Архив автора: Кит Стрекачинский

Шесть разгневанных мужчин:
что не нравится застройщикам

Поправки в закон о долевом строительстве, вступившие в силу с 1 июля 2018 года, ставят строительную отрасль в жесткую зависимость от банков и государства, – считают участники круглого стола, организованного редакцией «Королевских ворот»

Участники:

Любовь Антонова,
«Королевские ворота»

Борис Калинин,
«СРО «Строительный союз Калининградской области»

Любовь Боровская,
АНП КРОК «Союз строителей»

Евгений Верхолаз,
«Модуль-Стройград»

Виктор Иванюк,
«АвангардИнвестПроект»

Ирина Губко,
«Ремжилстрой»

Валерий Макаров,
«Калининградстройинвест»

Вадим Шимко,
«Калининградский строительный концерн»

Борис Бабаянц,
Фонд «Жилищное
и социальное
строительство Калинин-
градской области»

Татьяна Петрова,
ВТБ

Ольга Бардунаева,
Татьяна Гринько
Сбербанк

Во время переходного периода с 1 июля 2018 года по 30 июня 2019 года будет использоваться старый механизм привлечения средств граждан в строительство новостроек (долевое строительство) параллельно с новым — с помощью эскроу-счетов. С 1 июля 2019 года девелоперы смогут привлекать деньги граждан только на спецсчета в уполномоченных банках. До конца 2020 года доля договоров долевого участия (ДДУ), заключенных по эскроу-счетам, составит 95 процентов. (РБК-Недвижимость)

Ирина Губко

Антонова: — Вы уже перестали быть теми, кому дольщики приносят свои деньги, чтобы получить квартиру в какой-то обозримой перспективе. Как повлияют на ваш бизнес изменения в законодательстве?

Губко: — Я хочу уточнить: поправки в закон предусматривают переходный период, поэтому присутствующие здесь застройщики некоторое время еще будут работать по старым условиям. Мы знали об изменении в законодательстве и позаботились о том, чтобы получить разрешения, создать задел для своих проектов на длительный период и остаться на старых условиях. Другой вопрос, что нас поставили под контроль банков, а это мы почувствуем очень скоро. Опасения по поводу этого контроля состоят в том, что контролировать счета застройщиков, все операции — от оплаты материалов до услуг подрядов — должны специалисты, понимающие в строительстве, а таких специалистов у банков нет.

Виктор Иванюк

Иванюк: — Банкиры чего хотели, того и добились, а теперь не знают, что с этим делать. Мы были хозяевами строительной площадки, теперь хозяева — банкиры. Захотят подписать процентовку, подпишут. Не захотят — остановят стройку. Сколько банков завалилось, вспомните! Тот же Инвестбанк. Только представьте, что у него было бы право уполномоченного банка финансировать стройку. Просто двойное, извиняюсь за выражение, попадалово. Если сравнить и проанализировать, сколько обманутых дольщиков и сколько кинутых вкладчиков по стране, то вкладчиков явно больше. Но мы опять все банкирам отдаем! К примеру, построили дом. Дом есть, деньги дольщиков в банке есть, нам надо их отдать, чтобы дольщики получили свои квартиры, а банк обанкротился. Жуткая картина.

Валерий Макаров

Макаров: — Это хорошая тема — сравнить количество обманутых вкладчиков и дольщиков, совершенно несопоставимые вещи. Конечно, плохо жить в эпоху перемен, еще хуже, когда эти перемены происходят каждые полгода. На самом деле, еще никто не понимает, как будет реализовываться новый механизм. Правильно сказано, что несколько лет мы можем работать с дольщиками, этого времени достаточно, чтобы переформатировать активы и однозначно настроиться на работу без дольщиков и без кредитов. Строить больше 10 тысяч квадратных метров в среднем в год — тот объем, который позволяет застройщику работать. Но с точки зрения задачи, поставленной президентом, — в 1,5 раза увеличить объем строительства — непонятно, как ее выполнять. В прошлом году в России построили около 80 млн. кв. м, задача — 120 млн. В этих 80 млн. по стране порядка 70 процентов привлеченных средств. Чем их заменить, будет ли этот механизм работать? Мы этого пока не чувствуем. У нас много застройщиков в Калининграде с солидными оборотными средствами, они не позволят стройке остановиться. Но уменьшение оборотных средств все равно произойдет, часть застройщиков уйдет с рынка, который сократится в 1,5-2 раза.

Антонова: — То есть, вы перспективу видите более-менее лет на пять?

Макаров: — С уменьшением объема строительства, — безусловно. Дальше будем строить на свои деньги, продавать готовые квартиры. Раз такие условия, значит, будем так работать.

С 1 июля 2018 года для всех девелоперов вводится обязательное банковское сопровождение сделок. Застройщики должны открыть банковский счет по каждому разрешению на строительство в уполномоченном банке. Банк будет контролировать и иметь право отказать в проведении операций, связанных с нецелевым расходованием средств. Другие денежные операции по строительству объекта вне рамок закона о долевом строительстве будут запрещены. (РБК-Недвижимость)

Евгений Верхолаз

Верхолаз: — Мы в Калининграде столкнулись с другой проблемой: у нас нет ни одного местного банка, кроме Энерготрансбанка. Любой вопрос свыше 10 млн надо согласовывать и решать не здесь. Плюс куча инструкций от ЦБ. Поэтому все время задаешься вопросом: если ЦБ так жестко контролирует банки, чтобы они, не дай бог, не выдали кредит какой-то неправильный, почему столько банков хлопается, оставляя дыры по 20-30 млрд?

Антонова: — Можно назвать объем кредитования застройщиков на сегодня в Калининграде?

Бардунаева: — Вы имеете в виду проектное финансирование? Проектного финансирования [в жилищном строительстве] в Сбербанке очень мало, почти все застройщики работают за собственные средства и средства дольщиков. Вы говорите, что процесс стройки усложнится. Мне кажется, тут надо расслабиться, потому что банки и сейчас кредитуют проекты, а проверяют основные вещи, например, назначение платежа, и это все совершенно налаженный процесс, тайминг по минутам расписан.

