Архив рубрики: Без рубрики

Поезд, который ушел

Мир действительно переболел криптовалютой и блокчейном или всего лишь взял передышку накануне четвертой технологической революции, спрашивает Павел Голубев

Авторская колонка

Как мы помним, 2017 год прошел под знаком блокчейн-технологии и массового криптовалютного помешательства. Ровно год назад, в сентябре-октябре прошлого года, стоимость биткоина достигла своего исторического максимума — без малого 20 тысяч долларов за одну монету. Спустя всего год истерия сошла на нет, внедрять блокчейн в повседневную жизнь никто уже не спешит, а майнить или спекулировать на крипте стало делом не столь популярным. Что произошло?

Популярность актива определяется
его стоимостью
     Проблема биткоина и всех остальных виртуальных валют лежит исключительно в плоскости, которую определяет рынок и царящие на нем настроения. Инвесторы не помнят, сколько стоил один биткоин пять лет назад (600 USD) и не сравнивают тот курс с текущим (6000 USD). В головах инвесторов и спекулянтов крепко сидит последнее изменение курса в периоде до шести недель и со сдвигом более чем в 150 процентов. Подобная логика явно не в пользу первой криптовалюты и всего криптовалютного рынка, так как последним резонансным скачком стало падение биткоина в конце 2017 года на 300 процентов за месяц.
     С тех пор волатильность криптовалютного рынка оставляет желать лучшего, а тот обвал — до сих пор самая «свежая» новость на рынке. Те, кому рынок виртуальной валюты все еще интересен, до сих пор не могут найти консенсус в определении причин этого колоссального падения. Сторонники теории заговора любят рассказывать историю о том, что 55 процентов всех биткоинов сосредоточено на нескольких адресах и считают, что рынок опрокинули те самые крупные держатели на пике стоимости, чтобы собрать фиатную ликвидность, а затем «внизу» рынка выкупить проданные месяцем ранее биткоины уже за копейки. Таким образом, эти крупные держатели, сохранив тот же самый объем подконтрольных им биткоинов, смогли получить около 70 процентов профита в долларовом эквиваленте. Те же самые сторонники финансовых заговоров убеждены, что еще до конца нынешнего года маркетмейкеры начнут накачку мелких и средних инвесторов слухами о скором, неизбежном и крайне существенном росте самой популярной криптовалюты, а вслед за ней и всего рынка криптоактивов. Отдельные горячие головы уже пророчат биткоин по 20-30 тысяч долларов в декабре без отсылки к каким-либо драйверам. С таким же успехом можно говорить и о росте стоимости рапса на 400 процентов в ноябре.
     Если же попытаться разобраться в прошлогоднем крахе биткоина с «холодной головой», то причина обвала находится на поверхности. Рост биткоина и прочих альт-коинов на протяжении 2016-2017 годов обеспечивался двумя вещами. Во‑первых, это слабая позиция большинства регуляторов, которым и хотелось и кололось одновременно, из-за чего они долгое время не могли определиться со своей официальной позицией. Во‑вторых, это надежда инвесторов, криптоэнтузиастов и прочих участников рынка, которые спали и видели, как виртуальная валюта становится признанным платежным средством. Однако регуляторы, будучи консервативным институтом, не стали связываться со спорным активом, запретив не только хождение криптовалюты, но и такой корпоративный инструмент привлечения инвестиций, как ICO. Как бы ни пытались верующие в крипту инвес-торы найти хотя бы одного регулятора в условных Белизе или Никарагуа, признавшего виртуальность валюты, воздух из криптопузыря уже начал выходить.
     Если сторонники заговоров правы, и биткоин может выдать на-гора спекулятивный рост до конца года, то для этого должна быть хотя бы одна причина. Пока что на горизонте таких драйверов нет. В старые байки о признании токенов со стороны регуляторов уже никто не поверит. Однако, учитывая, что те самые 70 процентов долларового профита, собранного с горе-инвесторов и чудаков за 1,5 месяца, составили около двух триллионов долларов, то, простимулировав пару центробанков в странах второго эшелона, можно попробовать убедить погорельцев, что на этот раз хата не сгорит и куш они все-таки сорвут. Однако все мы знаем, кто снова останется с носом.

Как итог – воспринимать биткоин альтернативой доллару и евро уже никто не хотел: слишком много «но», грязи, теневых игроков и непонятного будущего

Криптовалюта все равно обречена
Если попытаться взглянуть на будущее криптоиндустрии глазами не спекулянта, а идеалиста, то, к сожалению, заветам создателя биткоина Сатоши Накамото вряд ли суждено сбыться. Он видел громадный потенциал своего продукта в отсутствии так называемой «третьей стороны», когда в обороте виртуальной валюты есть только майнеры, обслуживающие блокчейн-цепь, и непосредственно пользователи, которые, используя монеты как средство платежа без каких-либо ограничений, каждой своей транзакцией создают мощнейшую альтернативу фиатным валютам. Но без «третьей стороны» все-таки не обошлось. Идеалисты проиграли спекулянтам, и число бирж, обменников, горе-авторов горе-токенов, ICO-мошенников и прочих рыночных шакалов настолько зашкалило, что масса шума и мусора на рынке криптовалюты стала критической. Как итог — воспринимать биткоин альтернативой доллару и евро уже никто не хотел: слишком много «но», грязи, теневых игроков и непонятного будущего.
Порой криптоэнтузиасты сами вставляют палки в колеса своему бизнесу. Последний пример — раскол среди криптоапостолов на сторонников классического битко-ина и биткоина-кэш. Пару лет назад биткоин-кэш отпочковался посредством хард-форка, тем самым поставив под сомнение ценность биткоина и обрекши себя на борьбу за жизнь. Напомню, что два года назад довольно трезвые аналитики оценивали капитализацию криптовалютного рынка в долларовом эквиваленте в 350 трлн. долларов, что на 50 трлн. долларов больше фиатной денежной массы, находящейся в частных руках. Иными словами, обеспеченность жителей Земли криптовалютой уже через два года должна была стать выше фиатной. Представляете, насколько ничтожным в такой ситуации оказалось бы влияние регуляторов и финансовых ведомств не только на монетарную политику страны, но и на экономику? Есть стойкое ощущение, что во всей этой истории с криптовалютой всем ее участникам просто не хватило предпринимательской смелости и решительности. Не оказалось в стане криптоэнтузиастов ни Тиньковых, ни Масков. Инвесторы ждали, когда тот или иной регулятор снизойдет до «недоактива», а регуляторы слишком консервативно просчитывали риски. Больше всего жаль Россию и Калининградскую область, которые могли стать если не пионерами, то, как минимум, самыми прозорливыми представителями официальных властей на рынке, а не мусолить, когда поезд уже ушел, возможность создания криптодолины на востоке Калининградской территории. Да и офшор на Октябрьском острове мог бы выглядеть совсем по-другому.

Иллюстрации из архива редакции

Парковая культура

Индустриальные парки в России – явление модное, но неоднозначное. Официальные отчеты показывают стабильный рост их количества. Так, по данным Ассоциации индустриальных парков России, за последние пять лет их число удвоилось

Эта позитивная динамика не в последнюю очередь объясняется тем, что термином «индустриальный парк» сегодня называют крайне широкий спектр промплощадок. В него входят как соответствующие классическому определению территории с заранее подготовленной под размещение конкретных промышленных производств инфраструктурой, так и стихийно формировавшиеся вокруг якорного предприятия индустриальные кластеры.
Ситуация в Калининградской области вполне соответствует этому общероссийскому тренду. Созданный местным минэкономики портал с оптимистичным названием «Инвестируй в Калининград» сообщает о наличии в регионе шести парков различных уровней и степени готовности как площадок типа brownfield^*, где инфраструктура для размещения производств уже готова, так и площадок greenfield^**, инфраструктура которых может быть обустроена по желанию инвестора. Однако в едином списке здесь приведены совершенно разные объекты — пустующие пока перспективные участки, действующие частные промышленные парки и даже целый технополис.
В их числе и главные проекты созданной в 2012 году по инициативе областного правительства Корпорации развития Калининградской области, площадки в Храброво и Черняховске. Пока что — именно проекты. То, что за шесть лет существования корпорации, несмотря на ежегодные многомиллионные вливания бюджетных средств, на данный момент ни один инвестпроект не реализован на практике, было и остается главной претензией как к ее руководителям, так и к региональным властям.

