Архив автора: Кит Стрекачинский

Мятежный дух

Владимир Маринович прочел лекцию о том, как построить команду мечты, и рассказал, почему в Калининграде не стоит открывать магазин с фермерскими продуктами

Владимир Маринович, акционер Get Taxi, основатель бизнес-школы «Вверх», председатель международной ассоциации блокчейн-решений

Формула «3-7-90»
от Владимира Мариновича:

— Выбирая сотрудников, всегда оценивайте их через призму формулы «3-7-90». Три человека из ста — это люди, которые готовы делать невозможное. Семь человек — люди системы или люди процесса, они помогают первым менять мир. Оставшиеся девяносто — те, кто бесцельно плывет по течению. Чтобы сделать команду эффективной и помочь этим «корабликам» найти курс, важно помнить, что деньги больше не мотивируют людей. Ваша задача — создать правильный настрой в коллективе, а значит, детально прописать все процессы, чтобы каждый сотрудник понимал, что и для чего он делает. Компания не может все время находиться в состоянии стартапа и хаоса, когда каждый делает все, — это вредит бизнесу.

— В одном из интервью вы говорили: «Все вращается вокруг торговли». Получается, предприниматель всегда продавец?
— Всегда. Даже тот, что является яростным продуктовиком, каким был, например, Стив Джобс. До 12 часов он решал бизнес-вопросы, а после прятался в дизайнерском офисе, откуда его было невозможно вытащить. Именно поэтому мы с удовольствием пользуемся техникой Apple — каждую кнопочку, каждый элемент интерфейса Джобс пропускал через себя. И даже при этом он был гениальным продавцом — вспомните его знаменитые презентации, которые убедили весь мир, что эти устройства стоят своих денег. Поэтому люди платят эту огромную маржинальность в 500-600 процентов. Даже создавая продукт, всегда нужно думать о том, как его продать.

— Вы были одним из совладельцев сети магазинов «Гирлянда», которая впоследствии обанкротилась. Почему не получилось продавать фермерскую продукцию?
— Это очень интересный проект: во‑первых, потому что он действительно обанкротился, а во‑вторых, потому что осколок, который от него остался, — один из самых успешных ресторанов в Санкт-Петербурге «Гирлянда Steak shop & show». Магазины закрылись, когда упал рубль: у нас было все в порядке по среднему чеку, но сократилось их количество. Кризис показал, что платить высокую цену за фермерские продукты были готовы лишь 2-3 процента нашей аудитории. Несмотря на очевидный тренд на натуральные продукты, продавать их очень сложно. Объясню на примере Калининграда: навскидку, учитывая небольшое население города, потенциальных покупателей фермерских продуктов здесь примерно 10 тысяч человек. Это очень недоверчивые люди, до них нужно достучаться, к тому же есть другие магазины, претендующие на их кошелек, — одну только клиентскую базу придется набирать три-четыре года. Во‑вторых, пожалуйста, не идеализируйте фермеров. Когда мы работали с «Гирляндой», я лично общался с ними, и, поверьте, большая часть не соблюдает эпидемиологические требования. Более того, они убеждены, что делать продукцию в говне — правильно. Допустим, вам все же удастся найти порядочных фермеров, с которыми вы договоритесь о поставках пяти килограммов творога ежедневно, но здесь запросто может выясниться, что они не смогут обеспечивать нужные вам объемы. Это адский бизнес, я бы не советовал им заниматься.

Мы тотально друг другу не доверяем, и именно блокчейн-платформы позволяют сделать прозрачной любую сделку, решая тем самым главную задачу — задачу доверия

— А переходить от традиционных активов к цифровым советуете?
— В семидесятые годы решением американского правительства доллар перестал быть обеспечен резервом золота. Он устойчив только потому, что семь миллиардов жителей нашей планеты договорились, что им невыгодно ронять доллар. Поэтому вполне вероятно, что в будущем это может произойти и с криптовалютой. Что касается блокчейна, здесь я с уверенностью могу сказать, что за этой технологией будущее. Мы тотально друг другу не доверяем, и именно блокчейн-платформы позволяют сделать прозрачной любую сделку, решая тем самым главную задачу — задачу доверия.

— Есть бизнесмены, которые однажды создают компанию, а затем всю жизнь ее развивают. Это не про вас?
— Совершенно не про меня. Я — классический герой и стартапер. Единственный проект, в котором задержался — «Русский стандарт», во всех остальных («Гирлянда», «Улыбка радуги», «Ацтек», Get taxi. — Ред.) работал не больше года-двух. С опытом понял, что эффективен лишь тогда, когда нет ничего, и до той поры, когда появляется структурированность. Как только мне удается с нуля довести проект до системного, прогнозируемого и управляемого бизнеса, мгновенно теряю интерес и, не задумываясь, передаю управление другим людям. Я мятежный, всегда прошу бури. Это не хорошо и не плохо, просто все мы разные. Есть такие как я, а есть те, кому нужно, чтобы их оставили в покое и дали возможность спокойно поработать до шести часов.

— В своем выступлении вы называете их людьми системы.
— Верно, и я убежден, что без таких людей, которые работают не ради процесса, а ради результата, невозможна ни одна великая компания. Всегда важен баланс: в команде должны быть и люди-герои, для которых нет ничего невозможного, они идут и проламывают дорогу, и те, кто идет следом и налаживает систему.

Всегда важен баланс: в команде должны быть и люди-герои, для которых нет ничего невозможного, они идут и проламывают дорогу, и те, кто идет следом и налаживает систему

— В конце восьмидесятых вы продавали джинсы и магнитофоны — в то время так жили многие.
— Вы правы, я начинал классическим челночником. Маржинальность была адская — больше 1000 процентов. На магнитофонах за два дня из 200 рублей делал 3200, всего за пару поездок можно было купить машину за 7 тысяч или квартиру — за 15-20. Деньги приходили легко и так же легко уходили, так продолжалось до октября 1992 года. Помню, тогда я приехал в Катовице, где находился один из крупнейших рынков. Пошел сильный дождь, я, как цуцик, вымок до ниточки и задумался: а что я здесь делаю? Как сделать так, чтобы продолжать зарабатывать и при этом не стоять на рынке? Ответом на эти вопросы была мерчендайзинговая компания, где я стал топ-менеджером. Впоследствии работал с Олегом Леоновым, возглавлявшим «Юнилэнд», Рустамом Тарико из «Русского стандарта» — это люди, у которых я учился и многое перенял. А уже с 2006 года стал создавать свои проекты и инвестировать в чужие.

