Архив рубрики: Без рубрики

Самый важный человек в ресторане

Владелец ресторана Local Данила Лукичёв о принципах ресторатора, работе с Рустамом Тангировым и ценности ресторанных премий

     — На что вы опирались, создавая концепцию ресторана?
     — Начнём с самого главного — не я концепцию придумал. Когда мы с супругой начинали этот проект, думали, будет мясной ресторан. Потом пришли к выводу: нам нужен профессионал. Приехал небезызвестный Рустам Тангиров (известный российский шеф-повар, призёр множества конкурсов, в портфолио работа на Sixty, «Винегрет», MadLabBar, «Симпозиум», Le Cristal, ресторатор. — Ред.), предложил другую идею — ресторана локальной кухни. Мне она, как говорится, зашла. Потому что регион интересный, здесь есть необычные продукты. В случае с мясным рестораном мы бы лишились яркой идентичности и мало чем отличались бы от других похожих проектов.
     Вообще, открытие ресторана начиналось не с того. Кстати, так бывает в большинстве случаев. У нас было помещение, деньги и желание что-то делать, правильно же начинать с шеф-повара, поскольку в небольшом, несетевом ресторане главное — еда. И уже исходя из этого аспекта, должно появиться всё остальное — локация, интерьер, атмосфера.

— Ресторан Local — ваш первый проект. Откуда вообще родилась эта безумная идея — заниматься сложным ресторанным бизнесом?
— Да, это действительно немного безумие. Мы приехали сюда с супругой, сейчас живём на два города: Новосибирск и Калининград. Изначально хотели просто построить дом, но решили, что гостиница — более правильный способ вложения инвестиций. Друзья помогли найти здание, мы его перестроили, появились гостиница Madame L и ресторан Local.

Local
Ресторан локальной кухни
Бренд-шеф: Рустам Тангиров
Шеф-повар: Андрей Зуев
Работает в Светлогорске с 2018 года

Участник премии «Пумперникель-2018-2019»

Победитель в номинации «Лучшая концепция» премии «Пумперникель-2018», вошёл в десятку лучших ресторанов Калининградской области по мнению 50 рестораторов, участвовавших в премии «Пумперникель-2019». Входит в Топ-100 лучших концепций России по версии премии «Пальмовая ветвь-2018»

— Так всё-таки, как бы вы охарактеризовали концепцию ресторана?
— Мы готовим из локальных продуктов, по крайней мере, стараемся. У нас даже в папке с меню написано, что 80 процентов продуктов — местные.

     — Я знаю, что это только на первый взгляд кажется простым — взять и готовить из местных продуктов. Какие у вас трудности?
     — Это правда: всегда остро стоит вопрос качества продуктов и их поставок в нужном объёме. Вот есть судак, с которым никаких проблем. Но, например, сложно организовать поставку трески таким образом, чтобы рыба всегда была одинакового размера и качества. Как правило, калининградская треска очень маленькая, разделывать её на филе нет смысла. Поэтому мы подаём целиком.
     У нас получилось сформировать меню из продуктов, которые возможно постоянно иметь в ресторане. Например, салака — она всегда есть, но почему-то местные повара её недооценивают. Мы готовим салаку в тайском стиле, и это наш хит.

— С какими блюдами вы ошиблись?
— Их было немного. Например, фуа-гра с бульоном и варенье из кабачков нашим гостям не понравились.

— Почему выбор пал на Рустама Тангирова? Вы бывали в его ресторанах?
— Да, я был в Sixtу (ресторан сети Ginza. — Ред.) и уважаю Ginza. Пообщавшись с Рустамом, ещё больше убедился, что он действительно креативный, умный человек. Конкурс Bocuse d’Or (один из самых престижных мировых конкурсов шеф-поваров. — Ред.) очередное тому подтверждение: в российском раунде победил Виктор Белей, тренером которого был Рустам. Они сотворили нечто невероятное! Мне нравится, что идеи наших блюд рождались с легкостью и у каждого есть фишка. Вот как креветочные чипсы в тартаре из лосося.

— Вы проводили анализ рынка, когда открывали ресторан?
— Нет. То, что мы выбрали концепцию, о которой тогда на рынке все говорили, — просто совпадение. Все, кто путешествует, прекрасно знают, насколько ценен принцип локальности. Вот я приезжаю в Тоскану и знаю, что мне обязательно подадут вкусный стейк, а в Неаполе самые вкусные томаты. Гости любят свежие продукты. Никто не будет заказывать омара, которого в тележке по ресторану несколько дней катают. Другой вопрос, что продукты сложно найти. Поэтому наш повар Андрей Зуев каждое утро начинает на рынке.

— Вам комфортно в режиме, когда бренд-шеф в ресторане работает не постоянно?
— Мы адаптировались к этому. Нам комфортно. Каждый раз, когда приезжает Рустам, в ресторане начинает бурлить жизнь, и это всегда рождает некую новацию. Ведь проблема любого ресторана — застрять в зоне комфорта, не пробовать новое, не подвергать себя испытаниям. Это сразу же отражается на качестве блюд. Когда Рустам приходит на кухню, у ребят случается всплеск эмоций, идёт серьёзная работа. К тому же мы регулярно устраиваем гастрономические ужины, ближайший пройдёт 14 марта, Рустам Тангиров презентует свою книгу «Дикая кухня»¹⁶⁺.

— У Рустама Тангирова наверняка серьёзный гонорар. Это по силам калининградскому ресторану?
— Если ресторан не платит за аренду. Мы работаем в своём помещении. Ресторан — это постоянные большие затраты, не только финансовые. Когда я приезжаю, то посвящаю Local всё свое время. Мне это нравится.

— Как бы вы охарактеризовали местную публику, готова ли она к экспериментам?
— В Калининграде искушённая публика, которая любит вкусно поесть. И гости уже понимают, что это важнее интерьера.

— Есть ли у вас маркер успеха ресторана? Что для вас важнее всего, когда вы даёте оценку своему проекту?
— Мне нравится, когда в моём ресторане вкусно. Если я поужинал после долгого отсутствия и всё хорошо, значит, мы на верном пути. Как правило, моё мнение совпадает с мнением посетителей.

— Как вы считаете, у ресторана должны быть непререкаемые принципы? Чувствуете ли вы грань, когда нужно уступить гостю, добавляя популярное блюдо в меню?
— Сложный вопрос. Вот гастробар «Соль», например. Я уверен: создатели проекта сделали его, как хотели. И он успешен. Там тоже всё начинается с еды, видения шеф-повара. Но если подумать, то большинство калининградских поваров никто не знает. Если у ресторана есть концепция, её нужно придерживаться и не идти на поводу у гостя. Например, в Local нет строганины.