^* – застроенный; ^** – новый

Олег Скворцов»

Коровы в ожидании автосборки
     — Вот они, первые резиденты индустриального парка «Храброво» — смеясь, показывает на небольшое стадо коров заместитель гендиректора Корпорации развития Калининградской области Олег Скворцов.
     Коровы вяло жуют траву, чуть поодаль опасливо косится на непрошеных гостей пастух из местных. Эта сельская пастораль вскоре должна смениться гигантскими автосборочными цехами. Именно здесь, совсем рядом с взлетно-посадочной полосой аэропорта, намерен строить завод полного цикла немецкий автоконцерн BMW Group.
     — В своих планах они ушли дальше всех остальных, с кем мы вели переговоры, сейчас проводятся предпроектные изыскания на площадке, — рассказывает Скворцов. Подписание договора аренды земли с автопроизводителем пока что вопрос хотя и ближайшего, но будущего.
     — Самое главное — это специнвестконтракт, — говорит замгендиректора Корпорации развития. — Этот вопрос решается на уровне Минпромторга РФ.
     В марте текущего года член правления BMW Group AG Оливер Ципсе заявлял агентству ТАСС, что в компании нацелены на завершение переговоров и подписание контракта до конца года. Губернатор региона Антон Алиханов сообщал, что регион готов вложить в развитие площадки BMW еще около 250 млн рублей помимо расходов на подготовку инфраструктуры. Возможные размеры инвестиций немецкого автогиганта пока не озвучивались.
     Два других резидента индустриального парка «Храброво», конечно, не могут сравниться с BMW по масштабам вложений, зато они уже заключили договоры аренды, несмотря на то, что инфраструктура парка пока что, мягко говоря, далека от завершения. Лучше всего обстоят дела с энергоснабжением. Первая очередь новой подстанции — 110 киловольт, выступающая как резервный источник питания для аэропорта, была введена в эксплуатацию еще в 2017 году. Непосредственно для нужд индустриального парка до конца 2018 года предполагается ввести в строй вторую очередь мощностью 39 МВт. Газопровод высокого давления, водовод, очистные сооружения и станция водоподготовки сегодня строятся, новая автомобильная дорога, разветвления газопровода, подстанции и слаботочные сети пока только проектируются.
     Оба заключивших договоры аренды в Храброво резидента — иностранные предприятия. Компания с литовским капиталом «Балтинокс» работает в регионе с 2010 года и производит на Правой набережной сварные трубы из нержавеющей стали. Второй инвестор, компания «Феникс ингредиентс», зарегистрирована в Швейцарии, но принадлежит россиянам и занимается производством специй и маринадов.
     Ситуация со вторым индустриальным парком Корпорации развития, расположенным в Черняховске, менее оптимистичная: оба перспективных инвестора, подписавшие инвестсоглашения — французско-американская компания ARC International, планировавшая производить сортовую посуду, и австрийский концерн «Кроношпан», разрабатывавший проект строительства завода по производству ДСП, значительно сократили свои амбиции. По словам Скворцова, ARC International столкнулась с серьезным внутренним кризисом: новый собственник был вынужден выводить компанию из тяжелого финансового положения.
     — Но ARC до сих пор видит в Калининградской области значительный потенциал и намерен начать с подготовки складских помещений для доставки своей продукции из Европы на основную территорию России через наш регион. Второй этап — строительство производства, — рассказывает Олег Скворцов.
     Австрийцы из «Кроношпана», резервировавшие в Черняховске 200 гектаров земли под завод по производству плит из МДФ и ДСП, намеревались работать на местном сырье.
     — Но их объемы предполагали бы вырубку огромного количества леса, что недопустимо, — говорит Скворцов. — Мы делали для них расчеты по доставке древесины с основной территории России и даже из Польши. В том виде, в котором проект планировался изначально, собственник реализовать его не может, но рассматривает варианты размещения более мелких производств.
     Олег Скворцов перечисляет десятки других компаний, с которыми Корпорация развития области либо уже вела, либо ведет переговоры о размещении производств на своих площадках. Часть ориентированы на российский рынок, часть — на европейский. Все они, по словам Скворцова, хоть и заинтересованы в возможностях парков, стоимости аренды земли, сроках подключения к сетям и льготах ОЭЗ, но ждут, пока свое производство разместит кто-нибудь другой.
     — Многие инвесторы приходят и говорят: слушай, ну все хорошо, но мы придем тогда, когда будет запущена вся инженерная инфраструктура, — рассуждает Скворцов. — Достаточно, чтобы начались какие-то строительные работы на одной площадке, чтобы инвесторы пошли. Когда бизнес увидит, что здесь есть жизнь, что никого не обманывают, то будет вкладывать. Но это вопрос доверия, которое нужно завоевать.

Концепция планировки территории индустриального парка «Черняховск»

Черняховский Alibaba
     Кроме доверия, инвесторы, как российские, так и зарубежные, заинтересованы в стабильности. Здесь Корпорации развития области похвастаться особо нечем: за шесть лет в кресле гендиректора побывали шесть человек. С предпоследним, Владимиром Зарудным, бывшим министром сельского хозяйства в правительстве Николая Цуканова, мы встретились ровно за сутки до появления информации о его отставке.
     За без малого два года работы в должности гендиректора Зарудный растерял изрядную часть былого лоска, но, как и прежде, фонтанирует многочисленными смелыми идеями. Вернувшись из командировки во Владивосток, на Восточный экономический форум, с оптимизмом рассказывает о возможности использования сухого порта в Черняховске в качестве промежуточной точки для транзита посылок из Китая в Европу и обратно. Узнает, что Mail.Ru Group и МегаФон Алишера Усманова кооперируются с китайской Alibaba Group (владелец ряда торговых порталов, включая Aliexpress.com, c оборотом более $170 млрд. — Авт.). И аккуратно записывает в блокнот: «Усманов. Mail.Ru. Alibaba». Со стены на Зарудного пристально смотрят портреты Владимира Путина и Антона Алиханова.
     — Для нас начало жизни в индустриальном парке «Храброво» — не выпуск резидентами первой продукции, но старт строительства, когда пойдут заказы местным подрядчикам. Мы считаем, что это случится в июне 2019 года, — предполагает Зарудный. По его словам, форма индустриальных парков, не важно, частных или создаваемых региональными властями, сегодня чуть ли ни единственная из возможных для масштабного развития промышленности.
     — Подойти к развитию индустрии в Калининградской области сегодня иначе, как в выделенных территориях, невозможно, — полагает Владимир Зарудный. — Регион очень густо населен, пронизан большим числом дорог общего пользования, законодательство в сфере охраны окружающей среды ужесточается каждый год. Иначе как через зонирование и индустриальные парки реализовать потребность области в индустриализации нельзя.
     В конце беседы Зарудный сам, не дожидаясь вопроса, комментирует вызвавшую большое внимание прессы сделку по продаже корпорацией 60 гектаров земли сельхозназначения близ Окружной дороги «АПК „Калининград“». Компания планировала перерабатывать на этом участке лен, соответствующий проект был защищен на совете по размещению инвестиций при губернаторе. Участок был куплен корпорацией у региона в 2014 году за 10,5 млн рублей. В августе текущего года глава области своим решением изменил назначение участка с категории земель сельхозназначения в категорию земель промышленности, но спустя две недели отменил это постановление. История получила негативную окраску из-за того, что одним из учредителей «АПК „Калининград“» является Константин Цимбал, отец работавшего до июня 2018 года помощником губернатора Калининградской области Виктора Цимбала.
     По мнению Владимира Зарудного, целью продажи «неликвидной» земли было улучшение благосостояния Корпорации развития области.
     — За счет продажи участка, обремененного огромным количеством ограничений, мы приобрели землю в «Храброво», практически на треть увеличив площадь индустриального парка, — считает Зарудный. — Планируем, что чистая стоимость активов после объединения этих участков превысит все те издержки на содержание корпорации, которые были понесены на протяжении пяти лет. Неликвид продали, на эти деньги купили ликвид — имеем возможность вести работу с большим числом резидентов.
     Вести эту работу, однако, будут уже другие. На следующий же день стало известно, что Владимира Зарудного на посту гендиректора Корпорации развития сменил проработавший меньше года сити-менеджером Светлогорска экс-замминистра экономики Андрей Толмачев.
     — Следующее место работы — фитнес-зал и бассейн. Поработаю над собой, — так Зарудный прокомментировал ситуацию радиостанции "Business FM-Калининград"16+. О причинах отставки очередного гендиректора Корпорации развития как он сам, так и его работодатель предпочли умолчать.

Андрей Горохов

Фармацевтика Deluxe^*
     Ситуация в частных индустриальных парках, созданных в последние годы в Калининградской области, несколько более оптимистичная. Даже по внешним признакам. Совладелец компании «Инфамед» и один из создателей бизнес-парка «Экобалтик» в Багратионовске, бывший депутат областной Думы и советник губернатора Андрей Горохов встречает гостей в недавно построенном элитном жилом комплексе «Тенистая Делюкс» на Тенистой аллее в Калининграде. Тихий район, шлагбаум с охранником, лепнина на фасаде. Территория вокруг продолжает застраиваться. По словам Горохова, в некотором роде это развитие «Экобалтики» — высококвалифицированным специалистам необходимо комфортабельное жилье в областном центре.
     История «Экобалтики» начиналась с 30 гектаров земли, приобретенных в 2009 году на окраине Багратионовска, в километре от польской границы, работавшим тогда в Подмосковье «Инфамедом». Сегодня территория индустриального парка, включая проектируемые участки, почти вдвое больше, и все реализуемые на его территории проекты так или иначе связаны с ключевой специализацией «Инфамеда» — фармацевтикой и производством медицинского оборудования. Кроме того, «Экобалтик» является единственным на территории региона индустриальным парком, вошедшим в соответствующий реестр Минпромторга РФ. Это позволило Калининградской области воспользоваться так называемым «постановлением 1119» — решением федерального Правительства о компенсации регионам расходов на развитие подобных парков.
     — Сейчас готовится новая редакция этого постановления, в которой получателем субсидий будет управляющая компания индустриального парка. И это правильно — ты потратил деньги на строительство, тебе компенсируют расходы за счет уплаченных налогов. Без привлечения регионального бюджета, без убеждения депутатов, ведь многие из них этого не понимают — и даже не пытаются понять, — не скрывает обиды на бывших коллег Андрей Горохов.
     Его эмоции понятны: трудозатраты на доведение «Экобалтики» до состояния, удовлетворяющего требованиям Минпромторга, были изрядными, но окупиться им не было суждено. Осенью 2015 года правительство Николая Цуканова выделило Корпорации развития области, совет директоров которой возглавлял к тому моменту уже сам Горохов, 80 млн рублей на развитие «Экобалтики» с намерением вернуть их в рамках «постановления 1119». Такое решение вызвало бурные дебаты в тогда еще слегка турбулентной областной Думе. Затем крест на планах получения бюджетных средств поставили политические амбиции Андрея Горохова. Его попытка избраться в Госдуму поперек «генеральной линии партии» привела к серьезному конфликту с региональными властями, проигрышу на праймериз «Единой России», перепалкой с оппонентами через федеральные СМИ и даже обыскам на производстве в Багратионовске.

