Один из ведущих застройщиков – Фонд «Жилищное и социальное строительство Калининградской области» отмечает 25-летие. Организация, основанная в конце 1999 года, выполняет важную функцию – строит доступное жильё. Об итогах работы и перспективах рассказал директор Фонда Игорь Оленин

---

Игорь Оленин родился в 1977 году в Ленинграде. Получил два высших образования: Балтийский государственный технический университет «ВОЕНМЕХ» им. Д. Ф. Устинова (г. Санкт-Петербург) и Национальный открытый институт России. В 2001 году возглавил Управление финансовых активов и финансовых обязательств Комитета финансов Санкт-Петербурга. Входил в состав руководства различных коммерческих структур, в частности АО «Электронные торговые системы» (АО «ЭТС»). С 2017 года занимает должность директора Фонда «Жилищное и социальное строительство Калининградской области».

– Игорь Вячеславович, в 2024 году Фонд вновь стал лидером в регионе по объёму вводимого в эксплуатацию жилья. Все прекрасно понимают, что мало построить дома, их нужно продать. Ваши проекты обеспечены финансированием, стройматериалами, персоналом. И всё это масштабная работа, требующая комплексного подхода. Как вам удаётся достигать высоких  результатов?

– Фонд выступает заказчиком строительства и, несмотря на небольшой коллектив из 43 человек, имеет все необходимые службы: отдел капитального строительства, юридический, бухгалтерию, экономистов и отдел реализации жилья и ипотечных программ. Мы организуем весь процесс, прив­лекая подрядчиков для изысканий, проектирования, экспертизы и строительства. Такой подход позволяет успешно реализовывать проекты и масштабироваться. Уже второй год подряд мы лидируем по объёму возводимого жилья: в 2023 году заняли первое место в Калининградской области по вводу и текущему строительству и продолжаем удерживать лидерство.

– Подрядные организации – это постоянные ваши партнёры или каждый раз новые? Легко ли стать вашим подрядчиком?

– В целом, это несложно. Партнёров мы отбираем на конкурсной основе, ставя во главу угла качество. Одного желания заработать недостаточно – нужны инструменты и опыт. У нас серьёзные проекты, и времени на обучение или тестирование нет, поэтому партнёрами становятся компании с многолетним опытом, чётко понимающие свои возможности, чтобы не подводить ни по срокам, ни по качеству.

Мы всегда открыты к сотрудничеству, но это не значит, что любой, кто обратится, получит заказ. Новичкам сначала предлагаем небольшие задачи: субподряды, отделочные работы или обустройство проездов. Если на таких проектах компания показывает себя с лучшей стороны, мы рассмат­риваем её для более масштабных работ. Так и выстраиваем сотрудничество.

– Получается, что Фонд – такая большая строительная экосистема. Примерно можете оценить её масштаб? Сколько людей вов­лечены в вашу орбиту?

– Да, мы как-то делали примерный базовый расчёт. В среднем на один объект мы задействуем до 400 человек привлечённых работников. Всё зависит от масштабов, но мы работаем с большими объектами, по несколько гектаров освоения и по несколько десятков тысяч квадратных метров.

– Фонд также занимает лидирующие позиции в регионе по своевременности ввода жилья в эксплуатацию. Это очень важно. Как вы это контролируете?

– Как заказчик мы можем задать сроки, но выполнение всё равно остаётся за подрядными организациями. У государственных заказчиков часто возникают проб­лемы из-за ограничений в выборе – приходится опираться на формальные критерии, чаще всего на цену. В итоге на объекты заходят недобросовестные компании, которые, предложив низкую стоимость, не справляются с работой.

Мы такие ситуации решаем быстро: если подрядчик не выполняет обязательства, даём несколько предупреждений, а затем прощаемся. Такой подход и позволяет нам достигать результатов.

– Вы продаёте социально ориентированное жилье по льготной стоимости – 65 тысяч рублей за квадратный метр. Много ли желающих воспользоваться данной программой?

– Да, желающих много. Воспользоваться могут те, кто подпадает под определённые критерии. Это более 30 категорий жителей. Наверное, 70% из них могут получить возможность приобретать квартиры по такой цене. Достаточно сказать, что в числе льготников – семьи с двумя детьми. Полный перечень критериев и документов размещён на нашем сайте.

– За счёт чего формируется цена ниже рынка?

– За счёт экономического моделирования всего проекта, в котором есть и социальные продажи, и рыночные. Иначе говоря, за счёт того, что какую-то часть квартир мы продаём по рыночным ценам, поэтому другую часть можем реализовывать именно в рамках социально ориентированной программы.

– Другие застройщики области в такой благотворительности не замечены.

– В этом как раз и есть предназначение нашего Фонда – строительство доступного жилья за счёт внебюджетных источников. И за 25 лет Фонд развился в самодостаточную структуру, работающую в абсолютно рыночных условиях, но выполняющую социальную функцию. Оказывается, в условиях рынка это вполне возможно. Мы не работаем в убыток и не требуем государственной поддержки. Мы выстраиваем такую модель, что нам не нужно зарабатывать прибыль. Вот и весь секрет.

– Социальная рыночная экономика – это принцип Китая. Я заметил, на столе у вас стоит мини-стела с изображением всех лидеров этой страны от Мао Цзедуна. Это случайно?

– Я семидесятник, застал и Советский Союз, и Россию с рыночной экономикой. У меня есть своё мнение о плюсах и минусах обеих систем. Я чётко понимаю, что было хорошего и плохого в советской экономике, и что ценного и сложного в рыночной. В этом смысле китайцы молодцы: они внимательно изучали наш опыт, делали правильные выводы и теперь добились успехов, за которыми уже нам стоит следить и учиться.

А этот сувенир у меня просто так. Греет душу и напоминает, что кто-то уже прошёл этот путь. Нужно только обратиться к их опыту.

– Какие задачи вы ставите перед собой на ближайшую перспективу?

