Архив автора: Кит Стрекачинский

Пепелац на колесах

текст: Михаил Яновский
фото: Егор Сачко

Открывая для себя возможности Audi Q5, мы почти что заговорили на чатланском языке

НАШ ЭК­С­ПЕРТ:

Тест-драйв

Андрей Го­ря­и­нов
пятикратный чемпион Калининградской области по автокроссу, многократный победитель соревнований по автослалому, участник соревнований по ралли

Интересно, Q — это у них «ку» или «кью»? Поскольку автомобиль — немецкий, правильный, стало быть, первый вариант, а значит, ассоциации с языком героев культовой ленты Георгия Данелия «Кин-дза-дза» тут вполне уместны.

Решившись в свое время на производство кроссоверов, компания Audi оригинальничать не стала и начала выводить новое семейство на рынок в обратном порядке. Первым появился старший Q7, последним — компактный Q3. Наш сегодняшний герой, в полном соответствии с рангом, вышел в свет как раз в промежутке между братьями. Правда, было это (страшно сказать) аж в 2008 году. С тех пор немало воды утекло, но Q5 стойко держится на конвейере, ограничившись омолаживающими процедурами.

Немного эгоизма
К счастью, «делать ку» при первой встрече с кроссовером не требуется. Проще говоря, удобное положение в салоне находишь без лишних ритуальных телодвижениий. Водитель и передний пассажир могут выбирать из бесконечного, как показалось, числа электрорегулировок кресел, а задним седокам дозволяется вручную менять угол наклона спинки дивана. Свободного пространства после того, как все устроятся, остается с запасом: по личным ощущениям, человек ростом метр восемьдесят легко садится «сам за собой». Баскетболистам и счастливым обладательницам рекордно длинных ног придется несколько хуже, ибо колени и голени рискуют упереться в жесткие пластиковые щитки, которыми прикрыты с тыльной стороны спинки передних кресел. Упомянем и про гигантскую крышку бардачка: чтобы распахнуть «перчаточный ящик» настежь, ноги придется поджать.

Тест-драйв

Передняя панель, как и семь лет назад, ориентирована в первую очередь на водителя, в сторону которого она слегка повернута (привет бессмертной находке интерьерщиков BMW). Но и пассажиру жаловаться на такой эгоизм не пристало: все, что нужно для жизни, под рукой. Экран мультимедиасистемы ку-пятого еще из той эпохи, когда «телевизоры» предпочитали преимущественно вписывать в недра панели, а не нахлобучивать их поверху, стилизуя под планшеты (в чем Audi, к слову, стала одним из первопроходцев). Наш дисплей оказался к тому же не сенсорным, что ничуть не омрачило удобство пользования. Все перемещения в меню происходят благодаря четким, сочным щелчкам миниатюрной ручки-регулятора.

Уже по ходу движения представился повод высказать респект системе навигации. На карте при увеличении масштаба проявляются домишки, а в памяти есть даже те новые микрорайоны Калининграда, откуда застройщики еще не успели до конца вывезти технику.

 

 

Технические характеристики
Audi Q5 2.0 TFSI quattro

Длина 4629 мм
Ширина 1898 мм
Высота 1655 мм
Колесная база 2807 мм
Объем багажника 540–1560 л
Двигатель:
объем 1984 куб. см, турбо
мощность 225 л.с.
крутящий момент 350 Нм
Разгон 0-100 км/ч 7,1 с
Максимальная скорость 222 км/ч

Играя мускулами
Изучив конфигурацию автомобиля перед стартом, мы с удивлением обнаружили, что будем иметь дело не с фамильным роботизированным S-tronic, а с классическим автоматом. 8‑ступенчатым! Это плод модернизации 2012 года и один из немногих примеров, когда концерн Volkswagen AG пошел на попятную и решил отказаться от своей супертехнологичной коробки в пользу традиционного «гидрача». И вряд ли потребитель от этого проиграл.