Специалисты «Инфамеда»

     Сегодня былые обиды забыты, претензиям на эфемерные политические дивиденды Горохов предпочитает развитие бизнеса, но применяет накопленные во время хождения во власть связи. Так, управляющей компанией бизнес-парка «Экобалтик» руководит бывший замминистра промышленности Валерий Войтюк.
     — С ним легко работать — он понимает, что требует правительство, а мы понимаем, как пройти лежащий перед нами путь, — уверен Горохов.
     Консолидировав участки, прилегающие к изначальной территории «Экобалтики», ее владельцам удалось довести общую площадь индустриального парка до 50 с лишним гектаров.
     — Сегодня у нас есть понимание, как развивать эту площадку, — отмечает Горохов. — Речь идет о семи проектах, и во всех мы участвуем в соинвестициях, в подготовке инфраструктуры. Но во всех этих проектах — разные акционеры.
     Андрей Горохов перечисляет эти семь перспективных проектов: производство урологических катетеров Фолея, производство фармацевтических субстанций, цеха мазей и растворов, производство фармацевтических распылителей, склад GDP (международный фармацевтический стандарт Good Distribution Practice, главный критерий которого — сохранение качества препаратов. — Авт.) и производство чистой упаковки. Суммарный объем предполагаемых инвестиций превышает 4,6 млрд рублей, а горизонт реализации проектов — вполне осязаемый, 2019-2020 годы.
     — Мы генерируем крупные проекты, мы понимаем их необходимость, мы находим партнеров, — рассказывает Горохов. — А большие проекты тянут за собой менее масштабные.
     Так, производство «Мирамистина» потребовало создания производства распылителей, чтобы не приобретать их, а делать самим. Посмотрели, как их делают в Китае, выбрали оптимальные технологии, оборудование. Когда проекты проработаны досконально, можно найти и инвесторов.

Специалисты «Инфамеда»

     Причем речь идет не только и не столько об импортозамещении, но и об ориентации на экспорт.
     — Поэтому проектировщики должны быть не местные, пусть и замечательные, но соответствующие международному стандарту GMP (Good Manufacturing Practice — требования к организации производства и контроля качества лекарственных средств, рекомендованные всем странам-членам ВОЗ. — Авт.). А их мало. Поэтому мы проводим тендер на проектирование между четырьмя компаниями. Сегодня концепцией развития парка занимается компания Drees&Sommer — мировой лидер в строительстве фармацевтического производства, — показывает красочные эскизы развития индустриального парка Горохов.
Кроме производства фармацевтики и медоборудования, создатели «Экобалтики» намерены построить отдельный лабораторный корпус для проведения собственных исследований и разработок.
     — А дальше — обучение персонала, мы набрали на 10-15 процентов больше персонала. Может быть, мы эти «лишние» 10 процентов и уволим, но мы все равно их учим, чтобы иметь резерв кадров, — делится планами Горохов. В рамках этого, выходящего за узкие пределы производства, плана развития, и строительство крупного административного корпуса в Багратионовске, и целый жилой квартал там же. Да и, собственно, дорогая недвижимость на Тенистой аллее в Калининграде.
     — Ведь индустриальный парк — это не только условия для работы, но и условия для жизни, — улыбается Андрей Горохов.

^* – делюкс

Железный подход
     По схожей модели «строим для себя» вокруг уже действующего базового предприятия развивался и другой успешный индустриальный парк Калининградской области — «Штальверк», детище Балтийской Металлургической Компании.
     — Нам не приходилось привлекать инвесторов «авансом» на необустроенную площадку, занимаясь при этом оперативным подключением ее к инженерным коммуникациям. На рынок мы вышли с полноценным готовым продуктом, который родился в том числе и в ходе естественного развития бренда БМК, — рассказывает генеральный директор площадки Олег Чернов.
     Сегодня «Штальверк» — это 13 гектаров производственных площадей, более 46 тысяч квадратных метров складских и производственных площадок, а также 2 тысячи квадратных метров офисов. Общий объем инвестиций в развитие индустриального парка превысил 1,2 млрд рублей. На территории имеются собственные подстанции мощностью 670 и 2400 кВт, возможности подключения резидентов к газу, очистные сооружения и заходящая прямо в склады железнодорожная ветка. А управляющая компания «Штальверка», «Инвестиционный Металлургический Союз», предлагает резидентам парка широкий комплекс услуг.

По словам Чернова, радикальным образом проблема поиска резидентов индустриального парка к моменту вывода бренда «Штальверк» на рынок региона не стояла. Когда парк был готов к приему новых предприятий, его территория уже была заполнена на 85 процентов — он представлял собой яркий образец площадки типа brownfield. Кроме собственных производств БМК, там расположились ее партнеры: проектно-строительная компания СТРИМ, крупный экспортер материалов для скатной кровли «Технониколь», завод по производству дымоходных систем «Балтвент», производство по обработке рулонной стали «Марлиз» и компания «Фест-Брокеридж», занимающаяся технической инвентаризацией недвижимости.
При реализации крупных строительных проектов компании-резиденты «Штальверка» образуют эффективную синергию, а сам парк работает в формате кластера, экономя силы и время клиентов, отмечает Чернов. Так, для одной из масштабных строек гипермаркет металла БМК доставил металлопрокат, завод металлоконструкций СТРИМ оперативно переработал металл в 40 тонн ферм, балок и прогонов, а еще два резидента участвовали в кровельных работах.

Индустриальный парк «Штальверк» – это 13 гектаров производственных площадей, более 46 тысяч кв. м складских и производственных помещений, а также 2 тысячи кв. м офисов

     Управляющая компания «Штальверка» получила статус резидента Калининградской ОЭЗ и взяла на себя инвестиционные обязательства по модернизации.
     — Приняв на себя статус парка, мы расширили сферу своей ответственности. В миссии парка значатся представление, а также защита наших партнеров и резидентов через ведущие бизнес-площадки Калининградской области, — рассказывает Олег Чернов.
     О перспективах развития индустриального парка Чернов говорит, как и многие калининградские предприниматели, довольно осторожно:
     — Больше беспокоит даже не вопрос инфляции, а политически-экономическая неопределенность последних лет. Ведь до сих пор мы ведем бизнес в условиях очень густого экономического тумана, инвестируя в свое производство на свой страх и риск. А когда ты не знаешь, смогут ли так же свободно ходить грузы и будут ли оперативно производиться расчеты, то говорить при таком климате о долгосрочных инвестиционных «высадках» как-то не приходится — это слишком рискованно. Думаю, что самое интересное нас ждет в ноябре.

Полигон для «цифрового ликбеза»
     Первое сентября в Гусеве — двойной праздник. Отметив на линейках День знаний, учащиеся школ и профессионального колледжа отправляются в местный парк на намного более масштабный День Технополиса.6+ В 2018 году гусевский «Технополис GS» празднует десятилетие, и размах мероприятия под стать круглой дате. Игровая зона для детей, уроки хип-хопа для тех, кто постарше, настоящий стрит-фуд с супом фо-бо и крафтовыми бургерами прямиком из Калининграда, а в финале праздника — выступление гостя из Украины, экс-вокалиста «5’nizzы» SunSay, и фейерверк во все небо.
     — День Технополиса проводим уже в десятый раз, — рассказывает директор по стратегическому маркетингу холдинга GS Group Андрей Безруков. — Мы очень хотим сделать эту площадку фестивальной и европейской, ровно так, как это происходит в небольших, уютных европейских городах.
     Холдингу и в самом деле есть что праздновать. Спустя 10 лет и более 6 млрд рублей инвестиций GS group в своих презентационных материалах без лишней скромности называет Технополис «единственным в России частным инновационным кластером».
     — Это не просто громкие слова, — считает Безруков. — Мы в самом деле создали единственное в России комплексное производство электроники: от идеи и разработки до производства и в буквальном смысле упаковки готового продукта, который пользуется спросом в нашей стране и за рубежом. И это проект, который не имел государственного заказа и не имел в своей основе государственного финансирования.

