Erid: 2VfnxwLKwiY

Косметолог клиники «Новые технологии» Неля Штацкая о том, как выбрать хорошего косметолога и клинику, взаимосвязи процессов в организме и расширении возможностей

---

Неля Штацкая

Образование: Второй медицинский институт в Ленинграде, интернатура по дерматовенерологии, профессиональная переподготовка по косметологии в Академии постдипломного обучения им. Мечникова в г. Санкт-Петербург, сертификационный цикл в БФУ им. И. Канта.
Стаж: 28 лет
Из них в «Новых технологиях»: 19 лет
Соотношение обращающихся женщин и мужчин: 80/20 (число мужчин растёт)

---

 

– Почему вы работаете в клинике «Новые технологии»?

– Мне кажется, само название «Новые технологии» говорит о современности, динамичности, инновационном приоритете в политике руководства.

– Как найти хорошего специалиста?

– Мы все ищем близких нам по духу людей: парт­нёров, наставников, учителей, врачей. Ведь довериться мы можем только людям, с которыми мы говорим на одном языке. Как же найти своего врача? Прежде всего поговорите с подругами, знакомыми, людьми, мнению которых вы доверяете. Поиск в интернете, социальные сети ещё больше упрощают задачу. Фото работ, перечень услуг, техник, которыми владеет специалист, и отзывы пациентов скажут о многом. Но не все врачи ведут соцсети. Если критерий доверия соцсетям для вас не самое главное, просто запишитесь на очную консультацию. В ходе неё вы поймёте, отвечает ли специалист на ваши вопросы, честен ли он в объяснении всех нюансов, показаний и противопоказаний. И, конечно же, стоит прислушиваться к своей интуиции.

– Чем отличается дерматолог от косметолога-дерматовенеролога?

– На сегодняшний день по законодательству врач косметолог – это специалист с высшим медицинским образованием, получивший специализацию по дерматовенерологии и дополнительную подготовку по косметологии. Основная область деятельности косметолога – процедуры, которые проводятся для улучшения и гармонизации внешнего вида, но не для лечения дерматологических заболеваний. Если вас беспокоят эстетические нюансы, морщины, пигментные пятна, обезвоженная «уставшая» кожа, врач-косметолог предложит вам профессиональный уход, инъекционные процедуры, аппаратные техники и комплексные программы. Однако если у вас имеются более серьёзные проблемы, такие, как, к примеру, сыпь или зуд, шелушения, новообразования на коже, то вам нужен дерматолог, который назначит дополнительные анализы и необходимое лечение.

– Назовите наиболее популярные процедуры у пациентов.

– Основной тренд 2024 года – естественная красота без фильтров и фотошопа. Сейчас в моде здоровая сияющая кожа и косметологические манипуляции без заметных изменений во внешности. Наибольшей популярностью пользуются малоинвазивные техники и процедуры без периода реабилитации. Если пациента беспокоят потеря тонуса и тургора кожи, начинают проявляться признаки птоза, лицо выглядит уставшим, если есть небольшой избыток подкожно-жировой клетчатки, то лучшим решением будет игольчатый RF-лифтинг. После одной-трёх процедур мы отмечаем значительное улучшение тонуса кожи, её качества. Эффект от процедуры длится до двух лет, реабилитация быстрая и комфортная (1-3 дня), безболезненная. Тренд на здоровую и ухоженную кожу вывел в топ процедуры на аппарате М22 фирмы Lumenis. Широкополосный импульсный свет решает широкий спектр проблем: акне, пост­акне, купероз, розацеа, пигментные пятна. Ну а первое место по праву занимает лазерный фракционный пилинг с наиболее мощным и ярким запуском механизмов омоложения кожи. Реабилитация после этой процедуры занимает около 3-4 дней.

– Так как сейчас лето, хотелось бы задать вопрос о пигментации. Насколько эта проблема помолодела или всё же это больше связано с возрастом? Какие способы борьбы с уже появившимися пигментными изменениями кожи применяются в клинике и лично вами и какие из них самые действенные? Сколько процедур нужно сделать до полного удаления пигментного пятна?

– Гиперпигментация – проблема номер один в фотостарении кожи. Воздействию солнечного света на кожные покровы уделяется много внимания в медиапространстве, что повышает уровень грамотности и способствует формированию «правильных» привычек. Тем не менее проблема существует независимо от возраста. Чем моложе пигмент, тем легче с ним справиться. Потрясающий результат даёт аппарат М22 и фотодинамическая терапия. В качестве совета по профилактике свежих пигментных пятен могу рекомендовать использование сыворотки с витамином С (7-10%) при отсутствии аллергии. И, конечно, не забывать пользоваться SPF-защитой.

– Правда ли, что на кожу влияют гормоны, витамины, питание и состояние кишечника? Сейчас очень многие специалисты говорят, что лечение ряда проблем нужно начинать именно с лечения кишечника.

