это вообще не приносит, – говорит Руслан.

Как утверждает Светлана Посконина, хостел Papa House позиционировал себя как особняк домашнего типа. В хостеле единовременно могли проживать 25 гостей. В доме оборудовали большую бильярдную, в подвальном помещении работала сауна.

– Особняк изначально не был похож на хостел, пока вы не заглянете внутрь и не увидите двухъярусные кровати и общие удобства на этаже. Наше преимущество – в хорошо оборудованной кухне со всем необходимым и кофемашиной, – говорит Светлана.

Продвинутые путешественники

Хостельный бизнес традиционно хорошо развит в регионах, куда приезжает много молодых людей – именно поэтому бум случился в Санкт-Петербурге. По мнению Сергея Куренкова, Калининградскую область назвать молодёжной Меккой нельзя:

– Как говорит господин министр [по культуре и туризму] Андрей Ермак, у нас здесь отдых-дзен. Калининградская область – всё-таки не формат для молодёжного туризма. В Санкт-Петербурге существует полноценная субкультура. Некоторое время назад там открылось много-много хостелов, большинство из них сосредоточено в центре города. Гостям удобно перемещаться из точки в точку. В Калининградской области такого движняка нет. К тому же, по моим наблюдениям, к нам чаще приезжают гости постарше, может быть, 30 – 30 плюс. Они едут с конкретной целью; не тусоваться в клубах, а ходить по музеям. Им нужно спокойствие, а не движ.  

Куренков подчёркивает, что относительная дешевизна хостелов не является основным критерием при выборе места размещения.

– В среднем наши гости зарабатывают порядка 70-90 тысяч рублей в месяц, это означает, что они могут позволить себе проживание в гостинице. При этом в хостелах останавливаются не столько те, у кого нет денег на гостиницу, сколько те, кто хочет общения. Вторая категория постояльцев – это, назовём их так, продвинутые путешественники, предпочитающие активный отдых. По большому счёту, объект размещения им нужен только для того, чтобы переночевать. Как раз для этого подходит инфраструктура хостелов, – говорит Сергей Куренков.

Сергей Свердлов с мнением, что хостел – исключительно молодёжная гостиница, не согласен.

– Это заблуждение, хостелы выбирает не молодёжь, а продвинутые путешественники. Чаще всего это взрослые люди, предпочитающие активный отдых. У нас останавливались и родители детей-подростков, и люди старшего возраста – помню, приезжала пара, обоим за шестьдесят. Для многих важно наличие бассейна и сауны. Хотя обычно хостелы работают по лоукост-модели и берут деньги за любые дополнительные услуги, у нас посещение бассейна входит в стоимость. Я убеждён в том, что этот подход правильный, – говорит Сергей. – Мне пятьдесят, и когда я путешествую, всегда беру напрокат автомобиль. Соответственно, для меня главный критерий при выборе места размещения – наличие парковки. Многие гости Friday Center мыслят так же, поэтому у нас большой паркинг. Рядом – удобная транспортная развязка и прокат. Он открылся уже после того, как мы начали работать.

Работать хостел Friday Center начал в разгар пандемии и на пике популярности Калининградской области у российских туристов – во многом благодаря этому среди гостей не только участники кэмпа, но и индивидуальные путешественники. Сергей рассказывает, что иногда останавливаются жители Калининградской области. Например, если приезжают из Советска на выходные или организуют на площадке центра мероприятие.

– Изначально хостелы задумывались как место для путешественников, которые не хотят быть одни. Поэтому все наши гости получают приглашение присоединиться к экскурсии по Зеленоградску на электросамокатах или к велопрогулке. На ресепшене висит актуальное расписание, стараемся вовлечь всех гостей, – говорит Свердлов.   

В Suffix также не разделяют мнение, что хостелы в основном выбирают молодые люди.

– К нам часто приезжают взрослые постояльцы. Как-то в хостеле гостила 80-летняя женщина из США. Она была настолько энергичной, что ей могли позавидовать молодые. Вставала в шесть утра, ездила на велосипеде. Думаю, в таком контексте молодость – несколько абстрактное понятие, – объясняет Лазарев.

Тем не менее сегодня в Suffix больше всего гостей в возрасте 20-35 лет. По словам владельца, среди них достаточно студентов, бекпекеров, путешествущих с огромными рюкзаками, а также семейных пар с детьми. Средний возраст гостей «Самого центра» составляет 35-40 лет.

– Не сказал бы, что хостел – молодёжное жильё. У нас как-то гость пожаловался, что среди постояльцев очень мало молодёжи. Я только посмеялся – мужчине было 45 лет. Мне кажется, построить бизнес на конкретном сегменте можно только в Москве. К примеру, исключительно для женщин, горнолыжников или тусовщиков. В Калининграде в основном все хостелы рассчитаны на общую аудиторию, – отмечает Руслан Баспанов.