     В составе Технополиса — ряд предприятий, производящих электронику в сегменте b2b, и построенный с учетом новейших тенденций урбанистики жилой поселок для сотрудников, домостроительный комбинат и даже собственная картонажная фабрика.
     — Это саморазвивающаяся экосистема, которая создана близ города Гусева в буквальном смысле слова в чистом поле, — отмечает Безруков. Иные подобные территории в России, развивающиеся по кластерному принципу, — то же Сколково или казанский «Иннополис», также успешно реализовались, но имеют иные, отличные от непосредственного производства функции: венчурное инвестирование либо образование. Но это и хорошо, считают в GS group: гусевский «Технополис» не конкурирует, но органично дополняет прочие состоявшиеся российские инновационные территориальные проекты, пусть их пока что можно пересчитать по пальцам одной руки.
     — Откровенно говоря, оригинальная концепция не предполагала привлечения партнеров или дополнительных инвесторов и проектов, — говорит Безруков. — Однако сейчас в силу того, что наши собственные проекты развиваются достаточно динамично, а развитие электроники невозможно без развития софтверных и прочих смежных компетенций, мы, конечно, заинтересованы в поиске сильных партнеров как федерального, так и регионального уровня.
     По его словам, сегодня холдинг GS group полностью реализовал все обещания, которые давал 10 лет назад региональным властям, и видит, куда двигаться дальше.
     До нынешнего момента основные усилия предприятий Технополиса были сконцентрированы на решениях для цифрового телевидения — разнообразных ТВ‑приставках, продававшихся через партнера холдинга, спутникового оператора «Триколор ТВ». Новый и перспективный вектор развития кластера — системы хранения данных. В 2018 году в Гусеве на базе компании GS Nanotech было развернуто первое в России производство твердотельных SSD-накопителей. Идея появилась задолго до законодательных инициатив Госдумы, требующих хранения операторами связи больших массивов данных.
     — Но уже тогда было понятно, что активное развитие центров обработки данных и корпоративных хранилищ потребует большого количества твердотельных накопителей, произведенных в России, тем более тех, которые могут быть быстро кастомизированы под конкретных заказчиков, — объясняет Безруков. — Нам удалось сделать этот продукт конкурентоспособным по цене. Учитывая этот набор факторов, мы уверены — и это подтверждается уже заключенными контрактами, — что наш продукт нашел своего покупателя, и мы будем расширять производство SSD.

«Технополис GS»

В GS считают, что разработка и производство как hardware^*-решений, так и software*-составляющих должны быть одной из ключевых компетенций Калининградской области. Не в последнюю очередь этот тезис подтверждает и проведение в июле нынешнего года на территории «Технополиса GS» первого заседания Совета по вопросам развития цифровой экономики при Совете Федерации, в ходе которого губернатор Антон Алиханов назвал современную Россию, по аналогии с советской, «государством-модерн» и призвал всех готовиться к очередной волне ликбеза. Теперь уже цифровой.
— Мы предполагаем продолжать инвестировать в развитие бизнеса на территории Калининградской области. Если говорить о хардверной, «железной» составляющей, то, безусловно, это Гусев. Если речь идет о прочих направлениях, то это могут быть и другие локации — там, где это будет привлекательным для наших новых специалистов, — считает Безруков. А проекты, реализуемые как госорганами, так и компаниями с госкапиталом, вполне могли бы стать полигоном для инновационных решений, разработанных в «Технополисе GS»

^* – аппаратные средства, программное обеспечение

Алексей Милованов
Фотографии Алексея Милованова,
из архива компаний Штальверк, GS

Почему калининградский «Спар» войдет в учебники по экономике

Олег Пономарев о философии бренда, возможностях и условиях плодотворного и долговременного партнерства с друзьями в бизнесе и сверхзадаче предпринимателя, не испытывающего позывов к филантропии

Олег Пономарев

49 лет
В бизнесе 27 лет
Генеральный директор «Спар-Калининград»
Председатель координационного совета
Союза независимых сетей России
Сопредседатель ассоциации выпускников БФУ имени Канта
Президент региональной Калининградской областной федерации настольного тенниса
Кандидат экономических наук
Почетный работник торговли
Награжден медалью «За заслуги перед Калининградом»

— Вы руководите компанией — держателем франшизы «Спар». Почему выбрали именно эту франшизу?
— Потому что «Спар» — единственная компания в России, которая дает современную качественную франшизу, причем эксклюзивную. Никто в Калининграде, кроме компании «Спар-Калининград», не может давать сублицензию на открытие магазина под этой вывеской.

— Почему «Спары» такие разные в мире и в России?
— Потому что «Спар» — франшиза мягкая. Существуют стандарты, которые необходимо соблюдать, но каждый собственник независимой компании или даже отдельного магазина может сделать его лучше или хуже.

— Кроме того, что это «мягкая франшиза», я не поняла, почему не «Ашан», не «Теско», не «Карфур», наконец?
— «Ашан», «Теско», «Лидл», «Карфур» не дают франшизу в России. На самом деле, «Спар» был единственным выбором среди мировых брендов. В Калининграде он стоит в одном ряду с «Рэдиссоном» и «Макдональдсом». Мы гордимся тем, что получили постоянную бессрочную лицензию после первых трех лет работы и планируем дальше развивать бренд на территории Калининградской области. Кроме того, мы стали акционерами «Спар Россия» и теперь вместе со всеми российскими партнерами определяем стратегию развития бренда в России.

— Почему не стали развивать или проводить ребрендинг «Семьи», а занялись новым брендом?
— Это не так. Во‑первых, есть «Семья» на Автомобильной в Калининграде, которую коллеги подняли до уровня стандартного «Спара». Во‑вторых, «Семьи» в Пионерском и на Трибуца в Калининграде уже стали «Спарами». Нельзя объять необъятное. Пока есть возможность расширяться, нужно это делать, это вопрос рентабельности собственного капитала.

— Франшиза подразумевает роялти. Как формируется платеж? Он зависит от количества магазинов, от размера площадей?
— Он зависит от размера территории, от количества жителей. Компания «Спар-Интернэшнл» заинтересована в крепких партнерах, она не дает маленьким компаниям эксклюзивную лицензию. Калининград представляет собой редкую территорию, где еще сохранились местные сети — кроме «Семьи» и «Спара», есть «Городок», «Кант-маркет», «Натурово». А на европейской части России доминируют федеральные сети, местные сохранили достаточно маленькую долю рынка.

— Это какая-то калининградская особенность?
— С точки зрения экономики мы — островная территория, у нас многое функционирует как на острове. При этом острова бывают разные. Например, Канарские острова — уровень жизни ниже, чем в материковой Испании, при этом существуют налоговые послабления. Британские острова живут богаче, чем Средняя Европа. Все зависит от особенностей экономического развития. Калининград — особая территория, у которой высокие транзакционные издержки, в то же время в Калининграде есть особенности потребления, связанные с близостью и транспарентностью товаров и услуг с территории смежных государств.

— Если я правильно понимаю, «Спар» дает франшизу на территорию?
— Да.

— В чем преимущество «Спара» на местном рынке?
— Конкурентное преимущество «Спара» — современные технологии и доступ к лучшим практикам партнеров во всем мире. Уже забылось за четыре года, но если вернуться назад, к открытию первых «Спаров», то надо сказать, что принципы так называемого европейского ритейла произвели сильный эффект на нашем рынке.

— Я — покупатель, захожу в магазин, вижу полки, беру товар, складываю в корзину, иду к кассе. Какие для меня появились новые технологии?
— Новая организация торговли, новый ассортимент, оборудование, технологии, зонирование, иные акценты. Калининградский «Спар» предложил иное отношение к овощам и фруктам. До него в Калининграде не было магазинов, в которых главная категория товара — овощи и фрукты, они всегда были куда-то вглубь задвинуты. Категория фреш и ультрафреш — главная в современном продовольственном магазине. Это философия бренда, наши подходы к организации торговли. Кроме того, магазин технологически выстроен таким образом, чтобы быть максимально удобным. Сюда относится огромное количество деталей. Retail is detail*. Эта фраза, пришедшая к нам из США, хорошо отражает сущность нашего бизнеса. Покупатель просто воспринимает: свежее — несвежее, удобно — неудобно, комфортно — некомфортно, ему все равно, какой используется свет — восемь видов ламп или тридцать и в каких спектрах. Его интересует прежде всего свежесть, как это выглядит, как это пахнет, сколько стоит… Главная деталь нашего бизнеса, конечно, люди. Именно от сотрудников, работающих в супермаркетах, зависит качество продукта и услуги, ведь продукты — это скоропорт. И здесь менеджменту много еще предстоит сделать.

