Досье
Павел Яковлев
Родился в Свердловске.
Учился в Уральском радиотехническом техникуме имени А.С. Попова, позже получил образование по специальности «управление промышленным предприятием» в Уральском государственном экономическом университете.
В 1987 году начал свою карьеру в НПО «Автоматика» наладчиком технологического оборудования.
С 1997 года работал на «Уральском автомобильном заводе» в должности заместителя внешнего управляющего по маркетингу, позже стал заместителем генерального директора, затем коммерческим директором.
В 2002 году стал генеральным директором предприятия «Большегрузные автомобили», холдинга «РусПромАвто».
С 2003 года работал директором по закупкам и логистике в компании «Еврохим».
В 2012 году занялся проектом «К-Поташ».
Павел Яковлев,
генеральный директор
компании «К-Поташ»:
— Какова структура собственности компании?
— Собственник — голландская компания «Вирекс», это фонд частных инвестиций, по форме — акционерное общество. В нем нет никаких крупных инвестиционных банков или структур, но компания открыта для дополнительных инвестиций, и я не удивлюсь, если появятся новые инвесторы: стратегические либо финансовые.
— Кто оказывает протекцию вашему проекту, который можно отнести к крупному бизнесу и который, как правило, стремится иметь лоббистов «наверху»?
— Немножко извращенное понятие бизнеса. Что значит протекция? Мы имеем четкую бизнес-стратегию, в которой заинтересована Российская Федерация. Наш проект курируется Министерством промышленности и торговли РФ. Можно назвать это протекцией?
— Да, можно.
— Но не потому, что кто-то из акционеров попросил, а потому что наш проект заинтересовал Минпром России. Прежде всего с точки зрения развития Калининградской области и отрасли.
— Входите в какую-то из федеральных программ? Рассчитываете на госучастие?
— Пока нет. Хотя, конечно, рассмотрим такую возможность. Госфинансирование вроде палки о двух концах. С одной стороны, это недорогие деньги, с другой — обязательства и достаточно жесткие требования, которые ты вынужден выполнять, а бизнес должен быть гибким. Но у нас в плане есть несколько инфраструктурных объектов, которые мы собираемся строить, поэтому будем договариваться о бюджетном софинансировании.
— Вы лично владеете пакетом акций?
— Политика компании «Вирекс» не позволяет разглашать имена акционеров.
— В чем уникальность месторождения?
— В химическом составе руды, в первую очередь. Минералы, которые составляют солевые залежи, представляют собой хлоридные и сульфатные соединения калия, магния и натрия. Подобного месторождения больше нет нигде в мире. Главный вопрос состоит в том, что можно из этих солей произвести. Например, сульфат калия, который на мировом рынке калийных удобрений занимает не более 10 % и является премиальным продуктом. Любое месторождение сульфатов, — а их в мире разрабатывается порядка восьми, еще столько же разведано, — это и есть уникальность, заведомое попадание в некую отраслевую элиту. Но не все так просто. Сложная соль подразумевает сложные технологии добычи и обогащения, очевидно, в начале ХХI века уровень технологий дошел до того, что стало возможным эффективное производство. С точки зрения получения прибыли в том числе.
Уровень технологий дошел до того, что стало возможным эффективное производство
в Нивенском. С точки зрения получения прибыли в том числе
— На каком этапе сейчас находится проект?
— В конце 2016 года мы планируем получить разрешение на строительство. Стратегия и политика компании предусматривают безусловное соблюдение российского законодательства, поэтому как бы ни хотелось ускорить разрешительные процессы, мы работаем в правовом поле, которое задает определенные временные рамки. Сейчас ведем подготовительные работы, множество согласований для прохождения главной государственной экспертизы. Чтобы было понятно, приведу примеры. «Еврохим» получил лицензию на разработку одного из калийных месторождений в 2006 году, приступил к строительству в 2012‑м, «Уралкалий» тоже получил лицензию в 2006 году, начал строительство в 2013‑м. Это компании, которые давно работают на рынке, и мы должны уложиться в аналогичные сроки. Чтобы вы представляли, полная проектная и рабочая документация, распечатанная на бумаге, займет почти весь ваш кабинет — от пола до потолка (примерно 20 квадратных метров. — Авт.).
