Архив автора: Кит Стрекачинский

На драйве

Денис Грачёв увлёкся мотоспортом больше 15 лет назад. К настоящему времени он проехал на мотоцикле тысячи километров по дорогам Азии, Америки, Европы, запустил обучение в Калининграде и на Бали, написал книгу и почти упаковал франшизу

— Денис, эту зиму вы проводите на Бали. Чем занимаетесь?
— В феврале мы рассчитывали сделать здесь большой экстремальный тур, прилетели с командой заранее. Было много желающих, хотевших покататься с нами на мотоциклах, но, к сожалению, из-за пандемии ничего не вышло. Вы наверняка слышали, что для всех, кто прилетает на Бали, в декабре ввели обязательный карантин. Во-первых, это очень дорого, во-вторых — долго. Никто не готов провести десять дней, сидя взаперти в отеле. У большинства отпуск длится две, максимум три недели — из-за такого длинного карантина поездка теряет смысл. Тех, кто обычно прилетает на Бали на зимовку, в этом году очень мало. Поэтому мы просто работаем дистанционно, с видом на океан. Готовимся к сезону, придумываем мероприятия для нового проекта — бизнес-сообщества «ПроАктивность».

— Как вы нашли себя в экстремальном спорте?
— Иногда с тобой происходят какие-то вещи, но ты не можешь объяснить, почему всё именно так, а не иначе. Просто увидел и понял, что хочешь стать частью этого, а попробовав, нашёл в этом себя. Понимание, что стантрайдинг — это то, чем я хочу заниматься, случилось, когда я впервые увидел трюки на мотоциклах.

— По телевизору увидели?
— Нет. Мне было, наверное, лет двенадцать, когда мы с друзьями гуляли во дворе, и ребята постарше залетели туда на спортивных мотоциклах. Помню, как все побежали к этим красивым, громким мотоциклам. Я чуть в обморок не свалился от того, насколько это было круто (улыбается). Позже ребята подарили нам DVD-диски с записью трюков американских спортсменов. Мне захотелось научиться делать так же, стать таким же крутым. До этого подобные эмоции я испытывал, когда дед брал меня на рыбалку, — мы ехали на мопеде, нас провожали восторженные взгляды соседских детей. Думаю, не зря говорят, что многие интересы и привычки формируются в детстве. Эмоции от поездок на мопеде и от увиденных трюков оказались настолько сильными, что, сев за мотоцикл в сознательном возрасте, понял, что не ошибся. Ощущения оказались точно такими же, как я себе представлял.

— Когда вы стали зарабатывать на трюках?
— Первые, назовём их модным словом, продюсеры, появились в 2010 году, когда мне было семнадцать. Тогда же появились первые гонорары и мотивация не только совершенствовать навыки, но и заниматься продвижением личного бренда.

— Насколько это направление было развито в Калининграде? Спрос на выступления стантрайдеров был?
— Как такового спроса не было; в городе не хватало информации о подобных активностях. Если говорить на языке маркетинга, мы сами создавали рынок. Придумывали необычные предложения, чтобы заинтересовать спонсоров, — хотелось не просто клеить на мотоцикл наклейку с логотипом бренда, а делать свой, интересный продукт. Так появились экстремальные шоу-программы, рекламные интеграции с большими брендами.

— Вы говорите о Subaru?
— Да, в том числе. Первой крупной компанией, с которой мы начали сотрудничать, была калининградская Baltmotors. Затем стали работать с «МотоМир» — это одно из направлений бизнеса «Планеты Спорт». Мне было восемнадцать, когда я показывал руководителям этих и других компаний презентацию, рассказывал о своём бизнес-плане и слышал: «Ты не только прикольно катаешься, но и в маркетинге начинаешь понимать». Оглядываясь назад, понимаю, что это, конечно, круто, когда в тебя в столь юном возрасте верят довольно серьёзные бренды. Впоследствии мы делали совместные проекты с Tele2 и Сбером, выступали на крупном мероприятии Торгово-промышленной палаты.

— С бизнес-планом кто-то помогал или сами его написали?
— В основном, конечно, сам. Спрашивал самого себя, к чему хочу идти. Руководители компаний, с которыми мы работали, их маркетологи и менеджеры периодически подсказывали что-то, но информации всё равно не хватало. Сейчас понимаю, что если бы тогда у меня был мощный наставник, можно было бы сделать всё гораздо быстрее, эффективнее и масштабнее. Наверное, поэтому сейчас я начал заниматься бизнес-сообществом. Чтобы обмениваться информацией, узнавать о классных проектах и людях.

— Уже тогда целью было открытие мотошколы?
— Нет. К сожалению, тогда не было настолько глобальных целей. Просто создали команду, стали что-то делать по фану. Со временем о нас узнали за пределами Калининградской области: мы начали сотрудничать с московскими и международными компаниями, посещать крупнейшие мотоциклетные выставки в Германии, Италии и других странах, получали кайф.

— Что было дальше?
— Вокруг нашей команды выросло комьюнити. Это натолкнуло на мысль о том, что необходимо делиться знаниями и навыками. В 2015 году запустили проект «Школы безопасного вождения». Началась другая ветвь развития: я понимал, что если продолжу кататься, стантрайдинг не позволит в полной мере сосредоточиться на проекте, и ушёл из профессионального спорта. Наш проект помог объединить большое число разных людей. Мы все занимаемся экстримом, а экстрим — отличный инструмент, чтобы быстро понять, какой человек перед тобой. Это своего рода проверка: как человек поведёт себя в непростой ситуации, будет ли комфортно с ним путешествовать, получится ли развиваться вместе. Экстрим помогает найти близких по духу и отсечь тех, с кем интересы не сходятся. За то время, что мы работаем, немало примеров, когда наши ученики становились партнёрами, начинали инвестировать в интересные проекты и создавать собственные.

Знакомство

Денис Грачёв ^{28 года}

Стантрайдингом — мотоциклетным спортом, для которого характерно исполнение трюков, — увлёкся 15 лет назад

Будучи профессиональным стантрайдером, участвовал более чем в 500 шоу-программах в России и за рубежом. В числе клиентов: Subaru, Motul, Metro, «Автотор», «Сбербанк», Tele2 и другие бренды

С 2012 года сотрудничает с известным американским производителем защитной одежды для гонок на мотоциклах и других спортивных состязаний AGVSPORT

В 2015 году создал проект «Школа безопасного вождения мотоцикла» на базе автошколы «Елена». В числе друзей и партнёров школы — руководитель группы компаний «Запад39» Илья Васильев и руководитель картинг-центра Extreme Евгений Новик. Идейный вдохновитель проекта — Даниил Кельманский, инструкторы и консультанты — Павел Осадчий и Вадим Сироткин

В 2018 году написал книгу “Драйв«16+, где, в частности, сформулировал принципы молодого поколения предпринимателей. Грачёв называет их «бизнес-панками» (см. «Авантюризм и семейные ценности» в номере «Королевских ворот»¹⁶⁺ за январь 2021 года)
Последние несколько лет регулярно организует экстремальные туры по Индонезии и ЮАР

В 2021 году вместе с предпринимателем Олегом Алфёровым основал бизнес-сообщество «ПроАктивность»

— Не скучаете по спорту?
— Нет. Это было классное время и опыт. Но я рад, что смог перевернуть эту страницу, потому что была сильная зависимость от адреналина.
— Сколько инвестиций потребовалось на запуск?
— Не хотелось бы называть сумму, чтобы не создавать конкурентов. Начинали с малого. В наш проект поверили многие люди, в будущем ставшие хорошими друзьями и партнёрами школы. Например, Илья Васильев — в переломный момент он помог нам, предоставив площадку. Не знаю, как это происходит, но нам действительно повезло с теми, кто всё это время поддерживал нас, давал ценные советы.

— Уточню про инвестиции: это были собственные средства или заёмные?
— Заём был единственный — я одолжил несколько тысяч долларов у своего отца и довольно быстро их вернул. Сейчас у нас есть несколько партнёров, которые инвестируют в наши проекты, связанные с мототуризмом. Инвестиции в основной бизнес со стороны мы ещё не привлекали. Пока на то, чтобы развиваться, хватает собственных средств.

