Архив автора: Кит Стрекачинский

Вторая молодость

Тест-драйв

Оцениваем обновки SUBARU OUTBACK, к которым японцы подошли с неожиданной стороны

НАШ ЭК­С­ПЕРТ:
Тест-драйвАндрей Го­ря­и­нов
пятикратный чемпион Калининградской области по автокроссу, многократный победитель соревнований по автослалому, участник соревнований
по ралли

Предпоследние предупреждения
Появление новшеств в комплектации ни на экстерьере, ни на интерьере Outback никак не отразились — речь пока не идет о рестайлинге модели. Внешне японский универсал все так же сдержан. В салоне встречает строгой геометрией передней панели и качественными материалами отделки. Малость не хватает выдумки и оригинальности, но в мелочах все проработано на добротном современном уровне. Центром вселенной является 7‑дюймовый сенсорный экран информационно-развлекательной системы Subaru Starlink. Она, в свою очередь, радует приличной картинкой интерфейса и общается женским голосом с легким азиатским акцентом. Первую из заявленных новинок водитель обнаружит при взгляде в зеркала заднего вида. В их верхних углах притаились индикаторы системы обнаружения объектов в «слепых» зонах BSD (Blind-SpotDetection). Подобную опцию предлагают многие другие автопроизводители.Теперь полезная опция есть и у Outback’а. При включении сигналов поворота электроника с помощью радаров принимается мониторить пространство и предупреждает, если вне границ видимости возникает другой автомобиль. В нашем конкретном случае с Outback есть сомнения в том, что функция станет жизненно необходимой — большущие зеркала-лопухи и сами позволяют прекрасно оценивать обстановку за бортом. Кроме того, BSD работает слишком скромно: когда система выявляет потенциальную опасность, притаившуюся за средней или задней стойкой, то извещает об этом только миганием желтой иконки-индикатора. Ни дополнительного зуммера, ни какого другого способа сильнее привлечь внимание водителя не предусмотрено вовсе.
В паре с BSD идет новая система помощи при смене полосы. Она тоже вступает в дело, когда вы включаете сигнал поворота, но ищет «врага» не в слепой зоне, а вообще в соседнем ряду — в прицел попадают все быстро приближающиеся автомобили на расстоянии до 70 метров от заднего бампера. Обычными перестроениями в плотном потоке систему не смутишь. Мы, например, пару раз ныряли в правую полосу почти под носом идущих на крейсерской скорости фур, но никаких предупреждений от нового помощника не получили.

 

 

Subaru Outback

ГАБАРИТЫ:
Длина — 4 815 мм
Ширина — 1 840 мм
Высота — 1 605 мм
Объем багажника — 527 л

ДВИГАТЕЛЬ:
объем — 2,5 л
мощность — 175 л. с.
Разгон 0-100 км/ч — 10.2 с
Макс. скорость — 198 км/ч

И днем, и ночью
В закромах Outback’а появилась и еще одна вещица, призванная страховать вас с тыла. Это система предупреждения о возможном столкновении при движении задним ходом. Нам она, признаться, показалась куда актуальнее остальных двух. Вся фишка в том, что при переводе селектора вариатора в положение «R» электроника способна «увидеть» приближающиеся сзади справа и слева автомобили, которые не попадают в обзор камеры, а от водителя могут быть скрыты соседями по парковке или еще какими-нибудь помехами. И вот тут уж оповещение работает как надо: в дело вступает и световой индикатор, и звуковое предупреждение. Нужно лишь помнить о том, что «заглянуть за угол» радары способны всего на 3,5 метра.
Единственной в квартете новинкой, нацеленной вперед, а не назад, стало автоматическое управление дальним светом фар. Когда вы едете по ночной дороге в гордом одиночестве, будет светить дальний.Переключение на ближний происходит после 40 км/ч при появлении встречных автомобилей или приближении к попутному.
В остальном Outback так и остался одним из тех автомобилей, применительно к которым слово «универсал» обозначает не только тип кузова, но и весь спектр доступных возможностей. Тут и простор для пассажиров, и вместительный багажник (в два счета его объем можно увеличить до 1801 литра), и 213 мм дорожного просвета. Упрекнуть японцев можно в том, что, внедрив столько новой электроники, они так и не поправили настройки акселератора: когда трогаешься с места, отклик на касание правой педали все еще излишне резок. А вот на ходу связка тяговитого оппозитного двигателя и вариатора Lineartronic, блестяще имитирующего работу автоматической коробки передач, как и в прошлый раз, оставила исключительно приятное впечатление. Мы уже рассказывали, что ждать от Subaru закладывающей уши динамики не стоит, однако в диапазоне с нуля до 120 км/ч ускорение будет адекватным тому, что должен давать владельцу немаленький в общем автомобиль со 175 «лошадьми» в упряжке.
В качестве приправы к основному блюду японцы подают более острое рулевое управление —на внезапные отклонения баранки Outback реагирует с неподдельным азартом. Устраивать дрифт, сидя в водительском кресле, тем не менее, не стоит. Да, постоянный симметричный полный привод наверняка окажет дружескую услугу, напомнив о славных временах, когда Subaru рвали соперников в ралли, как Тузик грелку. И все же Outback создан для другого — комфорта на шоссе и несколько большей свободы в выборе маршрутов за его пределами.