Татьяна Петрова

Шимко: — Ни для кого не секрет, что строительная отрасль в зоне риска № 1 по всем банкам. И что мы тут воду в ступе толчем?! Пока не будет указа, никто не даст денег ни одному застройщику. Как только будет инструкция из ЦБ, будут и деньги, и проектное финансирование, и все мы получим.

Петрова: — Я представляю кредитное направление и могу с уверенностью сказать, что застройщиков, которые здесь присутствуют, любой банк будет кредитовать с удовольствием, просто многие строят за свой счет и к банкам не обращаются.

Иванюк: — Даже при 80‑процентной готовности объекта невозможно получить кредит в банке, — могу подтвердить личным примером.

Петрова: — Конечно, присутствовали ограничения в кредитовании. Жилищная стройка считалась одним из самых рисковых направлений.

Ольга Бардунаева

«Если ЦБ так жестко контролирует банки, чтобы они, не дай бог, не выдали кредит какой-то неправильный, почему столько банков хлопается, оставляя дыры по 20-30 млрд?»

Антонова: — Сейчас не считается?

Петрова: — Не считается, кредитные направления поворачиваются в сторону жилищной стройки. Проектное финансирование существует не только в части финансирования жилых объектов, опыт есть. Мы с нуля строим заводы, объекты в сельском хозяйстве.

Эскроу — спецсчета условного депонирования, на которых аккумулируются денежные средства граждан до завершения строительства дома. В России система спецсчетов действует еще с 2014 года, однако первую такую сделку провел Сбербанк в апреле 2018‑го. Ставка по кредиту девелоперам при этом должна быть ниже, чем предлагается сегодня. Покупатель сможет вернуть свои деньги со счета в банке в случае, если задержка в сроках сдачи квартиры превышает шесть месяцев. (РБК-Недвижимость)

Вадим Шимко

Губко: — Работа с эскроу-счетами для банков — минимальный риск, потому что все деньги дольщиков приходят в банк, и банки говорят нам о том, что если обратиться за кредитом на проектное финансирование, это будет самый выгодный процент. Деньги дольщиков копятся, и пока дом не сдан, мы не имеем права ими пользоваться. Тот, кто сейчас получит первых заемщиков на проектное финансирование, будет в приоритете. Почему всегда считался рискованным строительный бизнес для банков? Они ведь не только смотрели на сам объект и его ликвидность, они смотрели на компанию, на твою личную историю, на твои активы, там столько критериев оценки! Банки должны свое видение и менталитет оценки менять, они должны оценивать объект, а не застройщика.

Шимко: — Зачем этот дольщик с этим счетом, если банк даст застройщику деньги?! Если банки получат указания дать застройщикам деньги, как они давали сельскому хозяйству все это время, не глядя на рентабельность, — они все придумают, последнего застройщика из могилы поднимут и дадут. Придумают, и как гарантировать, и сопровождение этих счетов, специалистов наймут, которые будут контролировать строительство, и так далее. Только все это врубят нам в тариф, ставка и цена квадратного метра не подешевеют. По нашим скромным оценкам, минимум на 16 процентов произойдет повышение цены.

Деньги дольщиков на эскроу-счетах будут страховаться в Ассоциации страхования вкладов по аналогу с банковскими вкладами на сумму до 10 млн руб. В случае если деньги привлекаются по договору долевого строительства, то они, как и ранее, страхуются в Фонде защиты дольщиков (компенсационном фонде). Сейчас девелоперы перечисляют 1,2 процента от стоимости каждого ДДУ. Средства в Фонд будут привлекать до 1 июня 2019 года, дальше страхование станет вестись по эскроу-счетам. (РБК-Недвижимость)

Борис Калинин

Верхолаз: — В Москве рухнула такая структура, как Urban Group. Очень крупная. Теперь у нее более 13 тысяч обманутых дольщиков. Страхового [компенсационного] фонда, куда мы перечисляем деньги, не хватит: в фонде денег на сегодняшнее число 1,6 миллиарда, чтобы достроить объекты Urban Group, нужно 33 миллиарда. Компания договорилась с государством о покрытии расходов 50 на 50, то есть государство выделяет 18 миллиардов и фонд 15. Повторю, сейчас в фонде только 1,6 млрд, и мы понимаем, что все застройщики России в ближайшие годы будут работать на Urban Group. Перечислять в страховой фонд не один-два процента с каждой сделки, а три-четыре, а то и все шесть.

Калинин: — Редакция закона еще не окончательная, в сентябре мы ждем новые поправки. На сегодняшний момент есть 55 аккредитованных банков, и, к сожалению, ни один калининградский региональный банк в этот перечень не входит, так что регионального координатора по этим услугам у нас не будет. Проблема, о которой не сказали, это проблема накопительных средств на эскроу-счетах. Сегодня дольщики защищены по тем деньгам, которые накапливаются на эскроу-счетах. Если застройщик не достраивает дом, дольщики могут через полгода просрочки забрать свои средства у банка в размере до 10 млн рублей. Теперь представьте себе, что объект находится на завершающей стадии строительства. Застройщик заложил все, что имел, получил проектное финансирование, продал квартир на 600 млн, и в этот момент банк прекратил свое существование. Стройка встанет, деньги с эскроу-счетов застройщик не получит, потому что это не его деньги, соответственно, ему нужно проходить новую процедуру аккредитации в другом банке, все начинать заново. И может получиться так, что он не достроил объект, остался должен по кредиту, не получит денег дольщиков с их эскроу-счетов… Об этом вообще никто не говорит, застройщик никак не застрахован от последствий работы с банками.

Евгений Верхолаз, Елена Ковалева, Любовь Антонова, Екатерина Вострилова

Иванюк: — Ипотека не должна обходиться дорого тому человеку, который уже оплатил налоги производственникам всех стройматериалов и маржинальность застройщика. Ипотека должна составлять ноль процентов. То есть, госбанк дает ипотеку под ноль процентов, потому что банк, то есть государство, получило эти деньги в виде налогов. Ну, банк может взять 1,5-2 процента за обслуживание. Элементарные же вещи, весь свет так живет и смеется над нами. Я недавно был на урбанистическом форуме в Питере, там уже об этом открыто говорят: строители и ипотечники должны кредитоваться в банках под 1,5 процента, а государство должно эти деньги давать, чтобы 120 миллионов квадратных метров жилья построить.

