Архив рубрики: Эксперт

Китайский квартал

О возможном снижении курса юаня по отношению к доллару эксперты говорили ещё в феврале. Тогда основными причинами называли замедление китайского экспорта и рост ставки в США. Кроме этих причин, сыграли роль рост цен на энергоносители, очередные ковидные локдауны и сбои в цепочках поставок. Все эти факторы будут продолжать оказывать давление на юань. Как заявил президент компании «Московские партнёры» профессор Высшей школы экономики Евгений Коган, если Народный Банк Китая не вмешается, возможно, пара доллар/юань приблизится к отметке 7 юаней за доллар уже в этом году. Но серьёзного снижения ждать не стоит – сильный внешнеторговый профицит по-прежнему будет поддерживать курс юаня.

Кирилл Казаков

Выпускник РАНХиГС при Президенте России по направлению «Международные отношения». Занимается исследованиями политических и экономических отношений на евразийском пространстве. Автор более 20 научных работ. Неоднократно выступал в СМИ в качестве эксперта по актуальным вопросам мировой политики и экономических отношений.

– Юань – надёжная валюта? Что поддерживает его ликвидность в мире?

– Юань является довольно специфической валютой, поэтому нельзя однозначно говорить о его надёжности. Если оценивать её с традиционной точки зрения, то китайская валюта является довольно надёжной. Во-первых, с 2016 года юань является одной из резервных валют, признаваемых Международным валютным фондом – крупнейшая финансовая организация мира убеждена в надёжности этого инструмента. Во-вторых, стабильность китайской валюты подтверждает крайне низкий уровень инфляции в КНР – в 2021 году он составил лишь 0,9%. В США по итогам прошлого года этот показатель составил 7%, в Евросоюзе – 7,8%.

В нынешних условиях юань обеспечивается значительными золотовалютными резервами Китая, а также грамотным распоряжением ими со стороны Народного Банка. Достигнутый уровень ликвидности юаня в мире поддерживается благодаря значительной экспансии китайских компаний, а также сильным влиянием КНР на экономики развивающихся стран.

– Насколько высока волатильность юаня на дистанции последнего десятилетия?

– На таком длинном отрезке юань не показывал высоких значений волатильности за исключением отдельных периодов, связанных с ограничениями в отношении китайских компаний со стороны США. Одной из основных причин этого является политика Народного Банка Китая, который пытается поддерживать стабильный курс национальной валюты, за исключением периода обхода американских санкций. Однако в условиях отсутствия свободной конвертации юаня и активной политики китайского ЦБ я бы не советовал обращать столь пристального внимания на этот показатель, так как в данном случае он является искусственным.

– Как ведёт себя юань по отношению к американскому доллару?

– По отношению к доллару на протяжении последних десяти лет юань был нестабильным. В основном наблюдался такой же тренд, как и по отношению к другим валютам – укрепление юаня. Однако когда США вводили торговые ограничения против Пекина, Народный Банк Китая целенаправленно обваливал курс национальной валюты для сохранения дешевизны своих товаров для американского потребителя. Необходимо констатировать, что поведение юаня в отношении американского доллара определяется целью сохранения ценовых преимуществ китайских товаров на рынке США.

– Почему юань не является свободно конвертируемой валютой?

– Отсутствие свободной конвертации связано с желанием Народного Банка Китая сохранить полный контроль над своей валютой ради лучшего управления национальной экономикой. Это позволяет манипулировать обменным курсом для получения преимуществ в международной торговле. Во-вторых, создав сложную бюрократическую систему конвертации юаня на территории КНР, Пекин пытается бороться с оттоком капитала из страны, стимулирует иностранные компании инвестировать полученную прибыль также на своей территории.

– Где можно обменять юани на местную валюту? Насколько важно при этом иметь карту, привязанную к платёжной системе UnionPay?

– Спокойный обмен юаней в наличном виде на местную валюту вне пределов Гонконга и Макао возможен в Лаосе, Вьетнаме, Монголии, Мьянме и Непале – они ведут активную приграничную торговлю с Китаем, там находится большое количество китайской валюты в наличном виде. Также проблем не должно возникнуть при совершении подобной операции в Камбодже и Южной Корее. В остальных странах обмен юаней в наличном виде может быть затруднён из-за небольшого количества наличных юаней на территории конкретного государства. В этом случае можно произвести обмен путём снятия местной валюты в банкомате с карты, привязанной к китайской валюте, которой чаще всего оказывается UnionPay.