Софья Сараева
Фотография из архива бизнес-школы «Вверх»

«Черная дыра», или Наш ответ Чемберлену

Офшору в Калининграде быть, а точнее – территории с особым правовым режимом. Одни пророчат нашей области будущее финансового центра России, а другие — «черной дыры» для серых финансов. Учитывая отсутствие отечественного опыта, любой из сценариев имеет право на существование, считает экономист Павел Голубев

Авторская колонка

Давайте не будем выдавать желаемое за действительное, а назовем вещи своими именами. Офшор во Владивостоке и Калининграде — это не финансовый инструмент регионального развития, а вынужденная мера по защите выведенных из страны капиталов, которые оказались под санкциями. Иными словами, раньше миллионы и миллиарды долларов российского происхождения грели свои зеленые бока на солнечных пляжах Сейшел, Багам и Доминики, а теперь им необходимо свое собственное укромное местечко, желательно под российским флагом. Учитывая скорость создания первичного проекта территорий с особым правовым режимом, в правительстве России что-то уже знают…
Например, форму и суть будущих допсанкций, которые могут коснуться кровно нажитых и оперативно выведенных богатых мира сего. Отсюда, собственно, и оперативность, и решительность относительно отечественных офшоров. А о спешке говорят многие, в том числе и Минфин РФ, который подверг критике проект ввиду отсутствия сопроводительных и расчетно-экономических документов. Чтобы вы понимали, — проект имеет лишь поверхностно-содержательную часть, приправленную огромным числом домыслов, субъективных суждений и нарочито-оптимистических оценок. Особенно смешными выглядят ожидания экспертов, которые сулят калининградскому офшору на Октябрьском острове вал «грязных» денег из-за рубежа. Давайте представим себя очень богатым человеком или даже целым бизнесом, которому нужно «отмыть», вывести из под фискальной нагрузки очень крупную сумму денег. И у вас есть несколько вариантов — от привычного и дешевого Белиза до премиального и дорогого Делавэра. А будет еще Калининград с не совсем ясной финансовой инфраструктурой, отсутствием специалистов, крайне поверхностной прорисовкой предложения и льготами, которые по факту могут оказаться чем угодно.
Кстати, о специалистах. От представителей власти прозвучала мысль, что офшор — это дополнительные рабочие места. Не спорю, причина веская — новые рабочие места — это слой мармелада, который делает вафлю вкусной. Но когда этот слой номинальный, есть и невкусно, и даже как-то обидно. Во‑первых, о каком именно числе новых вакансий идет речь: 30, 40, 50 или даже 100? Для громких слов о новом будущем такое количество новых рабочих мест смотрится жалким. Но допустим, на острове появится небоскреб для офшор-центра с численностью сотрудников в 500 человек. Где их найти? Ведь речь не о кассирах в отделении банка, а о высокопрофессиональных специалистах, работающих с одним из самых сложных финансовых механизмов, владеющих не только английским языком, но и аспектами международного права. И здесь наступает «во‑вторых» — готовы ли в Калининграде платить офшор-консультантам и офшор-ассистентам от 3 и более тысяч долларов в месяц? Или кто-то допускает платить им по 40-50 тысяч рублей? Финансовые специалисты сродни стюардессам. Если ты чего-то стоишь, то работаешь на рейсах Emirates, а не на Nordwing. Никто не будет поднимать калининградский офшор за 50 тысяч рублей, если можно получать 5 тысяч долларов в ОАЭ.

Какими бы внутренними функциями данную идею не наполняли, российский офшор — это проект во многом геополитический

     Если вы считаете это преодолимыми деталями, то с вами вполне можно согласиться, глядя, например, на Сколково. Аналогичный по громогласности проект и такой же, по сути, бестолковый, с крайне сомнительным «выхлопом». Денег на Сколково не жалели, поэтому почему бы не наградить офшор в Калининграде такими же масштабными средствами из федерального бюджета? Тут денег на витрину не пожалеют. Ведь какими бы внутренними функциями данную идею не наполняли, российский офшор — это проект во многом геополитический. А-ля наш ответ Чемберлену.
     Но вернемся к страхам будущего офшора. Не секрет, что одной из целей создания офшоров в Калининграде и во Владивостоке может быть попытка сокрытия структуры собственности крупных российских компаний. При подобном использовании формата территории с особым правовым режимом саму территорию, а именно Калининград, без лишних раздумий и диспутов можно включать в список «черных офшоров». Если нам это надо, точнее, если мы готовы заплатить такую цену за сохранность крупных капиталов, то вперед и с песней! Деофшоризация? Не, не слышали…
     Если серьезно и с точки зрения экономики, то офшор внутреннего потребления — это суррогат нормального финансового регулирования. Другое дело, что проводить реформу финансового регулирования с учетом крайней неповоротливости правительства дело долгое. Состряпать офшор на коленке куда проще, особенно если не заигрывать с публикой и признать факт того, что функционал проекта ограничивается аккумуляцией капиталов во вненалоговой зоне. В любом случае, сегодня, когда нам рассказывают о розовой стороне проекта, экономистам, аналитикам, экспертам и прочим, включенным в тему, нужно искать риски, оценивать последствия и стараться не верить в будущее отечественного офшора. Иначе мы можем получить ту самую «черную метку», за которую нас будут с особым удовольствием подтягивать на внешних долговых рынках, отказывая в займах и придумывая новые объяснения для финансовых санкций.

Иллюстрации из архива редакции

Наставник в бизнесе и семье

Генеральный директор компаний «Янтарный Айсберг» Борис Печерский о том, как доставка становится перспективным направлением развития компании и как преподавательский опыт помогает вести бизнес

Досье:

Компания «Янтарный Айсберг» основана в 1998 году. Основная деятельность — производство и доставка бутилированной питьевой воды высшей категории качества
В 2007 году компания вышла на строительный рынок Калининградской области, построив жилой дом комфорт-класса в Зеленоградске. Всего в девелоперском портфеле компании 5 проектов. Самый свежий — жилой дом премиум-класса на улице Энгельса, 77
Сейчас компания активно развивает направление дос-тавки товаров и инструменты электронной коммерции
Компания выступает спонсором различных спортивных мероприятий, поддерживает Федерацию баскетбола, Федерацию настольного тенниса

Завод по производству воды «Янтарный Айсберг» находится в экологически чистом районе рядом с поселком Люблино Светловского района. Вода добывается из артезианских скважин глубиной 131 метр и проходит подготовку в несколько этапов. Очистка — избавление от избытка железа и приближение щелочности воды к идеальной, обогащение — Ca, Mg, I, Se, F, обеззараживание — УФ-фильтром и ионами серебра. Затем живая артезианская вода проходит через аппарат «Грандер», который структурирует воду, делает ее мягкой и наделяет энергетикой талой воды

В коридорах офиса Бориса Печерского обращаешь внимание на сотни антикварных бутылок, кранов, кусков старинного водопровода и вообще вещей с реверансом в сторону воды, науки и искусства, а перешагнув порог его кабинета, чувствуешь обстоятельное и почтительное отношение к своему делу. Так и разговор наш начинается с научных терминов и различных теорий о методах обогащения воды — Борис Печерский верит в свой продукт и убежден, что это — залог успеха. Начинал он, когда не было модных тренеров и коучей, а принципы бизнеса приходилось формулировать, основываясь на собственных победах и ошибках. С тех пор прошло двадцать лет, мир круто поменялся: теперь нужно принимать новые вызовы и каждый день быть быстрее и находчивее, чем вчера. Производство воды только на первый взгляд дело высокорентабельное, на самом деле оно требует массы инвестиций в модернизацию оборудования и маркетинг, а еще личного внимания и трепетного отношения к коллективу. По словам сотрудников, Борис Григорьевич умеет вдохновить на работу как никто другой, тогда и новые горизонты покоряются легче.

