Архив рубрики: Без рубрики

Из рудников — в повседневную жизнь

Джинсы — одна из самых культовых вещей XX века — в этом году будут отмечать свой 165‑й день рождения. Об истории символа свободы, бунтарства и молодости и его месте в современном гардеробе рассказывает Алина Максимова

История джинсов связана с двумя именами — Ливай Стросс и Дэвис Джейкоб. В далеком 1849 году двадцатилетний сын портного Ливай Стросс направлялся из Баварии в Калифорнию в самый разгар золотой лихорадки. Обосновавшись в Сан-Франциско, он открыл текстильный магазин для золотоискателей и продавал в нем товары собственного производства. В основном это были палатки, мешки из парусины и веревки. Первые свои джинсы Леви Страусс (так его стали называть местные жители) произвел в 1953 году. Одни говорят, что брюки из плотной ткани с медными заклепками на карманах придумал портной из Невады Дэвис Джейкоб. Он обратился за финансовой поддержкой к своему поставщику материала Леви Страуссу, и таким образом было положено начало производству синих джинсов Levi’s. Другая легенда гласит, что к Леви Страуссу пришел золотоискатель с просьбой пошить добротные штаны для работы. Леви Страусс выполнил заказ — изготовил штаны из плотной парусины, которой у него было в избытке. Штаны заказчику понравились: они были износостойкие и крепкие. Вскоре появились и другие желающие приобрести такие брюки. Спустя некоторое время Леви Страусс открыл свое первое ателье по пошиву брюк и комбинезонов. Был только один минус — в его изделиях быстро рвались карманы от тяжести инструментов. Решение придумал Дэвис Джейкоб, он закрепил карманы к штанинам железными заклепками от конской сбруи. Дэвис хотел запатентовать разработку, но денег у него было недостаточно, поэтому он обратился к Леви Страуссу. В 1872 году они запатентовали свою первую пару — рабочий комбинезон без бретелей с карманами для ножа, денег и часов. Какой бы ни была история происхождения джинсов, имена Леви Страусса и Дэвида Джейкоба в ней останутся навсегда.

Первые джинсы, которые изготавливали в мастерской Леви Страусса, напоминали бесформенные штаны, и шили их из брезента. Доставляли брезент из портового города Генуя, расположенного на северо-западе Италии. Когда в порт Сан-Франциско приходили тюки с парусиной, на них красовался штамп места отправки «Genes», по-английски это звучало как «джинс».
Брюки без верха, а именно так назывались в те времена джинсы («джинсы» как название брюк появится только в 30‑х годах), помимо всех своих достоинств имели один существенный минус — они были жесткими и грубыми. И Леви Страусс решил сменить брезент на хлопковую ткань саржевого плетения, которая производилась в городе Ним во Франции. Отсюда и название ткани — de Nime, что в переводе означает «из Нима». В 1886 году Леви Страусс наладил производство Levi’s в Нью Гемпшире, на джинсах появился кожаный лейбл с двумя лошадьми.

Калифорнийские шахтеры в джинсах Levi’s, 1890 год

В это время золотые рудники Сан-Франциско иссякли и джинсы уже не покупали для работы на приисках. Дешевые, удобные и немаркие джинсы стали незаменимой одеждой лесорубов, фермеров, ковбоев, шахтеров и военных. Спрос на джинсы стремительно рос, поэтому пришлось немного изменить фасон — они перестали быть широкими и стали глубокого синего цвета. В 1890 году Леви Страусс официально представляет модель Levi’s 501, которая стала самой популярной вещью планеты. Чуть позже, в 1910 году, Генри Дэвид Ли открывает фабрику по производству рабочей одежды, выпуская новую модель, объединившую джинсы с верхом. Так появился джинсовый комбинезон и джинсы фирмы Lee.
Джинсы оставались формой для рабочих еще долгое время, только к 30‑м годам отношение к ним постепенно начало меняться. Немалую роль, помимо Великой депрессии, сыграл кинематограф. Погони, перестрелки, бандиты — все это можно было найти в вестерне — самом популярном жанре того времени. Король вестерна Джон Уайт был первым ковбоем, который начал носить джинсы в кино. Джинсы из рабочей формы стали одеждой, которая символизировала мужественность, силу и храбрость, но в жизнь города они начнут вливаться только в 50‑х, и проводником их станет Марлон Брандо в фильме «Дикарь», где он исполняет роль Джонни — мотоциклиста и главаря банды. Образ бунтаря подчеркивала кожаная мотокуртка, потертые, закатанные джинсы и громоздкие ботинки. После выхода этого фильма джинсы, куртки и ботинки повсеместно скупала молодежь, подражая киношному образу Брандо, который ввел новое представление о мужском стиле.

