Архив рубрики: Без рубрики

Инициатива государства и жесткие переговоры

На цифровом форуме «Территория продаж»¹⁶⁺, организованном компанией Bitrix, поговорили об обязательной маркировке и тонкостях психологии

Директор по работе с партнерами «МойСклад» Денис Донченко рассказал, что может убить бизнес в 2019-2020 году и как этого избежать:
— Несколько лет назад появилась новая функция, без которой товарно-учетная система не может существовать — обязательная маркировка товара. Первая волна запущена в России в 2016 году. Товарооборот промаркированных продуктов вырос в 10-11 раз, в результате бизнес побелел, а государство получило надбавку по сбору налогов. Принято решение о маркировке большинства товаров, производимых в России. Для этого создан центр развития перспективных технологий, который является оператором системы маркировки. Он отвечает за все, начиная от законодательных актов, заканчивая разработкой информационной системы: каталог товаров, выбор технологий, просветительство, контроль и прочее.

Когда производитель создал определенный продукт, подлежащий маркировке, он отправляет информацию об этом в ЦРПТ, а тот передает производителю код для нанесения на продукт. Покупатель через приложение на мобильном телефоне может узнать о характеристиках и свойствах продукта.

Аппетиты у государства растут, и с каждым месяцем новые категории товаров добавляются в список обязательно маркируемых. Государственная инициатива коснется всех. Если вы работаете в специальном режиме, а ваш продукт попал в список обязательно маркируемых, то с нового года придется переходить либо на упрощенку, либо на общую систему налогообложения. Если работаете с иностранным производителем, предоставляйте ему код маркировки для оклеивания товара.

С 1 марта в России запрещается оборот немаркированных товаров. Продажа немаркированного товара будет считаться жестким нарушением. Для индивидуальных предпринимателей предусмотрены штрафы от четырех тысяч, для юридических лиц — до 300 тысяч рублей.

Денис Донченко

     Сколько это стоит? Для того чтобы зарегистрироваться в ЦРПТ, нужна усиленная квалифицированная электронная подпись и электронный документооборот. Если у вас розничный магазин, необходимо только документальное оформление поступления товаров от поставщика, которое проводится через электронный документооборот. Если вы производители или поставщик, то за каждую электронную накладную в среднем вы платите по 10 рублей, а за каждый код маркировки — 50 копеек.
     Наталья Гершкович, преподаватель-консультант «Калининградской школы международного бизнеса», поделилась тем, как правильно вести переговоры:
     — Проблемы в компаниях часто возникают из-за того, что люди не могут донести друг другу, чего они хотят. Ожидания не совпадают с реальностью, и все разочарованы.

Коммуникации бывают осознанными и неосознанными. Неосознанные — когда человек не пытается руководить своим поведением. Чаще всего люди получают от эмоций удовольствие. Допустим, даже гнев — это неосознанные естественные коммуникации. Но эффективно ли это? Конечно же, нет. Сразу хочется спросить: «И чего ты добьешься со своей этой правдой? Кому ты со своими эмоциями, кроме собственной мамы, нужен?» Другому человеку ты совершенно не интересен. Поэтому я за осознанную коммуникацию. А переговоры в еще большей степени, чем коммуникация, должны быть осознанными. Для этого необходимо иметь цель, структуру, позицию, а также представление о том, на что вы готовы пойти.
Давайте теперь посмотрим, что же такое «жесткие переговоры». В таком формате вы подразумеваете, что собеседник — подчиненный. Соответственно, когда начинаете давить на другого, стараетесь унизить его разнообразными способами, но он может собраться, среагировать и ответить тем же. Это непродуктивно.

Наталья Гершкович

В таких переговорах есть две позиции — объективная и субъективная. Объективная — если человек в коммуникации находится выше вас по статусу, и вы более заинтересованы в успехе обсуждения. В таком случае собеседник по отношению к вам может использовать нападение, принуждение и шантаж. Он может себе это позволить, потому что вы в позиции просящего. Но даже находясь в позиции ниже, вы способны влиять на ситуацию, только рычаги другие — скрытая агрессия, подстройка, манипуляции. В эту же категорию можно отнести техники наведения «тумана», искажение информации, оговор, клевету. Однако будем откровенны: и та, и другая позиция — неэффективный путь, он никуда не ведет. Субъективная позиция переговоров — когда человек получает удовольствие от манипуляций. Если это ваш случай, то стоит задуматься о том, чтобы проработать проблему с психологом.

Из вышесказанного делаем вывод: такие подходы не приведут к успеху. А теперь предлагаю рассмотреть правила грамотных переговоров.
Во‑первых, задавайте открытые вопросы. Люди склонны думать за собеседника. Из-за этого им часто кажется, что то, о чем они говорят, ему понятно. Но, к сожалению, это не так. Во‑вторых, человек имеет право быть любым. Он может быть гадким, нытиком, агрессивным, отвратительным и вызывать у вас отрицательные чувства. Это его право. Ваша задача — работать только с собой. Другого человека мы не изменим, мы можем менять только свои потерны поведения. Поэтому не ждем, что кто-то оправдает ожидания. В‑третьих, нужно помнить о том, что наши результаты — наша ответственность. Получил двойку, значит, сам виноват, плохо подготовился. В‑четвертых, нельзя навязывать и заставлять, коммуникации не получится. Если вам сказали: «Нет», лучше закончить разговор, чем продолжать настаивать на том, что нужно вам. В‑пятых, не нойте и не рассказывайте про свою боль. Часто в книгах рекомендуют рассказывать о том, о чем вы переживаете, ведь тогда вам помогут. Не помогут. Таким способом вы только унижаете себя и вызываете агрессию. И последнее. Помните о праве на ошибку. Вы не обязаны всегда быть успешными.