— Гости с лёгкостью принимают новые блюда?
— Не всегда, многие просят вернуть полюбившееся. Но мы продолжаем вводить изменения — это неотъемлемая часть жизни ресторана. Сейчас будем снова менять меню на треть. Например, исчезнет свиная грудинка с томлёным пореем и яблочным муссом, которая всем нравится. Но если мы этого не сделаем, то не сможем сохранить интерес.

— Как сделать ресторан прибыльным?
— Надо работать. Особенно идейному вдохновителю.

— Как вы относитесь к ресторанным премиям?
— Премии — это хорошо. Но всегда важно, кто оценивает. Если это рестораторы, сами построившие свой бизнес, — замечательно. Гости — тоже актуально, но мне кажется, для этого есть TripAdvisor. Мне нравится, что федеральные премии стали замечать региональные рестораны. Мы отстаём от столичных проектов, но очень хотим достичь их уровня. Для ресторатора это всегда вопрос самолюбия и возможность заявить о себе. Локальная премия может сделать ресторан популярным на своей территории, федеральная прибавит веса для туристов. Но наш рынок очень узкий — здесь за год открывается два приличных ресторана. Хотя сейчас, наверное, дела получше. Когда мы начинали, в Светлогорске из хороших проектов были только «Папаша Беппе» и «Нимфа». Сейчас больше новых историй.

Екатерина Вострилова
Фотографии Светланы Андрюхиной и из Instagram

Расширенная функция изобретателя

Святослав Герасимчук изобрёл два инновационных продукта и пытается построить бизнес на их продаже

— Расскажите, как вы придумали HYPAR?
— У меня есть определённый бэкграунд, я работал арт-директором в Лондоне для Sony, Samsung и Adidas, занимался промышленным дизайном. Около пяти лет провёл в Адриатике на паруснике, на котором организовал работу собственной дизайн-студии. Я заботился об автономности своей 31‑футовой яхты: на ней работало около двух киловатт солнечных панелей, ветряк, мощный wi-fi. Мне нравится свободный образ жизни, когда ты не зависишь от компаний, места работы, локаций. Яхта для этого — идеальная штука. Она может быть там, где нужно. Так родился проект автономной яхты, и уже после — складной каяк HYPAR.

     — То есть, это схожие по базовым принципам проекты?
     — Да. Проект автономной яхты требует определённых технологий. Сейчас век аддитивных технологий, когда мы быстро можем конвертировать проект из цифры в реальность. За основу я взял фолдинг-конструирование — способ, позволяющий расширить и дополнить те цифровые технологии, которые мы имеем. Меня интересовало литье, работа с полимерным пластиком, и всю эту совокупность я мечтал соединить в проекте автономной яхты. Нужен был материал, защищённый от ультрафиолета, прочный и лёгкий. Чаще всего используется тип полипропилена, но в него проникает вода, и при сгибании он работает плохо.
     Работая над проектом яхты, я понял гидродинамические преимущества гиперболического параболоида. Решил применить эту идею к удобному складному каяку — необходимой вещи для путешественников по воде. На рынке их нет или они не сильно хороши. Гиперболический параболоид — криволинейная форма, образованная линейной поверхностью. Качества этой формы минимизируют сопротивление, появляется дополнительная устойчивость в воде. Поскольку эта плоскость на поверхности, значит, её можно складывать. Она позволяет образовать напряжённый торсион. Когда мы выкручиваем жёсткий борт, получается торсионная пружина, работающая как тетива у натянутого лука. В определённом положении она делает лодку жёсткой, но при этом её легко собрать.
     Каяк подходит для трансформации в парусник, плюс у него широкая корма: эта площадь позволяет разместить порядка 1,5–2 квадратных метров солнечных лёгких панелей (300 Вт). Это даёт скорость в 6–8 морских узлов в солнечный день. Лодка HYPAR относится к smart board, то есть может иметь ряд функций.<

— Что это значит?
— Если исходить из принципа развития технологий, то они развиваются по функции. Например, человек взял бревно и поплыл — решил функцией задачу «перебраться по воде». Потом он бревно заточил — улучшил решение функции. Это второй этап — технологический. Потом он добавил дополнительные элементы в эту структуру и превысил возможности этой функции. Когда технологии дошли до предела функциональных возможностей, дальнейшее развитие — расширение функций, когда изделие может быть одновременно лодкой, самолётом, чем-то ещё. Вот это расширение предельной функции и требует того, чтобы объект трансформировался. У нас как раз получился объект, который может трансформироваться, менять функции и задачи, решения.

Каяк HYPAR

Собирается за 5 минут, весит 15 кг
Трансформируется в компактный рюкзак
Цена около 1000^* евро
Можно дополнить набором для трансформации в моторную лодку или парусник (от 500 до 1000* евро)

* около 77,5 тысячи рублей по состоянию на 6 марта 2020 года

— Какие задачи в первую очередь вы решали, чтобы выделиться на рынке?
— Мы создали принципиально новый продукт. Было важно обеспечить быстрое складывание и раскладывание каяка, быструю смену деталей и минимизацию их количества, лёгкую чистку в любых условиях: в грязи или на песчаном пляже.

     — Какая команда работала над проектом?
     — Я собрал людей по всему миру — работали удалённо. Мы не только занимались проектом, но и создавали новые методы проектирования. В основе лодки лежит фолдинг, одна из самых сложных тем в проектировании. В разработке лодки участвовал мой друг, профессор гидродинамики, австралиец Луис Митюне. Он занимался такими темами ещё до того, как стал бизнесменом.
     Производственная команда меняется в зависимости от нагрузки. Производство организовано в Пионерском. Материал для корпуса каяков производит французская компания DSsmith, разработавшая материал специально для нашего проекта, — он имеет форму пчелиной соты: капсулы закрыты, а при нажатии он остаётся прочным, вода в него практически не проникает.

Наоми Вестра (юная чемпионка по каякингу из Амстердама) тестирует HYPAR

     — Окей, у вас получилось создать инновационный продукт в своей нише. Как сделать из него бизнес?
     — Любой проект нельзя начинать, не защитив свою интеллектуальную собственность. Но у нас в этом смысле есть ещё одно преимущество — новизна. Мы настолько радикально подошли к решению задачи, что пока не покажем на рынке всю широту преимуществ, вряд ли кто-то решит вложиться в такие радикальные технологии. Но патенты мы, конечно, на всё получили.
     Превратить этот проект в бизнес непросто. Построить бизнес — значит иметь стабильную систему продаж. Пока мы не можем выйти на цикличность, которую стабильно поддерживаем. Сейчас нам не хватает инвестиций, ситуация с клиентами в Европе не очень стабильная, лодка — продукт сезонного спроса. Мы нацелились на самый интересный для нас рынок Америки. Для того чтобы продать лодки, мне нужно изготовить партию и обеспечить её доставку на другой континент. Но чтобы это случилось, я занимаюсь проектом бионической руки.