Марлон Брандо в фильме «Дикарь», 1953 год

Семидесятые — эпоха хиппи, музыки, танцев, сексуальной революции и гламура. В это время джинсы становятся «модным вирусом» и крепко закрепляются в гардеробной. Их украшают вышивками, затирают, рвут, отбеливают. Через джинсы выражают свою индивидуальность. Их носят кинозвезды, рок-музыканты, художники, подростки и активисты, политики. Золотая эра джинсов — именно так называют этот период. К 80‑м джинсы стали обычным явлением и в других странах. В 90‑е их надевают на работу в офис.

Джон Уайт в фильме «Дилижанс», 1939 год

Как носить
Сама идея джинсов за все время практически не изменилась, они так и остались неформальной одеждой. Перемены затронули их силуэт, они стали очень разнообразными. Сегодня можно найти джинсы на любую фигуру, любого фасона и любого цвета. С одной стороны, это упрощает дело, с другой — появляются негласные правила, которые все усложняют. Джинсы стали разделяться по стилю, по сезону и по назначению. Иными словами, к покупке джинсов нужно подходить со знанием дела.
Первое, что нужно знать о джинсах: они различаются по высоте талии — заниженные, завышенные и средней посадки. Джинсы с заниженной талией (застегиваются в нижней части живота) в повседневной носке не самые комфортные и не самые распространенные. Джинсов с завышенной талией тоже лучше избегать, если вы не хотите выглядеть как хиппи из 70‑х. Правильным будет остановиться на середине, джинсы с такой посадкой подойдут под любую фигуру.

Реклама Levi’s, 1973

     Второе, с чем можно столкнуться при выборе джинсов, — это категории, на которые они разделяются: boot cut, skinny, slim, straight.
     Boot cut^* — джинсы прямого кроя с небольшим расширением начиная от колен. Они появились во времена ковбоев, но тогда были шире, чем сейчас, чтобы носить их с сапогами и ботинками. Такие джинсы носят с курткой в выходной день.
     Skinny^* -джинсы, полностью обтягивающие ноги. Тем, кто желает носить самые современные джинсы и кому нравятся свои стройные ноги, такая модель не подойдет.
     Slim^* — более просторная версия модели скинни. Они свободнее, но заужены от бедра до лодыжки. Смотрятся аккуратно и подходят для мужчин с худыми и не полными ногами.
     Straight^* — прямые джинсы, у которых одинаковая ширина в верхней и нижней части ноги. Такая модель — для тех, кто любит классический стиль и не желает менять джинсы с очередной новой тенденцией. Они подойдут тем, у кого крупные ноги.

^*Boot cut – буткат; ^*Skinny – скинни; ^*Slim – слим; ^*Straight – стрейт

При выборе джинсов обратите внимание на материал, из которого они изготовлены. Многие думают, что все джинсы изготавливают из денима, но это уже не так: сегодня можно найти много вариаций джинсовой ткани. Она будет отличаться по качеству хлопка, составу, весу. К примеру, наличие эластана в составе говорит о том, что джинсы хорошо будут держать форму, в отличие 100 % хлопка. Джинсы из плотного и тяжелого материала лучше носить в прохладное время года, а легкие и тонкие — в теплое. В морозную погоду лучше надевать джинсы, в составе которых есть шерсть, все остальные лучше отложить до плюсовой температуры: несмотря на плотность джинсовой ткани, в ее основе хлопок, а он плохо сохраняет тепло.

Фотографии из архива редакции

Научиться скучать

За три звонка до начала комедии «И снова с наступающим!» Николай Фоменко и Леонид Ярмольник, исполняющие главные роли, рассказали о порядочности и зрителе, которому нужна «объясняшечка»

Действие спектакля Родиона Овчинникова «И снова с наступающим!» происходит в канун Нового года. Герой Ярмольника — известный телеведущий Кирилл Цандер узнает, что от него ушла жена, и собирается встретить праздник в гордом одиночестве на лестничной клетке. В этот момент из лифта выходит герой Фоменко в костюме Деда Мороза — актер Михаил Громов, давно знакомый Цандеру. Бывшие однокурсники отмечают Новый год вместе, подводя итоги и обсуждая перипетии судьбы.
И для Ярмольника, и для Фоменко этот спектакль стал первым выходом на театральную сцену после продолжительного перерыва. У них, как и у героев «И снова с наступающим!», много общего: не только телевизионное и кавээновское прошлое, но и убеждение, что судьба в руках каждого.