Гринько: — Ждем вас для открытия спецсчетов приблизительно к началу осени. Действительно, утверждено 55 банков, уполномоченных на работу с застройщиками, но список может меняться, туда вполне может войти региональный Энерготрансбанк. У вас есть право пойти в один из уполномоченных банков, не понравится — пойти в другой.

Татьяна Гринько

«Когда депутат преподносит какое-то новшество, он всегда приводит в пример Москву, но в Москве пяти- , шестикратный запас строительства и цены продаж, такого запаса нет нигде больше»

Реплика: — Мы не можем уйти, если аккредитовались у вас.

Гринько: — Это так, но спецсчет вы можете поменять. О стоимости финансирования. Для Сбербанка названа переменная средневзвешенная ставка. Она будет зависеть от того, какой процент сосредоточен на эскроу-счетах, — чем больше денег, тем меньше ставка. 5 процентов — базовая ставка кредитования при том, что финансирование строительства полностью покрыто эскроу-счетами. Если превышает в два раза, вы получите нулевую ставку по кредиту. То есть, каждое превышение суммы кредита на 20 процентов ведет к уменьшению ставки на один процент.

Реплика: И пока наберется достаточное количество клиентов на многоквартирный дом, чтобы перейти на ставку 5-6 процентов, в это время банк зарабатывает 10 процентов на том, что выдал строителям в качестве кредита, плюс на деньгах, которые люди внесли на эскроу-счета, они же не накручивают их, как депозит. Вот вам доходы банка!

Девелоперы смогут возводить жилье по принципу «одно разрешение — один счет» и один застройщик. Исключение сделано для девелоперов, ведущих комплексное освоение территории (КОТ). Они могут строить по нескольким разрешениям несколько домов в рамках КОТ или на одном земельном участке. Главное условие — на каждое разрешение на строительство требуется открыть отдельный банковский счет. (РБК-Недвижимость)

Борис Бабаянц

Макаров: — В условиях, когда выдается одно разрешение на одно строительство, мы плодим пустышки под каждую стройку. С 1 июля в законе написали и такую фигню: привлечение заемных средств от материнской кампании — не более 20 процентов. Это для чего вообще? Чтобы в банк идти, который деньги не дает? А у самого себя брать нельзя. Опять какой-то маразм. Вот мне хотелось бы задать вопрос: вы говорите про банковское сопровождение, вы вообще представляете, что такое стройка? Если бы мне поставили задачу застройщика контролировать, то я бы отказался, я бы сказал, что не смогу этого сделать, хотя 40 лет занимаюсь стройкой. Это в советские времена была смета, накопительная ведомость, заполнил — и все. Мы же с вами живем в другом измерении, нам институт сегодня делает смету, мы тендерим каждую закупку, тендерим каждого подрядчика, — как банк это будет контролировать?! При этом банкам дано право останавливать любой платеж, даже физического лица. При долевке мы имеем много случаев, когда банк не пропускает платеж, ему не нравятся деньги клиента. Какая-то без правил игра!

Любовь Боровская

Верхолаз: — Вы правильно сказали: приходят мне дивиденды, а я не могу их снять, мне говорят, мол, пусть полежат. Как так полежат?! Я заплатил налоги, декларацию подал, все сделал. Но они эту декларацию отправляют в Москву, чтобы подтвердить, что деньги мои.

Антонова: — В Калининграде прошел форум «Среда для жизни», организованный Минстроем России, ДомРФ и проведенный институтом «Стрелка». Было заявлено, что создание комфортной среды — государственная политика, под эту политику даже строительные нормативы перепишут. Что думаете?

Губко: — Я была на форуме. Да, это попытка подойти к неким стандартам, 90-60-90 условно, потому что, действительно, не существует государственной политики по строительству жилья. Поэтому и форум, и конкурс, который они провели по разработке стандартов жилья. Почему они этот стандарт продвигают? Потому что когда застройщик выходит на строительную площадку, получив это право на аукционе по развитию территории, каким образом справедливо распределить инвестиции, — нет критериев. Вот Евгению [Верхолазу] дадут один объем инвестиций, а мне дадут другой, я не смогла договориться, а он смог. В начале следующего года хотят утвердить стандарт, потом на этот стандарт наложить примерную стоимость строительства, потом ввести критерии, по которым, грубо говоря, можно вешать обременение на застройщика на той или другой территории.

Екатерина Вострилова

Калинин: — У нас законодательство базируется на опыте Москвы. Когда депутат преподносит какое-то новшество, он всегда приводит в пример Москву, но в Москве пяти-, шестикратный запас строительства и цены продаж, такого запаса нет нигде больше. Себестоимость строительства, что у нас, что у них, примерно одинаковая, но у них качество ниже, а цена квадратного метра выше в разы. Говорят, в Москве земля дорогая, — ладно, застройщик еще одну стоимость строительства отдал за землю, но он все равно 200 процентов имеет прибыли. У нас же доходность 15-20 процентов — мечта. А учитывая, что продажи идут во временном факторе, постоянно принимаются законы, которые ведут к ухудшению рынка, чего добьемся? Зачем строить 200‑квартирный дом, когда можно построить 50-60‑квартирный, зачем работать со строителями, когда можно нанять гастарбайтеров? В Калининградской области мы сдавали рекордный миллион квадратных метров в год, — губернатор тогда ставил задачу и создавал условия для ее реализации. Нам оставалось только строить.

Татьяна Петрова, Ирина Губко, Виктор Иванюк

Верхолаз: — Я хочу сказать, что у нас в Калининграде ничего улучшаться для строительства не будет, у нас даже своего министра строительства нет!

Антонова: — При такой зарегулированности зачем вам еще и министр?!

Верхолаз: — Строительством должны заниматься строители, я помню, как Саркисов (до 2011 года председатель комитета по архитектуре и строительству администрации Калининграда. — Ред.) ездил по стройкам, выбивал эти квадратные метры, спрашивал, чем помочь, собирал совещания и так далее.