– Мы продолжим заниматься социальным жилищным строительством, сосредоточившись на комплексном развитии территорий. Наша цель – за счёт внебюджетных источников обеспечивать эти территории социальной и инженерной инфраструктурой. Один из наших интересных проектов – сотрудничество с Росатомом, который строит под Неманом завод по производству литийионных батарей мощностью 4ГВт*ч в год. Он станет крупнейшим заводом региона и одним из самых больших в стране. Для работы на заводе будут привлекать специалистов из других регионов, и мы строим для них жильё.

Эти дома, первые за несколько десятков лет в Немане, будут сдаваться в долгосрочную аренду. Это новый для нас формат – раньше мы не занимались арендным жильём. Возможно, аналогичные проекты появятся и в других муниципалитетах, особенно на востоке области, где активно развиваются производства и есть высокая потребность в кадрах. Развитие сельских территорий – государственная задача, и мы готовы использовать весь наш опыт и ресурсы для её решения.

Александр Рольбинов, заместитель
Председателя Правительства Калининградской области: 

– Второй год подряд Фонд является региональным лидером  по объёмам ввода в эксплуатацию жилья. Это показатель колоссального труда  и сплочённости всей команды! Благодаря Фонду  развивается строительная индустрия области, повышается обеспеченность населения жильём, в том числе благодаря социальной ориентированности организации и её проектов. Поздравляю всех сотрудников с 25-летием со дня создания. Примите самые искренние пожелания благополучия всех членов коллектива и сохранения намеченных темпов развития.

Сергей Черномаз, министр строительства
и ЖКХ Калининградской области:

– Примите искренние поздравления с 25-летним юбилеем!

25 лет на строительном рынке — это подтверждение профессионализма и настойчивости. Опыт, знания, командная работа – вот те ценности, которые вы выработали за это время. Вашими талантами и мастерством область становится лучше.

Фонд «ЖСС КО» активно участвует в государственных социальных программах: переселение из аварийного фонда, обеспечение жильём детей-сирот. Грамотная стратегия и финансовое планирование позволили Фонду реализовать крупный инвестиционный проект, направленный на улучшение жилищных условий жителей области.

От имени регионального минстроя и от себя лично поздравляю каждого сотрудника, стоящего за успехом компании, и благодарю вас за те результаты, которые удалось достичь за эти годы. С праздником!

Виктор Порембский, министр финансов
Калининградской области:

– Фонд – это пример успешной реализации идеи социально ориентированной экономики. Успешная коммерческая деятельность на высококонкурентном строительном рынке совмещается Фондом с реализацией важных социальных задач повышения доступности жилья. Именно Фонд помог значительному числу обманутых дольщиков вселиться в новые квартиры, а также принимал и принимает активное участие в решении других социально важных задач, таких, как расселение аварийного жилищного фонда, предоставление квартир детям-сиротам, и других. Поздравляю коллектив Фонда с юбилеем и желаю дальнейших успехов в деятельности.

Вадим Григоров, учредитель
и генеральный директор компании «Стройиндустрия»:

– Мы сотрудничаем с Фондом с 2002 года, практически с самого начала. Судьба или обстоятельства свели нас, с тех пор мы вместе реализовали множество проектов. За эти 22 года плечом к плечу мы строим дома и как подрядчики, и как партнёры. С Фондом приятно работать: он всегда движется вперёд и рядом с ним хочется развиваться и расти. От всей души поздравляю коллектив с юбилеем! Желаю процветания, новых высот и дальнейших успехов!

Арсен Капиев, учредитель
и генеральный директор ООО «Стройритм»:

– Мы взаимодействуем с Фондом «Жилищное и социальное строительство Калининградской области» на протяжении, наверное, всей его деятельности. Хочется пожелать этой организации перспектив, большого будущего. Чтобы процветал коллектив и их семьи, чтобы в нашей области они создали ещё очень много хороших объектов. Фонд решает множество социальных проблем, например, таких, как обманутые дольщики. Это вызывает уважение и гордость за эту организацию.

Борис Бабаянц, директор
«Строительного союза Калининградской области»,
основатель и первый директор Фонда «ЖСС КО»:

– Сегодня строительство переживает непростые времена: высокие процентные ставки и отмена льготной ипотеки создают трудности для развития жилищного строительства, особенно в части социальных программ. Хочется пожелать Фонду сохранить темпы, коллектив, социальную значимость и успешно справляться с поставленными задачами. Главное – здоровья и удачи всем сотрудникам!

История Фонда богата достижениями. Именно мы первыми в регионе внедрили ипотечное кредитование, подписав в 2003 году соглашение с Агентством ипотечного и жилищного кредитования (ныне Дом.РФ). Кризис 2009 года, вызванный проблемами ипотечных банков США, обрушил рынок, спровоцировал рост ставок и проблемы дольщиков. Тогда мы разработали программу помощи, результатом которой стала достройка ЖК «Вальдау» на улице Гагарина.

Важным шагом стала инициатива областной программы «Молодая семья», позволившая 1 200 семьям улучшить жилищные условия. В 2015 году мы предложили областным властям отказаться от покупки вторичного жилья для переселения из аварийного Фонда в пользу нового. Идея получила поддержку, и уже за год в таких городах, как Славск, Нестеров, Гусев, Светлый, Правдинск и Балтийск, были построены новые дома. Это решило сразу две задачи: загрузило строительные организации и обеспечило людей современным жильём.

Кирилл Лило, директор Центра «Мой бизнес»,
член правления Фонда «ЖСС КО»,
ранее занимал должность заместителя директора:

– 25 лет – знаковая и символичная дата. Я рад, что стал частью истории Фонда, присоединившись в 2003 году. Это было время увлекательной работы: появлялись новые направления в жилищном строительстве и ипотечном кредитовании. Хочется пожелать коллективу Фонда реализовывать проекты, которые станут гордостью для каждого сотрудника и которые ещё долгие годы будут приносить пользу жителям Калининградской области.

Пусть в коллективе сохраняется атмосфера доброты, дружелюбия и взаимовыручки, которая всегда была визитной карточкой Фонда. Пусть каждый сотрудник работает с энтузиазмом, стремясь к новым идеям и интересным задачам.

Фонд всегда был большой дружной семьёй. За последние годы организация добилась впечатляющих результатов благодаря своему руководителю, который вот уже более семи лет успешно ведёт её вперёд, преодолевая любые трудности.