— Первыми клиентами стали те, кто был знаком с вами благодаря стантрайдингу?
— Многие из них видели наши нашумевшие трюки и выступления, но сами прежде мотоциклетным спортом не занимались. Они пришли получить удовольствие, потому что мотоциклы создавались для этого, а ни в коем случае не для риска.

— Я не раз слышала, что мотоцикл — это дорого.
— Смотря о чём речь. Купить дешёвый мотоцикл, приехать на площадку и сделать пару фотографий для инстаграма — наверное, недорого. Заниматься мотоспортом профессионально — да, дорого. И бесполезно. Вложения в него никогда не окупятся, потому что в России мотоспорт не в приоритете. Соответственно, каждый занимается им в личных целях. Кто-то получает энергию и удовольствие, кто-то хочет попасть в тусовку, кто-то — пропиарить таким образом свой бизнес. Поэтому наша первостепенная задача — понять, с каким запросом пришёл человек, а иногда этот запрос вместе с ним сформулировать. Поэтому одни приходят к нам раз в месяц, другие — тренируются два-три раза в неделю. Например, если готовятся участвовать в мототуре.

— Считали, сколько было учеников?
— Нет, не считал.

— Почему?
— Для нас главный показатель — то, что все остались живы и здоровы. Любой спорт, особенно экстремальный, сопряжён с травмами. Их не избежать. Отличие мотоциклов в том, что они оказываются серьёзным эмоциональным провокатором. Как только у человека начинает что-то получаться, ему кажется, что всё, он уже вырос, всему научился и стал гонщиком. Я называю это «эффектом супергероя». Он опасен, потому что человек в такие моменты теряет концентрацию и серьёзно рискует, совершая манёвры. Я уделяю этому аспекту большое внимание на своих лекциях, постоянно напоминаю о важности осознанного отношения к мотоциклу.

— Я видела ваш «смертельный» — по крайней мере, так его назвали в медиа — трюк на крыше Дома Советов в 2015 году. Проект школы уже был запущен?
— Да, проект существовал. Трюк, правда, не был смертельным, мы хорошо подготовились. Но внимание СМИ он привлёк, это правда.

— Мне показалось, что он сработал как крючок в маркетинге, — о вас узнали, потом, наверное, и о проекте. На это был расчёт?
— Нет, нам просто хотелось повеселиться. Задумывая что-либо, мы сначала думаем об эмоциях, которые получим, и только потом, в пятую или шестую очередь, о том, какую пользу это принесёт бизнесу.

Команда мотошколы Дениса Грачёва

— Когда вы начали кататься на Бали?
— В какой-то момент появилось много желающих путешествовать с нашей компанией, и мы решили организовывать экстрим-туры. С 2017 года и до пандемии проводили три-четыре программы в год, в основном в Индонезии, Камбодже, Вьетнаме. Такие туры вызывают у участников вау-эффект, служат перезагрузкой. Возвращаясь, многие меняют ценности и приоритеты. С ноября по март мы обычно находились на Бали, здесь у нас есть мотоциклы и экипировка, чтобы тренироваться.

— Недавно вы опубликовали пост, в котором рассказали, что почти упаковали франшизу.
— Если не брать Москву и Петербург, в России много городов, где нет качественного обучения управлению мотоциклом. Мы видим в этом возможности. Интересно найти партнёров, разделяющих наши ценности, и запустить с ними проект в Воронеже или, например, в Тольятти. Находимся на финальной стадии упаковки франшизы, и, думаю, весной полноценно её представим.

— А как решили написать книгу?
— Я прилетел во Флориду на переговоры с потенциальным партнёром. Партнёрство совершенно не задалось: проект не оправдал ожиданий, с человеком мы не сошлись. До этого я долго хотел попасть в Штаты и надеялся на эту поездку. Казалось, вернувшись ни с чем, не оправдаю ожиданий ребят из команды. Единственный инсайт, который был, — не стоит работать в Майами с русскими чуваками (смеётся). И было много свободного времени. Продавать пылесосы или работать официантом не хотелось. Я решил опубликовать пост, написал несколько страниц и понял, что это начало книги. У нас очень насыщенная деятельность, за всеми мероприятиями, тренировками и путешествиями многое, к сожалению, забываешь. Будет прикольно лет через десять заново прочесть «Драйв» и вспомнить.

ПАО Сбербанк

Софья Сараева
Фотографии из архива героев

Самокат напрокат: развлечение или транспорт?

Софья Сараева поговорила с предпринимателями, развивающими кикшеринг в Калининграде

Российский рынок транспортного шеринга продолжает демонстрировать рост. За последний год он прибавил 85%* и оценивается в 68 млрд руб. И хотя локомотивом отрасли остаётся шеринг автомобилей (совместное исследование ТИАР-Центра и Кластера РАЭК / Sharing Economy: совокупная выручка компаний каршеринга — 41 млрд руб. — Ред.), всё больше предпринимателей инвестирует именно в краткосрочную аренду электросамокатов. В 2021 году российский рынок кикшеринга вырос на 150%** по отношению к показателю прошлого года, совокупный объём достигает 11-12 млрд руб. В Калининграде в 2021 году начали работать, как минимум, три новых сервиса. Участники рынка отмечают, что это только начало.

Василий Быков

Оттолкнулись от Европы
В Европе тренд на микромобильность начал набирать обороты в 2016 году. К 2021 году кикшеринговые компании стали привлекать сотни миллионов инвестиций. К примеру, один из крупных европейских игроков Voi закрыл новый инвестиционный раунд на 115 млн долларов, пишет «Трушеринг». Общий капитал, привлечённый Voi с момента запуска сервиса, составляет 500 млн долларов; компания готовится выйти на IPO.

— До нас только докатывается технологическая волна. Если Москва отстаёт [от Европы] на два года, Калининград — на четыре. Первые шеринги появились в столице в 2018 году, в 2020-м выстрелили уже в Калининграде, — объясняет Василий Быков.

Быков — один из первых российских предпринимателей, поверивших в идею городского проката самокатов. Он решил строить на этом бизнес. Его компания Samocat Sharing по производству зарядных станций для проката электросамокатов и сигвеев начала работать в 2015 году. В 2018 году в интервью «Королевским воротам»¹⁶⁺ Василий рассказывал, что Samocat Sharing получил статус резидента «Сколково» и привлёк 1,5 млн долларов инвестиций от фондов URBAN-X и SOSV, Фонда Бортника и компании BMW. По данным VC.RU, к весне 2019 года Samocat Sharing удалось продать 400 станций в России, Грузии, Армении, Испании, Франции, Финляндии и на Кипре, а также франшизу на 130 млн руб.

Планам Samocat Sharing помешала начавшаяся пандемия. В то время как кикшеринговые сервисы Whoosh и Urent начали конкурировать по выручке не только друг с другом, но и с каршерингом, запущенное Быковым производство столкнулось с кризисом. В начале апреля 2020 года компания объявила о банкротстве.

— Мы наняли очень много людей, открыли производство, но в 2020 году начались масштабные отказы; аэропорты и крупные города старались сократить издержки. Закрылась сколковская компания, не сумев реализовать запланированное. Мы объявили о банкротстве, — рассказывает Василий о том, что произошло с Samocat Sharing.

Несмотря на это, Василий Быков с командой продолжают работать над технологиями микротранспорта:
— Осталось десять партнёрских сетей и компания «Самокат рус», она специализируется на разработке и эксплуатации сетей, включая мобильные приложения. Наши специалисты разработали новые технологии в шеринге, скоро представим их во Франции, а в 2022 году — в России. Также занимаемся производством блоков питания для электросамокатов.

Зелёные vs фиолетовые
Одной из самых востребованных и перспективных шеринговых услуг прокат электросамокатов стал не только благодаря мобильности — в отличие от автомобиля, самокат проедет по тротуару и велодорожке, — но и за счёт простоты использования. Для активации электросамоката требуется пара действий в мобильном приложении, QR-код, скачивание которого, как правило, размещают на руле. Права и иные документы, равно как и шлем, не потребуются.

