Архив автора: Кит Стрекачинский

Почему калининградский «Спар» войдет в учебники по экономике

Олег Пономарев о философии бренда, возможностях и условиях плодотворного и долговременного партнерства с друзьями в бизнесе и сверхзадаче предпринимателя, не испытывающего позывов к филантропии

Олег Пономарев

49 лет
В бизнесе 27 лет
Генеральный директор «Спар-Калининград»
Председатель координационного совета
Союза независимых сетей России
Сопредседатель ассоциации выпускников БФУ имени Канта
Президент региональной Калининградской областной федерации настольного тенниса
Кандидат экономических наук
Почетный работник торговли
Награжден медалью «За заслуги перед Калининградом»

— Вы руководите компанией — держателем франшизы «Спар». Почему выбрали именно эту франшизу?
— Потому что «Спар» — единственная компания в России, которая дает современную качественную франшизу, причем эксклюзивную. Никто в Калининграде, кроме компании «Спар-Калининград», не может давать сублицензию на открытие магазина под этой вывеской.

— Почему «Спары» такие разные в мире и в России?
— Потому что «Спар» — франшиза мягкая. Существуют стандарты, которые необходимо соблюдать, но каждый собственник независимой компании или даже отдельного магазина может сделать его лучше или хуже.

— Кроме того, что это «мягкая франшиза», я не поняла, почему не «Ашан», не «Теско», не «Карфур», наконец?
— «Ашан», «Теско», «Лидл», «Карфур» не дают франшизу в России. На самом деле, «Спар» был единственным выбором среди мировых брендов. В Калининграде он стоит в одном ряду с «Рэдиссоном» и «Макдональдсом». Мы гордимся тем, что получили постоянную бессрочную лицензию после первых трех лет работы и планируем дальше развивать бренд на территории Калининградской области. Кроме того, мы стали акционерами «Спар Россия» и теперь вместе со всеми российскими партнерами определяем стратегию развития бренда в России.

— Почему не стали развивать или проводить ребрендинг «Семьи», а занялись новым брендом?
— Это не так. Во‑первых, есть «Семья» на Автомобильной в Калининграде, которую коллеги подняли до уровня стандартного «Спара». Во‑вторых, «Семьи» в Пионерском и на Трибуца в Калининграде уже стали «Спарами». Нельзя объять необъятное. Пока есть возможность расширяться, нужно это делать, это вопрос рентабельности собственного капитала.

— Франшиза подразумевает роялти. Как формируется платеж? Он зависит от количества магазинов, от размера площадей?
— Он зависит от размера территории, от количества жителей. Компания «Спар-Интернэшнл» заинтересована в крепких партнерах, она не дает маленьким компаниям эксклюзивную лицензию. Калининград представляет собой редкую территорию, где еще сохранились местные сети — кроме «Семьи» и «Спара», есть «Городок», «Кант-маркет», «Натурово». А на европейской части России доминируют федеральные сети, местные сохранили достаточно маленькую долю рынка.

— Это какая-то калининградская особенность?
— С точки зрения экономики мы — островная территория, у нас многое функционирует как на острове. При этом острова бывают разные. Например, Канарские острова — уровень жизни ниже, чем в материковой Испании, при этом существуют налоговые послабления. Британские острова живут богаче, чем Средняя Европа. Все зависит от особенностей экономического развития. Калининград — особая территория, у которой высокие транзакционные издержки, в то же время в Калининграде есть особенности потребления, связанные с близостью и транспарентностью товаров и услуг с территории смежных государств.

— Если я правильно понимаю, «Спар» дает франшизу на территорию?
— Да.

— В чем преимущество «Спара» на местном рынке?
— Конкурентное преимущество «Спара» — современные технологии и доступ к лучшим практикам партнеров во всем мире. Уже забылось за четыре года, но если вернуться назад, к открытию первых «Спаров», то надо сказать, что принципы так называемого европейского ритейла произвели сильный эффект на нашем рынке.

— Я — покупатель, захожу в магазин, вижу полки, беру товар, складываю в корзину, иду к кассе. Какие для меня появились новые технологии?
— Новая организация торговли, новый ассортимент, оборудование, технологии, зонирование, иные акценты. Калининградский «Спар» предложил иное отношение к овощам и фруктам. До него в Калининграде не было магазинов, в которых главная категория товара — овощи и фрукты, они всегда были куда-то вглубь задвинуты. Категория фреш и ультрафреш — главная в современном продовольственном магазине. Это философия бренда, наши подходы к организации торговли. Кроме того, магазин технологически выстроен таким образом, чтобы быть максимально удобным. Сюда относится огромное количество деталей. Retail is detail*. Эта фраза, пришедшая к нам из США, хорошо отражает сущность нашего бизнеса. Покупатель просто воспринимает: свежее — несвежее, удобно — неудобно, комфортно — некомфортно, ему все равно, какой используется свет — восемь видов ламп или тридцать и в каких спектрах. Его интересует прежде всего свежесть, как это выглядит, как это пахнет, сколько стоит… Главная деталь нашего бизнеса, конечно, люди. Именно от сотрудников, работающих в супермаркетах, зависит качество продукта и услуги, ведь продукты — это скоропорт. И здесь менеджменту много еще предстоит сделать.

— Сегодня «Спар» развивается экстенсивным путем, он занимается увеличением торговых точек, площадей, местностей, городов. Это одна из стратегий, есть, наверное, и другая?
— Время разбрасывать камни, время собирать. Этот год станет последним годом активного экстенсивного развития сети. «Спар-Калининград» в лице своего главного калининградского партнера — компании «Евроритейл» до конца года откроет еще пять объектов, и на этом основное расширение бренда будет завершено. В следующем году развитие приобретет совершенно иную форму, интенсивную. Под эти задачи будет запущена в рамках стратегического партнерства фабрика полуфабрикатов «Люблинские продукты» с широким ассортиментом, о чем мы отдельно расскажем. Под эти задачи строится вторая очередь логистического центра. Оптимизация коснется и сети магазинов — некоторые объекты, кажущиеся менеджменту бесперспективными, будут закрыты. Одновременно компания начнет работать с новыми партнерами и с новыми форматами.

”
Попытка выжать с квадратного метра земли максимальное количество метров над землей бесперспективна, поэтому качественных торговых центров у нас не так много

— А есть неудачные проекты?
— К сожалению, да. Наши коллеги совершили ошибку с форматом «Фиш энд Мит» на Сельме. Магазин был хороший, но появился не вовремя. Теперь его лучшие элементы реализованы в новом большом «Интерспар» на Панина. Магазин может быть распрекрасным, но если он не окупается, его нужно закрывать, особенно это касается бесперспективных локаций и торговых центров. Новые супермаркеты будут открываться в новых и растущих районах, таких как улица Левитана в Калининграде, поселок Васильково, Светлогорск. «Спар» сейчас активно развивается за счет долгосрочной аренды. У нас есть несколько групп партнеров‑инвесторов, которые строят современные микрорайонные торговые центры под якорный «Спар» в соответствии с нашими общими представлениями о том, как должен выглядеть торговый центр будущего. И в качестве примера приведу объект, который уже стоит на въезде в Зеленоградск, объект на улице Панина и еще тот, что откроется на площади Василевского в Калининграде. Это центры, построенные компанией совместно с разными инвесторами в соответствии с общим проектным видением и в рамках единой концепции универсального магазина.