Губко: — Мне кажется, у правительства нет информации о наших запасах, перспективных территориях, внятной стратегии в области жилищного строительства. Я смотрела документы на сайте, что публикуются сегодня, — только факт сдачи объектов за прошлый год и примерный план объектов на будущий год. Этого мало.

Антонова: — Однако журнал «Королевские ворота» с огромным уважением к вашей деятельности поздравляет вас и ваших коллег с Днем строителя!

Любовь Антонова
Фотографии Светланы Андрюхиной

Под зеленым флагом

Екатерина Вострилова посетила три заведения, стремящихся доказать, что вегетарианская еда может быть интересной и вкусной

108
108kld
     Вегетарианское кафе занимает внушительный цоколь на улице Грекова больше года, правда, полноценное меню появилось только в ноябре, до этого момента гостям предлагали хороший кофе, чай, смузи и легкие десерты. Заведением управляет Вадим Лазырев, который живет по законам вегетарианской жизни, хотя до двадцати лет имел совсем другие предпочтения. Меню кафе кажется вегетарианской интерпретацией привычных всем блюд. Хотите освежающую окрошку — вам подадут полную тарелку овощей, щедро сдобренных пшеничной колбасой. Предлагают борщ с пампушками, солянку, жареную картошку с лесными грибами. Мне понравился салат «Калининградский» — с шампиньонами, адыгейским сыром, грецким орехом, морковью и зеленью. Все это ровным столбиком располагается на картофельном дранике — сытно и вкусно. А еще есть фаршированные шампиньоны — внушительное блюдо из грибов с сыром и зеленью, и тоже с порцией картофеля. Видимо, именно за облегченные версии привычной еды заведение так полюбили солидные мужчины в возрасте и уверенные дамы, которых встречаешь здесь за обедом.
     Десертная карта. Пирожные выглядят привлекательно, стильно и по нынешней кондитерской моде. Кстати, что приятно, здесь вообще следуют гастрономическим тенденциям, а не запираются в собственном мире — играют с фактурами, подачей, иногда позволяют себе парочку выкрутасов вроде дыма в тарелке и съедобных цветов с местных полей. Обязательно попросите устроить китайскую чайную церемонию — тоже вполне себе аттракцион.
     Атмосфера здесь подчеркнуто расслабленная, залы залиты светом, вокруг обилие восточных мотивов, аксессуаров с индийским характером, но без босяцкого шика, — чувствуется масштаб инвестиций и вера в великую силу йоги. Даже название заведения — «108» — дань сакральному значению числа. Например, в Ведах это число совершенства и успеха.

Май
cafemaykgd
     На улице Карла Маркса в Калининграде, в небольшом помещении на первом этаже открылось светлое вегетарианское кафе «Май». У руля — несколько авантюристов от гастрономии, известных выступлениями на Kaliningrad street food festival и опытом работы с подобными форматами в Москве. В «Мае» чувствуешь себя как в гостях у хороших друзей — небольшая комната вмещает шесть столов и два уютных кресла. Здесь любят животных и всегда нальют вашему питомцу воды, если вы решили посетить кафе во время прогулки. С людьми тут тоже обращаются по-дружески, но без лишнего нажима в сообщениях о пользе предложенных блюд. Почти все создатели кафе делают сами, например тофу, и сильно заморачиваются происхождением продуктов. Меню в «Мае» модное, я бы даже сказала «хипстерское», но в хорошем смысле: отличные спрингроллы из тонкой рисовой бумаги — такие я искала долго. Появилась и летняя версия с авокадо, персиком и тайским арахисовым соусом.
     Достаточно много блюд с сейтаном — это такая разновидность вегетарианского мяса. Если вы отчаянный мясоед, советую пробовать аккуратно, этому вкусу, что называется, нужно научиться. Когда я пробовала сейтан впервые, мне он показался чем-то средним между водорослями и вяленой говядиной. Если решите пробовать, берите в «Мае» боул с черным диким рисом, стейками сейтана, цуккини и салатом коул-слоу. Вам принесут большую чашу (поэтому блюдо и называется транскрипцией английского слова bowl), наполненную ингредиентами. Еще мне приглянулись азиатские пельмени с грибами и тем же сейтаном.
     Кафе «Май» — исключительно веганская история, здесь не используют молочные продукты и яйца. Для тех, кто не придерживается ограничений в еде, подобные заведения могут стать отличным способом расширить гастрономический опыт и попробовать прожить хотя бы один обед с чрезвычайно осознанным отношением к своему телу.

Плохой охотник
plohoiohotnik
«Плохой охотник» засел в засаде на улице Пролетарской и представляет собой, скорее, быстрое кафе, чем медленное место для долгих посиделок. Внутри стойка с парой стульев и очень расслабленная обстановка. Под лозунгом «Go vegan*» больше года работает команда ребят из шести человек. Меню здесь скромное — не больше пяти позиций, зато всегда очень свежее, и это один из принципов создателей заведения. Я люблю их кремовые супы: Зеленый из брокколи, шпината, спаржи и цуккини дает увесистую дозу витаминов, чтобы почувствовать себя очень здоровым человеком. Несмотря на перечень продуктов, напоминающих меню в кафе модного прибалтийского санатория, это вкусно и совсем не пресно.
Еще здесь подают тофу-wrap в лемонграссе со шпинатом и сладким перцем в пшеничной тортилье. Предлагают бургер на ржаной булке с котлетой из гороха и брокколи. Самое удивительное в этом блюде — кешью-соус, который намного интереснее йогурта и уж тем более майонеза. В целом бургер неплохой, но я все равно предпочту мясную версию. А вот банановый хлеб ни на что не променяю — плотный, чуть влажный, в паре с арахисовой пастой, вкусный и полезный десерт. Можно взять ломтик, а можно целую буханку, чтобы лакомиться дома. К нему обязательно берите кофе, слишком густая текстура требует жидкости. Подают по-домашнему приготовленные полезные сникерсы на фундуке. Для жарких дней рекомендую холодный маття-латте — та еще экзотика. Маття — это японский зеленый порошковый чай, который во всем мире почитают за суперфуд — то есть очень полезный продукт. Японцы пьют маття во время чайной церемонии, а во всем мире с недавних пор его кладут в десерты и делают пасту и лапшу. Маття обладает «чистым вкусом» и буквально скрипит зеленью на зубах — попробовать такое нужно хотя бы для того, чтобы понять, ваше это или нет.