– Юань популярен в международных расчётах?

– Юань занимает четвёртое-пятое место по популярности, однако его доля составляет около 2-3%. Применение юаня в международной торговле носит региональный характер – он особенно популярен в странах Юго-Восточной Азии и Африки, которые экономически сближаются с Пекином. В последнее время также растёт его использование в расчётах между Поднебесной и странам Евразийского экономического союза. Однако юань сегодня не является сверхпопулярной валютой в международных расчётах.

– Почему юань не сможет заменить в международных расчётах привычные доллары и евро?

– На мой взгляд, есть два основных препятствия. Во-первых, отсутствие свободной конвертации. Из-за неё страны, которые в экономическом плане не чрезмерно зависят от Китая, будут стремиться использовать более стабильные валюты, зависящие от рынка, а не от поведения иностранного центробанка. Во-вторых, доллар и евро используются в международных расчётах двумя крупнейшими экономиками мира – США и Европейским союзом, – которые не перейдут в своей внешней торговле на юани. А без их вовлечения нельзя занять существенную долю в международных расчётах.

– В банковском секторе за последние два месяца выросло предложение финансовых продуктов по юаню?

– До последних событий юань оставался валютой, продукты с которой были нишей дальневосточных банков, а также филиалов китайских банков. Сейчас же крупные финансовые организации, видя спрос со стороны населения и бизнеса, начинают создавать свои продукты в китайской валюте. Если брать количественные показатели, предложение продуктов по юаню выросло сильно, относительно того, что было до 24 февраля. Однако это по-прежнему мало по сравнению с предложением продуктов в долларах и евро.

– Что нужно, чтобы открыть счёт в юанях? Это сложнее, чем открывать его в долларах или евро?

– Необходимо иметь данную валюту в наличном виде или обменять её в электронном виде в банке, где планируется открывать вклад. Собственно, процедура не отличается от открытия счёта в долларах или евро.

Как сообщал Bloomberg16+, у России могут быть китайские облигации на 140 миллиардов долларов. Банк России в январе раскрыл данные о своих золотовалютных резервах, они были актуальны на июнь прошлого года. Учитывая объём российских золотовалютных резервов, доля юаней в них может составлять около 22%.

Несмотря на падение стоимости японской иены по отношению к доллару (её курс недавно упал до 20-летнего минимума), использование японской валюты как международного платёжного средства растёт. По итогам прошлого марта доля иены в глобальной системе SWIFT достигла 2,8%, что для неё стало максимальным значением с октября. Популярность транзакций в китайском юане, наоборот, снижается – в марте доля валюты КНР в международных расчётах упала до самого низкого уровня с ноября прошлого года. Bloomberg связывает подобную ситуацию с продолжающимся влиянием COVID-19 на экономику Китая.

Новая Экономическая Перестройка

Новая реальность, в которой оказался мир, требует от его участников решения совершенно разных задач. Европе – привыкнуть к новым ценам на энергоресурсы и переварить миллионы беженцев. Китаю – проявить истинную восточную мудрость и найти политический, что легче, и экономический, что сложнее, баланс между своим заказчиком № 1 в лице США и поставщиком № 1 в лице России. Англосаксонскому миру с центром в Великобритании и периферией на той стороне Атлантики нужно будет привыкнуть оглядываться, так как в этом новом для всех мире теперь бродит медведь-шатун, которого разбудили посреди зимы, в феврале… Но самое интересное предстоит России. При любом исходе  мы обречены пережить несколько этапов экономической трансформации

Этап первый – изменение внешних условий

Первый этап – это санкционный станок, от которого пляшут все остальные этапы экономической трансформации, так как именно санкции и эмбарго являются единственной альтернативой оружию массового поражения для нарушителей спокойствия якобы взвешенного миропорядка. И здесь мы уже агрегировали практически все макроэкономические риски. Доллар уже не будет ниже ста рублей в горизонте от одного до двух кварталов. Инфляция, учитывая принцип устройства её механики, не имеющей реверса, ниже 25-35% по итогам 2022 года. «Ключ» регулятора вряд ли пробьёт дно в 18-19%, даже если экономику придётся греть принудительно. Экспорт станет ещё более сырьевым, а импорт приобретёт сугубо технический характер, что разорит одних и заставит раскупать церковные свечки других.

