Архив автора: Кит Стрекачинский

Установить границы

Основатель сервиса конструктора лендингов и сайтов Flexbe Виталий Шиндин рассказал нашему эксперту в сфере бизнеса Юнне Горобченко о том, как стать третьим на российском рынке, ограничив возможности пользователей

— Как давно вы занимаетесь этим бизнесом?
— Предпринимательством я занимаюсь c шестнадцать лет. Текущий проект мы запустили вместе с моей женой-дизайнером в 2012 году. Мы занимаемся разработкой конструктора — продукта, предназначенного для того, чтобы люди сами делали сайты и лендингы. Конструктор сайта и лендинга удобен тем, что пользователю не надо тратиться на дизайнера и программиста, он может все сделать сам. Использование подобных сервисов, как правило, намного дешевле, чем работа отдельной команды в этом направлении.

— Какой из двух продуктов сегодня основной для вас?
— Сегодня наш основной продукт — это конструктор лендинга, которым пользуется восемьдесят процентов наших клиентов. Остальные двадцать — конструктором сайта, с которого мы и начинали.

— Какое количество постоянных пользователей у вашего сервиса сегодня?
— Нашим сервисом ежемесячно пользуется 3300 клиентов. И основная доля всех клиентов приросла за последний год.

— Кто ваш основной клиент?
— Это предприниматели и все те, кто ведет продажу товаров и услуг в интернете. Сегодня мы, в основном, присутствуем на российском рынке. Кстати, я заметил интересную вещь. Лендинг наиболее популярен в России, нежели на Западе, где бизнес пользуется сайтами. Возможно, сайт не совсем понятный инструмент для российского пользователя, который он не может использовать на сто процентов без профессиональной помощи. Но не каждая компания малого и среднего бизнеса может себе позволить нанять человека, занимающегося разработкой и ведением сайта. Возможно сайты — следующий этап развития российского рынка.

— Есть российские и европейские сервисы, которые позволяют делать тоже самое. Что позволяет вам конкурировать?
— В нашем конструкторе у пользователя получается прекрасный результат. Дело в том, что мы пошли по пути оптимизации опций и не даем пользователю принимать большое количество решений, а значит,- возможность сильно «сломать» дизайн. Мы много работали над юзабилити сервиса, в результате пришли к той схеме, когда у пользователя есть несколько секций, где он работает с контентом, а не дизайном. Мы предлагаем оптимальные дизайн-решения и не перекладываем эти задачи на пользователя. На нашем сервисе клиент не может поставить зеленый шрифт на красном фоне.

— Какие еще конкурентные преимущества вы можете назвать?
— Мы одни из первых, кто запустил функцию адаптивного дизайна в России. Это было сделано на волне развития адаптивного дизайна, и наши конкуренты не смогли так быстро переключиться. Находясь на ранней стадии развития у нас была возможность «маневрировать».

— Чем вы отличаете от европейских конкурентов?
— Главная проблема мировых конструкторов — это отсутствие интеграций с местными популярными сервисами. В России, например, на рынке тяжело работать, если сервис не поддерживает Robokassa, 1С. Сейчас наш ежемесячный прирост клиентов составляет около 200 компаний, при стоимости продукта от 750 рублей.

— Где вы ищите клиентов?
— Основной источник для нас — сарафанное радио. Мы сотрудничаем с проектом «Бизнес молодость» и являемся их партнерами, это позволило нам серьезно продвинуться на рынке. Вообще, у меня есть ощущение, что «Бизнес-молодость» сделала лендинг популярным в России.

— Очень необычно, что основным источником клиентов для вам является сарафанное радио. Как правило, для компаний вашего профиля основное место поиска клиентов — интернет пространство.
— Мы занимаемся этим, но не в полную силу. Возможно это связано с тем, что мое внимание в последний год не было направленно на продвижение. В этом плане нас ждут большие изменения.

— В чем вы видите основную зону роста и каким образом планируете развиваться. Вы собираетесь искать инвесторов?
— Инвесторов мы не ищем. Основная зона роста для нас это по-прежнему Россия. Не смотря на то, что мы занимаем третье место на этом рынке, я считаю, нам есть куда расти.

— Сколько человек у вас работает?
— Сегодня наш штат составляет 8 человек. В вопросах набора персонала мы часто пользуемся услугами хедхантеров, пока это полностью удовлетворяет наши потребности. Считаю, что хорошие специалисты рождаются на практике, работая на рынке.