— Как это связано?
— Чтобы поставлять лодки в Штаты, нужно иметь возможность выполнять экспортные операции. Например, что я буду делать, если контейнер застрянет? Мне нужен капитал, который сможет выдержать страховку на все сложные случаи. Пока самая большая проблема в том, что мы в России. Но я понимаю, что, ввязавшись в крупные инвестиции, могу погубить проект, потерять возможность принимать решения. Поэтому приходится балансировать. Мы инженеры, разработчики, и у нас есть более лёгкие проекты для реализации. За счёт них мы нарабатываем инфраструктуру, чтобы решить логистические задачи по экспорту каяков. К тому же в основе бионической руки лежат те же методы разработки и проектирования.

— Давайте вернемся к HYPAR. Что вы сделали для того, чтобы о нём написало огромное количество изданий, включая Forbes¹⁶⁺?
— О, да, о нас написало более 300 изданий. Мы были на выставке в Дюссельдорфе, где нас сильно поддержал Йохан Лэтман, один из совладельцев компании Lettmann — крупнейшего производителя спортивных каяков. Это не просто семья, это потомственные олимпийские чемпионы.

— А как они о вас узнали?
— Благодаря друзьям у меня была возможность выставить лодку. И, естественно, на месте я вёл переговоры со всеми компаниями.

     — То есть, вы хотели продать им разработку?
     — Я рассматривал варианты, как мы можем сотрудничать. Лэтман, 120‑килограммовый олимпийский чемпион, гонял на моем каяке в выставочном бассейне. Там я познакомился с французским заводом, теперь делающим для нас пластик. Потом зашел в отделение прессы, говорю: «Ребята, где у вас вешают пресс-релизы?» Мне указали в сторону стены с пробковой доской, я повесил релиз и ушёл. Его прочел журналист, написавший статью в издание New Atlas¹⁶⁺. После неё понеслось, как из пулемёта, — каждый день выходил материал о нашей разработке.
     Я убеждён, что HYPAR стал популярен, поскольку это действительно радикально новый проект. После каждой статьи на сайт заходило около пяти тысяч человек со всего мира.
     Начались предзаказы, мы провели краудфандинг, он помог завершить разработку. Собрали почти 70 тысяч долларов от 50 человек, взамен для каждого сделали каяки. Кто-то просто оставлял деньги и не хотел ничего взамен. Рекламную кампанию проводили своими силами.

Я убеждён, что HYPAR стал популярен, поскольку это действительно радикально новый проект. После каждой статьи на сайт заходило около пяти тысяч человек со всего мира. Начались предзаказы, мы провели краудфандинг, он помог завершить разработку

     — Получается, что на момент выставки разработка не была завершена?
     —У нас был только ранний прототип, в который я вкладывал свои деньги, больше 100 тысяч долларов. Но нужно было проработать некоторые нюансы. На тот момент мы имели ряд сценариев развития событий. Основной — взаимодействие с моим партнером, из Австралии, обещавшим поддерживать компанию после стадии краудфандинга. Но по семейным обстоятельствам он вышел из проекта.
     Мы подали на грант Фонда Бортника, но нам отказали, поскольку комиссия решила, что HYPAR не является инновационным проектом. Отказ был неожиданным для многих, точных объяснений я не получил. Тогда это был идеальный момент для выхода на рынок.
     Сейчас пытаюсь самостоятельно сформировать бюджеты, необходимые для развития проекта. Также сотрудничаем с фондом поддержки предпринимательства Калининградской области. Они помогают нам с выставками, созданием промо-материалов. Мы надеемся получить поддержку по снижению рисков в наших инновационных проектах. Ну и конечно ведем переговоры с западными партнерами по расширению нашей кооперации.

— Как вам в этом помогает проект бионической руки?
— Бионическая рука — это искусственный аналог, структурно и функционально имитирующий человеческую руку. У нас получился один из лучших проектов в мире, обладающий полной свободой движений. Существующие деревянные руки не такие подвижные — большой палец не двигается, другие не могут делать жесты — даже кулак сжать. Практически любая серьёзная компания, занимающаяся робототехникой, делает такие руки, но пока довольно слабо. Мне было интересно решить эту задачу как художнику-инженеру, мол, будет повод углуб-лённо изучить анатомию. Получилось.

— Почему это так трудно?
— Невозможно решить задачу исключительно в инженерной школе, нужно иметь более широкий подход. Прежде всего потому, что инженер не понимает конструкцию руки во всём её многообразии. Почему мы такие крутые? Нам удалось разработать специализированный шарнир и конструкцию, при которой нужна только одна деталь. Шарнир должен работать так, чтобы выполнить нужные движения и блокировать ненужные. В биологических конструкциях часть управления алгоритма движения решена на уровне конструкции, и эти программы неуправляемые. Например, если вы сложите пальцы в кулак, то они сведутся вместе — вы не сможете этому помешать и по-другому выполнить движение. Эти ограничения связаны с функциональностью руки. Если это учесть, мы получаем руку, идеально имитирующую движения человека.

     — Кто покупает ваши бионические руки и как?
     — Заказывают через сайт, Amazon, у нас хорошая динамика, в основном на американском рынке. Они используются в художественных школах, магазинах ювелирных изделий для демонстрации. Мы продаём такую руку за сто долларов. На уровне механики — это прорыв. С инженерной точки зрения учтены функциональные пропорции человеческой руки. В совокупности мы получаем нормальное решение запястья и большого пальца — у конкурентов он не двигается и не может осуществить захват: то движение, когда мы держим рукоятку пистолета. К тому же без движения большим пальцем вы не наденете на руку перчатку!
     Сейчас мы работаем над приводом для руки. Что это даёт? Вот представьте, стоит наша рука в витрине, к ней подходит человек и начинает совершать движения своей рукой — наша рука в витрине эти движения повторяет. Я понимаю, как можно осуществить это с технологической точки зрения. Огромная экспериментальная площадка для маркетологов, цепляющих потребителя.

     — Как вы продвигаете проект?
     — Пока никак, но мы уже продали около 500 штук. Сейчас работаем над стабильным производством. Поскольку пока мы не можем продавать больше, чем делаем, я решил, что сначала отработаю все бизнес-процессы на этом проекте, а потом уже переложу их на HYPAR — мы нацелены на одни и те же рынки, логистика одинаковая, только с рукой меньше сложностей.
     Вообще-то, эта идея родилась раньше, чем идея с раскладным каяком, но реализовали мы её позже, когда разобрались с производством пластика. Но мне очень нужна команда менеджеров по продажам и IT-специалистов, чтобы выйти на новый уровень. Этим я занят.

