В 2024 году почти полувековая история Дома Советов окончательно подходит к концу. Судьба архитектурной доминанты предопределена, в то время как будущее места силы города туманно. «Королевские ворота» попросили известных калининградцев выступить со своего рода эпитафиями Дому Советов и услышали совершенно разные реплики
Александр Попадин
писатель, историк архитектуры
– В случае с Домом Советов важно не внешнее описание, а суть. Это символ Власти, исполненный не в красном кирпиче, как его брутальный прообраз – дом Конвента замка Кёнигсберг, а в бетоне. В эстетике обнажённой конструкции. Кубик Рубика, который так и не смогли сложить до конца ни советские правители, ни современные российские.
Разбор этого сооружения – поражение советского Калининграда и изъятие части культурного кода города из его фирменного набора «немецкое-советское-российское». Это обеднение образного ряда объектов первого плана. Те здания, что строятся в Калининграде, не могут соперничать по образной яркости с Домом Советов – даже федеральные объекты на острове Октябрьском. У него было очевидное достоинство: он был честен. Он не прикидывался «ганзейским домиком», он был равен себе и не имитировал «Европу», будучи частью мирового стилистического движения «брутализм». Сегодня, когда постмодернизм заканчивается и на повестку возвращается онтологический аргумент, его честность вызывает уважение.
На его месте я пока не хочу видеть ничего. Сегодняшний фазовый переход – не время для мегапроектов такого типа. Дом Советов есть ответ (советского) времени на вызов истории, места и масштаба Королевской горы; эти пункты подразумевают доминирование здания в ландшафте и в символическом ряду. Так что для начала я хочу, чтобы в городе в принципе созрел локальный субъект, который сомасштабен такой задаче. Этот субъект за 30 пост-советских лет так и не появился. Максимум, на что способны местные элиты в связке с губернаторской властью, – расчистка территории под отсутствующий образ будущего. Простейший технологический кейс сложностью в одну процедуру; на более сложные кейсы нет зрелости. Поэтому на Королевской горе лет 15-20 будет просто пустырь, по которому будут гулять ветры и фантазии архитекторов. Ну, а потом придёт новая эпоха, которая и будет решать заново вызов Королевской горы.
Валерий Макаров
депутат законодательного собрания Калининградской области, генеральный директор «Холдинг-Калининградстройинвест»
– Я принимал участие в строительстве Дома Советов, это были семидесятые и восьмидесятые годы. Работал прорабом, стал главным инженером. Дом Советов –
это, наверное, самое лучшее, что со строительной точки зрения было построено в советский период Калининграда, с 1946 по 1991 годы. Его проектировал институт
им. Мезенцева. Это были лучшие архитекторы Советского Союза, среди которых Юрий Лебедев. Лучший заказчик в Калининграде – УКС Горисполкома под руководством Смольского. Лучшая самостоятельная организация СМУ-4, а возводила комплексная бригада под руководством Коломейцева. Там применяли самые передовые технологии, которые были на тот момент. Материалы, как отечественные, так и импортные – например, алюминиевые окна. Тогда понятия никто не имел, что это такое.
Всё самое лучшее, что было в Советском Союзе, – материалы, технологии, люди –
это был Дом Советов. И если Дом Советов плохой, то всё остальное вообще никчёмное, понимаете?
После 1991 года Дом Советов, к сожалению, стал олицетворением позора местной власти девяностых годов. При 90% готовности здания она бездарно его продала или дважды продала, бросила на произвол судьбы и на разграбление. Если что-то и снесли на сегодняшний день, так это снесли позор той власти девяностых.
Заниматься сегодня какими-то сожалениями бессмысленно. Это уже история. Ничего не вернёшь. Соглашусь с мнением архитектора Вадима Еремеева, который сказал, что это действительно самое знаковое, самое видное место в Калининграде. На таком месте должно располагаться величественное и уникальное здание, которое будет обозначать присутствие здесь России. Дом правительства был хорошей идеей. Но это может быть и что-то культурное. Место, где могут проводиться мероприятия и симпозиумы.