Ситуация, в которую угодила Россия, как высокоинтегрированная в мировую экономику структура, ни по смыслу, ни по содержанию не должна сравниваться с опытом других санкционных мазохистов – Кубой, Северной Кореей или Ираном. Эти страны и до санкций предпочитали вариться в собственном соку, не прибегая к повестке международной экономической доктрины. Мы – другое дело. Мы шаг за шагом, год за годом, с каждым проложенным километром  «Северного потока 2» знали, к какой доле в мировом ВВП идём. Знали, какую роль хотим укрепить, а какую примерить. И всё это время мы продвигались вперёд, несмотря на «пробник» нынешнего давления в виде крымских санкций 2014 года. Россия, бесспорно, неотъемлемая часть мировой экономики, два-три процента от которой вполне могут перевернуть её, опрокинуть и даже частично уничтожить. Особенного экономического пути у России не было. Теперь будет. Потому что не особенный – обычный, стандартный для всех путь – более России недоступен.

Что касается Калининградской области, то путь нам предстоит не просто особенный, а особенно тернистый. Мы в один миг лишились почти всех своих географических преимуществ, получив сразу, больно и в лоб, большую, нежели остальная Россия, инфляцию и теперь ещё рискуем оказаться идеальным геополитическим заложником (изгоем) в Европе. Калининградская область – это концентрат-агрегатор первого этапа экономической трансформации. Чтобы было ещё понятней, наша область – это самый чёрный негр в эпоху процветания экономического расизма.

Этап второй – внутренняя перестройка

Когда к лету даже до самых отдалённых уголков страны и разума граждан, её населяющих, докатится самая последняя переоценка на тот или иной товар и самый последний рабочий получит новый расчёт, начнется второй этап трансформации – перестройка. Перестройка трёх ключевых направлений, не меняющих при этом ни тип экономики (рыночную на плановую), ни финансово-кредитную систему (закрытие бирж, фиксация валютных курсов, тотальный финансовый контроль). Это логистика, промышленность и потребление.

Начиная с логистики, стоит сразу сказать, что ни одному колумбийскому наркобарону даже не снилось, какие маршруты для доставки грузов из-за рубежа сейчас рассматривает российский бизнес. Калининград логично это движение возглавляет. Фрахт паромов из Болгарии до Новороссийска, наём литовских дальнобойщиков для экспедиции турецких грузов через Европу, попытки оживить железнодорожные перевозки и даже спецборта авиакомпаний, которые ищут возможность летать хотя бы не в большой убыток. Договоры с предприятиями из Турции, Казахстана, Китая, Ирака, Ирана, Вьетнама заключаются десятками в день. Смена рынков импорта – процесс, который не нужно стимулировать в рыночной экономике. Нужно понять, что никто, вообще никто, из тех, кто привык работать, развиваться и достигать своих целей, не будет сидеть сложа руки, а найдёт страну, поставщика, паром, фуру, верблюда наконец и дырку в заборе, чтобы привезти это чертово авокадо, инсталляцию под унитаз, холодильный бонет или гипоаллергенную детскую смесь. Предприниматель в России живет внутри бесконечной спирали – от одного витка кризиса до другого, словно в бесконечную пандемию, то болея, то делая прививку, чтобы стать сильнее и живучее, дабы не сдохнуть в период между кризисами, «расслабив булки». Только в России не говорят фразу «Кризис это время возможностей», а используют её по назначению, превращая эту самую возможность в очередные торговые объекты или новые технологии. Главное понять, что внутри этой спирали ты двигаешься вверх, а не вниз, даже если саму эту спираль периодически закапывают в землю.

Лёгкая (и не только) промышленность, которой очень удобно было развиваться на зарубежных компонентах и технологиях, получила, наверное, один из самых больших вызовов и возможностей одновременно. Задача стоит закрыть номенклатуру в десятки тысяч единиц совершенно разных товаров, в том числе за счет срочных инвестиций на фоне кредитных линий в 30%. Далеко не все пойдут на это, и здесь крайне важна роль государства, оно должно будет субсидировать займы не только для особенных предприятий, а для всех и вся. При этом в прикупе у отечественной промышленности огромные рыночные пустоты, если не занять их быстро, заполняющиеся импортом из Китая, Индии, Казахстана и так далее.