Александр Никулин, председатель комитета
по бюджету, налогам и финансам
Законодательного собрания Калининградской области:

– Фонд «Жилищное и социальное строительство Калининградской области» стоял у истоков развития ипотечного кредитования в регионе. Благодаря вам тысячи калининградцев смогли улучшить жилищные условия, въехать в новые квартиры. Вы всегда выполняли все поставленные регионом задачи, обеспечивая реализацию программ помощи молодым семьям, обманутым дольщикам, расселению аварийного жилья. Поздравляю руководство и коллектив Фонда с юбилеем. Впереди много работы на благо региона, и мы надеемся, что вы всегда будете в лидерах строительной индустрии.

Александр Красненков,
региональный управляющий
Альфа-Банк в г. Калининград:

– Альфа-банк и Фонд – давние стратегические партнёры. Хочется отметить профессионализм и оперативность команды Фонда «ЖСС КО» в решении задач. Поздравляем вас с юбилеем и желаем реализации новых успешных проектов для жителей Калининграда и крепкого, как бетон, состояния Фонда.

Дамир Батыршин

Фотографии Татьяны Мозжухиной

Реклама. АНП «СРО «ССКО»
ИНН: 3905090013

Юбилей – это всегда возможность оглянуться и оценить пройденный путь. В этом году наш журнал празднует 25-летие, и мы гордимся тем, что все эти годы оставались верны своим принципам и миссии – рассказывать о людях, компаниях и событиях, которые создают Калининград

---

Мы посвятили этому событию специальный номер на 216 страниц. В нём собраны 25 компаний, которые на протяжении 25 лет остаются нашими партнёрами. Подготовка номера стала для нас настоящим путешествием во времени. Чтобы собрать материал, мы перелистали сотни архивных выпусков, искали первый номер журнала – находили, теряли и снова находили.
Каждая компания, представленная на этих страницах, прошла с нами большой путь.

Кто-то был с самого начала, кто-то присоединился позже. Но все они – неотъемлемая часть истории издания. Этот выпуск – возможность сказать спасибо всем, кто был рядом, и выразить надежду, что наше сотрудничество продлится ещё долгие годы.

Архивные выпуски журнала – это не просто страницы прош­лого. Это машина времени, способная вернуть нас в молодость, напомнить о мечтах, планах и даже фантазиях. В процессе подготовки мы задумались: каким будет будущее? Как изменимся мы, наши партнёры, наш город через 25 лет?
Ответить на этот вопрос нам помог нейрохудожник Александр Скачко. Он воплотил наши мечты в фантастических иллюстрациях. Мы представили, как изменятся компании, которые уже четверть века идут с нами бок о бок. А теперь представьте: через 25 лет вы откроете этот выпуск, перелистаете страницы и сравните наши прогнозы с реальностью.

Конечно, будущее в значительной степени зависит от настоящего. Мы живём в эпоху цифровизации, в интернет-пространстве. Но как бы ни развивались технологии, печатная пресса остаётся неизменным хранителем истории. Она фиксирует момент «здесь и сейчас», который невозможно стереть или переписать.
Мы гордимся тем, что этот номер стал мостом между прошлым, настоящим и будущим. Он рассказывает о людях и компаниях, которые, несмотря на перемены, продолжают двигаться вперёд, сохраняя верность своим принципам и идеалам.

Спасибо, что вы с нами. Надеемся, этот союз продлится ещё долгие годы, и мы сможем подводить итоги через 25, 50 и даже 100 лет.

Фотография Татьяны Мозжухиной

Некоторое время назад Александр Баринов оставил основанную им в девяностые годы школу бизнеса в Калининграде, но не прекратил преподавательскую деятельность. я спрашивала о том, чем новое поколение предпринимателей отличается от того, что стартовало на свободном рынке

---

– Александр Яковлевич, вас трудно застать в Калининграде, чем вы сейчас занимаетесь

– Не поверите, всё тем же. Года полтора-два назад, когда понял, что калининградский бизнес больше не хочет учиться по той схеме, что он учился в школе бизнеса, я сел и написал новую программу «Развивайся, конкурируй, побеждай». Она запустилась не просто хорошо. Она запустилась великолепно. В Минске уже забиты даты на конец января. В Москве забиты даты на начало февраля. От Сочи жду подтверждения. Кроме того, обучающая программа порождает корпоративные тренинги, консалтинг. Поначалу я смотрел и думал, интересно, а я вообще это потяну? В таком ритме работать? Потянул, ритм непростой, но я работаю и работаю с удовольствием.

– Если я правильно понимаю, компания вас нанимает, чтобы вы прочитали свой курс, провели тренинг? Как это работает, да ещё в разных городах?

– В жизни всё взаимосвязано. В Краснодаре набрались две группы фактически по рекомендации предпринимателя, учившегося у меня в Екатеринбурге не то в конце девяностых, не то в начале нулевых. Краснодарцы породили московскую группу. Программу «Развивайся, конкурируй, побеждай» в Калининграде окончили две группы. И каждая из этих групп порождает корпоративные тренинги, их уже заказывают на следующий год. Даты назначены в Минске, в Москве. И опять-таки возникают новые ученики, они хотят у меня учиться. Я говорю, без проблем, набирайте группу. Они набирают. Японцы называют это состоянием потока. Иметь счастье, не иметь свободного времени, быть погружённым по уши. Понял, что лучше всего в самолёте работать, время пролетает пулей.
Программа разная по сложности в разных регионах, зависит от степени подготовленности слушателей. отметил, кстати, что ёмкость рынка заметно формирует мировоззрение участников.
На основе программы «Развивайся, конкурируй, побеждай» я сделал другой продукт, он называется «Ассистент роста». Это динамическая база знаний для компании. Идея в том, что есть шаблонные решения, алгоритмы, я даю их в цифровом виде. Собственник имеет команду, получающую свой уровень доступа по конкретному направлению, а он контролирует их работу через ежемесячную, еженедельную, в зависимости от потребности, отчётность. Программа по сути представляет собой базу данных, которая формализует и расширяет знания – это первое. Второе – на этой платформе возможно онлайн-обучение

– Какой возраст у вашей аудитории

– 35-40 лет. Это новое поколение в бизнесе. Поколение новое, а проблемы старые, повторяющиеся один к одному.
В этом отношении есть определённая простота для преподавания, потому что мои слушатели наступают на те же грабли, что наступало и первое поколение бизнесменов. Всегда наступает. Почему? Потому что предприниматель – человек деловой, очень харизматичный, реальный лидер. Но он не менеджер. Это редко совпадает. Да и не каждый успешный предприниматель знаком с системой управления

– Слушайте, Александр Яковлевич, а ведь этот вопрос довольно часто в голове возникает. Как человек, не соблюдающий тайминг, проваливающий дедлайны, плохо формулирующий свои мысли, делает бизнес? По вашей логике получается, что он и не должен [обладать качествами менеджера]?