— В структуре компании предпочтение отдается собственным объектам или аренде?
— На сегодня примерно половина объектов находится в собственности акционеров, а половина — арендована. Это золотая середина.

— Что мы еще не видели в торговом центре, который вы называете торговым центром будущего? Вот даже гостиница появилась в «Европе».
— Все ТЦ разные: и по локации, и по специализации. Существуют профессиональные ТЦ, из них, безусловно, лучший «Европа». Однако на карте города есть и другие торговые центры, такие как «Мега», в которых десятки тысяч квадратных метров, но как таковыми современными торговыми центрами они не могут являться ввиду перегруженности, многоэтажности, отсутствия парковок, якорных арендаторов и так далее. Но ведь и они попадают в статистику. Отсюда возникает мнение, что торговых площадей слишком много. В нашем понимании, районный торговый центр будущего — это одно-, двухэтажный торговый центр, с комфортной современной парковкой, необходимой покупателю инфраструктурой и набором синергетических услуг в виде дружеского «Кенигсбекера», аптеки, цветов, книжек и прочего. При строительстве многоэтажного торгового центра мы неизбежно получим муравейник, обреченный на хаос и вымирание. Попытка выжать с квадратного метра земли максимальное количество метров над землей бесперспективна, поэтому качественных торговых центров у нас не так много.

— Существуют ли какие-то нормативы обеспеченности жителей торговыми площадями? И какова ситуация у нас, если вы говорите, что часто публикуется некорректная информация на эту тему.
— В Западной Европе считается нормальным до полутора тысяч квадратных метров на тысячу жителей, в России в целом гораздо меньше, чем в Европе, торговых площадей, современных особенно. С точки зрения того, что на нашем сленге называется «модерн трейд», в России таких форматов не хватает. Невозможно в старой пяти-этажке, в гастрономе на первом этаже, сделать современный магазин. Сегодня мы с уверенностью можем сказать, что в Калининграде 2018 года хорошая обеспеченность торговыми площадями, но существуют отдельные локации, в которых дефицит современной торговли, поэтому «Спар» идет именно туда. В области «Спар» развивается только на побережье. В нашем понимании Зеленоградск — это уже приморский микрорайон Калининграда, а Балтийск привлекателен стабильностью. В остальных районах ситуация на порядок сложнее, потому что свободных денежных средств у покупателей значительно меньше.

— Насколько меньше?
— Мы считаем, что в два раза. В области, особенно на востоке, сложная экономическая ситуация, там расцвело натуральное хозяйство, самогоноварение и открытая торговля антисанкционными товарами. Средний чек и его длина на порядок ниже.

— Как эксперт, скажите, в какой фазе сейчас покупательская способность?
— Покупательская способность, безусловно, снижается. Рынок плавно падает с 2015 года. Если в предыдущие годы кризис в основном затрагивал сектор «нон-фуд», мы видели снижение продаж электроники, автомобилей, недвижимости, то в прошлом году, начиная с сентября, заметили внятную тенденцию по снижению среднего чека и в продуктах. Более того, в этом году в зимние периоды во всей России и в Калининграде в том числе была твердая фактическая дефляция. За счет того, что до 40 процентов товаров продавалось по акционным ценам, которые были значительно ниже цен 2017 года, фактическая дефляция в стране достигала 3-4 процентов, и только сейчас она пришла в плановое состояние и то в значительной степени из-за начавшейся летом девальвации. Девальвация косвенно влияет на инфляцию. У всех производителей, даже полностью российских, есть импортная составляющая — в упаковке, сырье, оборудовании, и они пусть медленно, из-за отсутствия покупательского спроса, но пытаются поднимать цены. В итоге по году специалисты видят тенденцию в инфляции на уровне 3-4 процентов. Такой низкой инфляции никогда не было, но это достигается в значительной степени за счет собственной маржи производителей и сетей. На сегодня все участники рынка вынуждены адаптировать бизнес-модели под изменившиеся условия. Все — и поставщики, и продавцы — связаны единой цепью и все вынуждены резать издержки, экономить на всем, на чем возможно, для того чтобы в условиях падающего спроса поддерживать продажи. К счастью, Калининград далеко не самый проблемный регион на Северо-Западе, но это «падающий рынок», и он останется таким еще достаточно долго. В силу инерционности экономических процессов, по крайней мере, до мая следующего года будем в этом состоянии находиться. Дальнейшее зависит от реализации ЦБ РФ политики количественного смягчения. Нам нужно, чтобы в экономику пошли деньги, чтобы их было много и чтобы они начинали перераспределяться в соответствии с базовыми экономическими законами. Я в свое время писал для «Королевских ворот» колонку про «область взаимной покупки» и мультипликаторы. Пока же бюджетная политика очень жесткая и ситуация остается тревожной.

— Российские производители на фоне антисанкций получили шанс на развитие?
— Калининград сегодня — пример чудесного развития наших производителей. То, что сделали Долговы (компания «Долгов Групп»), то, что сделал Романов («Залесский фермер»), Мамедов («Гвардейские теплицы») и десятки фермеров по всей области за эти годы, войдет в учебники экономической истории нашего края. Производители наши действительно молодцы, они не упустили свой шанс. Когда случилось эмбарго, все были в абсолютном шоке: а откуда сырки, а творог, а сметана? Про сыр просто было понятно, что его совсем нет. Прошло каких-то три года — и у нас уже нет проблем на полках. Более того, когда я сегодня сравниваю качество и цену молочки калининградской, польской и литовской, я выбираю своих. Пока еще есть проблемы с рыбой и птицей, но уверен, что и это вопрос времени.

— «Спар» тоже войдет в учебники?
— И «Спар» войдет, потому что никто никогда не открывал 42 супермаркета за три с половиной года. Александр Яковлевич Баринов (директор института экономики БФУ им. Канта) просит меня выступить с докладом под условным названием «И последние станут первыми». Я говорю, когда история закончится, тогда буду на эту тему выступать, а пока буду рассказывать о других экономических материях.

— Есть ли приоритеты среди поставщиков?
— Со «Спаром» работают 700 поставщиков‑контрагентов, из которых около 100 международных контрактов, соответственно, оставшиеся 600 делятся в пропорции 300 местных и 300 федеральных. Но магазин не музей, если покупатель не покупает какой-то товар, его выводят из ассортимента. Многолетняя экспертиза позволяет заранее сказать, что при этой цене, при этом качестве, в этой упаковке товар продаваться будет. Или не будет. К сожалению, текущая экономическая ситуация подталкивает коммерсантов к серьезному сокращению ассортиментной матрицы.

— При таком быстром развитии не возникает ощущения, что компания может «порвать штаны»?
— «Порвать штаны» — это история, которая делится на две части. «Слишком быстро шагать» в экономике не бывает. Нельзя сделать завтра то, что не начал делать сегодня. Ритейл не терпит пустоты, окно возможностей не может быть открыто вечно. «Спар» так быстро развивался потому, что сложились благоприятные внешние условия и была внутренняя готовность компании к прорыву. Всегда лучше самому заниматься управлением своей судьбы. Как предприниматель, я придерживаюсь позиции, что лучше сделать и пожалеть, чем не сделать и жалеть.

