Архив автора: Кит Стрекачинский

Три белых коня российской экономики

К сожалению, в тени искрометных ответов президента на не менее колкие вопросы американской журналистки Меган Келли на ПМЭФ’17 осталось главное событие форума — обсуждение трех основных программ развития отечественной экономики, замечает Павел Голубев

Авторская колонка

Напомним, что 30 мая президенту положили на стол сразу две программы социально-экономического развития: одну по версии Центра стратегических разработок за авторством экс-министра финансов Алексея Кудрина, другую от Столыпинского клуба и его председателя бизнес-омбудсмена Бориса Титова, который, к слову, является еще и лидером провалившейся на последних парламентских выборах «Партии роста». Что касается трудов команды министра экономразвития Максима Орешкина, то с данным планом глава государства знаком не понаслышке еще с момента начала работы над ней нового главы МЭР в конце прошлого года. У каждой из трех программ есть свои сильные и слабые стороны, две из них являются полными противоположностями друг друга, а две во многом сходятся, что делает предстоящий выбор пути развития определяющим не только для достижения социально-экономических целей, но и политических. Если на полпути лошадь запнется, сдохнет и ставка не сыграет, то тащить эту тушу через весь ипподром до финиша придется нам всем и без особого настроения.

Программа Титова
     Столыпинский клуб именует себя и экспертной площадкой для рыночных реалистов, и поборником прав и интересов бизнеса, а своей целью и вовсе считает формирование прагматичного взгляда на развитие настоящей, а не «псевдо» рыночной экономики. Придумывать яркие и цепляющие эпитеты для своей организации у клуба получается хорошо. Мне, экономисту, на секундочку даже захотелось причаститься к данному обществу ради красивого звания «рыночник-реалист». Однако какова на вкус и качество программа, которую довольно просто назвали «Стратегией роста»? На вкус программа Бориса Титова и Ко оказалась из того же теста, что и предвыборный брендбук «Партии роста»: поддержка МСП, инвестпроектов, снижение рисков, лозунги об отставании и упущенном времени, призывы догнать и перегнать, посыл очнуться от спячки и по-быстрому провести инновационную революцию за счет модернизации рабочих мест. Иными словами, «Стратегия роста» Столыпинского клуба — это на 80 % хорошие цели и на 20 % методы их достижения. Есть ощущение, что этот труд составляли по большей части политтехнологи и люди, которые считают, что изобретать велосипед — занятие дурацкое, а не экономисты и финансисты, которые этот самый велосипед умеют хотя бы разбирать и собирать. Прозападность программы и постоянное апеллирование к зарубежному опыту — песнь для России далеко не новая, еще Григорий Явлинский в своих «500 днях» использовал подобные методы, чтобы продемонстрировать работоспособность ряда тезисов своего плана. Однако если в начале 90‑х в светлое будущее по западному образу и подобию еще как-то верилось, то сегодня стало совершенно понятно, что в наших реалиях поговорка «каков поп, таков и приход» звучит наоборот — «каков приход, таков и поп», поэтому из западных «примочек» в управлении экономикой заработать у нас может не более 10–20 %.
     Другой, не менее спорный, момент программы Титова — намерение реформировать ЦБ РФ, кардинально изменив его функции. Не вдаваясь в подробности, которые, впрочем, пока и так отсутствуют, стоит заметить, что трогать нашего регулятора сегодня дело последнее. И президент, и многочисленные эксперты, и даже МВФ признают колоссальные заслуги Банка России и лично Эльвиры Набиуллиной в сохранении стабильности курса рубля и в целом успешной монетарной политики. Однако лучшее, что может сделать ЦБ РФ, — это не делать ничего и ждать, периодически покупая и продавая валюту, чем он, собственно, и занимался последние годы. В любом случае корни прироста ВВП и спасения экономики на Неглинной искать не стоит.
     И, наконец, ключевой постулат программы Столыпинского клуба — тратить, тратить и еще раз тратить, а лучше и вовсе залить экономику деньгами, в том числе и криптовалютой. Посыл хорош, и опять-таки откуда то из-за бугра, где такой подход вроде бы работает (QE, количественное стимулирование, скупка активов). Однако возникает вопрос: что государство может купить и откуда взять деньги?
     Плюсы для Калининградской области: интерес автора программы Бориса Титова к региону. Планы по апробации части предложений «Стратегии роста» по модернизации рабочих мест на нашей территории. Введение в свободное обращение криптовалют для стимулирования спроса. Высокая корреляция с возможностями ОЭЗ.
     Минусы для Калининградской области: риск сокращения финансирования социальных программ региона в пользу мер по стимулированию спроса. В случае провала данной программы экономика Калининградской области ввиду своего небольшого размера и слабой гибкости может пострадать более других.