Екатерина Вострилова
Фотографии Александра Матвеева

Терапевтический эффект

Директор Третьяковской галереи Зельфира Трегулова, министр культуры России Ольга Любимова и губернатор Антон Алиханов рассматривают макет будущего филиала Третьяковки на Острове в Калининграде

В конце февраля в Светлогорске три дня работал Второй Международный Балтийский культурный форум¹⁶⁺

     Делегатов встречала охрана и проход через рамку металлоискателя — к чему, впрочем, все привыкли, — на стойках регистрации выдавали бейджи на ленточках и сумки, сшитые из старых афиш «Янтарь-холла». Сначала подумала: креативно. Потом коллеги рассказали, что идея перешивать старые афиши принадлежит московскому музею современного искусства «Гараж». Ну и ладно, прикольные сумки.
     Открывая пленарное заседание, калининградский министр культуры и туризма Андрей Ермак сообщил, что по традиции на форуме предполагается неформальное общение без галстуков. На что весь президиум во главе с Антоном Алихановым послушно под аплодисменты снял галстуки.
     Собравшиеся познакомились с новым министром культуры России Ольгой Любимовой. Собираясь закладывать камень на строительстве филиалов Большого театра и Третьяковской галереи на острове Октябрьском буквально через пару часов, Любимова сообщила, что главную задачу создания культурного кластера в Калининграде видит не в возведении зданий, а в наполнении их содержанием, нужном людям. По поводу Балтийского форума министр выразилась однозначно: ей видится, что он имеет «терапевтический эффект». Публике в лице музейщиков, руководителей и педагогов школ искусств, музыкальных школ, театров, филармонии и прочих калининградских очагов культуры и креативных индустрий сразу полегчало.
     Губернатор Алиханов рассказал министру Любимовой об успехах в деле продвижения культуры в глубинку Калининградской области — строительстве и ремонте Домов культуры, кинотеатров, библиотек. Показал хорошо известный ролик о музейном квартале, охватывающем территорию, не ограниченную островом. И сравнил создаваемую там инфраструктуру с «приземлением в центре Калининграда инопланетного корабля». В шутке видится большая доля шутки — найти преподавателей для высших учебных заведений, артистов для труппы, постоянную коллекцию музея и обслуживающий её персонал будет не проще, чем каких-нибудь переселенцев с Марса на Землю (в переводе — из Москвы и Санкт-Петербурга в Калининград). Система рибейтов, как ещё одна заслуга Калининградской области перед отечественной культурой, пересматривается, сообщил губернатор, бюджетное финансирование кинопроизводителям увеличивается — сейчас 20 процентов производственных затрат — при определённых условиях, например, премьерных показов в Калининграде. Таким образом, рибейты могут достигнуть цифры в миллиард рублей в ближайшем будущем.
     Сергей Сельянов, возглавляющий Российскую ассоциацию кинопродюсеров, по традиции польстил Калининграду, где он председательствует в жюри кинофестиваля "Короче«16+. Мол, у него складывается впечатление, что культурная столица из Санкт-Петербурга уже переехала в Калининград из-за «движухи», всё время здесь происходящей. Заявил, что бюджет на культуру должен быть равен бюджету на оборону, но не дотягивает и до двух процентов. Что в силу территориальной ограниченности нам труднее перемещать сталь, цемент и другие материальные продукты с территории Калининградской области, а креативные и цифровые продукты — проще простого. Чем и надо заниматься — создавать контент. «Кто владеет контентом, тот владеет миром», — переиначил известную фразу продюсер Сельянов.
     Вскоре президиум форума, к коему присоединились директор Большого театра Владимир Урин и директор Третьяковской галереи Зельфира Трегулова, под дождём и ветром отправился закладывать камни под филиалы своих учреждений на калининградском Острове. В «Янтарь-холле» тем временем продолжались культурные терапевтические процедуры.

***
     Из содержания панельной дискуссии, посвящённой образованию и науке в сфере культуры и искусства, я записала несколько тезисов.
     В заведениях дополнительного образования в области искусства по всей России учится 1 700 000 человек. Получают среднее специальное образование 76 000. Высшее образование (консерватории, академии) — 62 200 человек. Эти данные привела директор департамента науки и образования Минкульта РФ Наталия Золотарёва. И честно сказать, цифры не поражают воображение. При этом не в открытую, но довольно ясно давалось понять, что былых конкурсов в музыкальные и театральные образовательные институции, как школьные, так средние и высшие, — не берём, наверное, только актёрские факультеты — давно не наблюдается. Одна из причин — демографическая яма. При этом через три-четыре года у нас, в не самом простом с точки зрения логистики городе, открываются филиалы высших сценических, музыкальных, хореографических учебных заведений.
     Озабоченность наличием преподавательских кадров высказывали практически все выступавшие, включая Ольгу Любимову и Наталию Золотарёву. Можно представить, что кадры найдутся, не в столицах, так в отдалённых губерниях, — но очевидный вопрос состоит ещё и в том, найдутся ли ученики в достаточном количестве. Потому что какой-никакой отбор по способностям и возможностям всё же придется делать. Ведь не каждый ребенок Евгений Кисин и даже, прости господи, не Анастасия Волочкова.
     Наталия Золотарёва, кстати, заявила, что Министерство культуры начинает масштабное исследование потребностей в кадрах работников культуры и искусства в четырёх регионах, где осуществляются проекты культурных кластеров, подобных нашему, — кроме Калининграда, это ещё Кемерово, Владивосток и Севастополь.
     Исследование проводится на вырост, то есть, имея в виду потенциальную потребность территорий в арфистках, балетных танцовщиках и солистах хора. Другими словами, какой рынок вакансий сложится для тех, кто закончит обучение в провинциальных филиалах, где найдётся работа. И найдётся ли вообще. Хорошо, что хоть сейчас подобное исследование затеяли провести.
     Понятно, что играть в создание культурного кластера президент и правительство собираются вдолгую. Поэтому уже сейчас, имея в виду и демографические проблемы, создаётся Школа креативных индустрий для подростков. Этакий прототип будущего Балтийского театрального института, филиала РГИСИ — Российского государственного института сценических искусств (больше известного в прошлом как ЛГИТМиК, ленинградский ГИТИС и ВГИК одновременно. — Авт.). Презентацию школы на форуме провели её уже действующие руководители — Юлия Алейникова и Иван Клиндухов. В школе планируется создание нескольких студий — звукорежиссуры, видеопроизводства, анимации, сценографии и светотехники, дизайна. Юлия Алейникова говорит, что техническая база для обучения детей не имеет аналогов и щедро профинансирована, а возможности школы могут быть использованы в существующей креативной индустрии, в коллаборации с работающими медиа и другими творческими структурами. По идее, дальше эти профориентированные дети должны стать студентами вузовских филиалов на Острове.
     По части этих филиалов тоже появилась ясность.
     По крайней мере, филиалы каких именно высших ученых заведений у нас появятся. Это уже упомянутый РГИСИ. Его представила ректор, профессор Наталья Пахомова. Она гордится своими учениками и среди них действительно выдающиеся имена — от режиссёра Льва Додина до актёра Данилы Козловского. Выращивать кадры по хореографическим специальностям, вероятно, будет всё же не питерская балетная академия имени Вагановой, а филиал Московской государственной академии хореографии. Уже действующую от её имени детскую балетную школу в Калининграде представила ректор, народная артистка РФ Марина Леонова.
     К сожалению, на форуме не появилось больше подробностей ни о филиале Большого театра, ни о филиале Третьяковской галереи. По поводу последней в кулуарах раздавались голоса о том, что обещанная дружба на общей коммунальной кухне с местными музейщиками, скорее всего, перерастёт в жёсткую конкуренцию. Что, кстати, совсем не удивляет. У наших есть три-четыре года на подготовку.