Отсутствие требований к наличию последних не раз вызывало дискуссии в медиа. С каждой очередной аварией с участием водителей электросамокатов находится всё больше сторонников регулирования движения. Среди наиболее популярных инициатив: регистрация пользователей по паспорту, введение прав — ранее такая мера коснулась проката скутеров и мопедов, — обязательное передвижение по велодорожкам (если их нет, то по тротуарам, но с ограниченной скоростью). В числе кикшеринговых компаний, получивших на этой почве общественный резонанс, — Urent.

Илья Тимаховский

— Наши самокаты изначально приходят из Китая с ограниченной скоростью, они не разгоняются больше 25 километров в час. Кроме этого, в местах с повышенным трафиком мы вводим «медленные зоны», где самокат скидывает скорость до 15 километров в час. Такая скорость сравнима со скоростью бега. При этом бегущий человек не представляет никакой опасности на улице; ему не нужны права и шлем, — говорит коммерческий директор Urent Илья Тимаховский. — Нас не обязывают ограничивать скорость в Калининграде и других городах, но мы заранее понимаем, к чему всё идёт: активно общаемся с Минтрансом, смотрим, что происходит в Америке и во всём мире. Мы готовы к регулированию, уже исполняем требования, которые могут ввести.

Urent стартовал в 2018 году с Сочи. За два года проект предпринимателя Андрея Колесника и партнёров разросся с 20 до 35 000 самокатов в 31 городе России, пишет Forbes16+. В 2021 году компания привлекла 1,2 млрд руб. от АФК «Система», «Сбера» и «Ситимобил». Экспансия в центральную часть России продолжается.

— В 2021 году мы запустили шеринг в Калининграде и Хабаровске, покрыв таким образом практически всю территорию России, — отмечает Тимаховский.

В некоторых городах, в том числе в Калининграде, Urent открывает представительства. В других фиолетовые самокаты появляются на улицах благодаря франчайзи. Условия для запуска франшизы следующие: минимальный парк — 300 единиц; стоимость специальной шеринговой версии самоката Ninebot ES4—200 долларов (по курсу ЦБ в день покупки + 0,5 руб./доллар); комиссия оператора — до 15% с каждой поездки.

— Чёткого разделения, что этот город подходит нам, а другой — партнёрам, нет. Так получилось, что Калининград достался нам, — объясняет коммерческий директор сервиса. — За сезон у нас было больше 150 тысяч поездок, сервисом воспользовались не меньше 50 тысяч человек. Калининград точно входит в топ‑15 городов по активности. Мы довольны запуском.

Подготовка к началу работы заняла месяц: требовалось найти складские помещения для хранения и зарядки электросамокатов, договориться с администрацией города, набрать команду и обучить её стандартам. Обслуживание и транспортировку самокатов принято считать самой большой статьёй расходов в этом бизнесе. Но, по словам Тимаховского, больше средств уходит на содержание команды:
— Есть сотрудники-скауты: они увозят самокаты на зарядку, после чего привозят обратно и выставляют по точкам. Порой самокаты нужно переставлять в течение дня: есть места, где удобно завершить аренду, но неудобно её начать. Также в штате есть инженеры и техники, специализирующиеся на ремонте. За тем, чтобы самокаты не воровали, следит собственная служба безопасности. Когда кто-то пытается утащить самокат, срабатывает тревога, и сотрудники выезжают на место — разбираться. В Калининграде работает около 30 человек. В каждом городе набираем команду из местных ребят: они знают самые горячие места, парковки, другие тонкости.

Сергей Четвериков

Ещё один кикшеринговый сервис, начавший работу в Калининграде в 2021 году,— «Карусель».
— Наша компания, занимающаяся разработкой программного обеспечения, с 2020 года базируется в Калининграде. На решение повлияли льготы Особой экономической зоны и близость к Европе. Открытие здесь операционного направления состоялось в 2021 году — им руководит локальный партнёр, местный предприниматель. Калининград стал одним из 15 городов, где появился сервис. До этого в течение года мы тестировали шеринг в Москве, — рассказывает директор по инвестициям сервиса «Карусель» Сергей Четвериков.

Также в 2020 году «Карусель» привлекла через краудинвестинговую платформу StartTrack 25 млн руб. Общая сумма привлечённых инвестиций с начала запуска шеринга превышает 60 млн.

Александр Шаповалов занимается кикшерингом в Калининграде с 2019 года. Вместе с партнёрами он купил десяток недорогих электросамокатов, чтобы проверить, будет ли шеринг работать. Предприниматель признаётся, что из-за недостатка рекламы и новизны технологии дело «особо не поехало». Спрос сформировался спустя год — в 2020 году Шаповалов и партнёры выставили уже около 50 самокатов и стали работать под брендом BusyFly.

— Из-за ковида мы запустились поздно, в конце мая, но в течение сезона нарастили оборот в два раза. В этом году у нас уже более 300 самокатов в Калининграде и Зеленоградске, — рассказывает совладелец калининградского представительства BusyFly Александр Шаповалов. — Стараемся развивать эту сферу как транспорт: развлечением рано или поздно пресытятся. Проводили небольшое исследование, оно показало, что если использовать самокат на небольшие расстояния в две-три остановки, выходит быстрее и дешевле, чем перемещаться на автобусе. В некоторых районах, где автомобили часто стоят в пробках или ремонтируются дороги, аренда самоката обойдётся дешевле, чем поездка на такси. Пока я бы оценил соотношение транспортных и развлекательных поездок в 50 на 50.

Несмотря на продолжающиеся дискуссии насчёт безопасности движения на электросамокатах, в России не так много сервисов, работающих с программами страхования. У Urent их две.
— Первая — базовая, она включена в каждую аренду. Платная стоит 35 руб., по ней предусмотрено страхование жизни на сумму до 700 тыс. руб., — перечисляет Тимаховский. — Пока к шерингам не предъявляют такого требования, чтобы была страховка. Можно сказать, что мы идём на шаг впереди.

Владелец сети «Планета Спорт» и проката «На Верхнем» Александр Гладышев говорит, что пока не встречал такого запроса среди клиентов. При этом его компания совместно с Росгосстрахом работает над созданием страховой программы на случай кражи самокатов или велосипедов, сдаваемых в аренду, — по словам предпринимателя, эта проблема для проката не менее актуальна.

Совладелец калининградского представительства BusyFly Александр Шаповалов

— К сожалению, у нас нет такой программы. Пытались решить этот вопрос, но страховые компании не хотят с нами связываться. Думаю, что в следующем году страхование жизни станет обязательным требованием, — говорит совладелец калининградского представительства BusyFly Александр Шаповалов.

Директор по инвестициям сервиса «Карусель» Сергей Четвериков, напротив, считает, что в страховке пока нет необходимости, как нет и спроса на подобные услуги:
— Разговоры про аварийность и травматичность самокатов преувеличены. Мы ведём статистику по регионам: массовых случаев, когда кто-то разбился и нужна страховка, нет. У нас за год ни одного ДТП, у коллег с большим парком — два-три случая за половину сезона. Скорость электросамоката сопоставима со скоростью бегущего человека, но бегун не покупает страховку перед каждой пробежкой. Пока страхование выглядит больше как навязанная услуга, чем необходимость.

Окупаемость за сезон
Презентации многих кикшеринговых сервисов обещают партнёрам возврат инвестиций на запуск бизнеса уже после первого сезона работы. Однако мнения о том, насколько это реально, разнятся.
По словам Ильи Тимаховского из Urent, в Калининграде сервис запускался с парком более чем в тысячу самокатов, инвестиции составили 35-40 млн руб.:
— Окупить средства за один сезон реально, но лучше закладывать два. На доходность бизнеса влияет множество факторов, включая инфраструктуру, число жителей и туристический поток. Чем больше жителей, тем больше объём рынка. Климат влияет на продолжительность сезона. Скорее всего, в Калининграде будем работать до декабря, тогда как в большинстве городов центральной России к этому времени прокат уже закрывается. Но есть и другие примеры — Адлер и Сочи, где сезонность круглогодичная.