Я верю, что как бы мы ни закрывались, сколько бы ни ставили заборы, мир будет открыт, и новое поколение будет придумывать и создавать фантастические вещи

Николай Фоменко

В Новый год я, как обычно, был няней. Мои сыновья — лыжники, поэтому уже лет тринадцать в новогодние праздники я нахожусь в горах во Франции, где они тренируются. Ну и сам катаюсь, конечно.

В спектакле я ни в коем случае не играю самого себя, даже отчасти. Если вы где-то читали подобное, значит, журналист не так меня понял. Это чертов мистейк, я такого не говорил, потому что актер, который играет сам себя, никогда не будет интересен зрителю. Да и какое здесь может быть «сам себя», когда я вообще не похож на этого человека — как минимум, не родился в Хабаровске.

Мне кажется, итоги года подводят те, кому нечего делать. Сейчас время инстаграма и фейсбука, где люди показывают себя, потому что их не показывают средства массовой информации. Это, по сути, и есть подведение итогов. И это не про меня. Во‑первых, Майкла Джексона никогда не будут узнавать больше, чем узнают сейчас. Деятельность человека вообще не так значительна, как может показаться: Ленин семьдесят лет был главным человеком в огромном государстве, а сегодня почти никто не знает, кто он такой. Во‑вторых, когда ты сам создаешь себе жизнь, наполняешь ее вещами, которые интересны, у тебя просто не остается времени оборачиваться, оценивать и слушать оценку других. Поэтому я просто счастливо живу.

Юмор меняется, потому что изменилась скорость восприятия. Можно пошутить, а в зале стоит гробовая тишина: зрители не поняли шутку — читали мало, реагируют медленно. Они другие, не такие, как активное поколение тех же шестидесятников, семидесятников или восьмидесятников. Раньше можно было обратиться к тысяче человек, и 990 из них тебя бы поняли, почувствовали бы сложность механизма. Сегодня же нужно опуститься, к сожалению, до этих 990 человек, сделать им «объясняшечку». Вот есть Ваня Ургант. Шутит интеллигентно, быстро и тонко, но нужно признать: не воспринимаем большим количеством людей, а в 1988‑м году его передачу все бы смотрели и понимали. И все бы хохотали в один момент.

Я верю в молодежь, в креативное поколение, которое придет нам на смену. Мы живем в особенной стране, которая не создает, а получает достижения человечества. «Мерседес» для немца не представляет ничего особенного, в то время как о нем мечтает каждый среднестатистический житель России. Но я верю, что как бы мы ни закрывались, сколько бы ни ставили заборы, мир будет открыт, и новое поколение будет придумывать и создавать фантастические вещи.

С годами я понял, что если и могу акцентировать внимание на социальных или политических проблемах, то лучше всего делать это через свою профессию

Леонид Ярмольник

Новый год уже много лет я встречаю дома возле елочки. Традиция есть только одна — успеть положить подарки для внуков, чтобы, когда они подбежали и спросили, что принес Дед Мороз, все было готово. А потом успеть убрать елку до Старого Нового года, потому что подарки некуда складывать.

В спектакле я не только играю главную роль, но и являюсь его сопродюсером. В свое время мы с женой Ксюшей придумали эту формулу: встречаются еврей и хохол (Цандер и Громов. — Ред.). Часто бывает, мы что-то планируем, и что-то получается, а что-то нет. В этот раз получилось: я попросил написать пьесу об этой встрече Родиона, через несколько месяцев он перезвонил, привез то, что набросал, мы послушали, и всем понравилось.

Мне кажется, что за те три года, сколько мы показываем этот спектакль, в котором говорим в том числе о проблемах современного общества, проблемы остались прежними. Мы живем в то время, когда всех заставляют участвовать в общественно-политической жизни, «потому что от нас, электората, многое зависит». С годами я понял, что если и могу акцентировать внимание на социальных или политических проблемах, то лучше всего делать это через свою профессию. Уходить в чиновничьи расклады, вне зависимости от авторитета, — пустое дело.