— Во что вы сейчас вкладываете средства?
— Наша маржинальность сегодня составляет порядка 80 процентов. Основную часть мы тратим на развитие.

— Каковы тренды развития рынка сейчас?
— Рынок сжимается, количество пользователей на рынке уменьшается, многие начинают заниматься более сложными инструментами продвижения бизнеса в сети, чем лендинговые страницы. Пока нам удается расти. Как только это перестанет происходить, мы переключимся на другие направления, например, на конструктор сайтов, который сейчас не занимает много времени.

Экспертная оценка Юнны Горобченко:

Сегодня рынок конструкторов лендинговых страниц перенасыщен , но в то же время спрос все еще стремительно растет.
Основные конкурирующие на этом рынке сервисы, на самом деле, на первый взгляд имеют мало отличий для клиента—новичка. Каждый новый клиент, а таких более 70 процентов, идут одним и тем же путем — пробуют несколько сервисов, пользуясь льготным пробным периодом и потом выбирают. Наш герой пошел по пути минимизации выборных опций, заранее исключив из доступа самые распространенные ошибки, которые, как правило, ведут к неудовлетворительному результату. Шаг с одной стороны очевидный, с другой как ни странно, не популярный среди подобных сервисов. Как правило разработчики стремятся впечатлить клиента количеством опций.
Данный вид бизнеса не требует больших вложений в процессе — говоря о масштабе выбранном нашим героем, и входной порог относительно невысокий, основные технические мощности на аутсорсе, остальные ресурсы легко управляемы, что предполагает мобильность в принятии решений и даже маневрах по перепрофилированию. При наличии слаженной команды специалистов в этой сфере, спектр доступных для производства и востребованных рынком продуктов достаточно широк. Если не идти по пути эпизодических крупных вложений, для окупаемости которых потребуется длительный период времени, а идти по пути улучшения продукта постепенно, то риск вложиться и потерять полностью отсутствует.
На сегодняшний день, это вполне жизнеспособная бизнес модель. Я бы порекомендовала рассмотреть возможность активного развития в период растущего спроса на продукт.

текст: Екатерина Вострилова
фото: Егор Сачко

На границе тучи ходят хмуро

Владимир Шаронов провел исследование и сделал собственные выводы о том, чем отличается самоуверенность дилетанта от сомнений профессионала

Авторская колонка

Философические заметки
Нет, спасибо, я с вами ни за что не поеду, — огорошила меня пожилая соседка, когда я предложил подвезти ее до поликлиники:
— Ну какой вы шофер? Я с вами боюсь…
Вообще-то мой водительский стаж приближается к сорока годам, начинал я водителем большегрузов, так что мое удивление можно понять. Дальше в разговоре выяснилось — у моей собеседницы есть совершенно иной и надежный в ее глазах критерий водительского профессионализма:
— Настоящий водитель — это Семен Петрович. Он не то что вы — сел в машину и поехал! Он каждый день под машиной лежит!
Упомянутый Семен Петрович действительно последние два года безуспешно бился с матчастью древней аудюхи. При этом свои водительские права он получил не более двух лет назад и за все прошедшее время выезжал на трассу от силы раз десять, что, однако, не помешало ему стяжать бесконечным ремонтом репутацию профессионального водителя.
Эта замечательная в своем простодушии и вывернутая наизнанку дилетантская аргументация заставила размышлять о том, как мы вообще судим о профессионализме и что для нас его главный признак.
Первые же попытки выяснить ответ на эти вопросы у тех, кто называет себя «профи», принесли очередную неожиданность: почти все опрошенные сводили разговор к тому, как им приходится мучиться с заказчиками, не способными внятно сформулировать ТЗ. Выходило, что желания 99 процентов клиентов выражаются формулой «что хочу — не знаю, а что знаю — не хочу», и именно здесь надо искать границу между миром дилетантов и знатоков.
Однако некоторые виртуозы своего дела все-таки признали, что и среди заказчиков попадаются неглупые люди, глубоко вникающие и подсказывающие неожиданные и верные решения. То есть проблема внятного запроса, скорее, разделяет не мир специалистов и любителей, а людей ясного ума и внятных формулировок и всех остальных представителей «мерцающего» сознания.
Не много мне помогли и обильные декларации считающих себя мастерами своего дела о том, что профессионал всегда делает свою работу качественно. В конце концов, приходится согласиться с Хайдеггером — оценкой мысль уже заканчивается. И отклонить указания на качество, поскольку они в большинстве своем есть банальные оценки. Как говорится, один любит арбуз, а другой — свиной хрящик.
Чтобы не утомлять читателей описанием своих блужданий в поисках главного признака профессионализма, приведу еще один случай, подсказавший мне личный ответ. Когда-то приятель — из числа гостивших у нас зарубежных специалистов — познакомил меня с подробным анализом дел в тогда еще раздираемой противоречиями, но все-таки единой Югославии. Но когда я попросил его дать прогноз политической ситуации, он буквально оглушил меня отказом:
— Владимир, я политолог, политический аналитик. Не футуролог, не прогнозист. Прогнозы и модели будущего не относятся к моей компетенции. Мое дело — максимально беспристрастно и полно описать то, что есть. Я не могу себе позволить нарушать границы своей специальности, это было бы самонадеянным непрофессионализмом.
Вспомнив тот случай, я определил для себя главное правило профессионализма: действительно настоящий специалист тот, кто помнит о пределах своей компетенции, о границах, за которые он не должен выходить ни словом, ни делом. А еще он не боится об этом прямо и просто сказать. Невольно вспоминается: «Я знаю, что я ничего не знаю». Оба — и Сократ, и Демокрит — полагали, что знание о своем незнании выше заблуждений о знании чего бы то ни было.