текст: Михаил Яновский
фото: Егор Сачко

Alla Romana

Ольга Антонюк о том, что стоит попробовать в Риме и как это приготовить

Еда

Ольга Антонюк, кулинарный блогер

Для кальмаров
по-римски
ПОТРЕБУЕТСЯ:
Масло растительное — 100 мл
Кальмары — 500 г
Лимон — 1 шт.
Мука — 50 г
Яйца куриные — 2 шт.
Соль — по вкусу
Масло растительное — 200 г
Желток — 1 шт.
Горчица — 0,5 ч. л.
Лимонный сок — 1 ст. л.
Соль по вкусу
Мята — листики

Рим безграничен и многообразен. Любой путеводитель на вопрос «что посмотреть?» предложит вам множество вариантов — античные катакомбы, форумы, колонны, дохристианские храмы, фонтаны и площади. Нужно смотреть все, открыв рот, впитывая новые впечатления, поражаясь величию этого города. Закончив экскурсию, обязательно бросьте монетку в фонтан Треви, да не просто так, а правой рукой через левое плечо, чтобы ждать исполнения желаний и возвращения в этот невероятный город.
Обязательно свернуть с туристического маршрута на маленькую улочку, чтобы присесть за столик в траттории или остерии (trattoria или hosteria), заказать… А вот попробуйте не заказывать итальянскую еду! Пицца и паста прекрасны в любом итальянском ресторанчике. Но стоит попробовать блюдо, которое изумительно готовят именно в Риме. Например, Fiori di zucca fritti (жареные цветки цуккини), Carciofi alla romana (артишоки по-римски), Saltimbocca alla Romana (изумительный телячий эскалоп с ветчиной). Выбирайте блюдо, в названии которого присутствует «алла романа» — не ошибетесь. Любители морепродуктов в качестве закуски-антипасти непременно оценят кальмары по-римски (Calamari alla romana) — жареные во фритюре колечки кальмаров.
Это блюдо без особых хлопот можно приготовить дома. Возьмите колечки кальмаров, аккуратно разморозьте на нижней полке холодильника и обсушите при помощи бумажного полотенца. Взбейте яйца вилкой до белой пены. Панируем кольца кальмаров в муке, затем обмакиваем во взбитые яйца и снова в муку.
Обжариваем кольца в сильно разогретом растительном масле в течение трех минут до золотистого цвета. Выкладываем на бумажные полотенца. Даем стечь жиру и солим по вкусу. Подаем кальмаров вместе с дольками лимона в качестве горячей или холодной закуски. Если вы хотите разнообразить трапезу соусом, то попробуйте классический домашний майонез, освежив его ароматом свежей мяты. Для этого смешайте желток, соль, лимонный сок и горчицу. Взбивайте, подливая масло тонкой струйкой. Добавьте мелко нарезанные листья мяты и подавайте к столу

*По-римски

 