Юмору и телевидению сегодня не хватает морали и порядочности. Все подвержено желанию эпатировать зрителей, говорить с ними на таком ужасном языке, на котором они на самом деле не разговаривают. Я пытаюсь бороться с этим всеми доступными мне средствами: кино, театром, может быть, теми историями, когда сам появляюсь на телеэкране. Еще одна проблема заключается в том, что каждый день мы видим одни и те же лица, слышим одинаковые шутки, которые, конечно, уже не стреляют. Мне кажется это неправильным и даже вредным: если не отключать аппарат искусственного дыхания, не появится возможности дышать без него. Зритель должен отдыхать от артиста, научиться скучать по нему. Тогда юмор станет спасением даже от таких ужасных вещей, как коррупция и судебная система.

Я верю, что в борьбе с догхантерами мы начинаем побеждать. Я принимаю участие в работе над федеральным законом об ответственном обращении с животными. Это большой документ, который регулирует и сельское хозяйство, и притравочные станции, и Красную книгу. Разрабатываю статью о бездомных животных, приютах, чипировании и стерилизации собак. Если в конце концов получу результат хотя бы этой части закона, буду счастлив. Вроде бы все к тому идет.

Софья Сараева
Фотографии
Александра Любина

Андрей Звягинцев: Я абсолютный счастливчик

Режиссер Андрей Звягинцев и продюсер Александр Роднянский о российском кино на мировой арене и вере в свой замысел и интуицию

— Понятно, что для любого российского продюсера это победа — привозить российские фильмы на мировую арену. И с фильмами Андрея это происходит в самом наилучшем варианте. Каково это ощущение для российского продюсера?
Александр Роднянский: — Как и для любого другого продюсера, это важнейшее дело. Все киноиндустрии мира, за исключением англоязычной, с трудом пересекают границы своих языковых зон. Даже самая большая независимая индустрия мира, французская, традиционно успешно существовавшая на территориях вне ареала распространения французского языка, с каждым годом сталкивается все с большим количеством сложностей. Поэтому появление фильмов, которые могут пересекать границы, при этом оставаясь востребованными для собственной аудитории, — это главная задача любого продюсера, да и всех, кто делает кино. И здесь лишь два пути.

Первый путь — это авторский кинематограф, в котором ценятся индивидуальность интонации, свежесть художественного высказывания и глубина понимания окружающей жизни автором, режиссером. Маршрут этих фильмов определен: через окна и двери больших фестивалей — это своего рода навигаторы интереса аудитории, заинтересованной в таком кино. Поэтому три фильма, которые мы делали с Андреем, счастливо выходили из каннских ворот и дальше путешествовали по миру в той или иной степени успешно, по нарастанию. Очень любимая мною «Елена» вышла скромнее, чем «Левиафан», который оказался очень резонансным и в России, и далеко за ее пределами. Но «Нелюбовь» стартовала еще успешнее во Франции и Бельгии. Есть ощущение, что она станет самой понимаемой историей, при этом совершенно без отрыва от аудитории, для которой создавалась в первую очередь, — для российской.

Кадры из х/ф «Нелюбовь», 2017 г.

Второй путь — это научиться делать тот жанровый кинематограф для массовой аудитории, который создают большие голливудские компании. Я всегда считал этот путь иллюзорным. Дело даже не в деньгах, рынках и умениях — самое главное, что здесь авторы теряют индивидуальность, теряют все, что имеет отношение к культурным национальным кодам. Условно говоря, попытка Люка Бессона придать французский акцент массовому комиксу усложняет восприятие его фильмов в США. Поэтому победа отечественного фильма на территории авторского кино для меня трижды важнее, чем в жанровом кино. Это большая удача и внутренняя реализация тех чувств, которые тебя привели в кино.

Кадры из х/ф «Нелюбовь», 2017 г.