— Сегодня «Спар» развивается экстенсивным путем, он занимается увеличением торговых точек, площадей, местностей, городов. Это одна из стратегий, есть, наверное, и другая?
— Время разбрасывать камни, время собирать. Этот год станет последним годом активного экстенсивного развития сети. «Спар-Калининград» в лице своего главного калининградского партнера — компании «Евроритейл» до конца года откроет еще пять объектов, и на этом основное расширение бренда будет завершено. В следующем году развитие приобретет совершенно иную форму, интенсивную. Под эти задачи будет запущена в рамках стратегического партнерства фабрика полуфабрикатов «Люблинские продукты» с широким ассортиментом, о чем мы отдельно расскажем. Под эти задачи строится вторая очередь логистического центра. Оптимизация коснется и сети магазинов — некоторые объекты, кажущиеся менеджменту бесперспективными, будут закрыты. Одновременно компания начнет работать с новыми партнерами и с новыми форматами.

”
Попытка выжать с квадратного метра земли максимальное количество метров над землей бесперспективна, поэтому качественных торговых центров у нас не так много

— А есть неудачные проекты?
— К сожалению, да. Наши коллеги совершили ошибку с форматом «Фиш энд Мит» на Сельме. Магазин был хороший, но появился не вовремя. Теперь его лучшие элементы реализованы в новом большом «Интерспар» на Панина. Магазин может быть распрекрасным, но если он не окупается, его нужно закрывать, особенно это касается бесперспективных локаций и торговых центров. Новые супермаркеты будут открываться в новых и растущих районах, таких как улица Левитана в Калининграде, поселок Васильково, Светлогорск. «Спар» сейчас активно развивается за счет долгосрочной аренды. У нас есть несколько групп партнеров‑инвесторов, которые строят современные микрорайонные торговые центры под якорный «Спар» в соответствии с нашими общими представлениями о том, как должен выглядеть торговый центр будущего. И в качестве примера приведу объект, который уже стоит на въезде в Зеленоградск, объект на улице Панина и еще тот, что откроется на площади Василевского в Калининграде. Это центры, построенные компанией совместно с разными инвесторами в соответствии с общим проектным видением и в рамках единой концепции универсального магазина.

— В структуре компании предпочтение отдается собственным объектам или аренде?
— На сегодня примерно половина объектов находится в собственности акционеров, а половина — арендована. Это золотая середина.

— Что мы еще не видели в торговом центре, который вы называете торговым центром будущего? Вот даже гостиница появилась в «Европе».
— Все ТЦ разные: и по локации, и по специализации. Существуют профессиональные ТЦ, из них, безусловно, лучший «Европа». Однако на карте города есть и другие торговые центры, такие как «Мега», в которых десятки тысяч квадратных метров, но как таковыми современными торговыми центрами они не могут являться ввиду перегруженности, многоэтажности, отсутствия парковок, якорных арендаторов и так далее. Но ведь и они попадают в статистику. Отсюда возникает мнение, что торговых площадей слишком много. В нашем понимании, районный торговый центр будущего — это одно-, двухэтажный торговый центр, с комфортной современной парковкой, необходимой покупателю инфраструктурой и набором синергетических услуг в виде дружеского «Кенигсбекера», аптеки, цветов, книжек и прочего. При строительстве многоэтажного торгового центра мы неизбежно получим муравейник, обреченный на хаос и вымирание. Попытка выжать с квадратного метра земли максимальное количество метров над землей бесперспективна, поэтому качественных торговых центров у нас не так много.

— Существуют ли какие-то нормативы обеспеченности жителей торговыми площадями? И какова ситуация у нас, если вы говорите, что часто публикуется некорректная информация на эту тему.
— В Западной Европе считается нормальным до полутора тысяч квадратных метров на тысячу жителей, в России в целом гораздо меньше, чем в Европе, торговых площадей, современных особенно. С точки зрения того, что на нашем сленге называется «модерн трейд», в России таких форматов не хватает. Невозможно в старой пяти-этажке, в гастрономе на первом этаже, сделать современный магазин. Сегодня мы с уверенностью можем сказать, что в Калининграде 2018 года хорошая обеспеченность торговыми площадями, но существуют отдельные локации, в которых дефицит современной торговли, поэтому «Спар» идет именно туда. В области «Спар» развивается только на побережье. В нашем понимании Зеленоградск — это уже приморский микрорайон Калининграда, а Балтийск привлекателен стабильностью. В остальных районах ситуация на порядок сложнее, потому что свободных денежных средств у покупателей значительно меньше.

— Насколько меньше?
— Мы считаем, что в два раза. В области, особенно на востоке, сложная экономическая ситуация, там расцвело натуральное хозяйство, самогоноварение и открытая торговля антисанкционными товарами. Средний чек и его длина на порядок ниже.

— Как эксперт, скажите, в какой фазе сейчас покупательская способность?
— Покупательская способность, безусловно, снижается. Рынок плавно падает с 2015 года. Если в предыдущие годы кризис в основном затрагивал сектор «нон-фуд», мы видели снижение продаж электроники, автомобилей, недвижимости, то в прошлом году, начиная с сентября, заметили внятную тенденцию по снижению среднего чека и в продуктах. Более того, в этом году в зимние периоды во всей России и в Калининграде в том числе была твердая фактическая дефляция. За счет того, что до 40 процентов товаров продавалось по акционным ценам, которые были значительно ниже цен 2017 года, фактическая дефляция в стране достигала 3-4 процентов, и только сейчас она пришла в плановое состояние и то в значительной степени из-за начавшейся летом девальвации. Девальвация косвенно влияет на инфляцию. У всех производителей, даже полностью российских, есть импортная составляющая — в упаковке, сырье, оборудовании, и они пусть медленно, из-за отсутствия покупательского спроса, но пытаются поднимать цены. В итоге по году специалисты видят тенденцию в инфляции на уровне 3-4 процентов. Такой низкой инфляции никогда не было, но это достигается в значительной степени за счет собственной маржи производителей и сетей. На сегодня все участники рынка вынуждены адаптировать бизнес-модели под изменившиеся условия. Все — и поставщики, и продавцы — связаны единой цепью и все вынуждены резать издержки, экономить на всем, на чем возможно, для того чтобы в условиях падающего спроса поддерживать продажи. К счастью, Калининград далеко не самый проблемный регион на Северо-Западе, но это «падающий рынок», и он останется таким еще достаточно долго. В силу инерционности экономических процессов, по крайней мере, до мая следующего года будем в этом состоянии находиться. Дальнейшее зависит от реализации ЦБ РФ политики количественного смягчения. Нам нужно, чтобы в экономику пошли деньги, чтобы их было много и чтобы они начинали перераспределяться в соответствии с базовыми экономическими законами. Я в свое время писал для «Королевских ворот» колонку про «область взаимной покупки» и мультипликаторы. Пока же бюджетная политика очень жесткая и ситуация остается тревожной.

— Российские производители на фоне антисанкций получили шанс на развитие?
— Калининград сегодня — пример чудесного развития наших производителей. То, что сделали Долговы (компания «Долгов Групп»), то, что сделал Романов («Залесский фермер»), Мамедов («Гвардейские теплицы») и десятки фермеров по всей области за эти годы, войдет в учебники экономической истории нашего края. Производители наши действительно молодцы, они не упустили свой шанс. Когда случилось эмбарго, все были в абсолютном шоке: а откуда сырки, а творог, а сметана? Про сыр просто было понятно, что его совсем нет. Прошло каких-то три года — и у нас уже нет проблем на полках. Более того, когда я сегодня сравниваю качество и цену молочки калининградской, польской и литовской, я выбираю своих. Пока еще есть проблемы с рыбой и птицей, но уверен, что и это вопрос времени.

— «Спар» тоже войдет в учебники?
— И «Спар» войдет, потому что никто никогда не открывал 42 супермаркета за три с половиной года. Александр Яковлевич Баринов (директор института экономики БФУ им. Канта) просит меня выступить с докладом под условным названием «И последние станут первыми». Я говорю, когда история закончится, тогда буду на эту тему выступать, а пока буду рассказывать о других экономических материях.

— Есть ли приоритеты среди поставщиков?
— Со «Спаром» работают 700 поставщиков‑контрагентов, из которых около 100 международных контрактов, соответственно, оставшиеся 600 делятся в пропорции 300 местных и 300 федеральных. Но магазин не музей, если покупатель не покупает какой-то товар, его выводят из ассортимента. Многолетняя экспертиза позволяет заранее сказать, что при этой цене, при этом качестве, в этой упаковке товар продаваться будет. Или не будет. К сожалению, текущая экономическая ситуация подталкивает коммерсантов к серьезному сокращению ассортиментной матрицы.

— При таком быстром развитии не возникает ощущения, что компания может «порвать штаны»?
— «Порвать штаны» — это история, которая делится на две части. «Слишком быстро шагать» в экономике не бывает. Нельзя сделать завтра то, что не начал делать сегодня. Ритейл не терпит пустоты, окно возможностей не может быть открыто вечно. «Спар» так быстро развивался потому, что сложились благоприятные внешние условия и была внутренняя готовность компании к прорыву. Всегда лучше самому заниматься управлением своей судьбы. Как предприниматель, я придерживаюсь позиции, что лучше сделать и пожалеть, чем не сделать и жалеть.

— До сих пор, в 2018 году? По такой логике действовали в начале нулевых.
— Почему?