ВСЕ ПРОДУКТЫ ДЛЯ ПРИГОТОВЛЕНИЯ ЛЮБЕЗНО ПРЕДОСТАВЛЕНЫ СПОНСОРОМ РУБРИКИ

Ольга Антонюк
Фотографии Егора Сачко

Смысл в том, чтобы делиться

Гастроли

Ришар Бона — один из самых ярких исполнителей за всю одиннадцатилетнюю историю фестиваля «Калининград Сити Джаз» — рассказал, почему не ходит на выборы, своем желании сделать уборку в чужом доме и о разнице между музыкой и математикой

Досье:
 Ришар Бона
48 лет. Родился в Камеруне, начал музыкальную карьеру в Америке.
Исполняет фьюжн и этно-джаз. Работал с такими исполнителями, как Джон Митчелл, Бобби Макферрин, Стиви Уандер, Джо Завинул и многими другими.
Всемирно известный бас-гитарист, обладатель Grammy.

— Судьба Жако Пасториуса, признанного величайшего бас-гитариста всех времен, трагична: он искал свою смерть и нашел ее, будучи относительно молодым. Также существует условный «Клуб 27»* рок-музыкантов, умерших в возрасте 27 лет. Что вы думаете об этом как человек, который знает об этой стороне шоу-бизнеса несколько больше, чем мы, например?
— Я бы хотел их об этом спросить. Те талантливые люди, которых ты имеешь в виду, давай скажем честно, были больны. В 60–70-е годы отношение к наркотикам было крайне беспечным. Доходило до того, что если ты музыкант, значит, должен принимать. И люди, которые их окружали, не понимали, что наркотики ведут к болезни. Жаль, что не нашлось рядом человека, который взял бы за руку и отвел к хорошему доктору. Ведь зависимость многих убила. Сейчас эта проблема становится все меньше: зависимость признана болезнью, и есть программы, которые помогают от нее избавиться.
— Нет ли ощущения, что если бы эти музыканты не ушли так рано и внезапно, то не стали бы легендами?
— Не знаю, но хотел бы узнать об этом. Я пока еще жив и, быть может, когда-нибудь об этом у них спрошу.
— Ришар, вы американец камерунского происхождения. Музыка помогает вам стирать национальные различия?
— Музыка — это старейшая форма самовыражения. Где ее корни? И забудьте про расы. Их нет: мы все люди, че-ло-ве-ки. Посылайте куда подальше того, кто говорит другое. Все мы одной расы! С музыкой — то же самое. Это язык, который понимают все. Да, вы говорите по-русски, я — по-английски, но, открывая ноты, мы играем одно и то же. Музыка — совершенная наука. Даже математика с ее строгими идеальными формулами не может приблизиться к ней. Я дам вам, например, десять рублей и предложу поделить на троих. Вы же не сможете это сделать равными частями: каждому достанется по 3, 333333 и т. д. Математика никогда не достигнет той точности, которая есть в музыке. Мне же стоит на грифе гитары чуть сдвинуть палец, и зазвучит другая нота. Цифры могут обмануть, а звуки — нет… Я давно занимаюсь музыкой, но, когда оказался в Индии шесть лет назад, вообще не понял, что и как музыканты там делают, поэтому принял решение учиться дальше. И у меня появилось ощущение, что я взбираюсь по горе и никогда не достигну вершины. В моем-то сознании я добрался до нее, а получилось, что нахожусь в самом начале, на подножии. А я хочу все время подниматься. Вот этим музыка и прекрасна. Она делает тебя скромнее, человечнее и проще. Чем больше узнаешь, тем больше понимаешь, что и сколько тебе нужно в жизни.
— Каждый человек — плохой, хороший, добрый, злой — слушает музыку и любит ее. Президенты тоже, кстати. Билл Клинтон, к примеру, играет на саксофоне…
— А я играл с ним…
— Но объясните мне тогда, почему мир настолько плох, если в нем так много музыки?
— Потому что люди не играют музыку. Когда ее исполняешь, что-то в тебе меняется. Включается та часть мозга, которую люди чаще всего не используют. Я иногда езжу в Корею, хотя на их языке не говорю. Но прихожу к ребятам, играю с ними на джем-сейшнах, и появляется ощущение, что они — мои братья. Только музыка способна на такое. Согласись, если встретишь этих же людей в аэропорту, то пройдешь мимо.
Если бы все люди умели играть музыку, то через пять-шесть минут они бы стали общаться. Я не могу объяснить это волшебство. Когда я зайду в самолет с гитарой и увижу человека с инструментом, то мы всегда скажем друг другу: «Эй, привет!» В обычной жизни этого бы не произошло. Вот оно — единство! Именно поэтому я всегда говорю, что музыка должна быть обязательна к изучению во всех образовательных учреждениях.
— В таком случае, не было ли у вас желания как у всемирно известного музыканта заняться общественной деятельностью и предложить программу для обучения всех детей музыке в школах?
— Мы пытались сделать нечто подобное, но у политиков очень сложно с пониманием. А те, кто что-то смыслит, боятся музыки, потому что знают про ее силу. Но согласись, что музыка гораздо быстрее достигает сознания, чем политические лозунги.
— Люди не хотят жить в лучшем мире?
— Хотят, конечно. Но обычно политика находится в руках тех, кто властвует и разделяет. Для того чтобы иметь больше власти, нужно разобщать. Это старая практика. Но и огромная ошибка. Люди объединяются, и рождается любовь — самое мощное оружие, против которого никто ничего не может сделать. Ну кто может ее победить? А политики… Я, кстати, не хожу на выборы.
— Правда?
— Да, я не хожу голосовать. Зачем нам несколько партий? Они что — реально заботятся о нас? Любить надо. И делиться.
— Интересная позиция гражданина Америки.
— Ну правда, зачем нам нужны, например, три кандидата?
— Вам надо было с Игорем Бутманом поговорить на эту тему…
— Я хочу одну партию. Которая была бы про любовь.
— А как бы она называлась? Может, «Прекрасный мир» (по названию песни «What A Wonderful World» Луи Армстронга — Ред.)?
— Да! Потому что музыка прекрасна. Но название не важно. Придет тот день, быть может, мы его не застанем, но дети вырастут и скажут: «Эй, я не хочу голосовать! Я хочу делиться тем, что у меня есть». Мы должны помнить, что у нас у всех достаточно ресурсов, чтобы хватило на всех. Ну почему у одних всего много, а у других нет ничего? Вот сколько тебе нужно? Скажи? Ты же все равно ешь три раза в день! И в день тебе достаточно одного стейка. Запомни, когда мы делимся, то становимся лучше. Если я, допустим, уберусь в твоем доме, то ты будешь знать, что у тебя дома чисто и все в порядке. Если мы поможем друг другу, то это же будет лучше для всех. И вот смысл музыки в том, чтобы делиться. Когда мы играем со Стиви Уандером, нам обоим все равно, кто он, а кто я. Мы просто вместе играем музыку. И радуемся. Если бы человеческая жизнь могла отражать музыку, то мы бы жили совсем в другом мире.