— До сих пор, в 2018 году? По такой логике действовали в начале нулевых.
— Почему?

— Потому что спустя 20 лет в бизнесе уже есть опыт, расчеты, огромный инструментарий, который может сказать, что лучше делать, а что не делать. Но до сих пор действовать по интуиции…
— Помимо сухих расчетов, существует большой объем непонятных и трудно ранжируемых рисков. Существуют модели, когда тебе говорят: вот оптимистичная модель, а вот пессимистичная, а вот набор рисков, которые могут сформироваться, а могут не сформироваться. А вот возможности, а вот угрозы. Все понятно в SWOT-анализе в теории, но как это взвесить на практике? Предприниматель всегда ставит деньги против рисков, и какими бы прекрасными ни были бизнес-планы, все равно нужна вера в победу и интуиция. В 2014 году правильно было открывать «Спар»?

— Сейчас понятно, что да.
— А мне тогда говорили конкуренты: куда, зачем ты это строишь, куда инвестируешь? У нас антисанкции, что вы будете продавать в ваших магазинах? Про «порвать штаны» есть и вторая часть: отношения с банками. Проекты под брендом «Спар» понятны банкам-партнерам и доказали свою надежность, потому что планы и обязательства выполняются, а инвестиционный портфель сбалансирован и по срокам, и по видам вложений.

— Можно занимать еще?
— Можно, но не нужно. На небольших рынках по мере роста возникает каннибализация выручки. Я уже сказал, что дальнейшее развитие компании будет связано с управлением качеством, развитием системы лояльности, расширением логистических мощностей и пищевых производств.

— Как вы формулируете, какую ценность создает компания?
— Мы гордимся, что «Спар» — составная часть калининградского качества жизни. В Америке существует так называемый рейтинг «Старбакс» — в зависимости от количества «Старбаксов» внутри микрорайона определяется качество жизни этого микрорайона. Нас люди благодарят, когда мы открываем «Спары», особенно в новых районах. Ценность для наших производителей в том, что мы местные. Если бы на наше место пришли федеральные ребята, то через некоторое время все бы поменялось. Они притащили бы с собой федеральные контракты с федеральными производителями, и многие местные потеряли бы место на полках.

— Три партнера, три собственника (Олег Пономарев, Андрей Бут-Гусаим, Василий Бобков. — Авт.). Как удается до сих пор работать вместе?
— Мы с 1991 года вместе. Прошли друг с другом огонь, воду и медные трубы.

— Ничего не происходило между вами? Мы же знаем примеры, когда, казалось бы, идеальные партнерские союзы в бизнесе распадались.
— Происходило, были периоды, когда мы меняли доли в разных бизнесах в зависимости от того, договаривались или не договаривались о стратегии, но мы всегда оставались друзьями.

— Считается, что это очень сложно — делать бизнес с друзьями.
— Ничего сложного. Нужно договариваться.

— Существуют какие-то внутренние правила?
— Когда вас трое, каждый голос является контрольным, и все стремятся найти решение.

— Трое было и в «Виктории» до продажи сети.
— Все трое, по-моему, вполне счастливы. Партнерство — это рабочая семья, а как известно, все счастливые семьи счастливы одинаково, все несчастливые несчастны по-своему. Мы за эти годы прошли много разного, сложного, пережили кучу внешних кризисов, внутренних кризисов роста. Это нормально.

— А лидер кто?
— Нет лидера. Андрей занимается своей частью бизнеса, я — своей, Василий — новыми проектами.

— Кто-то из партнеров может прийти и сказать: «Ты неправильно делаешь, давай по-другому»?
— Для этого есть совет директоров и диалог с менедж-ментом. Задача собственника — сформулировать стратегию и обеспечить реализацию планов. Финансовый результат быстро покажет, кто прав.

— Тогда вы, трое собственников, должны быть с принятой одним из вас стратегией постоянно согласны?
— Стратегия принимается всеми. А как иначе, если необходимо распоряжаться деньгами партнеров? Например, если мне нужно купить земельный участок, то нужно согласовать бюджет: схема приобретения, описание рисков, концепция освоения, эскиз здания, каков экономический потенциал будущего объекта. Все это вопросы для коллективного решения.

— Да, но, например, один из партнеров говорит: «Ничего не знаю, хочу новую яхту, и плевать мне на твою землю».
— Такое возможно, но у нас такого никогда не было, потому что есть приоритет бизнеса с общими деловыми интересами, есть финансовый план. Нет ничего страшнее, чем собственник, путающий корпоративный капитал компании с личными деньгами.

— То есть внутренние правила существуют?
— Безусловно. Все описано.

— На бумаге?
— Да, есть финплан. Есть права и обязанности. Есть также неформальные решения на всякие разные случаи, например, мы не летаем втроем одним самолетом.

— Вы заранее все предусмотрели и формализовали?
— В процессе жизни выработались правила.

— Они меняются?
— Жизнь меняется, мы взрослеем, мотивация, цели и правила меняются.

— Вы равные партнеры с равными долями?
— Нет, в разных бизнесах разные доли.

— Зачем вам еще и преподавать в университете?
— Будучи выпускником факультета иностранных языков, я окончил магистратуру по менеджменту во Франции. По мере роста бизнеса мне стало не хватать знаний, пошел учиться — выбрал для этого путь через аспирантуру. В своей диссертации «Вертикальная интеграция в агропромышленном комплексе Калининградской области» (писал на примере «Русского хлеба») я обосновал необходимость создания крупного торгового предприятия для обеспечения сбыта хлеба, а также строительства мельницы и другой инфраструктуры вверх по цепочке. Успешно защитил, меня позвали преподавать в КГТУ, потом пригласили в БФУ имени Канта. Думаю, что у каждого предпринимателя есть личная миссия. Для меня это вклад в развитие экономики Калининградской области, и если мне есть чем поделиться, если это поможет кому-то найти свой путь раньше, с меньшим количеством ошибок, то почему бы это не сделать? Я купил все учебники по предпринимательству и экономике и понял, что все белиберда, просто муть, в которой нет ни экономического базиса, ни практического. У нас многие учебники по предпринимательству написаны вокруг Гражданского кодекса, а люди моего поколения учились предпринимательству в начале 90‑х на книжках а-ля «Как стать миллионером за 10 дней». Я попробовал выполнить системный анализ предпринимателя с позиций экономики, социологии и психологии, сделать анализ понятийного аппарата, понять жизненный путь предпринимателя, предпринимательских трендов, предпринимательских когорт и российских моделей зарабатывания капитала с того периода, когда сам стал предпринимателем. Дальше появились первые результаты экспертных опросов, из которых появился код предпринимателя, модель успешного предпринимателя 4×4, аттракторы и другие инструменты. Это все превратилось в объемный учебник.

— Какому-нибудь парнишке из обычной семьи он поможет в практическом плане? Примеры вы берете из жизни Уоррена Баффета и Стива Джобса.
— В молодости я слушал любого человека старше и богаче себя, открыв рот, и для меня старшие по возрасту предприниматели в лице Власенко, Находкина всегда были лучшими кейсами. Я считаю, что если тебе кто-то может что-то показать или подсказать, надо внимательно смотреть и слушать. Моим студентам важно знать, что я был таким же парнем из гарнизона, работал на заводе токарем после школы, и у меня были нулевые шансы, чтобы стать предпринимателем. То есть с мотивацией все было хорошо, а шансы были нулевые — не было ни богатых родителей, ни связей, ни денег — ничего, было только желание выбиться в люди.