Ну и последней перестройкой в рамках второго этапа трансформации экономики станет потребление. Речь не столько о его объёме, сколько о качестве. Почему последней? Дело в том, что в отличие от логистики и промышленности потребление не так чутко отзывается на подобные встряски. Более того, недавняя массовая закупка гречки и сахара говорит лишь о том, что потребитель не может и не хочет понимать весь масштаб и долгосрочность последствий структурных изменений. Он думает, как истовый потребитель: «Произошло что-то плохое, куплю еды и пережду, пока не будет хорошо». Хорошо не будет. Перестраиваться придется болезненно и даже мучительно, а главное – долго. Перестройка потребления сформируется в новую потребмодель к началу весны 2023 года, но ключевым периодом станет закупка на Новый год в декабре 2022 года. Тогда потребитель даст единственно верный ответ на сложившуюся ситуацию – рационализирует своё потребление, отказавшись от всего лишнего, перейдя на субституты привычных для него товаров, сблизившись со стоящей ниже на социальной лестнице стратой.

Этап третий – адаптация и попытки роста

Рано или поздно любая самовоспроизводящаяся система после периода выживания и адаптации к новым условиям начинает переходить к росту. Причем даже минимальный рост – это исполинская заслуга, знаменующая либо переход к финальной стадии трансформации, либо её полное окончание. Такого экономического вызова в истории современной России ещё не было. Но были другие. Адаптивность – вот что отличает сильных от слабых.

Недвижимость. Тут всё более-менее поддается логике. Пандемийный гиперрост цен на жилую недвижимость привёл к перегреву рынка, что устраивало, откровенно говоря, большинство. Более того, еще до 24 февраля застройщики поставили тысячи квадратных метров в резерв/бронь с целью «навариться» в летний сезон. Однако начало спецоперации на Украине спутало карты, заморозка квартир выглядела уже как попытка иметь на руках ликвидные метры, а не тающие, словно туалетная бумага под проливным дождём, рубли. Однако тут непотопляемая Эльвира отправила ставку в космос. По сути, в настоящее время рынок жилой недвижимости существует исключительно за счёт правила 90 дней для ипотечников (период действия старой ставки с момента согласования выдачи ипотечного займа) и людей, имевших накопленную наличку и желание её «слить». Но 28 мая настанет (90 дней с момента выдачи последней ставки под 10%), и с рынка уйдёт около 80% потенциальных покупателей жилья. Другие 10% с наличкой уже купят свои квартиры на пике и останется лишь 10% мазохистов, осмелившихся взять заём на 10-20 лет под 20+ процентов годовых. И вот здесь уже застройщикам нужно будет выдергивать ликвидку из замороженных метров, «чтобы акула не остановилась и не сдохла». А искать деньги на низком рынке – задача та ещё. Единственным способом станет заметное снижение отпускных цен. На рынке коммерческой недвижимости всё будет ещё хуже. На фоне проблем с импортом, ростом издержек и экстремальным снижением покупательной способности бизнес начнёт валиться, освобождая тысячи метров. Ставки по аренде полетят вниз, а площади в малых, средних и больших ТЦ будут отдаваться якорным арендаторам за коммуналку, лишь бы генерировать трафик.

Цены. Цены будут расти в соответствии с падением рубля, ростом инфляции, ставкой ЦБ РФ и жадностью продавцов. «Товара нет в наличии» – одновременно и главный фейк начала весны 2022 года в Калининграде, и ловкий ход продавца. Однако без вмешательства государства ситуация с ценами самостоятельно будет настраиваться слишком долго. Поэтому кое-что власти могут сделать уже сейчас. Например, помочь с импортом фруктов и овощей, скажем, из Турции через Новороссийск транзитом через Россию и доставлять в Калининград, минуя Белоруссию и Литву. При таком маршруте груз проходит двойную растаможку и дважды облагается пошлиной – сначала в Новороссийске по режиму «импорт 40», а затем в Калининграде по режиму «импорт 78». С такой двойной омологацией груза  продукт на полке в Калининграде в себестоимости будет уже дороже на 15%.

Туризм. Вот тут всё хорошо. Европа закрыта, в Турцию не всем захочется, юг России пока закрыт для полётов. Лишний час в воздухе не испугает русского туриста без альтернативы.

МСБ. Бизнесу будет безумно сложно, но так как бизнес – это люди, а русский человек работает лучше всего, когда худо, то есть шансы на выживание достойнейших и обретение новых навыков бессмертия.