Пластический хирург Андрей Першин о том, как работает его центр, почему возвращаются пациенты и зачем делиться секретами

— Андрей Васильевич, прежде всего хочу поздравить вас с открытием центра. Вы довольно долго сотрудничали с разными медицинскими учреждениями Калининграда — что вас подвигло на создание собственной клиники?
— Я давно мечтал о совершенной операционной, которая отвечала бы высоким международным стандартам: в других клиниках, где я работал, я не мог в полной мере реализовать свою концепцию, а ведь любому доктору хочется работать на оборудовании, которое было бы комфортно не только для врача, но и для пациента. Я всегда хотел лучшее из лучшего, но, к сожалению, многие мои коллеги рассматривают медицину исключительно как бизнес, а в бизнесе принято экономить на всем. А я в первую очередь доктор, а не бизнесмен, и понимаю, что на жизни людей экономить нельзя. И вот, накопив огромный профессиональный опыт, открыл собственную клинику, где полностью контролирую весь процесс работы — от приема пациента до обеспечения его безопасности на операции и послеоперационного контроля. Сегодня «Центр пластической хирургии А. В. Першина» — это современный многопрофильный центр эстетической медицины, предоставляющий своим клиентам самый высокий уровень безопасности и качества услуг, основанный на индивидуальном комплексном подходе.
— Не могу не отметить красоту интерьеров вашего центра. Наверно, открыть такую клинику было непросто?
— Конечно, с таким сложным делом, как строительство центра, я бы один не справился — целый год, пока мы готовились к открытию клиники, мне очень помогали моя супруга и наши друзья. Для меня этот период стал очень показательным: я счастлив, что у меня есть крепкая семья и друзья, которые надежны и порядочны — и в дружбе, и в бизнесе.
— Думаю, не ошибусь, если скажу, что в пластической хирургии гораздо больше врачей-мужчин, чем женщин. Почему?
— Дело в том, что женщине нужно уделять время семье. Беременность, декрет — все это отрывает ее от хирургической деятельности, а в этой профессии нужна непрерывная практика: даже если месяц не оперируешь, руки забывают. Можно сколько угодно знать теорию, но если руки не чувствуют, результата не будет. Но женщины в пластической хирургии все-таки есть, и порой им даже легче общаться с женщинами-пациентами — они лучше понимают друг друга. Хотя и у мужчин-врачей в этом смысле тоже есть преимущество — на консультациях женщины часто спрашивают мое мнение: «А вы, мужчина, как смотрите на это?» Безусловно, пластический хирург — стрессовая профессия: вот сын по моим стопам решил не идти — насмотрелся на то, как я переживаю за пациентов, и сказал, что такая работа не для него.
— А как вы выбрали эту профессию?
— Думаю, после школы, когда происходит процесс выбора дальнейшего учебного заведения, молодой человек еще не может до конца осознать свой путь, поэтому решение за него часто принимают родственники. И здорово, если это решение оказывается мудрым. В моем случае к поступлению в медицинский институт меня подтолкнула тетя, которая заведовала там аспирантурой. Она всегда интересно рассказывала о профессии, поэтому после окончания школы я стал студентом Омского государственного медицинского института (в настоящее время Омская государственная медицинская академия. — Ред.). Выбор пал на стоматологический факультет — он тогда считался самым сильным. И где-то с третьего курса, когда нам стали преподавать хирургические дисциплины, почувствовал, что медицина — мое призвание. Стал активно посещать дополнительные занятия: сначала по стоматологическому направлению, а затем уже на отделении челюстно-лицевой хирургии. В интернатуре начал заниматься пластической хирургией.
— Почему возник интерес именно к пластической хирургии?
— Нас, студентов, во время учебы часто брали на операции, во время которых проводилась пластика лица, и на меня это произвело огромное впечатление. Я утвердился в идее стать пластическим хирургом, несмотря на то что студенту стоматологического факультета сделать это было довольно сложно, даже пришлось переучиваться. Хочу сказать огромное спасибо моим преподавателям — доценту кафедры Анатолию Попову и профессору Петру Ивасенко — за ту школу, которую прошел. Как-то заметили они меня, наверное, наглый был. Один раз взяли ассистентом на операцию, второй, а в интернатуре уже начал самостоятельно работать.