— Пользуетесь ли вы банковскими кредитами?
— Нас кредитует собственник — «Вирекс», мы не используем внешние финансовые источники. От начала проекта до получения положительного денежного потока пройдет не меньше девяти лет…
— Ни одному банку это не интересно?
— Не в этом дело. В рамках проектного финансирования мы пока обходимся собственными средствами, но чем ближе к реализации проекта, тем выгоднее могут быть условия, потому что любой банкир оценивает риски и понимает, что с каждым годом они снижаются в таких проектах, как наш. Но даже в кризисной ситуации у нас есть предложения, потому что, по большому счету, банкам некуда вкладывать, — в России нет даже нормального потребительского рынка. И все-таки, по моему мнению, лучше иметь стратегического инвестора, профессионального и финансового в одном лице, нежели чисто финансового. Использовать институт инвестиционных фондов, которые работают в горнодобывающей промышленности, вкладывают в активы, нынешние или будущие.
— Каков бюджет проекта?
— Мы не раз его обозначали, более 1 миллиарда долларов, по нынешнему курсу — около 70 миллиардов рублей.
— Сульфат калия — биржевой продукт. Как меняется его цена на рынке?
— В кризисный период волатильность любого биржевого продукта высокая — нефти, золота, платины. Продукт, который котируется на рынке, — причем это маленький, закрытый рынок удобрений, — может показать как резкий рост, так и резкое падение. В 2008-2009 годах биржевая стоимость сульфата калия доходила до 1200 долларов за тонну, сейчас 500 с небольшим. Хлорид калия сейчас стоит 220 долларов за тонну, а доходил до 800, то есть подешевел почти в 4 раза.
— Такой сложный проект требует серьезных специалистов. Как вы собираете команду в Калининградской области, где традиционно нет большой добывающей промышленности, как на Урале или в Кузбассе?
— Наша задача — построить одно из лучших предприятий в России и в мире. Лучшее по качеству продукта, по доходности, качеству труда, качеству жизни вокруг. Поэтому я достаточно свободен в подборе кадров. Коллектив формируется по двум принципам — профессионализму и умению работать в команде.
— Вы должны ключевых специалистов знать лично?
— Естественно, но все проверяются в работе, — слава Богу, у нас пока текучка очень маленькая. Даже самый компетентный специалист, если не может работать в коллективе, не имеет шансов на трудоустройство, потому что более двух тысяч человек будут работать на предприятии. Очень люблю формировать коллектив, который в состоянии выполнять сложные и амбициозные задачи. Сейчас мы, если сравнить наш коллектив с человеком и его жизненным путем, находимся на этапе где-то между школой и выходом на работу, поступлением в университет. Кто-то сразу после школы идет работать, кто-то через институт, кто-то параллельно. Как коллектив, мы родились, научились ходить, прошли садик, оканчиваем школу… И уже никто нам не помешает продолжить задуманное.
Я живу уже в четвертом городе за свою карьеру — Миасс и Екатеринбург на Урале, потом Москва, теперь Калининград. Много предприятий строил, работая в «Еврохиме», например, терминал в Краснодарском крае, и не скажу, что Краснодарский край выигрывает в сравнении с Калининградом. Здесь все должно получиться.
Наша задача — построить одно из лучших предприятий в России и в мире. Лучшее по качеству продукта, по доходности, качеству труда, качеству жизни вокруг
— Насколько для вас важно ощущение свободы в бизнесе, то есть в выборе принимаемых решений?
— То, что бизнес полон свободы, — это неправда. Во‑первых, есть правовое поле, которое регламентирует бизнес, и если ты не занимаешься бизнесом, ты более свободен. Во‑вторых, это рынок. Ты делаешь не то, что хочешь, ты делаешь то, что нужно рынку, иначе ты не в бизнесе. Сколько у тебя остается свободы, если два этих пункта убрать? Все остальное. Но нельзя же абстрагироваться от ситуации, которую диктуют законы и рынок!
— Понятно. Сложилось ощущение — из того, что вы говорите, — что конкуренция будет мало влиять на ваш бизнес?
— Что значит мало, наоборот, она будет сильно влиять!
— Нет же конкурентов в России?
