Архив рубрики: Без рубрики

Успеть за взмахом крыльев бабочки

Главной темой на прошедшем Петербургском международном экономическом форуме 16+ стала цифровизация государства и бизнеса. Как меняются города, глобальные корпорации и на какое место в мире роботов претендует человек, узнала Екатерина Вострилова

Большая часть панельных дискуссий была посвящена настоящему — в котором работа строится на анализе больших данных, и будущему — в котором машина будет общаться с машиной без участия человека. Обилие роботов и светодиодных панелей на площадке «Экспофорума», прекрасно работающее мобильное приложение-гид и прочий футуризм как бы подчеркивали серьезность намерений и твердость тренда.

Что такое цифровизация?
Диджитализация, цифровизация, интернет вещей и искусственный интеллект — понятия, которые во время многочисленных обсуждений слились в общий белый шум. В большинстве случаев весь этот набор слов воспринимается как эхо другого ранее модного слова — «инновация».
Цифровизация — это внедрение во все сферы жизни новых технологий, способных сделать их более конкурентоспособными и гибкими. Термин «цифровой» относится к хранению данных и информации в форме цифровых сигналов и их дальнейшей аналитике, на основе которой может генерироваться новое понимание и представления. Цифровая трансформация в этом смысле — процесс, который должен привести к желаемому результату из текущего состояния. Такая трансформация идет дальше, чем просто замена аналогового или физического ресурса на цифровой или информационный. К примеру, книги не просто превращаются в электронные, а предоставляют целый набор интерактивных и мультимедийных опытов. На промышленном предприятии это предполагает онлайн-диалоги между сторонами, которые ранее не общались, то есть общение машины с машиной. Это не просто мир, состоящий из цифровых сигналов, а умный мир, способный анализировать и делать выводы. С приходом цифры в бизнес меняется не только производственная сфера, появляются новые подходы, они интегрируются в системы управления, маркетинг, продажи, обслуживание клиентов.

Новые системы не просто автоматизируют, а дают человеку и машине возможность взаимодействовать. Чтобы лучше понять, что из себя сейчас представляет цифровая трансформация, на ПМЭФ советуют обратиться к истории вопроса, вполне доступно изложенной в книге "Человек+машина«16+, — всем присутствующим ее раздавали на одноименной сессии.

С приходом цифры в бизнес меняется не только производственная сфера, появляются новые подходы, они интегрируются в системы управления, маркетинг, продажи, обслуживание клиентов

Герман Греф

Сначала в мире произошла революция конвейеров, затем революция компьютеров, теперь же нас ждет революция роботов. Первая волна трансформации предполагала стандартизацию процессов. Именно это сделал Генри Форд, когда «разложил» производство на цепочку последовательно осуществляемых на конвейере операций. Любой этап можно измерить и оптимизировать, чтобы повысить производительность труда. Пик второй волны прошел в 1990‑е годы благодаря развитию информационных технологий: компьютеров и программного обеспечения, позволивших многое автоматизировать. Третья волна связана с адаптивными бизнес-процессами и основана на двух предыдущих. Компании трансформируют бизнес-процессы и будут опираться на обработку данных в режиме реального времени вместо работы по заранее заданному алгоритму. Это позволит персонализировать продукт и услуги, а не опираться на технологии массового потребления.

— Трансформация в мире касается всех государств, компании и каждого человека. Каждый из нас задается вопросом, как успеть за технологиями, меняющимися так же быстро, как происходит взмах крыльев бабочки. Сегодня лидеры новой цифровой экономики находятся в США и Китае, они делят 95 процентов диджитальной капитализации всего мира, — говорит президент и председатель правления ПАО Сбербанк Герман Греф.

Пока цифровизация только появляется в России, но технологии активно проникают почти во все сферы жизни. Каждый год создается 400 тысяч промышленных машин, уже существует 31 миллион роботов, помогающих людям.

Уже через пять лет в России должен появиться собственный чип искусственного интеллекта, а через 11 лет — устройство на его базе

Часть государственной повестки
Цифровизация становится главной темой и в государственных проектах. 30 мая президент Владимир Путин провел совещание по стратегии развития технологий в области искусственного интеллекта, разработанной Сбербанком при участии Правительства РФ. Она предполагает довести долю крупных и средних компаний, пользующихся искусственным интеллектом, до 10 процентов к 2024 году и до 20 процентов — к 2030‑му. Уже через пять лет в России должен появиться собственный чип искусственного интеллекта, а через 11 лет — устройство на его базе.

Один из главных вопросов дискуссии звучал так: как сделать так, чтобы экономика оцифровалась? Кто должен взять и понести этот флаг — государство или бизнес? Кто запустит эволюционную цепочку?
— Бизнес тоже должен включиться и масштабно внедрять искусственный интеллект, менять корпоративную культуру, обучать людей. И это все изменит, в том числе конечного потребителя, — говорит первый заместитель руководителя Администрации Президента Российской Федерации Сергей Кириенко.

Государство и бизнес в этом смысле работают на единую цель. Вот какой пример привел Герман Греф:
— Все технологии, используемые в Iphone, изобретены частным бизнесом, но многие из них финансировались государством, например оборонно-венчурным фондом Америки. Китай также активно инвестирует в НИОКРы — это 90 процентов частных и государственных инвестиций США в отрасль. Один из доминирующих трендов на мировом рынке — государственные услуги онлайн, их доля выросла с 18 до 47 процентов за два года. К тому же известно, что 21 век — век городов: 600 городов в мире производит 50 процентов мирового ВВП. К 2040 году 65 процентов населения Земли будет проживать в мегаполисах.

Один из самых ярких примеров городской трансформации в «цифру» — Москва, много инвестирующая в новые технологии. Например, новая интеллектуальная транспортная система основана на технологиях искусственного интеллекта и big data^*.
— Это очень дорогая штучка, на нее потрачены миллиарды рублей, — комментирует Сергей Собянин. — Но она дает улучшение трафика на 15 процентов. Если бы мы решали такую задачу за счет строительства инфраструктуры, нам бы потребовалось около триллиона рублей и перекопать весь город. Вот еще пример: в 2010 году в детские сады Москвы ходило 280 000 детей и 150 000 человек оставались за пределами системы — столько же мам могли пойти на работу и полноценно жить. Когда мы ввели электронную запись в детский сад, у нас нашлось необходимое количество мест, и сейчас 450 тысяч детей ходят в детский сад. Если бизнес не будет трансформироваться, то он не выдержит конкуренции и обанкротится, причем время от застоя до банкротства исчисляется двумя-тремя годами. Но если не трансформируется город, то могут пройти десятилетия, и банкротства не произойдет. Но все это кончится плохо, потому что город, который деградирует, теряет людей, инвестиции, интеллект и свое будущее. За деградацией города идет деградация государства.

^* – Большой массив данных

если не трансформируется город, то все это кончится плохо, потому что город, который деградирует, теряет людей, инвестиции, интеллект
и свое будущее

Олег Тиньков

Новое электричество
Бизнес активно отвечает на вызовы цифрового мира, особенно если это касается компаний, занятых в сфере IT и телеком. Будущее этих сфер и всей экономики сейчас сосредоточено вокруг внедрения технологии 5G, которую уже называют новым электричеством.