Денис Донченко
Наталья Гершкович

Локомотив экономики и закон джунглей

В 2019 году один из крупнейших автомобилестроителей России, компания Автотор, отмечает 25‑летие. Пятого декабря свой семидесятый день рождения встретит основатель, автор проекта и владелец Автотор Владимир Щербаков. Мы вспомнили самые яркие его высказывания

Практически вся профессиональная жизнь Владимира Щербакова связана с автомобилестроением. Кажется, у инженера, начинавшего карьеру в Тольятти, другого пути быть не могло. Секретарь Тольяттинского горкома ВЛКСМ успел параллельно окончить аспирантуру и защитить кандидатскую диссертацию. В 1976-м он уже руководит планово‑экономическим управлением АвтоВАЗа, затем, в 1982 году, становится директором по экономике КамАЗа. В середине 1980‑х годов проходит путь от начальника отдела Государственного комитета по труду до первого заместителя председателя Совета Министров СССР, председателя Госплана СССР.

«Интерприватизация»
«Когда последнее советское правительство в 1991 году отправили в отставку, мы все остались без работы. Мы были буквально голые. Это сейчас, когда министр уходит, завтра он уже среди владельцев какой-нибудь крупной компании. Тогда такого не было. Когда я ушел, у меня было 6 тысяч рублей на сберкнижке, и все. У большинства других то же самое. Мы собрались — шесть или семь бывших министров советского правительства, — скинулись и организовали частную консультационную компанию [Фонд „Интерприватизация“]. Сначала ходили шесть месяцев без зарплаты. Потом появились первые проекты». (РБК ¹⁸⁺, 2015 год)

Основание компании Автотор
В 1994 году президент Татарстана Минтимер Шаймиев пригласил Щербакова в качестве консультанта в переговорах по организации производства автомобилей General Motors в Елабуге. Проект не состоялся, но вскоре Щербаков с партнерами по наводке американцев купил в Греции у Nissan бездействующую линию по выпуску автомобилей и перевез оборудование в Калининград.

     «После вхождения Греции в Евросоюз таможенные пошлины сняли — это то, что у нас должно было бы быть после вступления в ВТО, если неправильно туда входить, — и всю промышленность у греков европейские компании просто смяли. Новенький, с иголочки, завод был остановлен и продавался. Долго вели переговоры и в 1996 году купили все оборудование.
     Нам очень повезло. Во‑первых, за 25 процентов цены нового оборудования, а во‑вторых, в автопроизводстве самый дорогой и сложный процесс — окраска, оборудование монтируется один раз. Обычно демонтировать его уже нельзя — только на металлолом. А на этом заводе была установлена экспериментальная, изготовленная в единственном экземпляре модульная установка компании Durr, которую можно демонтировать. Мы страшно обрадовались и выкупили весь завод. Разобрали его полностью до последнего рубильника, перевезли в Калининград и смонтировали в реконструированных нами корпусах судостроительного завода, попавшего под конверсию и стоявшего в полуразрушенном состоянии. Это был первый опыт перемонтажа целого завода в послевоенный период. Пришлось изучить, как это делалось нашими отцами и дедами. Удалось. Это и послужило основой для начала проекта. Вот так появился Автотор.
     Мы примерно $130 млн потратили — часть своих денег, к тому времени заработанных в Казахстане, Узбекистане, на Украине и в Белоруссии, часть заняли у греков, у которых покупали, часть нам профинансировали швейцарцы и австрийцы». (Ведомости ¹⁶⁺, 2012 год)

О кризисах
«Мы быстро вышли на прибыль, но счастье было недолгим. В 1998 году курс рухнул с 6 до 24 рублей за доллар. А у нас было кредитов на $150 млн. Рынок встал полностью, на площадке 5 тысяч валютных автомобилей, продаж никаких. А автомобили — не вино, с возрастом лучше не становятся. Продавать пришлось с большими скидками, в том числе по бартеру. Мы все, в том числе и рабочие, сидели девять месяцев без зарплаты, строителям не заплачено, кредиты возвращали лишь частично. В общем, Автотор вошел в состояние банкротства. Судебным решением нам ввели внешнее управление. У кредиторов было два варианта — забрать каждому по груде металла или взять акциями, и подождать, пока все уляжется. После эмоциональнойнедельной дискуссии они выбрали второй вариант, поэтому количество партнеров и число акционеров у нас резко увеличилось. Но одновременно Автотор вышел из-под акционерного влияния почти всех первоначальных партнеров.
Правда, сохранился опцион обратного выкупа, который до сих пор и реализуется». (РБК, 2015 год)

«Самое сложное для нас в 1998 и 2008 годах было не потерять деньги. Банкротились все подряд. Нам же нужно было, с одной стороны, дать возможность людям выбирать и покупать автомобили, что означало поставить их дилерам. А с другой, — не дать дилеру исчезнуть в прямом или экономическом смысле с нашими деньгами. Если был бы хоть один случай, это означало бы, что „Акела промахнулся“, и уже появившиеся бандерлоги и шакалы бизнеса разорвали бы нас в клочья». (Ведомости, 2012 год)

«Сейчас, безусловно, тяжелее, чем в 2008–2009 годах. Тогда это был чисто финансовый коллапс, временный. Всем было понятно, что это результат своеобразной политики правительства России, денежно-финансовых властей, Минфина и Центробанка. Когда инфляцию, чтобы отчитаться перед населением, президенту показать красивое лицо, держали, как котел, который уже кипит вовсю, но крышку держат. Но когда поняли, что сейчас рванет, сняли крышку, пар вышел, ее опять закрыли». (Новый Калининград¹⁸⁺, 2015 год)

О бизнесе
«На мой взгляд, самая полезная книга для бизнесменов — это «Маугли»⁶⁺ Киплинга. Все очень похоже. В бизнесе, как в джунглях, есть свои написанные кровью законы. Например, Маугли объясняют: в джунглях нет дорог, поэтому все ждут, когда пройдет слон. Вот BMW и явилось таким слоном для нас. После контракта с ними появились и другие партнеры, и мы постепенно встали на ноги. Постепенно восстановили производство Kia, три года отрабатывали долги перед ней. Но вернули все до последнего цента«. (Ведомости, 2012 год)