Нашлись в сети

В марте из-за специальной военной операции и «сложностей ведения бизнеса в стране» работу в России приостановил Booking.com – один из лидеров на рынке онлайн-бронирования. По данным Forbes16+, на него приходилось от 40 до 90 процентов всех броней. Отели переключились на собственные сайты, «Островок», «Броневик», «Яндекс.Путешествия», 101hotels.com и другие агрегаторы. По словам Сергея Свердлова, эти сервисы уже увеличили комиссию для отелей, теперь её размер достигает уровня Booking.com.

– Мы с самого начала были представлены на всех площадках, но большая часть бронирований приходилась на «букинг». У нас там был самый высокий рейтинг – 9,8. Все гости, чьи брони были аннулированы из-за остановки работы сервиса, нашли нас в сети и на других агрегаторах, – говорит владелец Friday Center. – Немало тех, кто отменил поездку. Но это связано не с уходом «букинга», а со страхом. В России многие думают, что в Калининград невозможно попасть. Хостел сейчас загружен на 50-70 процентов, в прошлом году ситуация была лучше.

То, что туристы боятся лететь в Калининградскую область, заметили и в Elisa&Hostels Resort.  

– Боятся, но всё равно летят. Каждый сам выбирает, что перевешивает на чаше весов: поехать в Сочи, чтобы каждый день слышать «свежая чурчхела, свежая чурчхела», или побояться два часа и потом получить массу удовольствия в интеллигентной Калининградской области, где совершенно другая ментальность, – добавляет Сергей Куренков.

В «Толстой Арт» после ухода Booking.com недосчитались бронирований.

– На «букинг» приходилось 90% [бронирований]. Прекращение работы сервиса и отмена российских броней оказались неожиданностью и для нас, и для гостей. Когда об этом стало известно, мы получали десятки, если не сотни, звонков. Пробовали записывать всех сами, затем просили гостей ещё раз забронировать жильё на нашем сайте. Но по весне всё равно зафиксировали падение на 30% по сравнению с прошлым годом. Отменились групповые заезды, сняли бронь те, кто собирался лететь авиакомпанией Utair, прекратившей полёты в Калининград, – рассказывает Соловьёв. – Если не брать в расчёт путаницу с бронированиями, с уходом «букинга» стало даже лучше. Кроме большой комиссии, мы платили НДС, а потом ещё налог с безналичного перевода. Сейчас около 30% бронирований приходит с нашего сайта, 40% с «Островка», 30% – с «Яндекс.Путешествий».  

Хостел «Самый центр» занимал на Booking.com лидирующие позиции. По словам владельца, последние несколько лет он входил в тройку лучших, а затем два года до ухода агрегатора возглавлял рейтинг в Калининграде.

– У «букинга» было минимальное количество недостатков, но весьма высокая цена за удобство пользования. Мы просто теряли эти деньги, которые могли пойти на развитие компании, – говорит Руслан Баспанов. – Сейчас российские агрегаторы «Островок», 101hotels.com, «Авито» стали работать гораздо лучше. Но изъянов всё ещё достаточно. Например, «Островок» не показывает телефон гостя. К тому же платежи задерживаются на месяц, что неудобно.

При этом Баспанов подчеркивает, что после ухода «букинга» работать стало сложнее. Единственный плюс – повышение числа прямых бронирований, в которых не удерживается комиссия.

– Если раньше 95% всех бронирований приходилось на «букинг», теперь, конечно, ситуация поменялась. Прямых обращений стало больше. Кстати, летом количество таких бронирований падает – вероятно, гости предпочитают гарантии, предоставляемые агрегаторами.

О росте прямых продаж практически в два раза говорят и в Suffix. При этом особых проблем в переходе на отечественные сервисы здесь не видят.

– После отключения «букинга» значительно увеличились прямые продажи, наш сайт заработал намного лучше. Стало гораздо больше телефонных звонков, о хостеле узнают с помощью сарафанного радио, – подчёркивает Глеб Лазарев. –  С «Островка» в месяц приходило одно-два бронирования, а с «букинга» приходило 100. Поэтому раньше мы практически не уделяли внимания российскому сервису, сейчас наоборот.

Нужны ли «звёзды»

В мае этого года состоялось вручение ежегодной всероссийской премии гостеприимства Russian Hospitality Award-20216+. В пятёрку финалистов в номинации «Лучший хостел» в этом году вошли сразу три проекта из Калининградской области: Friday Center, Hostel Art и Elisa space club.  

Friday Center был первым хостелом в России, которому присвоили «звезду», одну из двух возможных для хостелов. Для получения второй нужно, чтобы больше половины номеров были с собственной ванной комнатой. При этом «звёздность», по мнению владельца хостела Сергея Свердлова, на привлекательность объекта размещения влияния не оказывает.

