Архив автора: Кит Стрекачинский

Господи, за ней поет сэр Том Джонс!

Гастроли

Хэзер Смолл — голос M People — закрывает программу XI фестиваля Kaliningrad City Jazz и является, возможно, самой ожидаемой гостьей летнего праздника. Михаил Мирошников позвонил ей, чтобы поговорить о выходе Британии из Евросоюза, о том, как астма сделала ее одной из лучших британских вокалисток в истории, и о медитациях. Звонок, кстати, застал ее на Ибице

— Как дела, Хэзер?
— Отдыхаю, пытаюсь прийти в норму после результатов референдума по Brexit. Думаю, как жить дальше.

— И как же? Вы, кстати, голосовали?
— Я голосовала, да, но, скажем так, расклад не в мою пользу. На самом деле никто не знает, что теперь будет. А неопределенность еще никому никогда не шла во благо. Мое мнение таково, что если у тебя есть возможность свободного передвижения в пределах 27 стран — ею надо пользоваться. Честно говоря, я не могла поверить, что мы приняли решение быть отдельно от Европы. В этом нет смысла… Но большинство решило иначе.

— А как считаете, решение это повлияет на британскую музыкальную индустрию в целом?
— Мне кажется, что музыка — это интернациональная вещь. К примеру, у вас в России было время, когда определенные виды музыки были под запретом, и люди все равно находили способ слушать ее из-за рубежа. Музыка всегда найдет способ развиваться вне зависимости от референдумов.

— Ладно, бог с ним, с Brexit. Давайте об M People. Вы продали 10 миллионов дисков по всему свету. Когда это произошло, вы как-то это отмечали, устроили специальную вечеринку?
— Вообще то, что мы делали музыку и продолжаем сейчас, возможность получать за это неплохие деньги и радовать миллионы людей — это куда лучше любой вечеринки. Я каждый день отмечаю то достижение тем, что держу себя в форме — беру уроки вокала, занимаюсь спортом. Каждый выход на сцену до и после того достижения для меня — это вечеринка.

— Вы говорили, что выступление на Олимпийских играх в Лондоне — самое легендарное в вашей сольной карьере. А если брать совместные с M People?
— Ну я бы не использовала слово «легендарное», не я это сказала, а вы (смеется). Оно было приятным — это вернее. Но если серьезно, то «легендарных» выступлений много. Гластонбери. Концерт на стадионе Old Trafford в Манчестере. Был концерт, на котором мы спускались с вертолета, — это тоже довольно не­обычно. Все эти шоу — радость для меня.

— Когда было объявлено о воссоединении M People в честь 20-летия группы, его едва не отменили из-за ваших проблем с голосом. Что вы чувствовали тогда и как преодолели те трудности?
— Это, наверное, был самый страшный момент в моей карьере. Я была в абсолютном ужасе. Петь для меня — это как пить воду, есть, дышать. И вдруг я не могу этого больше делать. Пение — жизнь для меня.
Разумеется, я пошла ко врачу. Выслушала его. И выполнила все, что он мне сказал сделать. От первой и до последней буковки! Я поверила ему. Я не разговаривала вообще шесть недель — это было невероятно сложно, ведь, как вы уже, наверное, заметили, я ужасная болтушка. Шесть недель тишины, представь только! Со мной всегда была куча бумажек и ручек! Ну и это сработало. Я восстановилась.

— Насколько я знаю, вы ведь еще и астматик.
Как удалось астматику стать одной из лучших британских вокалисток последних десятилетий?
— Вы меня прямо засыпаете комплиментами.
Спасибо. Я, наверное, странную вещь скажу, но заболевание астмой мне во многом помогло сформироваться как вокалистке и выработать не похожий ни на кого стиль. Я осваивала особые дыхательные техники, чтобы астма мне не мешала. И то, что я особенным образом дышу, когда пою, слышно на записях — как M People, так и сольных.
Ну а кроме того, я не ем молочные продукты, не ем мясо, и я обнаружила, что это здорово сказывается на голосе. В лучшую сторону. Я вообще очень внимательно отношусь к своему здоровью — я много хожу, занимаюсь спортом, у меня есть щенок! Больше всего спортом я занимаюсь, кстати, именно с собакой — бегаю везде за ним.

