Архив автора: Кит Стрекачинский

Американские возможности для российских инвесторов

Директор филиала ИК Freedom Finance в Калининграде Дмитрий Макеев о российском и американском фондовом рынке и самых актуальных вложениях в этом году

     — Известно, что Freedom Finance — часть международной структуры. Что собой представляет компания в России?
— Действительно, мы являемся частью международного холдинга Freedom Holding Corp., акции которого обращаются на ОТС Market США.
     Российская компания основана в 2008 году. Мы энергично развивались на российском рынке в 2018 году, и результаты не заставили себя ждать: мы заметно увеличили долю своего присутствия в регионах. В Калининграде компания начала работать в марте прошлого года. Филиал открылся в новом формате: банк и инвестиционная компания расположились в одном офисе и начали работу одновременно.
     Помимо российских подразделений, работает широкая филиальная сеть на постсоветском пространстве: в Казахстане, Украине, Узбекистане и Киргизии. В Казахстане мы — брокер номер один, на этой территории начали работать в 2011 году. Все не сразу складывалось легко — первые несколько лет мы динамично конкурировали и в итоге сейчас занимаем порядка 70 процентов оборотов казахстанской биржи.

— Присутствует ли Freedom Finance в Европе?
— Недавно открылся офис в Берлине. Германия стала территорией, на которой мы совершили первый шаг в направлении европейских рынков. Там активна русскоязычная диаспора, насчитывающая до 6 млн человек. Здесь объем потенциальных сделок может быть сопоставим с Казахстаном. Мы намерены работать с этим сегментом, но не отказываемся и от другой аудитории. Европейцы прекрасно ориентируются в вопросах фондовых рынков и легко могут оценить преимущество наших предложений. Мы будем опираться на свой успешный опыт и надеемся, что в скором времени появятся новые филиалы.

— На рынке брокерских услуг России большая конкуренция, тем не менее Freedom Finance входит в топ-10 компаний на Московской бирже, а в прошлом году число ваших клиентов выросло более чем в три раза. С чем это связано?
— Наши усилия по развитию филиальной сети в России дали свои результаты. По итогам 2018 года Freedom Finance действительно стал самым быстрорастущим брокером России. Клиентская база выросла на 300 процентов. Думаю, на этом не остановимся и по результатам 2019 года покажем не менее впечатляющие цифры.

     — По вашему мнению, с чем связан успех?
     — Помимо наших усилий по популяризации биржевых инструментов, активно создавался благоприятный фон для отрасли в целом. Государство в этом году активно продвигало идею индивидуальных инвестиционных счетов, которая появилась три года назад, но распространение получила только сейчас. Первые держатели таких счетов сегодня получают прибыль. Многие участники рынка занимались продвижением финансовых инструментов, в том числе об этом много говорили банки, все это сформировало положительную среду для роста.
     Кроме того, людей перестала удовлетворять ставка по банковским депозитам, они ищут инструменты с более высокой доходностью. Фондовый рынок может предоставить массу способов решить эту задачу, причем вы можете сами определить уровень риска и, соответственно, потенциальный доход. Наши инструменты прекрасно отвечают на такой запрос аудитории. Кстати, не только чисто инвестиционные услуги выступают альтернативой. Есть, например, в линейке нашего банка индексный продукт, который позволяет зарабатывать на росте акций ведущих компаний мира: в сущности, это депозит, ставка по которому зависит от роста выбранного вами портфеля. В целом мы наблюдаем рост объема рынка. В начале 2018 года на Московской бирже работали 110 000 пользователей, в начале этого года — порядка 200 000. Такой взрывной рост связан с долго идущим трендом на развитие российского фондового рынка.

     — Компания одновременно развивает офлайн- и онлайн-каналы присутствия. С чем связана ставка на физическое присутствие в регионах?
     — Сейчас работает 30 филиалов по всей стране и большой столичный офис в Москва-Сити. Мы стали ближе к людям. Активно продвигать финансовые услуги и повышать их качество помогает одноименный банк и интернет-магазин акций freedom24.ru. Интернет-площадка пользуется большой популярностью. Это удобно: открыть счет можно без посещения офиса, подписывая бумаги с помощью СМС-сообщений. Мы фиксируем ежемесячный прирост — около 1000 клиентов приходят к нам через сайт. Это прекрасный канал для тех, кто уже знает, чего хочет, а также для начинающих инвесторов, поскольку это простой и понятный канал для инвестирования.
     Инвестиции — сложный продукт, его важно уметь донести до клиента. Многие живут и не подозревают, какие возможности предоставляет фондовый рынок, именно им мы стараемся рассказать о наших услугах. Например, если человека заботит его пенсия, следует подобрать инструменты, благодаря которым потом можно получать ежемесячные выплаты. И это будет надежный портфель, допустим, из облигаций.