«В автобизнесе нужно занять свою нишу. В практическом смысле это означает необходимость встроиться в сегментированный и организационно отлаженный бизнес, а уже потом расширять эту нишу, предлагая все больше и больше услуг, внося свое участие в организацию и технологию производства, логистику, перевозку, локализацию и т. д. В дистрибуцию в ближайшие годы мы входить не намерены, а уж в дилерство тем более». (Ведомости, 2012 год)

О коллективе
«У нас исполнительные директора каждого производства — генералы или адмиралы. Начальники цехов — это, как правило, полковники или капитаны первого ранга. Бывший командир всей автобронетехники Балтфлота, например, управляет производством BMW, бывший командир бронетанковой дивизии возглавляет производство Kia, бывший командир радиолокационного полка руководит производством автомобилей GM и т. д. И каждый, естественно, подтягивает своих. Нас это вполне устраивает, потому что „отцы-командиры“ помогают своим сослуживцам быстрее адаптироваться, жить и работать уже в гражданской жизни. Да и отношения у них между собой остаются человеческие, нормальные, не подводят друг друга, есть доверие, дорожат отношениями, не встает вопрос дисциплины. Все это очень важно в высокотехнологичном и массовом производстве, где все должны работать в едином ритме». (Ведомости, 2012 год)

«Каждые 1,5 минуты с конвейера сходит один автомобиль. И так по 10 часов, семь дней в неделю. Если кузов и силовой агрегат не придут в заданную точку секунда в секунду, то „свадьбы“ (так называется эта операция) не будет. Нет „свадьбы“ — нет автомобиля — нет зарплаты. Не важно, кто и что недоделал, кто, кому и почему не помог. Именно работа с людьми является главным элементом в управлении нашим производством». (Ведомости, 2012 год)

«Я живу этой работой, и такая жизнь мне, как говорит внук, в кайф. Другой жизни просто не знаю. Если уйти из бизнеса, то что дальше делать?» (РБК Калининград, 2015 год)

О себе
«Знаете, я сам вырос благодаря советской власти. С одной стороны, наша семья довольно сильно пострадала: деды с обеих сторон расстреляны, в лагерях где-то пропали. Но отец был военным, после Японской войны они с матерью встретились на Дальнем Востоке. Потом отец умер после авиационной аварии, и мать была не в состоянии меня воспитывать, она машинисткой работала. Я воспитывался сначала в детском доме, потом в суворовском училище, потом в школе-интернате. То есть меня государство воспитало.
Сегодня того государства уже нет, и я не вижу больше таких систем, которые были раньше. Я хочу дать возможность толковым ребятам без финансового ресурса стать серьезными гражданами нашей страны. Деньги на это есть, и я им помогу». (Калининград.ру¹⁸⁺, 2017 год)

«По контракту обязан ездить на автомобилях каждого бренда. Поэтому, естественно [у меня есть] BMW, Kia (Quoris), Hyundai (Equus), Cadillac Escalade». (РБК, 2015 год)

«Наверное, года четыре или даже больше постепенно выхожу из бизнеса. Операционным текущим бизнесом не занимаюсь уже очень давно. Весь операционный бизнес у нас — в управляющей компании. Ну, конечно, я знаю кое-какие цифры и мог бы вам их сказать, но я скорее приглядываю за этим направлением „одним глазом“, чтобы просто чувствовать, что там происходит и как-то связывать прошлое и нынешнее». (Автостат¹⁶⁺, 2017)

О будущем машиностроения
«До сих пор модель управления бизнесом строилась на двух китах: где взять деньги на инвестирование, организацию и функционирование предприятия. Это задача инвестора. И вторая — где взять деньги покупателю. Если управленец не умеет связать оба этих конца, он обязательно где-то проваливается. Он может произвести прекрасный продукт, но не суметь его реализовать и обанкротиться. Примеров тому тьма.
Сегодня мы входим в новый этап, когда сами деньги и механизм управления производством через деньги себя исчерпали. Он еще будет функционировать в течение какого-то времени, но все более и более уходит в прошлое. Это одна сторона. С другой стороны, мы входим в новый технологический уклад, в котором меняется все. Ну вот, скажем, мы производим автомобиль BMW. В сегодняшней модели экономики, в сегодняшнем технологическом укладе это такой технический пик, вершина технического развития. В то же время на рынке появился новый автомобиль Tesla, который можно назвать первой моделью нового технологического уклада». (РБК Калининград¹⁸⁺, 2019 год)

«Как и у всех других отраслей, у отечественного автомобильного производства есть два пути развития: или идти по пути внедрения достижений уходящего технологического уклада, или сконцентрировать все возможные ресурсы на разработке и внедрении совершенно новых технологий, имеющих реальные перспективы для экспорта технологий и продукции на новом этапе развития мирового автомобилестроения. Тем более что фундаментальная база и многие прикладные разработки для создания этих технологий и продуктов в России есть».
(РБК Калининград, 2019 год)