– Абсолютно верно. Каждому дано что-то уникальное. Кому-то креативить, кому-то – быть системным и дотошным. Предприниматель понимает, что он хочет, знает риски и готов рисковать, в отличие от наёмного менеджера. Предприниматель берёт финансовые и репутационные риски на себя, это он создаёт бизнес. В то же время в книгах по менеджменту описан жизненный цикл бизнеса. Есть даже понятие смерти во младенчестве. Ты молодец, ты разработал суперидею, начал её толкать, и ты же не смог организовать работу компании, системно управлять своей хорошей идеей. Поэтому твой бизнес умирает. Но умирать никто не хочет, и чем дальше, тем быстрее приходит понимание, что чего-то не хватает. Знаний прежде всего. Тогда эти талантливые люди идут учиться. Иногда – нет, но это их проблемы.
Часто говорю свои молодым ученикам: если вы думаете, что заработали деньги на всю оставшуюся жизнь, то разочарую: не заработали. Вам ещё пахать и пахать, потому что деньги имеют свойство растворяться.
Бизнесу можно не учиться, если вы обладаете двумя качествами. Первое. Логическое мышление, когда вы понимаете причинно-следственные связи и последствия любого действия, к чему оно должно привести или к чему оно не должно привести. Второе. Чувство самосохранения, то есть уровень риска, который вы можете себе позволить. Да, вы заработали, часто много заработали, но подумайте, сколько вы потеряли. Вы даже не знаете, сколько потеряли из-за того, что неправильно делали. Как правило, слышу одинаковый ответ: мне хватает. Да. Вот и всё. Спасибо. Мы даже не про эффективность бизнеса говорим. Мы – о личности, которая говорит: мне хватает. Но реально находится другой, который говорит: мне не хватает, мне и в десять раз больше не хватит. Однако и те, и другие понимают, что рано или поздно надо выстраивать систему управления.
Знаете, и в 35 лет предприниматель может сказать, что он устал тянуть компанию. Я сейчас с одной такой работаю. Миллиардные обороты и ощущение, что собственник работает за всех, а весь коллектив на нём паразитирует. Ошибка в том, что он к этому приучил всех сам. Конечно, устал! Извините, до 23 часов в офисе, а в семь утра опять в офисе. Дорогой мой, зачем это надо?! Пытаемся что-то сделать, и, как всегда, идёт тяжело.
Потому что никто не хочет меняться, удобно, когда собственник сказал, ты сделал – и отключил мозги. Это стандартная ситуация. Это и есть эффект лидерства, негативная сторона лидерства. Все на вас смотрят, слушают и перестают думать.
Потом вам надоело, вы говорите, ну-ка, ребятки, давайте начнём думать. А как? Поэтому чем быстрее произойдёт переход на систему формирования команды, а не индивидуального лидерства, тем лучше.
Собственники любят учиться сами, но не любят учить свой персонал. Потому моя программа «Ассистент роста» есть в нескольких вариантах-модулях: для собственника, команды, функционального специалиста и так далее. На самом деле мысли неновые, я так или иначе думал об этом всё время, но произошёл технический перелом, стало возможным объединить наработки в одной программе

– Сработал опыт школы бизнеса, что вы основали? Не жалеете, что оставили?

– Смотреть в прошлое неконструктивно, его не вернёшь. Смотреть лучше в настоящее, а лучше – в будущее. Сколько бы тебе ни было лет. Сделать что-то полезное можно сейчас или в будущем. А прошлое – это твои достоинства, как и твои ошибки.

– Может, наивный вопрос, но кажется, что придумать новый бизнес уже невозможно. Так ли это?

– Вопрос действительно поставлен некорректно, потому что это мы на нового Стива Джобса и тому подобное претендуем. Наверное, такие люди действительно рождаются раз в столетие. Найти нишу в бизнесе и зарабатывать, конечно, можно.
Но я никогда не думал, что потенциальное преимущество Особой экономической зоны в Калининградской области превратится в её реальный недостаток, связанный с логистикой.
Складывается ощущение, что географические границы стали давить на нас ментально. Но есть другой пример. Логистическая компания занялась выпуском техники. Там нашлись люди, которые берут образец технической продукции, разбирают, смотрят, принцип работы им, скорее всего, понятен, и они доводят его до более эффективного уровня. Собирают и продают как собственный продукт со своими же наворотами. Остались в России чудо-мастера, способные что-то совершенствовать.

– Условно: берешь микроволновку и делаешь её супермикроволновкой?

– Примерно. Это техника направления b2b. Другой мой товарищ разрабатывает химреактивы для медицины, раньше поставляемые из Америки

– Получается, есть плюсы в том, что нас загнали в импортозамещение?

– Импортозамещением надо заниматься государству и не в том крайнем случае, когда объявляются либо санкции, либо военные действия. Но правда ещё и в том, что мир поостыл к глобализации и глобальным цепям поставок, начал задумываться о завершённых циклах производства в национальных экономиках. России этим надо было, наверное, ещё при царе Горохе заниматься.

– Замещение в индустрии моды оказалось бумом в лёгкой промышленности. Может это давать позитивные ожидания экономике в целом?