     — То есть, физическое присутствие важно для инвесторов?
     — Да, и речь тут не только о том, что мы вживую общаемся с клиентами в офисе и обсуждаем инвестиционные стратегии. В силу менталитета и желания погрузиться в тему подробно, большей популярностью пользуются офлайн-каналы присутствия — люди с удовольствием включаются в деловые мероприятия, где мы присутствуем. В прошлом году мы стали генеральным партнером премии Калининградской торгово‑промышленной палаты «Янтарный Меркурий».
     Freedom Finance активно проводит собственные мероприятия: в прошлом году в 15 городах России прошел Tesla-тур, участники которого могли совершить тест-драйв автомобиля и получить консультацию брокера. Tesla для нас имеет особое значение — мы раньше других разглядели потенциал компании и рекомендовали ее акции к покупке, когда они стоили по $32 за штуку (цена сегодня — $319). Tesla-tour для нас стал возможностью познакомить российские регионы с инновациями и высокими технологиями, которые намного ближе, чем кажется. Также мы активно сотрудничаем с яхт-, гольф-, аэроклубами, чтобы быть ближе к своему клиенту.

— Офис в Калининграде объединяет инвесткомпанию и одноименный банк. Как это работает на практике?
— В первую очередь, это удобно, если необходимо пополнить счет: проще делать это в нашем банке без комиссии. В банке также можно получить дебетовую карту, которая дает возможность бесплатно снимать деньги в любом банкомате в рамках лимита. Также мы выдаем кредитные и премиальные карты с большим количеством привилегий. Одна из самых привлекательных возможностей — выдача кэшбека акциями. Акции лучше денег, что подтверждено историей развития фондовых рынков. Наш банк имеет лицензии на брокерскую и дилерскую деятельность, поэтому, даже не открывая брокерский счет, клиент банка может осуществлять покупку и продажу акций.

     — Что вы можете сказать о калининградском инвесторе?
     — Калининградские инвесторы более открыты инновациям и западным рынкам. Видимо, это особенность менталитета: образ жизни в Калининграде достаточно европейский, и в нем есть место продвинутым финансовым инструментам. Многие клиенты приходили к нам в офис со словами «Наконец-то!», и это, безусловно, приятно.
     Мы продолжаем набирать сотрудников в нашу команду, многие приезжают из других городов России. Я сам переехал из Санкт-Петербурга. Большие перспективы нашего филиала в Калининграде — отличная мотивация для переезда. Уверен: у нас получится завершить создание сильной, сплоченной команды.

— Какие преимущества дает статус международной компании?
— Имея статус международной компании, работая с американскими рынками, мы проходим жесткий контроль американского регулятора — комиссии по ценным бумагам и соблюдаем все американские правила работы с ценными бумагами. Это серьезный показатель стандартов, которыми мы руководствуемся, и я считаю, он позволяет нам гордиться своей репутацией. Мы заслуживаем доверия, нас высоко ценят наши партнеры и клиенты.

     — Правильно ли я понимаю, что ключевое преимущество Freedom Finance — экспертиза и большой опыт работы именно с международными рынками?
     — Наша основная специализация — западные площадки, в первую очередь американский рынок. Кроме того, на американском фондовом рынке активно размещается огромное количество компаний, которые могут быть интересны самому широкому кругу инвесторов.
     Мы располагаем более качественной экспертизой западных площадок, это позволяет нам находить интересные истории. Мы не концентрируемся на стандартных инструментах: например, предлагать клиентам только облигации федерального займа — это понятно, но скучно, поэтому ищем сложные, но перспективные варианты. Один из них — акции компаний, которые только появились на рынке. Среднестатистическому инвестору сложно сопоставить такое огромное количество информации и сделать правильный выбор. Чтобы упростить алгоритм принятия решений для наших клиентов, мы берем на себя основную экспертизу и ее результаты предоставляем клиенту. С такими данными удобно провести диверсификацию портфеля: часть вложить в консервативные инструменты, другую — в более агрессивные.