– Гости читают отзывы, поэтому уход «букинга» повлиял на нашу репутацию. У большинства хостелов всего по два-три отзыва на альтернативных сервисах  бронирования. У некоторых агрегаторов и вовсе нет такой функции, как обратная связь, – сетует Сергей. – Что касается нашей таблички со «звездой», лично у меня она вызывает скорее раздражение. Большинство людей привыкло к пяти­звёздочной оценке, и не знает, что хостелы могут претендовать максимум на две «звезды». Мы сталкиваемся с негативом, тратим время на объяснения.

Алексей Соловьёв тоже считает, что хостелам лучше работать в категории «без звёзд»:

– Гости или вовсе не смотрят на то, есть ли у гостиницы «звёзды», или обращают внимание на то, что их всего две, из-за чего выбирают другой объект размещения. Для хостелов гораздо важнее «звёзд» качественные фотографии и хорошие отзывы.

Что дальше

– Я думаю, что хостельного бума не случится, рынок будет развиваться планомерно и достаточно взвешенно. Успех нашего бизнеса тесно связан с туристическим потоком. Но важно понимать, что Калининградская область достаточно удалена от основной части Российской Федерации, транспортная составляющая играет основную роль. Хостел – это жильё для мобильных путешественников. Создавая Elisa space club, мы предполагали, что гость прилетит к нам, переночует, утром уедет в Гданьск, оттуда ещё куда-то, затем снова вернётся на несколько дней, поработает в коворкинге. Сейчас этот сценарий невозможен, – говорит Сергей Куренков. – Ещё один важный момент: хостелы – это ниша, завершающая гостеприимство. Сначала продаются «пятёрки», затем «четвёрки», а потом всё остальное, включая хостелы. Это не означает, что мы доедаем то, что не съели другие, но пока в общей массе туристов не так много гостей, кто целенаправленно выбирает хостелы. Я думаю, изменить это могут рост туристического потока и инициативы со стороны областного правительства и Ростуризма. Те же самые туристические кешбэки – действительно очень хорошая вещь. Мы участвовали в этой программе осенью. Гости платили за капсулу всего 900 рублей и ещё возвращали 20%. А если они останавливались дольше, чем на три ночи, мы предоставляли им бесплатный трансфер.  

Сергей Свердлов полагает, что хостелов станет больше, когда откроются границы и приедут туристы из Европы:   

– Для многих россиян хостел – всё ещё непонятное явление. По моему мнению, многие объекты размещения в России сами себя скомпрометировали отсутствием комфорта и желанием заработать на всём, на чём можно. Мы одни исправить это не сможем. Думаю, ситуацию изменят требовательные клиенты и большее количество хостелов, владельцы которых понимают, что есть вещи, на которых нельзя экономить – комфорт, чистота.

– Для того чтобы бизнес развивался, нужен стабильный туристический поток, именно он рождает спрос. Мне кажется, если бы помещение «Толстой Арт» было не в собственности, мы бы закрылись ещё в 2019 году – арендные платежи съели бы весь заработок в сезон. В прошлом году, когда нам наконец удалось выйти на хорошие показатели, задумались об открытии второго хостела. В связи с последними событиями планы пришлось отложить, – говорит Алексей Соловьёв.

Глеб Лазарев уверен, что закроются хостелы, не готовые вкладываться в развитие:

– С рынка уйдут те, кто недобросовестно относится к своему делу. Вовремя не занимается косметическим ремонтом, не вкладывает средства в новые проекты. Такие хостелы обречены, потому что конкуренция с каждым годом всё крепче. И именно она заряжает на прогресс.

По мнению Руслана Баспанова, будущее хостелов напрямую зависит от того, насколько привлекательной для туристов окажется Калининградская область.

– Когда закрыли полеты в Турцию, люди выбирали для путешествий Краснодарский край, Крым и Калининград. Если всё будет нормально в стране, экономика будет работать хотя бы на среднем уровне, то, соответственно, и туристы будут. А вот насколько много – сказать сложно, – добавляет Баспанов. Сегодня он не рекомендует инвестировать в хостелы. – Если бы я понимал финансовые перспективы, то вообще бы таким бизнесом не занимался. Говорю как предприниматель, что это не та сфера, куда нужно вкладывать деньги. Открыть нормальный хостел – не так уж и дёшево. Но речь не про то, что мы собираемся закрываться. У меня сейчас такой тенденции нет, всё прекрасно работает, отлажено годами.

В начале 2022 года Светлана Просконина продала особняк своим знакомым. Таким образом, один из старейших хостелов Калининграда прекратил существование. Бывшая владелица не связывает это решение с началом специальной военной операции. По её словам, хостел требовал больших финансовых затрат.