Совершить рывок в пространстве и времени немецкий «пепелац» готов в любой момент. Часть мощности мотора, конечно, вязнет в жиже автомата, но субъективно на динамику эти неизбежные потери не влияют. Благодаря «гравицапе» (в смысле, турбине) машина честно едет на все свои 225 лошадей. Разгон отличается только на слух: при переключениях робот обрывает пение мотора резко и бесцеремонно, а в нашем случае децибелы перетекали, как жидкость в сообщающихся сосудах. В остальном акустическая картина написана в строгой манере Audi: шипение шин (показалось, что задние слышны сильнее) примерно после 120 километров в час дополняет шелест ветра в лопоухих зеркалах.

Мускулистая подвеска помогает кроссоверу проходить большинство неровностей, едва напрягая мышцы, а на скоростной прямой он просто держит их в тонусе. Брусчатку ходовая переваривает с тем же аппетитом, что и любое другое покрытие — только возросший в недрах кузова гул напомнит о том, что под колесами утрамбованные камни. Характер автомобиля при этом еще и поддается дрессировке, для чего программное обеспечение располагает сразу четырьмя вариантами настроек подвески и рулевого управления. Выбор, на наш вкус, несколько раздут: возможности электроники не настолько широки, чтобы крепко сбитый кроссовер по щучьему велению превращался то в валкий лимузин, то в тряский суперкар. Да, в динамичном режиме, например, ку-пятый становится злее на разгон и тяжелее по рулю, но это нюансы.

Формат «кроссовер» не предполагает покорение тяжелого бездорожья, а потому инженеры Audi ограничились стандартным джентльменским набором. Он держится на двух китах: великолепной полноприводной трансмиссии quattro и дорожном просвете в 20 см (если интересно, у непробиваемого УАЗ «Патриот» лишь на сантиметр больше). Мчать по грунтовке и ухабистой песчаной тропе такой арсенал позволил нам играючи. Немец не заставил краснеть и при форсировании глубоких траншей, так что охотно верим — автомобиль способен на гораздо большее.

 

Снова в Германию
Буквально до прошлого месяца Audi Q5 имел российскую прописку, а все машины для отечественного рынка собирали на принадлежащем Volkswagen заводе в Калуге. В марте концерн последовал дурному заразительному примеру и объявил о том, что сворачивает производство сразу трех моделей. В это число попал и Q5. Теперь его снова будут поставлять исключительно со штампом Made in Germany и — по новым ценам. Очередное повышение анонсировали как раз с 1 апреля, но поскольку конкуренты тоже не дешевеют, рискнем предположить, что позиции кроссовера Audi пошатнуться не должны.

Маленький праздник с тунцом

текст: Ольга Антонюк
фото: Егор Сачко

Еда

Рыба, поданная в лучших традициях Средиземноморья, поможет дотянуть до долгожданного отпуска. Для отличного результата потребуется всего-навсего немного соуса, легкий гарнир и минимум времени

Ольга Антонюк, кулинарный блогер:

Еда

Неподготовленного туриста, впервые увидевшего рыбный рынок в средиземноморской стране, ждет шок. Рыба, осьминоги, ракообразные, моллюски… Сотни видов свежайших даров, невероятный запах моря! Потрясающая атмосфера доброжелательности, улыбающиеся продавцы и небольшой уличный оркестр — чем не маленький праздник? А мы приготовим блюдо из тунца, пусть выловленного не утром, но сохранившего свежесть благодаря правильному температурному режиму и условиям транспортировки. Во время приготовления следите, чтобы рыба не пережарилась, иначе рискуете потерять всю ее прелесть.

Салат с тунцом

1. Для маринада смешать соевый и устричный соус, масло. Выжать сок грейпфрутов, натереть на терке имбирь. Добавить нарезанную зелень. Из перца чили удалить семена и мелко нарезать. Маринад можно слегка подсластить, добавив ложку жидкого меда, если любите.