история автотор

1994 г. Основание компании
1996 г. Подписано соглашение с корпорацией KIA Group
1997 г. Строительство и начало работы завода в реконструированных корпусах завода «Янтарь»
1999 г. Подписано соглашение о сотрудничестве с концерном BMW
2000 г. Общий объем производства АВТОТОР составил более 10 тысяч автомобилей
2001 г. Начало применения технологии CKD
2002 г. Серийный выпуск автомобилей KIA Sportage по полному циклу
2003 г. Подписано соглашение с General Motors об организации производства автомобилей GM в Калининграде
2004 г. Начало производства автомобилей бренда GM
2005 г. Решение о производстве новых моделей BMW на АВТОТОР
2006 г. Подписано соглашение о промышленном производстве автомобилей GM CHEVROLET
2007 г. Общий объем произведенных на АВТОТОР автомобилей превысил отметку 100 000
2008 г. Запуск сварочно-окрасочного комплекса
2011 г. Запуск «пилотного» производства грузовых автомобилей Hyundai
2012 г. Массовое производство коммерческих автомобилей Hyundai HD 78, HD 120
2013 г. Старт совместного инвестиционного проекта с Hyundai Motor Company по производству легковых автомобилей
2013 г. Реализация проекта по созданию кластера полнопрофильных автомобильных производств в Калининградской области
2013 г. Серийное производство автомобилей марки KIA по полному циклу
2015 г. С конвейера АВТОТОР сошел 1 500 000‑й автомобиль
2015 г. Остановлено производство автомобилей Cadillac, Opel и Chevrolet
2015 г. Подписано соглашение о сотрудничестве и партнерстве с правительством Калининградской области о создании кластера
2016 г. АВТОТОР подписал соглашения о долгосрочном стратегическом сотрудничестве и развитии совместных инвестиционных проектов с ключевыми партнерами KIA Motors Corporation (KMC) и Hyundai Motor Company (HMC)
2016 г. Выпуск флагманского седана Genesis, производство коммерческих автомобилей Hyundai по полному циклу
2017 г. 20‑летие выпуска первого автомобиля
Июль 2019 г. Подписание Специального инвестиционного контракта между АВТОТОР, Министерством промышленности и торговли РФ и Правительством Калининградской области. Документ определил перспективы развития автомобилестроительной отрасли в Калининградской области на ближайшие 10 лет
Август 2019 г. Начало строительство производственного корпуса по выпуску 50 тысяч автомобилей в год

на площадке в микрорайоне А. Космодемьянского

Октябрь 2019 г. Завершение формирования сварочного комплекса мощностью 100 тысяч автомобилей в год

Екатерина Вострилова
Фотографии из архива редакции

Нетерпеливый педагог

Легенда балета Владимир Васильев – о личных отношениях, силе драмы в балете, бразильской школе и современной танцевальной культуре

— Балет плотно интегрирован в моду: балерины снимаются в рекламе, а дизайнеры создают для них костюмы. Многим запомнились кожаные пачки, которые сшил Игорь Чапурин для постановки в Большом театре. Как вам такие коллаборации?
— Я, к сожалению, не видел эту работу Игоря Чапурина, но знаком со множеством примеров такого сотрудничества. И я за, главное, чтобы все то, что мы делаем, жило в гармонии с красотой. Почему все работы Франко Дзеффирелли так хороши? Франко всегда повторял: «Я люблю красоту и во всем, что делаю, стараюсь ее найти». На пресс-конференции перед премьерой «Аиды»¹⁶⁺ в «Ла Скала» он так и ответил журналисту, когда тот пытался поддеть его вопросом, почему у Дзеффирелли всегда все красиво.

— Балет — это даже не стиль жизни, а судьба человека, которую он кладет на алтарь. Как вы с супругой смогли пронести любовь сквозь тернии балетной жизни?
— Мы отличались по темпераменту: Катя — стайер, а я — спринтер. Мне было достаточно понять, что хотел сказать хореограф в самом начале, и я сразу переходил к танцу. Кате же требовалось время, чтобы осмыслить и усвоить движения, сложить их вместе с музыкой, и этот процесс у нее продолжался гораздо дольше, чем у меня.

— Конфликты из-за этого случались?
— Постоянно. И, когда мы ругались и выходили из зала, люди думали, что мы больше никогда не встретимся. Но обидные вещи между любящими людьми быстро забываются. Так было и на сцене, и в жизни. Кроме любви нас удерживало вместе то, что мы одинаково смотрели на общечеловеческие ценности: благодаря родительскому воспитанию и образованию. Нам было интересно делиться друг с другом увиденным, хотя мнения часто расходились. Мне даже кажется, мы надоели бы друг другу, если бы во всем были похожи. Кате почти всегда нравились постановки в драмтеатре, меня редко что-то впечатляло. Представляете, какие бурные обсуждения мы устраивали дома после просмотра?!

— Какую ценность имело для вас тогда и сейчас письмо Екатерины Максимовой, лежащее в основе фильма «Катя. Письмо из прошлого» ¹⁶⁺?
— Тогда это были слова любви и поддержки, а теперь письмо воспринимается гораздо глубже и острее, потому что ее уже нет. Может быть, в этом главная особенность исторических документов: с годами их ценность возрастает.

     — Как сегодня стоит вопрос возраста в балете?
     — Как и раньше, пенсионный возраст балетного артиста начинается после двадцати лет работы. Но раньше многие продолжали танцевать другие партии, так как драматический балет предполагал много разновозрастных ролей: королей, матерей, отцов, чародеев и так далее. Сегодня в 38 лет, наверное, труднее найти работу танцовщика, и для многих это драма.
     Помню, я и сам когда-то протестовал против драматического балета. Мне казалось, что все устали от трех- и четырехактных спектаклей с множеством пантомимы, нужны короткие действенные постановки. Но отличие русской культуры балета от других стран в том и заключается, что наш танец тесно связан с литературой, живописью и другими видами искусства. Не танец ради танца, а танец, который включает в себя, в том числе, и драматическое искусство. И это была эпоха величайших исполнителей. В постановке Александра Радунского «Конек-Горбунок» 6+ царь в его исполнении не танцевал в привычном понимании балета, но танец был в каждом его движении, каждая пора дышала танцем. Это было явление.

— Парадокс: сначала артист балета стремится стать премьером, а после ухода из театра ощущает свободу. Игра стоит свеч?
— У всех по-разному происходит. Те, для кого главным в жизни была только сцена Большого театра, после вынужденного ухода часто оставались в пустоте. Конечно, вся наша жизнь проходила в театре: домой приходили только поспать, а рано утром — к балетному станку. Но я никогда не жил одной сценой, всегда находил время для занятий живописью, скульптурой, спортом, дружил с художниками, драматическими актерами, врачами, — в основном людьми не из балетной среды. Что не только не мешало, а помогало основной профессии танцовщика и хореографа, а потом режиссера и художника. Поэтому моя творческая деятельность никогда не прерывалась.

