Архив автора: Кит Стрекачинский

Улица Коперника: ширина двух карет

Место, примечательное средневековой планировкой, — рассказывает Андрей Кропоткин, — и тем, что носило имя вождя прусской оппозиции, воевавшего против Тевтонского ордена

Авторская колонка

Улица Коперника, что в Ленинградском районе Калининграда, — яркий пример средневековой планировки Кенигсберга. Например, ширина ее на нынешнем участке между домами № 4 и № 6 дает полное представление о том, что разъехаться здесь можно было только двум каретам…
Улица протяженностью чуть более 300 метров берет начало от улицы Житомирской (бывшая Штайндамм) и тянется по гребню холма в западном направлении. Заканчивается тупиком. Первые строения здесь стали появляться уже в 1541 году. Как свидетельствуют документы, в 1543 году улица называлась Глаппенберг, то есть «Гора Глаппе» — по имени прусса, возглавившего знаменитое прусское восстание, продолжавшееся более десяти лет. Будучи родом из знатного семейства прусского вождя, Глаппе был насильно взят Тевтонским орденом для обучения. Такая практика, по мнению руководителей ордена, должна была онемечивать прусскую аристократию. Вышло же наоборот: набравшись в Германии знаний, в том числе военных, Глаппе вернулся на родину и в 1261 году возглавил восстание против ордена в прусской земле Вармия. Это великое восстание пруссов причинило немало хлопот крестоносцам. Во время восстания Глаппе разрушил и сжег замок Бранденбург (поселок Ушаково Гурьевского района), но в конце концов в 1273 году попал в плен к рыцарям и, как гласит одно из преданий, был повешен на холме возле Кенигсбергской крепости.
В 1595 году улица стала называться Ролльберг (Высокая гора), в 1632 году ей вернули первое имя — Глаппенберг, а в 1648 году несколько измененное второе — Обер-Ролльберг (название существовало до 1945 года).

Начало Оберрольберга (улицы Коперника). Фотография 1910 года

На улице сохранилось несколько старых зданий, которые стоят на средневековых фундаментах, что красноречиво свидетельствует о ее возрасте. В доме № 4 на улице Коперника сейчас находится филиал редакции «Российской газеты» (ранее здесь располагалась редакция издаваемой Леонидом Горбенко газеты «Дмитрия Донского, 1»). Этот участок улицы был замощен булыжником в XV веке. Во времена губернаторства Леонида Горбенко в 1990‑е булыжник покрыли слоем асфальта.
Имя великого ученого-астронома в 1877 году получил дальний участок улицы. Мы знаем Николая Коперника как выдающегося астронома, доказавшего факт вращения Земли вокруг Солнца, а вот своим современникам он был более известен как врач, с успехом практикующий в свободное от административных занятий (служил каноником) время. Его труды по астрономии, опубликованные лишь в год смерти ученого, написаны на латыни и не сразу стали известны широкой публике. Именно в качестве врача Коперника пригласили в Кенигсберг для лечения советника Георга фон Кунхайма, чему предшествовала долгая переписка герцога Альбрехта с польскими духовными лицами. Георг фон Кунхайм был зятем Мартина Лютера, известного богослова, с именем которого связан период Реформации в Пруссии.

Оберрольберг (улица Коперника) и Штайндамм (улица Житомирская) с подпорной стеной Альтштадтского городского рва. Вид с востока. Фотография 1900 года

     Коперник прибыл в Кенигсберг 8 апреля 1541 года и покинул его 3 мая, занимался лечением советника, который прожил еще два с половиной года…
     Вернемся к истории улицы. В середине 1940‑х она была застроена, но во время бомбежки английской авиацией в августе 1944 года четная сторона улицы оказалась разрушена. После взятия Кенигсберга советскими войсками получила название Верхний вал, впоследствии — Коперника.
     Нельзя не упомянуть о том, что историческое начало улицы Коперника — это Нойроссгартенская кирха. Строительство кирхи в Новом Россгартене (район Кенигсберга) началось 31 мая 1644 года и завершилось торжественным освящением храма 5 декабря 1647 года. Кирха имела традиционную ориентировку по сторонам света. Высокая церковная башня была построена в 1685-1695 годах и достигала 84 метров. Кафедра изготовлена в 1848 году, орган — в 1737‑м мастером Адамом Каспарини. Кирха сильно пострадала во время бомбежки в августе 1944 года, руины окончательно снесли в 1975 году. Сейчас на ее месте находится спортивная площадка школы № 23.

