В Кафедральном соборе 1 мая во второй раз пройдёт совместный концерт калининградцев «ЛондонParis» и органиста Евгения Авраменко. В преддверии шоу «NeoОрганика»12+ лидер группы Евгений Лебедев и титулярный органист собора рассказали о том, как вписать орган в звучание синти-попа, зачем им нужна премия от министерства культуры и сколько стоит выпустить пластинку

---

Лишившись в последние годы двух участников, классики оте­чественного синти-попа «ЛондонParis» внезапно воспряли духом. В коллектив влилась новая кровь, и группа под управлением Евгения Лебедева стала гастролировать в разы активней прежнего, а также начала воплощать в жизнь проекты, лежавшие до этого на полке. Одним из них стала «NeoОрганика» – совместный концерт «ЛондонParis» и органиста Евгения Авраменко, с аншлагом прошедший в мае 2023 года в стенах Кафедрального собора. Шоу увенчалось выпуском фильма и, вероятно, будет увековечено в виде концертного альбома. Успех решено повторить: второе выступление «NeoОрганики» пройдёт там же, в Кафедральном соборе, 1 мая. «Королевские ворота» встретились с Лебедевым и Авраменко во время подготовки ко второму концерту и расспросили о том, как возникло шоу, как отстроить группу и орган в Кафедральном соборе, а также про особенности работы с краудфандинговыми платформами.

– Как возникла идея «NeoОрганики»?

Лебедев: Её выдвинул Вадим Александров [концертный промоутер]. Идея, на самом деле, появилась очень давно.

Авраменко: Году в 2017-м, наверное.

Лебедев: Даже раньше, году в 2015-м. Сначала я её зарубил сам: показалось, что её нельзя реализовать технически. Около года мы её держали в голове. Вадим тогда проявил инициативу, договорился с Женей [Авраменко], с руководством Кафедрального собора. Всё застопорилось, когда мы начали обсуждать это внутри группы. На тот момент витало мнение: а нафига нам это надо, мы и так прекрасно живём. Тогда же зарубили концерт с симфоническим оркестром. После перестановок в составе все эти идеи снова всплыли, и мы подумали: а почему мы не можем это сделать? Я предложил Жене, и он сказал: «Давайте пробовать».

– Насколько было сложно адаптировать музыку «ЛондонParis» под орган?

Авраменко: Это делает Андрей Степаненко, много лет работавший дирижёром оркестра русских народных инструментов. Сейчас он уехал в Москву, получает ещё одно высшее образование в Гнесинке и недавно стал вторым дирижёром в одном из крупнейших оркестров в стране – Некрасовском. За аранжировками мы к нему обращаемся уже давно, если нужна какая-то помощь в нотном материале, Андрей всё делает быстро и очень чётко. Он знает специфику органа. Степаненко отслушал весь материал и сделал наиболее удачные решения, которые мы с Евгением [Лебедевым] немного подкорректировали.

– Много ли на это требуется времени?

Авраменко: Как правило, одна-две репетиции.

Лебедев: Получив аранжировки от Андрея Степаненко, мы с Женей встречаемся у меня дома, слушаем. Я «рисую» звук, похожий на орган, и мы пытаемся под наши «плейбеки» (записанную музыкальную подложку. – Ред.) прогнать программу со звуком органа. По ходу дела начинаем понимать, что убрать, что оставить, где-то поменять регистры. Параллельно мы играем с группой, без Авраменко, чтобы когда у нас будет общая репетиция, никто не разбирал ноты. Когда группа готова, мы собираемся и играем программу все вместе. Там тоже возможны некие корректировки. В прошлый раз у нас последние правки возникли за два дня до концерта, когда прогоняли всё в Кафедральном соборе.

Авраменко: Но это нормально.

– «ЛондонParis» – это синти-поп-группа. Справедливо ли назвать орган первым синтезатором?

Авраменко: В принципе, да. Орган – это, по сути, оркестр, где можно найти сочетание самых различных инструментов. Выступление с органом приблизительно похоже на выступление с симфоническим оркестром. У нас в Кафедральном соборе, как известно, самый большой орган в стране – 122 регистра. То есть это 122 музыкальных инструмента, из которых органист может выбирать различные сочетания.