— Какая книга за последнее время произвела на вас впечатление?
— Книга Бориса Александрова «Сырок».

— Полеты на самолетах, дайвинг, активные виды спорта, и вдруг смена на «тихий» настольный теннис — отчего такая разница в увлечениях?
— Настольный теннис с кайтом, байком и самолетами объединяет скорость.

— Если не Калининград, то какой город?
— Мне объективно больше всего нравится Калининград, по большому количеству факторов. И не только потому, что «мы любим не те города, в которых родились, а те города, в которых мы чего-то добились». В России, если не Калининград, то, наверное, Краснодарский край. Точно не Москва и не Питер. Я в Москву прилетаю — мне каждый раз неуютно: я себя чувствую муравьем.

— Олег Борисович Пономарев так себя чувствует в Москве?!
— Конечно. Огромный чужой город.

— А если не Россия?
— Если не Россия, мне нравится соседняя Литва, православная Греция, мне, конечно же, нравится Франция, но она меняется не в лучшую сторону.

— Почему?
— Франция импрессионистов, шансонье и вкусных бистро ушла в историю. Сегодняшняя коммерческая, космополитичная, политкорректная и пестрая Франция уже совсем другая.

— Каким бизнесом вы стали бы заниматься, если бы начинали сейчас?
— С точки зрения бизнеса, надо идти туда, где будет много денег, где есть большие возможности. Сегодня я, безусловно, занялся бы IT-бизнесом.

— Кстати, как меняется в цифровом мире традиционный бизнес, в нашем случае торговля?
— Система лояльности, которая будет реализована в следующем году в сети «Спар-Калининград», позволит не просто увидеть портрет потребителя и дать ему персональное предложение в омниканальном и коалиционном формате. Единая всекалинградская система бонусов — это очень перспективное решение, которое в дальнейшем позволит реализовать проект интернет-магазина, доставки и другие перспективные идеи. Это такой цифровой мос-тик в будущее, в котором покупатель будет находить баланс между онлайном и офлайном. Я уверен, что продукты не уйдут полностью в онлайн-торговлю, это невозможно. Верю, что гипермаркеты вымрут как мамонты, потому что они наиболее уязвимы в будущем. Есть бизнесы, которые уже закончились, — у меня дома два ящика CD-дисков, а вся музыка в телефоне. Из телефона получился не только фотоаппарат, это устройство заместило собой огромное количество отраслей — диктофон, книжки, музыка, видео, организаторы, переводчики, диагностика здоровья и прочее. Это уже случилось. И в нашем бизнесе тоже произойдут трансформации, мы внимательно за ними следим. Надеюсь, что Россия вернется на путь устойчивого роста — в этом случае начнет расти зарплата везде, в том числе в магазинах, и это подтолкнет бизнес к автоматизации и роботизации.

— А есть такие люди, которые понимают, что сегодня они дают работу и не могут эту работу отнять, заменить человека роботом из чисто гуманитарных соображений?
— Надо отделять бизнес от филантропии.

— То есть не будет вопросов, если будет выгодно поставить робота вместо человека?
— Бизнес должен оставаться бизнесом, не может быть никаких иллюзий. Это конкуренция. Остановился — тебя съели, проспал тренд — нет бизнеса. С какими личными ценностями ни был бы собственник, он зарабатывает прибыль. Отсылаю к любимой книге «Философия менеджмента» великого японца Коносоке Мацушита, создателя «Панасоник». Он об этом говорит: бизнес обязан зарабатывать деньги и стремиться к максимизации своей прибыли, — в этом сверхзадача бизнесмена. Как человек и патриот, я буду консервативен в расходовании прибыли — не проиграю в казино, а вложу в новый проект, в новые рабочие места, построю храм, сделаю другие добрые дела. Но это не вопреки, а благодаря росту эффективности.

^* – торговля кроется в деталях

Любовь Антонова
Фотографии Егора Сачко

И снова джаз

На «Калининград Сити Джазе», который в этом году вошел в десятку лучших опэн-эйров России*, выступили музыканты, губернатор и президент фестиваля

”
У музыкантов все меньше возможностей играть вживую: скачать музыку из сети и позвать диджея дешевле и легче. Поэтому мы всегда с благодарностью принимаем приглашения выступить на фестивалях. Деньги не играют в этом определяющую роль, музыка – наша любовь

Винкс

”
Мне нравится, когда ансамбль звучит по-разному. Допустим, у меня есть трио, и все вроде бы хорошо. Но что будет, если сыграют восемь человек? Двенадцать? Музыка требует непрерывного развития и переосмысления. Главное – чтобы не было скучно

Дэвид Мюррей

”
Я выросла в религиозной семье, первую песню спела в синагоге. С возрастом мое отношение к Богу менялось, сейчас я воспринимаю его как то, что объединяет людей. Думаю, поэтому мои песни наполнены его духом

Эстер Рада

Софья Сараева
Фотографии Александра Любина, Егора Сачко

Калининград-Москва-Иваново

Любовь Антонова провела отпуск в русской провинции – в Ивановской области – и не удержалась от сравнений, может, и хромых, но очевидных

До Москвы из Иваново четыре часа на «Ласточке»

     Водитель обернулся и задал вопрос в лоб:
     — Вот назовите три преимущества, которые могут убедить меня переехать в Калининград.
     Я растерялась и смогла назвать только два:
     — Море есть, а снега нет.
     — Не убедила, — покачал головой водитель с ехидной улыбкой. — А зарплата какая? Средняя?
     — Тысяч двадцать, — опять промямлила неуверенно. — Плюс процент с продаж.
     — Как у нас, — констатировал любопытный. И замолчал, задумавшись. Потом пошел на обгон по правой полосе. Это вообще ужас какой-то, как ивановские автомобилисты представляют себе правила дорожного движения. Никак не представляют. Ремнем безопасности не пристегиваются, зато поголовно оснащены антирадарами, и хотя дороги местами разбиты вдрызг, скоростной режим в основном 90 км в час, плюс-минус. В этом вопросе у нас фора, — наученные езде по автобанам, имея скоростное Приморское кольцо, калининградцы себе подобных наглых шалостей не позволяют, тут и правда, выучка у нас европейская.
     Сравнивать Калининградскую область и Ивановскую стало моим занятием в течение трех недель отпуска в российской провинции. Почему нет? — давайте сравним.

Купола соборов чернеют из-за окисления меди

***
Туристическая привлекательность. Это, пожалуй, самый главный пункт, на котором все помешались — и власти, и журналисты, и жители, особенно наслушавшись комплиментов о России после чемпионата мира по футболу. ЧМ в Иваново не было, хорошо это или плохо, судить не берусь, но, как минимум, обременения в виде «наследия» Иваново не имеет. Не имеет сейчас и проблем с доступностью. Самолетом до Москвы, оттуда до Иваново ходит скоростная электричка, та самая «Ласточка», рано утром и вечером. Четыре часа в пути, если у вас билет бизнес-класса (около 4 000 рублей) — то с завтраком или ужином. Но о билете лучше позаботиться заранее, спрос очень высокий. «Ласточку» запустил весной врио губернатора Станислав Воскресенский, решив очень застарелую и совсем, казалось бы, нерешаемую проблему.