***
     Отдельная большая секция форума была посвящена креативным индустриям.
     Что это такое вообще, кроме модного словосочетания.
     Термин объединяет сферы, где народ занимается любой творческой и интеллектуальной деятельностью, продуктом её являются объекты интеллектуальной собственности. 2021 год объявлен ООН годом креативной экономики. Это будущее, в котором искусственный интеллект заменит людей на большинстве рабочих мест в нынешнем понимании, человечеству не останется другого применения способностей, кроме как в отраслях, так или иначе связанных с идеями и их воплощением на любом уровне — от народных промыслов до синтетического театра и IT-технологий. Как сказал исполнительный директор комитета РСПП по интеллектуальной собственности и креативным индустриям Игорь Намаконов: «Будущее уже наступило, но пока недостаточно распространено [знание о нём в Российской Федерации]».
     С конкретными примерами создания креативного кластера выступила министр культуры Татарстана Ирада Аюрова, продемонстрировав туфли и сумку с национальным орнаментом — красивые — и презентовав работу татарских компаний — от издательских домов, выпускающих книги на татарском языке, до продюсерских центров с огромным количеством фестивалей и инклюзивного театра. Поддерживает ли республиканский бюджет представителей креативных индустрий? Да, поддерживает, выделяя гранты под конкретные проекты. Ручное управление в Татарстане, как известно, работает эффективно.
     По итогам форума нельзя не согласиться с министром культуры Ольгой Любимовой. Все мантры прочитаны, терапевтический эффект достигнут — всё будет хорошо.

Любовь Антонова
Фотографии Александра Подгорчука

Изобилие убивает вкус

Татьяна Гоз, генеральный директор компании «Ювелирный дом Татьяны Гоз», преподаватель семинаров по деловому и столовому этикету

Когда компания названа твоим собственным именем – это не только ответственность, но и гарантия качества. За ДНК ювелирной династии Гоз отвечает Татьяна Гоз

— Вы чувствуете себя бизнесвумен? Или сегодня в бизнесе отсутствует деление по гендерному признаку и этот термин себя изжил?
— Раньше я ассоциировала себя с бизнесвумен, а точнее, с бизнесменом, потому как стратегия ведения дел напоминала скорее мужскую, завязанную на конкуренции. А где конкуренция, там нет любви. Мне потребовалось несколько лет, чтобы выбрать иной путь. Я занимаюсь любимым делом и при этом вижу свои горизонты. Никогда не пойду в историю, которую не чувствую и в которую не верю. Какая бы сладкая она ни была. И ещё, если позволите, на тему гендера.
Недавно я вернулась из Европы, где феминизм исказил лица женщин. Видела пикеты феминисток — и мороз по коже. Они могут оскорбить мужчину за то, что он открыл перед ними дверь, подал пальто или налил чашку чая. Такое чувство, что кто-то, неведомый нам, хочет сократить численность человечества, навязывая отказ от истинных ценностей и инстинктов. Природой задумано: женщина физически слабее мужчины. Но это не значит, что она глупее и не имеет права голоса. В России, благо, ещё сохранилась коррекция на гендер.

— Следуете интуиции?
— Наблюдаю и делаю выводы. Рядом с моим магазином процветает ювелирный масс-маркет. Мне понятна логика и экономика этого сегмента, но представлять безликий товар неинтересно ни мне, ни моим клиентам. Моя аудитория имеет определённую степень самодостаточности и претензий к себе и к жизни.

     — Чем измеряется «Ювелирный дом Татьяны Гоз»? Годами, брендами, магазинами, покупателями?
     — Годами. Ювелирный бизнес вошёл в мою жизнь двадцать пять лет назад, но «вкусовые рецепторы» формировались ещё в детстве благодаря маме и бабушке.
     И вот уже шестнадцать лет это моё любимое дело.
     Брендами. Но собственное имя имеет больший вес, чем марки, представленные в магазине. Мои партнёры из Берлина недавно сказали: «Ты пишешь очень понятную для европейцев бизнес-историю с точки зрения династийности». В каждом европейском городке есть свои уютные уголки-лавки, где все знают друг друга. Например, «Кафе у Марко». Метр на метр, два столика внутри, два — со стороны улицы. Все в курсе, что у Марко очень качественный сыр и прекрасное вино. Он подписывается своим именем. А это гарантия качества!

— Вы по сути являетесь амбассадором тех брендов, которые представлены в вашем магазине TaiLen?
— Я только недавно начала через себя транслировать каждый новый бренд. И здесь огромное спасибо моим клиентам за совет заниматься самопрезентацией, будь то ювелирные украшения или обучение деловому этикету. Произошла некая самоидентификация бренда и лица ювелирного дома, построенная на доверии со стороны клиента.

— TaiLen — новый формат ювелирного магазина. Упор на камерность, современные бренды и минимализм?
— Когда я выбираю украшения, которые встанут под моим флагом, всегда учитываю чёткий запрос целевого клиента. Одним важен дизайн, других интересуют реплики брендов, третьих — качество изделий. А личное общение с клиентами помогает лучше визуализировать свою аудиторию: я понимаю, какие книги она читает, в каких отелях останавливается, какой имеет вкус.

— Название магазина состоит из вашего имени и имени вашей мамы. Как думаете, ваша дочь продолжит ювелирную династию?
— Не могу это за неё решать, но признаю тот факт, что у дочери хорошая насмотренность. Мария разбирается в ювелирных украшениях, а будет ли продолжать семейный бизнес — вопрос открытый. Захочет — примет участие. И если не как руководитель проекта, то, возможно, как креативный директор. На недавней ювелирной выставке в Италии она находилась рядом со мной и впитывала эту атмосферу.

— Как сейчас выглядит мировой ювелирный рынок?
— О мировом рынке не скажу, а по европейскому поясню: он разный, его лихорадит. Не самое светлое время переживает, но такого откровенного ювелирного масс-маркета, как в России, в Европе я не видела.