Александр Гладышев, владелец проката «На Верхнем»

Что касается тарификации, в Urent предусмотрена плата за активацию, после которой начинает действовать счётчик. Помимо базового тарифа с поминутной оплатой, пользователям доступна подписка за 199 руб. в месяц, по ней не списывается плата за активацию.
— Для местных жителей это супервыгодно, поездка на короткие расстояния обходится в 25-40 руб., — подчёркивает Тимаховский. — Помимо этого, есть тариф «Пока не сядет» с фиксированной стоимостью поездки, зависящей от заряда. В Калининграде аренда электросамоката с полной зарядкой по этому тарифу будет стоить порядка 600 руб. Этого хватит на шесть часов использования.

В компании «Карусель» рекомендуют запускать шеринг, имея в парке минимум 50 электросамокатов. На приобретение оборудования, организацию базы зарядки и команды, по словам Четверикова, потребуется 3-4 млн руб.:
— Длинных сроков окупаемости в этом бизнесе нет, есть города, где инвестиции возвращались уже через два-три месяца. Не называю их, чтобы туда не пришли другие компании. Многое зависит не только от погоды и туристического потока, но и от наличия альтернативных способов передвижения и развлечений. Если говорить о Калининграде, рынок здесь уже достаточно стабильный и конкурентный. Поэтому окупаемость наступит, скорее всего, не через сезон, а через полтора.
Из тех, кому удалось вернуть инвестиции в первый же сезон, — сервис BusyFly.

— В 2020 году из-за отсутствия конкурентной среды нам потребовалось относительно немного средств, чтобы начать работать. Стоимость одного самоката — 50 000 руб., мы купили около 50 штук. Полмиллиона сверху брали в кредит на текущие расходы в первые месяцы. Получается, на запуск ушло порядка трёх миллионов, — вспоминает совладелец калининградского представительства BusyFly Александр Шаповалов. — Сейчас запуск на такую сумму не даст эффекта, потому что конкуренция очень большая. Чтобы зайти на рынок, необходимо минимум 200 самокатов. Они нуждаются в постоянной починке, это нужно учитывать. Два раза в сезон приходится весь парк переклеивать (на корпус шеринговых самокатов клеят наклейки в фирменных цветах бренда: фиолетовый — у Urent, зелёный — у «Карусели», жёлтый и синий — у BusyFly. — Ред.) — цифра немаленькая. В прошлом году мы были на рынке одни, собирали сливки. Этот сезон вышел не таким радужным, как мы себе представляли, — ни одной копейки в карман не положили от этого бизнеса. Если бы для меня и партнёров кикшеринг был основным проектом, мы бы сейчас травку щипали.

Василий Быков объясняет привлекательность Калининграда для запуска кикшеринга низкой конкуренцией.
— Можно сразу стать монополистом, вложив небольшие, по сравнению с Москвой и Санкт-Петербургом, средства, — говорит Быков. Он также полагает, что, несмотря на бум кикшеринга, не стоит списывать со счетов традиционные точки проката: — Есть парковые и пешеходные зоны, где обычно работает прокат мини-машинок для детей и других транспортных средств. В таких зонах скоро запретят ездить на электросамокатах. До парка ты доедешь на нём, а дальше — на каком-то внутреннем микротранспорте.

Свой среди чужих
В Калининграде одна из розничных точек проката принадлежит владельцу сети «Планета Спорт» Александру Гладышеву. Его компания занимается прокатом больше десяти лет. Точка на Верхнем озере появилась четыре года назад, тогда же парк пополнили электросамокаты.
— Мы начинали с бытовых электросамокатов Xiaomi, но через год отказались от этой идеи. Для проката требуются специальные шеринговые модели. Они громоздкие, зато за счёт более толстых рам у них лучше запас батареи. Такие самокаты надёжнее, когда речь идёт о больших нагрузках. Эксплуатируем их два года. Думаю, ещё год они продержатся, — объясняет Гладышев.

Производство электросамокатов специально для шеринга, по словам Василия Быкова, является одним из драйверов роста рынка:
— Раньше один самокат стоил 300-400 долларов и через три месяца выходил из строя из-за сумасшедшего спроса на прокат. Сейчас выпускают самокаты лучшего качества. Один стоит уже 1000 долларов, зато, если грамотно следить за ним, он прослужит практически вечно. Азия — всё ещё единственное место, где производят велосипеды, самокаты и электромоторы. Запуск локального производства в России пока невозможен, на это потребуются сотни миллионов долларов.

Директор по инвестициям сервиса «Карусель» Сергей Четвериков добавляет, что производство «нужных» электросамокатов началось в Китае в 2019 году:
— Поэтому шеринг как бизнес появился в России только в 2020 году. Бытовые самокаты нельзя пускать в прокат — они легко разбираются, ломаются и не управляются дистанционно.

В парке «Карусели» — новые модели со сменными батарейками. По словам Четверикова, их не нужно увозить куда-либо для зарядки:
— Если говорить о федеральных сервисах, подобные модели есть у нас, Urent и Whoosh. Локальные игроки, в частности Urent в регионах, используют устаревшие, б/у модели без сменной батареи, купленные в Европе. Новые электросамокаты не только снижают издержки на транспортировку, составляющие пять-десять процентов всех расходов. Самокат, который разрядился к середине дня и всю вторую половину дня заряжается, — это недополученная прибыль. Хуже экономика в расчёте на один самокат.

Илья Тимаховский говорит, что Urent — единственный кикшеринг в мире, использующий разные модели самокатов: Ninebot, Cityrider, Okai.
— Под каждый город выбираем подходящую, которая станет пользоваться спросом и будет удобна для операционного обслуживания, — рассказывает Тимаховский. — Это сложная модель. Во-первых, нужно уметь ремонтировать сразу несколько видов электросамокатов. Во-вторых, у каждого свои запчасти и трекеры. Соответственно, требуется договорённость с разными поставщиками запчастей и инженеры, умеющие паять и перепрошивать все трекеры. С другой стороны, это позволяет нам открываться в самых разных городах. Дорогой самокат, используемый в Москве, не окупится в Кургане. Большой модельный ряд даёт нам возможность зарабатывать в каждом из городов присутствия, строить доступный массовый сервис.

Может показаться, что кикшеринг — отличная возможность, чтобы попробовать электросамокат в деле перед покупкой. Участники рынка полагают, что такое мнение ошибочно.
— Клиенты, у которых есть свои самокаты, довольно часто пользуются шерингом. Объясню. Человек решил добраться до работы на автобусе. Выйдя на улицу, увидел, что погода классная, и решил не ждать автобус — взял самокат, доехал, — рассказывает Илья Тимаховский. — Когда идёшь по делам, не всегда удобно брать самокат с собой: его нужно где-то оставить, зарядить. С шерингом об этом не нужно думать.

С этим соглашается и Василий Быков:
— Если у тебя нет 500 долларов или ты не можешь решить, нужен ли тебе самокат, ты можешь пользоваться им по подписке за 30 долларов в месяц. Шеринг используют и тогда, когда в нужный момент под рукой нет своего самоката.

Александр Гладышев делится наблюдением, что некоторые клиенты арендуют самокат перед покупкой. Но это не главная причина, по которой они выбирают прокат «На Верхнем».
— Я сам из тех людей, кого называют динозаврами. В отличие от шерингов, у нас не нужно скачивать приложение. Всё проще: показал документ или его фотографию, взял самокат и поехал. Опять же, можно заплатить наличными. Вторая причина, почему клиенты предпочитают нашу точку проката шерингам, — лучшее техническое состояние транспорта. Если взрослый или ребёнок никогда прежде не ездил, наши сотрудники покажут, как пользоваться электросамокатом. Приложение этого не может, — подчёркивает Гладышев.

Куда ехать дальше
— В 2021 году в «Планете Спорт» продажи бытовых электросамокатов немного увеличились по сравнению с предыдущим годом. У наших коллег «Две пятёрки», которых я считаю лидерами в этой области, продажи, напротив, упали примерно в два раза. По спросу сильно ударили разговоры об изменении правил использования самокатов, люди испугались и отложили покупку. Если будут приняты серьёзные ограничения, продажи ухудшатся. Так уже было со скутерами, — говорит Александр Гладышев. — По моим ощущениям, популярность электросамокатов остаётся примерно одинаковой. При этом за последнее время их количество на Верхнем озере увеличилось раза в три. За счёт этого растёт совокупная выручка сервисов. Наша, по подсчётам, осталась на том же уровне. Поэтому пока мы не думаем наращивать парк. Вместо этого в 2021 году открыли мастерскую — услуги по ремонту самокатов востребованы.