– Дом всегда требует вложений. Это коммуникации: что-то ломается, постоянно приходится ремонтировать. Если хочешь, чтобы у тебя всё работало на отлично, нужно бесконечно вкладываться, – говорит Светлана. – Скажу, что я любила свою работу. Очень нравилось общаться с гостями, особенно когда к нам приезжали иностранцы. Мы же сейчас говорим не о политике, а о людях. Среди них есть хорошие, есть плохие. Я говорю о хороших людях.

Самокат напрокат: развлечение или транспорт?

Тренд

Софья Сараева поговорила с предпринимателями, развивающими кикшеринг в Калининграде

Российский рынок транспортного шеринга продолжает демонстрировать рост. За последний год он прибавил 85%* и оценивается в 68 млрд руб. И хотя локомотивом отрасли остаётся шеринг автомобилей (совместное исследование ТИАР-Центра и Кластера РАЭК / Sharing Economy: совокупная выручка компаний каршеринга — ​41 млрд руб. — ​Ред.), всё больше предпринимателей инвестирует именно в крат­косрочную аренду электросамокатов. В 2021 году российский рынок кикшеринга вырос на 150%** по отношению к показателю прошлого года, совокупный объём достигает 11-12 млрд руб. В Калининграде в 2021 году начали работать, как минимум, три новых сервиса. Участники рынка отмечают, что это только начало.

Тренд

Василий Быков

Оттолкнулись от Европы
В Европе тренд на микромобильность начал набирать обороты в 2016 году. К 2021 году кикшеринговые компании стали привлекать сотни миллионов инвестиций. К примеру, один из крупных европейских игроков Voi закрыл новый инвестиционный раунд на 115 млн долларов, пишет «Трушеринг». Общий капитал, привлечённый Voi с момента запуска сервиса, составляет 500 млн долларов; компания готовится выйти на IPO.

— До нас только докатывается технологическая волна. Если Москва отстаёт [от Европы] на два года, Калининград — ​на четыре. Первые шеринги появились в столице в 2018 году, в 2020-м выстрелили уже в Калининграде, — ​объясняет Василий Быков.

Быков — ​один из первых российских предпринимателей, поверивших в идею городского проката самокатов. Он решил строить на этом бизнес. Его компания Samocat Sharing по производству зарядных станций для проката электро­самокатов и сигвеев начала работать в 2015 году. В 2018 году в интервью «Коро­левским воротам»16+ Василий рассказывал, что Samocat Sharing получил статус резидента «Сколково» и привлёк 1,5 млн долларов инвестиций от фондов URBAN-X и SOSV, Фонда Бортника и компании BMW. По данным VC.RU, к весне 2019 года Samocat Sharing удалось продать 400 станций в России, Грузии, Армении, Испании, Франции, Финляндии и на Кип­ре, а также франшизу на 130 млн руб.

Тренд

Планам Samocat Sharing помешала начавшаяся пандемия. В то время как кикшеринговые сервисы Whoosh и Urent начали конкурировать по выручке не только друг с другом, но и с каршерингом, запущенное Быковым производство столкнулось с кризисом. В начале апреля 2020 года компания объявила о банкротстве.

— Мы наняли очень много людей, открыли производство, но в 2020 году начались масштабные отказы; аэропорты и крупные города старались сократить издержки. Закрылась сколковская компания, не сумев реализовать запланированное. Мы объявили о банкротстве, — ​рассказывает Василий о том, что произошло с Samocat Sharing.

Несмотря на это, Василий Быков с командой продолжают работать над технологиями микротранспорта:
— Осталось десять партнёрских сетей и компания «Самокат рус», она специализируется на разработке и эксплуатации сетей, включая мобильные приложения. Наши специалисты разработали новые технологии в шеринге, скоро представим их во Франции, а в 2022 году — ​в России. Также занимаемся производством блоков питания для электро­самокатов.

Зелёные vs фиолетовые
Одной из самых востребованных и перспективных шеринговых услуг прокат электросамокатов стал не только благодаря мобильности — ​в отличие от автомобиля, самокат проедет по тротуару и велодорожке, — ​но и за счёт простоты использования. Для активации электросамоката требуется пара действий в мобильном приложении, QR-код, скачивание которого, как правило, размещают на руле. Права и иные документы, равно как и шлем, не потребуются.

Тренд

Отсутствие требований к наличию последних не раз вызывало дискуссии в медиа. С каждой очередной аварией с участием водителей электросамокатов находится всё больше сторонников регулирования движения. Среди наиболее популярных инициатив: регистрация пользователей по паспорту, введение прав — ​ранее такая мера коснулась проката скутеров и мопедов, — ​обязательное передвижение по велодорожкам (если их нет, то по тротуарам, но с ограниченной скоростью). В числе кикшеринговых компаний, получивших на этой почве общественный резонанс, — ​Urent.