– В организме всё взаимосвязано. 80% клеток кожи лица и шеи эстрогензависимо. Кожа страдает от недостатка витаминов, минералов и микроэлементов, а также банальных вредных привычек. Нельзя получить длительный эффект от процедур, если у вас есть несбалансированные дефицитные состояния.

– Что можно сделать и подправить с помощью контурной пластики филлерами, чтобы взаимодействовать не с пластическим хирургом, а косметологом?

– Филлерами можно скорректировать и восполнить отсутствие объёмов мягких тканей лица, убрать светотени, и, как следствие, отложить визит к пластическому хирургу. Объёмное моделирование лица препаратами на основе гиалуроновой кислоты и гидроксиапатита кальция даёт хороший результат.

– Что из последних новшеств вас лично поразило, заинтересовало? Что бы вы хотели добавить в свой портфель процедур-техник?

– В апреле этого года я была в Баку на замечательной конференции от компании Novаcutan. Могу отметить интереснейшие доклады, которые там прозвучали, прошла презентация нового препарата, пока еще не поступившего на российский рынок. Он должен расширить горизонты наших возможностей.

Московский пр-т, 375
ул. Некрасова, 3
Тел.: +7 (4012) 33-23-32, 35-35-46
newtechclinic_kld, newtech39.ru

Алексей Алеев
Фотография Марии Кольчик

Реклама. ООО «Клиника Новые технологии», ИНН 3906190370

Основатели стеклодувной мастерской Repin Glass Наталья Голубова (Репина) и Дмитрий Грибанов о том, где взять мастеров для производства, как переработать 20 тонн бутылок и скандинавском модерне с балтийским флёром

---

Всё произошло очень быстро. От возникновения идеи стек­лодувной мастерской до её открытия – девять месяцев. Спустя пять дней после открытия – победа в финале конкурса стартапов «Бизнес Баттл». Через год – расширение и увеличение производства в два раза.

Наталья Голубова (Репина) полтора десятилетия занималась производством жестяных консервных банок, руководила производственным предприятием в Подмосковье, в 2022 году, воспользовавшись возможностью уйти «на глубокую удалёнку», вернулась в Калининград, перевезла семью и вместе с мужем стала думать, чем заняться.

– Найм мы с супругом переросли, хотелось своё дело. Искали небанальную идею, которая зажигала бы нас изнутри, – рассказывает Наталья. – Как-то в ночь перед Рождеством мы выбирали вазу в интернете и поняли, что импортные бренды ушли, остались либо канонические изделия, либо неинтересные китайские варианты. Вскоре мы осознали, что наткнулись на океан возможностей.

Супруги начали искать печь, возможности по обучению производству стекла и написали в соцсетях муранским стеклодувам.

– К большому удивлению, нам начали отвечать и предлагать помощь, – вспоминает Дмитрий Грибанов. – Затем оказалось, что в Калининградской области мы ограничены в ресурсах. Промышленный газ сложно получить и подключить, требуется гигантское количество разрешений. Тогда нашли выход в виде элект­рических печей.

– Неужели у нас не найти стеклодувов? Я вот помню, что в Светлогорске на улице сидел дядечка и что-то выдувал.

Наталья: Известный Юрий Юрьевич [Леньшин]! Он и сейчас это делает.

Дмитрий: Он работает со стеклом на горелке. Мы с ним дружим, он был одним из первых, к кому мы обратились.

Наталья: Юрий Юрьевич нашёл знакомства в Петербурге, там, на базе Академии Штиглица, развивают стекловыдувание в России. Бывший ректор факультета стекла придумал печи из оте­чественных комплектующих, на которых мы сейчас работаем. Шестого января мы решили, что займёмся стеклодувной мастерской, а третьего марта уже оплатили первую печь. В октябре полностью открылись в коммерческом смысле: стартовали мастер-классы, билеты на наше шоу стеклодувов уже продавались в интернете.

Здорово помогло участие в проекте «Бизнес Баттл». Мы прорабатывали каждый этап: продукт, маркетинговая стратегия, финансовая модель. В конкурсе мы были самым что ни на есть классическим стартапом. Если бы ставили процессы сами, наверняка всё растянулось бы во времени. А так получилось, что мы победили и сразу запустили бизнес.

– Вы изначально задумали совмещать производство с мастер-классами?

Наталья: Изначально мы хотели создать производство интерьерного стекла, выводить продажи на федеральный уровень. Но мы понимали, что даже если технологически быстро сможем начать выпуск продукции, то студию нужно на что-то содержать, сотрудников обучать, практику нарабатывать. Для этого должен быть постоянный поток посетителей. Увидели этот формат в Петербурге.

Дмитрий: В Питере он чуть более скромный: не так много гостей, как у нас. Приходят школьники, им рассказывают о стекле, показывают, что с ним можно делать. Мы поняли, что в Калининграде растёт поток туристов, имеется потребность новых интересных мест для посещения.