Программа Кудрина
     Проект развития экономики от ЦСР является одновременно и фаворитом гонки, и его паршивой овцой. Фаворитом — потому что идеи Алексея Кудрина, как и всегда, трезвы, взвешены, осторожны и главное — основаны на здоровом пессимизме. В ЦСР понимают, что отмены санкций ждать не стоит, что выход на международный долговой рынок затруднен, а влияние на стоимость нефти хоть с ОПЕК, хоть без снижается даже быстрее, нежели предполагалось в самых негативных прогнозах. А паршива эта программа тем, что львиная доля ее пунктов, мягко говоря, не вызывает восторга ни у правительства, ни у населения. Делать ставку на программу Кудрина прямо сейчас — политическое самоубийство. Позже и под другим соусом можно, а скорее, даже нужно. Что же такого предлагает программа? Во‑первых, рост пенсионного возраста на 3 года. Во‑вторых, реформа ряда государственных институтов, прежде всего, системы образования и суда. В‑третьих, сокращение государственных служащих на треть.
     Кроме того, Кудрин заявляет не о модернизации экономики, что больше смахивает на путь в никуда (в Сколково), а о цифровизации интерфейса между гражданами и государством, что способно не только сократить время на обработку сигналов и запросов со стороны населения, но и существенно снизить объем госаппарата и, как следствие, издержки. По сути, программа Кудрина — это тотальная экономия не за счет урезания бюджета и статей расходов, а за счет избавления от малоэффективных инструментов. Кудрин не предлагает экономить и копить, он предлагает перераспределять, избавляясь от ненужного в пользу эффективного. В некотором смысле идеи бывшего главы Минфина — это рыночный коммунизм, где suum cuique* приобретает сакральное значение.
     Плюсы для Калининградской области: высокие гарантии стабильности для предпринимательства в условиях ОЭЗ. Стабильный курс рубля или его умеренный рост (для производителей, ориентированных на российский рынок).
     Минусы для Калининградской области: слабая корреляция с возможностями ОЭЗ. Минимальные шансы на применение в отношении КО инструментов регионального протекционизма.

Программа Орешкина
     Глава Минэкономразвития еще с прошлого года начал работу над масштабной программой развития экономики страны на среднесрочную перспективу. Возможно, именно для этой задачи его и пригласили из Минфина, роль которого в настоящее время сводится лишь к тестированию бюджетного механизма и покупке валюты. В финансовом ведомстве Максиму Орешкину явно было не развернуться. МЭР — другое дело. Однако занятость программой для всея Руси, видимо, отняла слишком много времени, поэтому на очередную редакцию закона о Калининградской области сил министру попросту не хватило. Иначе как назвать тот закон, который получился на выходе. Хотя не все еще потеряно. На помощь молодому министру пришел молодой губернатор, который на финишной ленточке, кажется, все же спас закон от провала, выбив включение в него льгот по страховым платежам, отмену утилизационного сбора на сельхоз- и спецтехнику, введение электронных виз для зарубежных туристов и даже ряд упрощений в законе о торговле.
     Но вернемся к более масштабной программе Минэкомразвития, которая, несмотря на государственную «кухню» и, казалось бы, исключительные ресурсы, не балует деталями и четкой формой. Пока известно, что план Орешкина подразумевает так называемую «новую индустриализацию» и поддержку обрабатывающих секторов промышленности за счет не только модернизации основных фондов, но и мер протекционизма, например, с помощью тарифно-таможенных мер. Кроме того, в МЭР в рамках антикризисной программы намерены снизить налоговую нагрузку на бизнес, но скорее всего лишь в качестве «и вашим, и нашим», нежели как итог глубоких расчетов. Что касается инфляции, то ее, как и у Кудрина, предполагается таргетировать на отметке 3-4 %. Однако, если Кудрин говорит о реальной инфляции, то в МЭР пока еще работают с инфляцией из «Страны Оз» (Росстат). Что касается дешевых денег, то программа Орешкина весной этого года заявляла своей целью достичь к 2019 году уровня процентной ставки ЦБ РФ в 1 %, что сделало бы займы настолько привлекательными, насколько это вообще возможно. Бизнес при таких ставках и сниженных налогах смог бы расти как грибы после дождя. Кто за все будет платить и откуда для такого «банкета» возьмутся деньги (вспоминаем программу Титова)? Интересный вопрос. В остальном план Минэкономразвития повторяет пункты кудринской программы, но не афиширует их ввиду непопулярности у народа.
     Плюсы для Калининградской области: снижение стоимости корпоративного заимствования.
     Минусы для Калининградской области: низкая корреляция с ОЭЗ. Негативный (трудный) опыт в работе над ОЭЗ между регионом и авторами программы. Высокие риски в сфере тарифно-таможенного регулирования для регионального бизнеса.

иллюстрации: Маргарита Миронова

Калининград, 17 июля 2017 года

Пора настраиваться на «Калининград Сити Джаз-2017» – приглашаем вас на джаз-аперитивы!

Лето продолжается, традиции соблюдаются — «Калининград Сити Джаз-2017» зовёт на музыкальные аперитивы! Где? Естественно, в сквере у джаз-фонтана — перекрёсток Театральной и проспекта Мира.
Новая встреча в центре Калининграда обещает приятные вечера в кругу добрых друзей. Cобирайтесь большими компаниями, берите всё, что нужно для пикника или просто прихватите пледы, коврики, чтобы было комфортно. В этом году студенты Калининградского музыкального колледжа подготовили специальную программу, с них и начнём в пятницу 21 июля. А потом все, кого вы знаете, любите, ждёте — звёзды нашего города!

Программа концертов

Пятница 21 июля с 18:00 до 22:00
18:00 Студенческий коллектив Калининградского областного музыкального колледжа им. Рахманинова
19:00 Matkovsky Band (dixieland)
20:00 Ларион и Джон (experimental jazz)
21:00 LexusBilly — Алексей Веселов aka Lexus

Суббота 22 июля с 18:00 до 22:00
18:00 DiMinGo (blues)
19:00 Trio Paris
20:00 Markov Quartette
21:00 ГромЧЕ (Jazz Cover by Мария Белорусская)

Вход, как всегда, совершенно свободный! Приходите сами, зовите всех.