— Когда мы говорим о 5G, то в первую очередь говорим об увеличении массивного объема информации и скорости ее передачи. Связь второго поколения — это голос, 3G — это big data, где субъект потребления — человек. На следующем этапе — это не человек, а машина: взаимодействие через сервисы будет происходить не от людей, а от роботов и машин, — говорит президент МТС Алексей Корня. — Количество субъектов из 150 миллионов населения нашей страны вырастает на порядок. Чтобы управлять этими сложными системами, нужен искусственный интеллект, тогда мы получим возможности повышенной продуктивности.

Технология беспроводной связи пятого поколения может принести колоссальное улучшение жизни. Она позволяет подключать намного больше устройств на квадратный метр покрытия, дает скорость соединения в 50 раз быстрее, чем связь предыдущего поколения. И главное — позволяет устройствам взаимодействовать между собой.

Сергей Собянин

— Если мы хотим войти в цифровое общество, нам нужно инвестировать в технологию пятого поколения, — говорит заместитель председателя правления, главный исполнительный директор Huawei Го Пин (у Huawei больше патентов (более 16 000), связанных с сетями 5G, чем у всех американских компаний, вместе взятых. — Авт.). — Когда наступит эра пятого поколения, нам не понадобятся все наши сети и wi-fi, связь будет полностью беспроводной и использоваться для работы интернета вещей. С помощью этой технологии можно управлять массой устройств, скажем, с помощью мобильного телефона. У нового интеллектуального общества будет три важные характеристики: все подключено ко всему, у всего есть датчики, и технология, которая позволяет соединить все в одну экосистему.

Пока технологии искусственного интеллекта и 5G могут позволить себе только корпорации с многомиллионными бюджетами. Но самая главная опасность, о которой говорили почти на каждой дискуссии, заключается в слишком быстром развитии технологий, что требует колоссально высокой скорости восприятия информации, ее обработки и внедрения для последующего развития. То есть в этой сфере невозможно сидеть и ждать, пока конкуренты разработают нужную технологию, несколько раз ошибутся и только потом входить в гонку вооружений. Все шишки в случае с развитием технологий необходимо набивать самостоятельно, иначе разрыв будет непреодолим.

— Необходимо много инвестировать, и прямо сейчас, — говорит Го Пин.- Прежде всего в НИОКРы. В прошлом году наши инвестиции составили 15 миллиардов долларов США. Мы считаем, что должны ежегодно инвестировать 10 процентов в разработки. Второй фактор успеха — наша корпоративная культура, которая строится вокруг клиентоориентированности. Мы инвестируем не ради удовольствия, а для того, чтобы решить проблемы клиентов. IT — это корневая технология, которая помогает бизнесу работать.

С приходом цифровых технологий специализация бизнеса сильно размывается и любая сфера становится немного IT. Например, по словам председателя правления АО «Тинькофф Банк» Оливера Хьюза, его компания включает страховое агентство, турагентство, оператора мобильной связи, но остается в первую очередь технологической, с 70 процентов айтишников в штате:
—  Мы применяем искусственный интеллект в разных проектах, но всегда в интересах клиентов и потребителей. Сейчас создаем голосового ассистента по имени Олег, применяя биометрические технологии, — для идентификации, ускорения и улучшения опыта обслуживания. Это не очень очевидно для клиента, но заметно сокращает между нами разрыв, повышает эффективность.

Ожидается, что к 2022 году цифровые технологии, и прежде всего искусственный интеллект, заменят собой около 75 млн рабочих мест, при этом более 128 млн новых рабочих мест появится благодаря им же

Аркадий Волож

Люди или машина
Ожидается, что к 2022 году цифровые технологии, и прежде всего искусственный интеллект, заменят собой около 75 млн рабочих мест, при этом более 128 млн новых рабочих мест появится благодаря им же. Да, искусственный интеллект помогает оцифровать многие бизнес-процессы, повысить их эффективность, но это меняет природу компетенций человека и требует от него новых навыков. С этим же связан самый большой страх: машины вытеснят людей с рабочих мест. Социальных сдвигов не избежать, но можно и нужно реагировать на них адекватно. Искусственный интеллект можно использовать для автоматизации определенных процессов, но гораздо большего эффекта можно достичь при дополнении и расширении человеческих возможностей.

— Существует цепочка отрицания: я этого не понимаю, и мне это не нравится. И недостаточно говорить «не бойся», это не помогает, — рассказывает технический директор «Северсталь Менеджмент» Агнес Риттер. — Надо обучать сотрудников новым компетенциям. У нас амбициозная задача — переобучить 200 сотрудников. К тому же необходимо демонстрировать, что сейчас новые технологии работают вместе с человеком, а не стремятся вытеснить его. Например, наша система управления качеством работает как подсказчик. Кроме того, мы должны были добавить человека, который настраивает оборудование и моделирует данные.

Технологии искусственного интеллекта тесно связаны с обработкой большой массы данных и автоматизацией, но по-прежнему критичным остается все, что связано с человеческой эмпатией.
— Все, что связано с общением человека с человеком, всегда дорого и важно. Это не рутинная вещь, и она трудно заменяема, — говорит сооснователь и генеральный директор группы компаний «Яндекс» Аркадий Волож.- Когда-то человек пахал, потом стоял на конвейере. Сейчас все, что рутинное, производит много данных, все, что производит много данных, легко автоматизируется. Все, вплоть до вождения автомобиля, поэтому профессии, которые: А — рутинные, Б — создают дополнительную неэффективность, будут уходить. А те, что создают что-то новое, наоборот, будут больше востребованы. Ценно то, что близко к потребителю. Все, что посередине, мы должны выравнивать.

Под рутинной работой могут пониматься не только физические операции, но, например, труд по подготовке контрактов, бухгалтерский учет.
— Возрастает значимость софт-скилс — способности вычленять главное и второстепенное, разбирать задачи, анализировать причины и следствия, умение работать с людьми, открытость мышления, способности воспринимать новые идеи и правду, меняться, — считает председатель совета директоров «Северстали» Алексей Мордашов. — Это факторы колоссального значения. Мы в своей политике формирования команд будем двигаться в этих же трендах, больше внимания обращать на софт-скилс, чем бы сотрудник ни занимался. Мы больше стараемся ориентироваться на новые технологии и возможности, и мы, наверное, должны быть более человечными. Нам нужно учитывать развитие людей в компании. Они не хотят быть приложением к машинам, пусть даже эти машины теперь заменили компьютеры, они хотят быть полноценными личностями. Это вызов. Но тот, кто сможет создать возможности для раскрытия творческого потенциала сотрудника, выйдет победителем в конкурентной гонке.

Ключевой задачей становится не только поиск сотрудников, но и их обучение. И здесь у бизнеса формируется запрос к системе образования, которая пока плохо реагирует на требования рынка труда. Большинство выпускников по-прежнему тренирует свои софт-скилс только на рабочем месте. Передовые компании и корпорации уже начали борьбу за человека, несмотря на активное внедрение машин в бизнес-процессы.