— Потому что спустя 20 лет в бизнесе уже есть опыт, расчеты, огромный инструментарий, который может сказать, что лучше делать, а что не делать. Но до сих пор действовать по интуиции…
— Помимо сухих расчетов, существует большой объем непонятных и трудно ранжируемых рисков. Существуют модели, когда тебе говорят: вот оптимистичная модель, а вот пессимистичная, а вот набор рисков, которые могут сформироваться, а могут не сформироваться. А вот возможности, а вот угрозы. Все понятно в SWOT-анализе в теории, но как это взвесить на практике? Предприниматель всегда ставит деньги против рисков, и какими бы прекрасными ни были бизнес-планы, все равно нужна вера в победу и интуиция. В 2014 году правильно было открывать «Спар»?

— Сейчас понятно, что да.
— А мне тогда говорили конкуренты: куда, зачем ты это строишь, куда инвестируешь? У нас антисанкции, что вы будете продавать в ваших магазинах? Про «порвать штаны» есть и вторая часть: отношения с банками. Проекты под брендом «Спар» понятны банкам-партнерам и доказали свою надежность, потому что планы и обязательства выполняются, а инвестиционный портфель сбалансирован и по срокам, и по видам вложений.

— Можно занимать еще?
— Можно, но не нужно. На небольших рынках по мере роста возникает каннибализация выручки. Я уже сказал, что дальнейшее развитие компании будет связано с управлением качеством, развитием системы лояльности, расширением логистических мощностей и пищевых производств.

— Как вы формулируете, какую ценность создает компания?
— Мы гордимся, что «Спар» — составная часть калининградского качества жизни. В Америке существует так называемый рейтинг «Старбакс» — в зависимости от количества «Старбаксов» внутри микрорайона определяется качество жизни этого микрорайона. Нас люди благодарят, когда мы открываем «Спары», особенно в новых районах. Ценность для наших производителей в том, что мы местные. Если бы на наше место пришли федеральные ребята, то через некоторое время все бы поменялось. Они притащили бы с собой федеральные контракты с федеральными производителями, и многие местные потеряли бы место на полках.

— Три партнера, три собственника (Олег Пономарев, Андрей Бут-Гусаим, Василий Бобков. — Авт.). Как удается до сих пор работать вместе?
— Мы с 1991 года вместе. Прошли друг с другом огонь, воду и медные трубы.

— Ничего не происходило между вами? Мы же знаем примеры, когда, казалось бы, идеальные партнерские союзы в бизнесе распадались.
— Происходило, были периоды, когда мы меняли доли в разных бизнесах в зависимости от того, договаривались или не договаривались о стратегии, но мы всегда оставались друзьями.

— Считается, что это очень сложно — делать бизнес с друзьями.
— Ничего сложного. Нужно договариваться.

— Существуют какие-то внутренние правила?
— Когда вас трое, каждый голос является контрольным, и все стремятся найти решение.

— Трое было и в «Виктории» до продажи сети.
— Все трое, по-моему, вполне счастливы. Партнерство — это рабочая семья, а как известно, все счастливые семьи счастливы одинаково, все несчастливые несчастны по-своему. Мы за эти годы прошли много разного, сложного, пережили кучу внешних кризисов, внутренних кризисов роста. Это нормально.

— А лидер кто?
— Нет лидера. Андрей занимается своей частью бизнеса, я — своей, Василий — новыми проектами.

— Кто-то из партнеров может прийти и сказать: «Ты неправильно делаешь, давай по-другому»?
— Для этого есть совет директоров и диалог с менедж-ментом. Задача собственника — сформулировать стратегию и обеспечить реализацию планов. Финансовый результат быстро покажет, кто прав.

— Тогда вы, трое собственников, должны быть с принятой одним из вас стратегией постоянно согласны?
— Стратегия принимается всеми. А как иначе, если необходимо распоряжаться деньгами партнеров? Например, если мне нужно купить земельный участок, то нужно согласовать бюджет: схема приобретения, описание рисков, концепция освоения, эскиз здания, каков экономический потенциал будущего объекта. Все это вопросы для коллективного решения.

— Да, но, например, один из партнеров говорит: «Ничего не знаю, хочу новую яхту, и плевать мне на твою землю».
— Такое возможно, но у нас такого никогда не было, потому что есть приоритет бизнеса с общими деловыми интересами, есть финансовый план. Нет ничего страшнее, чем собственник, путающий корпоративный капитал компании с личными деньгами.

— То есть внутренние правила существуют?
— Безусловно. Все описано.

— На бумаге?
— Да, есть финплан. Есть права и обязанности. Есть также неформальные решения на всякие разные случаи, например, мы не летаем втроем одним самолетом.

— Вы заранее все предусмотрели и формализовали?
— В процессе жизни выработались правила.

— Они меняются?
— Жизнь меняется, мы взрослеем, мотивация, цели и правила меняются.

— Вы равные партнеры с равными долями?
— Нет, в разных бизнесах разные доли.

— Зачем вам еще и преподавать в университете?
— Будучи выпускником факультета иностранных языков, я окончил магистратуру по менеджменту во Франции. По мере роста бизнеса мне стало не хватать знаний, пошел учиться — выбрал для этого путь через аспирантуру. В своей диссертации «Вертикальная интеграция в агропромышленном комплексе Калининградской области» (писал на примере «Русского хлеба») я обосновал необходимость создания крупного торгового предприятия для обеспечения сбыта хлеба, а также строительства мельницы и другой инфраструктуры вверх по цепочке. Успешно защитил, меня позвали преподавать в КГТУ, потом пригласили в БФУ имени Канта. Думаю, что у каждого предпринимателя есть личная миссия. Для меня это вклад в развитие экономики Калининградской области, и если мне есть чем поделиться, если это поможет кому-то найти свой путь раньше, с меньшим количеством ошибок, то почему бы это не сделать? Я купил все учебники по предпринимательству и экономике и понял, что все белиберда, просто муть, в которой нет ни экономического базиса, ни практического. У нас многие учебники по предпринимательству написаны вокруг Гражданского кодекса, а люди моего поколения учились предпринимательству в начале 90‑х на книжках а-ля «Как стать миллионером за 10 дней». Я попробовал выполнить системный анализ предпринимателя с позиций экономики, социологии и психологии, сделать анализ понятийного аппарата, понять жизненный путь предпринимателя, предпринимательских трендов, предпринимательских когорт и российских моделей зарабатывания капитала с того периода, когда сам стал предпринимателем. Дальше появились первые результаты экспертных опросов, из которых появился код предпринимателя, модель успешного предпринимателя 4×4, аттракторы и другие инструменты. Это все превратилось в объемный учебник.

— Какому-нибудь парнишке из обычной семьи он поможет в практическом плане? Примеры вы берете из жизни Уоррена Баффета и Стива Джобса.
— В молодости я слушал любого человека старше и богаче себя, открыв рот, и для меня старшие по возрасту предприниматели в лице Власенко, Находкина всегда были лучшими кейсами. Я считаю, что если тебе кто-то может что-то показать или подсказать, надо внимательно смотреть и слушать. Моим студентам важно знать, что я был таким же парнем из гарнизона, работал на заводе токарем после школы, и у меня были нулевые шансы, чтобы стать предпринимателем. То есть с мотивацией все было хорошо, а шансы были нулевые — не было ни богатых родителей, ни связей, ни денег — ничего, было только желание выбиться в люди.

— Какая книга за последнее время произвела на вас впечатление?
— Книга Бориса Александрова «Сырок».

— Полеты на самолетах, дайвинг, активные виды спорта, и вдруг смена на «тихий» настольный теннис — отчего такая разница в увлечениях?
— Настольный теннис с кайтом, байком и самолетами объединяет скорость.

— Если не Калининград, то какой город?
— Мне объективно больше всего нравится Калининград, по большому количеству факторов. И не только потому, что «мы любим не те города, в которых родились, а те города, в которых мы чего-то добились». В России, если не Калининград, то, наверное, Краснодарский край. Точно не Москва и не Питер. Я в Москву прилетаю — мне каждый раз неуютно: я себя чувствую муравьем.

— Олег Борисович Пономарев так себя чувствует в Москве?!
— Конечно. Огромный чужой город.

— А если не Россия?
— Если не Россия, мне нравится соседняя Литва, православная Греция, мне, конечно же, нравится Франция, но она меняется не в лучшую сторону.

— Почему?
— Франция импрессионистов, шансонье и вкусных бистро ушла в историю. Сегодняшняя коммерческая, космополитичная, политкорректная и пестрая Франция уже совсем другая.

— Каким бизнесом вы стали бы заниматься, если бы начинали сейчас?
— С точки зрения бизнеса, надо идти туда, где будет много денег, где есть большие возможности. Сегодня я, безусловно, занялся бы IT-бизнесом.