— Бизнес компании «Янтарный Айсберг» — это производство качественной бутилированной воды и ее доставка. Последнее направление выглядит особенно перспективным с точки зрения роста. Это так?
— Вы правы, наш бизнес включает в себя два совершенно независимых направления. Многие компании занимаются только производством или только доставкой, мы же попытались объединить эти два аспекта и сейчас активно применяем новые технологии и подходы в направлении доставки продукции. Освоили e-commerce: запустили мобильное приложение, настроили возможность заказа продукции через сайт и мессенджеры, мобильная аудитория сейчас растет, но мы даем возможность нашим клиентам использовать разные каналы для заказа продукции, не отказываясь от привычной для многих диспетчерской службы. В день компания делает больше 2 000 доставок воды. По нашим оценкам, более 10 процентов населения Калининградской области являются нашими клиентами. По узнаваемости бренда мы опережаем федеральные марки воды и хотим развивать этот потенциал, предлагая нашим клиентам и другие виды услуг: от доставки различных товаров или ремонта бытовой техники до скидок в магазинах. В этом случае выступаем в качестве коммуникатора между компаниями и нашими клиентами. По такой схеме уже работаем с некоторыми компаниями и готовы расширять круг партнеров. Ищем компании, которые так же, как и мы, стремятся развиваться, стать доступнее и комфортнее для людей. Анализируем партнеров тщательно, и то, что планируем предлагать клиентам, выбираем как для себя. Самая большая ценность для нас — доверие потребителей, которые каждый день пьют нашу воду, и мы не можем позволить себе это доверие потерять.

     — Какие тренды в сфере доставки кажутся вам наиболее актуальными?
     — Здесь есть один фундаментальный момент, который лежит в основе развития всей сферы доставки, и не только. Качественные изменения начинаются тогда, когда происходит социальная трансформация моделей поведения. Сегодня мы наблюдаем переход от экономики потребления к экономике опыта, на первое место выходит индивид и его потребности. Например, мы видим рост популярности здорового образа жизни, центров развлечений для детей и взрослых. Потребители больше не хотят тратить время впустую, им ценно приобретение нового опыта, впечатлений. Это хороший сигнал, который означает, что появляется запрос на способы сократить время на скучные бытовые нужды в пользу приятных, полезных и интересных занятий. И это идеальная предпосылка для развития служб доставки.
     Уже сейчас один из самых ярких трендов — доставка по подписке, и здесь я могу назвать мировых игроков, которые являются законодателями трендов в этом вопросе. Например, мы обращаем внимание на решения глобальных компаний, таких как Amazon, с их сервисом Subscribe and Save. Это удобно, экономит не только деньги, но и время — ведь человек стремится сократить количество времени на обустройство быта. Компании берут эту обязанность на себя, позволяя уделять время тому, что действительно людям по душе — встречам с близкими и друзьями или занятиям спортом.
     Сейчас мы активно работаем над увеличением скорости, гибкости и удобства доставки, хотим дать возможность получить товар в любое время и в любом месте. В некоторых районах нам удалось сократить временной интервал доставки до двух часов. Современное оборудование нашей логистической системы позволяет контролировать работу водителей, помогать им максимально быстро принимать заявки и эффективно работать с распределительным центром. Этот опыт очень важен для развития нового направления.

— С какими сложностями придется столкнуться, развивая это направление?
— Многие факторы, которые влияют на качество доставки, от нас не зависят. Могу выделить самые часто встречающиеся. Во‑первых, это непредсказуемая ситуация на дорогах, во‑вторых, заказы от клиентов приходят неравномерно. Бывают такие дни, когда всем надо здесь и сейчас. В‑третьих, мы имеем дело с автотранспортом, который может сломаться или попасть в аварию. Все эти факторы анализируем, учимся предугадывать и заранее разрабатываем различные сценарии реагирования, ведь мы не просто взяли обязательство привезти продукт, а обещали сделать это к определенному времени. Уже сейчас под любой значимый внешний фактор разработана программа мероприятий по снижению его негативного влияния, да и многие вопросы стало легче решать при наличии хорошей CRM-системы.

Не надо стремиться к сиюминутному результату, это не дает возможности двигаться дальше. Мы работаем по этим принципам, и они никогда нас не подводили

— Но приоритетным направлением по-прежнему останется производство и доставка бутилированной воды «Янтарный Айсберг»?
— Безусловно. Мы доставляем сотни тонн продукции в день и добились оптимального качества воды, она соответствует требованиям к продукту высшей категории. Автоматизировали все процессы, исключили участие человека в процедуре розлива воды. В производстве используем проверенные технологии, не пропагандируем неподтвержденные научные теории, но активно отслеживаем все открытия в этой области. Миссия компании «Янтарный Айсберг» — популяризация культуры питья качественной воды и здорового образа жизни. Мы участвуем в многочисленных спортивных и светских мероприятиях, активно рассказываем о том, что пить качественную воду — значит сделать первый шаг к здоровой жизни.

— По словам экспертов, рынок бутилированной воды быстро растет, его объем уже больше рынка газированной воды и даже соков, от которых потребитель отказался, потому что не верит в их полезность. Чувствуете ли вы этот тренд на рынке своего присутствия?
— Безусловно. Когда мы начинали 20 лет тому назад, этот рынок был как чистое поле, и не все понимали его потенциал, тогда люди предпочитали газированную воду и лимонады. В России работало несколько компаний, которые занимались адресной доставкой бутилированной воды в баллонах 18,9 литра. Эту тему завез в Россию американец Скотт Николс 27 лет назад, я же познакомился с производителями российской воды на выставке в Париже 18 лет назад, когда мы уже сделали первые шаги в этом бизнесе. После той встречи моя уверенность, что мы движемся в правильном направлении, укрепилась. Когда собственник компании «Королевская вода», долгое время занимавшей позицию лидера российского рынка, сказал мне, что в месяц продает 20 тысяч баллонов, я был поражен — для меня это была невообразимая цифра. Сегодня, когда мы перешагнули рубеж в 100 тысяч баллонов в месяц, эта цифра мне не кажется такой уж огромной. Мы все время двигались в одном направлении — занимались производством и доставкой хорошей питьевой воды. Однажды попробовали производить минеральную воду на заводе в Зеленоградске, но быстро поняли, что это не наш профиль, и закрыли направление. Я и мои коллеги в компании свято верим в эту тему все 20 лет и ни разу об этом не пожалели.

— За последние два года вы чувствовали резкий скачок спроса?
— Не могу сказать, что калининградцы стали пить в два раза больше чистой воды. Тренд на повышение есть, но не такой явный, как в мире. Потребление питьевой бутилированной воды на душу населения в России составляет порядка 40 литров в год на человека. Мы многократно отстаем от Европы, учитывая тот факт, что многие страны имеют хорошую систему городского водоснабжения. Скажем, в Лондоне, городах Италии и Франции можно пить воду из крана, но и потребление бутилированной воды там на достойном уровне. На самом деле наша главная цель — здоровое отношение к жизни. Иногда конкуренты делают попытки договориться о рынках присутствия, но мы принципиально не принимаем такие предложения, — мы должны вместе популяризировать культуру здорового образа жизни и постоянно говорить о том, что потребление чистой воды является базовым элементом здорового образа жизни, тогда и рынка хватит всем.

— Я знаю, что интерес к воде у вас не только деловой, но и научный.
— Это правда, к бизнесу я подошел основательно — общаюсь с научным сообществом, слежу за разработками и технологиями — это во многом определяет вектор развития компании. Так, система водоподготовки на нашем производстве разработана совместно с Научно-исследовательским институтом экологии человека и гигиены окружающей среды имени А. Н. Сысина РАМН. Наверное, такое любопытство к научной деятельности — из прошлого. У меня было два этапа в жизни: двадцать лет я преподавал в КВИМУ (сейчас БГА РФ. — Ред.) и уже 20 лет развиваю свой бизнес.