Философические заметки

Настоящий специалист тот, кто помнит о пределах своей компетенции, о границах, за которые он не должен выходить ни словом, ни делом

Вернемся от древних мудрецов в наше реальное информационное пространство. Оно полно «авторитетных» мнений и «экспертных» заключений. Но если примерить к ним правило профессиональной компетенции, придется, мягко говоря, опечалиться: густые облака дилетантизма почти скрыли границу между пустословием и серьезно обоснованной точкой зрения. Никому, например, в голову не придет обратиться за консультацией по имплантации зубов к гинекологу или проктологу только на том основании, что они «тоже врачи». Это понятно как будто всем, но мы вдруг с придыханием обсуждаем мнение человека, имеющего диплом историка и уже на этом основании многозначительно предлагающего некую версию политического анализа. Стоит заглянуть хотя бы в полную всяческих ляпов Википедию, как даже из нее узнаешь, что существуют 26 (!) специализированных отраслей социологии, что она еще делится на теоретическую и эмпирическую. У нас же специалист в социологии детства торжественно представляет на общественный суд заключение по вопросам, относящимся к социологии религии, медицины и даже к военной социологии. Социологи вообще особая статья: человек, называющий себя социологом, сплошь и рядом берется за разработку некой «методологии», после чего творит методику конкретного опроса, затем переходит в разряд эмпирического исполнителя «поля». Ничтоже сумняшеся воображает себя аналитиком, далее без паузы на основании единоличных и чаще всего далеких от сомнений выкладок выдает на-гора полубезумные рекомендации в сфере PR. Он — мальчик за все, в одном лице, в одном флаконе. Само собой разумеется, что такой персонаж тут же переходит в разряд «авторитетных» политтехнологов.
Вослед деятелям от политики известный краевед без стеснения представляется «культурологом», а слыхом не слышавший о Михаиле Чехове журналист пишет рецензии на спектакли… А что тут такого? Как вопиет с одного рекламного баннера сексапильная молодуха в микрошортах: «Захотела и взяла!»
Было бы несправедливым пенять на утвердившийся с воцарением всеобщей демократии воинствующий дилетантизм только нашим современникам и землякам. Примеры можно найти и у классиков: неловко читать, когда в эпилоге своего самого знаменитого романа литературно гениальный Лев Николаевич пускается в откровения о философии истории. И вроде бы что взять с нас, простых смертных, коль на крючок безграничных личных амбиций попадаются такие титаны?
Эти сентенции о главном признаке профессионализма мне хотелось бы закончить ответом одного крупного исторического руководителя, имеющего прямое отношение к нашему краю: «Господа, позвольте мне поумнеть». Увы, сфера управления сегодня как раз стала самой уязвимой. К несчастью для многих действительных специалистов, с некоторых пор у нас утвердилась особая генерация «профессиональных руководителей (топ-менеджеров)», готовых рулить всем, от граблей до кораблей. Так что не за горами час, когда в той же Википедии на полном серьезе напишут: «Управленец — индивид, убежденный, что рожден быть начальником чего бы то ни было и заслуживающий фантастическую зарплату. Образование, знание сферы деятельности и опыт работы в ней значения не имеют».

