фото: Бока Су
Сергей Званок – генеральный директор управляющей компании “Центральный продовольственный рынок”, генеральный директор компании-инвестора “Z-ФОРТ”
— Слухи о реконструкции Центрального рынка ходят уже много лет, но информация носит противоречивый характер. Что все-таки ждет Центральный рынок?
— Мы долго к этому шли и начинаем реконструкцию рынка со строительства нового торгово — развлекательного центра с многоярусной парковкой на месте существующего вещевого рынка, на сегодняшний день морально изжившего себя. Практически завершены проектные работы, сам проект был представлен в администрацию города, и по предварительным оценкам можно сказать, что он станет украшением центра города. Наша задача сделать торговый комплекс европейского уровня и принципиально нового формата, рассчитанного на массового потребителя. В то же время проект соответствует духу Калининграда, его историческим памятникам, сохраняет атмосферу средневекового балтийского города. Для гармоничного внедрения современного здания в городскую ткань с вековой историей на фасадах применяется уникальный материал — «кортеновская сталь» — нацеленный на воспроизведение бархатистого «налёта времени». Внутренний дизайн выполнен в актуальном во все времена стиле лофт, позволяющем реализовывать смелые интерьерные решения и контрастные сочетания цветов. Расчетная площадь ТРЦ составит 30 000 квадратных метров. Данный проект реализуется путем самостоятельного инвестирования, без привлечения кредитных средств.
— Власти города активно обсуждают создание пешеходной зоны на улице Баранова, а Центральный рынок активно им в этом противостоит. Вы противник данного проекта?
— Безусловно, пешеходная зона нужна городу, и особенно важна для нас. Ее положение в непосредственной близости к новому ТРЦ, способно создать комфортное городское пространство и дополнительный поток посетителей. Мы не против «пешеходки», мы — за диалог власти с горожанами и инвесторами. Исходя из имеющейся концепции получается, что с улицы исчезнут парковочные места для посетителей рынка, и места для погрузо — разгрузочных работ предпринимателей, и вообще какие — либо подъездные пути к имеющимся торговым объектам. Как можно принимать такие серьезные решения, не обсудив их с собственниками объектов, расположенных на этой улице, предпринимателями и горожанами?
Мы считаем, что центр города должен быть комфортным, прежде всего, для его жителей, и готовы предложить альтернативные варианты организации пешеходной зоны в центре города, которые необходимо выставить на общегородское обсуждение: это и территория вдоль ручья Парковый, и улица Пролетарская, которая сможет соединить Сердце города, Нижнее, Верхнее озера и башню Врангеля. Почему об этом никто не говорит и не предлагает? Неужели местные архитекторы не видят очевидные вещи: со стороны парка отличный вид на башню Врангеля, пруд и подпорную стенку, лодочную станцию. Всей этой красоты никогда не будет видно с улицы Баранова из-за высоты подпорной стены и существующих объектов. Надеемся, здравый смысл победит, – стоит только каждому горожанину побывать в этом парке, увидеть и проголосовать при обсуждении. Нужно стремиться максимально удовлетворять потребности горожан, а не амбиции некоторых чиновников. Сегодня мы нашли понимание в Администрации города и генплан будут внесены изменения, согласно которым улица Баранова, от Горького до Пролетарской сохранит движение автотранспорта и парковочные места.
— В городе уже есть несколько торгово — развлекательных комплексов. Чем ваш проект будет отличаться от уже существующих?— Эффективность и высокую посещаемость торговому центру обеспечит соседство с самым крупным торговым объектом региона — Центральным продовольственным рынком. Центральный рынок посещают 40 000 человек по будням и 60 000 человек в выходные — это самый высокий уровень посещаемости торгового предприятия в регионе. Большинство посетителей приезжают на автомобилях, которые сейчас негде парковать, а в ТРЦ разместится самая большая и комфортабельная в центре парковка на 440 мест. Так что все посетители Центрального рынка и ТРЦ будут ставить автомобили на этой площадке, создавая существенный «поток».
