Очередное падение рубля – продукт стратегического планирования отечественных институтов власти, а вовсе не происки заокеанских сенаторов и конгрессменов. В Вашингтоне взвели курок, но вот приставили дуло пистолета к голове рубля мы сами, – считает Павел Голубев
Авторская колонка
В августе этого года в России с успехом прошла масштабная спекулятивная афера, организатором которой стал Минфин РФ, главным реципиентом — бюджет РФ, официальным партнером — глава США Дональд Трамп, а заплатили за все мы с вами и бизнес. Заявочка — скажете вы? Ну давайте восстановим события всего лишь одного месяца, и картинка станет куда четче.
В середине июля состоялась долгожданная встреча президента России Владимира Путина и президента США Дональда Трампа. Два лидера о чем-то долго разговаривали, но так, по сути, ни о чем и не договорились. Так ли? Спустя пару недель в США анонсировали новые санкции в отношении России, причем на этот раз трейлер санкций включал в себя не очередной клочок, вырванный из телефонного справочника «богатых и успешных жителей Москвы», а прямые угрозы экономике России. Это и санкции в отношении госдолга, и точечные удары в отношении ведущих банков страны, а также запрет на поставки ключевых для отечественной промышленности компонентов. Изучив санкционное либретто, рынок зашевелился… Импортеры начали пересматривать ценовые коридоры, аналитики всех мастей — пугать россиян долларом по 90 и евро по 100, банки — пересматривать подход к андеррайтингу, а простые россияне — покупать хоть сколько-нибудь валюты. Однако ни о какой панике, напоминавшей августы прошлых лет, речи не шло. Не шло, пока на игральном столе не появились ставки Минфина, с ходу заказавшего прикуп. Иными словами, Минфин начал вбивать и без того больной рубль в илистое дно российской экономики, скупая валюту в огромных масштабах. Валютный рынок, являясь простым как три копейки, благодаря наличию единственного механизма спрос/предложение отреагировал моментально — по рублю-полтора в день. И здесь уже запаниковал и бизнес, и население — кто-то помчался покупать валюту на последние, подыгрывая тем самым Минфину, кто-то отказался от своих импортоемких проектов, сворачивая инвестиции и обороты. После анонса санкций и до 27 августа подобная схема прокручивалась несколько раз, как бы дозируя отраву, чтобы не вызывать подозрений в скоропостижной смерти пациента.
В двадцатых числах августа Минфин понял, что заигрался, и выключил валютный пылесос. Рубль стал топтаться на месте, а 27 числа мы узнали, что санкции, которыми нас пугали весь август, если и будут введены, то в ноябре. Но и это не точно…
Благодаря американскому анонсу, скупке валюты Минфином и зародившейся на этом фоне паники, удалось достичь сразу нескольких стратегических целей: завалить национальную валюту и на одних только сделках по скупке-продаже валюты пополнить бюджет на «дцать» миллиардов
В Минфине и Банке России нашли отличную замену запуску печатного станка. С той лишь разницей, что денег в стране больше не становится, экономика страны не разгоняется, а рубли перетекают из кармана в карман и обратно, по пути теряя часть своей покупательской способности
Таким образом, благодаря американскому анонсу, скупке валюты Минфином и зародившейся на этом фоне паники, удалось достичь сразу нескольких стратегических целей. Во‑первых, завалить национальную валюту, во‑вторых, на одних только сделках по скупке-продаже валюты пополнить бюджет на «дцать» миллиардов и, наконец, повысить патриотический дух населения по причине перманентного наличия американского чучела на федеральных каналах
Так как в США прекрасно понимают проблемы России, Вашингтон великодушно анонсировал ноябрьские санкции, за два месяца до которых можно, не торопясь, добить рубль до 70-73 за доллар и 83-85 за евро. Что будет в ноябре, когда санкции введут? Далеко не факт, что это случится, а весь негатив до ноября будет несколько раз впитан рублем и отыгран на рынке. Другое дело — как поведет себя Минфин? Посчитают ли на Ильинке задачу выполненной или захотят больше крови? Если второе, то мы увидим скупку валюты накануне объявления о санкциях, как это произошло в августе.
Зачем? Наверняка среди ваших знакомых есть хотя бы один человек, живущий в России, но извлекающий прибыль в валюте. Вспомните, как он радуется, когда рубль валится вниз. Помимо злорадства и ощущения превосходства, есть в этой радости и сугубо экономическая подоплека. Зарабатывая в валюте, а тратя в рублях, волей-неволей начнешь желать рублю медленной и мучительной… Государство в лице крупных экспортеров нефти, газа, леса и зерна получает валюту, а тратит рубли. Только при растущем разрыве в курсе рубля и основных валют правительство сможет выполнять свои социальные обязательства и только так могут быть выполнены, хотя бы частично, майские указы. Проблема рубля хоть и специфична, так как замешана на геополитической напряженности, санкциях, Сирии и Крыме, но все же вписывается в общемировой тренд. Крепкий курс национальной валюты в пору активной межстрановой конкуренции не нужен никому. Китай уже давно называют главным спекулянтом мира за методичное опрокидывание курса юаня с целью стимулировать экспорт. Япония и не переставала играть в слабую иену, оправдывая это борьбой с дефляцией.
По сути, в Минфине и Банке России нашли отличную замену запуску печатного станка. С той лишь разницей, что денег в стране больше не становится, экономика страны не разгоняется, а рубли перетекают из кармана в карман и обратно, по пути теряя часть своей покупательской способности. Для решения краткосрочных задач подобный подход, возможно, и сгодится, но вдолгую так играть нельзя. Нельзя не потому, что схема рано или поздно даст сбой, а потому что в какой-то момент в такую игру не с кем будет играть.
Иллюстрации из архива редакции