— Слушайте, ну как огромный фанат Лу Рида не могу не спросить вас о вашем участии в переиздании его великой Perfect Day в 1997, где вы работали с Дэвидом Боуи, Томом Джонсом, Боно, самим Лу Ридом… Есть что-то, чему они вас научили или вообще этот опыт?
— Все почему-то всегда думают, что мы тогда находились в одной комнате в одно время. Но было, конечно, не так. Мы записывались по отдельности. Это потом уже продюсеры совместили всех нас в одно видео, и получилось, на мой взгляд, просто феноменально: когда я начинаю куплет, за мной подхватывает Том Джонс, и ты смотришь и думаешь: «Господи, за мной поет сэр Том Джонс!» Я невероятно горда своим участием в этой работе.
Что интересно — это была моя первая запись после рождения ребенка. Моему сыну всего шесть недель, а я уже пою. До этого, когда я уже знала, что буду петь в Perfect Day, я нянчилась дома с ребенком и постоянно пела эту песню, разучивала ее, думала, как спеть лучше. Делала это тысячи раз, могла спеть Perfect Day множеством разных способов — сам Лу Рид, наверное, ее столько раз не пел. И когда я пришла в студию, спела, все были поражены. «Невероятно! — сказал мне звукорежиссер. — Где ты так научилась?»
Вообще эта работа научила меня в какой-то степени материнству. Когда ты мать, ты — сверхчеловек. Ты должна уметь так много… И я смогла.

— Perfect Day ведь не последний ваш опыт участия в гуманитарных проектах. Чем из них вы занимаетесь сейчас?
— Да, для меня вообще важно слово «гуманность». Это то, что делает нас людьми. Я участвую в проектах, которые помогают матерям и детям, к примеру, проекты Variety. Я помогаю ЛГБТ-сообществам… Если проект интересный, я всегда могу ему помочь. В мире много важных вещей.

— Вы как-то рассказывали, что на протяжении всей карьеры каждый раз вы впадаете в ужасную панику перед выступлением и подолгу медитируете в гримерке, делая дыхательные упражнения.
О чем вы думаете в момент медитации?
— До выступления я ни с кем не встречаюсь. Я не люблю, чтобы меня беспокоили. Они меня, впрочем, и не беспокоят — все ребята в туре знают, какая я перед шоу. А я сижу и думаю о том, как сильно я не хочу выходить на сцену. Но. Как только я выхожу на нее — это новая я. Меня не удержать, я обожаю живые выступления!
А перед ними я говорю себе: ты должна выдать сегодня свое лучшее выступление, Хэзер. Аудитория на самом деле способна простить артисту все! За исключением недостатка самоотдачи.

— На Kaliningrad City Jazz вы — The Headliner, Главный Артист, закрывающий фестиваль. Потребует это какой-то особенной медитации?
— Я, конечно, буду чувствовать немного больше давления, чем обычно. Но даже если бы я открывала фестиваль, я бы все равно выкладывалась на полную. Я люблю сцену, у меня потрясающая группа, мы выдаем отличные сеты. Я просто должна быть уверена, что чувствую себя нормально, что все в порядке с моим голосом. Я буду спокойной и уверенной в себе. Это будет прекрасное выступление, вот увидите, может, даже лучшее в моей карьере.

Михаил Мирошников

Караоке на троих

Николай Власенко нарисовал картинку с натуры — рассказал о том, как в один из вечеров с ним захотели наладить отношения сразу три девушки и что из этого вышло

Авторская колонка

Взгляд
Вечер обещал быть томным. В ресторан меня пригласил добрый товарищ Игорь. Состоятельный, нежадный чиновник, имеющий неплохой доходный бизнес и веселый характер.
Он был со своей девушкой Ирой, с которой у него были довольно продолжительные отношения и дочь полутора лет. Ира была весьма общительна, симпатична и имела множество подруг, желающих такого же кавалера, как Игорь. Поэтому в их компании у меня стояла непростая задача — никого не обидеть и выдержать натиск. «Нам ли, гусарам, соблазнять? Нам бы только отбиться!»
Потихоньку меня стали окружать разнообразные девушки, которых объединяло только одно — заполучить меня на сегодня, а может, и на подольше.
Первая присоединившаяся к нам звалась Олеся. С правильным восковым лицом кубанской казачки, хотя родом из Омска. Олеся никогда не пела караоке, но очень любила танцевать, а когда выпивала побольше, то снимала туфли и ее движения становились весьма пластичными и натуральными. И если следовать известной фразе «каждый выражает в танце свою сущность», было в принципе ясно, что и как она будет делать с вами в постели. Быстрым сексом с ней вы точно не отделаетесь.
Марина любила петь и как любитель пела много — все что пожелаете, — а потому немного однообразно и скучновато. Марина была высокой, под 175 см, блондинкой с большим ртом и узкими глазами, достаточно стройной, но немножко — как бы это сказать — «мословатой». Складывалось ощущение, что она так и не избавилась от девичьей угловатости, хотя навскидку ей было лет 25–27. Недавно она сделала решительный поступок по отношению к своей внешности: увеличила грудь до второго размера и теперь заслуженно ожидала увеличения внимания к себе со стороны мужчин.