2. Стейки сложить в пакет с клипсой, добавить маринад, отложив 3-4 столовых ложки маринада для готового блюда. Хорошо встряхнуть пакет и оставить в холодильнике на 30-60 минут.

3. Разогреть сковороду-гриль, обжарить стейки по 1-1,5 минуте с каждой стороны. Внутри рыба должна остаться розовой, тогда она будет сочной и нежной!

4. Выложить на тарелку листья рукколы, сверху стейки, приправить перцем и слегка полить маринадом.

Еда

ВСЕ ПРОДУКТЫ ДЛЯ ПРИГОТОВЛЕНИЯ ЛЮБЕЗНО ПРЕДОСТАВЛЕНЫ СПОНСОРОМ РУБРИКИ

Еда

ООО «МЕТРО Кэш энд Керри»
Калининград, Московский проспект, 279

На бойком месте

текст и фото: Анна Макеева

Ресторанная критика

Грузинская кухня своими руками — после инспекции нового заведения на старом месте приходишь к неутешительным выводам: все домашнее без должного ухода гибнет, не успевая расцвести

Ленинский проспект — удивительно неблагодарное с точки зрения ресторанного бизнеса место. Заведения, имеющие смелость открыться между площадями Победы и Калинина, делают это либо наскоком, с откровенным предложением низкого качества по низким ценам, либо скоренько закрываются одно за другим. Прочно держатся только старожилы и суши-кафе, что, в контексте местных ресторанных реалий, суть одно и то же. До питерского Невского нашему Ленинскому проспекту в этом отношении очень далеко, по вполне объективным причинам. Все «места силы» сосредоточены по разные его стороны: от культовой «Атлантики» и линии бутиков премиум-сегмента — удивительно, что рядом до сих пор не появилось ничего приличного с модным интерьером и хорошими стейками и коктейлями, — с одной стороны, до площади Победы с несколькими ТРЦ и зданием городской администрации и обслуживающими все это ресторанными площадями — с другой. Вбивать сюда колышек рискованно — сам Ленинский, лишенный какой бы то ни было архитектурной привлекательности, обладает малой инвестиционной привлекательностью. Высокая аренда и плохая инфраструктура отбивают всякое желание кормить и столоваться в его пределах.

Тем большее недоразумение вызывают спорные проекты, периодически меняющие декорации проспекта. Кафе «Андре», предлагавшее, скажем так, съедобные блюда в стиле итальянской гастрономической школы, выехало, оставив после себя беспощадно перекроенный интерьер и видавшую виды мебель. Недолгое время здесь подавали вок-лапшу, затем устроили «Главбар» для невнятной аудитории и теперь, вуаля, начали готовить хинкали и тархун, сменив вывеску на кафе грузинской кухни «Аиси».

Ресторанная критика

Опять же, возьмем пример Петербурга, где подобных грузинских и осетинских заведений великое множество. В эдаких подвальчиках и небольших кафе любят обедать менеджеры из офисов неподалеку — здесь подают великолепный харчо, хачапури по-аджарски и хинкали. Часто хозяйки заведений тоже присутствуют в зале, их легко можно опознать по солнцезащитным очкам в помещении — у грузинских женщин в возрасте это считается шиком. Принципу «бедненько, но чистенько» здесь не изменяют, сумма счета невелика, а порции — ах, видели бы вы, какие хачапури с двумя перепелиными яйцами подают на периферии Лиговского!

Что имеем мы в «Аиси»? Посуду в пятнах сомнительного происхождения, орущее ток-шоу «Первого канала», отсутствие официантов, крошки на столах. Если пересилить себя и заказать блюда на пробу, хинкали окажутся неплохими: много мяса с аутентичным грецким орехом, правда, бульона внутри почти нет, средней величины хачапури с куриным яйцом вместо перепелиного, крошечную порцию долмы, зато хорошие «Тархун» и «Барбарис». Сумма счета адекватная, но, тем не менее, отсюда хочется бежать. Бежать и молить — приютите же это помещение, доведите до ума, и пусть на Ленинском появится наконец место, куда можно было бы отправиться без страха и упрека.