— Акцент на моду или вневременность украшений, готовых войти в ранг семейных реликвий?
— Конечно, есть вещи, которые точно перейдут по наследству. Но учтите: многие из них являются твоими цитатами, твоим продолжением и отражением харизмы. И, вероятнее всего, наследник не захочет «говорить» на твоём языке.

— Есть ли какое-то достижение, которое не является продолжением вашей династии?
— Для начала оговорюсь: да, у моего ювелирного бизнеса есть корни, но я многое привнесла в «Ювелирный дом Татьяны Гоз», многое вложила в своё развитие. То, что было начато с нуля — это имидж-консалтинг и направление по обучению деловому и светскому этикету.

— Запрос от аудитории?
— В том числе. Плюс личный интерес. Имидж и этикет — прекрасное дополнение, которое расскажет о вас как о личности ещё ярче и изысканнее.

— В феврале вы провели семинар в Мадриде «Деловой этикет в России»¹⁶⁺. Кто ваша аудитория?
— Испанские предприниматели, готовые вести бизнес в России. Но прежде они хотят понимать элементарные правила ведения деловых встреч с нашими соотечественниками. Поскольку по мировым медиаресурсам складывается представление, что мы poco mass frio (немножко холодные. — Ред.). И множество других стереотипов.

На уроки столового этикета я приглашаю тех, кто хочет получать удовольствие не только от еды, но и от изысков: гастрономического, эстетического и интеллектуального

— Вы развеяли это представление?
— Атмосфера на семинаре была тёплой. Но неизвестно, кто и как этих людей встретит в России. У нас в каждом уголке страны свой климатический, конфессиональный и интеллектуальный отпечаток. Надо всегда помнить, что по одному человеку могут судить о целой нации.

— По-прежнему встречают по одежке?
— Да. Когда я провожу семинары по имиджу, всегда обращаю внимание, что бросается в глаза сначала, а что потом. Как сказала Моника Беллуччи: «Действию красоты отводится только три минуты, а потом ты должен суметь удержать на себе взгляд».

— А магия голоса? Вы уделяете этому внимание?
— Голос мощно действует на подсознание. Моя педагог по спичмейкингу из Германии умеет давать чёткую характеристику личности по голосу, вплоть до нюансов личной жизни.

— Как вы работали над своим голосом?
— Моя чудесная Ирена, о которой я упоминала выше, научила меня «переодевать» голос в зависимости от контекста и ситуации. Но я не зацикливаюсь, это настолько органично во мне живёт и переключается. Скорость речи и паузы в разговоре также помогают расставить акценты и направить фокус внимания на смысловые моменты.

— На курсы столового этикета к вам приходят семьями. В этом особый смак?
— На уроки столового этикета я приглашаю тех, кто хочет заниматься своим развитием и развитием своих детей. Кто хочет получать удовольствие не только от еды, но и от изысков: гастрономического, эстетического и интеллектуального. Понятно, что в советском детстве бутерброд с белым хлебом, маслом и сыром был гурмэ, верх рецепторного блаженства. А сейчас, когда такое изобилие, не получается смаковать. Ещё Диор сказал, что изобилие убивает вкус. Он, конечно, говорил про одежду, но фраза сама по себе масштабная, применима и по отношению к еде. От переизбытка чего-либо мозг человека не сконцентрирован, что снижает качество жизни. А оно как раз в том, чтобы смаковать мгновение.

— Есть такая мысль: «Найди своих и успокойся». Вы нашли своих?
— Вы очень хорошую тему затронули — свои. У нас у каждого свой круг людей. Я недавно осознала, что свои — они разные. С кем-то можно помолчать, с кем-то — повеселиться, с кем-то — легко потратить деньги. Это как книги. Есть те, что ты заберёшь в свою библиотеку при любом переезде. Так же и с людьми: в какой бы стране ни жил, ты с ними всегда на связи. И важно не количество, а качество проведённого вместе времени. Да, мой круг сформировался, но он не закрыт. С каждым у меня разная степень близости и интересов. Одинаков только уровень искренности.

Ангелина Анишина
Фото: Светлана Андрюхина
Стиль, постановка съёмки: Ангелина Анишина
Макияж, укладка: Кристина Черненко, Inglot
Одежда: Armani Exchange, Dior и собственность персоны
Аксессуары: украшения CXC, часы Labrador
Локация: отель Crystal House
Зеркало: компания «Евростекло»

Чёрный континент: где исполняются мечты

Наталья Безрукова о своём путешествии в Африку, встрече со львами и женщинами племени химба. ФОТОГРАФИИ АВТОРА

«Маленькие дети, ни за что на свете не ходите в Африку, в Африку гулять!» — все помнят, как пугал нас в детстве своим страшным Бармалеем Корней Чуковский. Но мы-то знаем, что на самом деле Чёрный континент — это не только акулы, гориллы и злые крокодилы. Это жаркое солнце, невиданные растения, удивительные традиции и увлекательные приключения, которые ждут каждого, кто осмелится бросить вызов будням.

ЮАР. Кейптаун, мыс Доброй Надежды

Когда речь заходит об Африке, на ум прежде всего приходят её южные территории — Ботсвана, Намибия и Южно-Африканская Республика. Для первой поездки в Африку мы выбрали самые интересные места и достопримечательности.

Бассейн Дьявола на краю водопада Виктория (Victoria Falls)

Один из самых популярных вопросов о путешествии в Африку, которые мне задавали, связан с безопасностью. Но нужно постараться, чтобы привезти из Африки малярию или лихорадку. Рекомендована вакцинация от жёлтой лихорадки. Она действует десять лет, но мы не прививались. Для защиты от малярии достаточно использовать репеллент и носить закрытую одежду.

ЮАР. Кейптаун, цветной квартал Бо-Кап (Bokaap)

В таких странах, как Намибия и Ботсвана, довольно безопасно, туристов здесь ждут с африканским гостеприимством, чего не скажешь о ЮАР. В Йоханнесбурге просто не позволят выйти из машины, настолько там вам не рады. В Кейптауне безопасно в туристических районах в дневное время, но в районе фавел запрещена даже остановка автомобилей.

юар
Несмотря на это, Южно-Африканская Республика представляет невероятной красоты Драконовы горы, достойные стать фоном любой голливудской сказки, многочисленные парки и, конечно, россыпи алмазов. Кейптаун — действительно уникальный город, и его я рекомендую обязательно посетить.