— Вы решились начинать крупный проект не в самое простое время и рассчитываете на его инвестиционную привлекательность. Существуют, более простые способы вложения средств, которые при этом имеют, пусть небольшую, но гарантированную доходность.
— Наши исследования показали, что в городе существует «дефицит торговых площадей в торговых центрах на продажу». Уже сейчас, еще до объявления старта продаж и запуска рекламной компании, у нас зарезервирована почти половина помещений. И это не удивительно. Во-первых, мы предлагаем редкую возможность приобретения торговых помещений в ТРЦ в собственность. Практически никто в городе не продает в торговых центрах помещения, а если подобное и случается, то стоимость составляет от четырех тысяч евро за квадратный метр и выше, к тому же сам процесс связан со сложностями в оформлении. Мы же придерживаемся более корректной ценовой политики — от 3 тысяч евро за квадратный метр с предоставлением беспроцентной рассрочки. Кроме того, у нас абсолютно прозрачная, понятная и законная схема взаимодействия — договор долевого участия с обязательной регистрацией. Во – вторых, в условиях ежедневного обесценивания рубля каждый бизнесмен, просчитывая инвестиционную привлекательность, поймет выгоду. Возьмем типовой расчет для помещения в ТРЦ площадью 100 квадратных метров стоимостью 22 500 000 рублей: при сдаче в аренду по 2 500 рублей за квадратный метр, срок окупаемости составит 7 лет. При этом возьмем, к примеру, покупку квартиры такой же площадью стоимостью 7 500 000 рублей. Ее арендная стоимость составит в среднем 25 000 рублей в месяц, то есть вложения окупятся только через 25 лет. По поводу банковских вкладов могу сказать, что каждый предприниматель видит существующую в стране инфляцию, составляющую порядка 13 процентов, которая больше, чем процент по вкладам. К тому же, нет гарантии, что банк не закроется неожиданно, как это уже случалось. Приобретение торговых помещений для ведения собственного бизнеса позволит окупить вложения еще раньше: в торговом центре грамотно организовано движение посетителей с захватом каждой торговой точки. Для предпринимателей это выгодная возможность организации семейного бизнеса, который можно передать по наследству детям, обеспечив, таким образом, им твердую экономическую почву под ногами, а себе спокойствие за их финансовое благополучие. Другими словами, помещение в торговом центре — это наследный капитал. Кстати, банки уже сейчас готовы выдавать предпринимателям кредиты под этот проект.
Очевидно, что в нашей стране единственная возможность уберечь и преумножить собственный капитал — это вложить его в коммерческую недвижимость.
— О каких дальнейших перспективах развития Центрального рынка можно говорить уже сейчас?
— Второй частью реконструкции территории Центрального рынка станет реорганизация пространства его продовольственной части. Основная идея реконструкции — это размещение проходящей внутри пешеходной улицы, и организация прогулочной зоны с различными точками потребительского притяжения — кафе, ресторанами, магазинами, фонтанами. Начнётся она на углу Горького-Баранова и Горького – Черняховского и, пересекая вдоль территорию нынешнего продовольственного рынка, выйдет через новый ТРЦ к Башне Врангеля и Верхнему озеру, соответственно. Посетители такой «улицы» будут видеть красивые фасады магазинов — новоделов. Кто бывал внутри столичного ГУМа, сразу поймет, какая картинка его ждет. На своем пути посетители, кроме обычных торговых объектов и общепитов, смогут побывать и на территории огромного фреш-маркета, который будет создан на основе продовольственных отделов существующих мясного, рыбного, молочного, колбасного павильонов и станет главной достопримечательностью данной территории. Будут здесь и лавки старьевщиков и торговля янтарем, и общественные зоны. Центральный рынок и новый ТРЦ станут единым крупнейшим торговым комплексом с парковкой на 1 500 мест.