— О вас говорят как о прекрасном наставнике и преподавателе. Знаю, что подобный опыт не проходит бесследно и, как правило, остается с человеком на всю жизнь. «Быть наставником» для вас не осталось в прошлом?
— Нет. Во‑первых, я считаю, что мы с женой воспитали успешных детей — они многого добились в жизни. И что приятно, они меня «обогнали» в своих бизнес-успехах: создали компанию ADG group, которая является одним из лидеров в области строительства коммерческой недвижимости Москвы и сотрудничает со многими ведущими зарубежными компаниями. Пытаемся нести эту миссию дальше, через внуков, у нас их четверо.

     — А сотрудников воспитываете?
     — Знаете, я семинаров не провожу (улыбается), воспитываю всех своим примером и мотивирую искать новые возможности развития компании. У нас принцип такой — если мы добились успеха в одном направлении, пытаемся развиваться в других сферах, отсюда и наш опыт работы на строительном рынке.
     Я пытаюсь донести до всех сотрудников компании, что надо быть честным по отношению к своему клиенту: если ты говоришь, что это хорошая, правильная вода, то это должно быть абсолютной правдой. Не надо стремиться к сиюминутному результату, это не дает возможности двигаться дальше. Мы работаем по этим принципам, и они никогда нас не подводили.

— В одном из интервью вы сказали, что являетесь очень демократичным родителем. А руководителем?
— И руководитель я тоже демократичный: никого не терроризирую, не навязываю свое мнение. Если меня могут аргументированно переубедить, я не буду настаивать. Рад, что в компании ничего не делается из-под палки: только ради общей цели и из уважения к нашему делу. Мне очень приятно, что люди, которые вместе со мной стояли у истоков компании «Янтарный Айсберг», до сих пор здесь. На нашем предприятии работают десятками лет, и я испытываю большую гордость за этих сотрудников и благодарен им.

Екатерина Вострилова
Фотографии Дениса Кичатова
Продюсер съемки Екатерина Мирошникова

По красной дорожке в чужой бабочке

Владимир Кацман рассказал Любови Антоновой, что на все матчи чемпионата мира по футболу сам покупал билеты за бешеные деньги, что не может себе позволить дорогих музыкантов на Калининград Сити Джаз, и как плакал на фильме Серебренникова в Каннах

Когда приходишь к Владимиру Кацману в офис, расположенный над пабом «Лондон», никогда не знаешь, чего ждать и кого можешь встретить. На этот раз перед моим появлением Кацмана занимал разговором Андрей Седин. «О чем это вы, ребята?» — не удержалась я от любопытства. Они хором стали рассказывать, что обустраивают новый «Пьяно-бар» внизу, под «Лондоном», что невероятная скульптурная композиция из меди с взлетающим в небо пианистом будет венчать вход и станет городской достопримечательностью, что сумасшедший, по их общему признанию, дизайнер Седин оформляет интерьер в своих излюбленных восточных мотивах, и что они нашли друг друга. Когда Андрей удаляется, Владимир Леонидович делится еще некоторыми подробностями, — его увлекает новый проект.

— Бар получается большой. Для этого мы предприняли ряд капитальных изменений помещения. Там будут черные глянцевые сортиры с золотыми унитазами, золотыми рукомойниками. Диваны тоже золоченые в будуарах будут стоять. Мы надеемся, что антураж поспособствует тому, чтобы люди пили, пританцовывали, танцевали, перетекали туда из «Лондона» и обратно. И да, это китч.

— Вот скажи, из твоего опыта — ты все же продолжаешь идти в эту нишу…
— Слово «ниша» мне не очень нравится.

— Хорошо, в сферу, связанную с общепитом, с питейными заведениями. Какой формат все-таки самый эффективный в Калининграде? Мне кажется, ты знаешь. Ведь все, что ты делаешь, — делаешь ради бизнеса. Поэтому это работает. И за это я тебя уважаю.
— К сожалению, не все, что я делаю, — ради бизнеса, но я понял вопрос. У нас самый успешный ресторатор — Максим Здрадовский. Он реально делает вещи, которые убивают просто. Я знаю, что за 9 мая выручка его ресторана была миллион рублей. За один день. Я когда это услышал, начал звонить своим, а у моих всего 300 тысяч в «Лондоне». Потому что это другое заведение, атмосферное. А туда [к Здрадовскому] приходят все. Прекрасный в городе сложился кластер — где-то кофейня, где-то ресторан, где-то булочная, прекрасная «Ла Стория» появилась, я бывал там пару раз. И все это вокруг «Лондона», ресторанная миля такая. Вообще, на «Лондон» грех жаловаться. Вчера, в среду вечером, был полный зал ребят, которые приехали делать «Городские выходные» и пикник на Верхнем озере — современные, модные, московские. А с бизнесом полная жопа в нашем городе. Мало кто зарабатывает.

— Пойдешь вечером прогуляться и видишь, что все заведения битком.
— Да, только «биток» этот за дешевые цены. Когда приезжают москвичи и питерцы, они просто охреневают [от удивления], как мы работаем.

— Но когда я обедаю здесь меньше, чем за десять евро в рублях, мне в кайф. Причем я ем гребешки в это время.
— Ой, смотри не отравись.

— Оправдываются ожидания по поводу футбольного чемпионата? Трезвые головы уже стали смотреть на него как на увеличение выручки процентов на 30 всего лишь. Сбудутся мечты о больших заработках, как думаешь?
— Думаю, да, у меня есть пиццерия «Вилла Ченто» на Острове. Она даже в дни, когда тестовые матчи проходили, увеличила выручку процентов на 30. «Пита Булл» там в два раза больше заработал, чем обычно. Меня очень умиляют те, кто говорит, что уедет из города на время чемпионата мира. Слушайте, ну ешкина мать, в кои-то веки в наш городишко приезжает большой ивент, событие мирового масштаба. Наоборот, надо протусоваться в этом во всем, понять болельщиков! Не говорю, что надо участвовать в драках, но хотя бы посмотреть, как они будут бить морды друг другу. Я только что скандалил с «Янтарь-энерго» — затеяли вести кабель вдоль всего моего периметра. Я им говорю: вы мне тут сломали площадку, где будет драка между болельщиками бельгийскими, которых я планирую сепарировать в новый «Пьяно-бар», и английскими, потому что где, как не в «Лондоне», они должны тусоваться!

— Им же нужен местный колорит, «Борщ и сало» подойдет?
— В «Борще и сале» будут украинцы с россиянами биться, тусовка случится выдающаяся. Куда уезжать? Я, например, купил билеты. По две тысячи девятьсот евро [каждый] на три матча в какую-то ВИП-зону. Первая игра будет Хорватия — Нигерия, мой партнер сказал: «Не покупай билеты, я тебя приглашаю в ложу, где будет президент Хорватии». Поэтому я на этот матч не стал покупать, а на остальные купил. Я был однажды в такой ВИП-зоне на финале Кубка Конфедераций в Питере, на «Зенит-арене». Двери раздвигаются, и передо мной стоят Марадона и Пеле, мило беседующие. У меня, естественно, начинается оргазм во всех смыслах. Как подобное можно пропустить?! Скорее всего, таких сумасшедших лохов, как я, немного, в основном все стремятся получить пригласительные. А я просто не люблю просить никого, поэтому билеты купил, к ним прилагается пропуск на машину, и вот я поеду на ней красиво на стадион по протокольному маршруту.