Взгляд

     Вообще, конечно, удивительная вещь — женская грудь. Весь мужской пол, с кем мне доводилось общаться на эту тему, категорически против пластической хирургии, используемой женщинами, и, тем не менее, никто никогда не оставлял без внимания героические усилия по этой части. Ну и, разумеется, вознаграждал кто как и чем мог.
Третья девушка, разыгрывающая в этот вечер приз в моем лице, была Александра. Ее появление было незаметным, коротким и конкретным. Она вдруг возникла возле нашего стола и, переговорив недолго с моими спутниками, подсела ко мне. За минуту до этого мой приятель шепнул мне:
— Недавно разведена, знает английский, несколько образований, пишет диссертацию.
Я понял, для кого меня позвали на этот «пир»: «тот, которому я предназначен, улыбнулся и поднял ружье!»
Александра решительно вступила в разговор, начав с того, что очень любит песню Высоцкого про «… и жена французского посла».
Я удивился:
— По-моему, это Городницкий?
— Да, может быть, но Высоцкого я тоже люблю.
Мы выпили за знакомство. Я спросил, что за тему она исследует в своей диссертации и в чем, так сказать, ее научная новизна?
— Она про то, что нужно сделать для всех чиновников показатели эффективности в их работе, так называемые KPI, и регулярно их отслеживать.
С этим было трудно не согласиться. Я решил уточнить:
— Но ведь сначала надо сформулировать стратегические цели для чиновника, после чего есть смысл формулировать KPI, замеряя его продвижение к ним?
— То есть?
Александра не стала дальше развивать эту тему, намекнув, что караоке — не лучшее место для научных дискуссий. Я согласился, и мы выпили за науку.

Взгляд

     После очередного тоста наш разговор носил все более интимный характер. Я постоянно чувствовал ее грудь под моим правым локтем. Мы даже попытались что-то спеть дуэтом, но не смогли подобрать репертуар.
Между тостами ко мне подсел Игорь и тихо спросил:
— Пойдешь сегодня с Олесей?
— Нет.
— А чего?
— Не хочется.
Он удивился, но тему развивать не стал.
Тем временем продолжалась моя дискуссия с Александрой. Она предложила мне сходить завтра в Третьяковку, на что я тут же согласился, и мы обменялись телефонами. Хотя днем я уже был на предложенной выставке. Но разве это имеет значение для настоящего любителя искусства? В общем, Александра как-то проницательно и быстро прошлась по всем моим ключевым интересам, однако, убедившись, что сегодня я бесперспективен, подумала, что бросать меня рано, и так же, не прощаясь, растворилась в полумраке подвала, переделанного под караоке с говорящим названием «Куршевель»…
Конечно же, Куршевель, где ж еще одиноким интеллигентным людям, найти друг друга в такой недружелюбной Москве.

Иллюстрации Фила Мылова

Над пропастью во лжи

Владимир Шаронов размышляет над проявлениями инфантилизма
и плебейства в социальных сетях