Кройцштрассе (улица Салтыкова-Щедрина), идущая в сторону Оберрольберг (улица Коперника). Вид с севера. Фотография 1900 года

Есть на улице Коперника и современная пятиэтажка (Коперника, 8-10). На пересечении с улицей Больничной — здание Химического института, возведенное в начале XX века, ныне в сохранившейся его части располагаются офисные помещения коммерческих организаций. Неподалеку — спуск к Московскому проспекту, который был реконструирован: ранее спуск этот назывался Бауэрн-хоф, по названию холма Бауэрн.
К слову, в Средние века на этом месте существовало подворье. Ныне на склоне возвышается семиэтажное здание довоенной постройки (улица Коперника, 21), в котором до войны располагался центральный городской ломбард, а в послевоенное время — склад обуви. Ломбард выполнял не только привычную для нас функцию, но и социальную: малоимущим кенигсбержцам могли предоставить ссуду в качестве прожиточного минимума даже без залога, а также вернуть вещи по истечении срока, если не было средств выкупить их.

Оберрольберг (улица Коперника). Вдали видно здание Кенигсбергского ломбарда (сейчас обувной склад). Фотография 1910 года

На боковой стене бывшего ломбарда виден большой лозунг: «Калининградцы, превратим наш город в образцовый по благоустройству и общественному порядку!» Эта надпись появилась в 70‑х годах прошлого века, была видна даже с Московского проспекта, а ныне — только с улицы Коперника: надпись заслонил длинный современный многоэтажный дом, относящийся к Московскому проспекту.
Как мы уже упоминали, улица Коперника заканчивается тупиком, достопримечательностью которого является возведенное в начале 1940‑х годов наземное бомбоубежище: мрачноватое массивное сооружение, напоминающее стены средневековых кирх. С него, кстати, в Кенигсберге начиналась новая улица (сейчас это участок улицы Вагнера).

Иллюстрации Маргариты Мироновой
Фотографии из архива Андрея Кропоткина

Монако или Дагестан

Врач-косметолог и пластический хирург Екатерина Круглик побывала на профессиональном конгрессе в Махачкале и убедилась в том, что южная косметология похожа на лезгинку

Пару лет назад, разговаривая с одним из организаторов профессионального конгресса в Сеуле, я вскользь упомянула о том, что хотела бы побывать в республиках Российской Федерации, например в Дагестане. Коллеги и знакомые тут же стали меня пугать, мол, какой мне Дагестан, там и украсть могут, — в общем, быстро спустили с небес на землю. Но на самом деле я уже давно задумываюсь о том, что мы много путешествуем по Европе, посещаем международные конференции, делимся опытом с Западом, а свою страну не видим и не знаем. Я человек Советского Союза, и мне ностальгически близка тема союзных республик, братских отношений, это кусочек моего детства. Несколько месяцев назад я получила приглашение выступить с докладом на конгрессе в Монако, где уже второй год участвую в качестве спикера, а вслед за ним пришло приглашение от главного внештатного специалиста Минздрава России, пластического хирурга Натальи Мантуровой и заслуженного врача Республики Дагестан пластического хирурга Заремы Курбановой поехать в Дагестан на первый национальный конгресс по пластической хирургии и косметологии. Два приглашения на одни и те же даты: Вселенная услышала меня, но заставила сделать выбор — Монако или Дагестан. Думала я недолго, вместе с супругом Сергеем Кругликом мы выбрали Дагестан. Надеюсь, организаторы конгресса в Монако отнеслись к моему выбору с пониманием.

Цитадель в Дербенте

Мероприятие проходило под эгидой правительства Республики Дагестан, накануне даже показывали сюжеты об этом конгрессе на федеральных каналах. Когда я это увидела, то подумала: сделали правильный выбор.
На это мероприятие поехали и другие российские доктора — из Москвы, из Сибири, всего около пятидесяти человек. Мы назвали эту поездку — наш ответ Монако, и даже было смешное соревнование в соцсетях с теми коллегами, кто предпочел юг Франции югу России. Все выкладывали фотографии, и Дагестан собирал гораздо больше лайков, чем Монако. Для опытных профессиональных врачей эта тема оказалась очень интересной. Многие думают так же, как я, — мы должны обмениваться и делиться опытом не только с европейскими коллегами, но и помогать специалистам из регионов собственной страны с учетом того опыта, который имеем.

В Дагестане женщины очень много занимаются лицом: огромное количество ринопластики, подтяжек, блефаропластики. Высокий спрос на эти темы подтвердило и количество слушателей. После выступлений задавали очень много вопросов. Сергей Круглик, с которым мы вместе были на конгрессе, делал доклад по моделированию ягодиц — весьма специфическая тема, так как на юге женщины не так охотно демонстрируют нижнюю часть тела. Тема моего доклада — «Протокол подготовки к нитевому лифтингу и реабилитация после него», а затем я модерировала сессию косметологов. В обсуждении иногда делала акцент на том, что некоторые операции молодым специалистам, которых было много в аудитории, выполнять не стоит — это опасно. И когда я вносила какие-то корректировки, женщины очень эмоционально реагировали. У нас бы это привело к довольно ровной дискуссии, а там поднималась буря эмоций. Когда я закрывала сессию, то сказала, что наша дискуссия напоминала лезгинку, в которой отразилась вся суть дагестанского народа — в ней эмоции, страсть, четкость, доброта и огромная любовь к своей профессии. И эта горячая кровь у женщин-косметологов чувствовалась даже через доклады.