Лебедев: Поиграв и с оркестром, и с органом, могу сказать, что оркестр можно легко ввести в звучание любой группы. А орган – это глыба. Это монументальный инструмент, которому никто не нужен, он играет за всех и всё. Только за барабаны не может. Раньше у меня был большой скептицизм относительно нашей затеи, сейчас меньше. Очень важно и орган оставить, и нас не испортить. Это, на самом деле, не только от нас зависит, но ещё и от звукооператоров, работающих с этим звуковым материалом.

Авраменко: У нас в соборе достаточно сложная акустика, с ней приходится как следует работать и во время концертов подобного рода, и во время записи.

– Мне кажется, довольно сложно отстроить громкость звука органа относительно остальной группы. Источников звука много, все разные: есть гитары, электронные барабаны, подложка, несколько вокалистов, и все разные по громкости.

Авраменко: В органе всё зависит от того, сколько регистров включает органист. То, насколько он громко или тихо будет звучать, органист отстраивает сам. То, что происходит в зале далее, находится вне его компетенции. Орган ни подзвучить, ни убавить невозможно – он как звучит, так и звучит. К каждой трубе микрофон не поставишь.

Лебедев: В этом концерте очень многое зависит не от нас, а от других людей. Большую роль играет компания звукооператоров, с которыми мы работаем – это Stereo Expert. Ребята делают фантастический звук на самых разных площадках. То, что на концертах всё звучит в балансе и достаточно громко, насколько это возможно, в этой акустике и в этих условиях – абсолютно их заслуга. Наконец-то наступил тот период, когда в Калининграде музыканты – это музыканты, звукооператоры – это звукооператоры, а видеоинженеры занимаются видеорядом. Раньше все выполняли функции всех. Растёт рынок, растут специалисты.

– Почему решили эти концерты играть со своим репертуаром, с песнями именно «ЛондонParis», а не с каверами? Как пришло понимание, что надо делать своё?

Лебедев: Неинтересно делать такие проекты с чужими песнями. Когда мы начинали в девяностых, то играли свою музыку. Вся калининградская сцена была про то, что «давайте делать свою песню» в противовес, так сказать, ресторанным лабухам. Потом, в 1998 году, мы попробовали сыграть каверы на Depeche Mode. У нас не было цели заработать, стать трибьют-группой. Был просто интерес сыграть эти композиции: получится или нет. В итоге получилось и мы играем их дальше. Но когда появляется идея большого проекта с органом, возникает вопрос: а зачем нам играть каверы, когда у нас есть свой материал. Хотя, не скрою, разговор про Depeche Mode был. Но мне кажется, что это не совсем правильно, как-то не вяжется.

Авраменко: Но, возможно, мы к этому ещё вернёмся.

Лебедев: Никогда не говори никогда. Но когда мы поняли, что будем снимать концерт и делать фильм, то пришло понимание, что это будет наша музыка.

 

– Вопрос к Евгению Авраменко. Складывается впечатление, что вы очень легки на подъём и вам это всё очень просто даётся. Вы выступаете с «ЛондонParis», играете на органе на матчах «Балтики», у вас различные рок-проекты в Кафедральном соборе.

Лебедев: Да, Женя больший рок-н-ролльщик, чем мы! (Смеётся).

Авраменко: Мне всегда надо сначала осознать для себя: интересен ли мне проект и как я буду его делать. Если эти два момента совпадут, то с деталями и мелочами я разберусь. Два года назад мы в соборе сделали проект «РоККаты», провели 20 репетиций. Долго занимались отстраиванием звука: там были два органа, которые разнесены по разным концам помещения, барабанная установка, электрогитара, скрипка и флейта. Долго подбирали репертуар, но когда всё получилось, то вышло очень достойно. В этом году выпустили вторую программу «Королевские роККаты» по творчеству группы Queen. Летом должен быть концерт в «Янтарь холле». У нас нет вокала: во главу угла поставлен орган, а вокал заменяют скрипка и флейта. Получается очень даже неплохо, аранжировки, кстати, тоже делает Андрей Степаненко.

– Какой у вас в этом интерес? Вам необходимо переключаться с исполнения конвенционального репертуара?