Мы располагаем качественной экспертизой западных площадок, это позволяет находить интересные истории. Мы не концентрируемся на стандартных инструментах: например, предлагать клиентам только облигации федерального займа – это понятно, но скучно

     — Что особенно ценят инвесторы среди инструментов Freedom Finance?
     — Мы предлагаем уникальные продукты, еще не освоенные нашими конкурентами. Индивидуально подходим к реализации целей клиента, работаем по принципу персонального обслуживания: каждым клиентом занимается персональный менеджер, который составляет портфель.
     Сейчас большой популярностью пользуются ноты. Этот продукт похож на фонд: инвестор вкладывает деньги и участвует в росте общей совокупности фонда. Есть нота активная — ее состав часто меняется, но она предполагает широкий диапазон для инвестиций.
     Мы подсказываем клиентам наименее тернистый путь к их цели. Например, шесть процентов годовых в валюте — это не исключительный случай, а реальный доход, который можно безопасно получать. Если же амбиции больше, мы готовы составить соответствующий портфель из акций стабильных компаний, которые уже десятилетиями приносят более агрессивную прибыль. В этом, кстати, еще один плюс американского рынка, именно там торгуется большое количество таких компаний, причем значительная часть доступна и в России — на площадке Санкт-Петербургской биржи.

— Чем может быть интересен американский рынок для инвесторов?
— Российские инвесторы в последние несколько лет стали активнее интересоваться западными инструментами повышения доходности. Конечно, с одной стороны инвестору ближе наши компании, те же Сбербанк и ВТБ, но в 2018 году российский рынок вышел на исторический максимум и продолжил рост в 2019‑м, хотя если мы представим цифры в долларовом эквиваленте, то увидим, что рост был не настолько внушительным. В этом случае западные площадки — отличная альтернатива.

— Какие тренды сейчас на рынке?
— Основной тренд в мировой экономике — цифровая трансформация. Компании стремятся в онлайн, все большей популярностью пользуется сфера fintech^*, которая только начинает развиваться в России. Все, что связано с разработками и ноу-хау, — это Америка, именно там рождаются, выходят на фондовый рынок такие компании. У инвесторов есть возможность поучаствовать в первичном размещении через форвардные контракты. Большинство компаний IT, fintech не обременены долгом, который необходимо рефинансировать по более высоким ставкам. Они более гибкие, лидеры по производительности труда и умению подстраиваться под изменяющийся мир, поэтому всегда будут в приоритете у инвесторов.

     — Какие прогнозы вы можете сделать на 2019 год? Куда стоит вкладываться с прицелом на долгосрочное инвестирование?
     — Думаю, что 2019 год не будет таким простым, как предыдущие пять лет после кризиса 2008-2009 годов, когда рынок рос практически непрерывно. Не исключено, что рынок будет ходить в широком диапазоне, хотя есть масса интересных компаний, которые планируют выход на рынок, а это значит, что рост продолжится, возможно, не такими высокими темпами.
     Инвесторам понадобится более качественная экспертиза активов, в которые они планируют вкладывать свои средства. Я бы рекомендовал выборочно подходить к покупкам и полагаться на экспертное мнение и опыт профессионалов. Можно обратить внимание на компании из сектора здравоохранения, где появляются новые интересные разработки, fintech также будет динамично развиваться.

— А как вы оцениваете перспективность вложений в более традиционные сектора, допустим, в акции нефтяных компаний?
— Такой бизнес понятен и прогнозируем, он сильно зависит от цен на мировых рынках, которые не могут контролировать сами компании. На мой взгляд, надо все же исходить из того, что самый актуальный ресурс ХХI века — технологии и решения. Человечество уже давно подумало об альтернативной энергетике, этот сегмент будет развиваться.

     — В феврале «Фридом Финанс» разместила свои облигации на Московской бирже. Насколько это успешный опыт? Какие цели у размещения?
     — 14 февраля прошел дебютный выпуск облигаций Freedom Finance на Московской бирже. Номинал одной облигации — одна тысяча рублей. Ставка одного купона установлена на уровне 12 процентов годовых и зафиксирована на весь срок обращения, купоны полугодовые.
     Цель размещения облигаций — дальнейшее расширение бизнеса в России и создание публичной истории компании. За последние несколько лет мы, как андеррайтеры, успешно организовали и разместили несколько выпусков облигаций для предприятий малого и среднего бизнеса в России и Казахстане. Наши клиенты знают об этом опыте, и с их стороны мы отмечаем спрос на наши собственные ценные бумаги.

