Архив рубрики: Без рубрики

Прощай, оружие

Картины калининградских художников Коли и Лины Шаповаловых напоминают одновременно о японских гравюрах и Хемингуэе

Коля
     Коля Шаповалов родился в Черняховске, учился на живописца в минском училище имени Глебова, работал в художественно-производственных мастерских в Калининграде, куда, окончив учебу, вернулся с женой Линой. В небольшой мастерской в доме художника, где Шаповаловы работают вместе, он показывает свои ранние работы: одинокие здания, сохранившиеся со времен Кенигсберга, окружают тяжелые облака, бросающие тень на покосившиеся стены. Эти, как говорит Лина, «собранные» пейзажи в серых тонах вскоре сменит яркая палитра, по ней художников узнают в России и за рубежом.
     Насыщенные цвета можно назвать визитной карточкой Шаповаловых — особенно наглядно это было показано на ретроспективной выставке «Лабиринты Минотавра», которую в прошлом году художники представили в историко-художественном музее. Кроме картин в экспозицию вошли супрематические архитектурные модели, впервые созданные Казимиром Малевичем. Разноцветные архитектоны высотой под два метра — их Коля мастерил из пенопласта — логично продолжают его индустриальные пейзажи. Ими художник увлекся в конце семидесятых, когда преподавал эргономику дизайна на кафедре средового дизайна в Московском государственном университете технологий и управления имени Разумовского.
     Чтобы мы смогли сфотографировать архитектурную модель, Коля приносит ее из коридора — в мастерской не помещается. Художники делят небольшое светлое пространство: вдоль стен стеллажи с работами, у окна — стол, напротив — мольберт с незаконченной картиной и покрытый запекшимся маслом этюдник.
     — А эта картина называется «Встреча с Гофманом». Он жил над трактиром, был там частым гостем, поэтому я нарисовал рюмочки, без которых, мне кажется, встреча бы не состоялась, — рассказывает Коля, перебирая каталоги и альбомы с фотографиями, хранящиеся в небольшой тумбочке напротив окна. Среди них альбом с репродукциями Кузьмы Петрова-Водкина, обложку которого украшает каноническая «Фантазия» с всадником на огненно-красном коне.
     Яркими красками и Коля, и Лина пишут Калининград — город для них не меньший источник вдохновения, чем любимая Балтийская коса, куда художники каждое лето выбираются на пленэры. Им удается тонко чувствовать изменения, поэтому и в живописной серии «Дороги Пруссии», и в графических пейзажах нередко проскальзывает легкая грусть об уходящей эпохе. Как и тонкие линии штриховки, она делает работы похожими на японские гравюры. Об укие-э — искусстве изменчивого мира напоминает и подпись художника, которую Коля Шаповалов часто ставит не в углу листа, а в центре работы, например, на трубопроводе или пролетном строении.
     Листая стопку графических листов, задерживаю взгляд на одном: песчаный берег, ржавые, местами покрытые мхом гильзы и нежная ветка голубых цветов, выросшая из одной из них.
     — Мне кажется, эта работа могла бы стать иллюстрацией к роману Хемингуэя, — говорю художнику.
     — «Прощай, оружие», — опережает меня Шаповалов и заговорщически улыбается.

Лина
     Осматриваясь, замечаю несколько причудливых стеклянных ваз и бутылочек на подоконнике — позже Лина покажет картину с ними. Предметами для натюрмортов служат и будто бы забытая на тумбе банка из-под кофе, и пустые флакончики духов, и черная коробочка, покрытая тонким слоем пыли, блестящей на солнце. В залитой светом мастерской особенно здорово разглядывать натюрморты с цветами Шаповаловой: пока она достает работу, Коля, смеясь, рассказывает, что каждый подаренный букет оказывается запечатленным на холсте.
     — Очень люблю цветы и чего только с ними не творю, — улыбаясь, продолжает Лина. Она преподает в детской художественной школе, поэтому цветов в мастерской всегда много. При этом каждый натюрморт получается непохожим на предыдущий: один Шаповалова пишет в стиле импрессионизма, с другим экспериментирует, добавляя хаотичные белые линии, напоминающие ненароком оставленные капли туши.
     — Всегда хочется попробовать новое, найти что-то интересное, по-другому посмотреть на мир, — говорит Лина. — Для этого и нужно хотя бы раз в год выбираться на пленэры: почувствовать и впитать энергию природы, переосмыслить то, что нас окружает.
     Этюды Шаповаловы пишут на «подмалевках» — так Лина называет заготовки, которые делает Коля. Цветной грунт, в отличие от белого, помогает настроиться и нередко диктует, каким будет сюжет картины. Поэтому они специально не закрашивают первоначальный фон, будоражащий их фантазию. Как на работах из выставки «Лабиринты Минотавра».
     — Перед тем как начать подготовку к этой выставке, я отдыхала на Крите и там придумала название, которое впоследствии очень подошло к нашим работам, — говорит Лина. — Лабиринт — это всегда путь, а мы как раз хотели показать наш.
     Творческий путь семьи Шаповаловых продолжается уже больше двадцати лет. За эти годы художники участвовали в многочисленных выставках и пленэрах, получили множество престижных наград — среди прочих Коля и Лина удостоены грамот Академии художеств России за вклад в национальную культуру. Лина рассказывает, что они запросто могли бы жить и работать в столице или Петербурге, но всегда отказывались от таких предложений. Вместо этого — продолжают писать удивительно красочные пейзажи ставшего родным города, порой стирающие грань между реальностью и сказками, где, как известно, цветы встречаются гораздо чаще оружия.