— Проблема образования, о которой мы говорили, имеет место быть, — говорит председатель совета директоров Тинькофф-банка Олег Тиньков. — Но мне кажется, она достаточно быстро решится, потому что и правительство, и Министерство образования это понимают. Математика важна, это одна из немногих экспортных сфер. Тот же Яндекс и Тинькофф показывают, что наши компании находятся на мировом цифровом уровне, но мне кажется, что в ближайшее время мы испытаем дефицит в кадрах с креативным мышлением. Очень мало лидеров. Нет у нас проблем с разработчиками и аналитиками, но эти ребята скучные, а где только нужно чуть-чуть добавить креатива, лидерства, харизмы — полный провал. Креатив — это то, что дает добавленную стоимость, это то, на чем Америка выросла.

Аркадий Волож считает, что цифровая трансформация возможна только при условии трансформации культуры компании:
— Бизнес делают и будут делать только люди, а не машины и компьютеры. С моей точки зрения, культурная трансформация — ключ к диджитализации.

Фотографии Артема Килькина, фотохост-агентство ТАСС

Пятьдесят оттенков розового

Сеть магазинов «Мир ткани» отмечает 20‑летие. О том, как удалось построить уникальный бренд вокруг потребления роскошных тканей и чего ожидать от компании в будущем, рассказала владелица бизнеса Валентина Нэлепп

На встречу к Валентине Нэлепп я традиционно приезжаю в пятиэтажный центр текстиля «Мир ткани» на улицу 9 Апреля. В просторных залах жизнь идет своим чередом: из радуги тонов кто-то выбирает новые портьеры, внучка спорит с бабушкой по поводу яркости шелка для платья. В кабинете Валентины Николаевны все тоже по-прежнему: светло, прохладно, тихий гул кондиционера, белые розы по правую руку от хозяйки в идеально сидящем элегантном платье. Огромный комплекс работает как часы — в коридоре кто-то проносит мимо меня рулон французского кружева, а в бэк-офисе из-за стопок с образцами сотен европейских фабрик почти не видно света. Двадцать лет назад Валентина Нэлепп начала строить бизнес, основанный на идее потребления роскошных тканей, и, пожалуй, стала безоговорочным лидером в этой сфере. На вопрос, довольна ли она положением дел, отвечает так:
— Быть довольным собой неправильно: все равно понимаешь, что чего-то не сделал. Чем больше времени проходит, тем чаще задумываешься: не успел это, не сделал то, здесь неправильно поступил. Другой вопрос, стоит ли ругать себя? Я понимаю, что ошибок не делает тот, кто ничего не делает, поэтому абсолютно спокойно принимаю себя и все, что произошло. К тому же мы признаны одним из лучших магазинов России, это ли не показатель?

В девяностые годы калининградские прилавки не сильно отличались разнообразием товаров и ассортиментом — тканей это касалось в первую очередь. Горожане выбирали между «дешево и сердито» и «очень дорого и роскошно». Ниша среднего ценового сегмента казалась самой привлекательной, но чтобы дать невысокую цену в магазине, Валентина Нэлепп решила заключать договоры напрямую с производителями, исключив наценку посредников. Так сформировалось главное правило «Мира ткани». Второе правило — широкий ассортимент. Это объясняется амбициями владельца бизнеса: хотелось сделать так, как до нее никто не делал, поэтому в 1999 году открытие первого масштабного магазина «Мир ткани» на проспекте Мира в Калининграде стало событием.
— Тогда в Калининграде работали салоны «Презента» и «Стиль», но ткани покупали только под заказ. Ждать приходилось неделями, месяцами. Я поняла, что вот они — возможности. Ведь в бизнесе всегда так: нужно просто понять, какая потребность самая горящая, и если все сделать правильно — с любовью и заботой, люди откликнутся, — говорит Валентина Нэлепп. — Через несколько лет мы открыли магазин на улице Черняховского — завозили только тюлевые, портьерные и костюмно-плательные ткани. Эта идея сработала.

Сеть магазинов «Мир ткани» отмечает 20‑летие. О том, как удалось построить уникальный бренд вокруг потребления роскошных тканей и чего ожидать от компании в будущем, рассказала владелица бизнеса Валентина Нэлепп

Несколько лет бизнес набирал обороты: расширялся ассортимент, росло число поставщиков, покупателей, развивались профессиональные навыки сотрудников. Долго и кропотливо строился дом «Мир ткани» — собственный торговый центр. Пик строительства пришелся на разгар кризиса: покупательский спрос упал, банки прекратили финансирование, казалось, что выхода нет.
— Мы не могли все бросить: это была мечта всего коллектива — иметь большой дом, куда мы могли бы переехать и начать бурную жизнь. Справились. Думаю, только благодаря сплоченности и силе желания, ну и, конечно, финансовой гибкости. Текстильный центр открылся в 2012 году. Все коллекции тканей, работающие у конкурентов годами, в «Мире ткани» обновляются постоянно. Мы предлагаем ткани, ковры, предметы интерьера, — говорит Валентина Нэлепп. — Наш центр неповторим, поскольку таких не существует — ни в Калининграде, ни в России. Есть маленькие бутики, работающие с тканями под заказ, это значит, что покупатели около месяца ждут, чтобы получить товар. Есть небольшие магазины, которые обычно имеют в наличии достаточно много видов ткани, но это в основном продукция из Турции, Китая — дешевая и не всегда хорошего качества. Сейчас к нам приезжают на обучение менеджеры разных зарубежных и российских компаний, и мы иногда отказываем, потому что необходимо оставить время на бизнес и работу, — невозможно постоянно водить экскурсии, как бы мы ни были рады принимать гостей.

Ирина Коровкина, заместитель директора:
— В «Мире ткани» работаю больше 15 лет, занимаюсь логистикой. Начинала в магазине на улице Черняховского в Калининграде с базовых позиций. Пришла с юридическим образованием, но без опыта работы в подобной сфере и все свои навыки получила здесь. Теперь с гордостью могу сказать, что мой портфель знаний уникален и разнообразен: приходилось сталкиваться с совершенно разными вопросами, обращаться к людям различной деятельности, национальности, вероисповедания. Осмелюсь сказать, что все, что имею в жизни, я имею благодаря этой работе. «Мир ткани» — особая компания, в которой нет преград. Мне всегда помогали, и я старалась отвечать взаимностью. Помогая, мы не думаем, рабочий это вопрос или личный — знаем, что мы опора друг для друга в любой ситуации.

Еще одним правилом бизнеса стали высокие требования к качеству продукта. Трудно представить, как в начале пути Валентине приходилось трепетно и внимательно относиться к выбору товара: на большой фабрике с огромным количеством образцов легко растеряться. Но уже тогда она знала: прежде всего нужно быть уверенным, что производитель работает только с новым оборудованием и качественным сырьем.
— Все ткани, независимо от производителя, очень хорошего качества. Мы не идем на компромиссы: либо модно, либо качественно. У нас строгие требования, поставщики это знают и предоставляют нам последние коллекции, — говорит Валентина Нэлепп.- Сейчас меньше покупают дешевые ткани, так как нет ничего более постоянного, чем временное. А качественный текстиль можно включать в список наследства.