По словам Ильи Тимаховского, скорость развития кикшеринга зависит от того, как быстро города готовы меняться и улучшать велоинфраструктуру: «Самокат показал нам, что по городу и пешком-то сложно ходить». С тем, что инфраструктура требует изменений, соглашаются и Александр Гладышев, и Александр Шаповалов.

— Поскольку у нас самый большой парк в Калининграде, конкуренцию здесь мы не сильно чувствуем. Есть более конкурентные города, где другие игроки «отъедают» у нас часть поездок. Нам интересно удерживать лидерские позиции, поэтому будем добавлять технику, открываться в соседних населённых пунктах, — говорит о планах Илья Тимаховский. — В ближайшие два-три года рынок продолжит расти. В России много свободных городов, и даже в городах присутствия спрос пока что опережает предложение.

Urent в новом сезоне планирует увеличить парк электросамокатов в Калининграде минимум до двух тысяч устройств. Также в планах компании — выехать на улицы Зеленоградска, Пионерского и Янтарного. В Светлогорске самокаты бренда уже появились.

BusyFly — единственный шеринг, в минувшем сезоне работавший в Зеленоградске. По словам Александра Шаповалова, это стало возможным благодаря договорённости с местной администрацией.

— Мы заключили договор, за свои деньги сделали всю инфраструктуру под самокаты. Вложили в неё больше миллиона рублей. По нашему договору в Зеленоградске больше никто не имеет право ставить свои самокаты, — рассказывает Александр. — Наши главные конкуренты — это Urent с тысячей самокатов. Чтобы отстроиться от них, нужно увеличивать количество самокатов. Может быть, в будущем купим ещё одну франшизу, чтобы забрать долю рынка.

Директор по инвестициям сервиса «Карусель» Сергей Четвериков полагает, что развитие рынка определяют инвестиции:
— Кикшеринг — экологичный, прибыльный и понятный бизнес. Это не строительство завода каких-нибудь солнечных панелей, на которые непонятно, есть спрос или нет. Каждый год и мы, и другие компании будем привлекать новые инвестиции, это продлится ещё несколько лет. Сейчас перед нами не стоит вопрос получения прибыли, первостепенная задача — расширение и увеличение доли рынка.

ПАО СК «Росгосстрах», ПАО Сбербанк, ПАО «Группа Ренессанс Страхование», АО «АльфаСтрахование», ООО «Зетта Страхование»
* Данные: совместное исследование ТИАР-Центра и Кластера РАЭК / Sharing Economy
** Данные: «Трушеринг», Inc.Russia ¹⁶⁺
Данные: «Трушеринг», Inc.Russia16+, БК «Атланты», Smart Ranking, РБК¹⁸⁺

Фотографии Александра Матвеева, предоставлены компаниями и из архива редакции

Для медитаций и перекусов

Ольга Орлова посетила гастробар с каменными масками и новые заведения в торговом центре «Z-Форт»

Cult
Гастробар открылся в Калининграде на Советском проспекте, 8, по соседству сразу с несколькими заведениями сети Britannica Project. Особое внимание в Cult уделили визуальной стороне: интерьер создала калининградский дизайнер Дарья Белецкая, а каменные маски для декора стены — стрит-арт художник negodiai. 50 масок символизируют культ тысячеликого героя. Другие необычные элементы интерьера — огромный валун в центре chef’s table* и полупрозрачные полотна, свисающие с потолка. Пространство камерное — около 20 посадочных мест, полумрак, играет абстрактная музыка.

Меню разрабатывал шеф-повар Алексей Латушкин, известный в ресторанах Калининграда, Сочи, Баку и Санкт-Петербурга. В основу легла северная кухня разных стран, от Финляндии до Японии. Основных блюд пять — судак с брокколи, стейк с пюре, утка с яблоками, курица с морковью и птитим с вяленой уткой и гребешком. Два супа — финский лохикейто и рамен. Десерты в разработке — с участием именитого кондитера из столицы, имя которого пока не называют.

Утка с печёными яблоками

Список закусок выглядит интересно: обожжённый лосось с клюквенным понзу, ливерпустай из куриной печени, ясай-гёдза с копчёным тофу, сугудай из судака. Всего около пятнадцати позиций. Персонал хорошо подкован и может рассказать о каждом блюде в подробностях. Но выбрать тем не менее сложно, поэтому здесь амбициозно советуют попробовать всё. Типично северная закуска — малосольные огурцы в рассоле с телятиной. По словам официанта, она наиболее точно отражает концепцию заведения. Вердикт: просто, вкусно, без лишних деталей. То же можно сказать об утке с печёными яблоками на горячее. А вот авторская версия тартара на чёрном хлебе с соусом из ферментированной рыбы и огурцом удивила. Правда, не вкусом — он был вполне классическим, — а подачей. Закуску принесли на коре, в окружении сосновых веток и шишек. Невольно возникают вопросы о гигиене: хочется надеяться, что декор одноразовый. Некоторые позиции подают на камнях или в тарелке под мрамор. Тоже эффектно и по-северному.
Отдельно стоит сказать о чае. В карте напитков — десяток сортов китайского зелёного и красного, светлого улуна и уже традиционного иван-чая — от локального производителя из Янтарного. Его стоит взять, чтобы проникнуться медитативной атмосферой заведения. Сидя в полумраке с пиалой, которую незаметно пополняет официант, можно по-настоящему отдохнуть.

«Кунжут»

«Кунжут»
В этом кафе в торговом центре «Z-Форт» готовят паназиатский стритфуд из локальных фермерских продуктов. Сразу после открытия меню было настолько аутентичным, что выбор блюда превращался в настоящий квест: без всяких пояснений друг за другом шли покемпаб, ким паб, кимчи и токпокки. Через пару недель меню обновили: на место покемпабов пришли уже привычные боулы, а из сложных названий остались лишь токпокки — брусочки из риса в соусе. Помимо этого есть поке, булочки бао и пельмени гёдза с разным наполнением, а также вок с лапшой и рисом.

Покемпаб не понравился: слишком экзотические вкусы, никак не складывающиеся в одно блюдо. Боулы под российские вкусы адаптировали лучше. Бао с курицей во фритюре порадовал больше, несмотря на скромные размеры: паровая булочка воздушная, начинка сочная. Официант также утверждал, что у них лучший рамен в городе, но знакомые ценители этого блюда с ним не согласились. В целом заведение неплохое — правда, почти ничего действительно нового для города в меню не осталось.

Hoo Doo

Hoo Doo
Заведение, тоже в «Z-Форт», рассчитано на молодёжь: яркие цвета, стильный неоновый логотип и граффити с Моной Лизой, у которой появились пирсинг и татуировки на лице. Готовят здесь шаурму, но язык не поворачивается её так называть — слишком уж роскошное наполнение. Начинки необычные, даже ресторанные: говядина с трюфельным соусом и битыми огурцами, цыплёнок с манго-чили айоли, лангустины с соусом спайси. Кстати, в меню этот раздел называется лаконично — «В лаваше». Помимо шаурмы предлагают бельгийский картофель с разными топингами и триангл — тот же лаваш с начинкой, свёрнутый треугольником. Заведение отлично вписывается в концепцию стрит-фуд маркета. Еду удобно взять с собой, здесь вкусно, а главное, недорого, — где ещё блюдо с лангустинами может стоить 245 рублей?

Шаурма с лангустинами

Sweet&Salty
За хипстерским названием и минималистичным интерьером скрывается бюджетная блинная, конкурирующая с более дорогим заведением в соседнем с «Z-Форт» торговом центре «История». В ассортименте всего несколько вариаций, начинки классические: творог и изюм, ветчина и сыр, банан и шоколад. Сладкие стоят 140 рублей, сытные — 200, просто блин — 60. Их, как и положено, пекут при госте. Подают в белой одноразовой посуде, никаких инстаграмных изысков. Из напитков — чай и кофейная классика. Дёшево, сытно и без претензии.