– У меня учатся несколько человек в возрасте 30-35 лет, имеющие собственное производство, контрактное производство в Китае, Средней Азии, и обороты у них действительно впечатляющие.
В Советском Союзе производственную сферу делили на две части. В той терминологии это называлось «производство товаров народного потребления» и «производство средств производства». С товарами народного потребления происходит бум, это всё заменяется достаточно быстро, хотя франшизы строятся на очень глубоком знании процессов. У нас знаний часто не хватает, но мы их добираем в процессе. Производство средств производства гораздо сложнее. Но это было сложно всегда. Сталинская индустриализация состоялась, в том числе, и потому, что были американцы и немцы, поставлявшие нам заводы. В техническую сферу и инновации надо вкладывать до бесконечности, наверное. А для этого нужна определённая инфраструктура, управление и внутренняя свобода. Это сложнее, чем пошить костюмчик или кепочку

– Давайте поговорим о поколении, начинавшем в девяностые, в нулевые. Молодые люди пришли на дикий рынок, пережили первоначальный этап накопления капитала. Что сейчас с ними происходит, вы знаете

– Чем мне нравится менеджмент. Там есть ответы на все вопросы.
Любой бизнес имеет жизненный цикл. Сначала зарождение, рост, потом наступает лучшее состояние, когда снимаются сливки, а потом происходит падение.
Даже не потому, что плохо стали работать, а потому, что клиент не хочет покупать старое, надоело, устал, он ищет что-то новое. Это очень часто происходит из-за того, что идея, с которой начинали, себя изжила. И надо искать новый виток для взлёта. А что это за новый виток? Это начало пути. Многие говорят, нет, второй раз я не буду этого делать. Да, я заработал деньги, и вдруг вспомнил о себе, дорогом, начинаю делать то, что мне нравится. Не вижу в этом ничего плохого. А кто-то, знаете, до сих пор своей империей управляет. Сколько можно, Мердок женился на матери Жуковой, жизнь какая интересная!

– Надо ли выбирать: продать бизнес или передать наследникам? Почему второй вариант часто не прокатывает

– Мировой опыт говорит, что третье поколение ходит в одних трусах. Что это значит? Это значит, что второе поколение проедает деньги первого, а третье поколение проедает их до такой степени, что остаётся в одних трусах. Больше не в чем. В моих группах иногда есть дети тех, кто учился раньше, они делятся на две группы. Шустрые, как электровеники, шустрее даже родителей. А другие очевидно будут проедать капитал предков. Они не учатся на самом деле, родители их отправляют, они отбывают номер, не напрягаются, вопросов не задают. Но так везде. Американцы опять-таки говорят: для того, чтобы передать бизнес, минимум три года надо готовить команду. Три года. И мне действительно стали чаще задавать вопросы о корпоративном управлении.
Это хорошая новость, что мы с вами дожили до тех времён, когда встал вопрос, кому передать наследие.

– К вам это тоже относится

– Ответ на вопрос, когда мне это надоест, у меня достаточно понятный. По состоянию здоровья. Летом встретил знакомого, гуляя по Светлогорску после окончания учебного модуля. Он на велосипеде, модный, расслаб­ленный. А вы, говорит, Александр Яковлевич, наверняка работаете. Я говорю, да. Он: день сурка у вас. Я говорю, да, только сурки разные. Вот это и спасает. Нет ни одной группы, похожей на другую. Начинал программу в Краснодаре. Заканчиваю первый день, думаю, что если таким темпом пойду, к обеду третьего дня закончу. В конце второго дня подумал, если они такими темпами будут идти, не закончу и на четвёртый. Каждая группа совершенно по-разному реагирует на один и тот же материал. Кто-то просто проскальзывает и не замечает. Кто-то въедается так, что мы сидим и сидим. В этом драйв.

Создатель и владелец завода «Грюнвальд» Алексей Драч относится к редкому в последнее время в Калининграде типу предпринимателей, занимающихся производством. Он продолжает инвестировать в новые проекты, строит ещё один завод и завозит туда роботов. Мы поговорили о том, от каких личных
и объективных факторов зависит развитие промышленности

---

– Алексей, с чего вы начинали предпринимательскую деятельность?

– Изначально в сфере продуктов питания. В компании, где я был соучредителем, отвечал за логистику, сертификацию, транспорт, таможенные операции. На таможне практически жил. Когда импортёров загнали на СВХ (склад временного хранения. – Ред.), обратил внимание, как Россия через наши СВХ поехала. Было много б/у техники и транспорта – транзитные машины, грузовики, полуприцепы. Какое-то время присматривался, а потом решил не только таможенным оформлением, но и продажей заняться. Занимался этим лет десять.
В 2007 году, перед кризисом, уже поставлял новую немецкую грузовую технику. Срок ожидания от производителей до шести месяцев доходил. Ситуация сложилась необычная – покупателей много, а техники мало. Появилась мотивация к тому, чтобы заняться производством. Встретил старинного знакомого, который, оказывается, делал полуприцепы. Мы договорились, что он будет производить, а я – продавать. Но запросы по качеству, да и количеству у нас тогда не совпали, пришлось самому в производство окунуться.
Продавал я даже не прицепы, а саму идею Калининграда, потому что я здесь родился, вырос, здесь для меня место силы. И так как я в таможне десять лет крутился, неплохо разбираюсь в наших особенностях, в Особой экономической зоне. Прекрасно понимал, из чего можно себестоимость сложить так, чтобы стало выгодно продавать в России. Все-таки Россия – это большой европейский рынок. Быть на лидерских позициях в России означает быть на лидерских позициях топовых рынков Европы. Например, уже несколько лет в России полуприцепов продаётся больше, чем в Германии. По объёму рынка этого коммерческого транспорта мы обогнали Германию ещё до начала СВО.

– Как создавался завод?

– Нам помогли немецкие производители комплектующих для полуприцепов, но начинать нужно было с поиска производственного помещения. Интересно, как я столкнулся с тем, что свободная экономическая зона есть, условия экономические есть, а инфраструктуры нет, просто выжженная земля. Нет ничего, ни одного подходящего цеха в Калининграде, который можно было бы взять в аренду. В итоге в посёлке Прегольский мы нашли заброшенный цех АтлантНИРО, недостроенный завод по производству орудий для лова кальмаров. На тот момент деревья в цеху росли! Взяли его в аренду, отремонтировали. Прилетели немцы, посмотрели, говорят, ну, если ты такой смелый, давай, здесь можно. Прислали инженера. С ним мы закладывали основу производства.