Софья Сараева
Фотографии Боки Су

Талантлив во всем

Друзья рассказывают истории о руководителе туристической компании «Балтма Турс» Михаиле Друтмане, которому в июне исполняется 55 лет

Евгений Гришковец, писатель:
— Меня многое восхищает в Мише Друтмане. Миша работает в таком бизнесе… Как было сказано в какой-то английской статистике, две профессии, которыми вечно недовольны, — это архитекторы и туроператоры. Думаю, что Мише приходится много сталкиваться с капризами и недовольством, с какими-то тяжелыми запросами. Многие люди в возрасте после 45 лет, особенно живущие неспокойной жизнью, — а Миша живет неспокойной жизнью, и я живу неспокойной жизнью, у нас часто нервотрепка и, самое главное, работа с людьми, от которых возникает порой серьезная усталость, — люди, живущие такой жизнью, очень часто теряют способность крепко спать.
А вот Миша умеет спать, как никто. Я таких людей больше не знаю! Если бы была возможность выработать некий фермент из его крови или сущности его организма и сделать из этого снотворное, то оно было бы самое лучшее в мире, оно дало бы возможность человеку спать сладким сном. Он засыпает везде и в любой момент, причем быстро. Только что веселился, танцевал, пел, раз — глядишь, уже спит сидя. И ничто ему не мешает спать: ни музыка, ни неудобная мебель, ни разговоры вокруг. Он спит прекрасно в театре, в кино, за столом, в любом месте, и делает это талантливо, а это говорит о том, что у человека чистая совесть. Только добрый, веселый человек, у которого нет за душой темных пятен и мрачных страстей, тяжелой лжи и подлости, может так спать. Только жизнелюбивый и любимый другими людьми человек может спать так щедро и талантливо, как Миша Друтман. Спит, как ребенок, хотя ему уже пятьдесят пять.

Игорь Чушкин, генеральный директор компании «Виакар»:
— Наша дружба из тех, что называют поздней. Бывает, дружишь с людьми с самого детства, а бывает, встречаешь людей, будучи взрослым. Мы познакомились с Друтманом в начале нулевых, и даже странно, что никогда не встречались до этого. Помню, мы только начали общаться и он сказал, что является членом Балтийского делового клуба — я об этом клубе не слышал. Миша рассказал, как проходят встречи и что нужно сделать, чтобы вступить. Процедура вступления была сложная, требовалось много документов. И вот наконец я пришел подавать заявку. Комиссия выслушала меня благосклонно, но без большого интереса, а потом неожиданно спросила, как я провожу свободное время. Я подумал, и честно ответил: «В основном с Друтманом бухаю». Меня, конечно, приняли. Мне кажется, это история о Мишином любвеобилии, которое проявляется, в том числе, через застолье — это нас сближает. Поэтому если сегодня вы меня спросите, как я провожу свободное время, отвечу: бухаю с Друтманом.

Зина Меликова, домохозяйка:
— Про Мишу Друтмана можно рассказывать много историй, одна из них — про его пунктуальность. Мы дружим семьями и вместе путешествуем. В последний раз ездили в Африку. Когда вернулись, я пошла в салон красоты, куда ходит и Миша. Девочки спросили, как прошла поездка. Я рассказала, что Миша прекрасно организовал наш отдых, все было с точностью до минуты. На что сотрудницы салона вздохнули: «Хоть бы раз он к нам вовремя пришел».
Наш старший сын говорит, что ходить в рестораны нужно только с Мишей — у него есть удивительная способность рассказывать о заведениях так вкусно и увлекательно, что даже «Макдональдс» покажется рестораном высокой кухни. А еще он не перестает нас удивлять: первого января мы с моим мужем Кареном пришли в гости к Друтманам на бокал шампанского, как вдруг Миша сел за пианино и начал играть — было очень здорово.