Оптическая перспектива

текст: Ирина Несова
фото: Егор Сачко

Здоровье

Инесса Иванова, заведующая отделением микрохирургии глаза областной клинической больницы, заслуженный врач РФ

Проблемы со зрением почти у половины населения региона, — главный офтальмолог областного минздрава Инесса Иванова

Проблема со зрением — одна из главных в современном мире, насколько она остро обозначена у нас в регионе?
— Каждый второй житель области в возрасте за сорок обращается к офтальмологу. Но самое тревожное, что у каждого третьего мы находим отклонение от нормы. Это люди, которые нуждаются в лечении и регулярном наблюдении.

— Болезни, которые требуют оперативного вмешательства, тоже изменились?
— Да, компьютеры и различные источники энергии делают свое дело, зрительный аппарат у современных людей очень рано выходит из строя. У детей появляются такие заболевания, о которых мы когда-то и думать не могли. Патология сетчатки, например. Если раньше она была только врожденная, то сейчас — приобретенная. Но и медицинские технологии развиваются стремительно, благодаря чему болезни глаз можно вовремя обнаружить и вылечить, — помощь сейчас стала полноценной.

— Что это значит?
— Раньше, допустим, человеку с патологией сетчатки сделали операцию, и на этом — все. Сейчас же мы «ведем» таких больных, когда появляются какие-то изменения со зрением, мы тут же реагируем. Эта группа больных всегда составляла половину случаев инвалидности в Калининградской области. Теперь они получают полноценное лечение, и выход на инвалидность заметно снизился. Если в цифрах, то это 750 человек в год.

— Операций стало больше, меняется ли их характер?
— В 2007 году операций было 700, в этом — уже свыше 1700. Да, технологии становятся все лучше. И мы сейчас развиваем направление микроинвазивных операций, которые в наименьшей степени ограничивают трудоспособность людей. Пациент может выписаться через три дня, а спустя две недели уже здоров и может приступить к выполнению своих обязанностей.

— Есть ли сейчас возрастные ограничения для оперативного вмешательства?
— Уже нет. 78 % наших пациентов — это люди старше 70 лет, мы их лечим и оперируем. И в 94 года, и в 100 лет. Есть у нас и такие.

— Неизлечимые болезни исчезли?
— Практически. Дистрофию сетчатки, например, раньше не лечили. Сейчас — очень даже успешно. Офтальмология развивается, появляется новое оборудование. Оно может распознавать болезни на молекулярном уровне, позволяет увидеть маленький тромб размером в микрон. В Москве и Санкт-Петербурге все это есть, у нас пока нет. Но ведь не все наши пациенты могут себе позволить поехать в столицы на диагностику, особенно те, кому уже за 70.

— Чего именно нам не хватает?
— Не хватает электрофизиологического исследования, аппарата, который позволит перед операцией понять, насколько хорошо сможет видеть пациент. Кроме того, дополнительное оборудование означает «плюс» несколько рабочих мест, мы могли бы свою работу делать вдвое быстрее. У нас ведь огромная очередь на операции! По программе госгарантий больной должен ждать ее максимум 2-3 недели, а калининградцам приходится ждать больше года! Мы сможем уменьшить ожидание, если на базе областной больницы появится офтальмологический корпус, — решение о его строительстве уже принято в правительстве Калининградской области.

— Насколько это актуально, ведь есть еще проблема с онкологией?
— Статистика неутешительна — 40 % населения Калининградской области нуждается в офтальмологической помощи, болезней становится все больше. У нас отличные специалисты, лицензия на высокотехнологичные операции, но пока недостаточный уровень диагностики. Условия неподходящие — даже для того оборудования, что мы смогли купить в 2010 году. Оно сверхчувствительное, не терпит сырости, которая у нас все время присутствует. Микроклимат в операционной должен соответствовать уровню оборудования. Поэтому современный офтальмологический корпус, в котором будут созданы все условия для лечения заболеваний глаз, просто необходим.