— Ты получаешь удовольствие от денег.
— Слушай, смешная вот это тема — деньги и их количество. Завтра прилетит Александр Мамут, мой приятель, создатель вот этой красоты (институт «Стрелка», форум «Среда для жизни», «Городские выходные». — Авт.). Мы как-то на юбилее Жени Гришковца встретились в Москве, я спросил его: «Саша, тебе это нахрена?» Речь шла тогда про его актив «Рамблер». А он говорит: «Ты не представляешь, какой кайф я испытываю от общения с молодыми айтишниками, командой в 300 человек, — я сижу с ними в офисе и подпитываюсь этой энергией всеобъемлющей». Поэтому что значит «деньги»? Ну да, я могу себе позволить купить такой билет на футбол.

— Спрошу по-другому. Где ты энергию берешь?
— Ты видишь, что я сейчас заведенный? Только что орал благим матом на свой коллектив, что они разрешили накануне чемпионата перекопать площадку перед клубом. Говорил уже. Энергия… Бывают провалы в самочувствии, я даже стал витамин С пить. Утром просыпаешься, чувствуешь — энергии нет, но потом как-то расходишься, придешь на работу и подпитываешься энергией управленца. Я не представляю, как живут рантье со своими квартирками, вкладами, земелькой. Конечно, у тех, кто каждый день процессом занимается, замыливается взгляд, а когда не делаешь это постоянно, приезжаешь, и у тебя абсолютно новые идеи. Люди зачастую начинают лупать глазами и говорить: точно, почему мы сами не додумались.

— Вернемся к чемпионату. Столько усилий потратили, столько денег закопали в Остров, в стадион, в инфраструктуру. Это будет дальше двигать развитие города?
— Абсолютно будет. В отличие от 750‑летнего юбилея Калининграда — Кенигсберга, который делался при Савенко (мэр Калининграда до 2007 года. — Авт.). Тогда закапывали деньги в какие-то не инфраструктурные вещи. Ну да, площадь сделали, несколько памятников. Это как раз в пустоту выстрел был. Почему я всегда выступал за Остров, за стадион? Потому что были задуманы и делаются правильные вещи. Вчера — и я нас всех поздравляю — Дмитрием Анатольевичем Медведевым объявлено, что на Острове в Калининграде создается офшорная зона. Хотя министерство финансов, как всегда, против, говорит, — я поржал! — в других регионах ухудшатся условия. Так для этого и существуют офшорные зоны, чтобы улучшить условия на определенной территории. Понимаешь, мы вытянули лотерейный билет! Любое государство, правильно выстраивающее свое хозяйствование, должно иметь такие территории. У Америки это штат Делавэр, у Британии — Виргинские острова и куча других кипров по всему миру. А почему мы не можем сделать?

— Ты серьезно веришь в эту тему с офшором? Почему?
— Да, конечно, я верю, тьфу-тьфу, не сглазить бы. Как я себе это представляю? Здесь появляется куча юридических адресов, для этого приходят правильные юристы-международники, им нужно будет где-то жить, где-то есть, где-то развлекаться. Им нужны будут юридические и физические адреса офисов и так далее. Мне говорят: подожди, ты-то чему радуешься? Я-то радуюсь, потому что у меня там рядом синагога, культурно-деловой центр, значит, я тоже могу в этом поучаствовать. Вопрос офшорной территории…

— Остров или больше Острова?
— Я думаю, что это остров в географическом понимании, а кто-то думает, что это — координированная широтой и долготой зона. Я попытался спросить напрямую у губернатора. Он говорит: «Я понимаю твой еврейский вопрос, но отвечать не буду пока».

— Но одно дело олигархат, который попал под санкции: их капиталы под угрозой и отчасти уже заморожены. Есть же другая часть людей, у которых имеются средства за границей, но которые никогда в жизни в Россию, какой бы офшор им не нарисовали, свои деньги не вернут. Вот ты бы как поступил?
— Я действительно сегодня проснулся в полпятого утра и ворочался, именно об этом думал…

— О чем ты не спишь по ночам, Володя?
— О чем я не сплю по ночам… О том, что сейчас тот, кто имеет деньги за рубежом, часто продолжает оперировать ими в России. Допустим, у инвестора честные деньги, заплачены все налоги, но средства выведены в иностранную юрисдикцию. А человек-то продолжает жить здесь, инвестировать, строить, соответственно, деньги ему нужны здесь. Как их можно заводить? Очень ограниченными юридическими способами. Один из них, — ни для кого не секрет, — занимать у своих же компаний под проценты, с возвратом. И вот начинается — не хватает времени отработать эти деньги и вернуть, продление кредитов и прочее. Брать деньги в российских банках разорительно. Поэтому, чтобы пользоваться своими деньгами в России, можно стать резидентом офшорной зоны, получить легально, без налогов, эти средства здесь и начать инвестировать тут же. Похоже должны рассуждать рыбешки помельче, вроде меня, акулы олигархические для другого будут использовать офшор. Но все равно обломится Острову, обломится. Плюс льготы особой зоны. Все это поможет развитию и Острова, и города, и региона. И главное — то, что лейтмотивом проходит через все наши с тобой интервью, — увеличится стоимость квадратного метра. Никуда мы от этого не денемся, потому что надо будет строить на сваях, как делают во всем мире на насыпных территориях. Дороги, дренажные системы — все дороже. Но при этом появляется клиент, для которого это делается, и, возможно, это станет соломинкой, за которую вытянется вся экономика. Посмотрите, как кайфово становится. Даже я, пессимист по натуре, вижу, какой у нас клевый город делается.

— Строительство синагоги заканчиваешь?
— Давай я тебе покажу. Смотри как красиво, иди сюда. (Показывает проект.) Сегодня мы устанавливаем вот эти два шпиля, их, кстати, на нашем заводе БМВ (Автотор. — Авт.), испросив разрешения у немецкого руководства, покрасили золотой краской бесплатно. К 16 июня мы откроем купол. Витражи почти готовы по мотивам произведения Марка Шагала «Сотворение мира», двери уже в покраске.

     — К чемпионату приурочили?
     — К чемпионату будет открыт купол и эти две башни. Часть фундамента старой синагоги можно будет увидеть под стеклом. То есть, когда ты заходишь внутрь, под ногами увидишь этот старинный фундамент. Дальше. С этой стороны синагоги будет новый культурно-деловой центр — это улица Октябрьская, тут отели, офисы, кафе, еврейский ресторан. Не кошерный, не хочу с этим связываться.
     Есть другая дата, к которой мы хотим открыть синагогу. В ночь с 8 на 9 ноября 1938 года произошел первый акт холокоста — Хрустальная ночь. Синагогу разорили и подожгли, из окон еврейского приюта выбрасывали детей. В этом году 80‑я годовщина. Единственное место в современной России, где этот акт происходил, — это Калининград. Совместно с Российско-еврейским конгрессом, членом президиума которого я являюсь, и с Федерацией еврейских общин, крупнейшей еврейской религиозной организацией в России, решили открытие синагоги провести в эти даты — и день радости, и день памяти. К этому моменту откроем синагогу, фасад мраморный закончим. Внутреннюю отделку — а там 4300 метров квадратных — конечно, сразу не сделать. Я все-таки ищу, кто мне поможет.