Екатерина Круглик, Зарема Курбанова

Нам предложили очень хорошую культурную программу, которая включала в себя визит в Дербент, посмотрели Цитадель. Было немного прохладно и вместе с тем прекрасно: чувствовалась специфика этого края. Мы насладились свежим воздухом, красотой окраин, после чего поехали в домик Петра.
Было ощущение, что вокруг атмосфера моего детства — те же люди, магазины, транспорт. Все с тобой общаются так открыто, что это даже можно назвать спе-цификой. В первый день утром в гостинице мне не принесли завтрак, а телефон в номере не работал. Я не стала спускаться на рецепцию, потому что еще не знала местных порядков и осторожничала, не позавтракала и вышла вниз только тогда, когда за мной приехала машина. Встретила сотрудника, который нас заселял, пожаловалась ему на отсутствие завтрака и неработающий телефон, он расстроился как ребенок и эмоционально стал выкрикивать: «Всех накажу, всех накажу!» А вечером на банкете еще один мужчина подошел и негромко так сказал: «Ну, был бы я на десять лет моложе, я бы тебя украл». Поэтому все-таки в этой республике нужно соблюдать определенные правила безопасности, хотя визуально все очень доброжелательно и открыто.

Домик Петра I в Дербенте

Еще в Дагестане потрясающая кухня. Если кто соберется в Махачкалу, обязательно сходите в «Шашлычную № 1» — это знаковое место: местные шутят, что если ты не был в «Шашлычной № 1», то не был в Махачкале. Здесь волшебно вкусно. Супруг сказал: это потому, что к мясу добавлена капелька души.
Отношения между мужчиной и женщиной выглядят немного не так, как в других частях России. Если женщина-хирург на работе — она профессиональна и собранна, но при этом достаточно импульсивна. Мне очень понравилось, что если женщина находится рядом с мужчиной в общественном месте, то мужчина — главный, но если женщина дома, не на людях, главная в семье всегда она.

Очень хочу вернуться в Дагестан летом. Мы были, когда все цвело, а летом природа по-иному прекрасна. Хочу еще раз вдохнуть необыкновенный воздух Дагестана.
Много делает для продвижения профессии в городах России Наталья Мантурова. Понимаю, какое желание ею движет, — сделать пластическую хирургию и косметологию систематизированной, научно обоснованной и безопасной для пациентов. В связи с этим конгрессы сейчас проходят по всей стране. Они позволяют докторам из разных уголков России систематизировать знания, участвовать в круглых столах и делиться не только позитивным, но и негативным опытом, ведь разбор негативного случая в будущем может спасти огромное количество пациентов.

21-23 сентября в Калининградской области мы организовываем первый международный конгресс по пластической хирургии и косметологии, председателем конгресса будет Наталья Мантурова. К нам приедет профессура из России и Европы, мы ожидаем около 150 пластических хирургов и 200 косметологов, уже подтвержден очень сильный профессорский состав лекторов. Конечно, я надеюсь, что приедет и Зарема Курбанова из Дагестана.

Евгения Иванкова
Фотографии из архива Екатерины Круглик

Местное, сезонное и немного Азии

В Москве гастрономический бум, Екатерина Вострилова посетила самые модные заведения и составила рекомендации для тех, кто проводит время в столице