Покемпаб с говядиной

* – Стол шеф-повараи

Фотографии Татьяны Мозжухиной

Лыжня в Шымбулаке

Антон Хоменко делится впечатлениями от первого посещения Казахстана

Когда мне предложили поехать в Казахстан, я подумал: «Что там делать?» Оказалось, что я жёстко ошибался: Казахстан — не только родина огромного числа переселенцев в Калининградскую область, но и роскошная туристическая локация. Говорю не обо всей республике, а о южной и культурной столице Казахстана Алматы и Алматинской области, где мне довелось побывать и не пожалеть об этом ни на секунду. Возможно, в других регионах тоже очень красиво и хорошо, но поручиться могу только за те места, что видел сам.

Калининград и Алматы с середины ноября связывает прямой рейс авиакомпании Nordwind: самолёты летают раз в неделю, полёт длится около шести часов. Алматы — очень разносторонний город: много молодёжи, ресторанов, баров, ночных клубов, а древняя архитектура соседствует с современными постройками, не всегда удовлетворяющими изысканные вкусы местных жителей. Например, бизнес-центр «Нурлы Тау». Его называют местной «Москва Сити».

Отметил для себя одну особенность. Так получилось, что электроэнергию для города вырабатывают несколько ТЭЦ, работающих на угле, поэтому зимой во время отопительного сезона постоянный смог. Ну и ещё потому, что Алматы окружён горами со всех сторон и проветриваемости никакой. Местные почему-то за этот смог извиняются, но их вины в этом нет. Фотографировать город с высоты не имеет смысла — его просто не видно. Даже со смотровой площадки на горе Кок-Тобе — это тысяча метров над уровнем моря.

В самом Алматы я не нашёл ничего примечательного: обычный современный город со своими культурными и историческими особенностями. Но всё меняется, когда выезжаешь за его пределы.

Озёра Кольсай
На два дня останавливались в селе Саты. Чудесное место на высоте около тысячи метров над уровнем моря. Примерно в двадцати минутах езды отсюда расположены Кольсайские озёра. Это национальный парк, и так же, как наша Куршская коса, — объект всемирного наследия ЮНЕСКО. Там тоже есть экологический сбор — 800 тенге, примерно 130 рублей.

Из-за близкого расположения озёр в Саты много отелей и турбаз. Туда в основном приезжают местные жители, туристов из России значительно меньше. Что неудивительно, потому что добраться туда трудно — общественного транспорта нет, нужно либо арендовать машину, либо присоединяться к туристическому туру и ехать из Алматы около 350 километров.

Кольсайские озёра — это система из трёх озер в северном Тянь-Шане. Мы побывали только у одного из них. Как вы можете видеть на фотографиях, — суперкрасиво. 2500 метров над уровнем моря. Говорят, что гипертоники могут там себя плохо чувствовать, но у меня не было никаких проблем. До следующего озера около восьми километров. На машине не доехать, пешком не дойти, потому что нет подходящей обуви. Только на лошадях. Аренда одной стоит 25 тысяч тенге. Но их хозяева не очень заинтересованы в том, чтобы куда-то тащиться, им выгоднее покатать туристов возле озера.

Лучше погулять вокруг озера, покататься на лодках. За полчаса берут 4000 тенге. В лодку помещается шесть человек. Если гребёшь сам, в два раза дешевле. Ну и надо взять с собой какой-нибудь еды. Можно расположиться в беседке или на скамейке и пообедать на свежем воздухе. Он там очень чистый, невозможно надышаться.

Чарынский каньон
Примерно в двухстах километрах от Алматы по дороге на озёра Кольсай раскинулся Чарынский каньон. Его называют младшим братом Гранд Каньона в Аризоне, который в шесть раз глубже и в три раза длиннее. Хотя по возрасту совсем не так.

Мы побывали в Долине замков — это цепь каменных скал, по форме напоминающих замковые башни. Маршрут длиной около трёх километров по дну каньона довольно простой. Он начинается от оборудованной автомобильной стоянки и смотровой площадки, откуда можно спуститься на дно каньона. Для этого есть лестница и естественные спуски, которые не рекомендуется использовать, если вы недостаточно уверенно себя чувствуете для такого рода активности. Заканчивается маршрут у горной реки Чарын.

В любом случае нужно одеваться очень тепло, потому что там всегда ветрено. Возможно, летом ветер не такой холодный, как поздней осенью. На дне каньона его почти нет — только короткие порывы. К сожалению, до этого чудесного места тоже трудно добраться. В Казахстане всё ещё проблемы с туристической логистикой: общественный транспорт к каньону не ходит, организованные туристические группы, насколько я знаю, существуют, но в них ещё надо как-то попасть. Остаётся арендовать машину и ехать по навигатору, либо (если вам повезёт так же, как мне) брать с собой местных жителей, хорошо знающих эти места.

Горнолыжный курорт «Шымбулак»
Если хотите покататься на лыжах или сноуборде, есть классная тема за пределами России — горнолыжный курорт «Шымбулак». Он находится менее чем в часе езды от Алматы по дороге через Медео и входит в топ-10 трасс в безвизовых для россиян странах по версии Forbes16+. Если поедете на общественном транспорте, туда ходит 12-й автобус. Можно и на такси. Из центра города будет стоить примерно 1600 тенге (около 270 рублей).

Далее подъём по канатной дороге либо до 2200 метров, либо до 3200. Зоны катания находятся между этими высотами. Со всех сторон открываются потрясающие виды на горы со снежными склонами и вечнозелёными тянь-шаньскими елями. Оборудование можно арендовать на месте. Самый дорогой взрослый абонемент на катание с 10:00 до 17:00 стоит 1500 рублей.

В целом на площади 400 тысяч квадратных метров проложены восемь горнолыжных трасс смешанного уровня сложности. Преимущественно с уклоном до 30 градусов — немного. Но встречаются участки до 44 градусов и выше, так называемые «красные» зоны. По обеим сторонам урочища Правый Шымбулак идут самые сложные «чёрные» спуски. Они аттестованы Международной федерацией горнолыжного спорта (FIS) и считаются одними из самых трудных в мире.

Зелёный базар
В Алматы, недалеко от Парка 28 гвардейцев-панфиловцев и станции метро «Жибек Жолы», находится Зелёный базар. Это, без преувеличения, культовое место. Его история началась 150 лет назад, когда здесь была торговая площадь.

Там можно купить всё: колбасу из конины, кумыс, традиционные сладости, приправы, травы, множество сортов местного чая, орехи — всего и не упомнишь. Продавцы с удовольствием дают попробовать товар, расписывая его во всех красках. Это маркетинг высшего уровня. Неподготовленному покупателю будет очень трудно абстрагироваться от навязчивых восточных продавцов. Один из них «впарил» мне халву, орехи, мармеладки из манго, чай и много чего ещё. Когда выяснилось, что всё это стоит 12 тысяч тенге (2000 рублей), я сказал, что у меня только десять. «Не проблема, дорогой, — сказал мне продавец, — давай десять». Торг вполне уместен. Не забывайте об этом, если окажетесь на моём месте. Справедливости ради нужно сказать, что всё купленное на Зелёном базаре оказалось очень вкусным. К тому же ушёл я оттуда с полными карманами орехов и конфет, которые мне дали попробовать.

Совсем недалеко от Зелёного базара находятся кондитерская фабрика «Рахат» и большой фирменный магазин с миллиардом калорий. Глаза разбегаются от обилия конфет, шоколадок, печенья, пряников. Мой вам совет — берите всё, что нравится, на выходе получится очень приятный ценник. Например, я ни в чем себе не отказывал и за почти полную корзинку заплатил 4500 тенге (чуть больше 700 рублей). В калининградских магазинах «Казпродукт» отдал бы минимум в два раза больше, хотя в них даже близко нет такого ассортимента.

Гастрономическая культура Казахстана
В Казахстане любят поесть. Если вам предлагают пообедать, готовьтесь к тому, что это надолго. Обед или ужин могут занимать до двух часов, чаепитие — около часа. Бешбармак, казы, шужык, сорпа, куырдак, манты, лагман, баурсаки, чак чак — это только те блюда, что смог вспомнить навскидку.