Подробно о приобретении помещений можно узнать:
+7 911 868 84 94
z-fort@mail.ru
arendavcentrekaliningrada.ru
текст, фото: предоставлено компанией
Сергей Амеличев, 47 лет
Генеральный директор компании «Русские меха»
Финансовый директор Калининградской Федерации парусного спорта
Вице-командор яхт-клуба «Ост-Вест»
Владеет бизнесом в банковской и гостиничной сфере
Воспитывает троих детей
Чтобы найти яхту LEELOO, вместе с экипажем я объездил Германию, Швецию, Голландию и абсолютно все побережье Франции. А когда мы приехали на французскую верфь в очередной раз смотреть очередную лодку, увидел LEELOO. Сердце екнуло, и я понял — вот она! Тогда она носила название «Мисс Блю», что в переводе с французского означает девственница. Сели с французами оформлять купчую, а по телевизору шел фильм «Пятый элемент», стало ясно, как ее зовут, — дерзкая, сильная, спортивная женщина — LEELOO.
Это моя третья лодка. В яхтинге я с 1975 года. Помню, как в первый раз папа привел меня на яхту «Шарада». Это немецкое судно 1925 года постройки принадлежало яхт-клубу, мой отец часто на нем ходил. В тот первый раз он попросил меня поднять пайолы и вычерпать всю воду из старой протекающей лодки. Воды было очень много, я надолго это запомнил. Так стал юнгой.
Мы выходили на «Шараде» в море, что было наполовину безумством: тогда ведь не было современного навигационного оборудования, мобильных телефонов. Если заблудился или попал в аварию, вся надежда на рыбака, который мог бы передать весть другому рыбаку, а тот, если не напьется, вызовет помощь, — МЧС тоже не было.
Я не представляю себя без яхты и родного клуба «Ост-Вест». Это часть моей жизни с раннего детства, полного походов, регат и морских историй. Лет десять назад мы в Атлантическом океане зашли на необитаемый остров. После нескольких дней в океане пустынный пляж казался раем, и мы, не задумываясь, уткнулись носом катамарана в песок, завели якоря и высадились на берег. Купались, потом стали бродить по окрестностям. Когда пришло время возвращаться на яхту, стало темно. Огромная, низко висящая луна, как большой прожектор, помогла ее найти, — стоящую на пляже на килях. Вода ушла, ну совсем ушла… Рай сменился адом. На английских картах никакой информации, радиосвязи нет. Продуктов на пару недель, воды на неделю. Шли часы, ничего не менялось. Смогли дать свои координаты в интернет с объяснением ситуации. Один из английских яхтсменов не поленился и залез в альманахи, прислал сообщение, из обрывков которого мы поняли, что вода будет, ну или должна быть, примерно в 4 утра. Спать в эту ночь никто не лег. Без пяти четыре поднялся шум, мы выбежали на палубу и увидели быстро несущиеся буруны. Вода пришла так же быстро, как и ушла. Яхту подняло, и мы поспешили уйти из рая.
Участвуя в походах Русского крейсерского клуба по всему миру, мы много где бывали в составе большой флотилии яхт. В таких походах участвует свыше 25 лодок, а это 200 членов экипажей.
Однажды в составе флотилии зашли на крошечный греческий остров в Эгейском море. Раннее утро, 9 мая, швартовались долго, погода была свежая, и все 180 местных жителей, включая старушек, пытались нам помочь. Это потом мы поняли, что они знали из новостей по местному телевидению про русскую эскадру, которая пришла на остров Лемнос на могилы русских офицеров и их семей: навести порядок, почтить память и оставить табличку. Пришел старший и пригласил всех к столу, а было нас 220 человек. Как- то поместились. К вечеру уже понимали по-гречески. На следующий день, когда эскадра снималась перед уходом, собрался весь остров. Под пение греков мы ушли в море.
Всегда участвую в регатах, если есть такая временная возможность. Считаю, желание соревноваться — неотъемлемая часть мужского характера. География регат — Китай, Хорватия, Турция, Италия.
Бывает, как у любого человека, случаются неприятности, — бросаю все и еду на яхту. Никогда не бываю там один — со мной всегда экипаж, который стал таким же близким, как и семья. Но несмотря ни на что, яхта — моя личная территория. Такое место есть у каждого человека.