– Какую часть вашего бизнеса составляет производство продукции, а какую мастер-классы?

Наталья: Сейчас, наверное, 50 на 50. Первые полгода мастер-классы занимали 80 процентов оборота, потому что мы только выводили продукт на рынок. Сначала намеренно нигде не продавали наши вазы, ждали согласования с «правильными» интерьерными салонами в Москве. Очень важно правильно презентовать себя с имиджевой и маркетинговой точек зрения. Не хотелось уходить в сувенирку или странную розницу, не продаёмся на Wildberries или OZON. Мы выбирали салоны, которые занимаются русским интерьерным предметным дизайном, и хотели попасть туда. Это определённый уровень цены и брендов, а также маркетинга.

– Если Repin Glass – такое редкое для России производство, то где вы взяли подготовленных мастеров?

Дмитрий: Это была самая большая головная боль и самый большой страх.
Наталья: Сначала я говорила, что хочу стоять у печи (смеётся). Очень хотела сменить офис на работу руками.

Дмитрий: Основных мастеров двое: я и Павел Орешко, Наташин друга детства. С ним мы прошли несколько этапов обучения в Санкт-Петербурге.

– Этого достаточно?

Наталья: Весь смысл в последующей отработке навыков.

Дмитрий: Подход за подходом, только так можно научиться.

Наталья: Плюс бесконечные уроки на YouTube, где множество видеороликов по теме и видеоматериалы и консультации от наших западных наставников.

Дмитрий: Когда мы поняли, что нужно расширяться, а для этого мне необходимо отойти от печи, потребовались мастера. Я сделал несколько красивых фотографий, загрузил объявление на «Авито», и через три недели у меня был пул желающих – пять человек на место. Опыта ни у кого из них не было. Кто-то работал с деревом, с металлом, но это рукастые ребята, пробующие новое. Сейчас у нас есть и мастера, и помощники мастеров.

Наталья: Команда состоит из девяти человек. С запуском второго цеха, думаю, расширимся до пятнадцати.

Дмитрий: Наблюдается тенденция к возрождению стекольного мастерства. Печей заказывают всё больше. Керамикой рынок перенасыщен, керамистам тоже нужно черпать новую энергию.

– Стекло сложнее, чем керамика?

Наталья: Стекловыдувание – сложный процесс, особенно в нашем формате. У нас «ресайклинг», мы перерабатываем бутылочное стекло. Модные «правильные» иностранные стеклодувы, конечно же, не работают с бутылками. Это твёрдый материал, проблемный. Есть профессиональные стёкла, стоящие больших денег, там себестоимость изделий другая. Но мы считаем, что из переработанных бутылок тоже получается нормальное стекло. Плюс на нас не влияли академические образовательные каноны, потому что у нас нет канонического образования, только практические образовательные курсы в Академии Штиглица. Мы не знали, что с чем нельзя смешивать, не знали про страхи «как бы не испортить», поэтому оказались смелее.

Дмитрий: Мы пробовали. Тестировали, ошибались и тем самым нашли новые цвета, даже если по правилам «так нельзя».

Наталья: Прислали фотографии своим педагогам, а они спрашивают: «Что это за цвет?» 30 процентов синей бутылки, 60 процентов – прозрачной, немножко зелени и чуть-чуть пивной коричневой. «Но так же нельзя!» А мы сделали. С итальянцами общаемся, с одним очень старинным домом, они нам записывают видеоинструкции. Мастер говорит: увеличьте температуру в печи. А мы не можем, у нас электрическая печь, повышать температуру рискованно. Он:  «А на каком стекле вы работаете?» – «На бутылочном». «Если вы работаете на такой низкой температуре и на бутылочном стекле, то мне нечему вас учить».

– Сколько бутылок вы переработали за год?

Наталья: Двадцать тонн. Сейчас мы запускаем второй цех и второй комплект печей. Соответственно будем перерабатывать до 40 тонн в год. Также у нас родилась идея для ещё одного проекта, который мы сейчас просчитываем. Бутылок к нам поехало очень много, а останавливать поток не позволяет совесть. Хотелось придумать другую переработку, но счета за электроэнергию выходят огромные. Встала задача перерабатывать такие объёмы более экономным способом. Мы решили дробить стекло и добавлять его в бетон, в строительные смеси, использовать как дренаж. Планируем тестировать этот материал вместе с калининградскими строителями.

Дмитрий: В Европе такой опыт есть. Теперь его нужно применить и нам.

– Глядя на вашу продукцию, я, кажется, понимаю, чего вам могло не хватать на рынке. Но как вы сами формулируете свой стиль?

