иллюстрации: Анастасия Айрапетянц, Маргарита Миронова

Найти новый оптимизм там, где он не просматривается, прежде всего, в связях глобальной политики и российской экономики, попытался кандидат экономических наук, сотрудник финансовой компании Павел Голубев

Авторская колонка

За последние несколько месяцев в информационном шуме при всем желании невозможно было отыскать хотя бы один инфоповод, который, если и не указывал, даже косвенно, на перспективы роста рубля, то вселял бы надежду на прекращение его обвала. Однако если очень постараться, вооружившись даже не лупой, а микроскопом, то отыскать тот самый маркер или триггер, который бы указывал на восстание рубля, можно. Сложно, но можно. Отмечу, что эти факторы традиционно для России находятся не совсем в экономической плоскости. В России экономика — это всего лишь кладовка, политика — гостиная, а финансовый сектор — кухня. В спальне, судя по всему, крепко спит народ.

Ирано-саудовский конфликт
Тегеран после снятия санкций и поддержки со стороны Кремля, расправив крылья, сегодня выглядит вполне себе силой, с которой в регионе нужно считаться. Саудовская Аравия, привыкшая быть лидером арабского мира, исторически косо смотрела в сторону восточного соседа по ряду причин. Это и религиозные факторы, и борьба за политическое лидерство, и жесткая конкуренция в нефтегазовом секторе. Однако, если раньше Ирану мало что позволялось, сегодня это самостоятельный и полноценный игрок на мировой арене.
Саудиты, как видно, не совсем восточный народ, ибо восточной тонкости и мудрого понимания ситуации им как раз и не хватило, когда 2 января 2016 года они казнили 47 человек, включая известного проповедника шейха Нимра аль-Нимра, выступавшего за права шиитов на востоке королевства. На следующий день в Тегеране и Мешхеде разгромили посольство и консульство Саудовской Аравии. В итоге — полный разрыв дипломатических отношений между странами и политический конфликт похлеще российско-турецкого. На минуточку — это конфликт между первым и пятым производителем нефти в мире. То есть влияние этого события на рынок нефти огромен. Ряд зарубежных аналитиков считает, что в случае вооруженного конфликта между Эр-Риядом и Тегераном нефть вырастет до 250 долларов за баррель в первые дни, и далее зафиксируется на уровне в 100-150 долларов. Что будет при этом с рублем — объяснять не нужно.
На этом фоне действия Кремля должны быть крайне выверены. Никто не говорит о подзуживании Тегерана в агрессии против саудитов, но учитывая, как много общих интересов у Москвы и Тегерана, а также понимая, кто виноват в обвале рынка нефти (Саудовская Аравия), политическую и моральную поддержку Тегерану оказать можно и нужно. Хотя бы для придания веры в свои силы после нескольких лет изоляции.
Вероятность огня в Персидском заливе все же крайне мала, но есть Йемен, который вполне может выступить в качестве площадки и ширмы для открытого или косвенного противостояния между Ираном и Саудовской Аравией. Время прямых вооруженных столкновений прошло. Сейчас Россия косвенно воюет с теми же саудитами, Катаром и Турцией на территории Сирии. Кто сказал, что Тегеран, и Эр-Рияд, не устроят нечто подобное на йеменской земле? В этом случае нефть конечно же не будет стоить 250 долларов, не будет она стоить и 150, но вырасти на 30-40 % от текущей цены вполне способна.

«

Россия же, в свою очередь, может пока что взять перерыв в своем имперском наступлении и заняться самым нелюбимым, но крайне нужным сейчас делом, — экономикой и финансами, благо Кудрин пока безработный»