Для начала обязательно салат, затем какая-нибудь закуска вроде хачапури. Потом — основное блюдо. Их может быть два. И напоследок обязательно десерт. Все блюда подаются на общих тарелках, откуда каждый накладывает себе столько, сколько сможет съесть. Желательно попробовать всё, хотя бы чуть-чуть, чтобы не обидеть хозяев. Но, как правило, всё настолько вкусно, что никак не удержаться от добавки. Например, в гостевом доме в Саты для нас готовила чудесная хозяйка Айтолкын апай. Она делала такие вкусные манты — невозможно остановиться. Хорошо, что с собой был панкреатин.

Перед поездкой меня предупреждали, чтобы я был осторожен с бараниной. Нет, не в том смысле, что можно отравиться, просто у этого мяса специфический запах, от которого трудно избавиться. Не каждый повар в Казахстане берётся готовить блюда из баранины, потому что не умеет отбить этот аромат. Но если вы придёте в ресторан, где баранина будет в меню, можете смело заказывать — шеф заведения уверен в своих силах, чтобы готовить её для гостей.

Фотографии Виктора Гусейнова, Антона Хоменко

Селфи с Кантом

В следующем году на острове Канта появится мультимедийная инсталляция с интерактивным видеоизображением философа. Софья Сараева поговорила с руководителем выполнившей проект компании Triaxes Алексеем Поляковым о создании трёхмерных изображений и о том, почему устройства для домашнего просмотра фильмов в 3D не стали массовыми

— Последние годы Triaxes активно работает над созданием мультимедийных инсталляций. Расскажите об этом.
— Это только одно из направлений нашей деятельности. В числе проектов, над которыми мы работали в 2021 году, — инсталляция для Кафедрального собора по программе приграничного сотрудничества «Россия — Литва 2014–2020». Проект комплексный: требовалось и написание программы, и подбор конфигурации оборудования, и создание контента — интерактивного фильма, в котором снимался актёр Калининградского драматического театра Геннадий Филиппович. Наша команда отвечает за техническую реализацию, видеосъёмку, разработку сценария и программы. Оборудование было изготовлено в Санкт-Петербурге и уже приехало в Калининград, как раз сейчас решается вопрос с доставкой в собор. Это стенд со специальным экраном. Поскольку инсталляция будет установлена на улице, возникают повышенные требования: важно, чтобы был крепкий корпус, защита от осадков, экран, меняющий яркость в зависимости от освещения, поддержание температурного режима и так далее. В стенд встроено дополнительное оборудование: камера, динамики, сканер QR-кодов. Кроме возможности сделать фотографию с Иммануилом Кантом, предусмотрены и другие сценарии. Например, тот, в котором Кант проверяет билеты в собор. Инсталляция управляется разработанной Triaxes программной системой, состоящей из программы управления стендом и серверной частью на интернет-сайте — модулями передачи фото посетителю стенда.

— В Калининграде кто-то умеет делать подобное оборудование?
— Специализированные компании есть в Москве и Санкт-Петербурге. В Калининграде мы такую компанию не нашли.

— Какие ещё проекты в портфеле Triaxes?
— Ещё один проект, который мы сделали в этом году, — голограмма в трюме корабля «Витязь» для Музея Мирового океана. Это очень интересное пространство с переменной высотой потолка. Музей пригласил нас для того, чтобы «оживить» уже существующую экспозицию в трюме. Была поставлена задача дополнить её эффектной и достоверной визуализацией процессов, происходящих на дне Мирового океана. Предположительно изображение должно возникать в виде голограммы, как в фантастических фильмах. При этом был ряд требований: система должна работать чуть ли не круглосуточно, быть простой в обслуживании, устойчивой и надёжной.
Ответить на вопрос, какой должна быть экспозиция, помогло керамическое панно 1973 года «В глубинах океана», где изображены глубоководные исследовательские аппараты, чьи лучи освещают подводный мир. У меня возникла идея использовать проектор, чтобы смоделировать падающие сверху лучи и подсветить сцены. Это можно сделать с помощью отражательной голограммы: из специальных полупрозрачных материалов изготавливается конструкция в виде пирамиды, её грани отражают картинку с проектора. В результате формируется объёмное изображение. Закончив с чертежами, собрали в лаборатории небольшую тестовую установку, чтобы на ней создать контент, — видео, которое будет транслироваться в музее. Конструкцию каркаса инсталляции изготовили в Москве. Нюансов в этом проекте было немало, в том числе связанных с безопасностью. Например, использованные в инсталляции стёкла со специальным напылением должны быть закалёнными. Монтаж оборудования выполнила команда, имеющая доступ к высотным работам, — высота трюма в месте инсталляции девять метров, это трёхэтажный дом. Детали конструкции загрузили с помощью подъёмного крана через разобранный купол потолка трюма.

— Вы говорите, что сами создавали контент.
— В морских глубинах не так просто снять что-либо, снаряжение экспедиции на подводном аппарате — это неподъёмные деньги. Поэтому мы сами моделировали изображение. Технология позволяет сочетать объекты реального, физического мира с объектами виртуальными.

Алексей Поляков

Руководитель компании Triaxes, кандидат технических наук, руководитель лаборатории технологий визуализации БФУ им. И. Канта. Автор четырёх книг по программированию, изданных в России и США, научных статей на тему 3D-фото и телевидения

Интерес к объёмным изображениям обнаружил благодаря увлечению фотографией. Ещё школьником попробовал сделать первую голограмму

Учился в Томском университете систем управления и радиоэлектроники (ТУСУР), где защитил диссертацию на тему математического моделирования. После окончания учёбы преподавал в альма-матер компьютерную графику

В 90-е устроился в томский «Прогресс». Компания искала программиста для того, чтобы коммерциализировать технологию создания анимационных изображений с помощью микролинзовых прозрачных структур. Поляков изучил имеющийся материал и за два дня написал программу, которая делала переливающиеся картинки

В 2004 году вместе с супругой открыл Triaxes. Компания разрабатывает программные продукты для печати лентикулярных изображений (3D и анимация) и конвертации видео для автостереоскопических дисплеев (3D без очков), оказывает сервисные услуги по этим направлениям. Triaxes работает в B2B*-сегменте по всему миру. Программы, устройства и форматы телевизионных трансляций в 3D запатентованы

В структуре компании создана студия видеообработки. Она участвовала в конвертации нескольких фильмов, которые вышли в широкий российский прокат: мультфильм «Иван Царевич и серый волк-2 в 3D»⁶⁺, «Вий в 3D»¹⁶⁺

Технологические партнёры Triaxes: группа компаний Elecard (Россия, программно-аппаратные системы 3D-вещания), Sisvel Technology (Италия, универсальный формат 3DZ Tile), Московский телевизионный институт (МНИТИ, проекты по созданию форматов универсального 3D-телевизионного вещания), Томский государственный университет систем управления и радиоэлектроники (ТУСУР), Балтийский федеральный университет (БФУ) им. И. Канта

Совместные разработки Triaxes и МНИТИ получили золотую медаль Николы Тесла на выставке в Малайзии

После переезда Поляковых в Калининград в 2014 году компания расширила компетенции и занялась также созданием мультимедийных инсталляций с объёмной визуализацией (интерактивных систем, голографий, видеопроекций)

В 2021 году Алексей Поляков был номинирован на бизнес-премию «Профи» ¹²⁺ (номинация «Инженер года»)

— Сколько времени заняла работа?
— Начали в июне, уже в октябре голограмма была инсталлирована. Некоторое время заняла настройка оборудования. Сейчас заканчиваются работы по оформлению зала, экспозиция откроется в феврале.
Кроме этого, мы сотрудничаем с Куршской косой. Помогали с оформлением Музея природы, была задача воссоздать образ орнитолога Иоганнеса Тинеманна, который положил начало исследованию птиц на косе. В этом проекте у нас тоже были видеосъёмка и моделирование. В образе Тинеманна предстал настоящий орнитолог Леонид Соколов, он рассказал об изучении повадок перелётных птиц и показал операции по кольцеванию. Тинеманн будет возникать в кабинете музея с помощью технологии видеомэппинга.