Авторская колонка

Философические заметки
Случайно обнаружил, что несколько знакомых разом замерли в социальных сетях. Еще недавно каждый помещал кучу сообщений и лайкал без счета. И вдруг даже не булькают. Озадаченный, я позвонил онемевшим и услышал разные доводы:
— Нет времени плодить пустоту…
— Сети — это справочник психиатра…
— Агрессии мне и без сетей хватает…
Я не Анна Шталлер, не Елена Беркова и, тем более, не Натали Портман. Скорее всего, поэтому удовольствия от реальных или виртуальных форм эксгибиционизма не получаю. В сетях присутствую исключительно из профессионального любопытства. И ничего не пишу, потому как не могу взять в толк, зачем выставлять на всеобщее обозрение подробности личной жизни? Мои же собеседники в цифровом море наигрались до одури и отчеканили свою итоговую триаду социальных сетей: «Беспечность. Одиночество. Агрессия».
Большинство, кому я потом задавал вопрос, что выражает эта замечательная формула, считали: речь идет о переходном возрасте. Не вижу смысла развивать тему пубертатности с позиций всех этих гештальтов, бихевиоризмов и прочих научных школ. Полезнее попробовать заглянуть глубже психологической плоскости и поразмышлять, что прячет от нас собственный инфантилизм, так ярко проявившийся в интернете.
Детство прекрасно своей беззаботностью, юность — своим романтизмом. Можно сколько угодно ими умиляться, стоило бы видеть, что романтика — только мост на пути к серьезному, ответственному, то есть взрослому отношению к жизни. По этой эстакаде можно и нужно двигаться, но инфантильность стремится уютно пристроить человека на этой переправе, словно берег уже достигнут. Такой паллиатив до поры до времени комфортен. Но являющийся поначалу маленьким искажением правды, позже он обязательно оборачивается роковой пропастью лжи и лицемерия. Как тот социализм, о котором еще Клемансо заметил, что если кто не был его сторонником в молодости, тот не имеет сердца, а кто остался им в зрелости, не имеет головы.
Ложь инфантильного романтизма легко переворачивается в свой антипод, в неспособность к реальной помощи, в равнодушие и цинизм. Не потому ли знакомая журналистка, звонко солирующая в соцсети о брошенных животных, взяв щенка, продержалась в противостоянии с неудобствами два месяца и… бросила его?

Философические заметки

     Еще одна заметная группа — «сюсюкающие». Входящие в нее незримо связаны с бардовской песней. Признаться, и я в юности распевал под гитару тексты Визбора, Дольского, Сухарева и Кима. Благодарен им, будившим светлое и радостное, когда время зарубало страну, живущую на одной улице Ленина. Хорошая общая песня — это всегда самообнаружение дружбы. Но смешны и несчастны те поседевшие и полысевшие, что продолжают упиваться окуджавской «виноградной косточкой», почитая ее символом подлинной духовности. Групповому самолюбованию потакает это славословие собственной экзальтированной чувствительности. Не потому ли вся социальная активность этих людей начинается и заканчивается перепостами бесчисленных петиций в защиту чего и кого бы то ни было? Нет у бумажно-подписной революции начала, нет у революции конца… И столь же неиссякаем поток селфи и снимков с удивительно общим выражением гастрономического счастья на лице.
Совершенно не могу себе представить, чтобы в реальной жизни приличный взрослый человек восхищенно сообщал при встрече: «Я ел клубнику!» или «Это мои новый очки!» и получал в ответ восторженное «Вау!». Но именно из диалогов такого качества, из такого словесного и визуального мусора состоит значительная часть мутной сетевой реки. Вот она вам для чего-то приносит известие, кто и что сегодня ел, а кто какую маечку выбрал. А вот сообщается, что сделана татушка или выдернута морковка… Этот марш торжествующей убогости плющит внешне здравых людей, на глазах превращая их в «блондинок» и «блондинов». Не тот ли это ницшеанский хоровод «последних людей»? Не тот ли танец, в каком «они крепко сцепились, приплясывают и все повторяют: «Мы счастливы, мы счастливы! И подмигивают»?
А может, сети крепче объединяют нас и дарят шанс рождения дружбы
и любви? И эти милые смайлики, лайки и растущая группа друзей есть знаки нашей победы над одиночеством? Увы, виртуальной победы.
Особую категорию сетей составляют те, кто щеголяет острым умом, энциклопедической эрудицией и безупречным вкусом. Кого только они не вспоминают и не цитируют! Кант с его критикой чистого и практического разума рядом с нашими умниками просто банален, Ван Гог с его «Башмаками» почти маляр. Особо утонченные перекатывают на языке букет нюансов какого-нибудь Доменико Гирландайо. Философски продвинутые небрежно рассуждают об «энергиях» Паламы и «Ареопагитиках». Натыкаясь на такую очередную заумь, я не могу понять, почему бы всем им не писать хорошие книги и учебники или, на худой конец, не защитить диссертацию? А еще вспоминаю Ивана Киреевского, считавшего, что чем глубже мышление, отделенное от сердечного стремления, тем легкомысленнее оно делает человека.
В завершение всего два слова об атмосфере агрессивности в наших социальных сетях. В этом киберинфантилизме, в этом неудержимом желании выпендриваться, язвительно высмеивать оппонента, в неприкрытом хамстве скрывается отнюдь не подростковая состязательность и болезнь роста. Это интернет с его анонимной вседозволенностью позволил злобно проявлять inferiority complex.* Или, если называть вещи своими именами, плебейство.