Тренд

Илья Тимаховский

— Наши самокаты изначально приходят из Китая с ограниченной скоростью, они не разгоняются больше 25 километров в час. Кроме этого, в местах с повышенным трафиком мы вводим «медленные зоны», где самокат скидывает скорость до 15 километров в час. Такая скорость сравнима со скоростью бега. При этом бегущий человек не представляет никакой опасности на улице; ему не нужны права и шлем, — ​говорит коммерческий директор Urent Илья Тимаховский. — ​Нас не обязывают ограничивать скорость в Калининграде и других городах, но мы заранее понимаем, к чему всё идёт: активно общаемся с Минтрансом, смотрим, что происходит в Америке и во всём мире. Мы готовы к регулированию, уже исполняем требования, которые могут ввести.

Тренд

Urent стартовал в 2018 году с Сочи. За два года проект предпринимателя Андрея Колесника и партнёров разросся с 20 до 35 000 самокатов в 31 городе России, пишет Forbes16+. В 2021 году компания привлекла 1,2 млрд руб. от АФК «Сис­тема», «Сбера» и «Ситимобил». Экспансия в центральную часть России продолжается.

— В 2021 году мы запустили шеринг в Калининграде и Хабаровске, покрыв таким образом практически всю территорию России, — ​отмечает Тимаховский.

Тренд

В некоторых городах, в том числе в Калининграде, Urent открывает представительства. В других фиолетовые самокаты появляются на улицах благодаря франчайзи. Условия для запуска франшизы следующие: минимальный парк — ​300 единиц; стоимость специальной шеринговой версии самоката Ninebot ES4—200 долларов (по курсу ЦБ в день покупки + 0,5 руб./доллар); комиссия оператора — ​до 15% с каждой поездки.

Тренд

— Чёткого разделения, что этот город подходит нам, а другой — ​партнёрам, нет. Так получилось, что Калининград достался нам, — ​объясняет коммерческий директор сервиса. — ​За сезон у нас было больше 150 тысяч поездок, сервисом воспользовались не меньше 50 тысяч человек. Калининград точно входит в топ‑15 городов по активности. Мы довольны запуском.

Подготовка к началу работы заняла месяц: требовалось найти складские помещения для хранения и зарядки электросамокатов, договориться с администрацией города, набрать команду и обучить её стандартам. Обслуживание и транспортировку самокатов принято считать самой большой статьёй расходов в этом бизнесе. Но, по словам Тимаховского, больше средств уходит на содержание команды:
— Есть сотрудники-скауты: они увозят самокаты на зарядку, после чего привозят обратно и выставляют по точкам. Порой самокаты нужно переставлять в течение дня: есть места, где удобно завершить аренду, но неудобно её начать. Также в штате есть инженеры и техники, специализирующиеся на ремонте. За тем, чтобы самокаты не воровали, следит собственная служба безопасности. Когда кто-то пытается утащить самокат, срабатывает тревога, и сотрудники выезжают на место — ​разбираться. В Калининграде работает около 30 человек. В каждом городе набираем команду из местных ребят: они знают самые горячие места, парковки, другие тонкости.

Тренд

Сергей Четвериков

Ещё один кикшеринговый сервис, начавший работу в Калининграде в 2021 году,— «Карусель».
— Наша компания, занимающаяся разработкой программного обеспечения, с 2020 года базируется в Калининграде. На решение повлияли льготы Особой экономической зоны и близость к Европе. Открытие здесь операционного направления состоялось в 2021 году — ​им руководит локальный партнёр, местный предприниматель. Калининград стал одним из 15 городов, где появился сервис. До этого в течение года мы тестировали шеринг в Москве, — ​рассказывает директор по инвестициям сервиса «Карусель» Сергей Четвериков.

Тренд

Также в 2020 году «Карусель» привлекла через краудинвестинговую платформу StartTrack 25 млн руб. Общая сумма привлечённых инвестиций с начала запуска шеринга превышает 60 млн.

Александр Шаповалов занимается кикшерингом в Калининграде с 2019 года. Вместе с партнёрами он купил десяток недорогих электросамокатов, чтобы проверить, будет ли шеринг работать. Предприниматель признаётся, что из-за недостатка рекламы и новизны технологии дело «особо не поехало». Спрос сформировался спустя год — ​в 2020 году Шаповалов и партнёры выставили уже около 50 самокатов и стали работать под брендом BusyFly.

Тренд

Тренд

— Из-за ковида мы запустились поздно, в конце мая, но в течение сезона нарастили оборот в два раза. В этом году у нас уже более 300 самокатов в Калининграде и Зеленоградске, — ​рассказывает совладелец калининградского представительства BusyFly Александр Шаповалов. — ​Стараемся развивать эту сферу как транспорт: развлечением рано или поздно пресытятся. Проводили небольшое исследование, оно показало, что если использовать самокат на небольшие расстояния в две-три остановки, выходит быстрее и дешевле, чем перемещаться на автобусе. В некоторых районах, где автомобили часто стоят в пробках или ремонтируются дороги, аренда самоката обойдётся дешевле, чем поездка на такси. Пока я бы оценил соотношение транспортных и развлекательных поездок в 50 на 50.

