«Западной прессе» стукнуло 30 лет

Любовь Антонова:

— Начнём с новой истории, премии «Бейдевинд», которая объявлена медиагруппой «Западная пресса» и пройдёт в октябре 2026 года. Зачем вы её придумали?

Марина Васильева:
— Мы понимали, что надо отметить 30-летие, всё-таки цифра немаленькая. Решили посвятить церемонию героям своих публикаций. Это совершенно разные люди. Кто-то работает в медицине, кто-то помог выбраться пассажирам из горящего троллейбуса. Мы просто хотим этих людей поблагодарить. Потом пришло название «Бейдевинд». Но что это такое, лучше расскажет Александр Витальевич.

— Надо издавать бумажные СМИ, пока живы люди, которые их читают, — Марина Васильева

Александр Власов:
— Когда-то давно мы переехали в Калининград с Урала и почти сразу решили купить лодку. Лодка парусная, жива до сих пор. И вот, считайте, с 1992 года я названия эти знаю. Боковой ветер — это галфвинд, попутный — фордевинд, наиболее удобный для лодки — бакштаг, но если ветер в морду, встречный, — это бейдевинд. В бейдевинд на лодке идти нельзя, потому что нельзя идти против ветра вчистую. Но лодка лавирует, ищет пути. Фактически все, кто участвует в «Бейдевинде», это те, что шли против ветра, искали свои пути. Это поэтическое название придумала Марина Викторовна.

Любовь Антонова:
— Это ещё и метафора, которая во многом характеризует нашу работу. А есть ли планы сделать событие ежегодным?

Марина Васильева:
— Посмотрим, как понравится «первый блин».

— Боковой ветер — это галфвинд, попутный — фордевинд, наиболее удобный для лодки — бакштаг, но если ветер в морду, встречный, — это бейдевинд. В бейдевинд на лодке идти нельзя, потому что нельзя идти против ветра вчистую. Но лодка лавирует, ищет пути, — Александр Власов

Александр Власов:
— Часто за последние годы задаю вопрос, чем план отличается от мечты. Ответы бывают разные. Но план от мечты отличается всего лишь одной маленькой вещью. Наличием или отсутствием сроков. То есть, если бы «Бейдевинд» был ежегодным, это бы автоматически ставило нам сроки. Поэтому пока есть намерения, они же мечты, возможно, они превратятся в планы.

Любовь Антонова:
— 30 лет вы занимаетесь медиабизнесом в Калининграде. Как изменились задачи медиа за 30 лет?

Александр Власов:
— Мы считаем нашу медиагруппу компанией, а компания от проекта отличается одной характеристикой. У компании есть дата основания и, в теории, нет конца. А у проекта есть начало и есть предположительный конец. У нашей компании не проговорена миссия, нигде не написана. Мы информируем, мы рассказываем истории, да. Но у каждого из нас, как двух учредителей, есть внут­ренняя миссия. Марина искренне считает, — не годы, а десятилетия, — что журналистика и всё, что с ней связано, это то, что должно помогать людям. Когда никто больше человеку помочь не может, ему поможет газета, радио, сайт, группа в социальных сетях. А для меня миссия, то есть то, для чего я всё это делаю, — изменение мира к лучшему. Я искренне думаю по-прежнему, спустя 30 лет, что наша работа меняет мир к лучшему. Быстрее, медленнее, эффективнее, менее эффективно. Но я в это верю. За десятилетия, и вообще, за время существования медиа, я думаю, что главные вещи остались неизменными.

Марина Васильева:
— То, с чем я пришла в журналистику, как сказал Александр, помогать людям и всё-таки рассказывать правду, мне кажется, кардинально не поменялось.

Любовь Антонова:
— Когда я пришла работать в «Комсомольскую правду» редактором в 1998 году, это совпало с революцией в самой газете. Вы наверняка это тоже помните. «Комсомолка» трансформировалась в таблоид, перейдя с формата А2 на А3, а также вооружившись принципами и признаками «жёлтой» прессы. В тот момент это был способ выживания на рынке. Рынок в тот момент рос, и рынок медиа тоже, но, мало того, калининградская «Комсомолка» по индексу проникновения на тысячу жителей имела самый большой тираж. Это был рекорд, к которому очень долгое время никто не мог даже приблизиться. За счёт чего?

Александр Власов:
— Вы либо интересны, либо не интересны. Я считаю, что «Комсомолке» за все эти годы удалось сохранять достойный контент. И то, что до сих пор она выходит, в том числе в Калининграде, в то время как десятки самых разных газет, жёлтых, серьёзных, несёрьезных погибли, это говорит о качестве и команды, и идеи, и бренда, которому больше 100 лет. На 90-летие приходил президент Путин, на 100-летие прислал видео­поздравление. То, что 100 лет газета продолжает быть интересной, это большой успех. Здорово, что мы продвигали и продвигаем этот бренд и, не стесняясь, продолжаем выпускать.