Нешет Кочкар, президент Anex Tour:
— Мы познакомились с Мишей 22 года назад в аэропорту, когда открывались первые чартерные рейсы из Калининграда в Анталию. Спустя некоторое время я возглавил собственную компанию и стал сотрудничать с «Балтма Турс». Я не могу представить свою жизнь без Михаила Друтмана — он не только большой профессионал, у которого стоит учиться, но и человек, рядом с которым никогда не бывает скучно. Однажды я прилетел в Калининград, мы поехали в Польшу на новой машине — помню, это была Subaru последней модели. Я ехал на переднем пассажирском сиденье и курил. Вдруг мне показалось: что-то не так, я спросил: «Миша, чем пахнет?» Он ответил: «Это всего лишь бензин». Когда мы остановились, оказалось, что окурок, который я выбросил в окно, залетел обратно и приземлился на заднее сиденье, где лежали наши куртки, все было в огне. Пару дней спустя Миша попробовал поменять машину, но у него не получилось — пришлось ездить на подгоревшей.
Еще в одну абсурдную ситуацию мы попали, когда были в Стамбуле: шел дождь, и мы застряли в огромной пробке на мосту. Мне очень хотелось в туалет, и к тому моменту уже не было сил терпеть, поэтому я попросил Мишу остановить машину. Когда я подошел к краю моста, чтобы справить нужду, прибежали полицейские — они решили, что я собираюсь покончить с собой. Выражение Мишиного лица невозможно забыть.

Любовь Антонова, главный редактор «Королевских ворот»:
     — Я Друтману постоянно завидую. Был случай, мы подводили какие-то итоги в журнале и не поленились пересчитать всех участников в фотоотчетах в рубрике о светской жизни, — она тогда называлась «Тусовки», мы до сих пор ее между собой так называем, — за целый год. Изображений Марины и Михаила Друтманов оказалось больше всех, и мы радостно поместили их во главу рейтинга «Главные тусовщики Калининграда». Миша обиделся. Я искренне недоумевала: за что, а спросить побоялась, потому что и тогда, и сейчас категорически завидую таланту и способности Друтмана бывать везде, где собирается народ, будь то День колеса, Октоберфест или театральная премьера. Ведь как же надо уметь и хотеть преодолевать собственную лень, усталость, нежелание выглядеть лучше обычного (ну это женская отмазка, согласна)! Мало того, на тех мероприятиях, где бывает Миша, по-особенному изобильно и дружески тепло. Он умеет создать такую атмосферу, что никто не будет чувствовать себя одиноко или не в своей тарелке.
     Второй предмет моей зависти кроется в соцсетях, когда я рассматриваю Мишины фотографии, иллюстрирующие его поездки по разным частям света. Иногда настолько разным, что диву даешься, думаешь: как он туда забрался? А потом вспоминаешь о его профессии. И опять испытываешь приступ зависти. Потому что в последнюю очередь приходит в голову мысль: он может быть там — среди верблюдов, на пирамидах майя или в отеле «Калифорния» — по работе!
     Мне, кстати, приходилось наблюдать, как Михаил Друтман продает путешествия. Опять-таки — все равно куда, в Ниду или в швейцарский кантон, или на Галапагосы, — это просто фантастика, редкий талант. С которым вы, возможно, знакомы по его соблазнительным радиопрограммам на «Business FM — Калининград». И я честно хочу продолжать завидовать Друтману и дальше.

Записали Александр Катеруша, Софья Сараева
Фотографии из архива Марины Друтман

Мятежный дух

Владимир Маринович прочел лекцию о том, как построить команду мечты, и рассказал, почему в Калининграде не стоит открывать магазин с фермерскими продуктами

Владимир Маринович, акционер Get Taxi, основатель бизнес-школы «Вверх», председатель международной ассоциации блокчейн-решений

Формула «3-7-90»
от Владимира Мариновича:

— Выбирая сотрудников, всегда оценивайте их через призму формулы «3-7-90». Три человека из ста — это люди, которые готовы делать невозможное. Семь человек — люди системы или люди процесса, они помогают первым менять мир. Оставшиеся девяносто — те, кто бесцельно плывет по течению. Чтобы сделать команду эффективной и помочь этим «корабликам» найти курс, важно помнить, что деньги больше не мотивируют людей. Ваша задача — создать правильный настрой в коллективе, а значит, детально прописать все процессы, чтобы каждый сотрудник понимал, что и для чего он делает. Компания не может все время находиться в состоянии стартапа и хаоса, когда каждый делает все, — это вредит бизнесу.