— Кстати, как меняется в цифровом мире традиционный бизнес, в нашем случае торговля?
— Система лояльности, которая будет реализована в следующем году в сети «Спар-Калининград», позволит не просто увидеть портрет потребителя и дать ему персональное предложение в омниканальном и коалиционном формате. Единая всекалинградская система бонусов — это очень перспективное решение, которое в дальнейшем позволит реализовать проект интернет-магазина, доставки и другие перспективные идеи. Это такой цифровой мос-тик в будущее, в котором покупатель будет находить баланс между онлайном и офлайном. Я уверен, что продукты не уйдут полностью в онлайн-торговлю, это невозможно. Верю, что гипермаркеты вымрут как мамонты, потому что они наиболее уязвимы в будущем. Есть бизнесы, которые уже закончились, — у меня дома два ящика CD-дисков, а вся музыка в телефоне. Из телефона получился не только фотоаппарат, это устройство заместило собой огромное количество отраслей — диктофон, книжки, музыка, видео, организаторы, переводчики, диагностика здоровья и прочее. Это уже случилось. И в нашем бизнесе тоже произойдут трансформации, мы внимательно за ними следим. Надеюсь, что Россия вернется на путь устойчивого роста — в этом случае начнет расти зарплата везде, в том числе в магазинах, и это подтолкнет бизнес к автоматизации и роботизации.

— А есть такие люди, которые понимают, что сегодня они дают работу и не могут эту работу отнять, заменить человека роботом из чисто гуманитарных соображений?
— Надо отделять бизнес от филантропии.

— То есть не будет вопросов, если будет выгодно поставить робота вместо человека?
— Бизнес должен оставаться бизнесом, не может быть никаких иллюзий. Это конкуренция. Остановился — тебя съели, проспал тренд — нет бизнеса. С какими личными ценностями ни был бы собственник, он зарабатывает прибыль. Отсылаю к любимой книге «Философия менеджмента» великого японца Коносоке Мацушита, создателя «Панасоник». Он об этом говорит: бизнес обязан зарабатывать деньги и стремиться к максимизации своей прибыли, — в этом сверхзадача бизнесмена. Как человек и патриот, я буду консервативен в расходовании прибыли — не проиграю в казино, а вложу в новый проект, в новые рабочие места, построю храм, сделаю другие добрые дела. Но это не вопреки, а благодаря росту эффективности.

^* – торговля кроется в деталях

Любовь Антонова
Фотографии Егора Сачко

И снова джаз

На «Калининград Сити Джазе», который в этом году вошел в десятку лучших опэн-эйров России*, выступили музыканты, губернатор и президент фестиваля

”
У музыкантов все меньше возможностей играть вживую: скачать музыку из сети и позвать диджея дешевле и легче. Поэтому мы всегда с благодарностью принимаем приглашения выступить на фестивалях. Деньги не играют в этом определяющую роль, музыка – наша любовь

Винкс

”
Мне нравится, когда ансамбль звучит по-разному. Допустим, у меня есть трио, и все вроде бы хорошо. Но что будет, если сыграют восемь человек? Двенадцать? Музыка требует непрерывного развития и переосмысления. Главное – чтобы не было скучно

Дэвид Мюррей

”
Я выросла в религиозной семье, первую песню спела в синагоге. С возрастом мое отношение к Богу менялось, сейчас я воспринимаю его как то, что объединяет людей. Думаю, поэтому мои песни наполнены его духом

Эстер Рада

Софья Сараева
Фотографии Александра Любина, Егора Сачко

Калининград-Москва-Иваново

Любовь Антонова провела отпуск в русской провинции – в Ивановской области – и не удержалась от сравнений, может, и хромых, но очевидных

До Москвы из Иваново четыре часа на «Ласточке»

     Водитель обернулся и задал вопрос в лоб:
     — Вот назовите три преимущества, которые могут убедить меня переехать в Калининград.
     Я растерялась и смогла назвать только два:
     — Море есть, а снега нет.
     — Не убедила, — покачал головой водитель с ехидной улыбкой. — А зарплата какая? Средняя?
     — Тысяч двадцать, — опять промямлила неуверенно. — Плюс процент с продаж.
     — Как у нас, — констатировал любопытный. И замолчал, задумавшись. Потом пошел на обгон по правой полосе. Это вообще ужас какой-то, как ивановские автомобилисты представляют себе правила дорожного движения. Никак не представляют. Ремнем безопасности не пристегиваются, зато поголовно оснащены антирадарами, и хотя дороги местами разбиты вдрызг, скоростной режим в основном 90 км в час, плюс-минус. В этом вопросе у нас фора, — наученные езде по автобанам, имея скоростное Приморское кольцо, калининградцы себе подобных наглых шалостей не позволяют, тут и правда, выучка у нас европейская.
     Сравнивать Калининградскую область и Ивановскую стало моим занятием в течение трех недель отпуска в российской провинции. Почему нет? — давайте сравним.

Купола соборов чернеют из-за окисления меди

***
Туристическая привлекательность. Это, пожалуй, самый главный пункт, на котором все помешались — и власти, и журналисты, и жители, особенно наслушавшись комплиментов о России после чемпионата мира по футболу. ЧМ в Иваново не было, хорошо это или плохо, судить не берусь, но, как минимум, обременения в виде «наследия» Иваново не имеет. Не имеет сейчас и проблем с доступностью. Самолетом до Москвы, оттуда до Иваново ходит скоростная электричка, та самая «Ласточка», рано утром и вечером. Четыре часа в пути, если у вас билет бизнес-класса (около 4 000 рублей) — то с завтраком или ужином. Но о билете лучше позаботиться заранее, спрос очень высокий. «Ласточку» запустил весной врио губернатора Станислав Воскресенский, решив очень застарелую и совсем, казалось бы, нерешаемую проблему.

     О Воскресенском сразу сделаю оговорку. Это тот человек, который будет знакомым любому калининградцу, оказавшемуся в Иваново, так как у нас в Калининграде он работал до августа 2014 года заместителем полпреда президента по Северо-Западу. Это он, кроме прочего, создатель и патрон фестиваля короткометражного кино «Короче», что с успехом проходит в Калининграде шестой год подряд, являясь одним из самых престижных кинофорумов в стране. И я действительно встречалась с Воскресенским в Иваново. И у него действительно губернаторские выборы в начале сентября. Ну а то, наконец, что в Ивановской области с Воскресенским связаны большие ожидания — факт, и было бы лукавством его игнорировать.
     Сравним ивановскую доступность с калининградской. К нам, конечно, лучше самолетом. Хотя и по земле тоже можно — но дольше, к тому же нужна виза или транзитный документ.
     Самое раскрученное для туристов место в Ивановской области — Плес. Поселок городского типа на Волге (о, у нас тоже есть так называемый пгт — Янтарный) Плес уже почти превратился в лакшери-деревню а-ля рус. Француженка, например, держит здесь одну из дорогих гостиниц под названием «Частный визит», стилизованную под русскую избу. Таких отелей большинство, они очень уютные, — со скрипучими полами, чаепитием на верандах, пирожками и самоварами.

Село Дунилово Шуйского района Ивановской области

Москвичи на машинах с собаками и домочадцами едут провести выходные на Волге, в Плесе. У причала то и дело останавливаются туристические теплоходы, высаживая шумную гурьбу на набережную, — набережная, впрочем, в плохом состоянии, деньги из ФЦП, когда-то на нее выделенные, освоены, очевидно, в других местах, не столь публичных. Гурьба идет в двух направлениях — налево, в музей Левитана и музей пейзажа, на знаменитую левитановскую горку, где он написал чуть ли не самую известную из своих картин, или направо, — в большой пивной ресторан с отменным свежесваренным пивом, вяленой воблой и ухой из стерляди. А Волга прекрасна везде, где ни высадись.

Кстати, у Воскресенского есть интересная теория о так называемых «точках входа». Пока считается, что их три. Первая — Иваново, реставрируемый сейчас вокзал, построенный в стиле советского конструктивизма, куда приходят поезда и электрички. Вторая — Кинешма. Снующие по Волге суда обходили Кинешму стороной до недавнего времени, а теперь делают остановку, чем радуют местных жителей и туристов. И третья точка — Плес, интересный высшему российскому истеблишменту и богеме. В Плесе имеется даже вертолетная площадка для такого уровня гостей. Точка входа означает одно — витрина, демонстрация всего, что может понравиться под брендом «Сделано в Иваново».
Вот тут калининградцы проигрывают сравнение. Что из сувениров можно привезти из Калининграда? Янтарь, янтарь, янтарь и копченого угря. Из Иваново: палехские, холуйские расписные шкатулки и украшения, ситец и лен в любом их выражении — от сарафанов до постельного белья, — шуйское мыло, шуйскую водку, платки, иван-чай, наконец. Один из шуйских предпринимателей рассказывал, что продажи мыла и водки в тех самых «точках», где концентрируется наибольшее количество приезжающих, стабильно идут в рост. Понятное дело, что количество «точек входа» можно увеличивать — это и аэропорт, и та же Шуя, где делает остановку «Ласточка», и другие малые города, привлекательные для путешественников по России и деловых людей.

Ивановская швейная фабрика, башню называют «Шпулька»

***
Малые города. В Ивановской области малые города — особая тема. Погружаясь в провинциальную Россию, хорошо бы иметь сталкера, знающего историю. Потому что история здесь за каждым углом, да такая глубокая, что дна не видно.
Вот Юрьевец. 800‑летний город на Волге. Рассказывают, как однажды здесь должен был остановиться царский теплоход с цесаревичами. Городок за сутки после полученного известия прибрали, покрасили, с его улиц исчезли многолетние кучи мусора. Потом население, облачившись во все чистое и нарядное, несколько часов на берегу ожидало появления царственных особ. Те причалили, но в город решили не сходить. Один из местных купцов упал в ноги и расплакался, мол, ждали, не обижайте. Особы решили спуститься, но причал от поднятой теплоходом волны покрылся грязью, наведенную всем миром красоту просто смыло. Тогда местные жители якобы побросали под ноги цесаревичам свою парадную одежду, чтобы те прошли, не испачкав ног.