— Марина искренне считает, — не годы, а десятилетия, — что журналистика и всё, что с ней связано, это то, что должно помогать людям. Когда никто больше человеку помочь не может, ему поможет газета, радио, сайт, группа в социальных сетях. А для меня миссия, то есть то, для чего я всё это делаю, — изменение мира к лучшему, — Александр Власов

Марина Васильева:
— Успех газеты на калининградском рынке связан с тем, что это была газета «два в одном». Здесь была и остаётся большая региональная вкладка. Читатель получал и федеральные новости и расследования, и местные. Вторая причина, наверное, была в том, что нам хотелось сделать газету как можно более современную. Мы же первыми в стране её покрасили. Вышли с цветной первой полосой, убеждали Владимира Сунгоркина (главный редактор газеты «Комсомольская правда» с 1997 по 2022 год. — Ред.). Он говорил, мол, а где вы возьмёте цветные фотографии? — А где вы уже видите чёрно-белые? Он махнул рукой, сказал, ладно, Калининград у нас всегда новатор, делайте. Потом мы по-разному миксовали местные и федеральные полосы, и читатель очень откликался на наши идеи, эксперименты, поддерживал нас. И ещё одна из причин успеха в том, что у нас была своя служба распространения, мы развивали свои киоски по продаже прессы. Мы сохранили оптовую службу распространения газет и журналов в Калининграде и по сей день. Это тоже каналы донесения нашего продукта до потребителя, мы их продолжаем развивать.

Александр Власов:
— Я, Любовь Викторовна, прекрасно помню момент вашего прозрения, через год, два или три работы редактором. Вы сказали на одной из наших встреч, когда все руководители медиа и торговли сидели вместе: «Я поняла, — говорили вы. — Даже четыре наших убойных материала не дадут для роста тиража столько, сколько открытие ещё одного киоска». И мы действительно работали и в том, и в этом направлении.

Любовь Антонова:
— Не обижало, что вас называли «королями госзаказа»? И наоборот, власть упрекала за плохое «освещение деятельности»?

Марина Васильева:
— Слушайте, ну, конечно, всегда ставится что-то в упрёк, всегда что-то власти не нравится, ей кажется, что чего-то мы не так написали. Но за многие годы удавалось всё-таки власть убеждать. Помню, как обижался на нас Юрий Савенко (мэр Калининграда с 1998 по 2007 год. – Ред.) Мы его назвали мэром замерзающего города. Кстати, это вы, Любовь Викторовна, были автором. Он нас с вами позвал, налил кофе, сидел в клубах сигаретного дыма, говорил, ну, девчонки, ну как же так? А мы говорили, ну люди-то мёрзнут. Он говорил, мёрзнут, но сейчас ведь затопим… Как-то удавалось справиться с этими обидами. А они были всегда и, наверное, всегда будут. Но когда власть понимает, что мы не для себя стараемся, хотим, чтобы жизнь здесь стала лучше, они нас тоже понимают.

Александр Власов:
— А я вот хочу проговорить про заказы. Понятно, что коллеги, которые имели рейтинги или тиражи в разы меньше, аудиторию в разы меньше, почему-то [нас обвиняли]. Мы создавали ауди­торию, и мне, например, по-настоящему обидно было, потому что и 10-15 лет назад, и 20 лет назад, когда мы впервые получили мелкие-мелкие-мелкие капельки [госзаказа], они не превышали 2 процентов в рекламном бюджете. Как же не обидно-то?

— То, с чем я пришла в журналистику, как сказал Александр, помогать людям и всё-таки рассказывать правду, мне кажется, кардинально не поменялось, — Марина Васильева

Любовь Антонова:
— Так чем вы занимались все эти годы, бизнесом или журналистикой?

Александр Власов:
— Я считаю, и тем, и другим. Жизнь покажет, но журналист я ничуть не меньший, чем бизнесмен. Потому что я годы напролёт каждое утро поставлял по десятку информационных поводов на сайт «Клопс».

Любовь Антонова:
— Чем гордитесь? Что бы предъявили, если такой счёт поступит?

Александр Власов:
— Мне есть что ответить. Я точно знаю, что вырвал микрофон у парня из Анапы и задал вопрос Путину о 750-летии города, хотя эта тема была запрёщенной. И Владимир Владимирович ответил, мол, если калининградцы хотят отметить 750-летие, то федеральный центр им поможет. И помог, все помнят.

Марина Васильева:
— Кстати, Путину мы задавали вопросы дважды. Один раз про 750-летие Калининграда и во второй раз, когда нашего журналиста Надю Ржевскую сбил курсант военного училища, и здесь, в регионе, мы не могли найти правды. Кстати, оба вопроса не были заранее согласованы. Мы при­шли на прямую линию просто с табличкой «В Калининграде наехали на журналиста». Путин заметил эту табличку, выслушал вопрос, дал на него ответ, после чего ситуация разрешилась.