Человек должен жить, как ему нравится и получать от этого удовольствие, не важно, что это — работа или отдых. Если он начинает задумываться о смысле жизни, все идет наперекосяк. Думать о том, как ты хочешь жить, необходимо тогда, когда собрался получить первое образование. Именно в этот момент нужно ставить четкие цели.
«В бизнесе, как и в яхтинге, важно выбрать правильный момент для маневра и вовремя пойти правильным курсом по ветру»
Мое первое высшее военно-морское образование до сих пор помогает. Я окончил военно-морское училище с красным дипломом, хотя из первого класса школы меня выгоняли за плохое поведение и в дневнике были только красные записи учителей.
В 90‑е страна стала жить непонятной для большинства жизнью, ломалась система. Государству стало ненужно многое из того, что выстраивалось десятилетиями. Меня эта ситуация тоже коснулась, хотя я работал за пределами страны, и я пошел в бизнес.
Мне удается совмещать предпринимательство в разных сферах, и я точно знаю, — чтобы бизнес сложился положительно, необходима интуиция и умение прислушиваться к экспертам и себе самому.
У каждого мужчины должны быть принципы.
Самое первое правило для меня — это доверие. Даже если тебе плохо, всегда говори об этом прямо.
Воспитывая детей, я иногда могу дать больше ласки, чем мать. С сыном иногда нужно быть жестким. Если этого не делать, то, конечно, вырастет прекрасный добрый человек, но ему будет тяжело в жизни. Для девочки я считаю наиболее важными качествами умение вести себя в обществе и умение содержать дом в порядке, а также образованность и чувство
юмора.
12 лет своей жизни я отдал столице и прожил вдали от семьи. Теперь я точно понял, что есть время разбрасывать камни, а есть время их собирать.
Я рад, что не нажил себе врагов.
текст: Екатерина Вострилова
фото: Егор Сачко
Себастьян Солдевилья
сооснователь и артистический директор театральной труппы «7 пальцев», добрые полтора десятка лет неизменно производящей фурор на театральных подмостках всего мира — от Монреальского циркового до московского Чеховского фестиваля. Покинувший когда-то Cirque du Soleil для создания собственной труппы Себастьян — обладатель золотой медали одного из самых престижных цирковых форумов в мире — фестиваля «Цирк завтрашнего дня» в Париже. Он является одним из создателей спектаклей Loft, La Vie, Sequence 8 и Cuisine&Confessions, сценаристом и одним из режиссеров спектакля Le Murmure du coquelicot. Как раз Cuisine&Confessions — «Кухня. Откровение» — он и представит на «Балтийских сезонах». Солдевилья тренирует многих артистов компании «7 пальцев», преподает в Национальной цирковой школе в Монреале. В 2014 году был режиссером-постановщиком одного из трех наиболее впечатляющих фрагментов церемонии открытия Олимпийских игр в Сочи, в которой принимали участие более 600 танцоров, гимнастов, акробатов и детей.
Канадская театральная труппа «7 пальцев» во время фестиваля «Балтийские сезоны» представит одну из самых впечатляющих своих постановок — «Кухня. Откровения», где воедино сливаются цирк, театр, современный танец и высокая кухня. Михаил Мирошников поговорил с артистическим директором труппы Себастьяном Солдевилья о специфике спектакля, культурных особенностях и кулинарных традициях.
— Как вы стали артистом цирка?
— Я много лет профессионально занимался спортивной акробатикой, а в 1997 году мне предложил работу Cirque du Soleil. Я согласился.
— Профессиональный спорт — сложная система с множеством правил и ограничений. В принципе, цирк похож, но я уверен, что далеко не каждый акробат может найти себя в цирке. Что нужно для этого?
— Акробатические умения — это, разумеется, важно. Это хорошая база. Но при переходе в цирк необходимо развить в себе новые качества, понять артистическую сторону цирка, обучиться театральным навыкам и, разумеется, совершенно нетипичной для атлета хореографии.