* — (англ.) комплекс неполноценности.

иллюстрации: Маргарита Миронова, Анастасия Айрапетянц

Все, кина не будет

Павел Голубев о том, какая у нас экономика, сырьевая или плановая, и о воззвании к экономическим богам Смиту и Рикардо

Авторская колонка

Дензнаки
Вноябре 2014 года, когда рубль рухнул до сотни за один евро, финансовое руководство страны свалило все на обвалившуюся нефть. Этой весной, когда нефть подала признаки жизни, рубль не спешит подниматься с колен, кивая на правительство, которое нас уверяет, что нефть рублю вовсе не указ. Почему это?
Традиция россиян следить за нефтяными котировками — главным и единственным ориентиром курса рубля относительно основных валют — не просто привычка, а более чем логичный инструмент краткосрочного прогнозирования. Так было, есть и… вроде бы как должно было быть, учитывая, что российский рубль — всецело сырьевая валюта, как и вся наша экономика. Однако что-то в примитивной цепочке «нефтяные котировки — курс рубля» дало сбой.
Как известно, когда происходит то, чего не должно, казалось бы, произойти, — ищи того, кому это выгодно. Далеко ходить не надо — это наше с вами правительство. На прошлой неделе глава Минфина Антон Силуанов «сдал» своих коллег по кабмину и Банку России, заявив коротко и по смыслу: «Нам рост рубля не нужен»… Кому нам — вопрос, скорее, риторический, а вот почему не нужен — давайте разберемся.
Представьте себе, что вы выращиваете яблоки не для себя, а на продажу. Ваш рынок сбыта, например, Европа, где ваши наливные покупают за евро. Но живете, заправляете свою машину, собираете детей в школу и прочее вы на родине, то бишь в России, где ходит рубль. А теперь более чем простой вопрос. Какой рубль вам будет выгоден? Сильный, крепкий и растущий или слабый, вялый и падающий? Естественно, второе. Так же думают и в правительстве, которое не яблоками торгует, а нефтью. И не детей в школу собирает, а выдает бюджетникам зарплату, выплачивает и даже иногда индексирует пенсии, выполняет прочие бюджетные обязательства перед страной. Конечно, прямо вам никто не скажет, для чего им там наверху нужен слабый рубль. Там падучую болезнь рубля называют поддержкой отечественного производителя и шансом нарастить экспорт. Экспорт, простите, чего? Нефти? Так мы ее продаем за валюту. Тогда чего? Автомобилей, сыров, станков, текстиля? Что произведенное в России действительно конкурентоспособно на мировом рынке? В этом месте, чтобы не выглядеть дураком, я делаю паузу и шоркаюсь на просторах интернета, дабы убедиться в своей мысли и не найти хоть что-то не сырьевое и без пороха. Не-а, не нашел…

Дензнаки

     Какой экспорт? Какое импортозамещение? Для того, чтобы что-то производить, нужны вложения, технологии. Чтобы производить что-то достойное мирового рынка, нужно еще больше инвестиций и еще более прорывные технологии, а еще высокая производительность труда, жесткий контроль всех этапов производства, отсутствие коррупции и активная поддержка малого и среднего предпринимательства со стороны государства. Что из всего этого сейчас доступно? Ничего. Пару лет назад хотя бы были деньги.
Возвращаясь к нефти и рублю, стоит отметить, что ключевая цель правительства в настоящее время — просто выполнять свои обязательства, для чего при растущей нефти нельзя допускать роста рубля. Как это сделать, минуя такие инструменты, как фиксированный валютный коридор и валютные интервенции со стороны ЦБ РФ? Придумать чудо-механизм! Вот тот же глава Мифнина Силуанов и доложил президенту о том, что такое чудо-юдо придумано и названо — бюджетный механизм. Суть его заключается в том, чтобы все сверхдоходы в долларах от продажи нефти в 2016 году по цене более 30 долларов за баррель в экономику страны и бюджет не вливать, а прямиком отправлять в государственную кубышку, из которой никуда и ни на что «ни-ни». Иными словами, смысл данного предложения в том, что сколько бы нефть ни стоила на мировом рынке и как бы она ни росла, для экономики России, для нас с вами и для рубля ее стоимость пускай будет 30 долларов. Вот с этим «пускай» жить нам, возможно, и предстоит. А еще с бешеной инфляцией, которую считает не Росстат, а каждый из нас, и которая составляет не 12%, а 25%. С поборами в виде роста тарифов ЖКХ, пошлин, фискальных сборов, а также в виде совершенно новых инструментов изъятия, как то рост НДФЛ, рост ставок по страхованию, запрет на продажу подержанных автомобилей с рук, налог за тунеядство (привет фрилансерам!) и многое чего, что денно и нощно придумывают в ведомствах и министерствах.
Активность министра финансов Антона Силуанова более чем завидная, ему бы нашу футбольную сборную тренировать… Столько идей, столько ноу-хау… Да и денег там побольше и ожидания пониже. Что касается «капитана очевидность» — министра экономического развития Алексея Улюкаева, который ежедневно постфактум констатирует очередное «свершение» российской экономики, — то его можно отрядить в комментаторскую будку, где какие-то люди уже давно отбирают у него хлеб.
Чтобы не заканчивать на плохой ноте, в очередной раз попытаюсь воззвать к экономическим и финансовым богам в лице Смита и Рикардо и попросить у них ускорить процесс назначения Алексея Кудрина на пост министра «хотя бы чего-нибудь», а лучше премьера, чтобы фразы а-ля «Нам рост рубля не нужен» сменились на «Обрушение национальной валюты — это позор для экономических властей и для страны» (цитата из выступления на ПМЭФ—2016).