Александр Власов:
— Не говоря о десятках, если не сотнях раз, когда нас слышали здесь, на месте.

Марина Васильева:
— Я помню историю. Пришёл в редакцию «Страны Калининград» врач и рассказал, что его маму в Зеленоградске насмерть сбила машина. Доктор хотел восстановить справедливость. Он хотел, чтобы водитель был наказан. Но ему начали угрожать. Он пришёл в редакцию с обречённым настроением. Говорит, я уже везде был, — бесполезно. У меня, говорит, нет совершенно другого выхода, не могу поступиться памятью мамы. Мы написали материал. Всё закончилось справедливостью. Он пришёл, очень нас благодарил за то, что мы его поддержали.

— Рынок в тот момент рос, и рынок медиа тоже, но, мало того, калининградская «Комсомолка» по индексу проникновения на тысячу жителей имела самый большой тираж, — Любовь Антонова

Александр Власов:
— Один из самых влиятельных людей Калининграда как-то пришёл к нам на редакторскую планёрку. Мы раз в месяц приглашали кого-то значимого на планёрки, обещали, что ничего из рассказанного не будет использовано против него. И этот человек в итоге встречи задумчиво так сказал: «Каждый человек может попасть в ситуацию беспредела. Тогда ему один путь — в газету». Сейчас, слава Богу, много таких путей, те же социальные сети. Но фраза сказана больше 20 лет назад. Что изменилось? В главном — ничего.

Любовь Антонова:
— Сегодня в медиагруппу входят несколько газет, журналов, сайты, многочисленные паблики. Конечно, и лидер рынка — портал «Клопс». «Клопс» уже не просто медиа с самой большой аудиторией. Это, по сути, IT-компания. Очевидно, что традиционные медиа становятся менее эффективными, их аудитория сжимается. Надо ли продолжать так упорно издавать бумажные СМИ? И зачем это делать?

Марина Васильева:
— Надо издавать бумажные СМИ, пока живы люди, которые их читают. Сегодня у каждой газеты, в том числе и у наших газет, есть сайты. У еженедельника «Страна Калининград» появился новый хороший сайт. Редакция активно на него работает. Есть аккаунты в соцсетях. Поэтому бумага — это лишь один из видов создания контента в редакции. Хотя вот интересная история. Журналы в медиагруппе переживают ренессанс и с точки зрения интереса аудитории, и с точки зрения рекламных доходов. У журнала «Балтийский Бродвей» растёт тираж. Почему так происходит? Не знаю, наверное, людям приятно держать бумагу в руках, приятно, видеть свою фотографию или фотографию своих знакомых, это некие другие ощущения. А ещё я недавно спасалась газетой от дождика. Так что не знаю, умрёт ли бумага, тут Гришковцу виднее (спектакль Евгения Гришковца «Прощание с бумагой». — Ред.).

Любовь Антонова:
— Искусственный интеллект развивается быстро, и самое главное, он оказался способен к такому быстрому самообучению, что тревога по этому поводу звучит всё чаще и громче. И мы понимаем, что ИИ наступает на нашу профессию. Всё-таки человек-журналист нужен будет спустя какое-то время, причём в короткой перспективе, или это профессия на выход?

Марина Васильева:
— Я очень много общалась с чатом GPT, придумывая название для нашего конкурса. И так формулировала задачу, и этак. Он мне накидал такое количество названий, такое количество идей! А вот название «Бейдевинд» я придумала сама. Поэтому искусственный интеллект нам в помощь. Способность чувствовать и сочувствовать есть только у человека.

Александр Власов:
— Есть очень смешная история про искусственный интеллект. У каждого предприятия в медиагруппе есть сайт, группы в социальных сетях. И вот у нас, кроме прочего, есть типография «Янтарный оттиск». Там работает больше 50 человек. Кроме своих газет и журналов, мы выпускаем миллион всякой продукции и упаковки. Смотрю чудесные группы типографии в Телеграм и Максе. И там такие тексты, прям закачаешься. Короткие, интересные. Я спрашиваю начальника отдела продаж: «Кто у вас ведёт социальные сети?» Он говорит: «Я». Знаю этого могучего парня, здоровенный такой красавец, но и понимаю, что он этого написать не мог. А как вы это пишете? – спрашиваю. – С искусственным интеллектом. Представьте, я за пять-шесть публикаций не опознал искусственный интеллект! Хотя мог бы предположить. То есть утилитарно он помогает. Сергей Рыжиков, наш земляк, лидер одной из самых крупных IT-компаний «Битрикс», на нашей конференции, спасибо ему, сказал простую вещь. Тот, кто использует искусственный интеллект в работе, будет побеждать того, кто не использует искусственный интеллект. Поэтому мы его, конечно, будем использовать.

Марина Васильева:
— Главное, чтобы не он нас…