Фотография предоставлена компанией

Наступило время экономики знаний

Директор института экономики и менеджмента БФУ имени Канта и Калининградской школы бизнеса Александр Баринов о том, что впервые российский рынок переживает превышение предложения над спросом, и новых методах, совмещающих образование айтишников с биологами и экономистами

— Калининградская школа бизнеса год провела в стенах университета. Как он прошел?
— Переходный период внедрения школы бизнеса в университет закончился, первый год вместе с университетом мы прошли удачно. Несмотря на кризисные явления в бизнесе и в бизнес-образовании в том числе, вышли на 70 % традиционной нагрузки. Это очень хороший результат — не только по цифрам, но и по составу участников, набору программ, их долгосрочности. Можно воспринимать этот результат и как косвенный признак того, что бизнес стал более оптимистично смотреть на свои перспективы и через обучение продолжает искать новые возможности роста. Осенний набор слушателей в школу бизнеса должен либо подтвердить, либо опровергнуть эти мои мысли и предположения. Но складывается ощущение, что экономическая ситуация начинает исправляться, — как говорят, дно мы прошли, и кажется, снизу уже никто не стучит.
— Кто ваши новые слушатели? Изменилась ли аудитория школы бизнеса?
— Наверное, все 25 лет существования школы бизнеса — до прихода в БФУ — я говорил своим коллегам одну и ту же фразу: «Уважаемые, наступит время, когда старые клиенты от нас откажутся. Где возьмем новых?» И это время на самом деле наступило. За минувший учебный год в школу бизнеса поступают либо представители новых компаний, либо новая волна менеджеров старых компаний. И то верно, за 25 лет наши старые клиенты многому научились, у них уже другие цели и задачи в жизни, по отношению к бизнесу — тоже. Они сводятся либо к обновлению команды — и это нормально, — которая будет управлять операционной деятельностью, либо к передаче бизнеса детям. Пожалуй, впервые я смотрю на появление нового поколения в бизнесе.
— Что вы видите в новом поколении особенное?
— Любое новое поколение не похоже на предыдущее. Если говорить об уровне подготовленности, то на начальном этапе он всегда низкий, мягко говоря. Отличие состоит в том, что новому поколению придется сложнее. Старое поколение на рынке очень сильно присутствует и сдавать позиции не собирается, новому придется самоутверждаться путем создания более эффективной бизнес-модели. Либо искать собственную нишу, что еще сложнее. При этом у нового поколения есть одно несомненное преимущество — ему посчастливилось жить в век Четвертой технологической революции.
— Да, о ней все знают, но, наверное, пока еще мало представляют, как она повлияет на бизнес?
— А для этого действительно нужна соответствующая подготовка и обучение. Например, Европейская академия инноваций ежегодно набирает в летнюю школу 600 человек. Наш университет стал единственным в России, получившим приглашение, — на три недели туда поедут семь представителей трех институтов БФУ имени Канта. Программа предполагает экспресс-обучение по теме создания успешного стартапа — от идеи до завершения. Читают лекции около сотни лекторов из MIT, Стэнфорда, Google и других ведущих мировых университетов и компаний. Я думаю, подобные образовательные проекты, в которых и наш университет, и школа бизнеса постоянно принимают участие, неизбежно повлияют на уровень знаний тех молодых людей, которые сегодня увлечены стартапами, живут идеями, но часто отрываются от реальности.

Многие практические вещи, которые не давались в университете прежде, мы тоже перенесли на традиционное обучение — бизнесу очевидно нужны не теоретики, а практики, даже если они только что получили диплом о высшем образовании