– То есть это была сборка из комплектующих, получаемых из Германии?

– Нет, не было смысла в Германии покупать рамы, допустим, – очень дорого. Нам надо было наладить собственное производство комплектующих из металла. И где-то за год мы справились. По заводам ездили, оборудование смотрели. Я вникал в то, как создавать производственную цепочку. Образование позволяло.

– А какое, кстати? Вы кто по профессии?

– Экономист, оканчивал наш КТИ.

– «Грюнвальд» что обозначает? Почему «Грюнвальд»?

– Это правильное название с маркетинговой точки зрения, потому что наш российский покупатель в 2007 году слышать российские названия не хотел. Надо признаться, что если бы мы в Калининграде назвали завод «Калмаш» или «Калспецмаш», мы бы с вами сейчас не разговаривали. «Грюнвальд» в переводе с немецкого означает «зелёный лес». Бренд сочетает и немецкое прошлое, и наше настоящее: живём мы в красивейшем крае. А кроме того, это название позволяет работать на внешних рынках, поставлять технику на экспорт дальше, чем страны СНГ. Такой опыт у нас уже есть, и мы хотели бы к нему вернуться.

– Тема импортозамещения для вас не пустой звук, вы изначально занимались импортозамещением, можно сказать, флагман в этом деле в Калининграде. Какая доля российских комплектующих сейчас? Сто процентов?

– Конечно, не сто. Некоторые вещи мы ещё не можем заменить, какие-то ответственные узлы начали выпускать в России, что-то проходит стадию испытаний. В машиностроении со стороны Минпромторга сто процентов и не требуется, это пока нереально. Но на некоторых позициях у нас уже 70 процентов деталей российского производства, на некоторых – процентов 60.

– Прерывание цепочек поставок, санкции насколько повлияли на вашу деятельность?

– Во-первых, ведя бизнес в Калининграде, все предприниматели постоянно сталкиваются с проблемами, связанными с границами. Мы с вами в этих условиях живём и работаем всю жизнь. Когда к нам раньше прилетали российские инженеры, руководители, они вообще не могли понять, как мы всё оформляем и выполняем требования по внешнеэкономической деятельности. У них сдвиг в сознании происходил. Когда пришлось адаптироваться, перестраиваться в новых обстоятельствах, наш начальник отдела снабжения похудел на девять килограммов. Но со всем справился.

– Не было момента, чтобы производство встало?

– У нас не было, потому что металлурги удачно до начала СВО и введений санкций стали выпускать те марки стали, которые мы из Швеции получали, и мы на них переключились. Из-за того, что пришлось много логистики переделывать, мы потеряли в количестве, могли бы больше произвести в 2023 году, чем произвели. Но в целом рост сохраняем, год от года у «Грюнвальда» растёт оборот.

– В одном из интервью «Королевским воротам» вы говорили, что четверть рынка зарубежных продавцов вытеснили из России. Четверть сохраняется?

– Это относится к производителям из Евросоюза. Но есть ещё многочисленные производители из Турции, Ирана, конечно, Китая. Всего на рынке грузовой техники России около 40 процентов иностранных производителей. В России много собственных заводов по производству полуприцепов, десятки.
На самосвальном рынке мы занимаем примерно треть – каждый третий самосвальный полуприцеп в России нашей марки. По контейнеровозам: программу мы начали форсировать три года назад. Достигли доли рынка в 20 процентов. Другая программа по шторным полуприцепам и рефрижераторам. Мы начали её реализовывать год назад благодаря запуску второго производства. Тоже планируем занять до 20 процентов российского рынка. Считаю, что больше не нужно, потому что планы могут оказаться невыполнимыми. Надо реально на вещи смотреть.

– Контейнеровозы, наверное, оказались особенно актуальны для Калининграда?

– Калининградский рынок коммерческого транспорта совсем не большой, как и весь регион по меркам страны.

Мы всегда рады, когда в Калининграде приобретают транспорт Grunwald, и это происходит каждый месяц, но это не даёт средств к существованию крупного промышленного производства.
Поэтому мы реализуем продукцию во все регионы России. Наши контейнеровозы работают и во Владивостоке, и в Новороссийске, и в Санкт-Петербурге.

– Владивосток? Расскажите на простом примере, как ваш самосвал или рефрижератор оказывается во Владивостоке?

– Если речь о самосвальном полуприцепе – он отправляется в Санкт-Петербург на пароме, морем. Из Питера пойдёт своим ходом.
Центральный офис продаж Grunwald находится в Москве и стоянка готовой продукции тоже. Когда логистические компании покупают в Москве тягачи, то сразу же, обратившись к нам, приобретают и цепляют полуприцеп. В Москве у нас также есть сборочное производство и сервисная станция.

– Поясните.

– Самосвалы полностью производятся в Калининграде. Вся остальная техника в Калининграде производится частично, грузится по три-четыре штуки друг на друга пачками, отправляется на пароме в Санкт-Петербург, оттуда переезжает в московский центр – на наше сборочное производство, там комплектуется и дособирается. Программа производства состоит в том, чтобы мы в Калининград как можно меньше возили запчастей из России. Поэтому сборочное производство в Москве будет увеличиваться год от года – низкокомпетентные операции, где, грубо говоря, нужно гайки прикручивать и не нужно инженерных компетенций.

– Поняла. А не надоело вам вообще? Зачем вам здесь это всё нужно? Взяли бы, переехали в Подмосковье, под Питер. Не знаю, даже от Иваново ближе до Владивостока. Что вас держит в Калининграде?

– Сформирована производственная команда основных участников производства, что касается сварки и производства компонентов – это мощный капитал. Вместе с инженерами примерно 600 человек. Для того чтобы создать команду из 600 человек в Подмосковье, мне придётся с семьёй туда переехать и стать москвичом лет на пять-десять. Но я сделаю так, чтобы этого не произошло. Не вижу себя в такой роли. Мне лично почему-то это не по душе.

– Но это же эмоции, не экономика.