— А мы большую часть удобрений и не собираемся продавать в России, России это удобрение в таком количестве не нужно, а в Европе и мире конкуренция жесткая. Мы выйдем в премиум-сегмент, за него борются. Но нас там никто не ждет с миллионом тонн сульфата калия, точнее, нас ждут покупатели, которые хотят от нас снижения цены.
— Вот я и хотела сказать, что если вы выпустите миллион тонн на рынок, вы же цену опустите!
— Наша задача в том и состоит, чтобы выпустить миллион тонн и поднять цену, потому что бизнес делается ради прибыли, а не ради чего-то еще. Что такое маркетинг? Это искусство формирования спроса. Наша задача — сформировать спрос по той цене, которая нам интересна.
— Как вы можете сформировать спрос, если не снизите цену?
— Понижение цены — самый недальновидный способ продажи. Интеллектуальный способ состоит в том, чтобы продавать не удобрение, а его качество. При этом надо старательно объяснять покупателю в чем состоит уникальность нашего удобрения, повышающего урожайность и улучшающего вкус винограда, например. Что сделали предприятия бывшего Советского Союза, когда свобода появилась? Вывалили на мировой рынок кучу удобрений, потому что исчезли жесткие дяди из Министерства внешней торговли, регулирующие цену, умеющие договариваться с врагами-капиталистами. 20 лет еще рынок расхлебывал эту историю и выходил из пике, который организовал частный бизнес свободной Украины, России, Белоруссии. В девяностые многие влетели в рынок с сумасшедшей головой и работали только на одном — повышении спроса за счет понижения цены. Повторю: мы, как компания, еще не поступили в университет, только школу оканчиваем. А нам предстоит поступить в университет, защитить диплом и написать диссертацию о том, как обеспечить наш сбыт повышенным спросом. И сделать это надо до того, как в 2021 году появится первый килограмм произведенного нами сульфата калия.
Досье
Родился и вырос в Воркуте. Начинал проходчиком на «Воркутауголь». Работал начальником горного участка. Возглавлял «ПечерУглеРазведку», Воркутинский механический завод. Как директор по капитальному строительству объединения «Воркутауголь», руководил строительством шахты «Воркута», мини-шахты «Юго-западный блок Воргашорский», санатория-профилактория.
Павел Яковлев,
генеральный директор
компании «К-Поташ»:
У таких проектов, как наш, всегда очень длинный подготовительный период. Это связано с тем, что все планы, расчеты и сами работы проходят обязательную многоступенчатую проверку, в том числе и государственными контрольно-надзорными органами. Весь проект разработки Нивенского месторождения калийно-магниевых солей разбит на этапы. Один из них — строительство рудника. Этот этап включает в себя возведение клетевого и скипового стволов, поверхностного и подземного комплексов. Проектирование рудника закончится в 2017 году. Проект клетевого ствола, по которому будут перемещаться люди, оборудование и материалы, вскоре будет отправлен на государственную экспертизу, после получения заключения начнется строительство. Заканчивается работа и над проектом скипового ствола, по которому будет подниматься добытая руда и опускаться побочные продукты обогащения. Проектная глубина обоих стволов — 1 200 метров.
Параллельно ведется работа и над проектом обогатительной фабрики.
По предварительному плану, в 2021 году и рудник, и обогатительная фабрика должны начать работу.
— О каких особенностях можно говорить?
— Все соляные месторождения нуждаются в полной защите от попадания воды, так как практически любая соль очень легко растворяется. Поэтому особое внимание уже на стадии проектирования шахтных стволов уделяется предотвращению попадания воды в шахту. Обычно на шахтах, где добываются уголь, руды металлов, достаточно одного вида водозащиты. В нашем случае мы решили применить три специальных способа. Первый — создание ледопородного ограждения до глубины распространения водоносных горизонтов. Вокруг шахтных стволов расположится замкнутая система из замораживающих скважин глубиной 750 метров. Второй — установка ограждения ствола шахты из буросекущих свай: это обеспечит надежность всей конструкции шахтных стволов. Третье — цементация грунтов специальными смесями на всю глубину стволов.
— Что еще будет сделано для обеспечения безопасности, в том числе окружающей среды и людей?