Максималист Кудрин
В начале 2009 года, в пору моей работы журналистом, на торжестве по случаю 20‑летнего юбилея ныне почившего Инвестбанка, мне удалось поговорить с экс-главой Центрального Банка России Виктором Геращенко, который источал уверенность в том, что нет на Руси большего дурака в финансовых вопросах, нежели Алексей Кудрин, возглавлявший тогда Министерство финансов. Позиция господина Геращенко основывалась, в том числе, и на том, что Алексей Кудрин имел привычку от Давоса до Шанхая разглагольствовать на тему того, как скоро Москва станет ключевым финансовом центром мира, а рубль войдет в когорту основных мировых валют. Для подобных заявлений почва какая-никакая, но была: Россия наращивала золото-валютные запасы, продавая тогда еще дорогую нефть, по всей стране вырастали новые «икеи», «ашаны», сборки «фордов» и «хендаев». И теперь Алексей Кудрин, будучи вольным политиком, возглавляющим «Комитет гражданских инициатив», не утратил в себе ноту юношеского максимализма, который помогает ему видеть «отлично» там, где «просто хорошо», а «просто ужасно» — где «плохо». В «жирные» для страны времена такой глава Минфина, как Алексей Кудрин, — это мистер «шапкамизакидаю», а в такие «днищенские», как сейчас, — единственный человек, который может трезво, порой излишне скептически, оценить обстановку в стране и предложить не создание очередного подкомитета комитета по стресс-тесту для отдельных сегментов экономики, а разработать один четкий план жесткой экономии, пока еще стараниями Алексеев Улюкаевых и Антонов Силуановых мы не превратились в Грецию, — с одной лишь разницей, что нам 300 млрд долларов никто не даст.

Имперские амбиции
Ни в коем случае не собираюсь рассуждать на тему правильности или неправильности возвращения Крыма, участия или неучастия России в сугубо украинском конфликте, а также плюсов и минусов операции в Сирии, но все это четко дает понять миру об имперских амбициях, которые царят в Кремле. Не знаю, признают на Западе или нет, что для столь огромной и великой страны, как Россия, наличие у лидеров имперских наклонностей — норма, а вот их отсутствие — как раз аномалия, но сам факт их наличия, а теперь еще и воплощения в жизнь, всех там очень бесит. И речь даже не о пакующем чемоданы в Белом доме Бараке Обаме и не о бедной женщине Ангеле Меркель, а о международных конгломератах, американском финансовом лобби, картеле ОПЕК и даже (пусть тайных) ложах, которые за последние 25 лет привыкли к тому, что воду в речке, свесив ножки с лодочки, позволено мутить только им.
Жители Калининградской области, которые бывали в Западной и Центральной Европе и которым удалось пообщаться с истовыми европейцами, прекрасно знают, насколько это чопорный, отчасти закрытый и бережно хранящий веками складывающийся уклад народ. Неужели кто-то думает, что Европе на самом деле сдалась Украина? Европе нужно указать на место России, а украинский конфликт — отличный для этого повод. Это стало понятно, когда Минские соглашения в течение полугода выполнялись если не на 100 %, то точно на 90 %, а санкции так и не были отменены. Западу выгодно оставить все как есть, так как ответственность за решение о будущем востока Украины слишком высока — каким бы это будущее ни было. Россия же, в свою очередь, может пока что взять перерыв в своем имперском наступлении и заняться самым нелюбимым, но крайне нужным сейчас делом — экономикой и финансами, благо Кудрин пока безработный.

Американская версия
Казалось бы, кто бы ни был президентом США, — рублю на фоне дешевой нефти от этого профитов ноль. Но не все так просто. Одно дело, когда курс рубля мусорный, все дорожает, но деньги в стране есть, а другое — когда денег нет. Сейчас как раз нет. Санкции сделали из речного потока заемных средств в страну тоненькую струйку, которой приходится преодолевать китайскую стену и другие обходные пути. Показательно заявление нашего президента во время недавней ежегодной пресс-конференции, что лично он видит фаворитом в гонке за пост президента США Дональда Трампа. Стоит понимать, что подобные слова от человека, который последние 5-7 лет признается наиболее влиятельной и масштабной персоной в мировой политике, — стоят дорого, очень дорого, возможно, даже чего-то конкретного, например, отмены со стороны США финансовых санкций, которые душат нашу банковскую систему.
Стоит понимать, что Дональд Трамп — это не американская версия Владимира Жириновского, это американская версия Гусинского, Чичваркина и Абрамовича в одном лице, причем сильно улучшенная. С таким — больше бизнесменом, нежели политиком — договариваться нужно и можно. Он не обременен комплексами, как Хиллари Клинтон, не настолько нафталинен и узколоб, как Джеб Буш, и в случае выбора между наживой и славой выберет первое. От того и понятна ставка Кремля на Дональда.