— Почему именно музеи обращаются за подобными проектами?
— Калининградская область — туристический регион, музейное дело здесь активно развивается. Мне нравится работать с задачами из музеев, у них всегда интересный материал. Такие инсталляции — то, с чем взаимодействуют люди. Долгое время мы работали в областях, далеких от потребителя: делали программные системы для подготовки цифровых видео- и фотоизображений, разрабатывали форматы телевизионных трансляций, запатентованных в ряде стран мира (3DZ Tile запатентованы в России, США, Китае, Германии, Италии. — Ред.). Работа с музеями позволяет применить наши знания и наработки непосредственно для того, чтобы принести радость людям.

— Захотелось видеть обратную связь?
— Да, приятно знать, что результаты твоей работы заметны здесь, в нашем городе. Кроме того — есть запрос. А мы, конечно, отвечаем на него.

— Насколько это дорогие решения для учреждений культуры?
— Давайте про финансовую часть… Я не могу комментировать. Мы подбираем решение под любой бюджет.

— То есть без финансирования, предусмотренного программой приграничного сотрудничества, собор мог бы такое потянуть?
— Об этом лучше говорить с Кафедральным собором. Цена складывается из нескольких частей: оборудование, контент, в данном случае ещё и программирование. Это небольшой игровой фильм со сценарием и съёмками, который превращается в интерактивную систему. Ход фильма меняется в зависимости от действий пользователя.
Идея, которая меня увлекает, — создание голограммы исторического персонажа, наделённой свойствами искусственного интеллекта, с которой можно ещё и пообщаться, как с голосовым помощником Алисой. Используя нейронные сети, можно научить персонажа вести связную беседу на определённую тему. Например, натренировать нашего Иммануила Канта, чтобы он хорошо владел вопросами философии.

— Это идея или вы с кем-то ведёте переговоры?
— Нет, переговоров нет. Мы ведём разработки. Такой проект тоже состоит из нескольких модулей. Нужно создать трёхмерную модель персонажа, сделать её управляемой, чтобы она владела мимикой. Также требуется создать лингвистическое ядро — «интеллектуальный автоответчик», способный следить за ходом беседы, подбирать ответы и эмоционально реагировать на слова собеседника. Потом ещё и визуализация. По роду своей деятельности мы всегда работали с глубинной обработкой изображений на уровне данных. И поскольку мы владеем пониманием всего процесса, начиная с того, как формируется изображение и работает человеческое зрение, вся сумма технологий позволяет нам создавать нам какие-то новые вещи.

— Я правильно понимаю, что Triaxes не раз предлагала прорывные решения в части визуализации?
— Для своего времени — да.

— Объясните.
— Начну сначала. Я с детства был увлечён изготовлением фотографий. В школе создали импровизированный, неформальный фотокружок: делали чёрно-белые фотографии и сами печатали. Нам было интересно экспериментировать. Кроме традиционных фото на бумаге мы печатали на плёнках и на ткани, проецировали слайды. Однажды учительница по физике — она сама увлекалась фотографией — предложила сделать не 2D-изображение, а объёмное. Меня эта идея сильно вдохновила. В каком-то горном институте учительница взяла для нас лазер, похожий на пушки из фантастических фильмов. Мы попробовали сделать классическую голограмму. Ничего толком не получилось, поскольку это требовало более серьёзного оборудования и подхода, но идея не оставляла меня. Позже, уже в институте, я подумал о том, что голограмму можно синтезировать с помощью компьютерных программ. Походил в библиотеки, почитал. Узнал, что эти разработки активно велись ещё в шестидесятые годы. Но уже были девяностые, новое время, поэтому я думал с прицелом на коммерциализацию. Пришёл к выводу, что мало синтезировать изображение на компьютере, его нужно на чём-то напечатать, чтобы можно было продать. Сделать какой-то бизнес без этого было бы проблематично.

— Что было дальше?
— Я пришёл по объявлению в компанию «Прогресс», которая разрабатывала технологию печати с применением микролинзовых структур. Изначально они предполагали использовать её для переливающихся картинок — такие встречались в календарях. Глядя на линзовые пластины, понял, что можно делать из него ещё и изображения с эффектом объёма, и написал программу, генерирующую такие изображения. Я даже не знал, как называется этот материал, — интернет был в зачаточном состоянии. Уже после узнал, что это интегральные изображения, с ними много работали известные учёные, например Габриэль Липпман (французский физик, обладатель Нобелевской премии. — Ред.). В пятидесятые годы во Франции этим направлением занимались уже другие инженеры и фотографы. Позже, с развитием компьютерной техники, интегральные технологии перешли на дисплеи.

— Читала, что на следующее место работы, в компанию Elecard, разрабатывающую видеокодеки, вы пришли уже со своим предложением — делать 3D-дисплей и разрабатывать софт.
— Да, тогда многие производители бытовой техники стали выпускать ЖК-дисплеи. У меня возникла идея изготовить 3D-дисплей на базе ЖК-дисплея и микролинзовых растров. Как выяснилось позже, в то время многие крупные производители телевизоров проводили подобные опыты. Именно с этой идеей я пришёл в Elecard.
Одна из совместных разработок Elecard и Triaxes — приставка для показа объёмного изображения. Эта разработка была поддержана грантом Фонда содействия развитию малых форм предприятий в научно-технической сфере. Мы добавили в устройство специальный код, умеющий формировать и управлять 3D-экранами производства Philips. Появление стандарта FullHD позволило использовать технологию интегральных изображений на экранах, чтобы сформировать на них объём. Чтобы увидеть его, нужен специальный экран и приставка. А 3D-очки не нужны.
Эта разработка была реализована в виде готовых изделий, использовалась во многих мероприятиях и экспериментальных 3D TV-трансляциях в России и за рубежом. Наши демонстрации несколько лет были неизменным хитом на профильных выставках в Москве, Амстердаме, Лас Вегасе и в других городах. Руководители отделов разработки многих компаний с мировым именем каждый день приводили своих сотрудников к нам на стенды и говорили: «Смотрите, могут же сделать. Учитесь». Экземпляры программно-аппаратного комплекса были поставлены ряду заказчиков. Действующий образец этой системы есть в Московском телевизионном институте и в нашей лаборатории в БФУ.

— В одном из интервью вы говорили, что фильм «Аватар»¹²⁺ дал большой толчок 3D-технологиям. Почему вскоре всё пошло на спад?
— Потому что крупные корпорации вложились в технологию с очками. Но людям неудобно надевать их дома, чтобы смотреть телевизор. Может быть, раза два-три смотрели в них, но потом отказывались от этой идеи. Вторая причина — создание качественного 3D-видеоконтента оказалось дорогостоящим. На волне популярности появлялось много откровенно халтурных работ, в результате зритель испытывал неприятные ощущения во время просмотра и разочаровывался в технологии. Получилось, что с одной стороны, раскрутка «технологий 3D с очками» подогрела интерес к нашим разработкам. С другой стороны, когда волна пошла на спад, она захватила и нас.
Мы по-прежнему, вот уже 20 лет, ориентируемся сразу на следующий этап развития 3D- технологии. По моему убеждению, решение должно быть таким, чтобы для просмотра объёмного изображения не требовались очки и какие-либо другие приспособления. Изображение должно быть голографическим и наблюдаться естественно. Это уже вполне реализуемо, хоть широко и не распространено.

— У Triaxes большое число клиентов в других странах. Не думали уехать из России?
— Мы много ездим по миру: Америка, Европа, Китай. Но переезжать — нет. Зачем? В гостях хорошо, а дома лучше. В продаже наших программных продуктов мы ориентируемся на мировой рынок, для этого достаточно, чтобы был хороший интернет. Нам нравится в Калининграде: морской климат, близость к Европе, город динамично развивается. Хочется внести свой вклад в это развитие.

* – Бизнес для бизнеса

Фотографии Татьяны Мозжухиной

Софья Сараева поговорила с предпринимателями, развивающими кикшеринг в Калининграде

Ольга Орлова посетила гастробар с каменными масками и новые заведения в торговом центре «Z-Форт»

Антон Хоменко делится впечатлениями от первого посещения Казахстана

Здесь