— Главный принцип строительства — максимально снизить негативное воздействие на окружающую среду. В соответствии с федеральным законодательством проведена процедура ОВОС — оценки воздействия на окружающую среду. Уже на стадии проектирования предприятия учтены мероприятия по снижению нагрузки на окружающую среду. Это и закладка выработанного подземного пространства побочными продуктами обогащения — обратная закладка, и организация замкнутой, бессточной системы водоснабжения предприятия, то есть исключение сброса технических вод в водоемы, и установка современных систем пылегазоулавливания. Вокруг производственных площадок будут установлены шумопоглощающие экраны, высажены деревья.
Строительство ствола шахты будет проводиться без буровзрывных работ, с помощью уникального стволопроходческого комплекса СПВК-7 на электрической тяге. Благодаря этому почти полностью исключаются шумы, вибрация, загрязнение воздуха, почвы, воды. Процесс будет полностью автоматизирован.
— Что уже сделано на площадке?
— Заканчивается строительство электроподстанций и электросетей. Так как свою продукцию будем вывозить автомобильным, железнодорожным и морским транспортом, то уже началась работа с дорогами: идет реконструкция существующей и строительство объездной с выходом на федеральную трассу. По территории промплощадки проложена железная дорога с хорошим набором тупиков, мы готовы к приему грузов.
Досье
Родился в Черкассах на Украине, с 1953 года жил в Советске Калининградской области. Работать бурильщиком начал в 11‑м классе, после школы уехал в экспедицию с полевой партией. Окончил Московский институт нефти и газа. Работал геофизиком, начальником полевой партии, начальником вычислительно-экспедиционного центра, заместителем генерального директора по производству. В 1995 году вернулся в Калининград, начал работу в Управлении природонедропользования администрации Калининградской области. Позже работал в «Лукойле», в Агентстве по недропользованию, возглавлял его до 2011 года. В компании «К-Поташ» с 2012 года. Имеет правительственные награды — орден «Знак Почета», знак «Отличник разведки недр».
Валерий Панов,
начальник геолого-
маркшейдерского
управления,
главный геолог:
В Нивенском находится месторождение калийно-магниевых солей, образовавшееся на месте мелководного морского бассейна, который соединялся с водами Мирового океана. О том, что тут залегают калийные соли, стало известно, когда нефтяники начали разведочное бурение в Нивенском еще в 1960‑х годах.
— В чем уникальность месторождения?
— Здесь отлагались соли, содержащие сульфаты, такие как магний, натрий, калий. Сейчас сульфат калия очень востребован. Сегодня цена на удобрения на основе сульфата калия в два раза выше, чем на безсульфатные аналоги. Можно даже говорить о дефиците. Породы в Нивенском отличаются еще и тем, что не содержат нерастворимого осадка — глинистых частиц, которые присутствуют в месторождениях Урала и Белоруссии. В Европе выработка подобных месторождений может закончиться в ближайшее время.
— Полностью ли произведена разведка?
— Участки месторождения в Нивенском 1 и Нивенском 2 разведаны по всем нормам и правилам. Результат разведки — постановка запасов на государственный баланс. Мы пробурили контрольную стволовую скважину на 1200 метров для забора пород, необходимых для исследования физико-механических свойств. Материал из 18 разведочных скважин уложен в кернохранилище. Там можно увидеть породы, которым 250 миллионов лет. Мы собираемся добывать кизерит, галит, карналлит, каинит. Некоторые из этих минералов можно сразу размолоть и вносить как удобрение в почву. А вот сульфат калия требуется обогащать.
— На какой стадии вы находитесь сейчас?
— Проходит доразведка, чтобы окончательно уточнить границы рудного пласта. Кроме того, мы должны вскрыть все старые скважины, проверить, насколько грамотно проведены обсадка и тампонаж, чтобы защитить рудник от воды — основной опасности соляных месторождений.
Досье
Лариса Громцева родилась в Санкт-Петербурге, окончила Ленинградский горный институт (сейчас Национальный минерально-сырьевой университет «Горный») по специальности «горный инженер-обогатитель». Начинала работать мастером на обогатительной фабрике Калининградского янтарного комбината, потом перешла в технологический отдел, где трудилась инженером по внедрению новой техники и технологии. Затем получила экономическое образование в Ленинградском горном институте, работала в планово‑экономическом отделе янтарного комбината, а впоследствии — заместителем начальника отдела экономики финансов и бухучета в Управлении по недропользованию по Калининградской области, откуда перешла на должность начальника финансово‑экономического отдела компании «К-Поташ Сервис».