Наталья: Есть классическое стек­ловыдувание и стеклоделие в России, как продукция завода в городе Гусь-Хрустальный. Она прекрасна, как русский балет, там ничего не нужно менять. Есть каноны, но также есть и сов­ременные направления. В них больше модерна. Наши изделия практически не повторяют друг друга. Они как будто в свободном полёте. Конечно, у них есть диаметр, высота, объём – параметры, на которые можно ориентироваться. Мы вдохновлялись скандинавами, любителями природы, естественных форм в интерьере и во всём предметном дизайне.

Дмитрий: У нас скандинавский модерн с балтийским флёром.

– То есть вы продвигаете локальность.

Наталья: Да, мы учитываем, что находимся на море. Свободная форма изделий напоминает воду. На заказ можем производить симметричные предметы, но сами хотим продвигать непов­торимость. Никогда не будем выпускать продукцию тысячами, её всегда будет немного.

– Ваши вазы стоят в ресторане Dolce Vita, знаковом месте для Калининграда. Как они туда попали?

Наталья: Нас увидела и пригласила на встречу Марина Евгеньевна Агеева (ресторатор. – Авт.). Она суперкреативный человек. Мы были польщены тем, что она нас заметила и захотела, чтобы наши вазы стояли в её интерьере.

Дмитрий: Каждую вазу мы подбирали под каждый стол индивидуально, с учётом того, что на нём стоит, расцветки стульев, цвета стен. Сейчас с Ageev Group мы открываем для себя новую ипостась: делаем совершенно шикарные плато под морепродукты.

– Участие в таких проектах приводит к вам новых клиентов?

Наталья: Это лучшая реклама. Самым мощным проектом для нас был ресторан Local, его интерь­ер создала дизайнер Светлана Власенко. Это был наш первый опыт «фьюзинга» (спекание специального листового стекла для придания фактуры, объёма и цветовых сочетаний. – Авт.). Мы сделали посуду для шефского стола и инсталляцию с освещением. Совершенно случайно вписались, ничего в этом не понимая.

Дмитрий: Мы делали этот проект днями и ночами, двенадцать суток, чтобы не сорвать сроки. Было очень сложно, но мы его воплотили. Теперь это одна из примет ресторана, её фотографирует практически каждый посетитель.

Наталья: Это наша визитная карточка. Мы смонтировали инсталляцию и на следующий же день полетели в Москву на выставку ARTDOM. Там увидели нечто похожее – запечённое прозрачное стекло с матовением, девитрефикацией и различными эффектами. Это презентовали как свежую концепцию, а мы смонтировали такое днём раньше.

---

За 12 месяцев переработано 20 тонн использованных бутылок
Бутылки в Repin Glass привозят жители Калининграда, рестораны и магазины
Стеклянные бутылки отмывают, бьют в крошку и засыпают в печь. Там крошка переплавляется, превращается в густую массу, из неё выдувается стекло
Основное сырьё – прозрачные бутылки. Их загружают в печь с вечера, чтобы за ночь они прокипели, из них вышли пузыри и инородные тела. На это требуется около 10-15 часов
Объём керамической ванны – тигеля, в котором
находится горячее стекло, – 25 кг. Для заполнения тигеля требуется около 40 бутылок
Изготовленные вазы отправляются в печь дожига и там по специальной схеме остывают с 600 градусов до комнатной температуры
Для получения стекла определённого цвета в Repin Glass действуют исключительно по наитию
Весь цикл рождения изделия – более двух суток
На изготовление одной вазы уходит около трёх бутылок
Помимо ваз, в Repin Glass производят потолочные инсталляции, рамы для зеркал, столешницы, люстры, посуду, корпоративные сувениры
Ваза может стоить от 5 000 до 20 000 рублей
В месяц Repin Glass выполняют заказов на 1 000 000 рублей. Мастер-классы приносят до 700 000 рублей

---

Алексей Алеев
Фотографии Татьяны Мозжухиной

Erid: 2VfnxySRA6C

Любовь Антонова побывала на строительстве Русского Центра искусства в Рыбной деревне. Его создатель Рустам Алиев рассказал о том, как воплощает задуманное, конструирует пространства и почему непросто живётся меценату в России

---

Меня часто спрашивают как автора, много писавшего на эту тему: скоро ли Алиев достроит музей. Или так: что он там так долго строит и что это будет в итоге? Вопросы имеют право на ответ, и вот Рустам Алиев пригласил меня на стройку музея, которого ещё нет, но который, без сомнений, будет. И это будет грандиозный частный музей, повторю слова легендарного директора Эрмитажа Михаила Пиотровского, побывавшего здесь незадолго до меня. Повторю уверенно, потому что то, что я увидела, и в нынешнем виде производит впечатление.