иллюстрации: Маргарита Миронова, Анастасия Айрапетянц

Экономика должна быть экономной

Знаменитая фраза по-прежнему актуальна, потому что, несмотря на закрепившуюся динамику роста нефтяных котировок и спешащий за ними российский рубль, власти страны продолжают готовить нас к худшему, — считает кандидат экономических наук Павел Голубев, — как умеют, так и готовят

Авторская колонка

Дензнаки
Как это часто бывает между праздниками — новогодними или майскими — без лишнего шума сверху в ряд СМИ был сделан вброс сразу нескольких «прожектов», которые напрямую касаются каждого из нас.
Во‑первых, глава Минэкономразвития Алексей Улюкаев признался, что в период 2016-2017 годов рост реальных заработных плат в России окажется ниже темпов инфляции. Не удивил. Однако спустя неделю ведомству показалось, что рост, даже незначительный, — это все равно рост. И в рамках новой редакции программы экономического развития было предложено и вовсе заморозить зарплаты до 2018 года. Видимо, чтобы жизнь уж совсем малиной не казалась…
Конечно, в Минэкономразвития уточнили, что в период 2018-2019 годов заморозка зарплат будет компенсирована сразу за два года, однако что это будет за компенсация, при каком уровне инфляции, курсе рубля, стоимости нефти и вообще количестве все еще работающих за копейки граждан — большой вопрос, на который ответов в МЭР нет и быть не может. Единственное, в чем там уверены, — это в ощущении дна, которое уже многократно было пройдено. И, видимо, еще будет… Иначе с чего вдруг власть имущие заговорили о повышении налога на доходы физических лиц с 13 до 20 %? Мера, скажем прямо, куда менее «популярная», нежели повышение пенсионного возраста. При этом эксперты того же МЭР, Минтруда, Минфина и других ведомств упрямо заявляют о том, что шкала НДФЛ обязана быть исключительно плоской и должна составлять единый размер для всех граждан вне зависимости от уровня их дохода. Прогрессивная шкала НДФЛ, которая подразумевает: чем больше зарабатываешь — тем выше ставка, по их мнению, в отечественных реалиях обречена на провал, так как богатые россияне будут всячески избегать уплаты налогов, уходить в тень и вообще скрываться и прятать деньги.
Такая позиция регулирующих и надзорных ведомств кажется и смешной, и грустной одновременно. Представьте себе, что в МВД РФ заявили бы о том, что разыскивать и сажать в тюрьму людей за особо тяжкие преступления нет смысла, так как они все равно «отмажутся» в суде, подкупят свидетелей, запугают жертву и так далее, поэтому давайте всех сажать на срок не более трех лет либо сразу разыскивать только борсеточников, злостных неплательщиков алиментов, хулиганов, вандалов и мелких воришек. Сравнение, конечно, с перегибом, но смысл понятен. По сути, правительство расписывается в собственном бессилии по наведению порядка в фискальной политике. И за это бессилие платить придется самым что ни на есть простым россиянам с более чем скромными доходами.
Если первое чаяние кабмина и второе воплотятся в жизнь, то состояние нашего кармана будет выглядеть следующим образом. При текущей средней заработной плате в 25 тысяч рублей в настоящее время чистыми можно получить 21,75 тысячи рублей. После роста НДФЛ до 20 % получим на руки уже 20 тысяч. Учитывая заморозку заработных плат и среднюю официальную инфляцию в 2016-2017 годах (14 % в год), реальная заработная плата и ее покупательская способность к 2018 году составит 14,4 тысячи рублей. Запомнили цифру — 14,4? Идем дальше.