Светлана Фролова, руководитель тюлевого отдела:
— В «Мир ткани» я пришла в 2001 году на позицию продавца-консультанта. Компания стала для меня вторым домом. Здесь много радости и профессиональных побед, друзей и, конечно, бывают трудности. Но у нас дружная команда, готовая прийти на помощь. Я надеюсь, что наша дальнейшая работа продолжится в этом же ключе, и мы дальше будем радовать покупателей.

Сейчас, по признанию Нэлепп, большая часть усилий команды направлена на работу над обслуживанием — мир предъявляет новые вызовы, на которые бизнес должен реагировать молниеносно.
— Всегда приходится работать над качеством обслуживания, даже машину можно настроить, чтобы она работала безупречно, но и у нее бывают осечки. С людьми намного сложнее: обучать и развивать команду необходимо одинаково упорно, если ты только что открыл свой бизнес и если 20 лет работаешь. В последнем случае даже труднее, потому что у клиентов уже появляются определенные требования. Сейчас мир клиентоориентирован, и сервис — первое, чего ожидает человек, куда бы он ни пришел.

Юлия Ефремова, дизайнер:
— Больше девятнадцати лет я являюсь сотрудником компании «Мир ткани», которая стала важной частью моей жизни. Самое ценное, что я получила здесь, — чувство дружеского плеча, возможность реализовать свои профессиональные навыки, получить новые компетенции и стать успешным человеком. Я никогда не думала о том, чтобы заниматься чем-то другим: «Мир ткани» — это наш общий ген.

Конечно, неповторимость «Мира ткани» определяется широкой географией поставок: Франция, Италия, Германия, Испания, Дания, Бельгия, Англия, Польша, Турция, Китай. При этом в зале легко можно наткнуться на нераспакованный рулон, например, итальянского кружева.
— Сейчас к нашим поставщикам прибавились две испанские, две турецкие фирмы, появились английские компании. Мы плотно работаем с российскими фирмами, которые поставляют бязь, фланель, ситец, — их используют при пошиве детской одежды и аксессуаров. Сейчас это особенно актуально: рождение ребенка — большой праздник, и все больше родителей стараются придать этому событию индивидуальность. Если вы приедете к нам и скажете, что ждете девочку и хотели бы подобрать ткань розового цвета, мы будем выбирать минимум из 50 оттенков. И это прекрасно.

Елена Попова, дизайнер:
— Когда 20 лет назад я начинала работать в компании, нашей задачей было сделать лучшим один небольшой магазин. Теперь под брендом «Мир ткани» работает несколько торговых площадок, включая пяти-этажный торговый центр. Мы все росли и развивались вместе с компанией, и это бесценно. Хотелось бы, чтобы нашему развитию и совершенствованию не было предела.

Большую часть ассортимента Валентина по-прежнему составляет лично, бывая на европейских выставках. На такие мероприятия с Нэлепп ездит дочь, Наталья Киселева, которая уже много лет работает в компании и занимает должность операционного директора. Можно сказать, что дети Валентины Нэлепп начинали бизнес вместе с ней. Пока мама ездила в командировки, на плечи дочери и сына легли домашние хлопоты. Из одной командировки Валентина уезжала в следующую, дети привыкли к такому поведению, это привило им чувство гипертрофированной ответственности, присущее всем членам семьи. Со временем Наталья все больше начала вникать в дела компании и постепенно стала ее значимой частью.
— Дочь взяла на себя работу, которую невозможно выполнять, будучи в командировках: в них я по-прежнему провожу массу времени. Она занимается операционным управлением — всем, что касается персонала, рабочей группы, работы с клиентами. Я же вообще этого не касаюсь, чем горжусь. Мы жалеем только о том, что нам не удается проводить больше времени вместе, хотя работаем в соседних кабинетах.

Наталья Киселева, операционный директор

Наталья признается, что компания в ее жизни была всегда:
— Я хорошо помню, как мы открывали магазин на проспекте Мира и как нам всем хотелось сделать красиво, хотя финансовые возможности не все позволяли. Мы старались удивить, придумывали разные выставочные композиции, много общались с покупателями. Нам хотелось заразить своей любовью к тканям всех, кто пересекал наш порог. Даже не могу сказать, какой момент для меня был самым ярким, — кажется, что каждый шаг, который мы делали, был невероятно важен, и всегда это было через тернии к звездам. Для меня и всех наших сотрудников «Мир ткани» — это жизнь.

Ольга Москвина, дизайнер

Валентина и Наталья не собираются останавливаться на достигнутом, планируют работать над улучшением сервиса и качества обслуживания и намекают на открытие нового направления бизнеса. Масштабировать успех «Мира ткани» в России они не хотят по вполне понятным причинам:
— Честно, я не вижу возможности жить сразу на несколько городов, мне все же хотелось бы грамотно распределять свои силы и делать что-то одно, но качественно, — говорит Валентина Нэлепп. — У меня есть желание работать качественно в одном месте. Успехом «Мир ткани» обязан сильной команде. Жаль, что людей нельзя клонировать, а одна я не потяну.

Екатерина Вострилова
Фотографии Егора Сачко

Сразились под мостoм

Первый международный турнир Зx3 окончательно развеял сомнения вокруг общественного пространства «Мост» и дал Калининграду надежду стать новой точкой на карте мирового баскетбола

Зx3 – официальный турнир¹²⁺ престижной Международной федерации баскетбола FIBA. Турниры федерации делятся
на четыре вида по уровню сложности, калининградский относится ко второму – Satellite

От классического баскетбола турнир Зx3 отличается составом команд – игроков всего четверо, один запасной – и площадкой: она занимает половину обычной и имеет одну корзину. В 2020 году соревнования формата Зx3 дебютируют на Олимпийских играх в Токио

Самой зрелищной частью мероприятия был турнир по слэм-данку – броскам мяча сверху. Участники исполняли трудные броски, включая данк «Между ног», – в игре NBA он исполнялся единожды. В жюри вошел губернатор Антон Алиханов

Чемпионом турнира по слэм-данку, безупречно выполнив бросок «Селф-уп», стал двукратный чемпион Европы (FIBA 3×3) и FIBA 3×3 World Tour Final, победитель Quai 54 World Championship Вадим «Миллер» Поддубченко.