Я в первую очередь доктор, а не бизнесмен, и понимаю, что на жизни людей экономить нельзя

— Знаю, что у вас солидный практический стаж, однако вы постоянно повышаете квалификацию. Где предпочитаете учиться?
— Каждые полгода посещаю разнообразные семинары, курсы, симпозиумы, бываю в клиниках в России и за границей, куда приглашают заинтересованных врачей, чтобы они могли посмотреть, как там проводят операции. Кроме того, в наш центр в Калининграде приезжают ведущие специалисты со всей страны, чтобы поделиться опытом с местными хирургами. Они проводят на базе центра уникальные операции и рассказывают об авторских наработках. Неоднократно в Калининград по нашему приглашению приезжал автор технологии трехмерного моделирования, пластический хирург Андрей Гурьянов. Также с рабочими визитами у нас побывал пластический хирург, онколог Александр Дмитриев, в сферу его интересов входят реконструктивные и восстановительные операции на молочных железах. Все охватить невозможно, поэтому каждый хирург находит себя в чем-то одном, достигает определенных высот в этой области, а потом делится опытом по этому направлению. И большая удача, что такие специалисты, как Гурьянов и Дмитриев согласились стать частью команды центра, и теперь у наших пациентов есть возможность сделать операцию у выдающихся российских хирургов по калининградским, а не столичным ценам.
Как изменилась пластическая хирургия с появлением новых медицинских технологий? Сохранился ли тренд на снижение травматичности операций?
Безусловно, этот тренд сохранился, но практически все новые технологии, которые применяются в пластической хирургии, — это хорошо забытое старое. Например, липофилинг изобретен давно, но вновь возникший активный интерес к нему связан именно с тем, что это малотравматичная процедура. Применение стволовых клеток и нитей — тоже старые изобретения, которые сейчас просто претерпевают определенные изменения, связанные с появлением новых материалов и компаний-производителей на рынке. Пожалуй, из действительно свежих решений можно отметить эндоскопические технологии, которые применяются сравнительно недавно. Они становятся востребованными с каждым годом все больше и больше, потому что позволяют добиваться результата с минимальными разрезами и травмами, решая при этом многие задачи. Сегодня мы проводим эндоскопические подтяжки лица, эндоскопическое увеличение молочных желез, эндоскопическую пластику передней брюшной стенки и многое другое.
— Что стало приоритетным, когда вы выбирали оборудование для центра?
— Наша клиника оснащена эндоскопическим оборудованием производства компании Karl Stolz — это такой «золотой стандарт» эндоскопической хирургии, а также анестезиологическим комплексом высокого уровня Avance. В центре полностью оборудованы кабинеты для пластической хирургии, травматологии, гинекологии, общей хирургии и лор-специалистов. Поэтому при необходимости мы можем собирать вокруг пациента врачей разных направлений, что важно, потому что пациенты зачастую хотят за короткий промежуток времени сделать несколько операций и в течение года больше не тратить на это время, не выпадать из рабочего процесса. Благодаря современному оборудованию, находящемуся в распоряжении наших хирургов, мы можем провести большое количество манипуляций за одну операцию.
— Назовите самые востребованные.
— Операции по увеличению молочных желез, ринопластика, эндоскопическая подтяжка лица, а также липосакция и липофилинг, то есть увеличение молочных желез или ягодиц с помощью собственного жира. Мне, как хирургу, выбросить жир, откачанный во время липосакции, просто жалко, поэтому я предлагаю своим пациентам совместить манипуляции и откорректировать этим жиром грудь или ягодицы. Таким образом, липосакция превращается в липоскульптурирование, которое позволяет придать телу гармоничную форму.
— Часто рекомендуете дополнительные меры пациентам?
— Я предлагаю, а заинтересуется пациент этим предложением или нет, — другое дело. Важно понимать, что пластические хирурги занимаются гармонизацией лица и тела, и нельзя отдельно рассматривать нос или рот — нужно стараться увидеть картину в целом, а на это не все способны. У меня было много случаев, когда ко мне приходил пациент и говорил: «Хочу исправить только кончик носа». А при этом у него было еще и искривление, и горбинка, и если исправить только кончик носа, то результат будет хуже — просто человек не мог представить свой нос после такого вмешательства. И если мы не достигали понимания, то я предпочитал от операции отказываться.