     О Воскресенском сразу сделаю оговорку. Это тот человек, который будет знакомым любому калининградцу, оказавшемуся в Иваново, так как у нас в Калининграде он работал до августа 2014 года заместителем полпреда президента по Северо-Западу. Это он, кроме прочего, создатель и патрон фестиваля короткометражного кино «Короче», что с успехом проходит в Калининграде шестой год подряд, являясь одним из самых престижных кинофорумов в стране. И я действительно встречалась с Воскресенским в Иваново. И у него действительно губернаторские выборы в начале сентября. Ну а то, наконец, что в Ивановской области с Воскресенским связаны большие ожидания — факт, и было бы лукавством его игнорировать.
     Сравним ивановскую доступность с калининградской. К нам, конечно, лучше самолетом. Хотя и по земле тоже можно — но дольше, к тому же нужна виза или транзитный документ.
     Самое раскрученное для туристов место в Ивановской области — Плес. Поселок городского типа на Волге (о, у нас тоже есть так называемый пгт — Янтарный) Плес уже почти превратился в лакшери-деревню а-ля рус. Француженка, например, держит здесь одну из дорогих гостиниц под названием «Частный визит», стилизованную под русскую избу. Таких отелей большинство, они очень уютные, — со скрипучими полами, чаепитием на верандах, пирожками и самоварами.

Село Дунилово Шуйского района Ивановской области

Москвичи на машинах с собаками и домочадцами едут провести выходные на Волге, в Плесе. У причала то и дело останавливаются туристические теплоходы, высаживая шумную гурьбу на набережную, — набережная, впрочем, в плохом состоянии, деньги из ФЦП, когда-то на нее выделенные, освоены, очевидно, в других местах, не столь публичных. Гурьба идет в двух направлениях — налево, в музей Левитана и музей пейзажа, на знаменитую левитановскую горку, где он написал чуть ли не самую известную из своих картин, или направо, — в большой пивной ресторан с отменным свежесваренным пивом, вяленой воблой и ухой из стерляди. А Волга прекрасна везде, где ни высадись.

Кстати, у Воскресенского есть интересная теория о так называемых «точках входа». Пока считается, что их три. Первая — Иваново, реставрируемый сейчас вокзал, построенный в стиле советского конструктивизма, куда приходят поезда и электрички. Вторая — Кинешма. Снующие по Волге суда обходили Кинешму стороной до недавнего времени, а теперь делают остановку, чем радуют местных жителей и туристов. И третья точка — Плес, интересный высшему российскому истеблишменту и богеме. В Плесе имеется даже вертолетная площадка для такого уровня гостей. Точка входа означает одно — витрина, демонстрация всего, что может понравиться под брендом «Сделано в Иваново».
Вот тут калининградцы проигрывают сравнение. Что из сувениров можно привезти из Калининграда? Янтарь, янтарь, янтарь и копченого угря. Из Иваново: палехские, холуйские расписные шкатулки и украшения, ситец и лен в любом их выражении — от сарафанов до постельного белья, — шуйское мыло, шуйскую водку, платки, иван-чай, наконец. Один из шуйских предпринимателей рассказывал, что продажи мыла и водки в тех самых «точках», где концентрируется наибольшее количество приезжающих, стабильно идут в рост. Понятное дело, что количество «точек входа» можно увеличивать — это и аэропорт, и та же Шуя, где делает остановку «Ласточка», и другие малые города, привлекательные для путешественников по России и деловых людей.

Ивановская швейная фабрика, башню называют «Шпулька»

***
Малые города. В Ивановской области малые города — особая тема. Погружаясь в провинциальную Россию, хорошо бы иметь сталкера, знающего историю. Потому что история здесь за каждым углом, да такая глубокая, что дна не видно.
Вот Юрьевец. 800‑летний город на Волге. Рассказывают, как однажды здесь должен был остановиться царский теплоход с цесаревичами. Городок за сутки после полученного известия прибрали, покрасили, с его улиц исчезли многолетние кучи мусора. Потом население, облачившись во все чистое и нарядное, несколько часов на берегу ожидало появления царственных особ. Те причалили, но в город решили не сходить. Один из местных купцов упал в ноги и расплакался, мол, ждали, не обижайте. Особы решили спуститься, но причал от поднятой теплоходом волны покрылся грязью, наведенную всем миром красоту просто смыло. Тогда местные жители якобы побросали под ноги цесаревичам свою парадную одежду, чтобы те прошли, не испачкав ног.

А сталкера я вспомнила, конечно, потому что Юрьевец — родина великого Андрея Тарковского, ежегодно в Юрьевце проходит кинофестиваль «Зеркало» его имени. Правда, родился Андрей на той стороне города, что затопили во время строительства Горьковского водохранилища. Но в доме, где он жил с родными в эвакуации, — аккуратный и очень трогательный музей, бережно хранящий семейные вещи, переданные сестрой Тарковского. Это культовое место и одна из главных достопримечательностей Юрьевца. Да и не только Юрьевца.
В котором, кстати, нет кафе или кофейни, зато множество церквей и венчающая город пятиярусная колокольня. Когда-то на пять тысяч жителей здесь было шестнадцать храмов, сейчас меньше, и почти все пребывают в состоянии живописных руин.

Доминантами на всей территории Ивановской области являются православные храмы и колокольни, в каждом селенье есть церковь разной степени разрушенности, но нередко восстановленная, как храм и колокольня в Шуе. Когда все это видишь, отчетливо понимаешь — до переданных РПЦ лютеранских костелов, тевтонских замков и прочих культовых сооружений бывшей Восточной Пруссии у нынешних их владельцев руки не дойдут еще очень долго. Наше поколение не увидит восстановленный из руин Рагнит. Впрочем, православие, как и любая другая религия, мыслит не сиюминутными надобностями, не годами, а вечностью.
«Малые города» Ивановской области, без сомнения, ее большая ценность, может быть, самая большая. Это здесь проходила корневая история России, здесь записаны ее культурные и национальные коды — в Палехе, где на пять тысяч жителей 600 художников и мощный музей русской иконы, в Шуе, столице древнего Шуйского княжества, в Кинешме, во времена смуты принявшей ополчение Минина и Пожарского, и множестве других. Намерение сохранить в этих местах и местечках историю, ее колорит, одновременно добавив туда цивилизации в виде инфраструктуры, — задача непростая, но выполнимая лет за десять, как считает Станислав Воскресенский. В Палехе и Кинешме, кстати, уже сотни миллионов тратятся на благоустройство по проектам самой модной сейчас в России урбанистической структуры — института «Стрелка».