— В одном из интервью вы говорили: «Все вращается вокруг торговли». Получается, предприниматель всегда продавец?
— Всегда. Даже тот, что является яростным продуктовиком, каким был, например, Стив Джобс. До 12 часов он решал бизнес-вопросы, а после прятался в дизайнерском офисе, откуда его было невозможно вытащить. Именно поэтому мы с удовольствием пользуемся техникой Apple — каждую кнопочку, каждый элемент интерфейса Джобс пропускал через себя. И даже при этом он был гениальным продавцом — вспомните его знаменитые презентации, которые убедили весь мир, что эти устройства стоят своих денег. Поэтому люди платят эту огромную маржинальность в 500-600 процентов. Даже создавая продукт, всегда нужно думать о том, как его продать.

— Вы были одним из совладельцев сети магазинов «Гирлянда», которая впоследствии обанкротилась. Почему не получилось продавать фермерскую продукцию?
— Это очень интересный проект: во‑первых, потому что он действительно обанкротился, а во‑вторых, потому что осколок, который от него остался, — один из самых успешных ресторанов в Санкт-Петербурге «Гирлянда Steak shop & show». Магазины закрылись, когда упал рубль: у нас было все в порядке по среднему чеку, но сократилось их количество. Кризис показал, что платить высокую цену за фермерские продукты были готовы лишь 2-3 процента нашей аудитории. Несмотря на очевидный тренд на натуральные продукты, продавать их очень сложно. Объясню на примере Калининграда: навскидку, учитывая небольшое население города, потенциальных покупателей фермерских продуктов здесь примерно 10 тысяч человек. Это очень недоверчивые люди, до них нужно достучаться, к тому же есть другие магазины, претендующие на их кошелек, — одну только клиентскую базу придется набирать три-четыре года. Во‑вторых, пожалуйста, не идеализируйте фермеров. Когда мы работали с «Гирляндой», я лично общался с ними, и, поверьте, большая часть не соблюдает эпидемиологические требования. Более того, они убеждены, что делать продукцию в говне — правильно. Допустим, вам все же удастся найти порядочных фермеров, с которыми вы договоритесь о поставках пяти килограммов творога ежедневно, но здесь запросто может выясниться, что они не смогут обеспечивать нужные вам объемы. Это адский бизнес, я бы не советовал им заниматься.

Мы тотально друг другу не доверяем, и именно блокчейн-платформы позволяют сделать прозрачной любую сделку, решая тем самым главную задачу — задачу доверия

— А переходить от традиционных активов к цифровым советуете?
— В семидесятые годы решением американского правительства доллар перестал быть обеспечен резервом золота. Он устойчив только потому, что семь миллиардов жителей нашей планеты договорились, что им невыгодно ронять доллар. Поэтому вполне вероятно, что в будущем это может произойти и с криптовалютой. Что касается блокчейна, здесь я с уверенностью могу сказать, что за этой технологией будущее. Мы тотально друг другу не доверяем, и именно блокчейн-платформы позволяют сделать прозрачной любую сделку, решая тем самым главную задачу — задачу доверия.

— Есть бизнесмены, которые однажды создают компанию, а затем всю жизнь ее развивают. Это не про вас?
— Совершенно не про меня. Я — классический герой и стартапер. Единственный проект, в котором задержался — «Русский стандарт», во всех остальных («Гирлянда», «Улыбка радуги», «Ацтек», Get taxi. — Ред.) работал не больше года-двух. С опытом понял, что эффективен лишь тогда, когда нет ничего, и до той поры, когда появляется структурированность. Как только мне удается с нуля довести проект до системного, прогнозируемого и управляемого бизнеса, мгновенно теряю интерес и, не задумываясь, передаю управление другим людям. Я мятежный, всегда прошу бури. Это не хорошо и не плохо, просто все мы разные. Есть такие как я, а есть те, кому нужно, чтобы их оставили в покое и дали возможность спокойно поработать до шести часов.

— В своем выступлении вы называете их людьми системы.
— Верно, и я убежден, что без таких людей, которые работают не ради процесса, а ради результата, невозможна ни одна великая компания. Всегда важен баланс: в команде должны быть и люди-герои, для которых нет ничего невозможного, они идут и проламывают дорогу, и те, кто идет следом и налаживает систему.