^* – Стань веганом

Фотографии из Instagram ресторанов

Художественная провокация

Александр Болычев показал зарисовки в молескинах, сделанные во время поездок по Европе и Азии, и рассказал об абстрактных мирах в своих картинах

Впервые в Калининграде Болычев выставил свои работы в январе 2017 года — выпускник Берлинской художественной академии представил в Закхаймских воротах экспозицию «Неосновной инстинкт», вместившую три десятка живописных полотен. Тогда, проводя экскурсию, художник рассказывал, что интерес к абстракционизму проснулся у него лишь к тридцати годам. Абстрактные работы, по которым Болычева узнали в родном городе, отличают широкие, порой хаотичные мазки и объемные, неоднородные текстуры. Александр намеренно добавляет объем, оставляя верхние слои краски мягкими. Со временем краска, как, впрочем, и все в мире, видоизменяется, и картина будто бы мироточит. Такие «живые» работы «Неосновного инстинкта» символично называются «Мир» и сопровождаются порядковым номером.Сегодня большая часть серии находится в частных коллекциях, рассказывает художник, приглашая нас в свою мастерскую.

На стенах висят абстракции Болычева и ранняя академическая живопись. Слева — большой стол, где лежат открытые баночки краски, бумажные палитры, эскизы. Рядом стоят сделанные из поддонов полки для книг и внушительной коллекции виниловых пластинок. Всюду встречаются надписи, стикеры, вырезки из книг и рисунки: и на дверце шкафа, и на стенах, и даже на потолке. Художник дает нам время осмотреться и начинает рассказывать:

Picasso bug

— После презентации «Неосновного инстинкта» в «Воротах» у меня было еще пять персональных выставок, в том числе в музее истории города Советска. Сейчас мои картины можно увидеть в Астрономическом бастионе — это интересное выставочное пространство с большим потенциалом. Не могу сказать, что моя техника и видение сильно изменились за прошедший год, скорее, я продолжаю развиваться в выбранном направлении, глубже исследую вещи и явления, которые меня окружают, и пишу о них на абстрактном языке.

Зарисовки в молескине

Еще одно пространство для работы в мастерской Болычева — балкон, с него открывается панорамный вид на железный мост и порт. Здесь стоит мольберт с незаконченной картиной. Художник рассказывает, что в его работах по-прежнему нет грубых форм, которые можно было бы трактовать как символы, вместо них — взаимодействие цветных комбинаций. При этом на некоторых из «Миров», как и на новых работах, различаются и силуэты людей, и орнаменты, и порой устрашающие черепа с рогами.

Weekend bowling

— Эта картина называется «Кровавый ад», — говорит Александр, показывая нарисованную карту мира в багряно-красной гамме, действительно напоминающей запекшуюся кровь. — Возможно, кому-то она покажется мрачной — но именно так я чувствую. Мне кажется неправильным пытаться подсластить искусство, когда в мире идут войны и кровопролитие, а мусор и грязь во дворах прячут за «пряничными» фасадами новостроек. Я сам жил на Эпроновской, где чего только не происходило, — многих из тех, с кем мы росли, давно нет в живых из-за наркотиков. Вопреки модным веяниям, я принципиально не гонюсь за глянцем — мне интереснее показывать вещи неприятные и болезненные такими, какие они есть. Без фантиков.

Bloody hell

После учебы в Германии Болычев три года жил и работал в Китае.
— Меня часто спрашивают, почему я не остался в Берлине или одной из китайских провинций, на что я отвечаю: «Зачем?» Жизнь там, на мой взгляд, ничем не отличается от жизни здесь. Это иллюзия, что там нет криминала или коррупции, и еще большая иллюзия, что там лучше покупают картины. К тому же всегда можно сесть в автобус и за 60 евро съездить в тот же Берлин, чтобы увидеться со знакомыми, принять участие в выставке или просто отдохнуть. Мне нравится быть туристом, и никогда не хотелось стать эмигрантом, — говорит художник, который во время путешествий делает небольшие зарисовки в молескинах.

Love, Peace, mayday

В блокнотах с немного потертыми корешками наспех записанные фразы чередуются с ироничными рисунками. К ним Болычев относится с не меньшим трепетом, чем к коллекционированию живописи. Рассказывает, что собирать работы начал недавно, но уже может похвастаться иллюстрацией к «Божественной комедии» Данте кисти Сальвадора Дали.

«Без названия»

Вспоминаю, что недавно видела картины самого Болычева в одном из ресторанов — цена в евро, нулей в ней, по калининградским меркам, неприлично много. Спрашиваю Александра, кто готов платить такие деньги за его работы.

«Смерть»

— Когда директор этого ресторана предложил повесить в зале мои картины, я согласился — мне всегда интересно смотреть, как работы выглядят в разных пространствах и контекстах. Можно сказать, это был эксперимент. Я не рассчитывал, что кто-то из пришедших ужинать готов купить картину за несколько тысяч, — отвечает автор.

— Получается, высокий ценник — еще один эксперимент?
— Художественный, если хотите.

Софья Сараева
Фотографии Боки Су

Восполняя пробелы

Известный калининградский предприниматель, живущий сейчас за пределами России, Борис Овчинников в переписке с главным редактором «Королевских ворот» Любовью Антоновой ответил на вопрос: а что вы читаете, Борис Алексеевич?