Напомню предысторию. Увлёкшись коллекционированием произведений искусства, владелец калининградского предприятия АО «Молоко» Рустам Алиев быстро эволюционировал за пределы статуса обладателя личной коллекции. В какой-то момент он осознал, что готов делиться с народом своей долей искусства и принял решение о строительстве музея. А поскольку он считал, что делает хорошо не столько себе, сколько городу и горожанам, то принципиально не хотел покупать участок земли под общественное, а не коммерческое пространство. Через некоторое время мытарства по инстанциям привели к тому, что он получил земельный участок в самом туристическом месте Калининграда – Рыбной деревне. Стройка началась в 2021 году и по плану должна была закончиться в 2025-м. Но дальше случилось то, что случилось – пандемия ковида, СВО, санкции и т. д. Связи, логистика, а также купленные на европейских аукционах картины – всё пошло если не прахом, то по новым нехоженным прежде тропам.

Шок был сильным, но недолгим. Мы разговаривали в середине 2022 года, Алиев говорил, что от проекта не отказывается, что не может отказаться. Спустя два года намерения довести дело до конца не изменились.

– Вот мне интересно, каким статусом вы бы сейчас себя определили? – спрашиваю Рустама Алиева во время экскурсии по будущему музею.

– Хороший вопрос, не задумывался. Одно ясно, что я нахожусь на ступени более высокой, чем просто коллекционер.

Возможно, слово подберётся позднее, а пока мы заходим на первый этаж, где снуют рабочие, устанавливают окна, доводят до ума стены из белого бетона, дающие ощущение необработанного камня – при этом тёплого и приятного на ощупь. Уникальные окна-витрины спроектированы и сделаны с учётом большой прочности. Огромное пространство заставлено утеплителем в высоту, много выше человеческого роста, скоро всё это пойдёт в работу.

Наверное, эти подробности для тех, кому интересны технологии строительства. А мне любопытно, как спроектированы выставочные пространства и по какой логике будут собраны воедино абсолютно разные времена и направления в искусстве. Логику с пояснениями Алиева я увидела довольно чётко. Это современная музейная оптика, к которой привели гигантская исследовательская работа и насмотренность.

Вот, например, мы заспорили на тему того, чем должен открываться Центр, что станет первым впечатлением посетителя. По идее Алиева, это должна быть сменная выставка современного искусства, самого острого и актуального, буквально contemporary art*. (Надо признаться в скобках, что я убедилась в верности этой экспозиционной стратегии, обойдя здание целиком, снизу доверху и обратно, а ведь поначалу она меня ошарашила).

– Недавно я принимал компанию крупных галеристов и искусствоведов из Москвы и Санкт-Петербурга, – говорит Рустам Алиев. – Показал им пространство, они очень вдохновились. У каждого есть собрание работ или художники под патронатом. Они с большим интересом отнеслись и готовы участвовать. Ведь и художник, и галерист, который художника продвигает, заинтересованы в персональных и коллективных выставках. Для меня имеет значение, что уважаемые коллеги своими визитами оказывают мне и моральную, и консультационную поддержку. Человек склонен добиваться успеха, когда в него верят.

Художник должен показывать картины, писатель издавать книги, артист играть на сцене, композитор исполняться в концертных залах. Старая как мир мотивация. Чтобы её реализовать, и нужны меценаты, спонсоры, благотворители, поддерживающие таланты и создающие имена в искусстве. Рустам Алиев как лидер Русского Центра искусства в Калининграде укрепляет связи с представителями совриска (сов­ременное искусство, сленг. – Авт.), у него уже появилась крепкая репутация на рынке искусства.

Мы поднимаемся на следующий этаж, где конструкция пространства совершенно меняется. Она перестаёт быть внушительно кубической, ломается и перетекает из одного помещения в другое по тому музейному закону, когда экспозицию можно смотреть в любом порядке. Не самая моя любимая механика: как тревожный человек, я всегда боюсь что-то пропустить, но это работает – проходишь круг и возвращаешься в исходную точку.

– Здесь эта точка называется «Перекрёсток времени и места». Залы выпускников Кёнигсбергской академии художеств, Нидинской (от названия литовского города Нида. – Авт.) колонии художников.

– Считаете важным эту часть коллекции?

– Да, начал собирать «кёнигсбергскую школу» двенадцать лет назад и не могу перестать. Очень нравится стиль и образность некоторых кёнигсбергских художников. Вас спрошу, почему столько туристов едет в Калининград?

– Некуда больше.

– Перестаньте, есть куда. Но зачастую турист, надо честно об этом сказать, приезжает сюда увидеть частичку Германии. Иначе зачем бы устраивали столпотворение у моего дома (Рустам Алиев провёл реконструкцию и детальную реставрацию виллы Шмидта-мл. 1909 года постройки в районе Амалиенау, улица Кутузова. – Авт.) Целые делегации, автобусы с раннего утра до позднего вечера. Возвращаясь к названию, «перекрёсток» потому, что мы коллекционируем и калининградских художников. К сожалению, большой художественной школы не случилось в Калининграде, почти за восемьдесят лет только один художник со званием «народный» – Михаил Пясковский. Однако есть очень хорошие работы современных авторов.