Ведь если подумать, что такое «туристическая привлекательность»? Манок, заклинание, фетиш. Почему на него все так падки? Ведь туристы не смысл жизни, а всего лишь обстоятельство, и весьма незначительное, судя по тому, сколько денег они тратят. В Калининграде, например, почти никто не обогатился на 130‑тысячной армии футбольных фанатов, — так, чуть подзаработали, подняв выручку в центре города процентов на десять за четыре дня игр. Мне кажется, «туристы» — это предлог, а мотивация в том, что под этим соусом надо стараться для своих. Если так, то пусть будут туристы, миллионы туристов…

Дом-корабль

***
     Иваново. Даже не стану перечислять все «баяны» о городе, они ни о чем не говорят. Девушек очень красивых встречала, но они были не невестами, а замужними дамами. Что заметила — ивановские парни к женщинам относятся бережно, открывают им двери, подносят чемоданы, не чета калининградским избалованным мужчинам.
     А история у Иваново очень интересная, упоминания одноименного села начинаются во времена Ивана Грозного, в 1608 году.
     В Иваново живут люди фабричные. Основали город — в ту пору Иваново‑Вознесенск — бывшие крепостные крестьяне, разбогатевшие на полотняном ремесле и выкупившие свои семьи у помещиков за бешеные деньги. Помог им своего рода «форс-мажор». При нашествии Наполеона в Москве сгорели крупные ткацкие фабрики, ивановские предприимчивые люди, воспользовавшись конкурентным преимуществом, в разы увеличили производство и заработали огромные капиталы. Но не только на себя они их тратили. Появились среди миллионщиков личности выдающиеся, с большим кругозором, с задатками меценатов и благотворителей. Легендарным в Иваново считают фабриканта Дмитрия Бурылина, собиравшего ценности по всему миру, создавшего уникальную коллекцию, построившего музей через дорогу от своего дома — с подземным ходом, в котором сейчас расположена часть экспозиции его же музея. Другой фабрикант — Яков Горелин — строил больницы, школы, его библиотека содержит тысячи древних документов отечественной истории. Этим видным ивановским горожанам поставили хорошие памятники.

Однако фабричный Иваново остался не только в музейных экспозициях. Огромные краснокирпичные здания ткацких мануфактур построены с присущими тому времени архитектурными излишествами. Тысячи квадратных метров бывших ткацких цехов можно превратить — и уже превращаются — в open space^*-офисы, лофты, арт-пространства, те же производственные цеха, культурные и экономические объекты. Это гигантское наследство и гигантский потенциал Иваново, способный сделать город раем для нынешних урбанистов. В Новую Ивановскую мануфактуру уже переехала и собирается переезжать часть подразделений таких российских корпораций, как СОГАЗ и ИнтерРАО. «Русский Манчестер», как раньше называли Иваново‑Вознесенск, имеет хорошие шансы на новую жизнь.

Ивановские мануфактуры

Буквально пара слов о советской истории города. Она тоже необычна, по своей полноте уступает разве что столице. Здесь организовался первый Совет рабочих депутатов после всеобщей стачки в революцию 1905 года, а расцвет пролетарской культуры пришелся на двадцатые-тридцатые годы. Крупнейшие архитектурные проекты в Иваново осуществили передовики советского конструктивизма. С тех пор остались дом-корабль, дом-пуля (в нем размещался НКВД), дом-подкова, дом-птица, здание реконструируемого сейчас железнодорожного вокзала. Хотели построить дом «серп и молот», но что-то пошло не так и построили только ручку от серпа. В бывшей фабричной казарме открылась первая в стране фабрика-кухня с «механическим приготовлением обедов». А чудесный комплекс зданий политехнического института построен в стиле «красной дорики».

Словом, Иваново, убери он нагромождение рекламы со своих фасадов, — образец советского авангарда во всех смыслах. Новый город не должен пропасть на этом фоне. Сегодня он живет бодро, в нем несколько хороших ресторанов, работают клубы, есть ночное заведение со стриптизом, театры, проходят выставки, существуют арт-пространства вроде «Крыши», где по ночам показывают кино под открытым небом. Супермаркеты, не скованные границами, как у нас, торгуют большим ассортиментом российских продуктов и товаров, готовой еды, полуфабрикатов — тут хваленые передовики калининградского ритейла пусть помолчат. Про еду ничего отдельного не скажу. Кроме пирожков. Пирожки в Иваново можно хвалить и хвалить, а такие, какими угощали в деревеньке Лух на празднике лука, думаю, больше нигде не попробую. Еще оригинальная опция — монастырская еда. Знатный творог, молоко, сметану, те же пирожки и ватрушки готовят монашки. Едешь мимо, заедешь и объешься, себя не помня.

Вид города с реки Уводь

***
Хочу сказать, что ивановская земля — земля предприимчивых людей. Предприимчивых и настроенных на сохранение исторической памяти. Тут мы похожи. В Калининградской области тоже происходят попытки восстановления культурных объектов бывшей Восточной Пруссии — усадьбы Грюнхоф в Рощино, Заукенхоф в Озерске, Батурин приснопамятный пытался реставрировать усадьбу Барклая-де-Толли, да не успел. Доля это незавидная, прежде всего по причине охранных правил. В историческом центре Калининграда частным образом уже восстановили некоторые из особняков. Но в Калининграде деятельность эта не то чтобы не поддерживается, но не афишируется. Как, впрочем, и в Иваново, но в Иваново хотя бы политика не включается в этот процесс.

«Что вы коллекционируете?» — спросила я у одного из ивановских энтузиастов. Александр Широков ответил: «Усадьбы», — даже не знаю, пошутил ли. Неподалеку от Кинешмы он поднимает буквально из земли поместье «Студеные ключи» Николая Рузского, дворянина, промышленника, музыканта, коллекционера, у него в «Ключах» гостили Шаляпин и Рахманинов. Знаковое место для русской культуры, от которого еще пара лет — и даже бы следов не осталось. За достоверность реконструкции не поручусь, но приезжать в такую усадьбу, думаю, желающие найдутся. А ведь если у проекта нет понятной экономики, он долго не продержится. У проекта Широкова экономика вроде бы есть.

***
Одна моя знакомая громко фыркнула, когда я сказала, что провела отпуск в Ивановской области: что там делать, мол. Наверное, и я так думала, пока случай не занес меня в Иваново. Скажу, что это был один из лучших отпусков, а я успела кое-где побывать. И потом — давно ли вы купались в реке? Нет, не так. Вы купались когда-нибудь в Волге? Живущие у моря, скорее всего, мне не поверят, но я все равно скажу: Волга — это любовь навсегда.

^* – Открытое пространство

Фотографии Сергея Шандина

Поколение путников и чудаков

В июле в Музее изобразительных искусств открылась персональная выставка Юрия Булычева. Художник провел нас по «Дали манящей», а потом познакомил с кошкой Дуськой, живущей в его мастерской

C Булычевым мы встретились спустя несколько дней после открытия, которое совпало еще с одним — в соседнем зале члены Калининградского отделения союза художников представляли работы на традиционной отчетной выставке. В отличие от коллег-реалистов, Юрий в своих работах совершенно не претендует на достоверность, в подтверждение этому он не раз по-доброму назовет себя обманщиком и намекнет, что его «Дали» гораздо дальше от правды, чем может показаться.

«Пейзаж с дорогой»

Вначале с этим хочется поспорить. Войдя в зал, видишь два пейзажа: на одном изображено широкое поле, где с колесом в руках гуляет маленький мальчик — автопортрет мастера, на другом — дорога, петляющая между деревьями. Когда мы впервые проходим мимо этих холстов, художник говорит, что они полны воспоминаний о его родине. В Калининград в конце восьмидесятых Юрий переехал из небольшого поселка под Рязанью, поэтому в пейзажах встречаются характерные для тех мест простор и палитра — равнины и растения Булычев пишет светлыми оттенками зеленого, какими к концу лета становятся листья из-за палящего солнца.