— У вас есть постоянные пациенты?
— Да, конечно, в том числе из соседних стран. Есть постоянный пациент из Германии, который наблюдается у меня с 1996 года. Он каждый год приезжает, уже успел выучить русский язык. Очень дисциплинированный пациент.

— Как свое зрение бережете?
— Стараюсь беречь, хотя нагрузка в работе с микроскопом очень большая. Но пока Бог дает мне зрение, чтобы помогать видеть другим.

Нанотехнологии в погоне за рынком

текст: Екатерина Вострилова
фото: Егор Сачко

Стартапы

Композитные материалы, как риарден-металл из знаменитого романа Айн Рэнд, имеют невероятные инновационные свойства, однако рынок относится к ним настороженно. Эксперт в области развития бизнес-проектов Юнна Горобченко беседует с молодым предпринимателем Дмитрием Христовым — основателем стартапа по производству композитных материалов

Знаменский композитный завод

Основан в 2012 году

Производство из композитных материалов:
стеклопластиковая арматура, виниловый шпунт для берегоукрепления, круглые и профильные трубы, полиэфирные профили

Необходим объем инвестиций в 50 миллионов рублей, чтобы начать производство еще одного продукта

Композитный материал — искусственно созданный неоднородный сплошной материал, состоящий из двух или более компонентов с четкой границей раздела между ними

Вы работаете в одной из самых развивающихся индустрий. Композитные материалы, как никогда, востребованы в строительстве, машино- и авиастроении. В строительстве открыли новую эру и буквально распахнули новые двери в конструировании. В некоторых индустриях композитные материалы вытеснили даже сталь. Несмотря на это, я не могу назвать нишу самой популярной с точки зрения инвестирования и развития. До сих пор здесь не наблюдается жесткой конкуренции. Что повлияло на ваше решение заняться производством композитных материалов? Как вы начинали?
— Я работал в крупных строительных компаниях Калининграда и давно вынашивал мысли о собственном деле. Достаточно быстро я понял, что не стремлюсь к карьерному росту, а хочу заниматься производством с экспортным потенциалом. Я работал категорийным менеджером, имел дело с большим ассортиментом и стал обращать внимание на перспективные продукты. Так я узнал о композитной арматуре и начал изучать рынок. В 2011 году в России работали от силы пять предприятий, но спрос на продукт был уверенный. Я решился и начал вести переговоры о покупке оборудования. Как раз у моего родственника стояли большие производственные помещения в Знаменске. Мы подключили еще одного компаньона и привезли оборудование для производства стеклопластиковой композитной арматуры. До сих пор на нее приходится основной объем продаж. На третий месяц производства нам удалось осуществить первую поставку в Латвию. За полгода мы в шесть раз увеличили производственную мощность. На второй год приняли решение о развитие в сфере полиэфирных профилей.

— На каком сырье и оборудовании вы работаете?
— Оборудование российское и китайское. В Китае я был несколько раз и посетил огромное количество предприятий. Там эта сфера развита в десятки раз сильнее, чем в России и Европе. Для нас композитные материалы — нанотехнологии, для них — привычное дело.

Раньше мы закупали сырье в Китае и немного в Европе. Сейчас наоборот. Пара евро-доллар выросла и стало выгоднее везти из Европы.

— Насколько мне известно, рынок композитных материалов в России развит пока еще слабо и занят процентов на десять.
— Да. Большой потенциал продукта и небольшое количество игроков на рынке стали решающими факторами, когда я начал бизнес именно в этой отрасли. В России около 95 процентов арматуры и 70 процентов профилей — отечественный продукт.

