2VfnxyHTa1E
Татьяна Матвиевская, акционер и генеральный директор Группы компаний GMCG и совладелица ресторана «Океан», — о головокружительной карьере в сфере морского консалтинга, универсальной стратегии бизнеса и дружной команде ресторана «Океан», ставшей большой семьёй
— Три десятилетия вы работаете в крупнейшей Группе компаний в сфере морского консалтинга Global Maritime Consulting Group (GMCG), являетесь совладелицей нескольких офисов по всему миру. Как и почему в 1990-х оказались в этом серьёзном мужском бизнесе?
— На самом деле всё до банальности просто. В начале девяностых мы уехали жить на Кипр. Это было время первой волны, когда многие русские уезжали за рубеж, и практически никто из них не знал языка. В то время я прошла собеседование в компанию GMCG на должность административного ассистента, по сути переводчика. Уже тогда клиентов из России было много, но, к сожалению, они не знали иностранных языков, а так как я окончила Дипломатическую академию МИДа, у меня был очень хороший уровень английского. В 1998 году мы решили вернуться в Россию. И, собственно говоря, тогда шеф и предложил мне открыть офис в России. Так в 23 года, вернувшись в столицу, где я родилась и выросла, открыла офис крупной американской компании.
— Расскажите подробнее, чем занимается GMCG?
—Мы оказываем полную поддержку судовладельцам, начиная с подбора и покупки судов, юридического сопровождения сделок, выдачей всех юридических и технических документов, заканчивая разрешением непредвиденных случаев. К сожалению, сейчас ни один пароход в мире не может быть продан напрямую российской организации.
— А можно использовать так называемые «удобные флаги», например, Панамы или Кипра?
— К сожалению, сейчас нет возможности сразу же получить российский флаг, и все сделки проходят через удобные флаги. Практически во всех договорах о покупке судов есть санкционная оговорка. Иностранные флаги тоже сейчас сильно контролируют, практически все суда, имевшие какое-либо отношение к России, сняты с учёта. Конечно, остаются флаги, признающие хоть какое-то, так сказать, наличие российских интересов, но, к сожалению, таких флагов крайне мало. Большое количество судов подпали под санкции, что, безусловно, создаёт огромные проблемы нашим судовладельцам, но, к счастью, есть российский флаг, который всегда готов поддержать наших судовладельцев. Поэтому большое количество компаний предпочитают работать под российским флагом, чтобы не подвергать себя дополнительным рискам.
— Какова ваша роль в компании?
— Наша компания была открыта в 1988 году, и мы были пионерами на этом рынке. Сейчас у компании больше 30 своих офисов по всему миру и более 150 представителей практически во всех странах. И можно сказать, что сегодня у нас фактически нет конкурентов в бизнесе. А те, что есть, — это наши бывшие сотрудники.
— С какими вызовами GMCG пришлось столкнуться в работе на российском рынке в современных реалиях?
— У нас были офисы в Южно-Сахалинске, во Владивостоке и Санкт-Петербурге, но, к сожалению, все их пришлось закрыть. Офис в Москве по-прежнему работает, несмотря на внешнеполитическую ситуацию. В последние два года наш бизнес в России увеличился в разы по сравнению с тем, что было раньше. Ведь в первую очередь мы оказываем юридическую поддержку и в любых непростых ситуациях стараемся помочь нашим судовладельцам. Мы уже много лет на рынке, работаем с крупнейшими компаниями, нам нет смысла давать рекламу, так как о нас все и так знают.
— Как за тридцать лет изменилось отношение к женщинам в бизнесе?
— Когда я начинала работать, это был чисто мужской бизнес. В принципе, он таковым и остаётся, хотя женщин стало больше. В девяностых ещё существовало предвзятое отношение к женщинам, в наши дни, конечно, намного легче. Сейчас женщина-руководитель в морском консалтинге уже как-то спокойнее воспринимается. Но диспропорция по-прежнему остаётся. В январе у нас был совет директоров на Гоа — из тридцати офисов только три возглавляют женщины.
— На ваш взгляд, можно ли вообще разделить бизнес на мужской и женский?
— Скорее, да, чем нет. Хотя всё быстро меняется. И если раньше было странно увидеть мужчину руководителем салона красоты, то сейчас лучшие стилисты это, как правило, мужчины. Ещё всегда считалось, что женщина — хранительница очага, которая должна готовить. Но при этом ресторанный бизнес тоже больше мужской, чем женский. Самые известные рестораторы Пинский, Новиков, Раппопорт. Исключений не так много.
— Но исключения всё же есть. Раз уж мы заговорили о ресторанах, то хочу поздравить вас с победой. Осенью ваш «Океан» был назван «Открытием года» на престижной премии «Пумперникель». Награда, безусловно, заслуженная, проект действительно прогремел на весь Калининград. Каким для вас стал первый год работы ресторана?
— Первый год был однозначно тяжёлым, мы отлаживали работу, никак не могли подобрать шеф-поваров. К счастью, бренд-шеф Евгений Трубицын поставил кухню, разработал концепцию и теперь консультирует другие наши проекты — кондитерский бутик «Муза» и новое гастробистро «Пудл Нудл».
— Оглядываясь назад, в то время, когда вы только делали первые шаги в ресторанном бизнесе, какой бы совет вы дали себе из 2025-го?