Рестораны изменились. Это совершенно очевидно и особенно заметно в столице (в прибалтийских местах все происходит гораздо медленнее). Как сообщает Forbes*, за последний год в Москве открылось 400 новых ресторанов, и часть из них ведут жизнь, отличную от прежней. Еще десять лет назад было популярно все, что сегодня считается дурным тоном и незаконной деятельностью — излишне пафосный интерьер, огромное меню и исключительно импортные продукты. Тогда-то мы и научились отличать прошутто от хамона, бри от камамбера и лучше бургундского пастуха разбираться в тонкостях сыров из козьего молока. Позже развились форматы «все для всех», где с одинаковым успехом предлагали пиццу и роллы, дозу хороших маркетинговых скриптов и усаживали за один из сотни столов. Первые авторские проекты появились у Алексея Зимина и Анатолия Комма, в 2012 году ворвался на рынок Аркадий Новиков, чья «Камчатка» до сих подпирает буржуазное Vogue* кафе возле ЦУМа и не морщится.
Почему все изменилось? Без контрсанкций тут не обошлось, и рестораторы, перекрестившись, вычеркнули европейские продукты из меню. Тут и появился кубанский сыр в ризотто, морские ежи и мода на Азию, хотя последняя вполне отвечает мировым трендам. Появились фермеры и продукты — производители мяса «Праймбиф» и «Мираторг» успешно торгуют не только в столице, но и в регионах. Повара ринулись в деревни, вспомнили русскую печь и прочие выкрутасы.
Но дело не кончилось древнерусской тоской, как в одноименной песне Гребенщикова. Вспоминая свои корни, молодым и амбициозным поварам удалось избежать бутафорской реконструкции и уместить свои принципы — местные сезонные продукты и гастрономическую национальную память — в современный и очень соблазнительный концепт. Результат оценили. Ресторан WhiteRabbit^* в 2016‑м попал на 18‑е место в Worlds 50 BestRestaurants^* и продолжает бить рекорды. Затем последовали разговоры о новой русской кухне на европейских гастрофестивалях, шеф WhiteRabbit Владимир Мухин водит дружбу с Массимо Ботурро и кормит его хинкали на сочинском фестивале Ikra^*, а повара братья Березуцкие становятся столичными звездами. Но это следствие, главное ведь — еда. Во время своего визита в столицу я выбрала несколько наиболее интересных проектов, которые задают тон на рынке.

Tehnikum
Гастробистро на Большой Дмитровке принадлежит холдингу WhiteRabbitFamily*, его самым знаменитым проектом является одноименный ресторан. WhiteRabbit в моем списке в этот раз не оказалось — я провела там несколько дней в прошлом году. А что до «Техникума» — это бистро с фресками на стенах родом из лаконичного прошлого века и с открытой кухней, где повара перебирают пинцетами слишком быстро. На большой доске выдержки из меню, бренд-шефом которого стал, пожалуй, самый модный сейчас русский повар Владимир Мухин. Командует кухней молодой Виталий Истомин, который очень старается и даже лично благодарит за отзывы в инстаграме, рассылая благодарности в директе. В «Техникуме» хороша кэжуал-еда — хумус и паштеты, сырое мясо и рыба, бургеры, протертые супчики и кое-что поинтересней — вроде поке с копченым угрем, рисом и соевым соусом. Паштет из тунца с тостами — сытно и сбалансированно, я вообще считаю, что удивить разновидностью бутерброда можно, если он со свежей рыбой, а в лицо тебе дует не менее свежий ветер. Нашлись там и нежные папарделле с телятиной для моей подруги. Язык теленка с картофелем стал открытием. Нежное пюре, мягкое и упругое мясо с соусом из хрена и пармезана, — последнее сочетание лично меня поразило пряностью. Блинный торт тоже оказался хорош и поразительно легок. И да, бронируйте столик сильно заранее — это правило верно в отношении всех популярных столичных мест.

Ул. Большая Дмитровка, 7/5

Китайская забегаловка
Проект обласканного критиками и поклонниками Аркадия Новикова, открытый в ноябре 2017 года. Новиков трендсеттер, сейчас он активно развивает азиатскую тему, подкрепив ее японским рестораном SHIBA^*. «Китайская забегаловка» находится на территории Бадаевского завода, за стенкой от новиковской же «Сыроварни». Если не подъезжаешь на такси прямо ко входу, то испытываешь на своих новеньких туфлях любимый московский аттракцион: чтобы попасть в приличное место, надо долго идти вдоль грязных заборов по разбитой колее. «Китайская забегаловка» — это рынок со столами в синих клеенках. Среди развешанных уток, корзин с фруктами, аквариумами и маленькими узкоглазыми работниками кухни мечутся официанты, кричат дети, гости пьют шампанское, закусывая куриными потрохами в устричном соусе. Все это происходит под небом из красных китайских фонариков и с подчеркнуто по-босяцки оформленным меню. Дим-самы выше всяких похвал, пришлось брать вторую порцию, а спрингроллы не умеют готовить даже у Новикова. Чтобы обнаружить в них утку, пришлось звать официанта и публично препарировать кулечек. «Ну что вы, вот видите эти три козявочки, это утка!» — с официантами отчаянно не везло. Скорость подачи блюд — 10 минут. Еще бы! Ко второй подаче дим-самов очередь на входе выросла на полтора метра.

Кутузовский просп., 12, строение 1

Touche
Небольшой винный бар, найти который тоже непросто, но он того стоит — хорошая винная карта, милая сомелье и обслуживание, которое в Москве встретишь редко. Кухня, как и положено по моде, открытая и очень современная, за нее отвечает Тарас Кириенко, бывший шеф знаменитого Ragout^*. Сюда хорошо вести друзей для теплых посиделок или проводить романтичные вечера. Здесь любят сезонные продукты и часто меняют предложения — советуйтесь на месте и тщательно подбирайте блюдо под вино. Моим фаворитом стала страчателла с сезонными разноцветными помидорами.