— Однако согласитесь, что до сих пор ведутся разговоры о том, что высшее образование оторвано от реальности, что вузы готовят специалистов, не востребованных рынком. Как меняется университетское образование?
— Для опровержения ваших слов об оторванности от запросов рынка скажу о новом методе, который внедряется в БФУ уже со следующего учебного года. В университете сейчас идет набор на программу «Высокие технологии и инновационные бизнес-системы» сразу в трех институтах: экономики и менеджмента, живых систем, физико-математических наук и информационных технологий. Мы соединяем биологов, математиков и IT с экономистами. Для чего это делается. Впервые у нас появляется программа, по которой студенты в течение двух лет изучают одни и те же научные курсы, проходят своего рода универсариум. Потом, в зависимости от своих интересов, предпочтений, желания развиваться в том или ином направлении, они выбирают и сознательно принимают решение, в каком институте учиться дальше, какую получать специализацию. Это так называемые «майнеры», которым мы даем возможность разных траекторий подготовки: от научной до предпринимательской. За семестр надо набрать 30 зачетных единиц, за четыре года — 240 единиц. Набираешь — получаешь диплом, который представляет собой набор различных знаний и рождает уникальную компетенцию, выстроенную индивидуально. На мой взгляд, это абсолютно правильный подход: биоинженеров учат экономике, а айтишники программируют для биологов или экономистов.
— В этом смысле бизнес-школа каким образом интегрируется в университет и университетские тренды?<br />
— Многие знания, которые преподаватели школы бизнеса раньше давали только своим слушателям, теперь преподаются на университетских курсах. Все курсы направлены на практическое использование — согласитесь, невозможно предпринимателям читать одно, а магистрам и бакалаврам совершенно другое. Разница только в степени глубины подачи материала. Многие практические вещи, которые не давались в университете прежде, мы тоже перенесли на традиционное обучение — бизнесу очевидно нужны не теоретики, а практики, даже если они только что получили диплом о высшем образовании. Школа бизнеса, в свою очередь, привлекла новый преподавательский потенциал. И совсем уже на стыке бизнеса и университета мы создали магистерские программы, работающие по известному модульному принципу школы бизнеса. Это очень интересный опыт обучения в смешанных группах предпринимателей и студентов — магистров университета. Даже время учебы коррелируется для таких групп по принципу, принятому в бизнес-образовании.
Хочу еще сообщить, что Калининградская школа международного бизнеса возвращается к программе «Развитие бизнеса: лучшая мировая практика». Мы держали паузу длиной в три года, за эти три года научно-технический прогресс в корне изменил многие направления деятельности. Мы не можем от этого процесса отставать. Поэтому сейчас договариваемся с канадским университетом по обучению наших предпринимателей по программе, связанной с бизнес-аналитикой, а с нашим традиционным сингапурским партнером — о том, чтобы получить представление о нейромаркетинге — маркетинге на основе нейросистем. Мы делаем акцент на этих совершенно новых направлениях, чтобы бизнес видел перспективу, знал о том, как мир собирается развиваться в ближайшем будущем, что новые знания создают не только новые сферы для предпринимательства, новые профессии, новые услуги, но и новые запросы потребителей, на которых на самом-то деле и стоит любая процветающая экономика — и в глобальном смысле, и в сугубо частном.

— На Петербургском экономическом форуме в очередной раз говорилось о том, что спад в экономике прекратился, но реальные доходы населения не растут уже несколько лет подряд. Когда потребительский рынок сжимается, бизнес сидит и ждет, что повысится платежеспособность, или ищет — с вашей помощью тоже — новые инструменты для развития?
— Потребительский рынок, безусловно, является критерием выхода из кризиса, одним из инструментов, связанных с развитием экономики. Когда уровень потребительской активности начнет расти, вот тогда мы точно выйдем из всех кризисов. Сейчас положение шаткое, но в отдельных отраслях уже заметно оживление — в туризме, автомобильном ритейле. На мой взгляд, наступил момент, когда маятник качнулся в сторону роста. Хочется верить, что это не временная волна. За всю историю школы бизнеса мы пережили несколько кризисов и всегда старались предложить продукт, адекватный запросу бизнеса в тех или иных условиях. После кризиса 98 года создали целый набор функциональных программ, позволяющих улучшать эффективность компаний. В 2008 году предложили проект построения конкурентоспособной компании. Сейчас предлагаем заниматься поиском эффективной бизнес-модели в условиях нестабильного рынка. Очень непростая программа, но она заставляет задуматься о другом подходе к бизнесу, сделать его дифференцированным, отличным от бизнеса конкурента. Вроде бы известные истины, законы рынка, но когда человек начинает задумываться о конкретике? Когда петух клюнет. Вот — клюнул. До 2000 года мы жили в условиях дефицита — и все продавалось, до 2008 года мы жили в условиях безоглядного потребления — опять все продавалось. Сейчас наступил момент, — может быть, первый раз в истории новой России, — когда предложение превышает спрос. Но надо понимать, что современный мир теперь создается экономикой знаний, а не экономикой материальных ресурсов, как все время до этого момента. Когда мы говорим, что имеем материальный — сырьевой, промышленный, технический — потенциал, то одного его уже недостаточно. Нужно иметь еще и нематериальный потенциал, связанный со знаниями, умениями и навыками работников, адекватными современным технологиям. И здесь задача сложнее, более долгосрочная, чем создание материальных активов, и нельзя выполнить эту задачу без развития образования, в том числе и своего собственного.

тел.: +7 (4012) 95-63-87, 95-62-98
lesia@kibs.ru
www.kibs.ru

Мода на стартапы: против или вместе?

Несколько вопросов Александру Баринову о том, убивают ли IT-стартапы традиционный бизнес