     Мой личный must see^* в Кейптауне:
     — во‑первых, отель The Silo, расположенный в старом здании элеватора. Занимает шесть верхних этажей здания. В отеле всего 28 номеров с панорамным видом на Столовую гору. Ниже, в силосных башнях, расположен Музей современного африканского искусства — нам хватило чуть больше часа, чтобы осмотреть его;
     — во‑вторых, Столовая гора — одно из самых удивительных зрелищ ЮАР и Кейптауна. Свое имя она получила не случайно — вершина горы такая ровная, что создаётся впечатление, будто её срезали ножом; издалека она похожа на огромный стол;
     — в‑третьих, виноградники — они показались мне самыми красивыми из всех, что я видела во Франции, Америке или Италии. Рекомендую не останавливаться на одном винодельческом хозяйстве, а посетить хотя бы два или три;
     — сплавать на остров к морским котикам или спуститься в клетку посреди океана и покормить акул.

Интересно побывать на самой крайней юго-западной точке Африки — хорошо знакомом морякам мысе Доброй Надежды. Раньше это место дарило надежду храбрецам, огибающим Чёрный континент, сегодня, благодаря красивейшим пейзажам, привлекает тысячи туристов. Главной достопримечательностью мыса Доброй Надежды является маяк, с его смотровой площадки открывается вид сразу на два океана — Индийский и Атлантический.

Зимбабве. Вид на водопад Виктория (Victoria Falls) со смотровой площадки

замбия и зимбабве
Мы решили обязательно побывать на величественном водопаде Виктория. «Гремящий дым» и «Место радуги» — такие имена дали местные жители водопаду. Действительно, миллионы брызг от мощного потока создают облако тумана, над которым всегда переливается радуга.

Для того чтобы целиком охватить взглядом самое знаменитое зрелище Африки (по словам Д. Ливингстона, и с ним трудно поспорить), можно воспользоваться услугами экскурсионных вертолётов или парапланов. Мы сделали это на вертолёте.

Интересно, что водопад делят между собой две страны: Замбия и Зимбабве. Обязательно нужно прогуляться по смотровым площадкам со стороны Зимбабве: с них открываются разные виды на водопад. Со стороны Замбии хорошо отправиться на остров Ливингстон и искупаться в бассейне Дьявола — так называют естественный бассейн на краю водопада Виктория. Это была моя мечта! Я испытала непередаваемые эмоции, бешеную энергетику и адреналин на грани.

Но без трудностей не обошлось. После приземления в Кейптауне багаж не прибыл. В аэропорту Франкфурт-на-Майне в день нашего перелёта случился компьютерный сбой, и около пяти тысяч пассажиров остались без багажа — мы в том числе. Впереди три недели путешествия, пять стран, смена девяти отелей и около десятка перелетов, а я оказалась в аэропорту с одним рюкзаком и камерой! Поэтому прилетела на водопад без купальника, и как девушка до мозга костей, думала, что смогу купить его в отеле. Но не тут-то было: либо я не осуществляю свою мечту, либо что-то придумаю. Купила платок, сделала из него парео и, не обращая внимания на косые взгляды, искупалась! Багаж, кстати, нашли и доставили через неделю уже в другую страну — Ботсвану, куда мы отправились сразу после водопада Виктория.

ботсвана
Большую часть Ботсваны занимают гектары труднодоступной и девственной природы, добраться до них можно лишь перелётами на маленьких самолётах.

Ботсвана. Частная концессия Duma Tau, вечернее сафари

В течение миллионов лет мир дельты Окаванго и прилегающих болот Линьянти остается практически нетронутым человеком. Ни земледелие, ни скотоводство здесь невозможны, по этим просторам лишь бродят бесчисленные стада слонов, диких буйволов и антилоп. Их единственным и естественным врагом являются хищники, а не человеческая цивилизация.

Намибия. Река Кунене (Kunene River)

Мы решили лететь в болото Линьянти и на канал Савуте, и ещё в дельту Окаванго.

Здесь расположены частные концессии. Частная концессия — это сотни тысяч гектаров земли, взятых в аренду у государства частной компанией. Естественно, государство ставит свои ограничения и устанавливает правила использования. Например, каждая концессия может принимать только определённое количество туристов, поэтому здесь нет скопления автомобилей возле каждого жирафа или льва, и пока ещё сохранён дикий мир. В частных концессиях совершенно иное качество сафари и другие правила, нежели в Национальных парках Африки. Здесь можно съезжать с дорог и на ночном сафари увидеть охоту львов.

Намибия. Мертвая долина (Deadvlei)

Качество же проживания, питания и обслуживания относится к классу luxury^**. Я рекомендую сменить два-три лоджа в разных местах, чтобы увидеть разнообразие природы. Наш выбор остановился на двух. Один из них — Duma Tau на реке Линьянти, а второй — Chitabe на реке дельты Окаванго. Первый расположен на берегу реки, что привлекает сюда огромное количество животных. Здесь есть львы, леопарды, дикие гиеновидные собаки, гепарды, буйволы и практически все виды африканских антилоп. Место известно самой большой концентрацией слонов в мире в сухой сезон. Они часто плывут через Линьянти, так что не удивляйтесь, если вас разбудят во время послеобеденного сна и предложат быстро сесть на катер, чтобы пофотографировать слонов.
В реке полно бегемотов. Палатки стоят на берегу, засыпать приходится под хрюканье этих невероятных гигантов. По ночам они пасутся рядом с палатками, да и весь животный мир приходит на водопой прямо к палатке!

Ботсвана. Частная концессия Chitabe, утреннее сафари

Первую ночь в лодже я так и не смогла уснуть. Жизнь в этом отеле устроена так, чтобы гость полностью погрузился в атмосферу дикой природы. Поэтому одна из стен палатки сделана из мелкой сетки, внутри температура, как и за её пределами, — забудьте про кондиционер. Вы слышите всё, что происходит: когда спадает жара и животные идут на водопой к реке, как справа рычит лев или из реки выходит бегемот и хрумкает траву, а вам кажется, что ещё чуть-чуть — и он будет жевать её вместе с вами и вашей палаткой.

Намибия. Долина Соссусфлей (Sossulsvlei), Дюна 45

сафари
Здесь мы собрали свою африканскую пятерку (Big five) — лев, слон, носорог, буйвол и леопард. Так охотники прошлого века обозначили самых опасных животных саванны. С тех пор многое изменилось, в Ботсване охота запрещена, природа строго охраняется государством, и эти животные остаются самыми интересными для того, чтобы их увидеть и запечатлеть. В наших сафари мне очень везло именно на леопардов, я нашла двух самок, одна из них прошла в метре от меня.

Намибия. Берег Скелетов (Sceleton Coast), сафари по высохшему устью реки

Сафари здесь называется «game driv»^***. Они бывают утренние и вечерние — днем все (и люди, и животные) прячутся от невыносимой жары. Мы просыпались до рассвета и выезжали в шесть утра. До 9 —10 утра исследовали территорию в поиске животных и завтракали посреди саванны.