иллюстрации: Маргарита Миронова, Анастасия Айрапетянц

В пользу сочных ягод

Место

Мы посетили модные городские кофейни, чтобы познакомиться с альтернативными способами заваривания кофе и выяснить отношения с кислотностью этого напитка

Место

Дмитрий Скрябин, бариста и соучредитель
«Прачечная» и GS:
— Кофе — напиток такой же интересный и сложный, как вино. Многое зависит от плантации, климатических условий, способах работы фермера. От этого зависят оттенки вкуса. В вине содержится до 1000 микроэлементов, в кофе — от 1000 до 1900. Раскрыть максимальное количество вкусовых качеств позволяет светлая обжарка, демонстрирующая природный потенциал зерна. Темная обжарка этого не позволяет.
Когда мне говорят, что категорически не хотят чувствовать кислый вкус, я напоминаю, что кофе — это все-таки ягода. И отказываться от кислотности — все равно что просить на рынке самый высушенный и невкусный арбуз. Сегодня культура кофе предлагает не просто порцию кофеина, а гастрономическое приключение.

«Прачечная»
Второй проект создателей кофейни GS на Галицкого находится на проспекте Мира в Калининграде — по соседству с модным барбершопом. Кофейня небольшого размера со стенами из светлого камня и белого глянцевого кафеля. Все детали внутри отдают «стерильностью»: лаконично и по делу. Помня о названии, так и ждешь, что через проем завоют и зашуршат ряды стиральных аппаратов.
За стойкой бариста и помощница. На стойке масса колбочек, палочек, емкостей, кисточек и других приспособлений. Человеку, далекому от процесса приготовления кофе, все это напоминает химическую лабораторию. В «Прачечной» можно взять кофе навынос или же выпить прямо тут, за высокими столами, расставленными вдоль стены, усевшись на лавочку, закусить чизкейком, макароном или панини.
Здесь вам предложат итальянскую классику — эспрессо и напитки на его основе: капучино, латте, флэт уайт. Во всех этих напитках различное соотношение количества молока к количеству эспрессо. К этой же группе относятся сладкие напитки, такие как латте карамель и раф с разными сиропами.

Место
Второй блок — черный кофе, который может быть приготовлен различными способами: в пуровере, френч-прессе, сифоне и кемексе.
Самостоятельно разобраться в этом многообразии сложно, проблему выбора нагнетает и количество пачек с зернами, расположенными на полке выше. К нам на помощь приходит бариста Дмитрий Скрябин, в первую очередь он спрашивает, какой кофе мы любим: с молоком или черный. Я отдаю предпочтение черным напиткам, моя спутница — кофе с молоком.
Как объясняет Сергей, при выборе кофе без молока важно уделить внимание деталям. Роль играет то, насколько насыщенный напиток я предпочитаю, и вид используемого зерна. Здесь используют зерно московского обжарщика Torrefacto. После выяснения моих отношений с кислотностью кофе Сергей заваривает для меня зерна Руандо Нгома в пуровере. В результате я получаю небольшой кувшинчик черного напитка с томным ягодным ароматом. По мере того, как он остывает, вкус становится насыщенней: сначала в меру кислый, с легким ягодным оттенком и шоколадом, затем верхнюю ноту берет кислая вишня. Должна признаться, что для не очень подготовленного кофемана такой опыт может шокировать — крепостью и неожиданно яркой кислинкой. Но совершенно точно заинтригует.
Для моей спутницы мы выбрали флэт уайт, он же австралийский капучино, который готовится на основе двойного эспрессо с минимальным добавлением молока, которое не сильно взбивается. Для эспрессо тут используют кофе сорта Гондурас Sanmarcos с легкой кислинкой. Флэт уайт оказался хорош, но нам показался его объем недостаточным для полного удовлетворения.