ООО ИК «Фридом Финанс». Лицензии Банка России № 045-13567-001000 на осуществление деятельности по управлению ценными бумагами; № 045-13561-100000 на осуществление брокерской деятельности; № 045-13564-010000 на осуществление дилерской деятельности; № 045-13570-000100 на осуществление депозитарной деятельности. Владение ценными бумагами и прочими финансовыми инструментами всегда сопряжено с рисками: стоимость ценных бумаг и прочих финансовых инструментов может как расти, так и падать. Результаты инвестирования в прошлом не являются гарантией получения доходов в будущем. В соответствии с законодательством компания не гарантирует и не обещает в будущем доходности вложений, не дает гарантии надежности возможных инвестиций и стабильности размеров возможных доходов. Услуги по совершению сделок с зарубежными ценными бумагами доступны для лиц, являющихся, в соответствии с действующим законодательством, квалифицированными инвесторами, и производятся в соответствии с ограничениями, установленными действующим законодательством. О порядке признания квалифицированным инвестором можно узнать по телефону +7 (495) 783-91-73.

^* – Финансовые технологии

Екатерина Вострилова
Фотографии Егора Сачко

Беременность по-мужски

Врач андролог-уролог МЭЦ «Эликсир» Александр Кейзер поговорил с нами о проблемах, которые не принято обсуждать в мужской компании, и современном отношении к бесплодию

Кейзер Александр Ростиславович

Уролог-андролог
Окончил Ташкентский медицинский институт
В Ташкенте работал в Центре брака и семьи врачом-сексологом, урологом. В течение года был заведующим отделением сексуальных расстройств
В Калининграде занимался проблемами бесплодия в Центре планирования семьи
С 2009 год по настоящее время работает в Региональном перинатальном центре. С 2018 года ведет прием в медицинском центре «Эликсир»
30 лет занимается проблемами мужского бесплодия
Врач в третьем поколении

— Андролог-уролог имеет дело с очень деликатной сферой жизни мужчины. И, наверное, к вам приходят, как это принято говорить, «когда петух клюнет». Когда правильно совершить первый визит в ваш кабинет?
— Если мужчина живет половой жизнью, имеет несколько партнерш, при этом половые контакты не защищены, то раз в полгода ему необходимо посещать врача и проводить обследования на скрытые инфекции, не говоря уже об обязательных скрининговых обследованиях предстательной железы и исследованиях на онкомаркеры после 45 лет, — это должно быть как «отче наш».

     — Вы уже больше 30 лет занимаетесь проблемами мужского бесплодия. Большинство считает, что это исключительно женская проблема.
     — Действительно. К сожалению, в нашей стране очень долго от бесплодия лечат женщину, а потом вспоминают, что у нее есть муж. Почему-то у российских мужчин не принято заниматься своим здоровьем, поэтому не в каждом городе встретишь хороший центр мужского здоровья, только если в Москве или Петербурге. Говоря о мужском здоровье, я имею в виду репродуктивную функцию, сексологические проблемы и воспалительные процессы.
     Чаще всего мужчина думает, что он здоров, потому что никаких привычных проявлений болезни нет: не колется, не чешется, не болит. Я часто даю заключение на вспомогательную репродуктивную технологию (далее — ВРТ. — Ред.) мужчинам, которые раньше никогда не были на приеме у уролога-андролога, хотя лечат с женой бесплодие уже несколько лет. В таких случаях надо начинать с параллельного обследования пары, чтобы андролог и гинеколог работали совместно: тогда будет успех. Уже давно доказано, что в 50 процентах случаев причина бесплодия — в мужчине.