— Тогда напрашивается следующий вопрос. Андрей, можете ли вы назвать себя везучим режиссером?
Андрей Звягинцев: — Я говорю уже пятнадцать лет — я абсолютный счастливчик. Как-то счастливым образом складываются обстоятельства. Найти себя, когда тебе тридцать девять лет и когда у тебя за спиной актерское образование и больше ничего: ни профессии, ни дома, ни связей, — десять лет абсолютного безвременья с 1990‑го по 2000‑й?! Это был кошмар, ощущение катастрофы. Помню, дал себе слово, что сейчас сниму еще одну проклятую рекламу, на эти деньги куплю маленькую пленочную камеру и сниму свой фильм — у меня был замысел, который пока остался замыслом, — и что если летом 2000 года я этого не сделаю, то… Это было ужасное, самоубийственное состояние — не мысли о суициде, но ощущение «все, стоп, дальше так нельзя». И вдруг Дмитрий Лесневский говорит: «А давай снимем полнометражное кино?» Мне, с актерским образованием? Я ушам не поверил. Дважды переспросил. Конечно, это абсолютное счастье — реализоваться, но ты не знаешь, это твое призвание или нет, пока не попробуешь. Когда мы сделали фильм «Возвращение», я принес его Лесневскому на просмотр. Собрались несколько человек, я сижу впереди, включаю плеер и чувствую спиной вопрос: «Что же это будет?» И к концу фильма появилось ощущение, что получилось. А уже потом была Венеция, и то, что произошло там, я называю своим вторым рождением.

Кадры из х/ф «Нелюбовь», 2017 г.

Александр Роднянский: — Вот это удача. Потому что когда делается фильм со стороны, вне киноиндустриального процесса, причем там не только режиссер дебютант, но и продюсер дебютант — до этого он был совершенно телевизионный человек. Они сделали фильм, послали через очень опытного, но все же русского дистрибутора на фестивали, и вдруг в последний день отбора фильм смотрят в Венеции и приглашают участвовать в кинофес-тивале в Венеции. Я был на премьерном показе, и нам там аплодировали очень долго — а это своего рода индикатор успеха на международных фестивалях. Люди там, конечно, вежливые и аплодируют всегда, и об успехе можно судить по длительности и интенсивности аплодисментов. Бывают вежливые аплодисменты, а бывают настоящие — и там были настоящие. И они получили не только льва за лучший дебют, но и награду за лучший фильм. Это до сих пор уникальный случай: получить два «Золотых льва» одновременно.

Кадры из х/ф «Нелюбовь», 2017 г.

— После этого нельзя не спросить: что бы вы сказали людям, которые делают свой дебютный фильм?
Андрей Звягинцев: — Верьте в свое видение, в свой замысел: чрезвычайно важно, чтобы никто не сбил вас с толку, потому что тогда и некому будет предъявить. Чтобы убедиться, что ты сделал именно свой фильм, чтобы не было никаких сослагательных фигур вроде «вот тут мне не дали, вот тут мне подсказали, я зря послушал». Вот фильм «Возвращение» — помните там ящичек? Все мои друзья, все, кому я доверяю, кого я очень ценю, говорили: «Так нельзя. Этого нельзя делать. Ящик нужно обязательно открыть». Я не мог объяснить, почему я не могу этого сделать, но я точно знал, что не должен его открывать. А еще в 2004 году в Польше на фестивале операторских работ мы познакомились с Дэвидом Линчем, разговорились, и даже без какой-то просьбы дать совет он сказал: «Вы должны помнить два обстоятельства. Первое: вы должны быть абсолютно, тотально счастливы на площадке, это не должно быть тягостно. И второе: никому никогда не позволяйте своими длинными пальцами…, — и он изобразил словно водоросли перед лицом — … влезать в ваш замысел». Надо доверять интуиции — потому что творческий процесс, авторское высказывание главным образом находится в сфере интуиции. Чаще всего режиссер и аудитория находятся в плену клише, форматов: «Так принято, в третьем акте должно происходить то-то». Но нет — не надо как принято, надо доверять чему-то спонтанному, случайному, тому, что снится, тому, что подсказывает интуиция: сделай это так. Надо доверять этому голосу.