В ЗхЗ участвовали титулованные спортсмены из России, Дании, Германии, Швеции, Литвы, Латвии, Беларуси. В массовом турнире сразились 105 любительских команд из Калининграда и области

Победителем турнира признана московская команда Inanomo, ее участник Александр Павлов получил звание Most Valuable Player – самого ценного игрока.
Серебряным призером стала команда «Банкиры» из Казани, бронзовым – Belarus из Минска

Софья Сараева
Фотографии Елены Тишиной

Период терпения

Представители мясопереработки собрались в редакции «Королевских ворот»¹⁶⁺, чтобы обсудить ситуацию в отрасли, которая, как и некоторые другие отрасли, успешные прежде, имеет высокие риски к тому, чтобы исчезнуть с экономической карты Калининградской области

Участники:

Любовь Антонова,
главный редактор журнала
«Королевские ворота»
Кирилл Лило,
фонд «Центр поддержки предпринимательства Калининградской области»
Игорь Соловьев,
генеральный директор мясокомбината
«Гвардейский»
Игорь Щеглов,
совладелец мясного комбината
«Советский»
Михаил Селиверстов,
совладелец мясного комбината
«Советский»
Евгений Тиваненков,
совладелец компании «Балтагрос», мясоперерабатывающего предприятия «Ювина», президент ассоциации мясопереработчиков Калининградской области
Павел Цымбалий,
совладелец сельскохозяйственного производственного кооператива «Коляда»

Любовь Антонова: — Расскажите, какие времена настали на ваших предприятиях, какие трудности привели вас к публичным выступлениям?

Игорь Соловьев: — Мясокомбинат «Гвардейский» работает с 1945 года, сейчас это современное производство. Мощность предприятия — около 900 тонн продукции в месяц, но мы выпускаем около 350 тонн по причине того, что российский рынок стал для нас практически недоступным из-за высоких цен на сырье и дорогой логистики. В России куча мясоперерабатывающих комбинатов, грубо говоря, они на каждом углу, и дешевое сырье, а калининградские производители мяса получают всевозможные дотации, но отправляют свинину в Россию.

Михаил Селиверстов: — Мясокомбинат «Советский» основан, наверное, при кайзере Вильгельме: найдены фотографии, датированные 1898 годом. В 1948 году предприятие восстановили. Нынешние владельцы работают там с 1998 года, то есть 22 года назад мы купили контрольный пакет за 40 тысяч долларов — кстати, предприятие искали под совершенно другое производство, но втянулись, — а долги там были под миллион долларов. Постепенно мы построили совершенно новое производство. Нарастили его возможности до того, что работали в 65 регионах России, и, надо сказать, продолжаем работать. Но если раньше мы выпускали 1,5–2 тысячи тонн продукции в месяц и уверенно смотрели вперед, планируя выпуск 3,5 тысячи тонн, то на сегодня объем производства упал до 200 тонн. Работало под 800 человек, осталось 124. Средняя зарплата по заводу доходила до 50 тысяч рублей, упала до 13 тысяч. Цены на сырье выросли вдвое, после контрсанкций его просто не стало, и мы работали в минус, продолжая выплачивать по 40-50 миллионов рублей в год только процентов по кредитам. В результате у нас отсутствуют средства на закуп сырья. Местные производители свинины, как известно, пострадали от эпидемии АЧС, уничтожили поголовье. В этом году нам власти рапортуют: поголовье восстановлено в промышленных объемах. Мы рады за животноводов, — что на них обратили внимание, что им выделяются деньги. Ну а мы что, сироты? В конце концов, никто не будет есть сырое мясо, его сначала надо приготовить.

Любовь Антонова

Мы отчитываемся перед Минсельхозом, но по факту получается, что мясо – не сельхозпродукт. Корова, свинья – сельхозпродукт, а как только шкуру сняли – уже нет

Павел Цымбалий: — Сельхозкооператив «Коляда» работает исключительно на рынке Калининградской области, ни килограмма продукции в Россию мы не отправили, если не считать то, что увозят в чемоданах туристы в качестве сувениров и подарков. Начинали не от кайзера, чуть попозже, но тоже уже 22 года на рынке. В принципе, у нас те же самые проблемы, но что я хочу отметить: мы сейчас — а я себя отождествляю с нашей страной — бьемся за открытие новых рабочих мест, создаем особые территории, где хотели бы создать инфраструктуру, куда даем льготы, чтобы туда пришел какой-нибудь инвестор, начал работать, создавать рабочие места. А в нашем случае получается, что мы уже имеем эти рабочие места и при этом их теряем. Интересная еще такая вещь. Мы отчитываемся перед Минсельхозом, но по факту получается, что мясо — не сельхозпродукт. Корова, свинья — сельхозпродукт, а как только шкуру сняли — уже нет. Мы — переработчики сельхозпродукции — не относимся к сельскохозяйственной отрасли! Вот в этом и кроется чертик. Если бы Минэкономразвития перевело слово «мясо» в раздел сельхозпродукции, мы бы большинство проблем решили, как решили их сельхозпроизводители, пользуясь отраслевыми привилегиями.

Евгений Тиваненков

Кирилл Лило: — Не забывайте, что если эти изменения коснутся отрасли, то они коснутся отрасли целиком. Включение отрасли целиком в меры государственной поддержки, допустим, будет воздействовать на ценообразование всей отрасли. Кто получит эти субсидии быстрее, кто получит их больше — это еще вопрос. Поэтому нужно быть осторожнее с предложениями [об изменении федерального законодательства].

Любовь Антонова: — Справедливости ради: сельское хозяйство, которое получило ту поддержку, о которой вы говорите, много-много лет занималось пиаром, лоббированием, тем, что кричало на каждом углу, при каждой возможности о том, что нужна поддержка такая же, как в Евросоюзе. В результате сельское хозяйство имеет лучшую экономическую поддержку в стране. И, может быть, уже не нужно рассказывать о своем бедственном положении, но они по инерции продолжают это делать. Абсолютно прав господин Лило, говоря о том, что отраслевые меры поддержки сработают на всю страну, а не только на Калининград. Сельское хозяйство единым фронтом по всей России встало на защиту своих интересов. Встанут ли коллеги из России на вашу сторону?

Кирилл Лило

Игорь Щеглов: — Конечно, нет. У нас мясопереработка, а там агрохолдинги, и они свои вопросы уже решили.

Евгений Тиваненков: — Мы находимся в неравных конкурентных условиях, это факт. И мы говорим о том, чтобы выровнять эти конкурентные условия для Калининградской области и остальной территории России. Как минимум, у нас больше затраты на логистику. В России работают вертикально интегрированные холдинги, они все свои дотации, компенсации процентных ставок и так далее получили на сельское хозяйство, на производство кормов, на производство свинины. Естественно, заводы им были уже не так важны с точки зрения гос-поддержки — вот это звено и выпало. Однако, пользуясь дотациями, привилегиями, дешевым входящим сырьем, к нам приходят большие российские холдинги и вытесняют местных производителей, которые сюда, в Калининградскую область, инвестировали десятки миллиардов, а не выводили их за рубеж. Ведь до чего доходит, просто парадокс: мы покупаем у наших калининградских производителей свинину в Белгороде, везем сюда, перерабатываем и опять продаем в России. Почему так? Потому что у производителей свинины сложилась политика продавать дешево в России, но не местным производителям. Мы просим помочь нам в том, чтобы выстроить правильные взаимоотношения с местными производителями свинины, которые получают компенсации, в том числе из регионального бюджета. Мы предложили правитель-ству Калининградской области конкретное решение проблемы — закупочный факторинг у наших, калининградских, производителей свинины. Мы не хотим повторения судьбы тех отраслей, что уже прекратили существование на территории Калининградской области. Около 7,5 тысячи рабочих мест создано в мясоперерабатывающей отрасли. С 2014 года, когда разразилась АЧС в Европе, нам полностью пришлось менять модель бизнеса, модернизировать производство, строить новые цеха. Кстати, крупные предприятия — «Пограничный», «Сибирский деликатес», «Черняховский», которые тысячами тонн производили продукцию для остальной территории России и для местного рынка, не захотели этого делать, не стали инвестировать в перевооружение и просто закрылись. Одновременно мы стали рисковой отраслью.