Авторская колонка

Книги сейчас занимают довольно значительное место в моей жизни. Почти не читаю новинки, для меня главный интерес представляет, как это ни странно звучит, советская литература. Никак не могу вычеркнуть из жизни «советский проект». Когда-то Мария Розанова, а ее трудно заподозрить в любви к советской власти, написала: «Советская власть делала много отвратительных дел, но говорила при этом удивительно правильные слова, которые воспитывали удивительно правильных людей». Я не могу с ней не согласиться. Если нам и было, чем гордиться в то время, то литературой, кино и театром. Правда, приходится признать, что гордиться прежде всего тем, в чем советское трудно разглядеть.
     В советской литературе открываю для себя не только непрочитанные книги, но и новых для меня авторов. Только недавно прочитал книги Ивана Катаева. Растрелянный в 35 лет, он успел написать немного, но то, что написал, говорит об огромном писательском потенциале. А ведь он продолжал писать в черные для советской литературы 30‑е годы, когда Бабель и Олеша уже прекратили заниматься литературой, что, впрочем, не спасло Бабеля от расстрела. А Олеша спасся тем, что ударился в беспробудное пьянство. Кто-то тогда уходил в детскую литературу, как Валентин Катаев, Гайдар и обэриуты, поэты занимались переводами, тот же Пастернак.
     Познакомился с творчеством Анатолия Мариенгофа. Слышал о нем, как о близком друге Есенина, идеологе имажинизма, но с его прозой знаком не был, а ведь «Циники», «Роман без вранья» — прекрасные вещи. Прочитав «Факультет ненужных вещей», заново открыл для себя Юрия Домбровского. Прочитал все, что ему разрешили опубликовать в советское время. Не могу понять, почему раньше не читал книг Георгия Семенова, ведь его никто не запрещал. Прекрасный стилист, мастер слова, мне кажется, он очень недооценен. Почти не публикуется и сейчас, исключение — выпущенные недавно «Прохладные тени». Пришлось собрать все, что продавалось из старых изданий на Озоне. Об Андрее Соболе и его повести «Салон-вагон» как-то упоминал. Кстати, в советское время не смог прочитать «Уже написан Вертер» Валентина Катаева, сделал это недавно. До сих пор удивляюсь, каким образом удалось Катаеву опубликовать — хотя бы в журнальном варианте — эту антисоветскую повесть.
     Если уж вспомнил Валентина Катаева, то скажу, что перечитал все, написанное в «мовизме», по-моему, это гениально. Помню, какую сенсацию произвел «Алмазный мой венец» в 1978 году. Тогда мы собирались с моими читающими друзьями, чтобы совместно «вычислить», кто из поэтов и писателей скрыт под тем или иным псевдонимом, а сейчас большинство из упомянутых Катаевым не представляют для меня загадки. Мне уже довелось читать стихи и «вьюна» Крученых, и даже «колченогого» Нарбута. Литературу 20‑х трудно представить без «Серапионовых братьев», поэтому прочитал Льва Лунца, с его творчеством совсем не был знаком. Считал, что знаю всего Олешу, но оказалось, не читал его лучший, на мой взгляд, роман «Зависть». Открытием для меня была проза Мандельштама и Цветаевой.
     В прошлом году вышла книга «Я шагаю по Москве», наверное, наиболее полное издание Геннадия Шпаликова. К своему стыду, только недавно полностью прочитал Константина Воробьева. Совсем не читаю признанных советских военных писателей Бондарева, Бакланова, Казакевича, Симонова. Из признанных тогда сейчас можно читать Гранина «Мой лейтенант», но он писал роман, когда возраст уже брал свое. Трудно говорить о творческих силах, если человеку за девяносто, это сказалось на качестве текстов. Самым сильным романом о войне считаю «Прокляты и убиты» Астафьева, но он ведь писал его уже в 90‑е годы, когда можно было не оглядываться на цензуру. А Константин Воробьев будто не замечал ни цензуры, ни идеологического пресса. Удивительно, но «Это мы, Господи» он написал в 43‑м, когда был в партизанах. И жил совсем рядом — в Литве, и умер в 75‑м. Я ведь мог его увидеть, встретить. Не довелось.
     С советских времен моими любимыми писателями были Юрий Казаков и Юрий Нагибин, таковыми остаются и сейчас. Казакова собрал все, что можно было собрать, включая наброски, заметки, письма. Вот уж в ком не было ничего советского, его можно читать во все времена. Как же жалко, что его архив, о котором писал в своем «Дневнике» Нагибин, уничтожен какими-то скотами. Нагибин, слава Богу, успел написать свои последние книги в 90‑е. Прочитал и «Дафнис и Хлою», и «Тещу», и «Тьму в конце туннеля», а его «Дневник» могу открыть и читать с любого места. В прошлом году вышла прекрасно изданная книга о Нагибине «Родом с Чистых прудов». Мне кажется, я могу провести по переулкам, по которым он ходил в школу: Армянский, Сверчков, Архангельский (бывший Телеграфный), могу показать дом, где он родился, назвать всех его жен. Всегда хотел узнать, как выглядела его первая жена «Хлоя», — нашел в книге о Нагибине фото Марии Асмус.
     Многое из советской литературы скинул со своей полки, но не выкинешь же повести Юрия Трифонова, вошедшие в «Городской цикл». И сейчас можно читать рассказы Юрия Шима и прекрасный роман «Нескучный сад» Амлинского, Альберта Лиханова, Радия Погодина, Жуховицкого. В 60‑е состоялся какой-то невероятный всплеск интереса к поэзии, потом интерес как-то поугас, в том числе у меня. В последнее время очень близок мне Николай Заболоцкий, c удовольствием читаю стихи Николая Рубцова, Вероники Тушновой и, можно сказать, открываю для себя Александра Кушнера.
     Вторая моя тема — литература Серебряного века. В наше время мы очень мало были знакомы с поэзией и прозой этого периода. Например, о Леониде Андрееве я знал благодаря знаменитому портрету кисти Репина, о Мережковском и Гиппиус, как о семейной паре врагов советской власти и пособниках фашистов, о Ремизове и Тэффи вообще не слышал. Пришлось восполнять пробелы. Лучше дело обстояло с поэзией. Мы уже читали Волошина, Ахматову, позже Цветаеву, конечно, Блока, знали революционное стихотворение «Каменщик» Брюсова. Чтобы сразить знакомых девушек, в студенческие годы читал им наизусть «Шампанский полонез» и «Это было у моря, где ажурная пена, где встречается редко городской экипаж…» тогда малоизвестного Игоря Северянина. Но о Гумилеве, Кузмине, Городецком мы не знали ничего, что уж говорить о цинике и талантливом подонке Александре Тинякове. Чтобы разобраться с российскими «символистами», пришлось прочитать тех, кто был их предтечей: Бодлера, Верлена, Рембо. Кстати, Рембо был на Кипре, возможно, приплыл на своем «Пьяном корабле». Он здесь строил в горах Троодоса резиденцию для английского губернатора (сейчас там летняя резиденция президента Кипра).