Место калининградским художникам найдётся, разного рода игр с пространством вокруг много. Достаточно лаунж-зон, переходов, перемещений на лифте или по лестнице; есть, где присесть в кафе или поработать в коворкинге или библиотеке. Такие места в передовых музеях мира обязательно имеются, чтобы «встреча с искусством» приносила удовольствие и радость общения, в том числе и в соцсетях. Для этого Рустам Алиев клятвенно пообещал мне, когда я уже достала его вопросом оборудовать в Центре отличный и доступный вай-фай (если этого не случится, предъявите ему эту публикацию. – Авт.) Кстати, будущий ресторан на самом верху здания потрясает своими видами, террасой на крыше, парящей над землёй и водой. Представляю, сколько фотографий отсюда будет сделано – приём из лучших маркетинговых практик.

Но мы отвлеклись.

Итак, мы проходим по анфиладе залов, где будет находиться сердце будущего музея – картины классиков русского реализма конца XIX – начала XX века. Увлечение и первая любовь коллекционера Алиева, которая привела его к самому масштабному проекту в жизни. Тропинин, Ге, Репин, Айвазовский, Маковские и другие патриархи отечественной живописи будут представлены в самом классическом по своему устройству месте Русского Центра искусства. Здесь всё понятно и легко, как будто сам воздух и атмосфера ведут за руку из зала в зал.

– Есть два подхода к строительству подобных объектов. Например, такие знаменитости в архитектуре, как Хани Рашид и Заха Хадид, придерживаются правила, что само здание является самостоятельным арт-объектом. Другой принцип – здание простое снаружи, но с выверенной и удобной логикой внутреннего пространства, удобной и для экспозиционирования, и для посетителей. Так делает британец Дэвид Чипперфильд, его ещё называют создателем чувствительной архитектуры. Мне он близок за гармоничность и лаконичность форм. Возникает синергия современных и традиционных принципов построения музейного пространства, отражающая суть его внутреннего содержания – от совриска до классического искусства.

Рустам Алиев способен довести человека (проектанта и подрядчика) до белого каления, потому что постоянно переделывает, меняет местами, передвигает, расширяет или сужает, чтобы тот этап реализации идеи, на котором он находится, уже нельзя было бы сделать лучше. Вот он и сам признаётся:

– Тут я переделал, переиграл и там, где была администрация, уменьшил кабинеты и решил сделать рисовальную школу для детей и резиденцию художников. Есть задумка открыть для них мастерские.

Дальше Рустам показывает хранилище с мощной защитой – понадобится для передвижных выставок и запасника. Показывает реставрационную мастерскую – постоянную боль всех калининградских музейщиков, пока ещё вынужденных отправлять картины на реставрацию на остальную территорию России.

– Скажите, пожалуйста, объявленный вами в самом начале бюджет на создание музея скорректировался? Вы говорили, что готовы потратить 1,2 миллиарда рублей.
– Уже потрачено более 800 миллионов на строительство. Наверное, не надо объяснять, как за два года выросло в цене буквально всё, что касается стройки и логистики. Думаю, мне потребуется ещё столько же для завершения проекта. Хотя стало понятно, что с таким масштабом, как я задумал, – 16,5 тысяч квадратных метров, по аналогии с филиалом Третьяковской галереи, одному частному лицу вытянуть это тяжело. Мой проект, что называется, «от котлована». На практике в России под частные галереи и музеи приспосабливают готовые здания. Последний пример «от котлована» – Музей русского импрессионизма в Москве. Но он в три-четыре раза меньше!

– Вы подразумеваете помощь государства?

– Это было бы наивно. Но если мы слышим о том, что необходимо продвигать частные инициативы, что президент говорит о развитии креативной индустрии, то по моему примеру можно делать отдельный кейс. Как строить, как поддерживать инициативу, какие слабые места во взаимоотношениях государства и потенциального инвестора. Одновременно мы ведь не говорим о бизнесе, мы говорим о проектах социальных, когда меценат хочет что-то сделать. Например, проблема с подключением коммуникаций – решаю её сам. Но в то же время земля принадлежит Корпорации развития Калининградской области, я рядовой арендатор. Корпорация часто демонстрирует то, как помогает инвесторам, за свой счёт подключает электричество, газ, воду. Помогает инвесторам коммерческих предприятий. Я коммерцией здесь очевидно не занимаюсь, наверное, поэтому мне повышают арендную плату! Непонятный мне парадокс. Другой парадокс – в налогооб­ложении. Я строю Центр на дивиденды от бизнеса, отдаю их в частное учреждение культуры «Русский Центр искусства», то есть чистые после налогообложения деньги идут на благотворительность. Однако все платежи, включая зарплату работников, опять облагаются налогами. Много ли меценатов и благотворителей появятся у нас в стране при таких условиях? Тут надо бы задуматься законодателям и выступить с инициативой, освободить подобные культурные проекты от повторных налогов.