Дензнаки

На конец 2015 года прожиточный минимум для работающего россиянина составлял 10,7 тысячи рублей. Уровень прожиточного минимума ежеквартально корректируется относительно уровня инфляции. Таким образом, к 2018 году прожиточный минимум в России должен составить 13,7 тысячи рублей. В итоге получаем почти идеальное соотношение средней заработной платы в стране и прожиточного минимума. 700 рублей в месяц можно откладывать и раз в год съездить в… Сочи на день-два, чтобы потом снова вернуться в Адлер… Не хотелось бы думать, что государство находится в такой…, простите, в таком тяжелом положении, что именно наши «сверхдоходы» для его спасения только и нужны. Рост НДФЛ и заморозка зарплат может быть сколь угодно экономически аргументированной инициативой (это не так), однако выглядит все словно совет-тире-вопрос населению: «Ну на что вам копить? Куда вам откладывать? Ну зачем? Ешьте гречку, пейте воду и сидите дома. Здоровее будете».
На фоне вышеописанной активности идея введения налога за тунеядство выглядит не то чтобы меньшим из зол, а вполне себе даже адекватной идеей, если она, конечно, не является частью кампании по охоте на ведьм (фрилансеров), которые аки зло в глазах госведомств не платят налоги, хоть и сидят дома.
Конечно же, все эти страшилки вполне могут так и остаться страшилками, как и многие другие мертворожденные затеи Минэкономразвития и других ведомств, благо все идет к тому, что за экономику и финансы в ближайшие годы отвечать будет человек, благодаря которому все еще не так плохо, как могло бы быть. Речь об Алексее Кудрине — это он в нулевых предложил создать за счет сверхдоходов от экспорта нефти стабфонд, который все еще нас и кормит. Но дело даже не в былых заслугах, а в самой личности. Алексей Кудрин действительно наиболее талантливый, опытный и прогрессивный экономист из всех, что доступны на рынке. Назначение его заместителем главы Экономического совета при президенте (возглавляет совет, собственно, сам президент) — безусловно, знак. Знак, что ни Улюкаев, ни Силуанов не справляются. Знак, что экономить нужно, но не за счет населения, а за счет местами раздутого госбюджета. Все это Кудрин знает и умеет. Если он за последние годы не растерял навыков и подтвердит все выданные авансы, то следующим премьер-министром РФ станет именно он.

иллюстрации: Маргарита Миронова, Анастасия Айрапетянц

Защита от валютных колебаний

Генеральный директор калининградского представительства инвестиционного банка «Неоторг» и брокерской компании «Церих» Денис Наумик рассказывает про валютную доходность Юрию Хребтову в эфире программы «Бизнес-завтрак»

«Бизнес-завтрак» Утром по вторникам и четвергам.
Партнер программы — ресторан «Терраса»

— Понятие инвестиционного банка для России сравнительно новое. Чем отличается инвестиционный банк от традиционного, коммерческого банка?
— Коммерческие банки — это в первую очередь кредитные организации, направленные на кредитование населения, бизнеса, муниципалитетов и регионов. Инвестиционный банк же занимается финансовыми рынками, предлагая полный спектр их услуг, и не выдает кредитов. Поэтому самое главное отличие состоит в том, что у инвестиционных банков нет рисков для бизнеса.

— Бизнес бывает разный: крупный, средний и малый. Хочу услышать от вас, как давно вы существуете на рынке финансовых услуг и с каким сегментом работаете?
— Инвестиционный банк «Неоторг» и брокерская компания «Церих» — это полностью независимые финансовые компании. Мы работаем на рынке уже более двадцати лет и занимаем достаточно высокие позиции как по рейтингам, так и по количеству клиентов — физических и юридических лиц. Непосредственно в Калининграде работаем с 2009 года. Мы помогали инвестировать и развиваться крупным местным компаниям. Мы увидели, что средним классом никто не занимался до определенного времени. Поэтому сейчас акцентируем внимание на клиентах, относящихся к этому сегменту.

— Какие услуги вы предоставляете юридическим и физическим лицам?
— Мы предлагаем порядка семидесяти услуг на российском и на международном рынках. Для физических лиц доступны интернет-трейдинг, доверительное управление, автоследование, private банкинг. Крайне актуальная услуга для юридических лиц — конвертация валюты на бирже. Клиенты могут покупать любую валюту, которая торгуется на валютной секции московской биржи по текущему рыночному курсу: доллары, евро, юани, фунты. Если компания занимается внешнеэкономической деятельностью, мы предлагаем ей зафиксировать цену на товар, который привозится в область и торгуется на бирже. Даже при сильных кассовых разрывах предприниматели могут спать спокойно. В Калининграде востребована услуга хеджирования валютных рисков, то есть страховка от любых валютных колебаний. Хеджировать также можно цену на нефть, бензин или на золото.