Александр Исаев
организатор городских пикников Street Food Russia, автор проекта Radiokaliningrad.ru
– В прошлом году, когда мы узнали, что Дом Советов будут убирать, и поняли, что это необратимый процесс, решили устроить последнюю вечеринку. Сделали афишу фестиваля еды, на которой здание улетает на воздушных шариках, словно олимпийский Мишка, и за 1,5 месяца до мероприятия развесили её по городу. Тут же нам начали писать и звонить самые разные люди, которые делают значки и сувениры в виде Дома Советов, какие-то поделки, проводят мастер-классы, читают про это здание лекции. Преподносят и показывают Дом Советов с разных сторон. Видимо, он оказал такое влияние на жизнь Калининграда, что наша афиша сказала всё сама за себя. Все считали это послание и захотели поучаствовать.
Конечно, можно было приковать себя цепью и стоять намертво, но весь мой опыт показывает, что такие действия не помогают. Однако с помощью большого количества калининградцев нам удалось воздать Дому Советов должное. Там был даже чувак, который делал гигантскую сладкую вату в виде Дома Советов. И всё это было очень искренне.
Не буду врать: когда узнал о том, что его разбирают, был очень расстроен. Даже чувство гнева было. До последнего надеялся, что как-нибудь этот вопрос замнётся. Всё же столько десятилетий его как-то «проносило». Моя претензия заключается не в том, что его снесли. Моё разочарование состоит в том, что нам ничего не предложили взамен. Это просто разрушение, а не созидание. Место, на котором стоит Дом Советов, – знаковое для города, которому более 750 лет. Я вырос здесь и понимаю, что Дом Советов на меня влиял. До этого был Королевский замок, который воздействовал на людей, которые были до меня. А сейчас что будет? Что будет влиять на новое поколение? Пустое место?
На протяжении жизни у меня были разные взаимоотношения с Домом Советов. Я помню, как он разваливался в 1990-х, как рядом возник рынок «Старая башня», а само здание обнесли забором. Помню, как к 750-летию его покрасили, вставили окна, и он слегка преобразился.
В начале 2010-х мы делали в Калининграде большой форум по музыкальным фестивалям, и приехал создатель Icelandic Airwaves Гримур Атлесон. Он попросил показать ему соцреализм, и мы отправились на Дом Советов. Заплатили по 200 рублей и поднялись на крышу. Там он произнёс:
«У вас уникальный город, потому что нет в мире больше других, где советская архитектура так сочетается с традиционной ганзейской». Для европейцев это невероятно круто. Эта фраза заставила меня по-другому взглянуть на свой город. Я как-то по-другому стал его любить.
Для меня Дом Советов был этим конструктивистским символом, стоящим на Королевской горе, и был связующим звеном. Когда его нет, внутри ощущение, что чего-то не хватает в Калининграде.
Советский анекдот про Дом Советов от Александра «саныча» Исаева
Едут туристы из Венгрии по Эстакадному мосту на «Икарусе». Гид:
– По левую сторону вы видите спорткомплекс «Юность», а по правую – строящееся здание Дома Советов!
Один из туристов встаёт и говорит:
– Вот я десять лет назад здесь был, а он уже тогда строился!
В обкоме партии об этом узнали, вызвали гида к себе, пропесочили, отстранили от работы, объявили выговор с занесением. Спустя месяц едут по Эстакадному мосту на «Икарусе» туристы из Чехословакии. Гид:
– По левую сторону вы видите прекрасное здание спорткомплекса «Юность».
– А по правую что?
– Где? Что? Не знаю! Вчера не было!
Александр Башин
архитектор
– С Домом Советов мы ровесники. В 1967 году возник план развития Калининграда, в который было вписано это строение.
Когда узнал о том, что его сносят, то не испытал никаких чувств. Я вообще ничего не испытываю к металлу, бетону, железобетону. Чувства присутствуют, когда проектирую. К людям есть чувства, а к бетону – нет.
То, что Дом Советов разбирают – это закономерно. Невозможно так долго недосказывать, недоделывать градостроительные затеи. Они должны работать, создавать пространства, а также жить в них сами. Если же на протяжении большого количества времени город их не приемлет, они отторгаются и в конце концов исчезают. Всё стареет, особенно если не работает. Такая судьба постигла и Дом Советов. В этом много, в том числе, и мистики. Определённо присутствует мистика места.