Флэт уайт — 130 рублей
Пуровер — 165 рублей

Место

Максим Прозоров,
бариста GS кофе:
— Австралийский лунго — это нечто среднее между эспрессо классикой и фильтр-кофе. Мы готовим его с помощью эспрессо-машины, но используем дополнительные фильтры. Еще один интересный способ приготовления кофе — это Ева Соло. Он похож на всем известный френч-пресс — экстракция в закрытом сосуде, где бариста может экспериментировать с грубостью воды и степенью фильтрации.

GS
Кофейня GS на Галицкого открылась год назад. Знаменитый лавандовый раф, снискавший популярность среди любителей кофе, впервые появился именно здесь. Рецепту раф кофе около 15 лет, но звездный час в России он получил именно сейчас. Кофейня занимает небольшую площадь в углу жилого дома и располагает несколькими столиками, парой высоких стоек и импровизированной верандой — на улице у входа стоит стол и несколько стульев. На стенах кофейни фотографии работников и посетителей, смешные записки. За баром — пара приветливых бариста, готовых рассказать все, что они знают о кофе. В небольших холодных витринах — десерты и панини. На полках плотные пакетики с кофейным зерном, от обжарщика Torrefacto, что и в «Прачечной». Для приготовления черного кофе в GS используют зерна из Эфиопии с нотами зеленых яблок и абрикосов, Колумбии — с оттенком клюквы, Бурунди — с сочным вкусом красного яблока, Уганды — со сладковатой кислинкой винограда, Эфиопии — с белой смородиной и бергамотом, Кении — с оттенком грейпфрута и красной смородиной.

Место
Мы выбрали австралийский лунго, его готовят с помощью кофе-машины и специального фильтра. Бариста, не сговорившись со мной, заварил зерна Руандо Нгома. Тот же сорт мы пробовали в «Прачечной», только в пуровере. Надо сказать, что лунго не настолько сильно раскрывает вкус зерна, кислинка чувствуется не так сильно и аромат слегка приглушен. Однако пуровер делает его вкус чище и насыщеннее. Подобные яркие впечатления оценит далеко не каждый. Для этого все-таки нужен гастрономический опыт. Кроме того, мы попросили приготовить нам латте с соленой карамелью. Латте оказался ароматным, однако его солоноватый вкус показался мне слишком настойчивым и навязчивым.

Австралийский лунго — 165 рублей
Латте с соленой карамелью — 130 рублей

Место

Сергей Вдовиченков,
бариста кофейни Bus Station:
— Я категорически против робусты, которую часто добавляют в смеси. Она содержит большое количество масел и придает горечь, пенку и пышность, которую так любят в эспрессо. Я же приверженец вкуса и считаю, что робуста не позволяет раскрыть потенциал зерна, придавая ему древесные ноты и горечь.
Одно кофейное дерево дает урожай 700 граммов обжаренного кофе. То есть за 15 лет с двух деревьев мы получаем одну пачку. Чтобы собрать и обработать урожай, нужен огромный труд. Задача баристы — раскрыть лучшие качества зерен. Зачем добавлять туда еще что-то химическое? Поэтому мы используем не сиропы, а смеси сахара.