Ул. Рочдельская, 15, строение 22

Воронеж
Проект Александра Раппопорта в декорациях современной уютной усадьбы, утопающей в цветах и росписях по мотивам полотна Кустодиева «Купчиха за чаем». Здесь любят поесть и выпить Сергей Шнуров и Ника Белоцерковская, перед входом обязательно наткнешься на боярское авто с водителем. Из окна виднеются золотые купола, девушки в аккуратных передниках и с яркой красной помадой порхают вокруг, как бабочки в летний день. В ресторане говорят, что они про кухню российских провинций. Известен ресторан в первую очередь мясом, которое производится на ферме под Воронежем. Тут, например, придумали запекать его в глине — стейк заворачивается в капустный лист, затем в слегка обожженную солому, сверток обмазывается глиной и отправляется в духовку. Глина не дает испариться влаге, мясо долго томится, становится мягким и сочным. Приобрести кусок на кухне можно в небольшом буфете на первом этаже, там же есть возможность быстро перекусить. Второй этаж — зал «Воронежа», третий отдан под «Мясной клуб» — меню везде разное. Не хотите мясо, идите завтракать — тут вам и кашу пшенную с яйцом пашот сварят, и австралийские драники исполнят.

Пречистенка, 4

Северяне
Здесь первым делом утыкаешься носом в темные бархатные шторы, а пробравшись в полутьму небольшого пространства, сразу понимаешь, что главное здесь — русская печь и маленькие, словно расплавленные солнцем, оконца рядами во всю стену. В «Северянах» так и ждешь увидеть какого-нибудь измазанного сажей персонажа, но здесь достаточно уютно. Концепция построена на использовании живого огня. Шеф-повар Георгий Троян верит в силу разных техник приготовления сезонных продуктов, но больше всего любит покрытое золой, выжженное в печи и на разноцветных тарелках. В каждой — выдумка, взять хотя бы баклажаны с кремом кимчи — невероятный баланс остроты, насыщенности вкуса и нежного крема. Тарелку отдавать не хочется, а хочется, наоборот, требовать добавки и обязательно двойную порцию местного хлеба, у которого края обожжены до черноты и хруста и маслице стыдливо прикрыто обожженными же крошками. Креветки из печи с зеленым чили — отдельная песня фактуры и аромата, ну а модный нынче пастрами в обожженном лаваше хорош под коктейли — они здесь тоже не просто так, а с фантазией и долгой консультацией у официанта. Если о кухне, то преимущество русской печи — это способность давать очень высокие температуры, до 400 градусов, а ее стены очень медленно остывают. Поэтому в печи не только запекают, но и томят целыми ночами. Хотите лучше понять, что это такое, просите овощи из печи.

Ул. Большая Никитская, 12

TwinsGarden
Новая русская кухня из местных продуктов в чистом виде. Пожалуй, единственный ресторан в России, который имеет 50 гектаров собственного фермерского хозяйства в Калужской области. Там выращивают больше 150 видов овощей, фруктов, ягод и трав, разводят рыбу и птицу, молочных коров и редких нубийских коз. Авторы концепции — братья-близнецы Сергей и Иван Березуцкие, их портрет встретит вас на входе, оттуда сквозь коридор из берез вы подниметесь к самой крыше и попадете в наполненный светом и легкими деталями ресторан. На первом этаже — большая открытая кухня и зал для сетов, которые лично подают Сергей и Иван, а наверху — чистый театр, где главная роль у еды, а импресарио ей служит официант.
Здесь очень почитают дальневосточного краба и икру морских ежей, готовят свиное брюшко и бычью шею, вялят башкирского гуся и лепят пельмени с бычьими хвостами. Тар-тар из сахалинского гребешка приносят в раковине на льду, покрошив туда два маленьких яблочка. Это все вам расскажет официант, как и про три этажерки сыра, приготовленного из молока тех самых коз и коров с калужской пропиской. Все внимание мелочам и национальной гастрономической культуре, даже коктейли тут названы в честь самых ярких мест нашей страны — от Северного Урала до Сколково. Из ваших вкусовых рецепторов обязательно сплетут интриги, если доверитесь официанту. И тогда даже попросив простого чаю, ждешь, что вот-вот из чайника выскочит щука.