Вера Щербина,
газета «Англия» angliya.com Фотографии Tim P. Whitby/
Getty Images for BFI

Эффект бабочки

Художник Андрей Ренсков о том, как, глядя на плесень, он придумал теорию пятна, по которой учит рисовать учеников

С Андреем мы встречаемся накануне открытия его персональной выставки в культурно-деловом центре российских немцев. Поднимаемся по узкой лестнице дома на Ленинском проспекте на последний этаж, поворачиваем направо и, минуя небольшую прихожую, оказываемся в мастерской. Слева от входа стоит пианино, над инструментом — полки с книгами и баночками растворителей, на крышке расставлены винные бокалы, ваза с кистями, компакт-диски. На соседней полке — книги по искусству и коллекция пластинок. Ренсков замечает мой взгляд и рассказывает, что буквально на днях отнес в ремонт проигрыватель. На стенах висят плакаты, фотографии, журнальные вырезки и гитара. Квадратный столик и кресла с широкими деревянными подлокотниками делят пространство мастерской на две зоны. Обойдя их, попадаешь в рабочую, с высокими потолками и панорамными окнами, из которых открывается вид на Портовую.
Черно-белые абстрактные работы, которые будут выставлены через неделю, пока стоят на большом мольберте посередине комнаты. Будущая выставка называется No name* — художник рассчитывает начать диалог со зрителем, который и придумает названия его картинам.

*Без имени

— В прошлом году у меня были две совместные выставки — в «Витланде» и в Музее изобразительных искусств (Отчетная выставка Союза художников «Поэзия цвета». — Ред.), — где я представлял некоторые работы из этой серии, — говорит Ренсков. — Новый год мы с друзьями-художниками тоже встречали в «Витланде»: написали несколько картин, сделали выставку «Трансформации и проекции». Получается, все время я отрабатывал эту технику.
С первого взгляда понять, в какой именно технике работает Андрей, сложно. На огромных графических листах хаотично расположены еле заметные серые и насыщенные черные пятна. Некоторые из них окружены разводами с нарочитыми подтеками, другим удается сохранить геометрию. Кажется, что мастер использует акварель, но предположение оказывается неверным — Ренсков работает тушью.

     — Одной акварелью не получится достичь нужной плотности, поэтому делаю смеси бельгийской, китайской и немецкой туши, — объясняет мастер.
     Пока Андрей достает из альбома свои работы, рассматриваю вторую часть мастерской. За мольбертом тянется полка, на которой лежат фен и полировальная машина — художник использует их для экспериментов с объемом и текстурой. Справа расставлены композиции для занятий с учениками: гитара, пара гипсовых бюстов, всевозможная посуда и драпировки. Рядом перегородка, за которой прячется лестница. Небольшое пространство на втором ярусе служит еще одним инструментом для работы.
     — Леонардо да Винчи говорил: «Если хотите научиться рисовать, рассматривайте плесень». В начале нулевых, когда я еще не слышал это высказывание и не планировал стать художником, в свободное время ездил на пленэры и рисовал старые немецкие дома. Если на бумаге появлялись подтеки краски, не останавливал их, а придавал нужный вектор. Такой элемент контролируемой случайности позволял передать фактуру стен, покрытых плесенью, — рассказывает Ренсков.
     Художник уверен, что векторы или линии, которые он задает для подтеков краски, передают энергию лучше, чем цвет и классические формы. Показывает работы: на одной с помощью пятен он повторяет движение звуковых волн, на другой — иллюстрирует зарождение жизни.

     — Я продолжаю разрабатывать теорию пятна, стремлюсь выкристаллизовать этот абстрактный, бесформенный язык. Исследую, как ведет себя краска, если писать не кистью, а, например, губкой или шваброй, не на бумаге, а на мелованном картоне. Иной раз кладу лист на пол, поднимаюсь на второй этаж и капаю сверху краской, чтобы получились большие пятна.
     Акварельные пейзажи Ренскова можно было увидеть в январе на выставке «Город. Город. Город» в библиотеке имени Леонова. В нее вошли работы с летних пленэров в Гусеве и Мазуре, а также картины художника Евгения Печерского и фотографии Олега Клепикова.
     — Чаще всего езжу на совместные пленэры в Европу. Во время них удается познакомиться с другими мастерами и их техникой, — продолжает Андрей.
     После небольшой паузы добавляет, что для художника важно существовать в среде и обмениваться опытом. Признается, что и учеников старается научить писать не только правильно, но и интуитивно — оставляя место для случайности. Пока пьем чай, рассказывает о своем музыкальном проекте «Дирижабль», художниках, работающих в соседских мастерских, и друзьях, с чьей помощью случайно оказался на лекции Тонино Гуэрра во ВГИКе, не будучи студентом.
     — Один мой друг-художник однажды сказал, что картина должна быть похожа на крыло бабочки, потому что ее крыло — подлинный шедевр, мимо которого невозможно пройти, и, если задуматься, все та же энергия пятен.
     — И та же случайность — спрашиваю Андрея, — ведь рассмотреть его в живой природе удается не каждому.
     — Вы правы, она. Поэтому однажды я сделаю выставку, на которой представлю зрителям фотографии крыльев бабочек.