Мария Розанова, которую трудно заподозрить в любви к советской власти, писала: «Советская власть делала много отвратительных дел, но говорила при этом удивительно правильные слова, которые воспитывали удивительно правильных людей». Я не могу с ней не согласиться

     Не очень давно позвонил мой «волейбольный» друг из Питера, сказал в шутку, что у него есть билеты на полуфинальную игру чемпионата России по волейболу. Я ему ответил, что со мной шутить не надо, и мы с женой полетели в Питер. Надо сказать, я уже много лет в России, кроме Калининграда, нигде не бываю: мне там тяжело дышится. В день игры c утра пошли с женой в Русский музей. На обратном пути, когда выходили с площади Искусств, увидел, что пересекаем Итальянскую улицу. Вспомнил, что на ней находилось святое для Серебряного века место — кафе-кабаре «Бродячая собака», хотя дозволительно ли называть святым вертеп. А ведь, в принципе, можно: «Святым вертепом Ш» называли пещеру, в которой родился Христос. Подвал, где была «Бродячая собака», вполне может сойти за пещеру. Я уже слышал, что в нулевые кабаре, сейчас просто кафе, открыли вновь, и быстро его нашел. Не знаю, насколько точно удалось восстановить интерьер. Ясно, что росписи Судейкина не сохранились.      Не мог не вспомнить стихи Ахматовой, написанные здесь:
     Все мы бражники здесь, блудницы,
     Как невесело вместе нам!
     На стенах цветы и птицы
     Томятся по облакам.
     Ты куришь черную трубку,
     Так странен дымок над ней.
     Я надела узкую юбку,
     Чтоб казаться еще стройней.
     Навсегда забиты окошки:
     Что там, изморозь или гроза?
     На глаза осторожной кошки
     Похожи твои глаза.
     О, как сердце мое тоскует!
     Не смертного ль часа жду?
     А та, что сейчас танцует,
     Непременно будет в аду.

     Через несколько лет уже не только Ольга Судейкина, а вся Россия горела в аду. И как-то так все сошлось, что я не мог не вспомнить «Поэму без героя» Ахматовой. Все герои поэмы, вернее не герои, присутствовали здесь, в «Бродячей собаке» — и Судейкина, и Кузмин, и сама Ахматова. Захотелось вернуться в Русский музей, там есть картина, где изображена Ольга Судейкина в образе «Путаницы». Ее фигура меня заинтересовала, сейчас ищу книгу Элиан Мок-Бикер «Коломбина десятых годов».
     Разгадать многие загадки «Поэмы без героя» помогла мне «Вторая книга» Надежды Мандельштам. C огромным почтением отношусь к этой героической женщине. Кстати, из ее книги узнал об АРА. Она описывает то, как они с Мандельштамом стояли в одной очереди с Брюсовым за посылками АРА. Мне стало интересно, что это за посылки такие, благодаря которым, по утверждению Мандельштам, им удалось выжить в голодном 21‑м, унесшем несколько миллионов жизней. И почему в одной очереди оказались и вечный изгой Осип Мандельштам, и обласканный советской властью Валерий Брюсов. Когда ознакомился с этим вопросом, подумал, что если бы мы подобное сотворили для США, то трубили бы во все пропагандистские колокола и возмущались отсутствием памятников нам на площадях главных городов Америки. Ну вот, очередное отступление, уводящее от темы, в духе Лоренса Стерна: после того, как познакомился с его прозой, валю все на него. Стерна прочитал потому, что хотел познакомиться с тем, кто оказал серьезное влияние на русскую литературу конца XVIII — начала XIX века, в том числе на наше все — Александра Сергеевича. Удивительно, но юмор XVIII века оказался мне близок и понятен.
     К сожалению, а может быть, к счастью, каждая новая книга часто требует чтения других, незапланированных. Вот пример. Сравнительно недавно прочитал «Праздник, который всегда с тобой» Хемингуэя, в молодости книга меня не заинтересовала, тогда я читал его африканские рассказы, романы о войне и фиесте. Стало интересно, почему такие титаны, как Хемингуэй и Скотт Фицджеральд, так ценили Гертруду Стайн, почему она сумела оказать на них такое влияние. Пришлось заказывать и читать ее книги.
     Из современных авторов слежу только за Дмитрием Быковым, прочитал все его главные романы — «ЖД», «Оправдание» и последний — «Июнь». C огромным раздражением читал «Оправдание», проклинал Быкова и все время порывался прекратить чтение, едва дотянул до конца, чтобы на последней странице понять смысл «оправдания», а ведь кто-то мог и не дотянуть. Очень неплохо отношусь и к его поэзии, запомнилось стихотворение «Мост». Написано довольно давно, найдите в интернете. Берега же все дальше расходятся, а мосты уже сожжены.
(Письмо в сокращенном виде публикуется с разрешения автора.)

Иллюстрация Маргариты Мироновой

На гребне волны:
потребительские тренды 2018 года

Если история развивается по спирали, то динамика потребительских трендов зачастую напоминает рельеф типичного проселка. О том, куда он ведет и почему именно туда, на примере разных событий анализирует консультант по брендингу Александр Пронин

Авторская колонка

На протяжении нескольких лет разнообразные эксперты анонсируют скорейшую всеобщую дигитализацию и наступление диктата поколения Z. В отличие от экспертов, рядовой потребитель до сих пор испытывает необъяснимый трепет перед достижениями прогресса и, например, видя информацию о приостановлении банковских лицензий, копит не в биткоинах, а под подушкой. Да и представители новой волны верят в свою миссию по изменению мира ровно до того момента, пока розовая мечта о стартапах, коворкингах и свободе творчества не разбивается о серую действительность офисных будней в режиме с 8 до 17 и 5/2 с ипотечной однушкой и кредитным Фокусом.