– Подозреваю, что это ответ на не прозвучавший ещё вопрос о времени завершения проекта?

– Да, с социальными проектами у государства, к сожалению, сложнее, чем с коммерческими. Такой вывод я сделал за почти четыре года строительства. Понятно, что спасение утопающих дело рук самих утопающих. Или, знаете, как ещё говорят: посидим, подождём героя. Мне сложно сказать о сроке запуска. Но летом 2025 года планируется завершить работы по фасаду и прилегающей территории, сделать благоустройство.

Одновременно провести внутренние коммуникации и начать заниматься обустройством экспозиционных залов. Это творческий процесс, он может затянуться на год-полтора, поэтому собираюсь открывать экспозиции поэтапно. У нас есть примеры, когда открытие государственных учреждений культуры переносится на годы. Нужно набраться терпения. Как сказал мне однажды Владыка Серафим, «все плохие дела, как с горки катятся, а хорошие всегда в гору идут».

– Мне любопытно, как вы относитесь к конкуренции. Скоро откроется филиал Третьяковской галереи на острове. Не кажется, что вы будете толкаться друг с другом локтями?

– Я не могу толкаться с государственной структурой и более чем полуторавековой историей. Хотя хочу заметить, что в филиале Третьяковской галереи запланировано 4,5 тысячи квадратных метров экспозиционного пространства, а у меня 5,5 тысячи. В этом я уже «победил». В части творческой конкуренции, безусловно, с государственным собранием трудно соревноваться. Поэтому мы собираемся показывать посетителям те разделы искусства, которые хуже или вовсе не представлены в Третьяковской галерее. Например, около трёх тысяч квадратных метров у нас отдано современному искусству XXI века. Кроме того, вышеупомянутая кёнигсбергская школа, калининградские художники. Мы должны и будем выделяться!

– Как пополнилась ваша коллекция за два года?

– Коллекция пополнилась на 153 единицы предметов искусства. Общее количество единиц хранения – 1 081. Веду активные консультации с ведущими галереями, представляющими искусство XXI века, определяем список художников, чьё творчество будет актуально и через десятки лет. Планируем бюджет на покупку картин и предметов декоративно-прикладного искусства, что пополнит постоянную экспозицию. Эта работа – перспектива для музейного собрания, а также помощь художникам, которых надо поддерживать и продвигать.

Что ж, наберёмся терпения.

Фотографии Татьяны Мозжухиной

Реклама. ЧУК «РЦИ» ИНН 3906379746

Erid: 2Vfnxw1TxAk

---

Владислав Шокол, директор по строительству СК «МПК»:
– Жилой комплекс «Централ парк» – смелый эксперимент, в котором классические элементы гармонично сочетаются с современными материалами и технологиями. Такой подход позволил нам создать уникальную жилую среду с продуманной планировкой и запоминающимися фасадами, отражающими индивидуальность и актуальные тенденции в дизайне.

---

Расположение ЖК «Цент­рал парк» на улице Дмитрия Донского даёт множество преимуществ. Комплекс находится в деловом центре города. В пешей доступности расположены рестораны, магазины, музеи и театры. В то же время ЖК буквально объят одним из самых известных и любимых парков горожан. Близкое соседство с Центральным парком позволяет забыть о городской суете, устраивать пикники на траве, кататься на велосипеде и кормить белок, читать книги и писать картины, любоваться пейзажами.

На 12 этажах комплекса расположились 464 квартиры с разнообразными планировочными решениями. Имеются как типовые варианты, так и необычные предложения. Так, например, в квартире со стандартными по размеру комнатами может быть расширенная кухня-столовая – около 30 кв. м, а в некоторых – ванные комнаты с окнами. В продаже также есть видовые квартиры с панорамными видами на город и парк.

Архитектурный стиль комп­лекса – современный фьюжн, в котором классика встречает инновации. К выбору материалов застройщик подошёл изобретательно: бетон, стекло, дерево, камень сочетаются в необычных комбинациях. Акцент сделан на текстурах: на соединении гладких и шероховатых поверхностей, контрастных цветов и материалов.

В квартирах большие окна и панорамное остекление, которое обеспечивает максимальное проникновение естественного света и визуальную связь с окружающей природой. Открытые планировки дают ощущение простора и свободы.

Подсветка комплекса создаёт особую атмосферу, подчёркивая архитектурные особенности. Благодаря сов­ременным технологиям и дизайнерским решениям, фасады «Централ парк» великолепно выглядят в тёмное время суток.

Семейная инфраструктура представлена в полном объёме, с современными детскими спортивными площадками, а также расположенной во внутреннем дворе зелёной зоной отдыха с фонтаном. Застройщик предлагает широкую и комфортную зону отдыха для жильцов всех поколений.

Повсеместно на территории комплекса введена безбарьерная среда. Холлы и общественные пространства разработаны известными дизайнерами. В парк по беговым и велосипедным дорожкам можно попасть практически из подъезда.