— Можешь сказать, сколько уже потратил на строительство синагоги?
— Я вложил уже три с половиной миллиона евро, это 255,5 миллиона рублей. И еще очень много придется вкладывать.

— Ты согласен с тем, как журналисты писали об отставке мэра Александра Ярошука: «Закончилась эпоха». Что это за эпоха, как бы ты сформулировал?
— Мне сложно объективно говорить, потому что с Сашей мы дружим 25 лет, и для меня лучшего мэра быть не может, он уникальный человек, на своем месте был. Такие персонажи наперечет. Вот был на своем месте мэр Лондона Борис Джонсон, на велосипеде ездил. Как стал министром иностранных дел, жалок в своих рассуждениях, заявлениях, кажется, человек не понимает, о чем говорит. Это очень специфическая должность — мэр города. Ты знаешь, что Ярошук не имел никогда записной книжки, все номера телефонов помнит наизусть. Он идет по улице и называет по имени-отчеству простых людей, встреченных по дороге. Он огромную энергию имеет в себе, ее постоянно надо применять. Я не знаю нынешнего мэра, к сожалению, не пересекался, но я знаю, что действительно целая эпоха ушла вместе с Александром.

— Я бы сказала, что это эпоха руководства, построенного на отношениях, а ты бы как сказал?
— Ну да, есть бизнес по духу и бизнес по букве [закона], если сравнивать с работой мэра, то Саша — мэр по духу этой должности.

— По отношениям, то есть?
— По отношениям, по связям, по возможности толерантно относиться к друзьям, товарищам, нейтральным людям и врагам. Он никогда бы не позволил себе даже со своими врагами общаться с помощью маузера, как говорится. Это человек, который коннектил в этом городе многие элиты.

Меня очень умиляют те, кто говорит, что уедет из города на время чемпионата мира. Слушайте, ну ешкина мать, в кои-то веки в наш городишко приезжает большой ивент, событие мирового масштаба. Наоборот, надо протусоваться в этом во всем, понять болельщиков

— Ты много лжешь? Вокруг количество лжи и лицемерия превысило все допустимые пределы, мне кажется.
— Я стараюсь не лгать, а не лгать действительно сложно в сегодняшней парадигме, в той ситуации, что сложилась в современной России. Господь, который помогает, дал мне возможность не кривить душой. Поэтому я выбрал проект синагоги, поэтому я не лезу в какие-то большие и мутные, спорные вещи в бизнесе, чтобы с чистой совестью смотреть в глаза и сильным мира сего, и людям, которые объективно ко мне относятся. И стараюсь не читать в интернете комментарии тех, кто считает меня исчадием ада, наживающимся на других.

— Ты такой чувствительный?
— Девятого мая я плакал в зале Палас-де-Фестиваль в Каннах на премьере фильма «Лето» режиссера Кирилла Серебренникова. Мне удалось получить билет на это мероприятие, прошел по красной дорожке. Я даже не знал, что у меня билет в зону, где будут идти звезды, но я выстоял очередь и прошел вместе с ними.

— В смокинге? На Каннском фестивале даже фотографы должны быть в смокингах.
— Билет мне подарил продюсер Саша Егай. А про смокинг смешная история. У меня миллион бабочек здесь, а в Каннах была бабочка, которую надо завязывать. Я сколько раз пытался, и по интернету инструкцию смотрел, она у меня все время развязывалась. И я поехал к Егаю за билетом в галстуке.

— Подожди, а смокинг-то надел?
— Естественно, у меня есть смокинг в Каннах, шил мне его Клод Бануччи, известный каннский дизайнер, друг Пьера Кардена и Ив Сен-Лорана. Правда, он не черный, густо-синий, мне очень нравится. Короче, я приехал в галстуке, Егай категорически мне объяснил, что галстук не пойдет и подарил бабочку на застежке, а я ему свою, которую завязывать надо. И действительно, в десять часов вечера я оказался в очереди человек в двести. Очередь сепарировали интересно так. Передо мной развернули парня, у которого был расстегнут ворот рубашки, сказали: у вас 20 минут, чтобы купить бабочку. Но где бы он купил в Каннах, в полдесятого вечера, бабочку?! Мой дресс-код внимательнейшим образом оглядели человек пять, прежде чем я прошел к этой красной дорожке.

     — И что было дальше?
     — Я зашел на эту красную дорожку, и тут подъезжает лимузин — оттуда выходит съемочная команда, группа «Звери», Рома Зверь, кореец, который играл Цоя, девушка, которая играла Наталью, жену Майка Науменко… Потом, под впечатлением от фильма, я начал читать отзывы свидетелей тех событий, Гребенщикова. Он, кстати, очень неоднозначно относится к сценарию. Единственное, с чем все соглашались, что Серебренников может даже из говна сделать конфетку, что он и сделал. В зале было много людей, которым непонятна и чужда наша культура начала 80‑х, создание питерского рок-клуба. Справа от меня сидел какой-то англичанин с женой, возрастом под 80, слева от меня — какая-то французская мама с французской дочкой, которые читали субтитры на двух языках, английском и французском, а я слушал по-русски, и мне очень было приятно. Но я все время оглядывал зал и понимал, что у фильма нет шансов получить награду в Каннах, хотя место Серебренникова было свободно, и все ребята пришли со значками, с плакатами. Во всем этом тоже много лжи.
     В Гоголь-центре я не был и вообще мало знаком с творчеством Кирилла Серебренникова, мне сложно оценить, что происходит с ним, хотя с точки зрения творчества — это креатив мирового, планетарного уровня. А что касается того, что ему вменяют, — как я могу это оценить?! Другое дело, что, как мне объясняют, — за нечто подобное можно прихватить любого творческого человека, и мы тоже могли с таким столкнуться, когда получили бюджетное финансирование на джазовый фестиваль. Первое, о чем я всем в команде, пребывающей в эйфории, сказал: ребята, главное, по стопам Серебренникова не пойти. Мы купили сиденья на Певческое поле, нас проверяли под микроскопом: «А почему вы не все сиденья поставили? Где еще шестьдесят?» Объясняем: они не влезли. — А где они? — Все хранятся на территории парка, мы их торжественно передали муниципальному предприятию «Центральный парк». В порыве творчества легко что-то потратить и не заметить, что к этому можно придраться.

— Что мы увидим в этом году на фестивале Калининград Сити Джаз?
— Джазовый фестиваль будет, как минимум, не хуже предыдущих, у нас будет серьезный, на мой взгляд, хедлайнер Антон Беляев, фронтмен группы Therr Maitz, победитель программы «Голос». Ты его послушай, у него очень неплохое творчество, это мирового уровня исполнитель. Увидишь, соберется тысяч десять зрителей. Но мы вынуждены все-таки идти по пути наименьшего сопротивления. Будет, как всегда, израильская певица. Итальянцев, играющих латино и фанки, мы пригласили во время поездки на джазовую конференцию в Бремен. Мы их там взяли, как говорится, тепленькими, увидев на одной из тридцати концертных площадок.

— Я не права, или уровень звездности все же стал пониже?
— Это всего лишь дань сегодняшней экономической ситуации, мы не можем позволить себе покупать звезд первой величины с такой ценой евро. Мы — бедный фестиваль, соответственно, всегда лавируем. Но будет весело, как всегда, обещаю.