Лариса Громцева,
начальник финансово‑
экономического отдела:
До 2014 года больше всего средств мы затратили на поисково‑оценочные и разведочные работы. Бурение разведочных скважин требовало значительных вложений, каждая скважина обходилась в сумму около 30 миллионов рублей. Сейчас самые большие затраты — на научно-исследовательские и проектные работы. О доходах можно будет говорить, когда мы выйдем на проектную мощность, а это рубеж 2023-2024 года. Инвестиционная производственная программа разрабатывается техническими службами и утверждается у инвесторов. Каждый этап программы соответствует условиям выполнения лицензии и плану стратегического развития предприятия. На основе этой программы мы формируем бюджет. Компания ежегодно проходит аудит у крупнейшего мирового аудитора Ernst&Young.
— Предприятие «К-Поташ» станет одним из крупнейших налогоплательщиков, о каких суммах идет речь?
— Один из основных налогов, который мы будем платить, — налог на добычу полезных ископаемых. Он будет делиться по уровням бюджета: 40 процентов в федеральный, 60 процентов в региональный. Окончательная цифра будет ясна, когда определится себестоимость добываемой руды, которая напрямую зависит от разрабатываемой проектировщиками концепции технологии добычи. Общая сумма налогов и сборов в бюджеты и небюджетные фонды после выхода предприятия на проектную мощность составит около 3 миллиардов рублей. Мы уже заплатили 63 миллиона рублей налогов и отчислений за весь период работы компании.
— Сколько зарабатывают ваши сотрудники?
— Средняя заработная плата на предприятии составила 75 тысяч рублей. Мы планируем ежегодно выплачивать НДФЛ и зарплатные отчисления во внебюджетные фонды на сумму около 650 миллионов рублей.
Досье
Родился в Алтайском крае, учился в Балтийском федеральном университете имени Иммануила Канта по специальности «Маркетинг и менеджмент». Студентом работал в сегменте FMCG (кондитерское производство). Проходил практику в федеральной антимонопольной службе, на заводе «Балткран», в группе компаний Александра Ковальского. В компанию «К-Поташ» прошел по конкурсу.
Александр Елисеев,
маркетолог:
Основной продукт, с которым мы выходим на рынок, — сульфат калия. Это минеральное удобрение, которое используют для подкормки растений в период перед посадкой, во время вегетативного периода или уже после сбора урожая для поддержания плодоносности почвы.
Существует несколько видов минеральных удобрений, каждый из них содержит определенные макроэлементы. Произведенный нами сульфат калия ценится не только тем, что в нем нет хлора, но и тем, что в нем присутствует сера как второй питательный элемент.
— С кем вы будете конкурировать?
— Крупных производителей калийных удобрений в мире меньше десяти, а основных производителей сульфата калия и того меньше: Германия, Бельгия, Китай и США. За весь прошлый год в мире продали 60 миллионов тонн хлористого калия и 6 миллионов тонн сульфата калия. Исторически сложилось, что объем рынка сульфата калия составляет 10-12 % от рынка хлористого калия. Среди производителей сульфата калия первое место занимает Китай с самой крупной компанией-производителем: ее объем производства равен 1,5 миллиона тонн в год. Мы планируем производить миллион.
В Европе мы будем конкурировать с немцами и бельгийцами. У нас есть существенное преимущество перед бельгийцами, например. Они для производства сульфата калия используют химический способ: обрабатывают хлористый калий серной кислотой. У нас другие технологии обогащения, благодаря чему мы получим более качественный продукт.
— Планируете ли вы выходить на рынок Китая?
— Китай — отдельная песня. Из 6 миллионов сульфата калия, производимого в мире, около 3,5 миллиона тонн потребляется в Китае. До 2014 года они вообще не экспортировали сульфат калия — весь произведенный объем продавался внутри страны. Китайский рынок мы рассматриваем, но в далекой перспективе. В Юго-Восточной Азии вообще неплохой спрос на этот продукт.