— Со временем вы покинули Cirque du Soleil, чтобы быть более независимыми в постановках. Сейчас ваша труппа — это фактически семья. Что является главным ингредиентом, скрепляющим вас?
— Это свобода сама по себе. У нас есть место для каждой индивидуальности. Все актеры труппы постоянно ведут самые различные, но, что важно, свои проекты, у нас всех есть возможность делать только то, что нам
нравится.
— Себастьян, вы ведь не только актер и артистический директор «7 пальцев», но также один из авторов саундтреков к спектаклям. Можете определить наиболее типичную музыку для ваших шоу?
— Выбор музыки — вещь эклектичная. Это всегда зависит от эмоционального окраса действия, которое происходит на сцене. Мы можем переходить от классической музыки к танго и хип-хопу. Главное, чтобы это было уместно по смыслу шоу.
— Вы часто выделяете свой сочинский опыт постановки церемонии открытия Олимпиады как один из самых феноменальных моментов своей карьеры. Там вы ставили шоу с участием сотен детей. Я сам родитель и не могу не поинтересоваться — как вам удалось справиться с такой толпой?
— Одна из причин, почему Сочи были таким важным и полезным опытом, а также очень успешной постановкой — то, что детям было интересно. Они были полностью захвачены своей ролью в церемонии, и работать с ними было совсем несложно. Дети были рады быть частью Олимпийских игр.
— Российская цирковая акробатическая традиция ведь отличается от европейской или канадской, правда? Бывали когда-нибудь случаи, чтобы российская публика не понимала язык тела или его акценты?
— Ваша публика всегда прекрасно принимает наши шоу. Мне кажется, что причина простая. Вы очень и очень хорошо разбираетесь в традиции музыкальных театров, понимаете принцип шоу.
— «Кухню. Откровения» показывали во многих странах: Франции, Румынии, Испании, Бельгии, Австрии. У каждой из этих стран своя кулинарная традиция. Вы меняете какие-то аспекты шоу, исходя из этого?
— Наши артисты учат небольшой текст на языке страны, в которой происходит спектакль. Это нужно, чтобы быть ближе к аудитории. Но рецепты, которые мы разыгрываем в спектакле, остаются одни и те же. Ведь они — часть истории каждого артиста. В шоу задействованы актеры разных национальностей, это позволяет нам продемонстрировать многообразие культур, в том числе кулинарных.
— Вы используете разные типы чувственного восприятия в своих спектаклях — вкусовое, визуальное, запахи и так далее. Интересно, что вы еще интерактивно задействуете зрителей — они помогают вам готовить. Вы правда даете им настоящие ножи, не боитесь, что кто-то покинет шоу с семью пальцами?
— Да, ножи, которые мы даем, действительно самые настоящие. Но ведь мы даем их не маленьким детям, а взрослым людям, предварительно спросив о том, насколько хорошо они умеют готовить. Кроме того, мы же находимся рядом и помогаем. Мы заботимся о нашей публике!
— Вы все акробаты — крепкие и физически сильные леди и джентльмены, способные вытворять на сцене вещи, недоступные большинству людей. А есть у вашей труппы какая-нибудь особенная диета?
— Нет, никакой специальной диеты не существует. Мы действительно следим за своим здоровьем и атлетизмом, но никакую особенную еду не едим.
— Расскажите о бабушке Шане и ее знаменитой книге рецептов, которая вдохновила это шоу.
— Эта книга, без сомнений, очень важна и многому нас научила. Каждый рецепт в ней относится к какому-то конкретному жизненному эпизоду в жизни бабушки Шаны. То есть, это фактически автобиография. Это очень интересно.
— А скажите, в жизни вы исполняете какие-нибудь акробатические трюки на своей личной кухне?
— Конечно. Артисты уже долгое время репетируют трюки, задействованные в приготовлении еды на моей собственной кухне. Включая простые, — к примеру, разбивание яиц одной рукой.