Всегда важен баланс: в команде должны быть и люди-герои, для которых нет ничего невозможного, они идут и проламывают дорогу, и те, кто идет следом и налаживает систему

— В конце восьмидесятых вы продавали джинсы и магнитофоны — в то время так жили многие.
— Вы правы, я начинал классическим челночником. Маржинальность была адская — больше 1000 процентов. На магнитофонах за два дня из 200 рублей делал 3200, всего за пару поездок можно было купить машину за 7 тысяч или квартиру — за 15-20. Деньги приходили легко и так же легко уходили, так продолжалось до октября 1992 года. Помню, тогда я приехал в Катовице, где находился один из крупнейших рынков. Пошел сильный дождь, я, как цуцик, вымок до ниточки и задумался: а что я здесь делаю? Как сделать так, чтобы продолжать зарабатывать и при этом не стоять на рынке? Ответом на эти вопросы была мерчендайзинговая компания, где я стал топ-менеджером. Впоследствии работал с Олегом Леоновым, возглавлявшим «Юнилэнд», Рустамом Тарико из «Русского стандарта» — это люди, у которых я учился и многое перенял. А уже с 2006 года стал создавать свои проекты и инвестировать в чужие.

Софья Сараева
Фотография из архива бизнес-школы «Вверх»

«Черная дыра», или Наш ответ Чемберлену

Офшору в Калининграде быть, а точнее – территории с особым правовым режимом. Одни пророчат нашей области будущее финансового центра России, а другие — «черной дыры» для серых финансов. Учитывая отсутствие отечественного опыта, любой из сценариев имеет право на существование, считает экономист Павел Голубев

Авторская колонка

Давайте не будем выдавать желаемое за действительное, а назовем вещи своими именами. Офшор во Владивостоке и Калининграде — это не финансовый инструмент регионального развития, а вынужденная мера по защите выведенных из страны капиталов, которые оказались под санкциями. Иными словами, раньше миллионы и миллиарды долларов российского происхождения грели свои зеленые бока на солнечных пляжах Сейшел, Багам и Доминики, а теперь им необходимо свое собственное укромное местечко, желательно под российским флагом. Учитывая скорость создания первичного проекта территорий с особым правовым режимом, в правительстве России что-то уже знают…
Например, форму и суть будущих допсанкций, которые могут коснуться кровно нажитых и оперативно выведенных богатых мира сего. Отсюда, собственно, и оперативность, и решительность относительно отечественных офшоров. А о спешке говорят многие, в том числе и Минфин РФ, который подверг критике проект ввиду отсутствия сопроводительных и расчетно-экономических документов. Чтобы вы понимали, — проект имеет лишь поверхностно-содержательную часть, приправленную огромным числом домыслов, субъективных суждений и нарочито-оптимистических оценок. Особенно смешными выглядят ожидания экспертов, которые сулят калининградскому офшору на Октябрьском острове вал «грязных» денег из-за рубежа. Давайте представим себя очень богатым человеком или даже целым бизнесом, которому нужно «отмыть», вывести из под фискальной нагрузки очень крупную сумму денег. И у вас есть несколько вариантов — от привычного и дешевого Белиза до премиального и дорогого Делавэра. А будет еще Калининград с не совсем ясной финансовой инфраструктурой, отсутствием специалистов, крайне поверхностной прорисовкой предложения и льготами, которые по факту могут оказаться чем угодно.
Кстати, о специалистах. От представителей власти прозвучала мысль, что офшор — это дополнительные рабочие места. Не спорю, причина веская — новые рабочие места — это слой мармелада, который делает вафлю вкусной. Но когда этот слой номинальный, есть и невкусно, и даже как-то обидно. Во‑первых, о каком именно числе новых вакансий идет речь: 30, 40, 50 или даже 100? Для громких слов о новом будущем такое количество новых рабочих мест смотрится жалким. Но допустим, на острове появится небоскреб для офшор-центра с численностью сотрудников в 500 человек. Где их найти? Ведь речь не о кассирах в отделении банка, а о высокопрофессиональных специалистах, работающих с одним из самых сложных финансовых механизмов, владеющих не только английским языком, но и аспектами международного права. И здесь наступает «во‑вторых» — готовы ли в Калининграде платить офшор-консультантам и офшор-ассистентам от 3 и более тысяч долларов в месяц? Или кто-то допускает платить им по 40-50 тысяч рублей? Финансовые специалисты сродни стюардессам. Если ты чего-то стоишь, то работаешь на рейсах Emirates, а не на Nordwing. Никто не будет поднимать калининградский офшор за 50 тысяч рублей, если можно получать 5 тысяч долларов в ОАЭ.