— С чем выйдете на рынок?
— На объем производства в миллион тонн в год мы должны выйти за четыре года. Начнем с 250 тысяч. При объеме рынка в 6 миллионов выходить сразу с миллионом чревато последствиями, это может повлиять на цену, а мы в этом очень не заинтересованы.
Контрактов пока не заключаем, но, естественно, общаемся с потенциальными покупателями. Интерес есть, и он существенный, но сначала необходимо завершить логистическую цепочку.
Если говорить грубо, сульфат калия может быть трех видов: порошок, гранулы и полностью растворимый в воде. В зависимости от вида он направлен на разных потребителей: порошок чаще используется для производства смесей из различных компонентов, гранулят подходит для прямого внесения в почву, полностью водорастворимое удобрение идеально для ирригационных систем. В Бельгии большое производство удобрений, и у них есть потребность в покупке порошка, а вот в Испании, Португалии и Италии нужны гранулы. Пока мы планируем производить 50 на 50 — порошковый и гранулированный.
Досье
Родился в Санкт-Петербурге. Окончил юридический факультет Ленинградского государственного университета. Работал в органах исполнительной власти и коммерческих структурах Санкт-Петербурга. С 2003 — опыт работы в сфере производства удобрений на российских и казахстанских проектах группы компаний «МХК «Еврохим» в области правового сопровождения и HR-, PR- и GR-администрирования. Степень MBA РАНХиГС при Президенте РФ. С 2016 года — административный директор компании «К-Поташ».
Кирилл Сюндюков,
административный
директор:
Потребность в персонале на период строительства мы оцениваем примерно в 3,5 тысячи человек, когда будет задействовано большое количество подрядных организаций. На период строительства наша собственная потребность составит до 500 штатных работников. К периоду эксплуатации штат предприятия должен составить не менее 2000 человек.
— Какова доля приезжих и местных работников?
— Наш приоритет — местные кадры. Оптимально с точки зрения ведения бизнеса и его интеграции в место локации. Специалистов с горной и особенно шахтной специализацией придется привлекать из других регионов, поскольку в области нет аналогов нашему предприятию и соответственно — подготовленных кадров. По нашим оценкам, это 20-30 процентов штата.
По мере поступления проектной документации мы ведем работу по составлению квалификационных характеристик тех специализаций, которые нам не удастся найти здесь и нужно будет рекрутировать из других регионов. Мы уже выстроили партнерские отношения с ведущими горными высшими учебными заведениями нашей страны: старейшим в России Санкт-Петербургским национальным минерально-сырьевым университетом «Горный» (Горный университет), Московским государственным горным университетом. Сотрудничаем с БФУ им. И. Канта.
— Известно, что планируется строительство жилого поселка для работников предприятия.
— Мы хорошо отдаем себе отчет в том, что с развитием предприятия большое количество работников приедут на постоянное место жительства в Нивенское. Сегодня поселок не имеет достаточной социально-бытовой инфраструктуры, чтобы разместить более двух с половиной тысяч новых жителей, ведь мы понимаем, что это не только сами работники, но и члены их семей. Конечно, было бы здорово, чтобы к нам приезжали целыми «горняцкими семьями», но жизненные реалии несколько иные. Сейчас мы приобрели несколько жилых домов в Нивенском, ремонтируем их, оборудуем всем необходимым для приезжающих специалистов. Но это временное решение — в ближайшей перспективе планируем строительство собственного микрорайона в границах Нивенского поселения. Предоставлять жилье планируем с последующим выкупом на условиях льготной ипотеки по программам, специально разработанным с банками-партнерами.
— Вы планируете работать в рамках государственно-частного партнерства?
— Что касается социальной инфраструктуры — школ, детских садов, кинотеатров, торговых центров, школы, дорог и благоустройства территории, — то можно говорить о государственно-частном партнерстве. Пока мы направили запрос в администрацию Багратионовского района и проинформировали правительство Калининградской области. Мы бы хотели включиться в работу различных региональных и федеральных программ по развитию инфраструктуры и строительству жилья.
текст: Любовь Антонова,
Екатерина Вострилова
фото: Егор Сачко