Софья Сараева
Фотографии Боки Су

Кто не дает здоровому рублю встать с постели

Этот текст, пожалуй, первый за последние несколько лет, в котором рублю отведена наполненная жизнью роль – роль Лазаря, героя, который умирает, чтобы возродиться. Не стоит напоминать, сколь часто мы слышали очередной панегирик по рублю, но слышна ли нам песнь его возрождения? – спрашивает экономист Павел Голубев

Авторская колонка

Единственный источник, который может говорить о воскрешении рубля после четырехлетней комы, — биржевые котировки ММВБ и обменный курс в банке. Однако цифры, которые банковские сотрудники меняют на вывесках в конце рабочего дня, по-прежнему свидетельствуют о том, что пациент скорее мертв. Причина — абсолютная и ничем не прикрытая антирублевая политика Центробанка.
     Не будем вешать всех собак на Эльвиру Набиуллину, которая стоит на страже интересов правительства и бюджета. А интерес здесь один — довести рубль до такого состояния, чтобы твердые долларовые доходы от продажи нефти после конвертации в жидкие, простите, рубли с лихвой покрывали все социальные обязательства государства перед населением. Напомню, что наше государство получает «зарплату» в долларах, а тратит в рублях, поэтому крепкая валюта и слабый рубль — залог процветания. Другое дело — народ, который извлекает прибыль из своей кирки и мотыги исключительно в деревянных. По сути, только это является сдерживающим фактором для Банка России, чтобы не опустить национальную валюту до 80 рублей за доллар и 95 — за евро. Народ этого тупо не поймет, а глядя на нефтяные котировки, еще пуще, заподозрит неладное. К слову, уже заподозрил…
     Привыкнув за 30 лет к прямой корреляции рубля и нефти, мы уже полгода ждем доллар по полтиннику, а евро — по 60 целковых. При текущей стоимости нефти (~70 долларов за баррель) рубль еще до новогодних праздников должен был отыграть по пять рублей к евро и доллару. Кроме того, в 2017 году рубль уже перенес все возможные болезни — от бесперспективности отмены санкций и еще большего похолодания отношений с США до начала открытой войны Европы с «Северным потоком-2». В текущем году рублю уже просто нечем болеть. «Рубль-2018» — это индийский бездомный из касты неприкасаемых, который может пить из лужи, мыться в Ганге, питаться тухлятиной и ему ничего не будет — ни диареи, ни сыпи. Однако, перенеся на ногах заморские болячки, рубль столкнулся с внутренним врагом — собственным эмитентом в лице ЦБ РФ.
     В нынешнем году регулятор вряд ли найдет поддержку в борьбе с рублем извне, поэтому пришла пора использовать внутренние ресурсы, силы которых вряд ли хватит на обвал рубля, но на нивелирование позитивных для рубля факторов (рост цен на нефть, геополитическая стабильность, привлекательность валют развивающихся рынков и популярность рублевого кэрри-трейда) — вполне. Итак, что же придумала Эльвира Набиуллина для сдерживания рубля в 2018 году?

Бюджетный маневр
Эта гениальная шутка родилась в недрах Минфина и Банка России весной 2017 года, когда цена на нефть начала активно расти, одновременно обрадовав и огорчив ключевые ведомства, отвечающие за экономику, денежно-кредитную политику, бюджет и финансы. С одной стороны, рост обеспечивает больший по объему приток долларов в страну, с другой — требует рыночной коррекции рубля вверх, вслед за нефтью. Однако, как мы знаем, если первое для государства хорошо, то второе плохо. И тут, размахивая главным финансовым документом страны (бюджет РФ), в Банке России и Минфине решили принять некое бюджетное правило, которое требует считать, что стоимость нефти для бюджета, населения и страны в целом не рыночная, а та, что прописана в бюджете. А бюджет составляется, во‑первых, консервативно и пессимистично (40-45 долларов за баррель), во‑вторых, за полтора года до его исполнения (45-50 долларов за баррель). Иными словами, чтобы вы там ни видели в ленте NYMEX, ICE, Bloomberg или РБК, нефть для России стоит 50 долларов, а не 70…
Что касается 20 долларов разницы (в настоящий момент), то это дело государственное, и куда она идет, вам знать необязательно. Официальная версия — резервный фонд. Если так, то дело благое — пущай идут в кубышку, чай пригодится. Однако рублю от этого не легче. Другое дело, что никаким бюджетным правилом, тем более действующим в рамках одного государства, картину на международном валютном рынке существенно не изменить. Если инвесторы и трейдеры хотят рубль, то они и будут его хотеть, опираясь на общую картину, а не на одну лишь ее деталь. Поэтому Минфину и ЦБ РФ помимо сугубо внутреннего инструмента — бюджетного правила — придется в 2018 году исполнить еще и пти батман, и па де буи.