Какими бы внутренними функциями данную идею не наполняли, российский офшор — это проект во многом геополитический

     Если вы считаете это преодолимыми деталями, то с вами вполне можно согласиться, глядя, например, на Сколково. Аналогичный по громогласности проект и такой же, по сути, бестолковый, с крайне сомнительным «выхлопом». Денег на Сколково не жалели, поэтому почему бы не наградить офшор в Калининграде такими же масштабными средствами из федерального бюджета? Тут денег на витрину не пожалеют. Ведь какими бы внутренними функциями данную идею не наполняли, российский офшор — это проект во многом геополитический. А-ля наш ответ Чемберлену.
     Но вернемся к страхам будущего офшора. Не секрет, что одной из целей создания офшоров в Калининграде и во Владивостоке может быть попытка сокрытия структуры собственности крупных российских компаний. При подобном использовании формата территории с особым правовым режимом саму территорию, а именно Калининград, без лишних раздумий и диспутов можно включать в список «черных офшоров». Если нам это надо, точнее, если мы готовы заплатить такую цену за сохранность крупных капиталов, то вперед и с песней! Деофшоризация? Не, не слышали…
     Если серьезно и с точки зрения экономики, то офшор внутреннего потребления — это суррогат нормального финансового регулирования. Другое дело, что проводить реформу финансового регулирования с учетом крайней неповоротливости правительства дело долгое. Состряпать офшор на коленке куда проще, особенно если не заигрывать с публикой и признать факт того, что функционал проекта ограничивается аккумуляцией капиталов во вненалоговой зоне. В любом случае, сегодня, когда нам рассказывают о розовой стороне проекта, экономистам, аналитикам, экспертам и прочим, включенным в тему, нужно искать риски, оценивать последствия и стараться не верить в будущее отечественного офшора. Иначе мы можем получить ту самую «черную метку», за которую нас будут с особым удовольствием подтягивать на внешних долговых рынках, отказывая в займах и придумывая новые объяснения для финансовых санкций.

Иллюстрации из архива редакции

Наставник в бизнесе и семье

Генеральный директор компаний «Янтарный Айсберг» Борис Печерский о том, как доставка становится перспективным направлением развития компании и как преподавательский опыт помогает вести бизнес

Досье:

Компания «Янтарный Айсберг» основана в 1998 году. Основная деятельность — производство и доставка бутилированной питьевой воды высшей категории качества
В 2007 году компания вышла на строительный рынок Калининградской области, построив жилой дом комфорт-класса в Зеленоградске. Всего в девелоперском портфеле компании 5 проектов. Самый свежий — жилой дом премиум-класса на улице Энгельса, 77
Сейчас компания активно развивает направление дос-тавки товаров и инструменты электронной коммерции
Компания выступает спонсором различных спортивных мероприятий, поддерживает Федерацию баскетбола, Федерацию настольного тенниса

Завод по производству воды «Янтарный Айсберг» находится в экологически чистом районе рядом с поселком Люблино Светловского района. Вода добывается из артезианских скважин глубиной 131 метр и проходит подготовку в несколько этапов. Очистка — избавление от избытка железа и приближение щелочности воды к идеальной, обогащение — Ca, Mg, I, Se, F, обеззараживание — УФ-фильтром и ионами серебра. Затем живая артезианская вода проходит через аппарат «Грандер», который структурирует воду, делает ее мягкой и наделяет энергетикой талой воды

В коридорах офиса Бориса Печерского обращаешь внимание на сотни антикварных бутылок, кранов, кусков старинного водопровода и вообще вещей с реверансом в сторону воды, науки и искусства, а перешагнув порог его кабинета, чувствуешь обстоятельное и почтительное отношение к своему делу. Так и разговор наш начинается с научных терминов и различных теорий о методах обогащения воды — Борис Печерский верит в свой продукт и убежден, что это — залог успеха. Начинал он, когда не было модных тренеров и коучей, а принципы бизнеса приходилось формулировать, основываясь на собственных победах и ошибках. С тех пор прошло двадцать лет, мир круто поменялся: теперь нужно принимать новые вызовы и каждый день быть быстрее и находчивее, чем вчера. Производство воды только на первый взгляд дело высокорентабельное, на самом деле оно требует массы инвестиций в модернизацию оборудования и маркетинг, а еще личного внимания и трепетного отношения к коллективу. По словам сотрудников, Борис Григорьевич умеет вдохновить на работу как никто другой, тогда и новые горизонты покоряются легче.