Опасно ли на сафари? Да, случалось всякое. Иногда львы или бегемоты нападали на людей. Но это не опаснее, чем сидеть дома, — соотношение несчастных случаев к количеству туристов ничтожно мало. Вероятность есть всегда, главное — слушать гида и соблюдать меры предосторожности.

С нами приключился интересный случай. Под конец утреннего сафари мы нашли прайд, состоящий из пяти львиц: мама с четырьмя дочерьми. Мы наблюдали за грациозными львицами, спящими под деревом после ночной охоты, но когда решили отправиться дальше, наша машина одним колесом застряла в яме. Наш рейнджер понял, что нужна помощь. К этому времени львицы начали просыпаться и следить за тем, что происходит, а их мама легла прямо перед капотом. Вот когда я испугалась! Мы надеялись, что львица не позовет льва своим рёвом, чтобы они могли напасть всем прайдом. К счастью, этого не случилось, одна из попыток выскочить из ямы удалась, и мы с большим облегчением уехали.

намибия
В этой удивительной стране, круглый год озаряемой солнечными лучами, соседствуют озёра и пустыни, поля и горы, вулканы и каньоны. Намибия — царица пустынь и марсианских пейзажей.
Её визитной карточкой является всем известная долина Соссусфлей — царство самых больших в мире песчаных дюн красного цвета. Обязательно нужно совершить прогулку по хребту знаменитой дюны под номером 45 и спуститься на мёртвую долину к 800‑летним деревьям. Кстати, здесь находится один из самых красивых лоджей — Little Kulala, забукированный на полгода вперёд! Нам пришлось сдвигать даты поездки, чтобы подстроиться под единственный свободный номер. Именно в этом лодже есть возможность спать на крыше под открытым небом. Это были самые незабываемые ночи в Намибии. Здесь сбылась ещё одна моя мечта — полёт на воздушном шаре над красной пустыней ранним утром с восходом солнца.

Полёт на вертолёте над водопадом Виктория (Victoria Falls)

Следующей остановкой стала пустыня Намиб, известная печальным Берегом скелетов, — его так называют из-за многочисленных кораблекрушений. Нам эта история показалась надуманной: останки кораблей есть, но они совсем немногочисленные и уже неинтересные. Здесь почти не бывает солнца — всего 20 дней в году — и самое низкое количество осадков — два-три миллиметра в год. Этот берег принято называть самым пустынным пляжем в мире.

Вид на пограничный мост между Замбией и Зимбабве

Нас впечатлили: поездка на квадроциклах по самой старой пустыне в мире без правил и ограничений; экскурсия на джипе по устью реки с невероятными марсианскими пейзажами и коровами, пасущимися на фоне дюн; барбекю на берегу океана.

Намибия. Вилла «Шёпот вечности» (Dessert of Whisper)

племя химба
Одна из самых желанных целей в поездке — увидеть настоящее племя химба и их прекрасных женщин. Почему именно «настоящее племя»? Выходцев из племени можно увидеть неподалеку от столицы Намибии Виндхука. Для них строят туристическую деревню с несколькими хижинами и привозят работать на пару недель. Они развлекают туристов, продают им сувениры. Но ни в одной настоящей деревне племени химба мне не предложили что-либо купить.

Химба — племя кочевников. Чтобы побывать у них в гостях, мы отправились на север Намибии, к реке Кунене. Климат тут суровый — в дневное время температура поднимается до +60 °C, а ночью землю покрывает иней. Это объясняется близостью самой древней пустыни Земли — Намиба. Земли химба закреплены за ними ещё с незапамятных времен, и никто не смеет на них посягать. Все законы, принимаемые относительно химба правительством Намибии, должны быть обязательно одобрены королем племени, без его согласия они недействительны.
Мы остановились в лодже Serra Cafema, стоящем прямо на реке Кунене. Кунене — полноводная непересыхающая река, являющаяся природной границей между Намибией и Анголой. Река кишит крокодилами, и такая граница не нуждается в охране.

Намибия. Деревня химба, хижина и женщина племени с дочками

Мы побывали в двух деревнях племени химба, и каждый раз гид спрашивал разрешения у старейшины племени. Мы были покорены ускользающей красотой высоких скульптурных женщин в ожерельях и браслетах, с кожей красноватого оттенка и длинными тугими дредами. Они ходят топлес, в короткой юбочке из козлиной шкуры. Именно их образ часто используют как символ намибийской экзотики.

В деревне женщины и дети встретили нас песнями и плясками. Рассказали про свою жизнь, показали хижины. Нам удалось увидеть первобытный образ жизни, который остался для них естественным.

Намибия. Берег Скелетов (Sceleton Coast), сафари по высохшему устью реки

У химба почти совсем нет воды: каждая капля, которую удаётся добыть, будет бережно сохранена и выпита. Тут невозможно представить, чтобы кто-то мылся водой. Выжить химба с незапамятных времен помогает волшебная мазь, именно ей они обязаны своим знаменитым красным оттенком кожи: смесь масла, сбитого из молока их тощих коров, разнообразных растительных эликсиров, а также истолчённой в тончайшую пудру ярко-красной вулканической пемзы «окра». Этим составом женщины химба намазывают всё тело и волосы по нескольку раз в день. Мазь помогает поддерживать необходимый уровень гигиены, защищает от солнечных ожогов и укусов насекомых. Удивительным образом кожа у женщин химба — идеальная. И пахнут они вполне приятно — разве что чуть-чуть отдаёт топлёным маслом. Женщины племени химба учили меня своим танцам, настолько они гостеприимны и рады каждому гостю. Меня поразила их жизнерадостность и доброта. Я была счастлива прикоснуться к этой части мира.

P. S.
Африканский континент огромен и разнообразен. Сюда можно возвращаться всю жизнь, но так до конца и не понять его удивительную природу, древнюю историю и жителей, не похожих на нас и поэтому ещё более притягательных. Но начать-то уж, конечно, стоит! Поэтому ищите свой «кусочек» солнечной экваториальной земли, выбирайте и открывайте для себя — впервые или заново — этот яркий Чёрный континент.

* — Должен видеть; ** — Роскошный; *** — Загон дичи

Фотографии Михаила Полтавцева

Владелец ресторана Local Данила Лукичёв о принципах ресторатора, работе с Рустамом Тангировым и ценности ресторанных премий

Святослав Герасимчук изобрёл два инновационных продукта и пытается построить бизнес на их продаже

В конце февраля в Светлогорске три дня работал Второй Международный Балтийский культурный форум16+

Когда компания названа твоим собственным именем – это не только ответственность, но и гарантия качества. За ДНК ювелирной династии Гоз отвечает Татьяна Гоз

Наталья Безрукова о своём путешествии в Африку, встрече со львами и женщинами племени химба. ФОТОГРАФИИ АВТОРА

Здесь

В конце февраля в Светлогорске три дня работал Второй Международный Балтийский культурный форум¹⁶⁺