«Мои акварели»

— В кармане было 25 рублей, военный билет и диплом Рязанского художественного училища — места с традициями и хорошей школой. Чтобы получить жилье, устроился руководителем бюро эстетики на вагоностроительный завод. А потом началась перестройка, — делает паузу Булычев. — Потом работал в историко-художественном музее, в двухтысячные вступил в союз.

«За мечтой»

Глядя на «рязанские» пейзажи, запросто представляешь себе их продолжение за рамой — кажется, что за поворотом дороги начнется лес, а за ним наверняка покажутся треугольники крыш деревенских домов. Посмотрев все «Дали» и вернувшись к «Пейзажу с дорогой», обращаю внимание: на его горизонте виден край водоема. Спрашиваю у художника, как называется река. Он улыбается и говорит, что никакой реки нет.

фрагмент картины «Дорога длиною в день»

— Изначально я задумал эту работу как один из прибалтийских пейзажей, написал берег моря. Приехал на следующий день в мастерскую, заварил чай, посмотрел на холст и сказал сам себе: «Юр, ну и что? Очередной прибалтийский пейзаж». Тогда намешал своего любимого зеленого цвета, и пошло-поехало. Так берег превратился в поле, а песок — в дорогу. А краешек воды оставил для самых внимательных, — рассказывает мастер, — Теперь вы понимаете, что этот пейзаж никакой не реалистичный, это мои воспоминания, которые я долго хранил. Я всегда пишу не столько сюжеты, сколько чувства. Даже узнаваемые вещи, например, дорогу к морю, в первую очередь пропускаю через себя.

На центральной работе выставки тоже есть дорога — на этот раз «От горизонта». Художник рассказывает, что с нее и начался цикл. Булычевская «Даль» насчитывает порядка ста работ, в этом году он начал показывать их частями — сначала в драмтеатре, затем в Доме художника, теперь в музее. Говорит, интересно посмотреть на холсты в разном выставочном пространстве, а не в собственной мастерской.

Мастерская Юрия — одна из самых организованных из тех, что я видела. Здесь, в просторном помещении Дома художника, все подчинено художественному порядку: керамические статуэтки и всевозможные сосуды с кистями — на отдельной полке, книги — в шкафу, найденные во время раскопок кованые изделия — вдоль лестницы, ведущей на верхний ярус, чистые тюбики с красками — на специальной этажерке. Булычев объясняет такой уклад не только привычкой, но и соседством с кошкой Дуськой. Обсуждать (и гладить) пушистую помощницу мы будем еще час, пока ее внимание не отвлечет фотограф. Пока он делает снимки, замечаю, что картин на стенах немного.

— Не люблю, когда в мастерской до потолка развешивают свои картины, мне кажется это самолюбованием, — отвечает Булычев. — Хочешь показать картины — делай выставку.
В работах, представленных на выставке, нередко встречаются изображения кораблей, птиц, котов и, конечно, людей — музыкантов, путников, птицеловов и чудаков, которые, по словам Юрия, всюду нас окружают. Их присутствие художник объясняет тем, что человек — часть мироздания, и с помощью его фигуры можно показать взаимодействие людей с бытием. При этом герои некоторых картин, например, «Три полудня» и «Мои акварели», имеют реальный прототип:

— Это мы с мамой, это дочери, а это — предчувствие, что скоро наша семья станет больше, — Юрий показывает на четыре фигуры, написанные нежными розовыми и желтыми красками, и на птицу, предвещающую рождение внучки. Птицы живут почти на всех автобиографичных работах художника, олицетворяя счастье и оберегая его близких.
Работы цикла «Даль манящая» также напоминают еще об одном проекте Булычева — «Пространство и звуки», для которого художник делал объемные деревянные модели. Как и на картинах, среди них встречались птицы и летающие корабли. Тема полета, так же как и нежные цветовые переходы, помогает нагляднее передать легкость воспоминаний и чувств, которыми пронизаны картины.

— Земное — это земное. Мы все окружены бытом, заботами, и, думаю, всем нам иногда хочется освободиться от этих повседневных мелочей, ощутить ту легкость, какую испытываем, летая во сне, — рассуждает Булычев, а после просит обратить внимание на то, как нарисованы крылья — множество штрихов создает впечатление, будто они сотканы из разных материалов. — В этом стремлении каждый из нас сам мастерит себе «крылья» из тех мелочей, которые его окружают. Кто-то — из белого «мерседеса», а кто-то — из каких-то таких штук, найденных на берегу моря.

Булычев опускает руку в карман брюк, легко достает оттуда парочку камней «обязательно с дырочкой», несколько секунд держит их на ладони, быстро убирает обратно и продолжает говорить, не обращая внимания на мое удивление:
— Интересно, как человек строит свою жизнь, и еще интереснее, что из этого получится, — крылья, решетка или что-то иное.
Переводя взгляд на картины с людьми-ангелами и кораблями, летящими, как по волшебству, ловлю себя на мысли: нет ничего удивительного в том, что человек, придумавший эти миры, носит в карманах дырявые камешки.

Софья Сараева
Фотографии Боки Су

Минимум движений, максимум смеха

В сказочного персонажа Хоуш-ма-Хоуша артист Семен Шустер перевоплотится на предстоящем фестивале «Балтийские сезоны». Накануне выступления Семен рассказал, как сочетает разные жанры сценического искусства и почему важно не только рассмешить зрителя, но и дать ему погрустить

Семен Шустер

Клоун, работал ведущим артистом кабаре Lido в Париже
Участвовал в многочисленных фестивалях и удостоен множества призов, в том числе бронзовой медали на 26‑м Festival Mondial du Cirque de Demain^* в Париже, «Бронзового Клоуна» на 33‑м Festival International du Cirque de Monte Carlo^* в Монако.

— На 15-м фестивале «Балтийские сезоны» вы выступаете со сказочным комедийным шоу. Чего ожидать зрителю от Хоуш-ма-Хоуша в этот раз?
— Я с теплотой и большой ответственностью отношусь к каждому выходу на сцену. Уже выступал на фестивале «Балтийские сезоны» и на этот раз покажу новый спектакль. Публику ждет театральное представление, в котором много трогательных, смешных моментов. Зрители увидят историю мультяшного персонажа Хоуш-ма-Хоуша, он появится вместе с огромной волшебной летающей рыбой, которая отправит их в сказочный мир. Это театральный спектакль, сочетающий разные жанры: кабаре, цирк, театр и магию. Спектакль позволяет задуматься о том, что мы часто находимся в прошлом, будущем, но очень редко «здесь и сейчас».