– Это экономика. В Москве создать многочисленную и устойчивую команду трудно, в машиностроении специалисты часто кочуют, даже по регионам. В Калининграде этого заметно меньше. Калининградцу все-таки важно, что у него море в 20 минутах езды. Он может там и не бывать, но чтобы под боком. На работу мы ездим или просто гуляем по старым немецким улочкам, уютно, душевно. Мы же не всегда осознаём, что в другом месте это недоступно. А это так. Каждый калининградец из Москвы бежит домой сломя голову, чтобы вый­ти в «Храброво» и этот воздух вдохнуть. Поэтому вопрос простой: что вы от жизни-то хотите? Возможно, здесь я заработаю меньше денег, но мне на жизнь хватает, а нравится жить мне здесь.
Начитавшись умных книжек, можно подумать, что вот вы точку на карте указали и решили, что там вдруг что-то сможет родиться. А не родится там ничего без нас. Мы сколько раз считали, то на то и выходит. Да, больше головной боли здесь, но она интересная, эта головная боль.

– То есть считали всё-таки?

– Считали. В 2012 году, когда мы закладывали и строили свой основной завод на Московском проспекте, считали. И тогда был разговор с семьёй, уезжаем мы в Москву из Калининграда или нет.
У нас в Москве есть сборочное производство, мы видим уровень зарплат и компетенции кадров, их доступность и качество. Я бы не рискнул такую махину туда сейчас переносить. А если вы находитесь не в Подмосковье, а в Иваново или в Твери, к примеру, уже практического смысла не остаётся. В 20 минутах от «Шереметьево» приемлемо, а как только в Тверскую область залезаете, сразу попадаете в конкуренцию по вопросам найма к тверскому машиностроению, там есть вагоностроительный, оружейный, и пошло-поехало.
Предприятия, выпускающие дорогой продукт в Калининграде, все могут продолжать здесь работать. Потому что доставка на дорогой продукт распределяется намного лучше. Наверное, я с этого должен был начать. Это самое главное в существовании промышленности в Калининграде сегодня.

– Как вы думаете, китайский автопром надолго задержится в России?

– Скажу про грузовой. Думаю, что задержится. Точно задержатся тягачи, потому что те машины, которые сейчас наши перевозчики покупают, и по ценовой политике, и по соотношению цена-качество подошли российскому перевозчику. У большинства китайских производителей процентов на двадцать сидят немцы в учредителях. Поэтому и технологии все из Германии. У нас на стоянке один из клиентов поставил немецкие тягачи на продажу, и они не продаются! Потому что разница большая, миллионов шесть рублей на одном тягаче. В России укрупнились перевозчики. У них уже сотни и тысячи машин в некоторых компаниях, расходы на обновление парка соответственные.

– Что думаете о легковых автомобилях? Столько новых китайских брендов появилось!

– Естественный отбор покажет. Важный момент в том, кто и как будет поддерживать сервис. Не менее важна ликвидность, остаточная стоимость. Года через три станет понятно. Но уже видно, что некоторые марки россиянам полюбились. И потом, извините, кто эти машины в Китае сделал? Откуда наняты инженеры?

– Из Германии?

– Конечно, фамилии на слуху. Пожалуйста, из «Ауди», «Фольк­свагена» топ-менеджеры там работают. Я же взял инженера, который мне помог «Грюнвальд» сделать. А им-то какая проб­лема? Поэтому нормальные машины у них будут. Нам повезло, что прицепы китайские в России не любят.

– Алексей, хотела с вами поговорить об Особой экономической зоне. Правда ли, что она растеряла свои преимущества и становится гирями на ногах калининградских производителей? Как вы реагируете на призывы отказаться от условий особой зоны?

– Я спорю с теми, кто так говорит. Смотрите. Раньше мы импортировали европейскую инженерию. На наш российский рынок в российском изделии. Мы из Германии завозили комплектующие, здесь производили технику из металла. И устанавливая, допустим, немецкие оси, отправляли это всё дальше в страну и на экспорт, обратно в Германию. У нас европейский товарооборот дошёл до 15 процентов за год до начала СВО. 15 процентов выручки было из Европы! Мы единственная компания в России, которая имела на свои полуприцепы европейский сертификат. То есть технику «Грюнвальд», произведённую в Калининграде, можно поставить на учёт в полиции в Германии, Польше, Венгрии, во всех странах Евросоюза. Никто не мог этого сделать, мы смогли. Сейчас эта ситуация сломалась. Но мы живём на острове, как много других государств живёт на островах. И живут неплохо. Обратите внимание на это.
Что мы делаем? Мы из Китая везём напрямую в Калининград под свободную экономическую зону то, что нам нужно. И желательно, чтобы запчасти были подороже, чтобы ставка пошлины на эти товары была как можно выше. Или возьмём алюминий. Мы не зависим сейчас от алюминия иностранного. Но нам его надо возить в Калининград из России на сварку и окраску. Алюминий очень дорогой, поэтому на него тоже хорошо ложится доставка. Это нас спасает. Доставка получается, в принципе, адекватная по цене.
Очень важно, чтобы правительство наладило вопрос с субсидированием доставки до Санкт-Петербурга и обратно. Для правительства, для развития бизнеса это
крайне важный вопрос.
Нельзя по остаточному принципу возмещать расходы на доставку. Это основное для того, чтобы здесь была промышленность. Это должно выполняться, деньги должны идти впереди перевозки, иначе у людей не выдержат нервы.

– Но это же субсидирование перевозчику, не вам.

– Да, но до нас это в цене перевозки доходит.

– Что вы сейчас конкретно имеете от Особой экономической зоны?

– Мы так же, как и раньше, беспошлинно можем завозить запчасти. Что-то из Китая, что-то по параллельному импорту из Италии, что-то через Литву проходит. Импорт работает. Проблема у тех, кто маленький. Наверное, товарной партии не хватает, чтобы контейнер заполнить. Поэтому они начинают жаловаться, что идентификация [происхождения] им критична.

– А вы как справляетесь с этой историей?