Авраменко: Конечно, очень хорошо играть по 400 концертов в год в Кафедральном соборе и по 350 раз – «Токкату и фугу ре минор», но иногда, чтобы перезагрузиться, хочется другого. Поэтому я играю и «Футбольный марш» Блантера на матчах «Балтики», и рок, и «Квинов», которых очень люблю, и в какой-то момент осознал, что и с «ЛондонParis» может получиться неплохо.

– Для шоу «NеоОрганика» вы арендуете Кафедральный собор, используете 3D-маппинг, много света, задействуете большую команду технического персонала, снимаете это всё на видео. Реально ли организовать такой концерт и заработать? Или это выступление в убыток?

Лебедев: Реально. На прошлогоднем концерте мы отказались от гонораров в пользу съёмок. Мы не заработали на выступлении ни копейки, потому что весь доход направили на то, чтобы его запечатлеть. Это съёмка, сведение, монтаж. Если убрать эти статьи расходов, то можно выйти в плюс.

– С прошлогодним концертом вы неожиданно решили заявиться на премию «Признание». Зачем?

Лебедев: Моя знакомая работает в администрации одного из городов Калининградской области, она поинтересовалась, не хотим ли мы подать заявку на премию. Моя первая реакция была: ну где мы, а где премия «Признание» министерства культуры. Затем я немного вник и понял, что мы по всем критериям подходим. К тому же, когда мы сделали кино, отмастерили весь материал концерта. Он у нас готовый лежит, но пока не издавался в аудиоформате. Почему бы нам не выиграть эту премию, не выпустить концерт на стриминговых площадках, а также сделать физический релиз? Сделать винил, да ещё и красиво оформленный – белый, с фотографиями с концерта. Это всё довольно дорогостоящая история. И этот винил нужен не только нам. К нам приезжают меломаны со всей страны, приходят в музыкальные магазины и спрашивают, что есть из местного. А тут продукт уникальный – музыкальный аналог угря, можно сказать. Местная группа играет свои песни в соборе с органом.

– Сколько сейчас стоит выпустить пластинку?

Лебедев: Сложный вопрос, зависит от того, где её выпускать (открывает на телефоне сайт одного из европейских заводов). Вот, сто штук – 1100 евро. Но это цена без учёта тонкостей полиграфии, доставки и ещё без множества мелочей. Готовиться стоит к тому, что выйдет около двух тысяч.

– Сколько копий думаете напечатать?

Лебедев: Всё зависит от того, сколько денег нам дадут, если мы получим премию. Но я не думаю, что имеет смысл делать много. Пусть их будет 100-150 пронумерованных, эксклюзив. Мы сейчас так работаем со всеми своими изданиями, включая футболки. Выпустили двадцать маек, и всё, больше такие не делаем, а делаем другие. Хочется, чтобы у человека было ощущение сопричастности.

– На предыдущую пластинку «ЛондонParis» вы собирали деньги при помощи краудфандинга. Эта затея себя оправдала?

Лебедев: Да, вполне. Когда только размышляли над тем, стоит ли запускать краудфандинг, то я собирал экспертные мнения. Мне говорили: зачем вам сайт Planeta.ru (с помощью которого ведётся сбор средств. – Ред.), ведь у вас устойчивая аудитория, разбросанная по всему миру, можете просто на своих ресурсах написать, дать номера карт и вам будут переводить деньги. Но сбор через Planeta.ru – более солидная история, люди охотней поверят в наши намерения. Да и самим было интересно проверить.

– У Евгения Авраменко, насколько мне известно, тоже имеется опыт взаимодействия с краудфандингом.

Авраменко: В 2017 году мы собирали деньги на выкуп органа из лютеранской церкви немецкого города Бохум для кирхи Адальберта, что на улице Невского в Калининграде. Тогда удалось собрать чуть меньше половины необходимой суммы, и чтобы её «вытащить» с платформы, пришлось докидывать свои деньги. Оставшуюся сумму я собирал по всему Калининграду, по знакомым. Тему эту закрыли за полгода, орган привезли и установили.

– С тех пор вы выкупили и привезли ещё несколько органов.