Тренд

Несмотря на продолжающиеся дискуссии насчёт безопасности движения на электросамокатах, в России не так много сервисов, работающих с программами страхования. У Urent их две.
— Первая — ​базовая, она включена в каж­дую аренду. Платная стоит 35 руб., по ней предусмотрено страхование жизни на сумму до 700 тыс. руб., — ​перечисляет Тимаховский. — ​Пока к шерингам не предъявляют такого требования, чтобы была страховка. Можно сказать, что мы идём на шаг впереди.

Владелец сети «Планета Спорт» и проката «На Верхнем» Александр Гладышев говорит, что пока не встречал такого запроса среди клиентов. При этом его компания совместно с Росгосстрахом работает над созданием страховой программы на случай кражи самокатов или велосипедов, сдаваемых в аренду, — ​по словам предпринимателя, эта проблема для проката не менее актуальна.

Тренд

Совладелец калининградского представительства BusyFly Александр Шаповалов

Тренд

— К сожалению, у нас нет такой программы. Пытались решить этот вопрос, но страховые компании не хотят с нами связываться. Думаю, что в следующем году страхование жизни станет обязательным требованием, — ​говорит совладелец калининградского представительства BusyFly Александр Шаповалов.

Директор по инвестициям сервиса «Карусель» Сергей Четвериков, напротив, считает, что в страховке пока нет необходимости, как нет и спроса на подобные услуги:
— Разговоры про аварийность и травматичность самокатов преувеличены. Мы ведём статистику по регионам: массовых случаев, когда кто-то разбился и нужна страховка, нет. У нас за год ни одного ДТП, у коллег с большим парком — ​два-три случая за половину сезона. Скорость электросамоката сопоставима со скоростью бегущего человека, но бегун не покупает страховку перед каждой пробежкой. Пока страхование выглядит больше как навязанная услуга, чем необходимость.

Тренд

Окупаемость за сезон
Презентации многих кикшеринговых сервисов обещают партнёрам возврат инвестиций на запуск бизнеса уже после первого сезона работы. Однако мнения о том, насколько это реально, разнятся.
По словам Ильи Тимаховского из Urent, в Калининграде сервис запускался с парком более чем в тысячу самокатов, инвестиции составили 35-40 млн руб.:
— Окупить средства за один сезон реально, но лучше закладывать два. На доходность бизнеса влияет множество факторов, включая инфраструктуру, число жителей и туристический поток. Чем больше жителей, тем больше объём рынка. Климат влияет на продолжительность сезона. Скорее всего, в Калининграде будем работать до декабря, тогда как в большинстве городов центральной России к этому времени прокат уже закрывается. Но есть и другие примеры — ​Адлер и Сочи, где сезонность круглогодичная.

Тренд

Александр Гладышев, владелец проката «На Верхнем»

Тренд

Что касается тарификации, в Urent предусмотрена плата за активацию, после которой начинает действовать счётчик. Помимо базового тарифа с поминутной оплатой, пользователям доступна подпис­ка за 199 руб. в месяц, по ней не списывается плата за активацию.
— Для местных жителей это супервыгодно, поездка на короткие расстояния обходится в 25-40 руб., — ​подчёркивает Тима­ховский. — ​Помимо этого, есть тариф «Пока не сядет» с фиксированной стоимостью поездки, зависящей от заряда. В Калининграде аренда электросамоката с полной зарядкой по этому тарифу будет стоить порядка 600 руб. Этого хватит на шесть часов использования.

В компании «Карусель» рекомендуют запускать шеринг, имея в парке минимум 50 электросамокатов. На приобретение оборудования, организацию базы зарядки и команды, по словам Четверикова, потребуется 3-4 млн руб.:
— Длинных сроков окупаемости в этом бизнесе нет, есть города, где инвестиции возвращались уже через два-три месяца. Не называю их, чтобы туда не пришли другие компании. Многое зависит не только от погоды и туристического потока, но и от наличия альтернативных способов передвижения и развлечений. Если говорить о Калининграде, рынок здесь уже достаточно стабильный и конкурентный. Поэтому окупаемость наступит, скорее всего, не через сезон, а через полтора.
Из тех, кому удалось вернуть инвестиции в первый же сезон, — ​сервис BusyFly.