Денис Наумик

— За счет чего вы нивелируете валютные риски? Доплачиваете из своего кармана?
— Есть финансовые инструменты: фьючерсы и опционы. Мы в основном работаем с опционами. Этот инструмент можно сравнить со страхованием автомобиля по КАСКО: мы заплатили комиссию, и при возникновении страхового случая — сильного роста валюты — нам компенсируется этот рост опционом.

— В какой срок в вашем банке должна быть выполнена фьючерсная сделка?
— Главное преимущество нашего положения в том, что никаких сроков нет, все зависит от желания клиента. Есть два варианта: когда клиент приобретает страховку от валютных рисков на конкретную сделку или когда он хеджирует свой бюджет на определенный срок, например на год. Главное преимущество валютных курсов — не нужно приносить полную сумму. Допустим, у нас сделка на 1 миллион долларов. Для того чтобы зафиксировать эту сумму, нужно внести лишь 10 процентов от нее. Соответственно, 90 процентов остаются в операционной деятельности и могут использоваться по усмотрению клиента. Когда нужно будет приобретать валюту, эти 90 процентов вносятся на инвестиционный счет и валюта приобретается по уже заранее зафиксированному курсу.

— За год может многое измениться.
— Конечно, с текущей волатильностью все быстро меняется, поэтому основное преимущество, повторюсь, в том, что временных рамок нет. Мы можем изначально приобрести опцион на год, выйти из него через месяц и опять войти, когда это понадобится клиенту.

— Нашумевшая история с российскими евробондами показала, что спрос на них очень высокий. При этом одни говорят, что он искусственно завышен, другие, что несмотря ни на какие санкции, бонды будут приносить деньги. Как на самом деле складывается ситуация?
— Самый простой способ убрать валютные риски — приобрести ценные иностранные бумаги, в данном случае еврооблигации. Они своего рода аналог валютного банковского вклада, который дает хорошую доходность. Сейчас многие государственные банки вынуждены снижать процентные ставки по вкладам из-за большого объема валютных вкладов населения. А когда банк получает на свои счета валюту, он не знает, куда ее вкладывать. Поэтому наш инвестиционный банк на протяжении последних семи лет активно призывает клиентов к покупке евробондов, ведь еврооблигация в среднем дает доход 5,5-6,5 процентав годовых. Европейские облигации отличаются от российских тем, что выпускаются на внешних рынках и работают по их законодательству. Поэтому внутренние риски, связанные с возвратом долга, а облигации — это долги, исключены.

Юрий Хребтов

— Получается, что самый главный плюс облигаций — хорошая валютная доходность?
— Да, 5,5 процента годовых — большая доходность и при этом — это средний показатель по рынку. Облигации российских компаний дают хорошую доходность, потому что по отношению к крупным европейским и американским эмитентам в России большие риски. Чтобы со стороны иностранцев был спрос на российские бумаги, мы должны ставить хорошую доходность. В свое время один купон доходил и до 14 процентов годовых в долларах.

— Раньше была и вожделенная сберегательная книжка. Есть ли ей альтернатива?
— При помощи сотрудников нашей компании была запущена программа индивидуальных инвестиционных счетов. Она создана только для физических лиц и позволяет зарабатывать клиентам свыше 13 процентов годовых на таких счетах. Если мы говорим о надежных инструментах, таких же, как сберегательная книжка, то дополнительно к инвестиционным счетам можно приобрести государственные облигации. Например, государственные облигации ОФЗ дополнительно приносят доходность в 8,5 процента годовых. Величину вклада государство само ограничило 400 тысячами рублей. Сейчас рассматривается законопроект, чтобы увеличить этот вклад до одного миллиона рублей. В принципе, для среднего класса это отличный вариант разместить денежные средства под очень хорошую доходность.

— Много клиентов приходит к вам за покупкой облигаций?
— Облигации очень хорошо раскупаются. Сейчас сложилась ситуация, когда на протяжении года процентные ставки на депозитах снижаются. Облигация же, как была выпущена пять лет назад под 12 процентов годовых, так и стоит сегодня. Для тех клиентов, которым нужна защита и гарантия, — это необходимый инструмент.

текст: Софья Сараева
фото: Егор Сачко