Авраменко: Да, установили орган в Знаменске, затем прошлой осенью поставили орган на «Рос­тех Арене». Там орган театральный, не духовой – нечто среднее между органом и синтезатором. Такие инструменты около ста лет назад устанавливали в кинотеатрах для немого кино, для озвучки спектаклей. Произвела его компания Lowrey, известная своими музыкальными автоматами. Теперь у нас в органной столице даже футбольная команда выходит под звуки органа. Месяц назад прибыл орган для Славска. У нас ещё шесть заведений ждут духовые органы.

– Шесть! Калининград уже органная столица, а будет вообще что-то совсем запредельное?

Авраменко: В Восточной Пруссии в 1930-х годах было порядка 200 духовых органов. А сейчас на всю Россию порядка 170. Есть такое слово «оборганить» – вот я этим и занимаюсь, это одна из моих миссий. Мне раньше казалось, что это я слово придумал, но недавно я встретил его в книге, так что термин действительно существует.

Алексей Алеев
Фотографии Анастасии Ацапкиной

Erid: 2Vfnxweeg7J

Авторская колонка Павла Иванова

Давайте знакомиться. Я Павел Иванов – главный врач, кандидат медицинских наук, пластический хирург, хирург-трансплантолог медицинского центра «Особый Статус».

Вы когда-нибудь сталкивались с такой проблемой, как выпадение  волос? Уверен, что большинство читателей скажут: «Да!» Сейчас, особенно после ковидного периода на фоне хронического стресса эта проблема стала  актуальной как для мужчин, так и для женщин. Очень часто ко мне на приём стали приходить пациенты с запущенными формами диффузного выпадения волос, когда уже видно кожу головы, и среди них много женщин. Конечно, мы стараемся решить проблему с помощью пересадки, но количество потенциальных донорских графтов ограничено генетически и сама процедура пересадки – это серьезный шаг, операция с этапам восстановления.

На мой взгляд, необходимо менять подходы в лечении диффузного выпадения волос, стараться на ранних этапах развития заболевания корректировать эмоциональное и физическое здоровье пациентов. В то же время многие клинические специалисты рассматривают потерю волос как косметическую проблему, при этом пациентам не предлагается системного подхода по поиску истинной причины, их лечат по старинке, ограничиваясь лишь применением местного лечения. 

Однако выпадение волос может быть лишь вершиной айсберга, ярким симптомом болезней. За ним могут стоять различные патологические процессы и нарушения в организме. Гормональные сбои, в том числе в работе поджелудочной и щитовидной желёз, патология яичников, заболевания крови, анемия, стресс, неправильное питание, метаболические нарушения – все это способно привести к ухудшению состояния волос и их преждевременной потере. И, к сожалению, чем больше волос выпадает, тем больше ухудшается эмоциональный фон пациента, формируется хронический стресс, приводящий к усугублению проблемы.

В многопрофильном лечебно-диагностическом центре «Особый Статус» нам удалось собрать команду специалистов, хорошо знающих, как устранять патологические состояния, сопровождающиеся выпадением волос, как приобрести эмоциональный покой и уверенность в себе.

Врач-трихолог проводит детальное трихоскопическое обследование состояния волос и кожи головы, выявляет основные причины их выпадения. Врач-эндокринолог оценивает состояние гормонального фона и определяет степень его влияния. Врач-гематолог исключает анемию и другие состояния, ослабляющие волосы. Врач-гинеколог обеспечивает грамотную гормоно-заместительную терапию, облегчает проявления климактерического периода. Врач-терапевт и психолог оценивают соматические здоровье и учат пациентов справляться со стрессом. После этого уже я, хирург-трасплантолог, использую технику, которая помогает устранять дефицит волос, возвращая уверенность и радость жизни нашим пациентам.

В следующем номере я предлагаю поговорить о проблеме выпадения волос  с точки зрения трихолога. Не пропустите! В конце цикла более подробно поговорим о хирургической пересадке.

Фотография предоставлена автором

Телеграм-канал

Реклама. ООО «Первый Мед» ИНН 3906364443

 

 

Erid: 2VfnxwELGzt

«Королевские ворота» побывали в калининградских заведениях, где завтраки возвели в отдельный вид гастрономического гурманства

---

Максим Беличенко

Шеф-кондитер кондитерской-бутика «Муза»

Кто сказал, что завтрак не может стать маленьким праздником? В кондитерской-бутике «Муза», где каждое блюдо в меню – произведение кулинарного искусства, знают, как сделать утро ярким, вкусным и оригинальным.