* «Клуб 27» (англ. 27 Club) — объединенное название музыкантов, сильно повлиявших на становление и развитие музыки стилей рок и блюз и умерших в возрасте 27 лет. Наиболее влиятельные среди них — Роберт Джонсон, Брайан Джонс, Джими Хендрикс, Дженис Джоплин, Джим Моррисон, Курт Кобейн, Эми Вайнхаус.

Оксана Акмаева
Фотография Бока Су

Колесо вкуса

Образ жизни

Вадим Щербич о велосипедах, кофе и радости общения

Вадим Щербич
Директор салона «Эко-пол».
Совладелец кофейни Bus station.
Президент клуба West Bike Club.
Женат, двое детей.

Я окончил академию по специальности инженера-судоводителя и после принял решение не идти в море, а попробовать себя на берегу, в нормальной жизни. Поехал в Москву, работал менеджером в компании по продаже напольных покрытий. После рождения первого ребенка мы приехали в Калининград отдыхать. Когда кончились деньги, я занял у друга, привез образцы напольных покрытий. Ходил по дизайн-бюро и предлагал товар. Первое время было тяжело, потом все наладилось.

Дизайн — это не только искусство, но и наука, как геометрия. Я понял, что в этой сфере есть место интуиции, но важнее профессиональное образование. И понимание законов жанра, как в кулинарии: ты не станешь класть селедку в кефир.

В 2010 году я поехал в Голландию и увидел велосипеды, которые созданы из деталей и запчастей от разных моделей байков и мотоциклов. Нашел несколько клубов в России и Европе. И увлекся. За пять лет собрал коллекцию из восьми велосипедов.