Балет «Икар», 1971 год. Икар — Владимир Васильев, Эола — Екатерина Максимова.

     — Вы преподаете балетное мастерство?
     — Преподавать никогда не мог — я нетерпелив. Педагог изо дня в день должен говорить одни и те же фразы: вытяни подъем, колено, мягче плие, слушай музыку и так далее. Это само собой разумеется, необходимость, но повторять это постоянно для меня мучительно. А «учитель» в общем понимании, человек, который передает свои знания молодым и внимающим артистам и хореографам, меня увлекает. И хотя я не даю уроков, коллеги говорят, что мои репетиции — всегда уроки мастерства: и технического, и актерского.
     В профессии хореографа важно, чтобы танцовщик и хореограф достигли взаимопонимания и взаимодействия. Как мне кажется, это было у нас с Юрием Григоровичем. Почти все его великие спектакли прошли со мной и Катей. Появлялось ощущение, что я начинаю мыслить и чувствовать, как он. Артист становится как бы соавтором. Когда сам ставлю спектакли, люблю работать именно с такими людьми.
     Для меня музыка при постановке важнее всего. Исполнитель должен видеть ее так, как видит хореограф. Не слышать, а именно видеть. Музыка должна в нем петь, и тогда зритель будет жить чувствами и мыслями его героя.

Мне не нравятся спектакли, где за актером я вижу режиссера. Спектакль становится неинтересен, а актер — неубедителен. Ценно, когда артист живет в кадре или на сцене

— Чем измеряется уровень балетной школы?
— И культурным наследием, и талантом, и образованием педагогов, и множеством других факторов.

      — Вы открыли балетную школу Большого театра в Бразилии. Какие успехи? И какую культуру привнесли бразильцы?
     — В этом году школа Большого театра, расположенная в городке Жоинвилль в провинции Санта-Катарина, отмечает двадцатилетие. В ней преподают и современную, и классическую хореографию. Успехи замечательные. Лучшие ученики школы стали лауреатами международных конкурсов. Многие из них работают по всему миру, в том числе в России, ведущими артистами, шестеро выступают в Казани. Бразильцы по природе своей очень танцевальны.
     Иногда я думаю, что даже если бы я совсем ничего не достиг как танцовщик, а только открыл бы эту школу, уже мог бы гордиться сделанным в профессии и в жизни.

— ТВ-проекты за последние годы сильно популяризировали танцевальную культуру в России. Как вы оцениваете это явление?
— До развала СССР балет был неимоверно популярен. Все рухнуло с распадом страны. Сегодня на телевидении бесчисленные конкурсы и шоу. Конечно, они привлекают зрителя, но несут развлекательную функцию, а значит, кратковременны. А мне бы хотелось увидеть на теле-экране не только шоу, но также интересные спектакли талантливых авторов, сделанные и снятые специально для телевидения в традициях русского балетного театра.

— Есть мнение, что балерина сможет станцевать современную хореографию, а современный танцовщик не станцует балетную.
— В принципе, да. Не все артисты универсальны. Подготовка профессионального классического танцовщика — сложный и многогранный процесс, включающий в себя разные направления танца. В идеале он должен их знать и уметь практически все.

— Хореограф Пина Бауш говорила: «Меньше всего я интересуюсь тем, как люди двигаются, меня интересует, что ими движет». Что для вас самое важное в танце?
— Нас в школе всегда учили: в искусстве важно, что ты доносишь до зрителя, какой смысл вкладываешь. Это аксиома. Но со временем я понял: говорить языком танца можно о чем угодно, куда важнее, как ты это транслируешь. Верх совершенства — соединение «что и как»! Ведь даже технически грамотный и интересный танец не войдет в душу, если не имеет смысла. Мне сложно смотреть такие постановки.

— Много бессмыслицы?
— Да, бессмыслицу не люблю. И еще мне не нравятся спектакли, где за актером я вижу режиссера. Спектакль становится неинтересен, а актер — неубедителен. Ценно, когда актер живет в кадре или на сцене и создает ощущение, что именно он — автор создаваемых им образов. И это уже вопрос органики в целом. Но таких талантов, увы, не так много.

Следующий концерт фестиваля «Гаврилин-Гала» ⁶⁺ — 8 ноября в 19.00. Мужской хор Московского Патриархата (регент хора — иеромонах Амвросий) исполнит произведения В. Гаврилина, В. Калинникова, А. Архангельского, В. Зиновьева, П. Чеснокова

Ангелина Анишина
Фотографии Светланы Андрюхиной, Анны Клюшкиной

Глобальные дисбалансы

Наталия Орлова

Главный экономист Ао Альфа-банк Наталия Орлова о реструктуризации мировой экономики, амбициях Китая и политике низкой инфляции ЦБ России

— Какое влияние на мировую экономику, учитывая негативную оценку ее роста, оказывают торговые войны?
— В условиях глобализации международная торговля за последние 30 лет росла быстрее, чем мировая экономика, однако в последнее десятилетие объемы роста торговли стали отставать от темпов роста мирового ВВП. По итогам этого года ситуация еще более плачевная — прогноз роста объемов торговли составит около 1 процента, при темпах роста мировой экономики от 2 до 3 процентов. Главная проблема, которая связывает рост торговли, заключается в том, что последние десятилетия мир рос на развитии цепочек добавленной стоимости. Страны активнее торговали друг с другом, фактически «расщепляя» цепочку производства и оптимизируя ее. Сейчас торговая война между США и Китаем приводит к разрыву этих цепочек. Многие страны вынуждены замыкаться на себе и меньше торговать. Это значит, что экономики стран, заточенных под торговлю, например, таких как Сингапур, страдают. Для примера, рост контейнерных перевозок через крупнейшие мировые порты — Сингапур, Шанхай, Лос-Анжелес и Гонконг — замедлился с 8 процентов годовых в 2017 году до 1 процента в первом полугодии 2019 года. Фактически мы являемся свидетелями реструктуризации мировой экономики.