Страстной бульвар, 8а

^*Форбс, мода, белый кролик, 50 лучших ресторанов мира, шиба, семья белого кролика, икра, рагу

Фотографии из Instagram ресторанов

Эмоции цвета

Виктория Шворень убеждена, что настоящий художник не только получает удовольствие от работы, но и меняет общество

Виктория одна из самых молодых в Союзе художников, куда вступила всего три года назад. В отличие от маститых коллег, за плечами которых сотни международных выставок и сложносочиненная авторская техника, Шворень, на первый взгляд, только начинает собственный путь. Но это ощущение исчезает ровно в тот момент, когда знакомишься с ее абстрактными картинами — эту живопись отличает сложный, плотный цвет, передающий зрелые чувства.

«Лето дня», 70х80, холст, масло, 2018

— Нужно с определенной громкостью говорить? — спрашивает Виктория, кивая на диктофон. Она сидит напротив и успевает не только отвечать на мои вопросы, но и играть с сыном Ярославом (он бегает рядом)

«Навигация», ДВП, масло, 2017

Из-за маленького ребенка в мастерской Виктория бывает нечасто — работает дома после того, как укладывает Ярослава спать. Здесь, в просторном помещении с белыми стенами и занавесками, закрывающими высокие окна, преподает ученикам.
— Родители предвидели, что мне понадобятся языки, — с благодарностью вспоминает художник учебу на факультете лингвистики. — Мне нравится совмещать живопись с преподаванием английского, это помогает отвлечься, вносит необходимое разнообразие: если заниматься одним творчеством, можно сойти с ума.

«Золото», 80х90, холст, акрил, 2018

Шворень продолжает мысль, добавляя, что перемена занятий помогает в работе над сериями:
— Когда заканчиваешь одну, перед тем, как начать следующую, нужно сделать паузу.

Первая персональная выставка Виктории называлась «Мысли цвета». И хотя художник, смеясь, говорит, что цвета в ранних работах было больше, чем мыслей, пожалуй, именно эта серия нагляднее всего характеризует ее творчество. Как и в других работах, абстрактный язык передает эмоции:
— Это экспрессия, ее сложно сравнить с фигуративной или жанровой картиной, где есть сюжет. Бывает, сажусь за мольберт и пишу сразу три картины не отрываясь. Чтобы они получились, нужно целиком отдаться процессу и без остатка выплеснуть чувства на холст. Анализировать и дорабатывать цветовое решение начинаю только на следующий день.

«Север», 80х80, холст, акрил, 2015

Несмотря на то что в работах Шворень много глубокого синего и серого цвета, он не символизирует грусть, а скорее, отражает само естество, подчеркивает художник, вспоминая, как работала за городом:
— Мы около пяти лет жили на даче в поселке Отважное. Это очень красивые места — кругом лес, удивительные краски природы, — говорит Виктория. — В картинах того времени очень много серого цвета, потому что он лучше всего передает колорит пейзажей.

Выбор цвета она называет интуитивным поиском: его, как на ландшафтах, написанных в Отважном, в первую очередь диктуют чувства. Замечаю, что в последних работах Шворень появилось больше пятен и линий. Виктория, улыбаясь, отвечает, что увлеклась экспрессионистами американской школы:
— У меня у одной из немногих в Союзе нет академического образования. Идти в колледж мне казалось несерьезным, а уехать в другой город не было возможности. Когда после длительного перерыва снова села за холст, стала наверстывать упущенное, учиться. Занималась у художников Натальи Янекиной, Анатолия Семенихина. Именно он объяснил мне основы и научил главному принципу: от количества к качеству.

В мастерской Шворень не найти милых безделушек, художественного беспорядка и даже большого количества картин: кроме тех, что были приготовлены для съемки, пару небольших работ в цветных рамках можно встретить лишь на подоконнике.

— Мои работы и правда хорошо смотрятся в интерьерах, — рассказывает Виктория, когда я вспоминаю, что видела ее работы в одном из кафе. — Очень приятно слышать от друзей, у которых дома висит моя картина: «Мы ее так любим».

Показывая работы (среди них и новая серия, которую она выставит будущей осенью), Шворень рассуждает о задачах искусства:
— В моем представлении настоящий художник — исследователь и искатель, человек, который положил жизнь на творчество. Когда называешь себя художником, это не только накладывает на тебя ответственность, но и определенный образ. Мне воспитание не позволяет проводить время, держа в одной руке кисть, а в другой — бокал вина, поэтому я не считаю себя художником. И, наверное, искусством свои картины тоже не назову: искусство — что-то более глобальное, оно должно менять общество. Я же просто работаю с краской и получаю от этого удовольствие.