Павел Цымбалий

Михаил Селиверстов: — Нам сразу ставку подняли, 25 процентов, помните?

Евгений Тиваненков: — По себе могу сказать — 11,8 процента по инвестиционному кредиту взято на пять лет, до 17,5 процента подняли; под оборотные средства — 13,6 процента у меня было, до 22 процентов подняли. Больше 50 миллионов я отдал банкам на падающем рынке в 2015 году. Мне осталось банкротиться, как сделали многие, в том числе «Черняховский мясокомбинат», но нет такого желания. Одному нашему предприятию шесть лет, а второму — больше десяти. Я считаю, их деятельность — значимый вклад и в рынок труда, и в налоговую базу территории. Мы еще сохраняем конкурентоспособность, потому что в свое время умудрились инвестировать в технологии, в оборудование, которое далеко не на всех российских предприятиях есть. Но пройдет два года, и если мы не будем продолжать реновацию, полки в магазинах займут столичные бренды. Колбаса не исчезнет: «Папа может» будет по-прежнему радовать тех, кто сможет ее купить по московским ценам. Именно поэтому мы и просим поддержки у государства, — если есть помощь, то она доступна всем, тогда это рыночные, то есть равные, конкурентные условия для всех участников соревнования.

Михаил Селиверстов

Кирилл Лило: — Я немного в замешательстве: столько противоречивых тезисов. С одной стороны, первое, что прозвучало, — мы не можем конкурировать с российскими игроками, получившими конкурентное преимущество за счет получения субсидий и государственной поддержки на этапе производства сырья. Сейчас мы в разговоре пришли к тому, что, в принципе, наши производители конкурентоспособны и по технологиям, и по себестоимости. Если отталкиваться от того, что запас мощности все-таки есть, значит, по цене вы конкурентоспособны, себестоимость у вас ниже. Но в то же самое время прозвучал тезис, что «мы покупаем сырье дороже, чем российские игроки». Все-таки давайте выберем задачу, которую нужно решать. Если вы конкурентны по цене, то чем вам помочь? Чего не хватает?

до объявления санкций, эпидемии АЧС и прочего, мы все, местные производители, были ориентированы на импортное сырье. местная свинина в то время просто не могла конкурировать с импортной – не проходила ни по цене, ни по качеству

Любовь Антонова: — Сырья.

Игорь Щеглов: — Точнее, оборотки на покупку сырья.
Кирилл Лило: — Все ясно. Мы пришли к тому, о чем уже разговаривали, и над какой проблемой работаем — специальная программа для пищевой отрасли. Мясопереработчики и правда выпали из орбиты государственной поддержки.

Любовь Антонова: — Признаете это?

Кирилл Лило: — Признаем, конечно. По линии министерства промышленности те инструменты, которые есть: субсидирование, льготное финансирование, — ориентированы на промышленное производство. Это программы, реализуемые фондом промышленности, где есть льготные процентные ставки от 1 до 5 процентов, с хорошими условиями кредитования, либо меры государственной поддержки, связанные с министерством сельского хозяйства: субсидирование, льготные кредиты, гранты и тому подобное. То есть отрасль мясопереработки вроде бы относится к министерству сельского хозяйства, но поддержки не получает.

Любовь Антонова: — Какие могут быть в Калининградской области, от наших властей, реальные меры поддержки?

Кирилл Лило: — Есть определенные инструменты, которые уже существуют, может быть, они в большинстве своем и не подходят мясопереработчикам. Но надо признать, что до этого момента мясопереработка не нуждалась в помощи, работала на свои средства и своими силами.

Любовь Антонова: — Так же, как и застройщики до запрета долевого строительства.

Кирилл Лило: — Да. Это была благодатная отрасль, а потом настал период терпения, когда люди терпели и на созданных запасах еще какое-то время существовали. Мы тоже должны понимать, что Калининградская область хоть и маленькая, но на «большой земле» бизнес на нее давно обратил внимание. Как было с телесборщиками, мебельщиками, так это и с вами может произойти. Это встречное движение: если вы толкаете отсюда, кто-то будет толкать оттуда.

Игорь Щеглов: — Сто процентов.

Кирилл Лило: — Нужно подумать также о том, как искать новые рынки. Калининградская экономика стремится к тому, чтобы быть экспортно ориентированной. Я знаю, что с этим у вас серьезные проблемы, потому что ваша продукция неконкурентоспособна на европейском рынке, и есть еще определенные таможенные барьеры. Мы уже обсуждали изменение продуктовой линейки, говорили про девятидневный маршрут, который связал Калининград с Китаем. И сегодня уже пошла отгрузка на Китай. Да, в Китай нельзя поставлять мясо, но можно поставлять птицу, переработанную в том или ином виде. Я не говорю сейчас о том, что нужно срочно сворачивать производство и заниматься птицей: с ней тоже много проблем. Но нужно сформулировать стратегию и то, что вы конкретно хотите получить от региональной власти.

Евгений Тиваненков: — Очень хорошо. Но время идет, совещания и обсуждения прошли, а результатов не случилось. Под Новый год, в декабре, начали получать выборочное субсидирование, и на этом спасибо, но этого недостаточно, нужна адресная комплексная программа.

Кирилл Лило: — В июне состоится внесение поправок в бюджет, и мы сможем получить финансирование по программе поддержки пищевой отрасли. Второй элемент — краткосрочные займы по идее факторинга. Будем давать средства на закупку сырья на более короткий срок, может быть, от 9 месяцев до года, тоже по льготной процентной ставке. Мы над этим поработали, программу сделали, будем запускать. Естественно, мы не закроем все ваши проблемы, но и заявлять: «Ребята, у нас проблемы, решайте их», — неправильно, нужно давать конкретные предложения. Правильно было замечено, что застройщики о своей проблеме больше года везде заявляли, и сегодня для них вопрос решен, хоть и временно, но решен. Найден механизм, как застройщику, который имеет определенную степень готовности объекта, уйти от эскроу-счетов. Но это федеральная проблема, а нам нужно найти инструменты в регионе, потому что у ваших коллег на «большой земле», по всей видимости, таких проблем нет.

Игорь Щеглов

Любовь Антонова: — В какой-то момент нам говорили, что, получив все меры поддержки от государства, наши производители мяса могут обеспечить продовольственный рынок, то есть потребности населения Калининградской области на 100 процентов. А потребности мясоперерабатывающей отрасли обеспечить не получится. Вопрос ровно в том и состоит. Плохие они или хорошие, все равно их сырья вам не хватит. Или хватит?