— Часто ведь и после первого визита врача мужчине говорят, что он здоров, а потом это оказывается не так. Это означает, что проведено недостаточное количество исследований?
— Как правило, мужчину к урологу-андрологу приводит жена, потому что супруги живут вместе уже несколько лет, а беременности нет. Обычно делается спермограмма — исследование на качество и подвижность спермы. Показатели могут быть в норме, но и это не всегда говорит о том, что мужчина здоров. Многие скрытые отклонения так не распознать, необходимо комплексное обследование, которое включает спермограмму, анализ на инфекции, исследование секрета предстательной железы — она играет важную роль, поскольку при воспалении вырабатывается множество активных форм кислорода, которые разрушают клетки и фрагментируют ДНК сперматозоидов, чего не видно на спермограмме, но это может быть причиной выкидышей.

— Какие исследования необходимо пройти при подготовке к беременности?
— Прежде всего пара сдает анализы на инфекции, которые могут вызвать патологии у плода. Для мужчины — это спермограмма. Если беременность не наступает, требуется углубленное обследование. Но качество спермы тоже может меняться, на это влияет переохлаждение или перенагревание. Во время планирования беременности я советую исключить сауну и баню, которые так любят мужчины, — это пагубно влияет на сперматогенез и при злоупотреблении делает его невозможным. Я бы рекомендовал мужчинам планировать зачатие до 37 лет. Даже если после 35 лет пара идет на ВРТ, в обязательном порядке по приказу Минздрава нужно проконсультироваться у генетика и сделать кариотип, так называемый генетический паспорт, для исключения патологий, передаваемых наследственным путем. В среднем возрасте наш организм уже требует особого внимания.

— Что правильно считать бесплодием?
— Бесплодие — это отсутствие беременности при регулярных половых контактах без контрацепции на протяжении одного года. В таком случае необходимо обследование женщины и мужчины. Контрольный осмотр необходимо проводить через 3-4 месяца, что совпадает со сперматогенезом (от 76 до 90 дней).

— У мужского бесплодия может быть несколько причин: воспалительные процессы, генетический фактор. В каком случае лечение может быть самым сложным или вовсе невозможным?
— Медицина дошла до такого уровня, что практически в любом случае можно найти комфортное решение. Самая распространенная причина мужского бесплодия — воспалительные процессы и эндокринный фактор, но это можно вовремя диагностировать и вылечить. Если же речь идет о генетических отклонениях, которые приводят к отсутствию сперматогенеза, то прибегают к донорской сперме.

— Психосоматика может быть причиной мужского бесплодия?
— В стрессовых ситуациях меняется гормональный фон, от этого напрямую зависит сперматогенез. Вообще, по-хорошему, на мужское здоровье влияет многое: курение, чрезмерное употребление алкоголя.

— Когда становится понятно, что без ВРТ не обойтись?
— Если в течение года после обращения мужчины не наблюдается улучшений, то дается направление на ВРТ. Обязательно выясняются причины, эти же обследования идут в протокол документов, которые необходимы для ВРТ. Мы должны исключить генетические факторы, инфекции, проанализировать эндокринный фон. Полное обследование можно провести за месяц. Женщина обследуется немного дольше, но в целом пара готовится за два месяца.

— Какие риски есть у ВРТ?
— Вспомните: когда-то такими методами пугали, сегодня это считается успешной технологией. В любом случае во время беременности проводятся скрининговые обследования для исключения патологий.

— Самый популярный диагноз в кабинете уролога-андролога — хронический простатит. Многие считают такой диагноз безликим.
— Он не безликий, это серьезный диагноз. Действительно, диагноз очень распространенный и подтверждается только по результатам обследования — при микроскопическом исследовании секрета предстательной железы. Есть много молчаливых простатитов, которые выявляются только при обследовании. Обязательно надо учитывать восходящий путь переноса инфекции, когда бактерии благополучно идут из уретры в предстательную железу и вызывают воспаление. Это не столько связано с гигиеной, сколько с чистотой половых контактов. Если у человека две и более сексуальные партнерши, то вероятность наличия инфекции достигает 60 процентов. Некоторые проходят обследования до начала половой жизни с новым партнером, и в этом нет ничего стыдного или оскорбительного, это уважение. У простатита много предрасполагающих факторов — инфекции, снижение иммунитета, бактериоз кишечника, гаймориты и, кстати, кариес.

— Каких правил работы с пациентами вы придерживаетесь?
— Главное правило незыблемо — не навреди. И для меня очень важно относиться ко всем своим пациентам одинаково хорошо: не важно, кто это — мой друг, знакомый, коллега или просто пациент. Есть определенные этапы обследования, я их буду проводить. И, конечно, я серьезно отношусь к вопросам конфиденциальности. Это очень тонкая сфера, о которой не все готовы говорить с врачом, не то что с широким кругом знакомых. Пациенты приходят разные, к каждому нужен свой подход.