Фотографии Светланы Андрюхиной

Куда укажет Стрелка

Игроков рынка жилищного строительства ждут большие перемены. Новый посыл от высшей власти в сторону регионов прозвучал со сцены областного драматического театра в Калининграде во время международного форума «Среда для жизни»

Форум явно выходил за рамки модной тусовки московских урбанистов, разбавленной лицами из первого эшелона мировой архитектурной элиты. Грандиозный размах и шокирующий уровень мероприятий 18 и 19 мая как бы сами по себе говорят о наличии некой закулисной повестки, более серьезной, чем можно подумать. Местные критики тут же озадачились вопросом бюджета, мол, за такие деньжищи можно сто пикников провести и кучу домов отремонтировать. В ответ раздалось брюзжание: «Дайте нам такие бабки, и мы тоже ух как грянем». Это в отношении городского пикника, который прошел вслед за форумом 19 мая в акватории Верхнего озера и собрал за день 30 000 человек. Не стану пересказывать, что там было, для разбора и анализа этого нескромного события стоило бы написать отдельно. В закулисных обсуждениях сами организаторы рассказывали, что пикнику отводилось не меньшее значение, чем самому форуму, ибо форум был адресован властям и игрокам рынка жилья, сообщал им, как следует менять мозги, чтобы не прощелкать новый тренд, а пикник был адресован всем, он, в частности, показал, как надо использовать бюджеты, чтобы власть получала не фейковые, а самые настоящие искренние бонусы от населения.

Александр Плутник излагает повестку государства в сфере жилищного строительства

К пуговицам претензии есть?
Минстрой выделяет громадные средства на событийный маркетинг. События, организованные на деньги из этого бюджета, очень концептуальны и превосходят по качеству любые известные нам примеры. Никакого официоза, ноль ура-патриотической риторики, сплошные ссылки на зарубежный опыт. Тут же проходит награждение призеров международного конкурса архитекторов, где каждая команда из 20 финалистов (по данным сайта дом.рф) получает премию в 1 млн рублей, а призеры — дополнительно еще по 1,5-3 млн рублей в зависимости от призового места. На наших глазах замминистра Минстроя со сцены театра обещает «оперативно изменить законодательство, чтобы проекты победителей конкурса можно было претворить на практике». Александр Плутник, генеральный директор АО «Дом.РФ» и глава ипотечного агентства, перечисляет новые стандарты жилья, которые в ближайшей перспективе станут обязательным требованием для застройщиков. Упоминаются зеленые группы как неотъемлемый элемент для всех типов жилой застройки. Красной линией проходит идея проектирования первых этажей с дополнительными функциями социализации (клубы жильцов, детские мастерские) или для целей малого бизнеса (кафе, творческие студии, магазинчики и прочие необходимые для комфортной жизни форматы). Признается многообразность застройки, совмещение в рамках одного квартала разных типов строений по высотности и по структуре, — так, чтобы в комплексе они отвечали интересам всех типов домохозяйств и социальных групп с их уникальными интересами. Пешеходные зоны, велодорожки, общественные пространства — это уже не предмет дискуссии, все эти прелести мирового урбанизма вот-вот, хочется верить, лягут в основу российских законодательных регламентов. Прозрачные входные группы, ориентация квартир на разные стороны света, эффективные планировки, учитывающие потребности всех членов семей, дворы, свободные от машин, соразмерность застроек по этажности и объему, отказ от заборов как средства мнимой безопасности, деликатное соседство с исторической застройкой — казалось, мы попали в урбанистический рай. Надо отметить: многие докладчики приводили в пример уже реализованные проекты, в том числе в России.

Эффективность застройки при таком подходе меряется уже не гектарами, освоенными под застройку, а, например, индексом QS Best Studies cities Index. Что нравится студентам высших учебных заведений, то и можно считать конкурентным урбанистическим пространством. Александр Плутник, а за ним и другие спикеры, подчеркивают, что власти должны бороться не за что-то, а за мозги. Привлечение в города активных людей с высоким образовательным цензом, способных участвовать в экономике нового типа, — это главное, куда надо бросить силы государственных управленцев всех уровней, прежде всего мэров и губернаторов. Александр Говоров, главный технический инженер девелоперской компании «Брусника», заявляет, что именно мэры и губернаторы должны стать барьером на пути строительного беспредела. «Они являются носителями ценностей, которые должны отражаться в жилищном строительстве. Они ответственны за формирование вкуса и требование отказа от низкого качества». Основной же накал его выступления адресован застройщикам. Он утверждает, что современные технологии позволяют одновременно снижать себестоимость и повышать качество, однако застройщики предпочитают выдавать продукты, подобные кривому костюму из монолога Райкина, а за ошибки девелоперов и строителей платит клиент.

Молодые лица российской урбанистики: Александра Чечеткина, ведущий архитектор КБ «Стрелка»

Что нам хотят сказать
На местных девелоперов и строителей со сцены форума продолжает изливаться поток прекрасных идей. В границах привычного мышления подобный натиск может: 1) раздражать; 2) умилять; 3) озадачивать. В действительности к нему стоит серьезно прислушаться и воспринять, найти ресурсы — личные и корпоративные — и встроиться в процесс, потому что такова на данный момент новая повестка государственной политики в сфере жилищного строительства. В 2017 году Путин подписал указ о замене термина «жилье экономического класса» на «стандартное жилье». Стандартное — это необходимый минимум качества, ниже которого нельзя строить и продавать в России. На очереди целый ряд законодательных инициатив, которые рано или поздно приведут понятие качественной застройки к общему знаменателю. Также в планы государства входит 50-процентный рост объема вводимого жилья: к 2024 году годовой показатель должен достигнуть 120 млн кв. метров в год против нынешних 80 млн. Государство желает ни много ни мало — одновременно увеличивать объемы строительства и повышать качество. Девелоперам лучше побыстрее понять, что если не среагировать на посыл, то, возможно, следующий этап жилищного строительства пройдет без них.

Ряд докладов был посвящен аналитике и оценке эффективности в сфере городского строительства. Как следует из доклада Татьяны Полиди (исполнительный директор Фонда «Институт экономики города»), показатели коэффициента доступности жилья у нас выше зарубежных, но это без учета низкого качества, а также на фоне значительно меньших объемов жилой площади на душу населения. При этом негативный тренд — снижение инвестиций в городскую среду — в среднем по России только 5 процентов от ВГП (валовый городской продукт). В некоторых городах снижение бюджетной активности на благоустройство доходит до карикатурных показателей — в Уфе, например, оно составляет 1500 рублей в год на одного жителя, тогда как в Москве — 15 000. Само по себе это может не сильно беспокоить государство, но если эти " достижения" коррелируют с низкой лояльностью населения, уже образуется вполне исчисляемый показатель эффективности работы местных властей. Также Полиди обратила внимание на негативный тренд в регионах — на фоне роста объемов строительства и роста ВГП в городах России идет снижение капитализации рынка жилья. В целом в России суммарный потенциал развития уже введенного в эксплуатацию жилья составляет, по оценкам Фонда, до 68 триллионов рублей, это 74 процента от общего ВВП страны.