— Вам свойственно смешивать разные направления сценического искусства. Как формировался ваш стиль?
— Хоуш-ма-Хоуш — это я, только, скажем, в другом измерении, этот образ передает мое отношение к жизни, предметам, людям, юмору. Мне очень повезло, я работал в разных спектаклях: в традиционных и нетрадиционных цирках, например, в 90‑е годы в Киеве в кабаре, потом переместился на Запад, там попал в варьете. Когда переехал в Германию, я просто не работал, потому что менялся как человек, зрел, и вслед за мной менялся мой образ. Был в моей карьере цирк d’Hiver Bouglione, который построен в середине XIX века, а его открытие лично посетил Наполеон III. С трепетом вспоминаю работу в Монако, на фестивале циркового искусства, основанном князем Ренье III. Я побывал на юбилейном 40‑м фестивале в качестве гостя, и это большая честь, принцесса Стефания лично отбирала артистов, среди них — лучшие циркачи последних 20 лет. В прошлом году работал в швейцарском национальном цирке Knie — это особенный цирк с большим театрализованным шоу. Но надо понимать, что цирки бывают разные и не все такие, как, например, Cirque du Soleil, который у всех на устах.

     — А в чем отличие? Что такое традиционный цирк?
     — Традиционный цирк — это его величество номер. В таком цирке артисты сменяют друг друга, представление не имеет общего сюжета, это так называемый цирковой дивертисмент, как правило, сопровождающийся выступлениями с животными. Между номерами выходит либо ведущий, либо клоун, они заполняют своим выступлением паузу, пока выносят реквизит. Таких клоунов даже называли «коверные». Он не может себе позволить выйти за рамки жанра, это традиционная форма искусства. Традиционные цирки по-прежнему существуют в Европе, это, например, цирк d’Hiver Bouglione в Париже или цирк Krone в Германии.
     Cirque du Soleil близок к театральному искусству. А что такое театр? Это конфликт между героями, который приходит к определенной цели в конце спектакля. Кстати, в Советском Союзе театрализованные представления делали режиссеры Сергей Коштелян и Валентин Гнеушев, клоун Андрей Николаев, он же Андрюша. Но Cirque du Soleil у всех на слуху, это бренд, в мировых бизнес-школах преподают менеджмент, основываясь на кейсах этого коллектива. Cirque du Soleil — правильный синтез творчества и финансов.

— А какой цирк ближе вам? Сильно ли изменилось искусство клоунады?
— Искусство меняется, и в каждой части света по-своему. В Америке, в популярной культуре образ клоуна часто связан с насилием. Недавно я был на крупнейшем фестивале в Авиньоне, который проходит с 1972 года. В этом году зрители увидели 1140 спектаклей 300 театров, театральный марафон длился три недели. Участники делали все сами: от рекламы до поиска нужной площадки. Было много клоунов: интересных, менее интересных, разных. Сегодня клоунада — визуальная комедия, театрализованное представление, в котором, конечно, шутят, но зритель испытывает и массу других эмоций. Клоунада никогда не умрет, она просто преобразуется, так же, как это делает театр или цирк. Клоун сейчас не обязательно человек в смешном костюме, с красным носом и ярким гримом.

— Чарли Чаплин — всемирно известный клоун без красного носа.
— Но его и клоуном не назовешь, он, скорее, комедийный персонаж, и это то, к чему приходит клоунада. Чаплин сделал великое дело: он «накормил» всех клоунов на сто лет вперед, сделал это искусство популярным. Его творчество — настольная книга. Просто смех не трогает людей, персонаж должен сыграть на всех струнах души зрителя, поэтому в выступлениях всегда есть ноты печали и грусти. Французы называют это «поэзи», но не в смысле «поэзия», это универсум, который ты создаешь на сцене и погружаешь в него публику в зале. Клоуну в цирке сложно создать универсум, потому что он выходит на некоторое время, чтобы рассмешить, в театре у него больше возможностей.

     — Вокруг цирка существует масса стереотипов, например, что это обязательно балаган.
— Был такой американский комик Энди Кауфман, который говорил: «Научитесь слушать тишину». У тебя должно быть минимум движений, максимум смеха. Все приходит с опытом, пока ты молодой и физически крепкий — двигайся. Но и этой энергией нужно научиться пользоваться.
     Бывший СССР был самой цирковой страной, ни в одной стране мира не было такого количества стационарных цирков. Они получили развитие сразу после революции, Луначарский поставил цирк на один уровень с театром и балетом. В девяностые цирки лишились финансирования, пришли в упадок, сейчас потихоньку восстанавливаются. Многие шапито переезжают из города в город, стоят на окраине, и ничего нового там не происходит. Часто клоунами становятся акробаты, которым уже тяжело прыгать. Именно из-за таких цирков и появляются стереотипы.
     А ведь хорошая клоунада — визуальный жанр с невероятной энергетикой, ее сложно передать на видео, поэтому я предпочитаю не показывать ролики со своими выступлениями даже продюсерам и агентам. Только живая работа с залом.

— Создавая свою визуальную комедию, вы работаете с ментальностью зрителя? Меняете свое поведение на сцене в зависимости от его настроения, насколько чутко приходится реагировать?
— Конечно, по сути, клоун — манипулятор сознания. Я сейчас был в Авиньоне, где сильно поменял свое поведение на сцене. Семь лет работал в театре Lido, выступал в двух спектаклях, это очень сложная работа: в зале собирается смешанная публика, перед сценой могут сидеть зрители десяти разных национальностей. Мне надо очень быстро понять специфику и постоянно реагировать, ведь и мой образ тоже трансформируется и преображается в зависимости от моего опыта. Приходилось несколько раз кардинально менять формулу выступлений под впечатлением от путешествий, спектаклей, я даже «собирал моменты», когда люди смеются. Сейчас начал понимать, что зритель хочет больше, чем просто посмеяться. В конце спектакля я играю концертино, которое получил в подарок от Пьера Этекса**. Никогда раньше этого не делал, а сейчас выучил одну мелодию. И каждый раз удивляюсь, когда зал начинает ее мурлыкать, а я ведь не пою, только играю. Это настоящая магия.

— Однажды вы сказали: «Я рад тому, что не прошел кастинг в цирк Дю Солей». Почему?
— Я приехал в Германию в 2001 году, меня пригласили на кастинг. Интересно, что мне сказали, — если не приду, они никогда больше не будут со мной общаться. Я прошел отбор в шестерку из 500 человек, но не попал в заветную четверку, получившую роли. Очень расстроился — это была трагедия, но через пару лет осознал: мне просто повезло. После работы в Lido меня стали приглашать на разные цирковые фестивали как специального гостя. Там я встретил человека, который играл важную роль в кастинге в Cirque du Soleil. Этот человек сказал, что мне очень повезло, потому что если бы я прошел кастинг, мое искусство не получило бы такого развития и я не нашел бы себя.

— Тогда бы и Хоуш-ма-Хоуша не было.
— Да, мне дали бы роль, которую я бы просто играл. Занимаясь своей программой, я имею возможность совершенствовать, менять историю и самого персонажа. У меня есть свобода самовыражения.

Cказочное шоу «Хоуш-ма-Хоуш» состоится 20 октября на фестивале «Балтийские сезоны».

^*Всемирный фестиваль цирка будущего; Международный фестиваль цирка в Монте-Карло ^**Пьер Этекс – французский комедийный актер, режиссер, сценарист. Лауреат премии «Оскар» за лучший игровой короткометражный фильм. Сотрудничал с Жаком Тати, Федерико Феллини.

Екатерина Вострилова
Фото из архива фестиваля «Балтийские сезоны»