Самая необычная модель, которую я собрал, — bad ass, или «плохая посадка». У него рама от первого Harley-Davidson, руль в стиле cafe-racer*, сиденье знаменитой английской фирмы Brooks. Многие из этих запчастей уже не выпускаются. Я пытаюсь их коллекционировать.

Всего я сделал 20 велосипедов, часть из них продал. Это не бизнес, а хобби. Вместе с единомышленниками из клуба West Bike Club мы хотим популяризировать эту культуру.

Еще увлекаюсь старыми хиппи-автобусами. Понял, что они не должны стоять во дворе или гараже, их нужно интегрировать в городскую среду, сделать частью повсе­дневной жизни людей. И я решил сделать кофе-бас.

Колесо вкуса есть у любого продукта — шоколада, виски, пива, кофе. И мы хотели раскрыть вкусовой спектр кофе. Решили создать не мобильную, а стационарную кофейню, дизайн которой будет похож на станцию обслуживания.

Не поддерживаю ксенофобию, в чем бы она ни проявлялась. Не смогу осудить человека за манеру одеваться или говорить. Считаю, что каждый человек сам выбирает, как жить. Я никогда не пытаюсь навязать свое мнение.

Долгое время не любил кофе, он мне не нравился.
Когда попробовал зерна светлой обжарки и разные способы заваривания, понял, что этот напиток имеет вкус. И мы с партнерами начали заниматься кофейной темой, захотели стать частью небольшой революции в мире кофе.

Не разрешаю бариста в нашем кафе снобствовать. Если человек пришел и хочет стандартный американо с сахаром, мы должны его налить. Возможно, увидев в меню флэт-уйат или кемекс, в следующий раз он его попробует.

Я не подвержен моде и доверяю своему виденью,
выбирая одежду или место для встречи с друзьями.

Как рыба, плыву по течению. Доверяю интуиции и просто жду, в какой водоем меня занесет.

Твоя жизнь будет легче, если ты на­учишься проще к ней относиться, если сможешь принимать людей с их особенностями и недостатками. Надо любить себя, любить людей, и совсем неважно, как человек выглядит. На первый взгляд, это простая вещь, но она тяжело дается.

Хочу, чтобы мои дети не стеснялись общаться. Считаю, что открытое отношение к людям, коммуникабельность — вещи, без которых невозможно счастливо прожить. Часто я вижу, как посетители одного кафе стесняются друг с другом поздороваться, завести диалог. Когда можешь запросто объясниться, договориться и подружиться — это здорово упрощает жизнь.