– В «Музе» есть разные завтраки – от нежнейших манговых сырников до пышных омлетов с форелью. Ведь у каждого гостя свои предпочтения, – говорит шеф Максим Беличенко.

Новое меню с завтраками способно удивить. Любителям сладкого стоит попробовать манговые сырники с английской тропической глазурью. Их подают с крем-брюле на сметане и яблочным чатни с манго.

Классический воздушный омлет готовят на обезжиренном молоке, к нему идёт форель слабой соли с голландским соусом, соевые бобы, гуакамоле, свежий салат со шпинатом и хрустящие зерновые флаксы.

Но личный фаворит шефа – ленивые вареники с ванилью, черникой и малиной со сметаной из топлёных сливок и свежей ягодой.

– Рекомендую попробовать вареники, потому что они такие же вкусные, как у мамы дома. Мы используем простые и любимые всеми продукты, подача современная и очень яркая, – отмечает Беличенко.

Опоздать на завтрак в «Музу» не получится, ведь их подают с самого утра и до 14:00.

– У каждого времени для еды своё «настроение», у завтраков оно особенное, – уверен Максим Беличенко. – Неважно, во сколько вы встали, после сна всегда приятно сходить на сытный и вкусный завтрак, даже если день уже в разгаре.

Не последнюю роль в создании хорошего настроения играет и подача блюд:

– Цвета продуктов, их выкладка – всё это влияет на вау-эффект, радует глаз. Люди всегда сначала оценивают блюдо визуально, затем в дело вступает обоняние, и только потом они пробуют его на вкус. Поэтому внешний вид обязательно должен быть интересным, ярким и лаконичным.

Шеф не скрывает, что секрет идеального завтрака состоит в сбалансированном вкусе, качественных ингредиентах и минимальной термической обработке, позволяющей раскрыть вкусы.

– Каждый продукт по-своему уникален и красив, при правильной выкладке он будет смотреться на тарелке, словно на витрине ювелирного магазина, вызывая желание немедленно его съесть, – говорит Беличенко.

г. Калининград,
ул. Театральная, 35

Морской бизнес центр, 2-й этаж

Илья Ефимов

Фотографии Дениса Кичатова, предоставлены заведениями

Реклама. ООО Вертикаль КЛД, ИНН: 3918015165

Накануне программы «Славик – как всё было на самом деле»18+, которая пройдёт 17 мая в Драмтеатре, «Королевские ворота» поговорили с актёром Павлом Деревянко о взглядах на жизнь, профессию и об участии в проекте «Беспринцыпные чтения»

---

На счету Павла Деревянко полторы сотни работ в кино и театре – от героического защитника Брестской крепости, комиссара Ефима Фомина, до комичного Наполеона Бонапарта в недавнем хите проката «Холоп 2».

17 мая на сцене Калининградского драмтеатра актёра можно будет увидеть в программе «Славик – как всё было на самом деле». В рамках литературно-театрального проекта «БеспринцЫпные чтения» вместе с писателем Александром Цыпкиным они представят одного из самых любимых и узнаваемых персонажей нашумевшего сериала о жителях Патриков, «короля лжи» Славика. В интервью «Королевским воротам» Павел Деревянко рассказал о том, как эта роль отразилась на актёрской карьере, что изменилось в его жизни с появлением дочерей и почему ему не важен гонорар в работе с режиссёром Жорой Крыжовниковым.

– Писатель Александр Цыпкин не скрывает, что Славик, роль которого вы много лет играете в «Беспринципных», – самый любимый его герой. Насколько гармонично вы себя чувствуете в этом образе?

– За четыре года существования «Беспринципных» я уже свыкся со своим героем. Полюбил его, затем разлюбил и снова полюбил. Зрителям он очень нравится. Да и Саша не зря его любит больше остальных персонажей, ведь Славик — самый яркий, самый смешной, самый живой, как мне кажется. Хотя все хороши.