— Как пациенты восстанавливаются после операции?
— Реабилитолог с первых дней включается в процесс и решает все проблемы постоперационного периода. Практически все пациенты проходят специальный курс, включающий микротоки, лимфодренаж, магнитотерапию, LPG. Конечно, бывает и недопонимание необходимости этих процедур: всегда находятся люди, которые говорят: «Мне нужна была операция — я ее сделал. С реабилитацией сам справлюсь». Это неправильная позиция, потому что конечный результат зачастую во многом зависит именно от эффективной реабилитации.
— Расскажите про команду вашего центра. Знаю, что вы часто делитесь своими знаниями с молодыми специалистами — ваши ученики пошли за вами в новую клинику?
— Открывая свою клинику, я, прежде всего, хотел собрать сильную команду из врачей, которые будут проводить операции на высшем уровне. Конечно, я позвал в центр своих учеников, но только тех, у кого за плечами уже есть определенный опыт, знания, а главное — умение, которые готовы работать, а не просто стоять и наблюдать за тем, как я оперирую. В центре помимо меня принимают еще два пластических хирурга. Егор Пуценко окончил академию и ординатуру по пластической хирургии в Санкт-Петербурге, после чего работал в Омске, а сейчас практикует у нас. Он специализируется на блефаропластике, отопластике и липосакции. Еще один мой коллега приехал к нам из Кургана, там Максим Шаравин заведовал отделением онкологии-маммологии, его сфера — молочная железа.
     Кроме того, как я уже говорил, у нас вы можете получить консультации таких специалистов, как травматолог, лор, гинеколог, терапевт, кардиолог, проктолог, хирург, врач УЗИ. Нередко пациенты, которые обращаются за помощью к пластическим хирургам, говорят, что заодно хотели бы решить какие-то гинекологические проблемы, убрать пупочную грыжу или расхождение прямых мышц живота, которое нередко случается у женщин после родов.У нас постоянно присутствует хирург в центре, мы, используя один наркоз, можем решить сразу две задачи одновременно. При ринопластике консультация лор-врача помогает решить проблемы с дыханием, а о значении УЗИ-специалистов можно вообще не говорить — мы с ними работаем в одной связке и до, и во время операции. Присутствие таких разных специалистов вокруг пластической хирургии очень важно, и я рад, что у нас есть возможность предоставить своим пациентам комплексный подход.
— Читаете отзывы о своей работе в Сети?
— Практически нет. Обычно пациенты выражают благодарность или недовольство у меня в кабинете, и отзывы о своей работе я слышу лично. Знаю, что интернет-форумы, где люди делятся опытом посещения различных врачей, очень популярны, но мне кажется, что «сарафанное радио» работает лучше. Потому что посещение пластического хирурга практически никогда не бывает единичным — мы все стареем, и чтобы бороться с возрастными изменениями внешности, пациенты через какое-то время вновь обращаются к хирургу. Кстати, не только из-за того, что устроил результат, а еще из-за того, что анестезиолог грамотно сделал свою работу, поэтому исчезает боязнь перед хирургическим вмешательством.
— Какой возрастной диапазон у ваших пациентов?
— К нам и с детьми приходят — например, чтобы сделать пластику ушных раковин. Думаю, это связано с тем, что детей в школе дразнят, и родители предпочитают решить проблему в раннем возрасте, чтобы у ребенка не развивались комплексы. А самой взрослой моей пациентке было 72 года — мы делали ей круговую подтяжку лица, и результат был ошеломляющий. Вообще подтяжка лица — очень эффективная процедура, никакие нити ее не заменят. При этом сегодня существует масса техник, как проводить эту процедуру — например, очень актуальна технология по Мендельсону под названием «спейс-лифтинг». Во время этой процедуры количество разрезов, которые делают пациенту, не увеличивается, а вот сама подтяжка внутренних тканей принципиально отличается от традиционной, и это дает очень красивый, а главное, естественный результат. Я обучился этой технологии и теперь часто ее применяю.
— А собственные секреты у вас есть?
— Конечно, как и у каждого хирурга. Даже конструктор из нескольких технологий — когда заимствуешь что-то из практики одного специалиста, что-то у другого — это дает уникальный результат. Но и свои собственные наработки не держу в секрете — наоборот, всегда открыто делюсь опытом, а не закрываюсь плечом от коллег, боясь вырастить себе конкурентов. Если ты постоянно развиваешься в профессии, то не придется бояться, что кто-то ­займет твое место.

Анастасия Гончарова     
Фотографии Дениса Кичатова