— Ну и напоследок, чтобы закончить уже разговор о кулинарии. Ваше любимое блюдо?
— Рыбный суп буйабес. Причем конкретный — из ресторана Michel в Марселе. До встречи на спектакле, очень жду вас.
текст: Михаил Мирошников
фото: архив труппы «7 пальцев»
Доктор филологических наук, сотрудник Пушкинского Дома, специалист по древнерусской литературе Евгений Водолазкин написал свой первый роман в сорок пять лет. «Соловьев и Ларионов» сразу попал в шорт-лист престижной литературной премии «Большая книга». Следующий роман Водолазкина — «Лавр» эту премию получает, переводится на двадцать три языка и, по признанию критиков, становится главным литературным событием 2012 года.
В конце нынешнего мая Евгений выступает в литературном салоне Татьяны Понаморенко в Калининградской областной научной библиотеке, после чего сразу уезжает в аэропорт — «Лавр» получает еще одну литературную премию в Италии.
Евгений Водолазкин начинает встречу с рассказа о «Лавре» и жанре «не исторического романа», в котором он его написал:
— Я действительно не люблю исторических романов. Когда меня интересует тот или иной период истории, я читаю исследование, а не то, что мне сообщает человек после небольшой подготовки. Я знаю, как дороги книги, и если человек купит книгу о пятнадцатом веке, а там совсем не о нем, он будет меня проклинать. Поэтому я честно написал о «Лавре»: «не исторический роман». И он действительно не о пятнадцатом веке, он о веке двадцать первом.
Затем Водолазкин говорит о премии «Большая книга», с которой его имя тесно связано:
— У меня есть приятель, литературный критик, и когда я попал в шорт-лист «Большой книги» с «Лавром», он сказал: «Ты губу-то не раскатывай, потому что это не мейнстрим, а большая премия». Я к этим словам отнесся спокойно и даже забыл. Вдруг я получаю эту премию, встречаю этого критика и говорю: «Ну вот, я получил». На что он отвечает: «Мейнстрим изменился». На «Лавр» — до того, как он получил “Большую книгу«, — выходили преимущественно положительные отзывы и от добрых критиков, и от злых. После премии меня окрестили «отечественным производителем святости», а в интернете стали обсуждать, что я описываю какого-то идиота, и почему четыреста пятьдесят страниц читатели должны следить за этим закомплексованным человеком.
О своем новом романе Евгений говорит мало, в основном в контексте других, важных для него вопросов:
— Мысль для меня совершенно очевидная: в рамках человечества, народа, социума нет общего прогресса. Это идея Средневековья, не знавшего прогресса и идеи развития. Высшей точкой истории для этой эпохи было воскрешение Иисуса Христа. Жить после кого-то для людей Средневековья не значило иметь преимущества и быть умнее. Это правильная позиция, ее разделял Лев Толстой. Прогресс есть только в жизни отдельного человека. Если заставить всех ходить в церковь, то получится как в пословице: «Всяк крестится, да не всяк молится». Понятие персонального прогресса для меня очень важно, и об этом есть в «Авиаторе».
«Авиатор» для меня сейчас действительно важнее, чем «Лавр». В нем я пытаюсь решить совершенно другую проблему: проблему индивидуального сознания и социального психоза, разобраться, почему в том или ином обществе половина населения начинает стучать на другую половину, почему возникают концлагеря? Мой ответ на этот вопрос состоит в том, что нужно возделывать свой сад, свое персональное сознание. «Авиатор» — книга о том, что существует две истории: всеобщая и личная, история всеобщая — лишь часть личной.
Читатели просят Водолазкина оставить автограф на книге и спрашивают его про Бога.