— Это может привести к локализации производств?
— Это одна из возможностей. Мы не знаем, насколько далеко зайдут торговые войны, но страны станут более закрытыми. Альтернативный сценарий — торговля локализуется между группами стран, то есть глобальная торговля сожмется, но возникнут региональные союзы, например, азиатские страны будут активнее торговать между собой, Европа станет более замкнутой.

— Весь мир долго жил на тренде глобализации, но сейчас, получается, началось движение в другую сторону?
— Это означает, что глобализация достигла момента, когда дополнительные плюсы стали неочевидными, а ряд стран даже чувствуют угрозу: развитые экономики стали избыточно зависимы от стран-поставщиков, эта зависимость создает экономические и технологические угрозы. Вот почему президент Дональд Трамп постоянно говорит о необходимости снизить зависимость США от Китая и о сокращении дефицита торговли США. На самом деле, разговоры о необходимости сокращать глобальные дисбалансы возникли с 2009 года, просто этот процесс только сейчас стал частью политической повестки США.

— Помимо того, что страны становятся более экономически закрытыми, есть еще негативные последствия?
— Для отдельных стран изменение конфигурации мировой торговли и мировой экономики, конечно, может стать болезненным. Раньше мир унифицировался, возникали новые индустрии, например, активно развивался транспорт. Сейчас же эти страны могут столкнуться с необходимостью искать новый формат развития. При этом, конечно, другие могут, наоборот, выиграть от возвращения производств или создания новых индустрий. Фактически сейчас такое время, когда мы ставим на паузу рост мировой экономики, потому что многие страны перестала устраивать их роль в разделении труда. Китай имеет амбиции для региональной экспансии, об этом говорит их проект Нового шелкового пути, США ощущает эти амбиции как угрозу, Великобритания считает, что ее экономические перспективы лучше без ЕС и т. д.

— Спрос на нефть тоже снижается из-за геополитических конфликтов, например, с Ираном. Как это влияет на мировую экономику?
— Динамика рынка нефти определяется ситуацией спроса и предложения. Спрос сильно резонирует с торговыми войнами, потому что около одной шестой спроса на нефть определяется Китаем, который уязвим для новых тарифов. Предложение больше соотносимо с геополитической нестабильностью, санкциями, например, против Ирана или Венесуэлы. На рынке нефти в прошлом году было очень много ожиданий относительно новых санкций, поэтому цены росли, сейчас оказалось, что потенциал дополнительных санкций уже ограничен. Поэтому теперь главный вопрос в том, насколько сильно замедлится Китай. Из-за опасений более низкого роста в Китае многие аналитики выходят с осторожными прогнозами цен на нефть.

сейчас такое время, когда мы ставим на паузу рост мировой экономики, потому что многие страны перестала устраивать их роль в разделении труда

— Как все это влияет на российскую экономику?
— Это затрагивает нас через несколько каналов. Нефть остается каналом влияния, несмотря на то, что бюджетное правило (механизм снижения зависимости федерального бюджета от цен на энергоносители для сырьевых стран. — Ред.) снижает чувствительность к ней. Тут все зависит от уровня изменений: при сильном движении цены на нефть реакция валютного рынка, конечно, существует. Второй канал — прямая торговля с Китаем. На Китай сейчас приходится 16 процентов внешней торговли, хотя 10 лет назад эта доля составляла 8 процентов. В основном это обусловлено ростом сырьевого экспорта, но и общая зависимость от этого торгового партнера растет.

     — Каковы перспективы отношений России с Китаем?
     — Создание инфраструктуры — это существенная заявка на укрепление отношений. Когда будет построен Новый шелковый путь, время транспортировки из Китая в Европу, по прогнозам, сократится с 40 до 10 суток, что станет существенным фактором роста торговли по этому направлению. Россия может выиграть, развивая потенциал своих транспортных отраслей, то есть зарабатывая на транзите.
     Кроме того, Россия, очевидно, может сделать ставку на сельское хозяйство. Долгосрочные мировые макроэкономические вызовы во многом связаны с дисбалансом на рынках продовольствия в связи с климатическими и географическими изменениями. Наша задача — уходить от экспорта простых продуктов. Хорошо, что мы экспортируем много зерна, но долгосрочно нужно быть нацеленными на экспорт продуктов переработки.

— С 2015 года доля импорта в российской экономике сильно снижается. Тренд продолжится?
— Доля импорта в потреблении продовольствия снизилась с тех пор с 35 до 22 процентов, но в непродовольственном сегменте осталась выше 40 процентов. Но в целом, да, тренд на снижение. Это вопрос наличия технологий и открытости рынка. В сельском хозяйстве после контрсанкций 2014 года производители смогли нарастить объемы производства, но в других сегментах технологические ограничения и открытость рынка не дают возможности для быстрой перестройки.

Вывести бизнес из тени кнутом нельзя, обязательно нужен пряник. Сейчас происходит повышение НДС, экономический рост замедляется, бизнес понимает, что платежеспособность населения падает и будет слабо расти в ближайшее время

     — Какие направления экспорта сейчас наиболее выгодны для России?
     — Структура российского экспорта сильно отличается от мирового, у нас есть потенциал, который мы не используем. Мы сами себя воспринимаем экспортерами сырья, будь то нефть или пшеница. Хорошая новость в том, что мировые рынки все еще огромны. Мировой рынок продуктов питания — это 2 триллиона долларов в год, например. И в целом объем мирового экспорта составляет 18 триллионов долларов в год, а наша доля в нем только 2,5 процента, или 1,2 процента на несырьевых сегментах. Нам есть куда стремиться.
     Проблема только заключается в особенности момента: развитые страны —США, Канада, Германия — последние восемь лет являются лидерами по введению ограничительных мер, включая меры лицензирования. Россия в непростой момент собралась осваивать мировые рынки: как мы обсуждали в начале, рост мировой торговли замедляется, а торговых ограничений все больше. Это значит, что сейчас как никогда важно производить очень конкурентный товар.