— Бизнес компании «Янтарный Айсберг» — это производство качественной бутилированной воды и ее доставка. Последнее направление выглядит особенно перспективным с точки зрения роста. Это так?
— Вы правы, наш бизнес включает в себя два совершенно независимых направления. Многие компании занимаются только производством или только доставкой, мы же попытались объединить эти два аспекта и сейчас активно применяем новые технологии и подходы в направлении доставки продукции. Освоили e-commerce: запустили мобильное приложение, настроили возможность заказа продукции через сайт и мессенджеры, мобильная аудитория сейчас растет, но мы даем возможность нашим клиентам использовать разные каналы для заказа продукции, не отказываясь от привычной для многих диспетчерской службы. В день компания делает больше 2 000 доставок воды. По нашим оценкам, более 10 процентов населения Калининградской области являются нашими клиентами. По узнаваемости бренда мы опережаем федеральные марки воды и хотим развивать этот потенциал, предлагая нашим клиентам и другие виды услуг: от доставки различных товаров или ремонта бытовой техники до скидок в магазинах. В этом случае выступаем в качестве коммуникатора между компаниями и нашими клиентами. По такой схеме уже работаем с некоторыми компаниями и готовы расширять круг партнеров. Ищем компании, которые так же, как и мы, стремятся развиваться, стать доступнее и комфортнее для людей. Анализируем партнеров тщательно, и то, что планируем предлагать клиентам, выбираем как для себя. Самая большая ценность для нас — доверие потребителей, которые каждый день пьют нашу воду, и мы не можем позволить себе это доверие потерять.

     — Какие тренды в сфере доставки кажутся вам наиболее актуальными?
     — Здесь есть один фундаментальный момент, который лежит в основе развития всей сферы доставки, и не только. Качественные изменения начинаются тогда, когда происходит социальная трансформация моделей поведения. Сегодня мы наблюдаем переход от экономики потребления к экономике опыта, на первое место выходит индивид и его потребности. Например, мы видим рост популярности здорового образа жизни, центров развлечений для детей и взрослых. Потребители больше не хотят тратить время впустую, им ценно приобретение нового опыта, впечатлений. Это хороший сигнал, который означает, что появляется запрос на способы сократить время на скучные бытовые нужды в пользу приятных, полезных и интересных занятий. И это идеальная предпосылка для развития служб доставки.
     Уже сейчас один из самых ярких трендов — доставка по подписке, и здесь я могу назвать мировых игроков, которые являются законодателями трендов в этом вопросе. Например, мы обращаем внимание на решения глобальных компаний, таких как Amazon, с их сервисом Subscribe and Save. Это удобно, экономит не только деньги, но и время — ведь человек стремится сократить количество времени на обустройство быта. Компании берут эту обязанность на себя, позволяя уделять время тому, что действительно людям по душе — встречам с близкими и друзьями или занятиям спортом.
     Сейчас мы активно работаем над увеличением скорости, гибкости и удобства доставки, хотим дать возможность получить товар в любое время и в любом месте. В некоторых районах нам удалось сократить временной интервал доставки до двух часов. Современное оборудование нашей логистической системы позволяет контролировать работу водителей, помогать им максимально быстро принимать заявки и эффективно работать с распределительным центром. Этот опыт очень важен для развития нового направления.

— С какими сложностями придется столкнуться, развивая это направление?
— Многие факторы, которые влияют на качество доставки, от нас не зависят. Могу выделить самые часто встречающиеся. Во‑первых, это непредсказуемая ситуация на дорогах, во‑вторых, заказы от клиентов приходят неравномерно. Бывают такие дни, когда всем надо здесь и сейчас. В‑третьих, мы имеем дело с автотранспортом, который может сломаться или попасть в аварию. Все эти факторы анализируем, учимся предугадывать и заранее разрабатываем различные сценарии реагирования, ведь мы не просто взяли обязательство привезти продукт, а обещали сделать это к определенному времени. Уже сейчас под любой значимый внешний фактор разработана программа мероприятий по снижению его негативного влияния, да и многие вопросы стало легче решать при наличии хорошей CRM-системы.

Не надо стремиться к сиюминутному результату, это не дает возможности двигаться дальше. Мы работаем по этим принципам, и они никогда нас не подводили

— Но приоритетным направлением по-прежнему останется производство и доставка бутилированной воды «Янтарный Айсберг»?
— Безусловно. Мы доставляем сотни тонн продукции в день и добились оптимального качества воды, она соответствует требованиям к продукту высшей категории. Автоматизировали все процессы, исключили участие человека в процедуре розлива воды. В производстве используем проверенные технологии, не пропагандируем неподтвержденные научные теории, но активно отслеживаем все открытия в этой области. Миссия компании «Янтарный Айсберг» — популяризация культуры питья качественной воды и здорового образа жизни. Мы участвуем в многочисленных спортивных и светских мероприятиях, активно рассказываем о том, что пить качественную воду — значит сделать первый шаг к здоровой жизни.