— Александр Яковлевич, задам часто встречающиеся вопросы о противоречиях нового и старого бизнеса. Традиционный бизнес привык бизнес развивать, стартаперы стараются от него избавиться — продать и забыть. Инвесторы несут деньги в стартапы и не хотят инвестировать в традиционный бизнес. Все хотят заниматься стартапами, никто не хочет заниматься предпринимательством. Все хотят быстрых и больших денег, а не многолетнего труда на процветание компании. Убивает ли мода на стартапы классическое предпринимательство?
Поспорил бы насчет «убивает». Мода на стартапы — это не мода, как вы говорите, а необходимость сегодняшнего дня. Опираясь на новые технологии, представлять новые товары, услуги, бизнес-модели. Я извиняюсь, появился вместо лошади паровоз — начал развиваться железнодорожный транспорт. Что плохого-то? Научно-технический прогресс не остановить. Кто лучше сможет запустить научные разработки в предпринимательскую среду, тот и победит. Поэтому я, если использовать вашу терминологию, за моду на стартапы, потому что они будут порождать совершенно новые виды услуг, продуктов и организацию работы с клиентом. Клиент все равно будет платить только за то, что ему нужно. Стартап, не стартап, традиционный бизнес, нетрадиционный бизнес — без разницы, ценность, создаваемая компанией, либо есть, либо ее нет. «Вестер» — традиционный бизнес, «Виктория» — тоже традиционный бизнес, но есть успешный традиционный бизнес, есть неуспешный. То же самое со стартапами. Традиционный бизнес был и будет, но он тоже будет меняться. Вдруг «Амазон», торгующий онлайн, купил большущую американскую сеть WholeFoods за $13 млрд. Зачем? Затем, что «Амазон» хочет совместить свой инновационный подход с традиционным. При этом и традиционный бизнес тоже лезет в онлайн-торговлю. Для чего? Да для того же самого — добиться экономического эффекта! Чем больше таких соединений традиционного с новым, тем лучше и для бизнеса, и для клиента.
Но какой-нибудь бизнес-ангел инвестирует в стартап, даже не думая о возврате инвестиций. А реальному бизнесу не хватает воздуха из-за отсутствия свободных денег на рынке. Не видите противоречия?
Противоречия нет, это законы рынка. Предприниматель создает бизнес, начинает его развивать, хочет заработать. Инвестор деньги имеет и тоже хочет заработать — на деньгах. Вкладывает туда, где чувствует, что потенциально может заработать. Естественно, что его привлекают нетрадиционные виды бизнеса, где есть конкуренты, где маржинальность низкая, он ищет что-то новое. Риск высокий? Очень высокий, но и отдача в случае успеха многократно превышает издержки.
Это новое отношение к капиталу, какая-то новая психология рынка?
Это психология любого предпринимателя, который живет в условиях неопределенности, тоже имея риски при инвестициях в свой же бизнес. Они меньше, естественно, чем при инвестициях в гипотетический успех стартапа.

Любовь Антонова Фотографии Егора Сачко

Прыгнули выше головы

Чем запомнился в этом году Петербургский международный экономический форум

Петербургский международный экономический форум (сокращенно ПМЭФ) называют «русским Давосом». Мне трудно сравнивать — в Давосе я не был, но то, что событие в Питере было архимасштабным, — это факт. Только журналистов на форум аккредитовалось более двух тысяч человек. А про бизнесменов, политиков и чиновников, съехавшихся в начале июня в Северную столицу, можно сказать, что их было «несть числа».

Роботы и беспилотники
     Что такое ПМЭФ в 2017 году? Огромный, недавно построенный комплекс «Экспофорум», расположенный под Петербургом, недалеко от аэропорта «Пулково». Вокруг — разрезаемые ручейками небольшие холмики с ровно постриженным газоном, и эти газоны бросаются в глаза, разительно контрастируя с остальным довольно унылым пейзажем Ленинградской области. Еще больше привлекает внимание сам «Экспофорум» — современное здание из легких конструкций, раскрашенное в радостные весенние цвета. Здание состоит из нескольких секторов, внутри множество разного размера конференц- и конгресс-залов, в наличии вся необходимая для проведения крупных мероприятий инфраструктура. Говорят, что компания «Росконгресс» — организатор подобных форумов — неплохо зарабатывает.
     В комплексе установлены павильоны различных компаний (российских и иностранных), госкорпораций, крупнейших медиаизданий, российских регионов. Самые впечатляющие были, разумеется, в секторе, где расположились госкорпорации. Если сегодня где-то денег не жалеют, то это там, в госкорпорациях. Сбербанк, например, развернул свой наполненный светом бело-зеленый павильон прямо на входе, привлекая публику двумя роботами, которые умели говорить и даже отвечать на несложные вопросы. Это днем. А вечером там был Герман Греф, собственноручно разливавший шампанское.
     Роботы, что интересно, отечественного производства, и вообще экспозиционная часть форума во многом была посвящена стратегии импортозамещения. КамАз, например, представил беспилотный шаттл, вокруг которого всегда было особенное скопление народа. Народ заглядывал в кабинку, потом осторожно входил, усаживался на скамейку и с удовольствием делал селфи. Не меньшей популярностью пользовалась космической формы медицинская кабина (также отечественного производства), посетив которую потенциальный пациент мог пройти элементарное обследование и дистанционно получить консультацию врача.
     Эти кабины можно устанавливать где угодно — на городских улицах, на пляжах и так далее, — рассказал мне представитель разработчика. — В России телемедицина только начинает развиваться, и это, можно сказать, пробный экземпляр. Но перспективы велики, ждем заказов.

О мировых лидерах
     Самое интересное на ПМЭФ проходило в зале конгрессов — главном и огромном помещении форума. И если на пленарном заседании во второй день, когда там выступали Владимир Путин и премьер-министр Индии Нарендра Моди, зал был забит под завязку, то на открытии форума народу было не очень много. На Путина, к сожалению, я не попал — там нужна была особенная аккредитация либо билет премиум-класса, который, как мне сказали, стоил около 1,5 млн рублей. Либо нужно было быть чиновником, чтобы попасть по специальной квоте. У меня не было премиум-билета, я не являюсь чиновником, не состою в президентском пуле журналистов, поэтому, как и большинство, смотрел выступление Путина на большом экране.
     Зато живьем посмотрел и послушал выступление генсека ООН Антониу Гутерриша, который, открывая форум, сообщил, как мне показалось, очень любопытную вещь: якобы капитал восьми самых богатых людей планеты равен капиталу всех остальных семи с половиной миллиардов. А еще заинтриговали рассуждения о так называемом «ржавом поясе»: группе стран, где население живет особенно бедно и несчастно, а молодежь нередко записывается в террористы. И все в мире понимают, что «ржавые пояса» — это не дело.
     — Мы должны стремиться к балансу, гармонии — как в экономике, так и в вопросах безопасности, — закончил свою речь Гутерриш.
     Следом выступал исполняющий обязанности премьер-министра Сербии Ивица Дачич (он сменил на этом посту хорошо знакомого россиянам экс-премьера Александра Вучича, который 31 мая приступил к обязанностям президента Сербии), и две его фразы вызвали в зале гром аплодисментов. Вначале он сказал, что Сербия никогда не введет санкции против России. А потом, в подкрепление первого тезиса, Дачич сообщил, что «друзья всегда остаются друзьями».