Скупка валюты
     Когда государству нужно корректировать стоимость национальной валюты, на выручку приходит скупка или продажа иностранной валюты. Так как у Минфина и Центробанка задача не допустить укрепления рубля, то совершенно логично, что идет активная скупка евродолларовой массы. Как следствие, на валютном рынке появляется много рублей, а валюты становится меньше, — главный рыночный механизм спрос/предложение начинает работать на полную мощь, и рубль неминуемо скатывается. Однако Набиуллина и Силуанов решили ударить по рублю сразу из двух пушек. В процессе продажи Минфином иностранной валюты Центробанку, последний, чтобы расплатиться за доллары и евро, включил печатный станок и направил пахнущие типографской краской «хабаровски» прямиком в бюджет. Так было осенью прошлого года, так будет и в нынешнем, 2018 году. В ситуации, когда государство скупает иностранную валюту путем печатания национальной, рынок, каким бы рыночным он ни был, ничего сделать не сможет, так как схема «Минфин — ЦБ» это прямое влияние на спрос и предложение.
Рост инфляции и снижение ключевых ставок
     Еще один способ нагрузить рубль не его ношей — снизить покупательную способность. Как? Есть много способов, но самый нереализованный потенциал, конечно же, у инфляции. Официальная инфляция за 2017 год составила 2,5 % при реальной в 10-15 %. Видно, что потенциал роста — огромный. О том, что по этому пути решили идти, свидетельствует целевое значение роста потребительских цен для I квартала 2018 года в 4 %. Возможно, что 4 % вовсе не предел, и 2018 год мы закончим с официальной инфляцией в 5-6 %, что обесценит и рубль, а значит, в какой-то степени и его обменный курс.
     Кроме того, зная истинную цену рубля, Центральный банк в конце прошлого года активно снижал базовую ставку и продолжит снижать на протяжении всего 2018 года. Во‑первых, это тоже позволяет обесценивать рубль, во‑вторых, увеличивать объем выданных кредитов в рублях, что автоматически приведет к росту вращающейся рублевой массы. Ну и наконец, основная ставка в районе 5-6 % прогонит с рынка многочисленных любителей рублевого кэрри-трейда, что сократит спрос на рубли.

Легализация ICO
И наконец, весной этого года Россия должна окончательно определиться относительно криптовалюты и ICO. Если на первом, скорее всего, поставят крест, то первичное размещение токенов вполне может быть принято в той или иной форме. В любом случае, форма эта будет жестко зарегулирована. Однако любая форма ICO в России — очередной способ изъятия лежащих без дела рублей. В рамках ICO компании, — как уже состоявшиеся (тот же Telegram), так и безызвестные стартапы, — могут привлекать инвестиции за счет выпуска своей собственной криптовалюты (токенов). В рамках регулирования со стороны ЦБ РФ проводить такие инвестиции, вероятно, придется в рублях, что потребует продажи деревянных в обмен на токены. Если же рублевая масса, полученная за счет ICO, будет конвертироваться в фиатную валюту (доллары и евро), то нас ждет еще один фактор давления на рубль.
В любом случае, несмотря на то, что рубль по всем внешним признакам находится то ли в коме, то ли в летаргическом сне, — он здоров и давно готов встать и идти. Другое дело, что никому, кроме населения, получающего рубли в качестве вознаграждения за свой труд, это не нужно.

Иллюстрации из архива редакции

Режиссер Андрей Звягинцев и продюсер Александр Роднянский о российском кино на мировой арене и вере в свой замысел и интуицию

Художник Андрей Ренсков о том, как, глядя на плесень, он придумал теорию пятна, по которой учит рисовать учеников

Здесь