ул. Красная, 45
тел. +7 (4012) 214819
www.eliksir39.ru

Ксения Соболева
Фотография Егора Сачко

Увлеченный ремеслом

Юрий Смирнягин уверен, что некоторым идеям полезнее оставаться невоплощенными

С заслуженным художником России, монументалистом и живописцем Юрием Смирнягиным, который первым привез в Калининград мозаику и витражи, мы встречаемся в их общей с Нелли мастерской в одной из высоток на Ленинском проспекте. На стенах множество картин, в том числе из самых известных созданных Юрием серий «Философия быта» и «Кенигсберг-Калининград». На работах из первой серии можно встретить еще петербургскую студию, автопортрет в новой мастерской, портреты Нелли, с десяток городских пейзажей. Эскизы и наброски, размером не больше открытки, висят по соседству:

«Въезд Христа в Иерусалим». Витраж, 90х90

— Раскрою вам секрет: я люблю ремесло и в процессе работы ничего не выбрасываю. Когда делаю рамки, остаются уголки, — художник заговорщицки показывает на стену позади меня, увешанную миниатюрными работами, — из них я делаю рамки специально для маленьких эскизов.

Среди этих эскизов несколько портретов Петра Первого. Нелли вспоминает, что Юрий писал их для картины «Великое посольство», которая висит в кабинете представителя Министерства иностранных дел.
— Все знают про Великое посольство? — спрашивает художник. За время работы он полностью изучил историю Петра.

Не отказываю художнику в удовольствии освежить нашу память, поскольку Смирнягин увлечен историей Кенигсберга-Калининграда. Меняя интонацию, Юрий начинает рассказывать о дипломатической миссии русского царя:

Фрагмент витража «Осколки Кенигсберга»

— После Азовских походов Петр задумал посетить Европу и собрал Великое посольство. Оно доехало на телегах до Риги, откуда продолжило путь в Кенигсберг, а сам Петр отправился на морском судне в Пиллау — это я сокращенно вам рассказываю. В Кенигсберг Петр прибыл первым: посольство задержалось, запило, поэтому царь вернулся за ним и устроил нагоняй. Здесь же Петр отмечал свое двадцатипятилетие, переодевшись в голландца, гулял в сопровождении четырех карликов по острову Кнайпхоф. Это единственный случай в истории, когда глава государства надолго покидал страну, — трудно представить такую ситуацию в наше время. Я обрадовался, когда поступил заказ сделать работу на эту тему, с удовольствием изучал, чем Петр здесь занимался.

Юрий начинает перечислять фамилии карликов, Нелли зовет его, чтобы помочь достать тяжелую картину. Смирнягин не замечает и увлеченно продолжает рассказ.

— Уникальное событие, не понимаю, почему о нем мало говорят, — художник разводит руками, а затем показывает за окно мастерской. — Вот же, здесь он гулял, живой двадцатипятилетний царь.
Кроме эскизов молодого Петра, в маленьких рамочках — композиции с причудливыми камешками, которые коллекционирует художник.

— Вот этому 2 700 лет, я привез его из Греции, — мечтательно говорит Юрий. — Мы шли в музей, а рядом ребята поднимали мозаику. Край был сколот, вероятно, на него упал блок так, что восстановить не получится. Я рассказал, что сам художник, занимаюсь мозаикой — и мне этот камешек подарили. Другие привозил из Монголии, Израиля, с Ладоги, находил в кенигсбергской земле. Я общаюсь с этими кусочками, по ним можно увидеть, как работали мастера, занимающиеся этим искусством.
Пока Нелли показывает работы и рассказывает об их с Юрием многочисленных выставках и путешествиях, Смирнягин ставит пластинки «с хорошим джазом» и о чем-то шепчется с нашим фотографом. Потом показывает коробку, в которой аккуратно, по цветам, разложена плитка для мозаики, и просит сфотографировать эскизы витражей.

— Предназначался для собора в Янтарном, — художник, чьи витражи можно увидеть в том числе в концертном зале Калининградской филармонии, показывает работу с Ветхозаветной троицей. — Я сделал этот эскиз, но сотрудничество не сложилось: священник собора прекратил службу, и работа остановилась.