Вернулись с контрактами
     Самое интересное на ПМЭФ проходило в зале конгрессов — главном и огромном помещении форума. И если на пленарном заседании во второй день, когда там выступали Владимир Путин и премьер-министр Индии Нарендра Моди, зал был забит под завязку, то на открытии форума народу было не очень много. На Путина, к сожалению, я не попал — там нужна была особенная аккредитация либо билет премиум-класса, который, как мне сказали, стоил около 1,5 млн рублей. Либо нужно было быть чиновником, чтобы попасть по специальной квоте. У меня не было премиум-билета, я не являюсь чиновником, не состою в президентском пуле журналистов, поэтому, как и большинство, смотрел выступление Путина на большом экране.
     Зато живьем посмотрел и послушал выступление генсека ООН Антониу Гутерриша, который, открывая форум, сообщил, как мне показалось, очень любопытную вещь: якобы капитал восьми самых богатых людей планеты равен капиталу всех остальных семи с половиной миллиардов. А еще заинтриговали рассуждения о так называемом «ржавом поясе»: группе стран, где население живет особенно бедно и несчастно, а молодежь нередко записывается в террористы. И все в мире понимают, что «ржавые пояса» — это не дело.
     — Мы должны стремиться к балансу, гармонии — как в экономике, так и в вопросах безопасности, — закончил свою речь Гутерриш.
     Следом выступал исполняющий обязанности премьер-министра Сербии Ивица Дачич (он сменил на этом посту хорошо знакомого россиянам экс-премьера Александра Вучича, который 31 мая приступил к обязанностям президента Сербии), и две его фразы вызвали в зале гром аплодисментов. Вначале он сказал, что Сербия никогда не введет санкции против России. А потом, в подкрепление первого тезиса, Дачич сообщил, что «друзья всегда остаются друзьями».

Алексей Денисенков

На острове большой земли

Генеральный директор Кафедрального собора Вера Таривердиева о том, какое место может и должен занять символ Калининграда в мировой культуре