Евгений Тиваненков: — Сегодня не хватит однозначно. Самое крупное свинопроизводство [Правдинское] не ориентировано на калининградских переработчиков свинины.

Игорь Щеглов: — Мы не имеем доступа к этому сырью, потому что до объявления санкций и контрсанкций, эпидемии АЧС и прочего, мы все, местные производители, были ориентированы на импортное сырье: Бразилия, Парагвай, Уругвай, Германия. Покупали его в раздел, по куску, расчлененно, местная свинина в то время просто не могла конкурировать с импортной — не проходила ни по цене, ни по качеству. А у нас все было хорошо, мы вкладывали не в дома за границей, а в производство и выходили на большие объемы для поставок в Россию. Свиноводы постепенно тоже увеличивали мощности, тоже нашли свой рынок сбыта — и тоже в большой России. Но после того, как ситуация изменилась, — рынок продавца превратился в рынок покупателя, — они не стали ничего менять в своей устоявшейся схеме, где ты не в приоритете. Ты в этой схеме не участвуешь. Точка. Одна «мелочь» — их развитие дотируется, в том числе из местного бюджета.

Игорь Соловьев

Михаил Селиверстов: — Но эта ситуация не вечная. Если мы доживем до светлого будущего, то свинина, в отличие от мясопереработки, увеличивает поголовье за год в два раза.

Евгений Тиваненков: — Все ударились в свиноводство, и когда-то, даже со всеми нашими войнами и АЧС, мяса будет достаточно — особенно при сегодняшней рентабельности в 200 процентов. Тогда встанет вопрос, куда его сбывать? И кто-то вспомнит: а были же у нас заводы по производству колбасы!

Любовь Антонова
Фотографии Александра Матвеева

72‑й Каннский кинофестиваль:
паразиты, зомби, лучшие друзья и гангстеры

Нелли Муминова оценила тренды кинематографа, посмотрев программу Каннского кинофестиваля¹⁶⁺. Главные из них по-прежнему поддерживают политкорректность, гендерное равенство и сострадание к беженцам

В этом году реновация добралась и до Ривьеры. Незабываемый вид на дорожные работы и лавирующую на узких тротуарах нарядную публику, хамоватые официанты, нанятые на сезон, и высокие цены на сомнительную стряпню под видом высокой средиземноморской кухни неумолимо напоминали родину. Но в мае понаехавших волнует фестивальная программа, а она выдалась на редкость противоречивой и брутальной.
В конкурсе лауреаты «Золотой пальмы» — Лоуч, Малик, Тарантино, братья Дарденн, Кешиш и мэтры Джармуш, Белоккьо и Альмодовар столкнулись с новым «племенем». В центре фестивальной интриги — конфликт «отцов и детей», но лишь время рассудит, кто из «детей» войдет в историю кино, а кто, несмотря на высокие награды, останется в тени «отцов».

«Атлантика»

Зомби
«Например, очевидно, что в классическом Голливуде пары вампиров и зомби обозначают классовое неравенство. Вампиры богаты, они живут среди нас. Зомби — бедны, они живые мертвецы, уродливые, тупые, на них все нападают» (Славой Жижек).
Фестиваль открылся зомби-комедией «Мертвые не умирают»¹⁸⁺ Джармуша, натужно пародирующей жанр. Авторский посыл чересчур буквален: в человеке живет и жажда, и метафизический страх перед неконтролируемым потреблением. Полагаю, в картине было бы уместно процитировать: «Когда Иисус восстал из мертвых, он стал зомби».
Мати Диоп, француженка сенегальского происхождения, представила «Атлантику»¹⁶⁺, неожиданно для всех получившую Гран-при, где проблемы мигрантов трактуются в аллегорическом ключе. По сюжету отчаявшиеся получить свою зарплату сенегальские строители, погибнув во время переправы через Атлантику в Европу, возвращаются на родину в качестве зомби.

«Молодой Ахмед»

     Бертран Бонелло — enfant terrible^* французского кино в «Малышке зомби»¹⁶⁺ — предлагает посмотреть на Чужого через призму европейского колониализма и гаитянского культа вуду. Интеллектуал Бонелло визуализирует броскую метафору Жана Бодрийяра: «Сегодня больше, чем когда-либо, реальное — лишь запас мертвой материи, мертвых тел, мертвого языка». Мультикультурный посыл о проникновении чужого и пугающего в привычное и безопасное подкрепляется финальными титрами, информирующими зрителя, что в Гаити живые мертвецы — обычное дело.
     Актриса Эмили Бичем удостоилась приза за лучшую женскую роль, сыгранную в психотриллере Джессики Хауснер «Малыш Джо»¹⁶⁺, снятом в стерильных дизайнерских интерьерах под пугающие звуки синтоистского саундтрека. Зловещее растение, созданное для счастья людей, в итоге зомбирует их, подменяя счастье скорбным бесчувствием и грозя уничтожением цивилизации. Хауснер сняла тонкий, многослойный фильм о пустыне реального, завуалированный под сайнс-фикшн.
     Братья Дарденн представили фильм «Молодой Ахмед»¹⁶⁺, рассказывающий о тихом 13‑летнем подростке, превратившемся в зомби-фанатика под чутким руководством беспринципного имама. Фильм препарирует идею джихада в рамках политкорректного, гуманистического дискурса. Провальная, сделанная на злобу дня картина все же получила приз за лучшую режиссуру.

^* – «Ужасный ребенок»: сложный, неординарный человек

«Мертвые не умирают»

Женское
     Перед открытием 72‑го Каннского кинофестиваля дирекция отрапортовала об успехах в продвижении гендерного равенства: из 69 фильмов программы 19 сняты женщинами. В основном конкурсе — четыре, «Особый взгляд» — восемь. После того как София Коппола сняла удостоенное каннского приза за лучшую режиссуру «Роковое искушение» 16+, особенно актуальным становится замечание Киры Муратовой: «Я раньше считала глупыми эти разговоры о делении на женскую и мужскую режиссуру. А после перестройки побывала на французском фестивале женского кино в Кретеле. И знаете, каким оказалось это женское кино? Оно оказалось очень саркастичным, злым и циничным, а вовсе не сентиментальным, не дамским и не нежным, как я предполагала. Оно было как рабыни, которые вырвались на свободу и мстят».
     В качестве компенсации, несмотря на протесты «Женщин Голливуда», Ален Делон был-таки награжден почетной «Пальмовой ветвью», а вот премьера Поланского прошла в тайном режиме.
     Приз за лучший сценарий «Портрету молодой женщины в огне»¹⁸⁺ Селин Скьяммы вызывает недоумение. Длинные планы, томные взгляды, шуршание изысканных платьев, блуждание под «Времена года» Вивальди актрис, из последних сил изображающих запретную страсть, разбавляет разве что призванный символизировать архаичный мир патриархата варварский аборт. Любовная история художницы и аристократки занимательна лишь наблюдением за тем, как оголтелый феминистский дискурс вытесняет и здравый смысл, и кинематографическую материю.
     Лариса Садилова сняла лубочную мелодраму «Однажды в Трубчевске» 18+ о жизни простых людей в российской глубинке, — приз за лучшую женскую роль в конкурсе «Особый взгляд». Жюстин Трие представила «Сибил»¹⁸⁺, мелодраму с элементами эротики: о писательнице, ставшей психоаналитиком, но затем решившей снова стать писательницей. А фильм Айры Сакса «Френки»¹⁸⁺ не спасает даже икона интеллектуального кино Изабель Юппер.
     Лучший фильм о женщинах, принесший приз за лучшую режиссуру в «Особом взгляде», снял, как ни странно, мужчина. Драма «Дылда»¹⁶⁺ русского режиссера Кантемира Балагова — кино большого стиля, тонкая и смелая рефлексия о травмирующем опыте войны. Зрелое высказывание молодого автора об отношениях двух боевых подруг в послевоенном Ленинграде бьет точно в цель. Впервые в российском кино поднята болезненная и замалчиваемая тема женского лица войны.