– Обсуждает ли Александр Цыпкин с вами сценарные ходы или фразы, которые он пишет для персонажа?

– Нет, со мной линии поведения героя он не обсуждает.

– Насколько амплуа «короля лжи», как называет Цыпкин Славика, вам мешает или помогает в карьере? Этот образ сильно «привязался» к вам?

– Славик уже в моей крови (смеётся). Что касается зрительского успеха, популярности, конечно, мне мой Славик прибавил в этом плане. А насчёт карьеры, вы знаете, нет дыма без огня. В одном месте прибыло, в другом убыло. Вероятно, какие-то последствия есть и от этого комичного персонажа: серьёзные роли мне предлагают не так часто, как хотелось бы.

– Вы себя больше считаете театральным или киноактёром? И есть ли разница?

– Между театральным и киноактёром разница, конечно, есть. Кто-то вам скажет – огромная, кто-то скажет – небольшая. Дело в нюансах. Я, так сказать, на два фронта работаю, в театре и в кино, но киноиндустрия мне больше по душе, комфортнее. А что касается именно Славика на сцене, то мы просто читаем про него рассказы. Там никакого драматического исполнения нет.

– Вас часто приглашают озвучивать животных. Можно вспомнить Конька-Горбунка, Змея-Горыныча, пса Шарика из «Простоквашино», да и рыжего кота в недавнем сериале «Котострофа». Наверное, нужно очень любить животных? У вас есть домашний питомец?

– Животных я люблю, но, конечно, не надоедливых (смеётся). У меня, к сожалению, нет питомца, но я бы с огромным удовольствием завёл себе кота, какого-нибудь красивого, пушистого, мощного и в то же время ласкового. Но мои частые отъезды не дают этого сделать.

– У вас две дочери. Отцовство изменило ваше отношение к жизни?

– Странно было бы, если бы рождение дочерей прям кардинально изменило. Но, безусловно, это сильно прибавило ответственности, внимания. С появлением детей, да и, конечно, с возрастом человек становится мягче.

– Несколько лет назад вы говорили в интервью, что не хотели бы, чтобы дочери пошли по вашим стопам и стали актрисами. Изменилось ли что-то с тех пор?

– Сейчас я не наблюдаю в девчонках стремления к актёрской деятельности, к какой-то сценической выразительности. Младшая (Александра. – Авт.) пока определяется. Вот буквально на днях узнал, что ей очень нравится графический дизайн. Она уже выполняет на компьютере какие-то задания, ей интересно. Она классно рисует и работает с цветом. Ну а старшая, Варька, готовит тортики и пирожные, хочет стать самым лучшим кондитером в мире.

– Далеко не все фильмы с вашим участием получают высокую оценку зрителей и критиков. Как вы относитесь к негативным отзывам?

– У меня, по-моему, около 160 работ. Разумеется, не все они хороши. Но многие из них классные, мне и зрителям нравятся. Есть, конечно, в достаточном количестве всякого. Но это нормально, это путь, история, опыт. Надо пережить, чтобы понять, увидеть, где всё правильно сделал, а где налажал. Я вполне нормально отношусь к конструктивной критике, а всё остальное – вкусовщина.

– Время от времени голливудские звёзды отказываются от высоких гонораров ради интересной роли или возможности сниматься у именитого режиссёра. Для вас есть имена в российском кинематографе, работать с которыми вы готовы на любых условиях?

– В фильме «Подельники» я играл брутального, жёсткого персонажа Витю Людоеда. Я так хотел сыграть эту роль! Она нетипична для меня. Вернее, не похожа на то, как зритель меня воспринимает. За те съёмки я получил чисто символические деньги. Вообще я с огромным удовольствием работаю с большими режиссёрами. И очень хотел бы посотрудничать с Жорой Крыжовниковым (режиссёром сериала «Слово пацана. Кровь на асфальте». – Авт.). Надеюсь, получится.

– В новом сериале «Как Деревянко Ломоносова играл»18+ вы исполняете роль заносчивого столичного актёра. Что общего у вас с этим героем, кроме имени и фамилии?