— В конце 2016 года вы стали директором Кафедрального собора, и позиционирование этого учреждения культуры изменилось. Раньше Собор посещали в основном туристы, чтобы посмотреть на одну из главных достопримечательностей Калининграда. Сейчас там можно встретить публику, которая не просто любопытствует, а любит музыку и искусство. Было ли это частью вашей миссии?
— Мне приятно это слышать. Когда мы собирались с коллективом Собора в первый раз, вместе определили его значение для города — главное культурное место. Несмотря на все происходящее с ним за его огромную историю, Кафедральный собор всегда оставался главным: историческим, архитектурным, культурным. И стал символом судьбы города, его воссоединения и даже истории. Мне бы хотелось, чтобы Собор объединял и собирал людей: тех, кто живет в городе и за его пределами. Собор никому нельзя пропустить, обойти стороной — и мне не удалось. Международный конкурс органистов имени Микаэла Таривердиева работал с Собором многие годы, практически с даты его основания в 1999 году. Это сотрудничество не всегда было простым, но всегда плодотворным. И проведение финала именно в Соборе придало конкурсу статус одного из самых значительных соревнований по специальности «орган» в мире. Одновременно конкурс тоже проводил мировой промоушн Собору. За годы присутствия конкурса органистов в Калининграде мы завоевали «звание» органной столицы России, если так можно выразиться. Это взаимодействие с городом и всем миром и хотелось продолжать. Ведь Собор — не только выдающийся органный центр, но и удивительное концертное пространство. Здесь готовы выступать все, но мы не можем, к сожалению, всех себе позволить.
— Что нужно сделать, чтобы Калининград стал одним из главных культурных городов России?
— Нужно сформировать и привлечь новую публику, приобщить ее к классической музыке, находиться в диалоге со страной и миром. И необходимо задавать тон в каких-то направлениях. В этом смысле у нас уже есть наработки — наш конкурс, взаимодействие с органистами, лауреатами. Даже сам формат конкурса уже задает тон в органном мире.
— Ждут ли изменения десятый конкурс органистов имени Микаэля Таривердиева? Можно ли подвести какие-то итоги к юбилейной дате?
— Каждый конкурс открывает новых звезд. Знаете, я недавно встречалась с Филиппом Клайсом, его немецкая фирма «Клайс» — одна из лидеров в органостроении. Он прилетел из Бонна в Гамбург на концерт закрытия первого тура нашего конкурса. И у меня была к нему одна просьба. Он ответил мне буквально следующее: «Я бы отказал любому. Но вам — не могу. Вы делаете будущее органного искусства, ваши лауреаты занимают сейчас ключевые позиции в мире». В какой-то степени это преувеличение, но есть в этом и доля правды. Конкурс имени Таривердиева действительно играет большую роль в судьбах молодых музыкантов.
На открытии юбилейного мероприятия будут выступать несколько наших лауреатов. Например, Ивета Апкална сегодня просто суперстар, она главный органист гамбургской Elbphilharmonie Hall. Сегодня это самое престижное место работы в мире! Батист-Флориан Марль-Уврар — главный органист знаменитого Парижского собора St. Eustache. Он сменил на этом месте легендарного Жана Гийю, который дважды был на нашем конкурсе. Звезды есть, их можно будет услышать 3 сентября на открытии конкурса. Мы строго держим свой удачно найденный регламент, — с европейским туром в Гамбурге, североамериканским в Канзасе, московским туром, полуфиналом и финалом в Калининграде. А вот фестиваль «Орган+» всегда предлагает разные программы. Я его очень люблю: и наш музыкальный трамвай, и концерты в Депо № 1. В этом году выступит Гоша Куценко с ансамблем солистов Калининградского оркестра народных инструментов, покажет свой фильм «Со мною вот что происходит». Всю программу мы посвятим 90‑летию Эльдара Рязанова. С авторским концертом приедет композитор с мировым именем Леонид Десятников и будет выступать у Фридрихсбургских ворот.
— Десятников — авангардный композитор. Современное искусство может появиться в Соборе, его ведь не так просто понять и принять?
— Современное искусство в Соборе уже есть. Любая интерпретация Баха — это тоже современное искусство. Потому что это делает человек, который живет сегодня и переживает Баха здесь и сейчас. Мы сотрудничаем с современными композиторами и современными художниками, фотографы выставляются в наших залах. Работаем с авангардным искусством. Не так давно вместе с Центром современной музыки проводили концерт, на котором звучала музыка Шнитке, Денисова, Губайдулиной, Сильвестрова — признанных — уже можно так сказать — классиков музыкального авангарда. Я боялась, что публики не будет. Но концерт прошел замечательно.
— Авангардные художники по-другому смотрят на многие вещи в искусстве. Новатором своего времени можно назвать и Микаэла Таривердиева. Вы продолжаете его философию?
— Каждый серьезный художник по-своему смотрит и слышит. Для меня мир Микаэла Таривердиева, его слушание, новизна и совершенно своя авангардность очень близки. Конечно, он, его музыка и взгляды не только повлияли, но и сформировали меня. Одна из сильнейших сторон его философии, которой я бы очень хотела соответствовать, — это любовь и внимание к другому таланту. Не случайно он был художественным руководителем программы «Новые имена». Благодаря ей мы имеем блестящую плеяду выдающихся исполнителей. В их числе Мацуев, Гиндин, Андрианов, Огринчук, Федоров, сестры Самуил — я могу продолжать называть громкие имена. Микаэлу Леоновичу было свойственно редкое качество для композитора — искренняя любовь к коллегам, к тем, кого он ощущал близкими и восхищался. Среди них был и Леонид Десятников. Интеллектуальное, ироничное и вместе с тем трогательное звучание десятниковской музыки кровно связано с большим стилем предыдущих эпох. И вместе с тем это то новое, что могло появиться только в новом времени. Десятников уникальным способом стал классиком постмодернизма. Парадоксальным сочетателем и сочинителем звучащего на самых высоких нотах нового пространства.

Мы как раз занимаемся тем, что пытаемся ломать стереотипы: внутри команды Собора и в городеудование. Держим большой запас запчастей и резервный фонд оборудования

Вера Таривердиева и члены жюри и участники IX Международного конкурса органистов имени Микаэла Таривердиева: Мартин Джин (США), Эрвин Вирзинга (Нидерланды), Рио Хитрое (Япония), Александр Князев (Россия), Джереми Джозеф (ЮАР—Австрия), Вилле Уронен (Финляндия), Алексей Панов (Россия), Лада Лабзина (ответственный секретарь жюри, победительница II конкурса имени Таривердиева, Россия), Мария Лебедева (третья премия IX конкурса, Россия), Икуе Миками (первая премия IX конкурса, Япония)

В Художественный совет вошли представители калининградской творческой интеллигенции и приглашенные звезды.
Для чего нужен совет? Собор — собирает, совет — советует