— Если бы мне сказали, что это будет такой тяжёлый бизнес, то, наверное, я никогда не занялась бы им (смеётся). Ресторан — это судьбы людей. Раньше я не понимала, почему кто-то говорит, что ресторан — это живой организм. Ну какой он живой? Это же ресторан. А теперь я осознала: да, это действительно так. Это гости, которые приходят к нам в ресторан, это люди, которые идут за тобой, которых ты не можешь подвести. Как писал Антуан де Сент-Экзюпери, мы в ответе за тех, кого приручили. И ответственность возложенная на нас — сейчас это 60 человек, которые поверили в нас, — огромная.
— В прошлом интервью нашему журналу вы говорили, что используете опыт своей основной работы в ресторанном бизнесе. Неужели у этих двух бизнес-сфер есть что-то общее?
— При построении любого бизнеса используются общие стратегии и структура. В ресторане есть все те же отделы, что и в крупной международной GMCG. Ни одна компания не обходится без операционного отдела, без маркетинга, без отдела продаж, без управляющего. Мы сдаём те же самые action-планы, бюджеты, KPI, используем платформы CRM. Всё то, чему учили на программе MBA.
— Богатый опыт работы в международной компании помогает вам проводить собеседования в ресторане?
— В GMCG каждый отвечает за своё направление, там профессионализм и опыт на первом месте. А как показала практика, всё-таки для ресторанного бизнеса в первую очередь важны человеческие качества, ведь это командная работа. А всему остальному можно научиться. И знаете, мы так хорошо провели собеседование год назад, что практически никто не ушёл, хотя обычно в общепите большая текучка. У нас молодая команда, средний возраст 25 лет, и они постоянно учатся. Мы оплачиваем уроки вокала, хореографию, в прошлом году наши сотрудники проходили обучение в ведущих школах ресторанного бизнеса Novikov school и Welcome Pro, ещё один сотрудник сейчас проходит переквалификацию в ВШЭ. Но на этом мы не останавливаемся, в 2025 году наш менеджмент продолжит обучение в ВШЭ и МВА. Некоторые из наших ребят, начинавшие работать официантами, сейчас уже стали маркетологами, арт-директором, кто-то перешёл в управляющие других наших проектов, кто-то вырос до администратора.
— Удалось ли за год выйти на окупаемость «Океана» или этот бизнес по-прежнему для души?
— Если быть откровенной, конечно же, мы ещё не окупились. Но, наверное, за год ни один ресторан на это не способен, кроме, может, каких-то гуру, которыми мы не являемся. Мы, в общем-то, никогда не претендовали на эту роль. Изначально открывали это место для души. Поэтому гости говорят, что тут душевная атмосфера. И если выбирать — мы про семью или про деньги, — то, наверное, всё-таки про семью. Для зарабатывания денег у меня есть основной бизнес. Если бы я думала о доходе, то, наверное, не открывала бы ресторан — можно заработать гораздо больше, не вкладывая вообще ничего. А в этот ресторан, помимо души, вложено достаточное количество денег.
— О какой сумме мы примерно говорим?
— Ну, если так посчитать, наверное, миллиона два долларов. Но опять же, вопрос денег всегда очень риторический. Потому что, с одной стороны, действительно вкладываешь деньги, но с открытием ресторана в Калининграде мы приобрели другую жизнь. И это стоит гораздо больше, чем два миллиона. Ты можешь купить ещё несколько квартир на эти деньги, ты можешь их сдавать и обеспечить себе безбедное существование. Но никто не сказал, что ты будешь абсолютно счастлив… У моей дочери есть «песенка счастья», и она её почему-то поёт только когда приезжает в Калининград, который стал для нас новым глотком свежего воздуха. Мы здесь обрели нашу океанскую семью. Здесь абсолютно искренние, очень добрые, очень положительные люди. И, как ни странно, они намного добрее, чем в Москве. Но об этом, наверное, многие вам говорят. Поэтому: ну что такое деньги? Деньги — инструмент для хорошей жизни, но не факт, что они сделают тебя счастливым.
— Пока вы работаете на два города. Как вам удаётся совмещать и выдерживать такой бешеный график, и возможно ли, что Калининград станет для вас основной площадкой для жизни и бизнеса?
— Конечно, мы не можем оставить Москву, наш дом и квартиры. К тому же сын получает степень магистра в Высшей школе экономики. Но с наступлением весны планируем проводить в Калининграде больше времени. Постепенно перевозим сюда часть нашего автопарка, собак. Купили здесь квартиру, сейчас делаем ремонт. Если говорить о моём основном бизнесе, то он сейчас более удалённый, как и многое после пандемии ковида. А в Калининграде, конечно, нужно постоянно присутствовать, потому что ресторан не поставишь на удалёнку. Учитывая ещё и специфику моей работы, приходится жить в самолете, хотя есть несомненный плюс — платиновый уровень в «Аэрофлоте» (смеётся), но поверьте — эти жертвы стоят того, ведь Калининград делает нас счастливыми, а мы в свою очередь стараемся делать счастливыми людей вокруг нас…
Илья Ефимов
Фотографии Светланы Андрюхиной
Визажист-стилист Лика Орлова
ООО «ВЕРТИКАЛЬ КЛД» , ИНН: 3918015165