А сталкера я вспомнила, конечно, потому что Юрьевец — родина великого Андрея Тарковского, ежегодно в Юрьевце проходит кинофестиваль «Зеркало» его имени. Правда, родился Андрей на той стороне города, что затопили во время строительства Горьковского водохранилища. Но в доме, где он жил с родными в эвакуации, — аккуратный и очень трогательный музей, бережно хранящий семейные вещи, переданные сестрой Тарковского. Это культовое место и одна из главных достопримечательностей Юрьевца. Да и не только Юрьевца.
В котором, кстати, нет кафе или кофейни, зато множество церквей и венчающая город пятиярусная колокольня. Когда-то на пять тысяч жителей здесь было шестнадцать храмов, сейчас меньше, и почти все пребывают в состоянии живописных руин.

Доминантами на всей территории Ивановской области являются православные храмы и колокольни, в каждом селенье есть церковь разной степени разрушенности, но нередко восстановленная, как храм и колокольня в Шуе. Когда все это видишь, отчетливо понимаешь — до переданных РПЦ лютеранских костелов, тевтонских замков и прочих культовых сооружений бывшей Восточной Пруссии у нынешних их владельцев руки не дойдут еще очень долго. Наше поколение не увидит восстановленный из руин Рагнит. Впрочем, православие, как и любая другая религия, мыслит не сиюминутными надобностями, не годами, а вечностью.
«Малые города» Ивановской области, без сомнения, ее большая ценность, может быть, самая большая. Это здесь проходила корневая история России, здесь записаны ее культурные и национальные коды — в Палехе, где на пять тысяч жителей 600 художников и мощный музей русской иконы, в Шуе, столице древнего Шуйского княжества, в Кинешме, во времена смуты принявшей ополчение Минина и Пожарского, и множестве других. Намерение сохранить в этих местах и местечках историю, ее колорит, одновременно добавив туда цивилизации в виде инфраструктуры, — задача непростая, но выполнимая лет за десять, как считает Станислав Воскресенский. В Палехе и Кинешме, кстати, уже сотни миллионов тратятся на благоустройство по проектам самой модной сейчас в России урбанистической структуры — института «Стрелка».

Ведь если подумать, что такое «туристическая привлекательность»? Манок, заклинание, фетиш. Почему на него все так падки? Ведь туристы не смысл жизни, а всего лишь обстоятельство, и весьма незначительное, судя по тому, сколько денег они тратят. В Калининграде, например, почти никто не обогатился на 130‑тысячной армии футбольных фанатов, — так, чуть подзаработали, подняв выручку в центре города процентов на десять за четыре дня игр. Мне кажется, «туристы» — это предлог, а мотивация в том, что под этим соусом надо стараться для своих. Если так, то пусть будут туристы, миллионы туристов…

Дом-корабль

***
     Иваново. Даже не стану перечислять все «баяны» о городе, они ни о чем не говорят. Девушек очень красивых встречала, но они были не невестами, а замужними дамами. Что заметила — ивановские парни к женщинам относятся бережно, открывают им двери, подносят чемоданы, не чета калининградским избалованным мужчинам.
     А история у Иваново очень интересная, упоминания одноименного села начинаются во времена Ивана Грозного, в 1608 году.
     В Иваново живут люди фабричные. Основали город — в ту пору Иваново‑Вознесенск — бывшие крепостные крестьяне, разбогатевшие на полотняном ремесле и выкупившие свои семьи у помещиков за бешеные деньги. Помог им своего рода «форс-мажор». При нашествии Наполеона в Москве сгорели крупные ткацкие фабрики, ивановские предприимчивые люди, воспользовавшись конкурентным преимуществом, в разы увеличили производство и заработали огромные капиталы. Но не только на себя они их тратили. Появились среди миллионщиков личности выдающиеся, с большим кругозором, с задатками меценатов и благотворителей. Легендарным в Иваново считают фабриканта Дмитрия Бурылина, собиравшего ценности по всему миру, создавшего уникальную коллекцию, построившего музей через дорогу от своего дома — с подземным ходом, в котором сейчас расположена часть экспозиции его же музея. Другой фабрикант — Яков Горелин — строил больницы, школы, его библиотека содержит тысячи древних документов отечественной истории. Этим видным ивановским горожанам поставили хорошие памятники.

Однако фабричный Иваново остался не только в музейных экспозициях. Огромные краснокирпичные здания ткацких мануфактур построены с присущими тому времени архитектурными излишествами. Тысячи квадратных метров бывших ткацких цехов можно превратить — и уже превращаются — в open space^*-офисы, лофты, арт-пространства, те же производственные цеха, культурные и экономические объекты. Это гигантское наследство и гигантский потенциал Иваново, способный сделать город раем для нынешних урбанистов. В Новую Ивановскую мануфактуру уже переехала и собирается переезжать часть подразделений таких российских корпораций, как СОГАЗ и ИнтерРАО. «Русский Манчестер», как раньше называли Иваново‑Вознесенск, имеет хорошие шансы на новую жизнь.

Ивановские мануфактуры

Буквально пара слов о советской истории города. Она тоже необычна, по своей полноте уступает разве что столице. Здесь организовался первый Совет рабочих депутатов после всеобщей стачки в революцию 1905 года, а расцвет пролетарской культуры пришелся на двадцатые-тридцатые годы. Крупнейшие архитектурные проекты в Иваново осуществили передовики советского конструктивизма. С тех пор остались дом-корабль, дом-пуля (в нем размещался НКВД), дом-подкова, дом-птица, здание реконструируемого сейчас железнодорожного вокзала. Хотели построить дом «серп и молот», но что-то пошло не так и построили только ручку от серпа. В бывшей фабричной казарме открылась первая в стране фабрика-кухня с «механическим приготовлением обедов». А чудесный комплекс зданий политехнического института построен в стиле «красной дорики».

Словом, Иваново, убери он нагромождение рекламы со своих фасадов, — образец советского авангарда во всех смыслах. Новый город не должен пропасть на этом фоне. Сегодня он живет бодро, в нем несколько хороших ресторанов, работают клубы, есть ночное заведение со стриптизом, театры, проходят выставки, существуют арт-пространства вроде «Крыши», где по ночам показывают кино под открытым небом. Супермаркеты, не скованные границами, как у нас, торгуют большим ассортиментом российских продуктов и товаров, готовой еды, полуфабрикатов — тут хваленые передовики калининградского ритейла пусть помолчат. Про еду ничего отдельного не скажу. Кроме пирожков. Пирожки в Иваново можно хвалить и хвалить, а такие, какими угощали в деревеньке Лух на празднике лука, думаю, больше нигде не попробую. Еще оригинальная опция — монастырская еда. Знатный творог, молоко, сметану, те же пирожки и ватрушки готовят монашки. Едешь мимо, заедешь и объешься, себя не помня.

Вид города с реки Уводь

***
Хочу сказать, что ивановская земля — земля предприимчивых людей. Предприимчивых и настроенных на сохранение исторической памяти. Тут мы похожи. В Калининградской области тоже происходят попытки восстановления культурных объектов бывшей Восточной Пруссии — усадьбы Грюнхоф в Рощино, Заукенхоф в Озерске, Батурин приснопамятный пытался реставрировать усадьбу Барклая-де-Толли, да не успел. Доля это незавидная, прежде всего по причине охранных правил. В историческом центре Калининграда частным образом уже восстановили некоторые из особняков. Но в Калининграде деятельность эта не то чтобы не поддерживается, но не афишируется. Как, впрочем, и в Иваново, но в Иваново хотя бы политика не включается в этот процесс.

«Что вы коллекционируете?» — спросила я у одного из ивановских энтузиастов. Александр Широков ответил: «Усадьбы», — даже не знаю, пошутил ли. Неподалеку от Кинешмы он поднимает буквально из земли поместье «Студеные ключи» Николая Рузского, дворянина, промышленника, музыканта, коллекционера, у него в «Ключах» гостили Шаляпин и Рахманинов. Знаковое место для русской культуры, от которого еще пара лет — и даже бы следов не осталось. За достоверность реконструкции не поручусь, но приезжать в такую усадьбу, думаю, желающие найдутся. А ведь если у проекта нет понятной экономики, он долго не продержится. У проекта Широкова экономика вроде бы есть.

***
Одна моя знакомая громко фыркнула, когда я сказала, что провела отпуск в Ивановской области: что там делать, мол. Наверное, и я так думала, пока случай не занес меня в Иваново. Скажу, что это был один из лучших отпусков, а я успела кое-где побывать. И потом — давно ли вы купались в реке? Нет, не так. Вы купались когда-нибудь в Волге? Живущие у моря, скорее всего, мне не поверят, но я все равно скажу: Волга — это любовь навсегда.

^* – Открытое пространство

Фотографии Сергея Шандина