— Орган в Калининграде любят, но для многих он остается инструментом загадочным и не всегда понятным, как и его музыка. Стояла ли перед вами задача сделать его понятнее и даже — проще, чтобы сделать популярнее?
— Я люблю стихотворение Бродского, в котором есть такая строчка: «В каждой музыке — Бах, в каждом из нас — Бог». И это сущая правда. Я люблю смотреть на лица людей, часто неофитов, приходящих в наш большой концертный зал. Как они слушают Баха! И видно сразу то самое, о чем написал Бродский. Мне хочется всем родителям, которые хотят, чтобы их дети были хорошими людьми, посоветовать учить музыке. Дети, в которых Бах проявлен более определенно, совсем другие. Недавно к нам приходили дети из гвардейской школы имени Таривердиева. Мы им показывали орган, разрешили потрогать и послушать клавесин. Они были в восторге. Уверена, они станут нашими слушателями и будут посещать концерты абонемента «Детский мир». Пять таких абонементов этой школе подарил Александр Торба. Первый абонемент купил врио губернатора Антон Алиханов для своей семьи. Мы хотим сотрудничать и с другими музыкальными школами, и просто со школами, и с Музыкальным колледжем, и с БФУ имени Канта. Мы хотим, чтобы к нам все приходили. Моя позиция — каждый человек нуждается в прекрасном. Классику нужно стараться делать привлекательной, и мы стараемся.
— Организовывая концерты именитых музыкантов на площадках города, пришлось ли вам ломать местные стереотипы восприятия подобных мероприятий?
— Мы как раз занимаемся тем, что пытаемся ломать стереотипы: внутри команды Собора, и в городе. Пока мы их не сломали, и я понимаю, что на это уйдет немало времени. С момента моей работы в Калининграде мне не удалось сломать многое. Иногда даже невозможно искоренить мелкие детали, так, многие годы конкурс называли фестивалем. А когда появился фестиваль «Орган+», то его вдруг стали называть конкурсом.
— В июне этого года состоялось первое заседание Художественного совета с поразительным составом участников. Скажите, зачем понадобился подобный коллективный орган и как удалось привлечь, заинтересовать его участников?
— В Художественный совет вошли представители калининградской творческой интеллигенции и приглашенные звезды. Для чего нужен совет? Собор — собирает, совет — советует. Хотелось бы вовлечь в жизнь Собора разных людей, чтобы знать их точку зрения. Владимиру Федосееву возглавить совет предложил Андрей Ермак, — он пока думает, справится ли. Его я знаю много не просто лет, а десятилетий. Я видела, как он строил Большой симфонический оркестр, который стал носить имя Чайковского. Мне он близок как музыкант, человек, деятель. Так же и с Денисом Мацуевым, Александром Князевым, Мартином Хазельбеком. Нам необходим дружественный, авторитетный взгляд со стороны. Собор с историческим и мировым значением этого заслуживает.
— Какие изменения ждут Музей Иммануила Канта?
— Это одна из доминант жизни Собора. Но концепцию музея нужно менять, сделать ее более современной, особенно в связи с приближением юбилея Иммануила Канта. В 2024 году именно Собор, где находится захоронение философа, станет центром этого события. И одному только Собору не под силу сделать правильные, точные и все необходимые шаги в этом направлении. Мы очень рассчитываем на взаимодействие с правительством Калининградской области, с БФУ имени Канта и со всеми, кто может этому процессу содействовать.
— Кафедральный собор — это не только площадка для концертов, но и территория ландшафтного парка. Появились программы для речных прогулок, исчезли решетки на макетах Собора. Пространство продолжит меняться?
— Есть разные идеи преобразования пространства Острова. И здесь та же история, что и с музеем. Мы это обсуждали с главным архитектором Калининграда Вячеславом Генне и пришли к выводу, что нужен международный, открытый конкурс. Нужно выбрать лучшее решение не кулуарно, а публично. Тогда мы сделаем то, что нужно городу, Собору, Острову, всему миру.
Мы хотим принести жизнь на Остров. Чтобы события проходили не только в Соборе, но и вокруг него. С такой философией мы попытались сделать Музейную ночь, и у нас получилось. В середине июля будем проводить «Дни шоколада»: будет много шоколада, людей, которые его делают, и музыка.
— Вам, как любому учреждению культуры, необходимо зарабатывать деньги, чтобы развиваться. Но при этом необходимо соблюсти баланс миссионерства и коммерции. Удается?
— Это сложный вопрос. Наше «Государственное учреждение культуры «Кафедральный собор» очень малобюджетное, почти на все приходится зарабатывать. Мы не можем устраивать эстрадные концерты, да и мест в Соборе не так много. Пока самыми доходными являются дневные органные концерты титулярных органистов. Собор никто из приезжих не обходит стороной, это и есть наш баланс.
— Говорят, что ничего нельзя сделать без людей и денег. Согласны вы с этим высказыванием, и чего вам больше не хватает: первого или второго?
— В Соборе работают очень хорошие люди. Есть те, кого я позвала, и рада, что они согласились. Но нам вместе многому нужно учиться. Я ведь никогда не была начальником и не умею им быть, как и подчиненным. В этом есть плюсы и минусы. А денег всегда мало. Очень мало. А амбиции у нас ого-го!
В будущем году отмечаем 10‑летие органа. Выступают десять органистов, специально для этого концерта Александр Чайковский пишет сочинение, который будет исполнять Владимир Королевский. Юбилей органа мы будем отмечать весь год, летом привезем большую картину из Третьяковки и сделаем «Фестиваль одной картины». Директор Третьяковской галереи Зельмира Трегулова поддержала эту идею. Три дня в Соборе уже провела главный хранитель Третьяковки. И этот проект без помощи и поддержки мы сами не потянем. А очень хочется его сделать и соотносить себя с миром. Что это значит? Видеть не просто Остров, а Остров как часть большой земли. Музыка дает возможность ощутить Вселенную, дает чувство бесконечности. Вот что для меня означает быть в диалоге с миром.
— О чем вы мечтаете, находясь в зале Кафедрального собора?
— В Соборе я по большей части думаю или общаюсь. А мечтаю, когда слушаю музыку, и не внизу, а наверху, у органа. Тогда мечтаю о Бахе и о Боге в каждом из нас. И о том, чтобы Моцарт, Моцарты всегда побеждали.

Екатерина Вострилова Фотографии Егора Сачко