— В связи с тем, что многие ожидают снижения прогноза по инфляции, также возможно снижение ставки рефинансирования. Как вы относитесь к таким прогнозам?
— Центральный Банк в своем последнем прогнозе был очень консервативен. Сейчас очевидно, что инфляция уйдет ниже 4 процентов по итогам 2019 года, и это означает, что ЦБ должен будет среагировать на такое изменение траектории инфляции. Насколько резко при этом можно менять монетарную политику? Интервал по номинальной ставке от 6 до 7 процентов считается интервалом нейтральности, который не оказывает ни сдерживающего, ни стимулирующего влияния на экономику. В моем понимании, делать сильное движение в этих рамках не совсем оправданно, поскольку ставка и так уже нейтральная, и ее варьирование не представляется целесообразным. Оставить ее на 6,5 — в центре интервала нейтральности — значит оставить зазор для снижения на следующий год. Резкое снижение ставки на 50 базисных пунктов может быть воспринято рынком как признак нервозности ЦБ, будто там прежде ошиблись с прогнозом. Скорее всего, ЦБ будет максимально аргументировать свои действия ситуацией с бюджетными расходами, ведь в случае их роста на горизонте следующего года ситуация с инфляцией не выглядит такой безоблачной. Мне кажется, ЦБ должен четко дать понять рынку, что он не бежит за текущей инфляцией, а действует исходя из своих ожиданий.

— ЦБ придерживается политики низкой инфляции, как можно оценить результаты?
— ЦБ обеспечивает колебания темпа роста цен около 4 процентов — это большой успех. Но эта политика таргетирования инфляции все время сталкивается с шоками — в начале этого года инфляция взлетела выше 5 процентов на фоне роста ставки НДС, и ЦБ совершенно справедливо в таких условиях нацелился на сдерживающую, умеренно жесткую политику.

— За последние несколько лет ЦБ сильно сократил резервы валюты в долларах, перешел на юань и евро. Какие это может иметь последствия?
— В этом случае важны предпосылки. Мы находимся в плавающем курсе, а значит, резервы уже не так важны. При такой политике у Центрального банка нет обязательства защищать валюту, он управляет — резервами как долгосрочными сбережениями. Почему раньше резервы были в долларах? Потому что, если происходили какие-то форс-мажорные ситуации на валютном рынке, — а он в России в основном долларовый, потому что мы торгуем энергоносителями, — ЦБ нужны были доллары, чтобы проводить интервенцию. Сейчас у него нет этого обязательства, зато есть санкционное давление, которое делает доллар более токсичным активом. Увеличение доли юаней в резервах как раз связано с тем, что мы активнее торгуем с Китаем. ЦБ также нарастил долю инвестиций в золото, но в него инвестируют многие центральные банки. В целом можно сказать, что у Центрального банка резервы стали более диверсифицированными.

— Государственный сектор в России продолжит так же активно расти?
— План на следующие шесть лет — рост за счет национальных проектов. Небольшая часть финансирования идет через внебюджетные фонды, но основная часть — через бюджеты. Здесь вопросов быть не может — государственный сектор будет расти. Оборотная сторона этой стратегии — ставка на инвестиционный рост.

— Многие сейчас говорят о выходе бизнеса из тени, обществом это воспринимается позитивно. Насколько это реально и каковы могут быть негативные последствия?
— Эта тема мне не кажется актуальной. Попытки вывести бизнес из тени предпринимались еще в начале 2000х, когда происходило сильное снижение налогов, и это мотивировало их платить, потому что были видны перспективы. Вывести бизнес из тени кнутом нельзя, обязательно нужен пряник. Сейчас происходит повышение НДС, экономический рост замедляется, бизнес понимает, что платежеспособность населения падает и будет слабо расти в ближайшее время. В чем в таких условиях мотивация выхода из тени? Если немного абстрагироваться от цифр, то, по уровню ощущений, мы находимся в стагнации, а это неподходящая среда для ожиданий по повышению прозрачности бизнеса.

Екатерина Вострилова
Фотография из архива спикера

«Бизнес-Баттл» — самый мощный университет

Победители конкурса стартапов Владимир Волков, Дарья Козлова, Анастасия Белоус намерены отпраздновать победу и в ближайший год запустить предприятие по переработке вторичных рыбных отходов в белковый гидролизат, рыбий жир и белково-минеральную добавку

Команда проекта Fish Collagen Pro— Владимир Волков, Дарья Козлова, Анастасия Белоус— защищала идею создания производственного комплекса и технологии по изготовлению белковых гидролизатов, рыбьего жира и белково-минеральной добавки из вторичного рыбного сырья. Саму технологию лидер проекта Владимир Волков запатентовал в марте 2019 года. Белковый гидролизат сейчас производят только за рубежом. На текущем этапе команда Fish Collagen Pro работает над проектом производственного комплекса на территории партнера, обладающего собственной базой вторичного сырья. Потенциальным партнером может стать компания «За Родину», председателем совета директоров которой является наставник «Бизнес-Баттла» Сергей Лютаревич.

— Как вашу бизнес-идею изменил «Бизнес-Баттл»?
Владимир Волков: До «Бизнес-Баттла» у нас был сложный, научный, незапускаемый проект, который сильно изменился во время конкурса. Изначально мы пришли с идеей изготовить препарат — биологическую добавку, обладающую хондропротекторными свойствами. Изучили практику применения препарата в Норвегии и Японии, посмотрели тесты. Подошли к проекту как ученые-изобретатели и могли бы десятилетия потратить на запуск. Контридею мы получили после первой проработки. Наставник Сергей Лютаревич аргументированно показал нам, что все надо упрощать, и мы пошли по пути получения белковых гидролизатов, рыбьего жира и белково-минеральной добавки из вторичного сырья. Все это используется в кормах для аквакультуры. Провели опрос потенциальных покупателей и выяснили, что они используют довольно дорогие импортные аналоги и готовы рассмотреть нас как поставщиков при условии предоставления больших объемов. А нашему проекту с объемом производства 500 тонн в год, в принципе, и нужны один-два крупных покупателя.