— По словам экспертов, рынок бутилированной воды быстро растет, его объем уже больше рынка газированной воды и даже соков, от которых потребитель отказался, потому что не верит в их полезность. Чувствуете ли вы этот тренд на рынке своего присутствия?
— Безусловно. Когда мы начинали 20 лет тому назад, этот рынок был как чистое поле, и не все понимали его потенциал, тогда люди предпочитали газированную воду и лимонады. В России работало несколько компаний, которые занимались адресной доставкой бутилированной воды в баллонах 18,9 литра. Эту тему завез в Россию американец Скотт Николс 27 лет назад, я же познакомился с производителями российской воды на выставке в Париже 18 лет назад, когда мы уже сделали первые шаги в этом бизнесе. После той встречи моя уверенность, что мы движемся в правильном направлении, укрепилась. Когда собственник компании «Королевская вода», долгое время занимавшей позицию лидера российского рынка, сказал мне, что в месяц продает 20 тысяч баллонов, я был поражен — для меня это была невообразимая цифра. Сегодня, когда мы перешагнули рубеж в 100 тысяч баллонов в месяц, эта цифра мне не кажется такой уж огромной. Мы все время двигались в одном направлении — занимались производством и доставкой хорошей питьевой воды. Однажды попробовали производить минеральную воду на заводе в Зеленоградске, но быстро поняли, что это не наш профиль, и закрыли направление. Я и мои коллеги в компании свято верим в эту тему все 20 лет и ни разу об этом не пожалели.

— За последние два года вы чувствовали резкий скачок спроса?
— Не могу сказать, что калининградцы стали пить в два раза больше чистой воды. Тренд на повышение есть, но не такой явный, как в мире. Потребление питьевой бутилированной воды на душу населения в России составляет порядка 40 литров в год на человека. Мы многократно отстаем от Европы, учитывая тот факт, что многие страны имеют хорошую систему городского водоснабжения. Скажем, в Лондоне, городах Италии и Франции можно пить воду из крана, но и потребление бутилированной воды там на достойном уровне. На самом деле наша главная цель — здоровое отношение к жизни. Иногда конкуренты делают попытки договориться о рынках присутствия, но мы принципиально не принимаем такие предложения, — мы должны вместе популяризировать культуру здорового образа жизни и постоянно говорить о том, что потребление чистой воды является базовым элементом здорового образа жизни, тогда и рынка хватит всем.

— Я знаю, что интерес к воде у вас не только деловой, но и научный.
— Это правда, к бизнесу я подошел основательно — общаюсь с научным сообществом, слежу за разработками и технологиями — это во многом определяет вектор развития компании. Так, система водоподготовки на нашем производстве разработана совместно с Научно-исследовательским институтом экологии человека и гигиены окружающей среды имени А. Н. Сысина РАМН. Наверное, такое любопытство к научной деятельности — из прошлого. У меня было два этапа в жизни: двадцать лет я преподавал в КВИМУ (сейчас БГА РФ. — Ред.) и уже 20 лет развиваю свой бизнес.

— О вас говорят как о прекрасном наставнике и преподавателе. Знаю, что подобный опыт не проходит бесследно и, как правило, остается с человеком на всю жизнь. «Быть наставником» для вас не осталось в прошлом?
— Нет. Во‑первых, я считаю, что мы с женой воспитали успешных детей — они многого добились в жизни. И что приятно, они меня «обогнали» в своих бизнес-успехах: создали компанию ADG group, которая является одним из лидеров в области строительства коммерческой недвижимости Москвы и сотрудничает со многими ведущими зарубежными компаниями. Пытаемся нести эту миссию дальше, через внуков, у нас их четверо.

     — А сотрудников воспитываете?
     — Знаете, я семинаров не провожу (улыбается), воспитываю всех своим примером и мотивирую искать новые возможности развития компании. У нас принцип такой — если мы добились успеха в одном направлении, пытаемся развиваться в других сферах, отсюда и наш опыт работы на строительном рынке.
     Я пытаюсь донести до всех сотрудников компании, что надо быть честным по отношению к своему клиенту: если ты говоришь, что это хорошая, правильная вода, то это должно быть абсолютной правдой. Не надо стремиться к сиюминутному результату, это не дает возможности двигаться дальше. Мы работаем по этим принципам, и они никогда нас не подводили.

— В одном из интервью вы сказали, что являетесь очень демократичным родителем. А руководителем?
— И руководитель я тоже демократичный: никого не терроризирую, не навязываю свое мнение. Если меня могут аргументированно переубедить, я не буду настаивать. Рад, что в компании ничего не делается из-под палки: только ради общей цели и из уважения к нашему делу. Мне очень приятно, что люди, которые вместе со мной стояли у истоков компании «Янтарный Айсберг», до сих пор здесь. На нашем предприятии работают десятками лет, и я испытываю большую гордость за этих сотрудников и благодарен им.

Екатерина Вострилова
Фотографии Дениса Кичатова
Продюсер съемки Екатерина Мирошникова