— Я уже говорил, что «Лавр» — он для тех людей, кто верит в Бога, и для тех, кто не верит, потому что нас объединяет одно — смерть, пред которой мы все предстанем. В этом мы, верующие и не верующие, братья. Я не верю тем людям, которые не думают о смерти, об этом нельзя не думать. Меня к вере привел страх смерти, страх, что все, что я делаю — бессмысленно, нет смысла писать книги, одеваться, есть, пить. Если потом я становлюсь достоянием кротов и червей, то такой способ бессмертия — стать красивым деревом — для меня дешевый, в нем нет души. Меня абсолютно не устраивает определение души и разума как свойств высокоорганизованной материи. Наука не отвечает на этакие вопросы, наука рациональная, Бог — метафизический.
— Не мешает ли вам научный склад ума писать художественные романы, происходящие в прошлом?
— Я делаю это другим полушарием. Рациональная конструкция — это то, что свойственно научному знанию. Это особый вид деятельности, который у меня, по счастью, не смешивается с литературным творчеством. По-хорошему, он и не должен смешиваться. Очень часто люди, пишущие научные труды, начинают «художественно» их писать, и это выглядит очень странно. Не менее странно, когда на страницы художественных произведений выливают тысячи научных сведений. Все это не ведет ни к чему хорошему.
Литература — это не то, что делается
по наитию, не то, что человек вдруг
вскакивает ночью с постели и начинает
что-то записывать.
— Что вам помогает описывать события, происходящие в уже ушедших эпохах, — воображение или имеющиеся реальные свидетельства?
— Литература — это не то, что делается по наитию, не то, что человек вдруг вскакивает ночью с постели и начинает что-то записывать. Может быть, так происходит у поэтов, но прозаик должен серьезно готовиться. Все крупные писатели, которые мне известны, очень тщательно готовятся, очень много читают, и мне это кажется совершенно правильным. Можно раз проснуться, два проснуться с идеей, но на них роман не построишь, нужны фактография и серьезная подготовка.
Писательский полет состоит как раз в том, чтобы известный писателю материал был хорошо, художественно изложен, не обязательно системно. Произведения выстраиваются не для того, чтобы познакомить читателя с материалом, для этого можно написать научную статью или в Википедию. Романы пишутся, чтобы с помощью документального материала выразить идею, и вот здесь фантазия бесценна и играет огромную роль.
— Вы не отождествляете свои произведения с жанром фантастики, потому что там больше выдуманного?
— Да, но вы знаете, вся литература выдумана, не только фантастика. Это средневековая литература не знала вымысла и была литературой реального факта. Нынешняя литература выдумана, но особым образом: в своей основе она реальна, это реальность, которая взята из какого-то другого места и времени и перенесена в иное место и время. В этом отношении с реализмом и современной литературой все в порядке.
— В вашем новом романе «Авиатор» главный герой совершает «перелет» во времени из Петербурга начала XX века в конец столетия. Чем вас привлекает сочетание разных временных отрезков в одном тексте?
— Я хотел любоваться каждым временем, которое описываю, но чтобы по-настоящему любоваться чем-то, нужно отойти от него на расстояние, расстаться с ним. Переход моего героя в иное время — это необходимое расставание, а начало и конец века в романе — та дистанция, с которой я со всей остротой смог почувствовать то, что описываю, — Серебряный век, Петербург начала века, — и смог любоваться. Любоваться этим временем, я надеюсь, будут и мои читатели.
— Как вы сами ощущаете время — это тягучая субстанция или, наоборот, стремительно движущаяся?
— Время неоднородное. В детстве оно тягучее, для ребенка «дольше века длится день». А потом время ускоряется. Вот сейчас, на моем нынешнем этапе, оно бежит со страшной силой, так, что не успеваешь считать годы. Я думаю, так происходит у всех, это универсальный закон: время медленно берет разбег в детстве, а потом несется со свистом.
— Притесняют ли книгу сетевые авторы?
— Сетевые авторы — это часть литературы, и наиболее успешные из них переходят из Сети в печатную книгу. Что же до социальных сетей, то они не могут быть конкурентами литературе, как не являются конкурентами печенье и валидол: они выполняют совершенно разные задачи.
Редакция выражает благодарность организаторам литературного салона и Татьяне Понаморенко
текст: Софья Сараева
фото: Егор Сачко