— Этап финансового планирования дался вам легко?
Владимир Волков: Мы много работали с командой финансистов колхоза «За Родину» и получили колоссальные знания — использовали их методику планирования, реальные цифры на капитальные расходы, закупку сырья, строительство цехов, заработную плату. Прорабатывали финансовую модель почти месяц, и она получилась максимально приближенной к реальности. Но сложнее всего было готовиться к защитам. Нужно было показать шоу, а мы ведь не шоумены. На финальном этапе Сергею Николаевичу пришла гениальная идея — за основу презентации взять проблемы, которые решает наша технология. Прежде всего, проект построен по принципу зеленой экономики — мы используем вторичное сырье, которое остается после переработки рыбы, и делаем из него добавку для кормов, образуя замкнутый цикл. Кроме того, наше производство создает новые высококвалифицированные рабочие места.

Дарья Козлова, Анастасия Белоус, Владимир Волков

— Как давно вы начали работать над проектом?
Владимир Волков: Два года назад. Биотехнология родилась в компании «Биотех» и научных изысканиях Центра передовых технологий использования белков КГТУ. Ее автором являюсь я, профессор, доктор технических наук, заведующая кафедрой пищевой биотехнологии КГТУ Ольга Яковлевна Мезенова и наш коллектив ученых. Тогда мы уже обращались за консультациями в «За Родину», чтобы иметь возможность проверить свою теорию на практике, выясняли, какое сырье недоиспользуется, в чем основная проблема с его переработкой. Лабораторную линию создали год назад, до этого год проектировали и изготавливали ее компоненты. После запуска привезли три мешка рыбьих голов, провели эксперименты и выпустили первые образцы продукта. Кстати, подойти серьезно к работе над проектом помог Фонд «Центр поддержки предпринимательства», благодаря консультациям которого мы выиграли грант — 5 миллионов рублей — на развитие проекта от Фонда содействия инновациям. Для участия в «Бизнес-Баттле» подключили финансовый и экономический блок, пригласили студенток Анастасию Белоус и Дарью Козлову.

     — Анастасия и Дарья, в чем заключалась ваша задача?
     Анастасия Белоус: В биотехнологию я не углублялась, занималась анализом рынка, маркетингом и построением финансовой модели. Третий этап конкурса, связанный с финансовым моделированием, был самым требовательным и интересным. Нам удалось понять, как модель работает в реальности. Наш наставник Сергей Лютаревич уделял проекту много времени, постоянно его корректировал.
     Дарья Козлова: Финансовое моделирование и бизнес-планирование — сложная задача, над которой мы работали вместе. Конечно, поворотным оказался момент, когда решили развивать проект по двум направлениям: продажа технологии и строительство производственных комплексов на территории партнеров. Мы нашли 48 потенциальных партнеров, но первым станет колхоз «За Родину». Приятно, когда наставник настолько верит в идею.
     Владимир Волков: Это было очень ценно— серьезно поработать с компанией «За Родину» и получить такой мощный анализ идеи и ее корректировку. Без «Бизнес-Баттла» у нас не было бы доступа к людям, которые принимают важнейшие решения на предприятии. Мы проработали первый драфт, с которым уже можно идти к кредиторам.

— Какие планы у проекта на ближайший год?
Владимир Волков: Будем искать финансирование, проектировать и запускать проект, после того как получим заем. Объем инвестиций — 61 миллион. Нацелены на специализированные государственные программы финансирования.

     — Вы желали этой победы или, возможно, хотели получить второй приз и пойти поучиться?
     Анастасия Белоус: Мы полгода учились, «Бизнес-Баттл» — самый мощный университет. Мы не были уверены в победе, у нас были сильные соперники.
     Дарья Козлова: Но мы все сделали для того, чтобы победить: добросовестно работали и готовились.

— Как потратите миллион?
Владимир Волков: Деньги пойдут на пилотное оборудование, премируем команду и скромно отпразднуем победу.

Сергей Лютаревич

Сергей Лютаревич, наставник команды проекта Fish Collagen Pro:
— Мне приятно вспоминать первый день проекта «Бизнес-Баттл»: я был удивлен большому количеству молодых предпринимателей. Позже оказалось, что часть из них не готовы рисковать, брать на себя ответственность и настроены романтично. Было представлено много фантазийных проектов, которые сложно реализовать. Для себя я выбирал реальные и плотно с ними работал. Победил Fish Collagen Pro — проект легко считается, нуждается в небольших инвестициях и обещает хорошую окупаемость. Он актуален с точки зрения бизнеса и экологии. Я уверен: после того как мы запустим производство, чтобы можно было презентовать его потенциальному покупателю как полный цикл, появится много инвесторов. Любая фабрика переработки рыбы понимает, что вывозить на утилизацию отходы с каждым днем становится все дороже (цитата из программы «Реальный сектор» Business FM—Калининград¹⁶⁺).

www.mbkaliningrad.ru ¹²⁺
facebook.com/mbkaliningrad
e-mail: info@mbkaliningrad
Тел. +7 (4012) 99-45-88

Екатерина Вострилова
     Фотографии Светланы Андрюхиной
     Стиль: Ангелина Анишина
     Макияж: Кристина Косс

На цифровом форуме «Территория продаж»16+, организованном компанией Bitrix, поговорили об обязательной маркировке и тонкостях психологии

Легенда балета Владимир Васильев – о личных отношениях, силе драмы в балете, бразильской школе и современной танцевальной культуре

Главный экономист Ао Альфа-банк Наталия Орлова о реструктуризации мировой экономики, амбициях Китая и политике низкой инфляции ЦБ России

Здесь

На цифровом форуме «Территория продаж»¹⁶⁺, организованном компанией Bitrix, поговорили об обязательной маркировке и тонкостях психологии