Екатерина Вострилова
Фотография Егора Сачко

«Ничего личного»,
или О том, что сегодня стало нашим главным дефицитом

Авторская колонка

Философические заметки
До танцев в ресторане дело еще не дошло. Заметно подгулявшие мои соседи, расположившиеся неподалеку за сдвинутыми столиками, громко спорили. Было понятно, что они отмечают профессиональный праздник и заняты в бизнесе, который кризис пока миновал. Поклонники Кудрина бойко возражали «глазьевцам», но обе стороны сходились в том, что в первую голову всем нужна новая экономическая концепция. Один напирал на необходимость подъема отечественной промышленности, другой — на потенциал сельского хозяйства. Предлагались и иные рецепты — от налоговой реформы и валютного контроля до прорыва в технологиях и национализации… Вспомнили недавнее сообщение об очередном достижении кризисного дна, растиражированное в тоне победы и предтечи грядущего экономического чуда. Собеседники явно хотели этим вечером докопаться до того, чего больше всего не хватает стране и что сдвинет ее уже на путь процветания.
Эту интеллектуально приправленную картину завершал собой топ-менеджер, снисходительно высокомерно восседающий во главе. Не меняя выражения лица, он, как заправский факир, раз за разом извлекал из-под стола принесенную с собой бутылку дешевого виски, чтобы та издала пару бульков и исчезла в недрах дорогого портфеля. Все его подчиненные заказывали спиртное официанту, но богатого бизнесмена это явно не смущало. Наоборот, он ликовал о своей предусмотрительности и скопидомстве… Я же, невольно вовлеченный в происходящее, вспомнил Чаадаева, говорившего, что у нас даже аристократия впитала болезни и пороки, свойственные людям низкого происхождения. И подумал, что главный наш дефицит — не отсутствие работающих экономических моделей или нанотехнологий, а явный недостаток благородства.
Первое, что приходит на ум в связи с темой благородства, — это принадлежность к дворянству. Для нас это не случайно, мы знаем, как в революционном разгуле невежества и злобы фраза «а этот, как видно, из благородных» была равносильна смертному приговору. К исполнению его приводили последовательно и часто незамедлительно.
За понятием благородства сегодня скрывается уже не аристократическое родство по крови. Еще в XIX веке русские разночинцы разорвали сословные представления, снискав себе титул благородства бескорыстной жертвенностью во имя свободы и счастья народа. Даже при том, что позже Ильф и Петров плебейски глумились над личной трагедией лейтенанта Петра Шмидта, отметка на косяке большой истории о его безумной в своей самоотверженности женитьбе на проститутке засечена неизмеримо ближе к горнему, чем популярность Паниковского и Балаганова. А ведь в судьбе Петра Петровича Шмидта было еще восстание на «Очакове», подъем адмиральского флага… Примеров подобных судеб в истории российского «народничества» тьмы.
Так что же такое благородство, если отвести указание на принадлежность к некой, как выражаются социологи, страте? Над этим стоит поразмышлять уже потому, что, как и понятие «патриотизм», благородство остается только дешевым лозунгом, декларативной погремушкой, пока его значение не раскроется в глубине сердца и свете разума.

Философические заметки

     Придется еще раз вспомнить о старине — ведь в дворянском гнезде благородство осознавалось как противопоставление всякой низости. Вначале только низкому происхождению и грубым ухваткам (виски, разливаемое под столом, из этого разряда презираемых привычек черни). Вослед пришла рыцарская этика, предписывающая благородным отказаться от побед над слабыми и уважать благородство противника. Она возвеличивала признание как результат личной доблести, а не интриг, подлости или обмана. Так благородство стало синонимом чести, христианского величия.
В ХХ веке в России катехизис демократического, светского идеала благородства сформулировал Чехов. В письме брату Николаю Антон Павлович перечислил «Восемь качеств воспитанного человека». Написанное несколько спорно, но вряд ли можно возра­зить его утверждению о недопустимости обмана: «Ложь оскорбительна для слушателя и опошляет в его глазах говорящего».
Конечно, чуткому уху в чеховских назиданиях заметен срыв светского сознания: как ранее дворяне, так и Чехов напирает на принадлежность к группе избранных и на отношение к другим членам общества.
Но может ли быть иначе? Не будем торопиться отвечать ленинским «нельзя жить в обществе и быть от него свободным». Важнее обратить внимание, как среди социальных аргументов писатель заявил значение красоты для воспитанных (то есть благородных) людей: «Они не могут уснуть в одежде, видеть на стене щели с клопами, дышать дрянным воздухом, шагать по оплеванному полу, питаться из керосинки».
Сегодня в нашей загаженной фактической и нравственной неопрятностью общественной среде, в обстановке сплошного надувательства в торговых сетях, массовой необязательности в бизнесе, в атмосфере патологического неуважения к своим идейным противникам стала модной фраза: «Ничего личного!». Бравирующие ею даже не замечают, как тем самым лишают себя самых важных в бизнесе и политике качеств — личного благородства и достоинства, отказывают себе в праве на уважение.
Но замечательнее всего, что Чехов в своей апелляции к красоте «вдруг» забывает о социуме и предлагает благородному человеку остаться наедине с самим собой. Неверующего — с голосом своей совести, верующего — перед лицом Бога, открывающего красоту жизни, дарующего нам свободу выбора высокого и низкого, добра и зла.
Я не случайно начал эти рассуждения о благородстве в «Королевских воротах» и с рассказа о топ-менеджере: бессмысленно в такой теме апеллировать к «толпе», «обывателю», «плебсу» — это уж кому как угодно. Бессмысленно потому, что ответственность за устранение нашего главного дефицита лежит на наделенных полномочиями и «невольными» привилегиями лицах, не только политически и экономически относительно состоятельных, но и претендующих при этом на звание приличных людей.

иллюстрации: Маргарита Миронова