     Экономика, политика и повседневный быт вносят свои коррективы. Реальность, презирая прямые пути, затягивает наступление технологической сингулярности. Ни дополненная реальность как таковая, ни легкие развлечения вроде анимоджи, ни возможность блеснуть своими помидорами на весь мир не смогли тронуть тайных струн души рядового россиянина. Прорыв в этом направлении, как ни странно, обеспечивает человеческая любовь к обмену жалобами и сплетнями. Отзывы и комментарии, призывы и проклятья — рукотворный контент, на 80 процентов состоящий из негодования и пламенных призывов «никогда больше», стал реальной силой, с которой следует считаться.

     На этом фоне вторую жизнь получили некогда обязательные для печатных медиа полезные советы и прочие неэкспертные заключения. Ютьюб, довольно долгое время остававшийся прибежищем тех, кому до, обретает популярность у тех, кому за. Строительство трехэтажного дома из пластиковых бутылок, выращивание секвойи на подоконнике и разведение в ванне крокодилов на сапоги становится темой очередного популярного видео. А еще наука и искусство, рукоделие и бизнес-помощники для всех, кто готов учиться и в 30, и в 60. Все больше людей утром к кофе предпочитают свой личный канал на мобильном вместо Первого по телевизору.

     С другой стороны, пока активное большинство радуется возможностям онлайна в развлечениях и шопинге, более высокий сегмент печатает новые бумажные каталоги. На дизайнерском картоне, с вкладками из фольги, инкрустацией из дерева и кожи и прочими необычными задумками почти ручной работы. В моду возвращаются люди и все, что они могут делать сами. И уже владелица «Бахетле» жалуется на домашние торты, отнявшие у нее деньги сладкоежек. Налоговая присылает декларации самозанятым гражданам с самослепленными товарами ограниченного спроса. Пока гиганты индустрии борются за снижение цен и качества вопреки здравому смыслу и стратегической целесообразности, ремесленники возвращают себе рынок. Революция крафта во всех его обличьях почти свершилась. И вместе с ней обратно приходит все, что, в отличие от цифры, можно пощупать, помять и понюхать.

Революция крафта во всех его обличьях почти свершилась. И вместе с ней обратно приходит все, что, в отличие от цифры, можно пощупать, помять и понюхать

     Вместе с осязанием и обонянием к гражданам возвращается потребность в непосредственном личном общении. Даже отпетые интроверты вдруг ощутили нужду в дружеском плече и отринули онлайн в качестве единственного способа контакта с себе подобными. Люди выходят на улицы. И даже самоорганизуются. Не важно, для чего — уборки мусора или его создания. Ивенты, еще вчера требовавшие лишь стабильного пинга, собирают на площади девочек и мальчиков, вдруг осознавших свою реальность. С ними вместе на свет выползают как реликты ушедших эпох, так и слегка замшелые, но вполне дееспособные экземпляры хомо эректус. Даже возросшая активность различных мошенников на доверии говорит об одном — потребность в живом общении офлайн пересиливает все преимущества онлайн-коммуникаций.

     Эволюция человекообразных — вообще вещь сложная. Неоднозначная и уж точно не линейная. В отличие от развития того же машинного интеллекта. При всей способности к эмпатии и предиктивности человеческого разума нужно признать, что безэмоциональность и холодный интеллектуальный анализ плюс статистика при решении текущих задач имеют преимущество. Возможности big data используются пока лишь крупнейшими компаниями — при прогнозировании логистики и заказе ассортимента, коррекции цен на туры и планировании сезонной занятости. Где-то программа принимает устные заказы, где-то — их реализует на основе анализа, например, системы питания хозяина и забитости его холодильника. Пока еще не так много потребителей активно пользуются преимуществами искусственного интеллекта, но потребность сбросить с себя бытовую текучку рано или поздно приведет к этому большинство. Стирка и закупка продуктов — отнюдь не те функции, которые хотелось бы пожизненно закрепить за собой любому живому человеку.

     Кстати, несмотря на всю актуальность темы ЗОЖ и правильного питания, еда становится все более эклектичной. Декларируемое единообразие и выверенность каждой порции разбивается о волны разноцветного сумасшествия в социальных сетях и ресторанах. Текстуры и цвета, ингредиенты и способы обработки — все смешалось в одной тарелке. Вслед за едой границы стран и континентов, традиций и привычек размывают и другие товары. Италия перестает ассоциироваться с оливками и пиццей, Франция — с сыром и вином, Германия — с авто и пивом, и единственным критерием принятия решения о покупке или поездке становятся не традиционные представления, а личный опыт, метод проб и ошибок, своих и чужих. Китай — уже не синоним ужасного качества ширпотреба, а Япония — не законодатель моды в электронике. Агрессивный маркетинг еще имеет местами национальный колорит, но любые рамки стремительно рушатся. Любые — значит, и рамки возраста, половой принадлежности или ценовой сегментации. Мир объединился и вновь раскололся на еще более мелкие группы.

     Вслед за этим популярность обретают микроблогеры. В пылу борьбы за объединение и равенство унификация стала проклятьем, а не достижением. Среди граждан одного возраста, пола и социального уровня количество микрогрупп и подкатегорий может быть примерно равно количеству самих представителей. Глобализация перестала быть пряником, а совершенно чужой опыт — привлекательным. Люди ищут общности в мелочах. И находят на страницах людей, чья аудитория мизерна, но философия максимально коррелирует с их потребностями.
     Такая страница может и не быть личной. Философия бренда может стать объединяющим элементом, как в книге: «Чтобы всех отыскать, воедино созвать / И единою черною волей сковать…» Впрочем, как и в истории с кольцами, главная ценность всего — люди. Лояльная и активная аудитория обеспечивает не только успешный выход на вершину, но и страховку на случай взрывной реакции при косяках того или иного рода. С точки же зрения клиента, выбирающего марку сердцем и прочими органами, польза от общения с единоверцами гораздо выше, чем бонусы при попытках нести свет любви к товару в менее дружественной среде.

     В целом люди остаются людьми. При всей скорости изменений окружающего ландшафта его наполнение неизменно. Смена форм может создать ощущение новизны, но практика и опыт все равно покажут: не цифра или мощное железо, а человеческое общение — главная ценность наступающей эпохи.

Иллюстрации из архива редакции