– Что общего у меня с Деревянко-Ломоносовым? Наверное, много чего… Но также и мало. Ну, во-первых, я изображал самого себя, стало быть, на экране я как минимум на себя похож, ведь как себя играть, я знаю (смеётся). Для этого образа я также взял поведение некоторых коллег по цеху. Поэтому персонаж у меня получился немножко зарвавшийся, не скажу, что выскочка, ну такой, как это правильно сказать, пустозвон.

– Гениальная актриса Мэй Уэст говорила, что женщина настолько стара, насколько она себя чувствует, а мужчина стар, когда уже ничего не чувствует. Есть ли у вас рецепт, как с годами сохранить пылкость сердца и трезвость ума?

– Чтобы сохранить любовь к жизни, любовь к себе, искренность, красоту, молодость, нужно любить жизнь, любить людей и, конечно, любить себя. И, на мой взгляд, это просто. И, безусловно, быть профессионалом.

Илья Ефимов
Фотография Сергея Аутраша

Erid: 2VfnxxVVu5A

Авторская колонка Аллы Семёновой

Всё больше людей стремятся сохранить молодость и здоровье на долгие годы. Превентивная медицина не только предупреждает возникновение заболеваний, но и способствует омоложению организма, позволяя человеку сохранить энергию, жизненный тонус и красоту. Этот вид медицины включает в себя целый спектр мероприятий, направленный на поддержание и улучшение здоровья.

Но есть одно «но». Без модификации образа жизни излечение и истинное здоровье, а следовательно, красота и активное долголетие невозможны.

На сегодня профессиональный менеджмент ЗОЖ – это не просто мода и глобальный тренд, это насущная потребность общества и глобального здравоохранения.

В современном мире крайне интенсивно меняются биосоциальные нормы, включая продолжительность жизни и период профессиональной активности. Учёные говорят о том, что наш вид уже вплотную приблизился к тому, чтобы проживать эволюционно предусмотренные 120 лет, при этом оставаясь в хорошей когнитивной, психоэмоциональной, физической и эстетической форме.

Исходя из этого, необходимо осознавать, как важен комплексный системный подход к красоте и здоровью. Системный, то есть интегральный, всесторонний, целостный.

Комплексное омоложение – это работа сразу целого ряда узких специалистов в сфере косметологии (инъекционной, эстетической, аппаратной), эстетической неврологии, мануальной терапии, остеопатии, эндокринологии, гастроэнтерологии, нутрициологии, эстетической дерматологии, пластической хирургии, трихологии. Наконец, позитивного мышления.

Клиника превентивной антивозрастной медицины AntiAge* предлагает всестороннюю диагностику, лечение и профилактику, а также сотрудничает с другими специализированными клиниками для предоставления полного спектра услуг.

Техника превентивной медицины в косметологии заключается в своевременном обращении к врачу-косметологу для составления индивидуального плана профилактики возрастных изменений с учётом особенностей и коррекцией образа жизни пациента, направлением к узким специалистам, восполнением дефицитарных состояний. Ведь поход к косметологу – всего лишь 50% успеха. Модификация образа жизни, спортивные нагрузки, нутрицевтическая поддержка организма, качественный сон, снижение стресса на самом деле способны замедлить процессы старения во всём организме.

В основе омолаживающих процедур лежит доказательная научная база. Она основана на генетических тестах, обследовании, диагностике и научных фактах. Мы применяем только проверенные, безопасные способыы лечения и омоложения, проводим профилактику различных заболеваний, преждевре­менного старения, сочетаем разные услуги, поддерживающие молодость и здоровье организма.

На приёме у косметологов важно составить план бьютификации – индивидуальный и комп­лексный подход к омоложению. Он будет включать необходимые процедуры конкретно для каждого пациента.

К сожалению, пока ещё не все пациенты готовы к такому подходу в силу привычек, либо устаревшей и недостоверной информации. Одних – от необходимости изменения образа жизни отговаривает Google, другие не доверяют аппаратным техникам. Со всеми этими трудностями мы справляемся на консультации, направляя пациента, а не заставляя его делать огромное количество ненужных процедур.

В следующей колонке я расскажу, как с помощью антиэйдж-медицины подготовиться к лету и пляжному сезону.

Фотография предоставлена автором

Реклама. ООО «АНТИЭЙДЖ», ИНН 3900002006