Софья Сараева
Фотографии Боки Су

Артист с моральными принципами

Пианист, дирижер, бэнд-лидер Сергей Жилин об умении делегировать и держать дистанцию с шоу-бизнесом

Сергей Жилин

Заслуженный артист Российской Федерации
Выпустил более 25 релизов на различных носителях, среди которых концертные записи и студийные работы с сольными импровизациями и фортепианными дуэтами, а также джем-сейшнами с джазовыми, блю-зовыми и рок-музыкантами
Руководитель музыкальных коллек-тивов, объединенных общим названием «Фонограф»: «Фонограф-Джаз-Трио», «Фонограф-Джаз-Квартет», «Фонограф-Джаз-Квинтет», «Фонограф-Джаз-Секстет», «Фонограф-Дикси-Бэнд», «Фонограф-Джаз-Бэнд», «Фонограф-Биг-Бэнд», «Фонограф-Симфо-Джаз»
Первый большой сольный концерт «Фонографа» состоялся в 1995 году в Центральном доме кинематографистов и был показан на Первом канале в цикле «Джаз по четвергам»
В 1994 году Жилин выступил с бывшим президентом США Биллом Клинтоном. Вместе они исполнили Summertime и My Funny Valentine
В 2006 году Сергей стал музыкальным руководителем и главным дирижером телевизионного проекта «Две звезды», а с 2012 года «Фонограф»
обеспечивает музыкальное сопровождение шоу «Голос» и «Голос. Дети»
Имя Сергея Жилина внесено в джазовую энциклопедию «Джаз. XX век»

— В этом году «Фонографу» 35 лет. Это большая цифра?
— Смотря с чем сравнивать. С одной стороны, это мало. С другой — среди джазовых коллективов России мы «долгожители», на втором месте после оркестра Олега Лундстрема, которому в этом году исполняется 84 года.

— «Фонограф» — большой проект, где много направлений, задач, людей. Сами занимаетесь административной работой или делегируете?
— Скорее, нужно держать все под контролем. Конечно, любой руководитель, особенно когда сам все создал, уверен, что только он сделает как лучше. Но время идет, коллектив развивается, растет, рано или поздно наступает момент, когда административной работы становится слишком много, и тогда надо делегировать. «Фонограф» — это не только более 40 музыкантов оркестра, это еще и офис, где работают 15 человек. Если бы я занимался всем сам, на репетиции и собственное творчество точно не хватило бы времени.

— Вас называют лучшим джазовым пианистом по версии Билла Клинтона. Что для вас значит эта оценка?
— Как сказал мой старый приятель Михаил Митропольский, Билл Клинтон просто других не слышал (смеется). По большому счету, эта фраза была не оценкой, а комплиментом. Играть с Клинтоном, безусловно, очень серьезное событие, ведь работая для глав государств, ты представляешь культуру огромной страны.

— После того выступления у вас спросили: «Откуда у парня американская грусть?» Что вы ответили?
— Этот вопрос задал госсекретарь Уоррен Кристофер, и, вероятно, «грусть» была вольным переводом. Скорее всего, он имел в виду, что я достаточно проникновенно исполнял соло. Я же ответил, что просто очень люблю джаз.

— Дебют «Фонографа» состоялся на одном из джазовых фестивалей, и с тех пор вы регулярно принимаете в них участие. Может ли джаз существовать без фестивальных площадок?
— Естественно. Он всегда существовал и будет существовать вне фестивальных площадок. Но нельзя забывать, что фестивали — необходимая составляющая развития любого музыкального жанра. Во‑первых, они дают музыкантам возможность встретиться, а во‑вторых, фестивальная публика, как правило, более подготовленная и искушенная, что, с одной стороны, влияет на подбор репертуара, а с другой — мотивирует музыкантов.

— Ваш оркестр на протяжении нескольких сезонов обеспечивал музыкальное сопровождение шоу «Голос». Легко ли согласились участвовать? Во время отборочных испытаний не возникало желания сесть в кресло наставника?
— Мы с радостью согласились участвовать в «Голосе», сомнений не было. Это очень многогранная, разносторонняя работа, открывающая новые творческие горизонты, и мы настолько погружены в нее, что даже нет желания задуматься о кресле наставника.

— Однажды, когда речь зашла об этом опыте, вы сказали: главное, что оркестр видно в кадре. Это влияет на узнаваемость? Приходит ли зритель услышать «тот самый оркестр с Первого канала»?
— Я говорил, что если оркестр один-два раза покажут в кадре — уже хорошо. Но это не главное, потому что оркестр в телевизионных программах — не основное действующее лицо, мой изредка мелькающий затылок не так явно влияет на узнаваемость, как может кому-то показаться. А вот то, что на Первом несколько раз были эфиры наших сольных юбилейных концертов в Государственном Кремлевском дворце, как раз и подогревает интерес зрителей, ведь в каждый такой концерт мы включаем максимальное количество композиций разных жанров. Такие эфиры могут влиять на узнаваемость, но опять же в той или иной степени, потому что собственные программы «Фонографа» носят совершенно иной характер и пользуются популярностью, хотя никогда не попадали на ТВ.