Bus Station
Новая кофейня Bus Station открылась в июне на улице Чайковского. Просторная площадка с большими окнами, оформленная в популярном нынче стиле лофт, с необлицованными стенами, металлическими решетками и громоздкими фактурными столешницами из натурального дерева. Центр композиции — барная стойка с кофейными аппаратами разного размера и модификации. Пространство за баром разделено на две зоны: эспрессо бар и брю бар. Все, что касается простых закусок, панини и десертов, готовится за другим баром в другом конце
кофейни.
В Bus Station для эспрессо используются две смеси. Первый — зерна из Эфиопии от обжарщика Northfamily. Это африканский кофе с нотами мятного пряника, дыни, ананаса. Вторая смесь — моносорт из Бразилии, со вкусом шоколада, орехов, вафлей.
В брю баре вам заварят черный кофе следующими методами: харио, кемекс, аэропресс и лунго. Для этого бара используют кенийский кофе с нотами кислой смородины, маринованных томатов. Еще один сорт из Руанды, по словам баристы, по вкусу больше напоминает компот из сухофруктов, там есть вкусы кураги, чернослива, сушеных яблок, изюма и шоколада. Сорт из Колумбии обладает наименьшей кислотностью: спелая, сладкая черешня с яблочным соком. Для тех, кто осторожно ступает на тропу экспериментов с ярко выраженной кислотностью, отлично подойдет Эль Сальвадор, где много желтых фруктов, таких как манго и персик, и наступает шоколадно-ореховое послевкусие.

Место
После традиционной беседы о наших предпочтениях для нас приготовили кофе Эль Сальвадор в аэропрессе и авторский цитрусовый раф. Эль Сальвадор оказался напитком с ароматом жареных семечек, с деликатной кислинкой. Думаю, такой кофе неплохо подошел бы тем, кто только начинает пробовать кофе из зерен светлой обжарки. Цитрусовый раф — сладкий, ароматный и плотный, по вкусу напоминает мороженое. Для его приготовления используют сливки. В Bus Station не в чести сиропы, а сладости добиваются с помощью сахара разной технологии приготовления. Цитрусовый раф — это, скорее, десерт. За раф мы отдали 240 рублей, что, на мой взгляд, несколько дороговато для чашки пускай и не простого, но все-таки кофе.

Аэропресс — 150 рублей
Цитрусовый раф — 240 рублей

Место

Виктор Селин, бариста «Хлеб и Турка»:
— Для приготовления кофе в турке мы используем арабику обжарщика OWL. Мы одни из первых в городе начали готовить кофе латте халва, который быстро приобрел популярность. Напиток сладкий, с ярким ореховым вкусом. Мы готовим его на соевом молоке, это особенно нравится тем, кто следит за питанием.

«Хлеб и турка»
Кофейня «Хлеб и Турка» является частью арт-пространства «Ворота» на Литовском валу, там можно не только выпить кофе, но и полюбоваться на работы художников. Как следует из названия, в кофейне есть не только кофе, но и блюда на основе хлеба. Сегодня это были крафтовые сэндвичи. Из кофе «Хлеб и Турка» предлагает итальянскую классику, флэт уайт, раф и латте халва. Из альтернативных методов заваривания здесь предлагают турку, кемекс и аэропресс. Бариста Виктор Селин обратил внимание на авторские напитки раф розмарин и айс латте базилик, приготовленные с добавлением сиропов, которые в кофейне делают самостоятельно. Помимо кофейных напитков здесь подают лимонад, ласси с грушей и смузи, а также несколько видов чая из трав и ягод.

Место
Мы выяснили, что для эспрессо классики здесь используют кофе Hausbrandt темной обжарки из арабики (70 процентов) и робусты (30 процентов). Для приготовления черного кофе — зерна светлой обжарки из Колумбии, Эфиопии, Никарагуа, Кении обжарщика Latenova.
Мы выбрали большую турку кофе и раф розмарин. Кофе из турки насыщенный, плотный и немного горьковатый. Такой понравится тем, кто не готов экспериментировать с кислотностью и не ждет гастрономических сюрпризов. Раф с розмарином — нежный, воздушный, немного кремовый и в меру пряный. Розмарин идеально вписался в нежную сливочную структуру рафа и сделал напиток не просто сладким, но пряным.ляд, несколько дороговато для чашки пускай и не простого, но все-таки кофе.

Раф с розмарином — 170 рублей
Большая турка с кофе — 150 рублей

Место

Самые распространенные способы приготовления фильтр-кофе

Пуровер — метод заваривания кофе, при котором горячая вода проходит через молотый кофе, находящийся в специальной воронке с бумажным фильтром.

Френч-пресс — вертикальный стержень в стеклянной колбе опускает вниз сетчатый фильтр, который отделяет напиток от кофейной гущи.

Аэропресс — кофе заваривается путем продавливания залитого горячей водой молотого кофе через фильтр под действием пневматического насоса, работающего за счет нажатия.

Кемекс — колба из стекла в виде песочных часов, в верхнюю часть которого вставляется бумажный фильтр, в который насыпается кофе и пропускается через горячую воду.


Екатерина Вострилова
Фотографии Егора Сачко