– Создали отдел, провели цифровизацию, платим тем, кто этим занимается. Я не слышу о проблеме идентификации у себя в компании, потому что это вещь техническая. Вы должны как руководитель её у себя на предприятии наладить. У нас есть контролирующий орган – таможня, – который должен быть уверен в том, что вы ничего лишнего не имеете в продукте, который произвели. Вам это надо показать, доказать. Опять же, я вам говорю – это вопрос технический. Его надо на предприятии налаживать, а не отменять процедуры. Мы сейчас во временных условиях живём. А когда вернёмся назад? У нас экспорт отвалился на десятом пакете санкций…

– Что это для вас значит – «вернёмся»?

– Смотрите, завершится СВО, Россию просят обеспечить полеты над её территорией, чтобы подешевели билеты на самолёты у иностранцев. Россию просят поставлять газ, нефть и что-то ещё. Что просит Россия взамен? Какие санкции она просит отменить? Это же будет торг. Начнётся какой-то отскок назад. Допустим, до девятого пакета санкций. Это означает, что «Грюнвальду» открываются поставки на Европу. Только у нас цены теперь намного лучше, чем были раньше. Потому что всё, связанное с энергией, всё, что благодаря дешёвой энергии было произведено, становится очень конкурентоспособным. Там теперь дешёвых энергоносителей нет. Все мои друзья в Европе, с кем я работал, об этом говорят. У вас, говорят, – будущее, у вас будет лучшая цена, вы будете на наши рынки нормально заходить. И вот воп­рос нашим предпринимателям. Вы сейчас просите зону отменить. А вы о завтрашнем дне думаете? Вы что, завтра придёте к правительству и будете просить, мол, а теперь давайте зону обратно?
Потерпите, а вот потом, когда будет видно, куда мы вернулись, вот там и поговорим. Не время принимать решение сейчас.

– По данным Торгово-промышленной палаты, 300 транспортных компаний прекратили существование в Калининграде. Как вы это прокомментируете?

– Думаю, что это будет проблема. Когда ситуация откатится и границы будут открываться, нам их очень будет не хватать, потому что, скорее всего, часть паромов отсюда уйдёт. Точно останется Оборонлогистика, с которой мы сотрудничали ещё до начала СВО. У нас росли обороты, водителей не хватало. И мы понимали, что лучше с паромом работать, начинать заранее. Мы клиенты старые, с 2021 года. Понимаете, вообще-то море – штука хорошая. И тягачей столько не нужно. Вам в Калининграде достаточно иметь пару тягачей, чтобы гружёные прицепы в Балтийск оттаскивать или в Пионерский. Остальные тягачи у вас будут в России, милое дело. Вся Скандинавия так работает. У них в среднем на один тягач по два-три прицепа. Если бы море было навсегда по нормальной цене, то я бы, честно говоря, вообще через сушу и не возил ничего.

– Вы продолжаете инвестировать, и это если не подвиг, то что-то героическое. Расскажите подробнее. Как идёт проект по производству сельхозтехники?

– Сельхозтехнику пробуем. Это оказалось намного сложнее, чем мы себе представляли. И с инженерной точки зрения, и с точки зрения клиентской, потому что это совсем другой мир. Сезонность другая, нюансов много. Здесь здорово помогают калининградские аграрии, потому что мы с российскими общаемся и видим разницу. Наши более европеизированные, с подходами более современными.
Нашему сельхозпроизводителю мозгами шевелить надо – живём в зоне рискованного земледелия. Соответственно, техника нужна очень качественная. Мы потихонечку в эту тему внедряемся, но не сломя голову и небыстро.
Произвели бороны восьмиметровой ширины, уже пошли продажи. Сделали сеялку. Она сложная, первую мы отдали в аренду, посмотрели недочёты, что-то усовершенствовали, провели посевную. Почему мы за эту технику взялись? Мы её можем делать, нам не требуется строительство новых заводов, компетенции по инженерам и по рабочим очень схожи.

– Сколько вы проинвестировали в сельхозтехнику?

– Не считал. Мы инвестируем в строительство, допустим, Храбровского завода, который сможет и сельхозмашины, и для прицепов кузова производить. Сейчас новый проект рассматриваем. Хотим в судостроении применить новый тип постройки прогулочного судна. Вот в это инвестиции я могу назвать.

– Давайте.

– В Храброво мы проинвестировали полмиллиарда. Очень вовремя стали работать с Фондом развития предпринимательства, попали в одну из первых программ. Считаю большой удачей, что появился технопарк в Храброво. У нас на всех заводах земля закончилась, мы уже не могли расширяться. В среднем, я посчитал, за 17 лет мы прирастали по 2 000 квадратов в год, нам остро нужен был участок с большими мощностями. И тут случился Храброво, давший нам хорошие возможности. Мы уже построили там два цеха, поставили уникальное оборудование, делаем гибку деталей кузовов для самосвалов. В радиусе 500 километров от Калининграда такого станка больше нет, ближайший в Польше. В декабре запускаем второй цех по производству алюминиевых кузовов. Проинвестировали в робота для сварки алюминиевых днищ.
Мы полностью роботизируем сварку рам и кузовов самосвалов. В начале года начинаем установку робота по грунтовке в покрасочной камере. Добьёмся того, что грунтовать будем роботами, а красить пока руками. В роботизацию вложили уже 200 миллионов, этот процесс не остановить.

– Кстати, ваш портрет для этого интервью сделан с помощью искусственного интеллекта. Почему вы на нём с гитарой?

– Это другая часть жизни, после того, как рабочий день заканчивается. Однажды мне подарили гитару, вспомнил, что музыкальную школу окончил, потом друзья присоединились. В итоге уже почти пять лет играем в группе AFbeavers. Это рок для души, с местным колоритом, многое про любимый город. Со временем навык подрос и репертуар набрался, сами писали. Несколько концертов сыграли.
В общем, известности мы не искали, а своего слушателя постепенно обрели. Сейчас песни AFbeavers на платформах доступны. Статистика VK Музыка и Яндекс Музыка показывает, что в прошлом месяце наши треки примерно 12,5 тысяч раз прослушали, по 400 за сутки получается. Выходит так, что мы ежедневно в интернете «Вагонку» собираем.
Это главная награда, люди помещают нашу, калининградскую музыку к себе в избранное. И это тоже продукт. AFbeavers – самый западный рок страны!