У меня есть пример из жизни. Я проектировал здание в Светлогорске на улице Ленина. Неплохая небольшая гостиница. Сейчас этот дом снесли и построили гостиницу Karmann’s – тоже хорошую. Я не сожалею о том, что моё здание убрали, ведь на его месте возникла достойная постройка. И пусть её создал другой автор – там само городское пространство сделано как следует. Сам дом сделан качественно, его функция правильная, он нужен и работает вместе с театром «Янтарь холл». Когда я проектировал здание, которое было на этом месте раньше, ситуация была другой: театра не было, и там можно было ставить особнячки. А сейчас, когда появился театр, размеры зданий в этом пространстве укрупнились, и там построили гостиницу покрупнее. Ничего страшного, мир после этого не закончился.
Будут ли вспоминать про Дом Советов? Мне кажется, нет. Пройдёт три-четыре года, максимум пять, и забудут про него. Особенно если на этой территории появится привлекательное городское пространство с хорошим, грамотно спланированным зданием, если весь комплекс будет работать как единое целое. К тому же в этой части города у нас интересный ландшафт. Если этот проект удастся, то никаких сожалений ни у кого не будет, уверяю.
Святослав Мурунов
урбанист
– Решение о сносе было принято без обсуждения горожанами, не учитывая того, что в идентичности многих калининградцев Дом Советов – устоявшийся объект, который формировал жизненный ландшафт. Прежде всего пространственный: дом всегда был на горизонте либо частью прогулок. Но он формировал и ландшафт культурный: недостроенный и, соответственно, пустой Дом Советов символизирует, что нет здесь никаких советов и каждый может делать, что хочет.
Когда был объявлен конкурс на концепцию Дома Совета и центра города, я, философ Вадим Чалый и наши партнёры из Петербурга, архитектурное бюро «ХВОЯ», приняли в нём участие.
В этом конкурсе нам удалось сформулировать наполненное смыслами техническое задание. С Вадимом Чалым мы сошлись на том, что снос Дома Советов – это историческая зацикленность. Снести что-то ненужное, потом построить что-то ненужное, чтобы потом опять снести – это следствие того, что отсутствует самая базовая вещь: дискуссия. Нет обсуждения того, что представляет собой Калининград, как он работает с наследием. Понятно, что он его сохраняет, а как он его переосмысливает, а зачем его переосмысливать, для кого, какую роль он играет в истории человечества или собирается играть? Отсутствие этой дискуссии, отсутствие каких-то сложных смыслов приводит к тому, что принимаются простые решения.
Мы предложили сложную концепцию, решение транспортных вопросов, создание сада городских сообществ. Согласно нашей идее нужно было оставить бетонные башни Дома Советов и между этажами поместить новые объекты, создать на этом месте городские кварталы, показать, что любое городское сообщество – банкиры, велосипедисты, люди, занимающиеся образованием, культурные институции – имеют право присутствовать в центре города.
Мы в этом конкурсе заняли почётное второе место, первое место никому не присудили. По сути, конкурс нужен был только для сбора тактических идей. Потом предыдущий губернатор Антон Алиханов сказал, что на месте Дома Совета будет сад. И мне стало понятно, что конкурс проводился, чтобы успокоить профессиональное сообщество, изобразить, что с ним посоветовались.
Тем не менее Дом Советов помог мне лишний раз задуматься и понять, чем же может стать Калининград. Идея открытого городского университета, некого сообщества, которое занимается переосмыслением исторических процессов, текущих процессов, в котором думают над тем, как все-таки формулировать, а не копировать идеи, жива. Поэтому спасибо Дому Советов за то, что даже в такой сложной роли он очень сильно повлиял на мою калининградскую теперь уже идентичность.
– Проект появился 12 лет назад, но на Балтике вышел на новый уровень и стал объединяющим событием для всех, – поделился создатель «Парусов Духа» и президент АНО «Белая трость» Олег Колпащиков. – Цель у нас глобальная: показать, что экстрабилити (уникальные способности и навыки людей с инвалидностью, которые могут стать не слабыми сторонами, а конкурентными преимуществами) стало не просто понятием, а частью нашей жизни. Экстрабилити развивает среду вокруг, меняет инфраструктуру. Сегодня мы спокойно говорим про инклюзию, как про что-то само собой разумеющееся, и через «Паруса Духа» несём эту культуру по всей стране.
Привлечь богатство и обрести могущество Львам помогает цитрин – минерал с ярким солнечным светом. Он символизирует радость, успех и процветание, делая своего владельца более решительным и уверенным в себе.