— Вы выпускаете очень разную продукцию. Ваш ассортимент выстраивался стихийно?
— С самого начала мы сделали ставку на продукты, проверенные спросом. Мы начинали с желтой арматуры, сейчас выпускаем черную, которая более теплостойкая и выдерживает нагрузки на 20 % больше, чем желтая, и не боится ультрафиолета. Такой продукт сегодня никто не производит в России, он не имеет аналогов. Еще один наш оригинальный продукт — стойка для дорожного знака. Выпускаем сложный профиль — шпунт для берегоукрепления. Мы запустили шестое производство в мире. Первые три находятся в Америке, одно в Китае и одно в Коломне. Недавно выпустили первую партию, ищем сбыт.

В сферу наших интересов входит и дорожное строительство. Сначала мы сотрудничали на почве изготовления столбов для дорожных знаков, потом оказалось, что необходим аналог чугунной решетки. Два месяца мы занимались разработками, в результате сделали пять штук и отдали на испытания. Если все получится — будет прорыв.

Стартапы

— Вы заявляете о себе как о научно-производственной компании. Какую часть вашей работы занимают научные разработки?
— После каждой выставки начинаем экспериментировать. Например, привозим различные добавки к сырью — нанопорошки, которые придают продукции более высокие характеристики. Закупаем специальное оборудование, которое позволяет внедрять новые разработки. Одним из подобных экспериментов стала черная арматура.

— История производства уходит в далекое прошлое. Еще во время Второй мировой войны использовались детали из композитных материалов. Развитие шло медленно, и интенсивный рост приходится только на 80‑е годы прошлого века. Сколько лет эти материалы используют в нашей стране?
— В 70‑х годах в Амурской области построили мост из арматуры. Каждые пять лет с него делают срез, в 90‑е на него загоняли танки — все в порядке. В Канаде и Америке использование композитных материалов очень развито. Россия отстает в этой сфере лет на двадцать.

В наше время, когда ниш в бизнесе практически не осталось и в большей части конкуренция достигла апогея, по какой причине в этой индустрии при огромной емкости рынка и подтвержденной востребованности продукта в развитых странах рынок у нас так мало освоен?

— Я бы выделил две основные причины. Первая — плохая осведомленность потребителя. Вторая — отсутствие норм и ГОСТов.

— Компании, которые занимаются выпуском такой продукции, платят налоги. Неужели нет организации, которая могла бы лоббировать их интересы? Государство принимает участие в развитие отрасли?
— Два года назад Владимир Путин заявил, что российская промышленность не может быть конкурентоспособной без композитных материалов. Дал распоряжение заняться подготовкой кадров, разработкой документации и поддержкой производств. С принятием СНИПов, ГОСТов отрасль ждет бурный рост. РОСНАНО обещало принять до 400 стандартов, в том числе и по композитным материалам, до 2020 года. Нормативную документацию я пока не сильно заметил. Один ГОСТ по арматуре вышел в прошлом году.

Стартапы

— Производственные выставки — ваша основная площадка продвижения?
— Выставки — важнейшая и, как правило, самая эффективная площадка общения с партнерами и покупателями, позволяющая осваивать новые рынки сбыта и обмениваться опытом. Первые два года я ездил в Китай и Европу. Мы изначально выбрали ориентацию на экспорт в Европу. Нам удалось заключить договор со шведами и немцами — во Франкфурте находится наш крупный дилер. В Латвийских сетях продается наша арматура. Проявляют интерес норвежцы и поляки. Сейчас непонятно, что будет с российскими поставками после отмены таможенных льгот через год. Но мне бы хотелось, чтобы половина нашей продукции все-таки уходила в Россию — рынок не занят.

— Какие основные конкурентные преимущества у вашей компании?
— На российском рынке это наши уникальные продукты и научные разработки. На европейском рынке — еще и цена, она ниже на 30 %.

— Какую роль в становлении вашего бизнеса сыграла программа «Ты – предприниматель»?
— Я подал заявку в прошлом году на участие в конкурсе молодых предпринимателей. Прошел на Россию и получил прекрасный опыт. Бизнес-программа много мне дала для профессионального развития. Особенно в сфере управления персоналом.