— В 2020 году из-за отсутствия конкурентной среды нам потребовалось относительно немного средств, чтобы начать работать. Стоимость одного самоката — 50 000 руб., мы купили около 50 штук. Полмиллиона сверху брали в кредит на текущие расходы в первые месяцы. Получается, на запуск ушло порядка трёх миллионов, — ​вспоминает совладелец калининградского представительства BusyFly Александр Шаповалов. — ​Сейчас запуск на такую сумму не даст эффекта, потому что конкуренция очень большая. Чтобы зайти на рынок, необходимо минимум 200 самокатов. Они нуждаются в постоянной починке, это нужно учитывать. Два раза в сезон приходится весь парк переклеивать (на корпус шеринговых самокатов клеят наклейки в фирменных цветах бренда: фиолетовый — у Urent, зелёный — у «Карусели», жёлтый и синий — у BusyFly. — ​Ред.) — ​цифра немаленькая. В прошлом году мы были на рынке одни, собирали сливки. Этот сезон вышел не таким радужным, как мы себе представляли, — ​ни одной копейки в карман не положили от этого бизнеса. Если бы для меня и партнёров кикшеринг был основным проектом, мы бы сейчас травку щипали.

Тренд

Василий Быков объясняет привлекательность Калининграда для запуска кикшеринга низкой конкуренцией.
— Можно сразу стать монополистом, вложив небольшие, по сравнению с Москвой и Санкт-Петербургом, средства, — ​говорит Быков. Он также полагает, что, несмотря на бум кикшеринга, не стоит списывать со счетов традиционные точки проката: — Есть парковые и пешеходные зоны, где обычно работает прокат мини-машинок для детей и других транспортных средств. В таких зонах скоро запретят ездить на электросамокатах. До парка ты доедешь на нём, а дальше — ​на каком-то внутреннем микротранспорте.

Тренд

Свой среди чужих
В Калининграде одна из розничных точек проката принадлежит владельцу сети «Планета Спорт» Александру Гладышеву. Его компания занимается прокатом больше десяти лет. Точка на Верхнем озере появилась четыре года назад, тогда же парк пополнили электросамокаты.
— Мы начинали с бытовых электросамокатов Xiaomi, но через год отказались от этой идеи. Для проката требуются специальные шеринговые модели. Они громоздкие, зато за счёт более толстых рам у них лучше запас батареи. Такие самокаты надёжнее, когда речь идёт о больших нагрузках. Эксплуатируем их два года. Думаю, ещё год они продержатся, — ​объясняет Гладышев.

Производство электросамокатов специально для шеринга, по словам Василия Быкова, является одним из драйверов роста рынка:
— Раньше один самокат стоил 300-400 долларов и через три месяца выходил из строя из-за сумасшедшего спроса на прокат. Сейчас выпускают самокаты лучшего качества. Один стоит уже 1000 долларов, зато, если грамотно следить за ним, он прослужит практически вечно. Азия — ​всё ещё единственное место, где производят велосипеды, самокаты и электромоторы. Запуск локального производства в России пока невозможен, на это потребуются сотни миллионов долларов.

Директор по инвестициям сервиса «Карусель» Сергей Четвериков добавляет, что производство «нужных» электросамокатов началось в Китае в 2019 году:
— Поэтому шеринг как бизнес появился в России только в 2020 году. Бытовые самокаты нельзя пускать в прокат — ​они легко разбираются, ломаются и не управляются дистанционно.

В парке «Карусели» — ​новые модели со сменными батарейками. По словам Четверикова, их не нужно увозить куда-либо для зарядки:
— Если говорить о федеральных сервисах, подобные модели есть у нас, Urent и Whoosh. Локальные игроки, в частности Urent в регионах, используют устаревшие, б/у модели без сменной батареи, купленные в Европе. Новые электросамокаты не только снижают издержки на транспортировку, составляющие пять-десять процентов всех расходов. Самокат, который разрядился к середине дня и всю вторую половину дня заряжается, — ​это недополученная прибыль. Хуже экономика в расчёте на один самокат.

Илья Тимаховский говорит, что Urent — ​единственный кикшеринг в мире, использующий разные модели самокатов: Ninebot, Cityrider, Okai.
— Под каждый город выбираем подходящую, которая станет пользоваться спросом и будет удобна для операционного обслуживания, — ​рассказывает Тимаховский. — ​Это сложная модель. Во-первых, нужно уметь ремонтировать сразу несколько видов электросамокатов. Во-вторых, у каждого свои запчасти и трекеры. Соответственно, требуется договорённость с разными поставщиками запчастей и инженеры, умеющие паять и перепрошивать все трекеры. С другой стороны, это позволяет нам открываться в самых разных городах. Дорогой самокат, используемый в Москве, не окупится в Кургане. Большой модельный ряд даёт нам возможность зарабатывать в каждом из городов присутствия, строить доступный массовый сервис.

Может показаться, что кикшеринг — ​отличная возможность, чтобы попробовать электросамокат в деле перед покупкой. Участники рынка полагают, что такое мнение ошибочно.
— Клиенты, у которых есть свои самокаты, довольно часто пользуются шерингом. Объясню. Человек решил добраться до работы на автобусе. Выйдя на улицу, увидел, что погода классная, и решил не ждать автобус — ​взял самокат, доехал, — ​рассказывает Илья Тимаховский. — ​Когда идёшь по делам, не всегда удобно брать самокат с собой: его нужно где-то оставить, зарядить. С шерингом об этом не нужно думать.