Для истинных Львиц лучшим обрамлением станут розовые сапфиры. Они придадут обладательницам не только лоск и элегантность, но и мудрость со спокойствием. Эти камни усмиряют гордыню и тщеславие, свойственные представителям этого знака, и способствуют карьерному росту. Сапфир наделяет своего владельца богатым внутренним миром и способностью трезво оценивать ситуацию, что очень важно для успешного лидера. Украшения с этим минералом широко представлены в сети салонов LORAGOLD.
Рубин, один из самых ярких и насыщенных камней, дарит Львам силы для реализации самых смелых и необычных идей. Красный минерал притягивает настоящую любовь и вдохновляет на великие дела и благородные поступки. Но Львам, склонным к излишней нервозности, стоит быть осторожными с рубином, так как он способен усугубить это качество и добавить жёсткости.
Выбор минералов для Льва – не просто дань моде или красивый аксессуар. Это отличные энергетические помощники, которые усиливают природные качества представителей этого знака, помогают справляться с жизненными трудностями и достигать поставленных целей. Не нашли в этом списке своих фаворитов? Смело покупайте те минералы, которые вам по душе. Главное, чтобы камень был созвучен с вами, приносил радость и удовольствие.
– Много лет посещаю мероприятие под названием GASTREET в Сочи. Это слёт рестораторов, барменов, шеф-поваров. Мы в «Люмене» постоянно перетягивали оттуда какие-то технологии. Вопросы, связанные с наймом, с HR, с маркетингом, управлением, – общие для сервисного бизнеса. Там я познакомился с Сергеем Лебедевым, основателем Chicko, и сразу же понял его идею. Я хорошо разбираюсь в маркетинге, поэтому для меня очевидно, что хороший ресторан тот, что ориентирован на конкретную аудиторию. Зачастую у нас делаются красивые концепции, обстановка пафосная, меню хорошее, а открываются двери – и никто не приходит. Создатели искренне не понимают: как так, у нас же и красиво, и вкусно. Но вкус у всех разный. Маркетинговое понимание того, для кого ресторан сделали, отсутствует. Делают как будто для себя. А «я» – это не очень чёткая субстанция. Нужно объединить своей концепцией группу людей. Ты должен приносить ей какие-то эмоции, за которые она готова платить.
– Сейчас уже убеждать никого не надо. Франшизы проданы во все города с населением более 500 тысяч человек. В них либо уже есть Chicko, либо строится. Я сейчас пытаюсь эту тему ещё больше продвинуть. Параллельно с GASTREET в Сочи проходила конференция Ассоциации владельцев кинотеатров, соучредителем которой я являюсь. На ней мы говорили о том, чтобы соединить хлеб и зрелища, популяризировать тему в кино. Создать фильмы для этой аудитории, может, даже с привлечением корейских актёров, посмотреть в сторону Кореи и подумать, какое кино мы бы могли оттуда привезти. Тренд явный, аудитория молодая, она постоянно растёт, на их место приходят и вовлекаются ещё более молодые. Мы наблюдаем достаточно интересный переток из одного поколения в другое: дети начинают увлекаться, подсаживают на K-Pop своих мамочек, и часто мы видим, как в кафе девочка приводит с собой маму. Женская аудитория очень отзывчивая, с ней можно найти контакт, коммуникацию.
– Два рамёна: один сырный, другой классический. Коктейли. Они отсылают к корейской поп-культуре: в такой-то дораме (термин для обозначения восточно-азиатских телесериалов. – Ред.) герой пил такой коктейль. Здорово работает связь визуального контента с едой: люди видят и хотят такое же. Или вот корндоги – простое блюдо, но всем нравится то, что они на палочке. Многое зависит от подачи и упаковки. Посуда очень яркая, всё вместе очень фотогеничное, посетители много фотографируют и выкладывают в сети.
– Мы считали: с 2019 года сообщества в интернете, объединяющее фанатов K-Pop, выросли в три раза. Вообще-то азиатский тренд присутствует достаточно давно. В нулевых начали открываться суши-бары. Тоже было много желающих попробовать и соприкоснуться с этой культурой. Я первый раз попробовал Том Ям около двенадцати лет назад. Сейчас этот суп повсюду, включая итальянские рестораны. Фо-бо я попробовал восемь лет назад, сейчас он тоже везде. Паназиатская кухня пользуется популярностью. Это новая Италия. Она становится классикой.
Дмитрий Пархоменко, 29 лет
Даниил Буруджан, 32 года