— Почему при наличии феноменального «Голоса» с живым звуком на том же Первом канале остаются программы, которые пишут под фанеру, например «Голубой огонек»? В интервью Юрию Дудю Леонид Агутин объяснял это спецификой формата, который, по его словам, менять не нужно. Что думаете вы?
— Я думаю, что когда-то на отечественном телевидении 90 процентов программ были фанерные и только 10 процентов — живые. Сейчас тенденция иная, стоит только вспомнить программы Первого за последние лет 10, где «Фонограф» обеспечивал живое оркестровое сопровождение — это довольно внушительная часть всех музыкальных программ. Если так пойдет и дальше, то, возможно, когда-нибудь мы целиком придем к живому звуку.

— Пару лет назад вы говорили: «Я как бы не в шоу-бизнесе. Рядышком». Ваше мнение не изменилось? Как вы определяете границы?
— Я действительно не в шоу-бизнесе и никогда туда не стремился. Более того, и дистанцию не держу — просто это не моя сфера деятельности. То, что «Фонограф» работает с коллегами по эстрадному цеху, может создать иллюзию, что мы часть шоу-бизнеса, но это не так. Что такое шоу-бизнес? Это процесс создания хитов. Берется песня, берется исполнитель, вкладываются деньги — и получается хит. «Фонограф» этим никогда не занимался, у нас свои творческие задачи, которые к шоу-бизнесу не имеют никакого отношения.

— В том же интервью вы обсуждали с интервьюером ваших коллег Александра Градского и Филиппа Киркорова и говорили, что они имеют право быть экстравагантными. Получается, талант оправдывает капризы артиста?
— Вы правильно вспомнили мою цитату — они имеют право быть экстравагантными. Но экстравагантность и капризы — абсолютно разные вещи. О последних и речи не было. Быть необычным, ярким, характерным, может быть, даже эпатажным — да, возможно, но у любого настоящего артиста должны быть моральные принципы. Я считаю, что подлость и хамство — то, чего никто не должен себе позволять, в том числе и артист, каким бы популярным он ни был.

— Вы также работали в шоу «Голос. Дети». Даже его наставники, например Максим Фадеев, соглашаются, что это очень тяжелое испытание для детей.
— Детский «Голос», конечно, гораздо жестче, чем взрослый, там правила несколько иные, быстрее происходит первый отсев. Сами посудите: за один съемочный день дети проживают целую гамму эмоций — из пяти «троек» остается по одному человеку. Они радуются, что прошли в следующий этап, но не тут-то было. Их снова выводят на сцену, чтобы они снова исполнили свои произведения со «слепых прослушиваний», и в итоге из этой пятерки остаются двое, а те трое, кто полчаса назад радовался и вроде бы «прорвался», оказываются проигравшими. Это слишком жестоко для детей, но такова драматургия проекта.

— Ваша бабушка усадила вас за фортепиано в два с половиной года. Я читала, что вы занимались музыкой по четыре, а то и по шесть часов в день. Многие дети, которых родители заставляли заниматься музыкой в детстве, вырастая, предпочитают больше не подходить к инструменту. Что помогло вам не бросить?
— Музыка всегда была очень важной частью моей жизни. Я учился в Центральной музыкальной школе при консерватории имени Чайковского, где нужно было проводить за инструментом до восьми часов в день. Как любой нормальный ребенок, я стремился вырваться из учебных оков, убежать на улицу играть в футбол, к тому же еще был кружок авиамоделирования. Всегда болел авиацией, замирал от восторга, глядя на летящие самолеты. Защищал честь кружка на соревнованиях и даже завоевал титул чемпиона Москвы по кордовым авиамоделям воздушного боя среди младших школьников, но со временем музыка вытеснила это увлечение. Жизнь сама привела к тому, что музыка заняла главное место, не было такого рубежа, когда я вдруг все четко понял. Сейчас не представляю, что могло сложиться иначе.

— Еще одна ваша цитата: «После школы мне хотелось бежать от классики. Теперь, напротив, возвращаюсь к ней, включаю в программу рапсодии Листа, прелюдии Рахманинова, хочется вспомнить Шопена». Почему больше не хочется бежать?
— Во время учебы мне всегда нравилась музыка композиторов‑романтиков — их эмоциональное содержание, фортепианная фактура. Это привлекло меня и в джазе. Как такового бунта против классики у меня не было, просто очень хотелось играть джаз. Вместе с тем любовь к Листу, Рахманинову и Шопену никуда не исчезла, скорее, наоборот, я переосмыслил их произведения. И вместе с этим переосмыслением вернулось желание играть.

Софья Сараева
Фотографии предоставлены организаторами