Форум прошел при поддержке правительства области и лично Антона Алиханова

Распил всех добил
Наглый распил бюджетов всех уровней становится неэффективен, даже опасен, извлекать деньги из населения становится все труднее. Основное насыщение допущенных к казне произошло, а дальше что? Удерживать неэффективную систему в стабильности становится все дороже. Политические риски на фоне экономической регрессии, ветшающих технологий, внешних потрясений и закономерного внутреннего декаданса в политической и общественной жизни — огромны. К тому же наверху, я полагаю, нарастает брезгливое раздражение на участников распила среднего и нижнего уровня — их идейная преданность никак не монетизируется, а их откровенная неэффективность ведет к недовольству.

А что могло бы стать консолидирующей идеей, наднациональным трендом, задающим положительный вектор развития России? Российским Рузвельтом, превратившим Америку в крупнейшую в мире индустрию дорожного строительства, Путин вряд ли стремится стать, а вот в сфере новой урбанистики лежат громадные возможности. Это прежде всего рынок ипотечного кредитования, а также собственно сам громадный рынок строительства и вся сфера ЖКХ.

Государство запускает тренд на повышение стандартов в сфере жилья и одновременно добавляет инструмент в виде более доступной ипотеки. В 2017 году больше 1 млн семей приобрели жилье с ипотекой. В 2018 ипотека снижена до 10 процентов, и уже, по прогнозу, 1,4 млн семей купят жилье, обратившись в банк. Создав моду на качественную среду и хорошее жилье и ослабив бремя кредита, можно оживить экономику и при этом повысить коэффициент лояльности населения к власти. Не предложив привлекательную среду нового типа, не удастся добиться нужной мобильности населения. В этом процессе государству нужны особые партнеры, которые способны делать умную работу, — создавать ценности, запускать моду на тренды, реализовывать концептуальные проекты с высокой добавленной стоимостью, а также вовлекать население в управление городами. И тут пришло время поговорить про «Стрелку».

Расположившись в эффектных креслах из белой кожи, в полной отрешенности от накала форума, не замечая полного зала, Александр Мамут, создатель и главный меценат Института «Стрелка», и журналист Александр Баунов погрузились в рассуждения на тему «Что есть будущее и как его приблизить».

Нон-профит с прибытком
В проведении форума роли распределялись так: Минстрой — заказчик от имени государства, Дом.РФ — структура, которая формирует повестку, осуществляет финансирование, а Институт Медиа, архитектуры и дизайна «Стрелка» — программная дирекция события, она отвечает за концепт и реализацию события, мозговой центр. Сегодня Институт «Стрелка» совместно с одноименным КБ, созданным в 2013 году, — это самое известное в России сообщество специалистов‑единомышленников в области передовой урбанистики. Именно «Стрелке» москвичи обязаны самыми амбициозными проектами благоустройства столицы. Сначала была реконструкция парка Горького — успех проекта позволил вновь назначенному Собянину заработать необходимые лайки от москвичей, а для КБ это стало толчком к росту его репутации как эксперта городского проектирования и консалтинга. Затем последовала реконструкция парка «Зарядье» — благодаря КБ «Стрелка» впервые в России проектная часть была выработана в ходе открытого международного конкурса. Проект «Моя улица» «Стрелка» выиграла через тендер, получив 992 млн рублей на разработку стандартов благоустройства улиц Москвы. Совместно с АИЖК КБ «Стрелка» реализует программу развития городской среды в 40 городах России, в том числе в Калининграде. На разработку благоустройства 235 общественных пространств по всей России будет потрачено 3,8 млрд рублей.
КБ «Стрелка» является некоммерческой организацией, на 80 процентов принадлежащей одноименному Институту Медиа, архитектуры и дизайна, попечительский совет которого возглавляет Александр Мамут. На городском консалтинге КБ зарабатывает около 120 млн рублей в год (по данным сайта incrussia.ru, на основании аудиторских отчетов за 2016 год), к ее услугам обращаются чиновники и заказчики из высших эшелонов — мэрия Москвы, федеральные ведомства, АИЖК, Сбербанк, Фонд «Сколково», «Газпром Нефть».

Хотя «Стрелка» изначально создана как non profit, что позволяет ей, в том числе, получать контракты без тендеров, и хотя она продвигалась не без лоббирования Александра Мамута и его друзей, и критику в ее адрес можно прочитать не только на сайте Навального, однако ее участие в проектах чаще всего демонстрирует заказчикам принципиально новые подходы, а эффективность предложенных решений неплохо монетизируется. На благоустроенных улицах Москвы (на 200 улиц было потрачено 100 млрд. рублей) на 36 процентов сократилось число вакантных площадей, на 58 процентов увеличился объем площадей общественного питания, поток пешеходов в выходные дни вырос на 23 процента, а на место выбывших салонов связи и банков (съехавших из-за реконструкции) вселились продуктовые магазины, точки общепита и салоны услуг. Кроме того, эффектное благоустройство позволяет относительно недорого поднять рейтинг власти. Собственно, 18 и 19 мая калининградцы своими глазами видели, как красиво, умно и с толком были потрачены, очевидно, огромные деньги (бюджет не разглашается). Победителей, как известно, не судят, и даже испорченный газон у драмтеатра не может омрачить этого впечатления, потому что реставрация газона заранее запланирована в бюджете. Можно не сомневаться, трава вернется.

Для полноты картины не хватало только Иммануила нашего Канта. Эта беседа, чрезвычайно глубокая и занятная, возможно, войдет в историю как свободное изложение манифеста новых русских урбанистов. Найти ее запись, как и другие материалы, можно на сайте форума «Среда для жизни»

Что дальше
Осенью 2017 года АО «Дом.РФ», КБ «Стрелка» и правительство Калининградской области подписали трехстороннее соглашение о сотрудничестве. Как вспоминает Вячеслав Генне, советник губернатора по архитектуре, команда «Стрелки» приехала, чтобы ознакомиться с городом и наметить зоны общественного притяжения, которые нуждаются в том, чтобы им дали вторую жизнь. В результате были отобраны привокзальная площадь, Литовский вал, остров Канта, улицы Черняховского, Рокоссовского и Соммера, площадь Василевского, площадь у Дома Советов, Нижний пруд, улица Баранова и набережная Преголи. На данный момент готова проектная смета и план работ для обустройства Нижнего пруда, к его реализации приступят после окончания футбольного чемпионата. Работы по превращению улицы Баранова в пешеходную зону (архитектор Антон Сагаль) уже активно идут и должны быть завершены осенью этого года. По словам Генне, если подрядчики выдержат планку по качеству, то это место «превратится в пространство не европейского даже, а мирового уровня». Успех первой зоны важен еще и потому, что заказчиком проекта является АИЖК, а его глава, Александр Плутник, лично принимает объекты с большим пристрастием. Для приема объектов применяется так называемая «дефектная ведомость», если в ней будет слишком много замечаний, то не исключено, что другие зоны будут попросту отменены. Генне, который на протяжении пяти лет лоббировал идею пешеходной улицы, так и не смог добиться понимания от бывшего главы города. Теперь надежды возлагаются на политическую волю губернатора Алиханова и его последовательность в том, чтобы оказать проектам «Стрелки» необходимую поддержку, а в результате воспользоваться программой благоустройства. Калининград, таким образом, мог бы получить совершенно бесплатно готовые проекты, в качестве которых уже можно не сомневаться.

Юлия Нежид
Фотографии Светланы Андрюхиной