С этим соглашается и Василий Быков:
— Если у тебя нет 500 долларов или ты не можешь решить, нужен ли тебе самокат, ты можешь пользоваться им по подписке за 30 долларов в месяц. Шеринг используют и тогда, когда в нужный момент под рукой нет своего самоката.

Александр Гладышев делится наблюдением, что некоторые клиенты арендуют самокат перед покупкой. Но это не главная причина, по которой они выбирают прокат «На Верхнем».
— Я сам из тех людей, кого называют динозаврами. В отличие от шерингов, у нас не нужно скачивать приложение. Всё проще: показал документ или его фотографию, взял самокат и поехал. Опять же, можно заплатить наличными. Вторая причина, почему клиенты предпочитают нашу точку проката шерингам, — ​лучшее техническое состояние транспорта. Если взрослый или ребёнок никогда прежде не ездил, наши сотрудники покажут, как пользоваться электросамокатом. Приложение этого не может, — ​подчёркивает Гладышев.

Тренд

Куда ехать дальше
— В 2021 году в «Планете Спорт» продажи бытовых электросамокатов немного увеличились по сравнению с предыдущим годом. У наших коллег «Две пятёрки», которых я считаю лидерами в этой области, продажи, напротив, упали примерно в два раза. По спросу сильно ударили разговоры об изменении правил использования самокатов, люди испугались и отложили покупку. Если будут приняты серьёзные ограничения, продажи ухудшатся. Так уже было со скутерами, — ​говорит Александр Гладышев. — ​По моим ощущениям, популярность электросамокатов остаётся примерно одинаковой. При этом за последнее время их количество на Верхнем озере увеличилось раза в три. За счёт этого растёт совокупная выручка сервисов. Наша, по подсчётам, осталась на том же уровне. Поэтому пока мы не думаем наращивать парк. Вместо этого в 2021 году открыли мастерскую — ​услуги по ремонту самокатов востребованы.

По словам Ильи Тимаховского, скорость развития кикшеринга зависит от того, как быстро города готовы меняться и улучшать велоинфраструктуру: «Самокат показал нам, что по городу и пешком-то сложно ходить». С тем, что инфраструктура требует изменений, соглашаются и Александр Гладышев, и Александр Шаповалов.

— Поскольку у нас самый большой парк в Калининграде, конкуренцию здесь мы не сильно чувствуем. Есть более конкурентные города, где другие игроки «отъе­дают» у нас часть поездок. Нам интересно удерживать лидерские позиции, поэтому будем добавлять технику, открываться в соседних населённых пунктах, — ​говорит о планах Илья Тимаховский. — ​В ближайшие два-три года рынок продолжит расти. В России много свободных городов, и даже в городах присутствия спрос пока что опережает предложение.

Urent в новом сезоне планирует увеличить парк электросамокатов в Калининграде минимум до двух тысяч устройств. Также в планах компании — ​выехать на улицы Зеленоградска, Пионерского и Янтарного. В Светлогорске самокаты бренда уже появились.

BusyFly — ​единственный шеринг, в минувшем сезоне работавший в Зеленоградске. По словам Александра Шаповалова, это стало возможным благодаря договорённости с местной администрацией.

— Мы заключили договор, за свои деньги сделали всю инфраструктуру под самокаты. Вложили в неё больше миллиона рублей. По нашему договору в Зеленоградске больше никто не имеет право ставить свои самокаты, — ​рассказывает Александр. — ​Наши главные конкуренты — ​это Urent с тысячей самокатов. Чтобы отстроиться от них, нужно увеличивать количество самокатов. Может быть, в будущем купим ещё одну франшизу, чтобы забрать долю рынка.

Директор по инвестициям сервиса «Карусель» Сергей Четвериков полагает, что развитие рынка определяют инвестиции:
— Кикшеринг — ​экологичный, прибыльный и понятный бизнес. Это не строительство завода каких-нибудь солнечных панелей, на которые непонятно, есть спрос или нет. Каждый год и мы, и другие компании будем привлекать новые инвестиции, это продлится ещё несколько лет. Сейчас перед нами не стоит вопрос получения прибыли, первостепенная задача — ​расширение и увеличение доли рынка.

ПАО СК «Росгосстрах», ПАО Сбербанк, ПАО «Группа Ренессанс Страхование», АО «АльфаСтрахование», ООО «Зетта Страхование»
* Данные: совместное исследование ТИАР-Центра и Кластера РАЭК / Sharing Economy
** Данные: «Трушеринг», Inc.Russia 16+
Данные: «Трушеринг», Inc.Russia16+, БК «Атланты», Smart Ranking, РБК18+

Фотографии Александра Матвеева, предоставлены компаниями и из архива редакции