Ощутите в полной мере эстетику и комфорт бизнес-класса в исключительном месте Калининграда, с захватывающими дух видами на зелёное море парка и старый город.

Строительная компания «МПК»
Застройщик ЖК «Централ парк»

Компания основана в 2005 году и является одним из лидеров по объёмам ввода жилья в Калининградском регионе (на август 2024-го – первое место по объёмам строительства в регионе по данным Единого ресурса застройщиков)
Больше 50 выполненных проектов
Более 6 000 построенных квартир
Свыше 400 000 кв. м – общая площадь построенных домов
Жилой комплекс «Централ Парк» сдаётся в III квартале 2024 года
464 квартиры (от одной до трёх комнат)
12 этажей
Площадь квартир – от 35 до 115 кв. м
8 секций

ул. Румянцева, 7
Тел. +7 (4012) 39-87-08
skmpk.ru

Алексей Алеев
Фотографии предоставлены компанией

Застройщик ЖК Централ парк ООО СЗ КАЛИНИНГРАД-СИТИ, проектная декларация на сайте наш.дом.рф, ID дома 35537

Реклама. ООО «Специализированный Застройщик Калининград-Сити» ИНН 3918013270

Erid: 2VfnxyPBjNg

АНП СРО «Строительный союз Калининградской области» отмечает 15-летие. «Королевские ворота» узнали у директора Бориса Бабаянца историю создания организации и главные вызовы, с которыми пришлось столкнуться

---

– Какими были предпосылки для создания «Строительного союза»?

– Это было решение Правительства РФ. Ранее строительные организации подавали заявку в лицензионный орган и за плату получали право выполнять строительно-монтажные работы. В 2008 году вышло постановление, которое предписывало создать саморегулируемые организации и перепоручить им процесс взаимодействия со строителями.

Некоммерческое партнерство «Строительный союз Калининградской области» создано в октябре 2008 года в целях саморегулирования, координации предпринимательской деятельности, представления и защиты общих имущественных интересов членов партнёрства, осуществляющих деятельность в сфере строительства.

28 сентября 2009 года Некоммерческому партнёрству «Строительный союз Калининградской области» присвоен статус саморегулируемой организации (СРО).
Считалось, что в случае с лицензированием высока коррупционная составляющая. СРО действуют по иному принципу: создают фонды и, если их члены допустили нарушения, с помощью этих фондов по ним отвечают.

– Как считаете, помогло ли это победить коррупцию?

– Этот процесс «обелили». Вступ­ление в саморегулируемую организацию абсолютно прозрачно. Строительная компания, которая хочет вступить в СРО, должна соответствовать нормам действующего законодательства, которые четко прописаны, «навязывать» дополнительные условия СРО не имеет возможности. Любая организация, которая вступает, получает право на выполнение строительно-монтажных работ. На сегодняшний день у нас 777 организаций-членов СРО.

– С какими вызовами вам приходится сталкиваться?

– Многие строительные регламенты нашей области требуют изменений. Зачастую, когда строительная организация прокладывает инженерные коммуникации, ей приходится использовать земли, находящиеся в собственности у иных лиц. Необходимо получать разрешения у муниципалитетов и собственников. Это чётко не регламентировано и приводит к срыву сроков: практически ни один контракт не исполняется вовремя. С этим вопросом мы хотим выйти с законодательной инициативой и предложить разработать единый регламент на получение разрешения использования земель вне зависимости от муниципалитета. Благодаря этому члены «Строительного союза» смогут точней представлять сроки.

– Можете поделиться планами «Строительного союза» на следующие 15 лет?

– В текущих условиях планировать на 15 лет непросто. Мы внесли предложение о том, чтобы создать Единую службу заказчика строительства жилья, которая бы осуществляла комплексное развитие ИЖД. Идея в том, что эта организация прокладывает коммуникации, разрабатывает проекты и предлагает их заинтересованным лицам. Мы общались со многими банками, они готовы это финансировать. Также мы работаем над предложением о комплексном развитии застройки острова Октябрьский. Это позволило бы выдержать единый архитектурный стиль, решить вопросы с дорогами и инженерными коммуникациями. Будем стараться воплотить эти идеи в жизнь.

Пользуясь возможностью, хочу поздравить профессионалов и ветеранов нашей отрасли с Днём строителя. Несмотря на непростое время, строители всегда находят выход и выполняют возникающие перед ними задачи. Хочу пожелать веры в себя, в будущее и новых свершений. Желаю, чтобы было больше объектов и площадок. Чтобы когда люди заселялись в новые дома и квартиры или заходили в магазины, детские сады и школы, в адрес строителей звучали только слова благодарности. Всех с праздником и удачи во всём!

Алексей Алеев
Фотография Марии Кольчик

Реклама. ООО ЦСР «Доктрина» ИНН: 7810605511