Актриса Эмили Бичем в фильме «Малыш Джо»

Зловещее растение, созданное для счастья людей, в итоге зомбирует их, подменяя счастье скорбным бесчувствием и грозя уничтожением цивилизации

Мужское
     Классику итальянского кино Марко Беллоккьо понадобилось два десятка лет, чтобы вернуться на Каннский фестиваль. «Предатель»¹⁶⁺ — старомодная гангстерская драма, основанная на истории известного сицилийского мафиози Томмазо Бушетты, заключившего сделку с полицией. Фильм одновременно — мощное политическое высказывание и камерная лента о семейных ценностях.
     Внеконкурсный корейский триллер «Гангстер, коп и дьявол»¹⁶⁺ также основан на реальных событиях. Фильм Ли Вон-тхэ демонстрирует лучшие качества жанра: брутальность, виртуозный монтаж и ритм. Сидевший рядом суровый директор скандинавского фестиваля синхронно подпрыгивал и вжимался в кресло, подтверждая успешную работу режиссера монтажа.
     Пионер румынской «новой волны» Порумбою в «Свистунах»¹⁶⁺ изящно жонглирует кодами ретро-нуара 70‑х, увлекая постмодернистской формой, но оставляет равнодушным даже к синефильскому юмору. Нуар «О Боже мой!» 16+ француза Арно Деплешена удручающе уныл. Восхитило «Озеро диких гусей»¹⁶⁺, виртуозно снятое китайцем Дяо Инань.

Ален Делон

Социальное
     Проблема социального расслоения принимает необратимые формы: кризис экономической и социальной системы приводит к вымыванию среднего класса и маргинализации низших слоев, не вписывающихся в новую реальность.
     Пальмовая ветвь досталась корейским «Паразитам»¹⁶⁺ Пона Джун-хо. В центре сюжета две семьи — богатая и бедная — слились в паразитирующем симбиозе, как зомби и вампиры. Тематически картина схожа с прошлогодним каннским фаворитом «Магазинные воришки»¹⁶⁺, но стилистически гораздо изощренней. Режиссер мастерски переходит от гротеска к драме, виртуозно выводя комедию на мифологический уровень трагедии.
     «Отверженные»¹⁶⁺ Лэджа Ли, получившие приз жюри, отсылают к программной черно-белой картине Кассовица «Ненависть»¹⁸⁺: девиантные подростки vs полиция, бьющая через край энергия трущоб Парижа, ненависть в каждом кадре. Лэдж Ли создает масштабное полотно войны отверженных в пропитанном ложью и насилием мире.
     Сильное впечатление произвела оставшаяся без призов драма «Простите, мы вас не застали» 16+ Кена Лоуча. Картина Лоуча, как всегда, посвящена социальным проблемам британских «отверженных» и повествует о семье, живущей в замкнутом кругу неорабства, разъедающем жизнь живых и любящих людей.

«Портрет молодой женщины в огне»

Ретромания
Мэтры представили ностальгические, атмосферные картины: «Боль и слава»¹⁸⁺ Альмодовара, «Тайная жизнь»¹⁸⁺ Малика, «Однажды в Голливуде»¹⁸⁺ Тарантино, «Мектуб, моя любовь: интермеццо»¹⁸⁺ Кешиша, «Лучшие годы жизни»¹⁶⁺ Лелуша.
Полвека назад фильм «Мужчина и женщина»¹⁶⁺ принес Лелушу «Золотую пальмовую ветвь» и «Оскар». «Лучшие годы жизни» — триквел с блистательными Анук Эме и Жан-Луи Трентиньяном. После премьеры появилось острейшее желание пройтись по дождливой набережной, зайти в портовый ресторан, чтобы неспешно выпить ледяного розе со свежайшими устрицами, следуя завету режиссера: «Мы ведь так часто забываем, какое чудо — просто быть живым, и нуждаемся в том, чтобы нам об этом напоминали. Именно этим я и занимаюсь всю свою карьеру в кино».

«Дылда»

О любви
Памятуя «Это всего лишь конец света» ¹⁸⁺, на премьеру «Маттиас и Максим» 18+ Долана шли без энтузиазма — оказалось, зря. Фильм снят вдохновляюще — аллюзия к культовому «Мой личный штат Айдахо»¹⁸⁺ Гаса Ван Сента. Блестящая режиссура, невероятный ритм и художественная энергия, которые все реже и реже встречаются в европейском кино. Порадовал фильм «The Climb»^*16+ — дебют американца Майкла Ковино, получивший приз симпатии жюри «Особый взгляд». Гомерически смешная история о крепкой дружбе двух закадычных друзей, переросшей в настоящую любовь. Купят ли картину для российского проката, неизвестно.

^* – Восхождение

«Паразиты»

Ироничный взгляд
«Оленья кожа»¹⁶⁺ Дюпье (гиперцитата из сказки Шарля Перро «Ослиная шкура»¹²⁺) — сюрреалистическая комедия о болезненной одержимости кино. Герой-Дюжарден покупает куртку из оленьей кожи. Получив впридачу маленькую камеру, начинает безудержно снимать кино, по ходу убивая обывателей во имя искусства.
Палестинец Элия Сулейман получил приз ФИПРЕССИ за «Должно быть, это рай»¹⁶⁺ — фильм-путешествие о том, как герой бродит по Назарету, Парижу и Нью-Йорку, иронично вскидывая брови. Стиль режиссуры Сулеймана — гремучий коктейль из Вуди Аллена, Иоселиани, Бунюэля и Жака Тати.

Сон Кан-хо и Пон Джун-хо

Безумный треш
Великий Ким Ки Дук представил в Каннах фильм «3000»¹⁸⁺, снятый в Казахстане на русском языке. На закрытый показ пришлось прорываться, включив харизму и силу убеждения. «3000» — мистификация: вероятно, корейского мастера похитили марсиане, а казах-кинолюбитель взял себе его псевдоним и снял лютый невообразимый трэш. Но Канны тем и хороши, что могут радовать, разочаровывать и удивлять.

Фотографии с сайта «Кинопоиск»