«Морской Кенигсберг». Холст, масло, 100х100

В мастерской Смирнягиных есть еще один эскиз витража — на этот раз для плафона к надгробию Иммануила Канта. Юрий рассказывает, что когда они с Нелли приехали в Калининград в 1963 году, на острове не было ни деревьев, ни моста, а Кафедральный собор был разрушен:
— Когда в 1974 году его собрались реставрировать, выступил с инициативой сделать сюжетную мозаику на плафоне портика надгробия Канта.

«Катание на коньках». Холст, масло, 50х70

     Плафон, как и идея сделать для восстановленного собора витражи, инкрустируя их аутентичными осколками, так и не нашли воплощения. Вместо них в соборе установили стекла с рисунками, якобы имитирующими те, что были во времена Кенигсберга.
     — А эскизы, Софья, лежат вот там, — шепчет Юрий и показывает на стеллаж.
     — Покажете? — так же шепотом спрашиваю у художника.

— Нет, не стоит. — Смирнягин делает паузу и продолжает. — Конечно, тогда мне хотелось сделать эти проекты. Но иногда проходит время и понимаешь — хорошо, что не сделал. Среди монументальных проектов, на которые я замахивался, некоторые были настолько сложными, что если я выложился бы по полной, потратил энергию, здоровье и выполнил ту работу, мы бы с вами не разговаривали — она бы меня унесла.

Софья Сараева
Фотографии Боки Су

Кто ответит девочке из Тюмени

Некоторые подробности создания культурного центра на Острове, объявленного президентом Путиным, стали известны во время круглого стола в редакции «Королевских ворот»16+. Министерство культуры РФ проводит конкурс на лучшую концепцию, победитель реализует ее в Калининграде

Участники:

Андрей Ермак,
министр по культуре и туризму Калининградской области
Елена Цветаева,
директор Балтийского филиала Государственного центра современного искусства
Евгений Уманский,
арт-директор Балтийского филиала Государственного центра современного искусства
Галина Заболотская,
директор Калининградского музея изобразительных искусств
Виктор Бобков,
директор Калининградской областной филармонии
Ольга Щеглова,
заместитель директора Калининградского областного историко-художественного музея
Рустам Алиев,
автор проекта Музея русской живописи

Ермак: — Суть проекта заключается в реализации амбициозной идеи, которую отчасти можно назвать идеологической, — присутствие российской культуры на территории Калининградской области в большем масштабе. Проект предполагает размещение филиала ряда ведущих музеев и филиала Большого театра на территории Калининградской области. Планируется также большой образовательный блок для подготовки работников театрального искусства, хореографии, музыкальных направлений, включающий варианты жилья. Кроме того, предполагаются важные для культурной инфраструктуры объекты — хранилище, реставрационные мастерские. Если коротко, — это все, что мы пока знаем о проекте. Аналогичные, кроме Калининграда, появятся во Владивостоке, Севастополе и Кемерово.

Антонова: — Идея создания в Калининграде очагов российской культуры понятна. Но Калининград — небольшой, территориально изолированный кусок страны, перемещение любых ценностей связано с транспортировкой через границы, поэтому создание здесь хранилища, да и серьезных экспозиций тоже, как минимум, отягощено этими объективными условиями.

Андрей Ермак

Ермак: — В Калининграде присутствие российской культуры достаточно серьезное, но сейчас оно носит некий фрагментарный характер, в основном это временные выставки ведущих российских музеев. Логика в том, чтобы привезти шедевры из Третьяковской галереи, из Эрмитажа на более долгий срок — год, два. В их запасниках хранится огромное количество произведений искусства, которые достойны того, чтобы их увидели не только жители Калининграда, но и наши гости. Длительность выставки оптимизирует расходы на перевозку. Та же история с гастролями. Гастроли — это всегда достаточно серьезная финансовая нагрузка по логистике, кроме того, есть проблема в синхронизации гастрольных графиков. Постоянно действующая труппа Большого театра все меняет. Многие ли сейчас имеют возможность посетить Большой театр в Москве? Такая возможность появится в Калининграде.

Любовь Антонова

Антонова: — Возможность для кого?

Ермак: — Для калининградцев в первую очередь. Мы перешагнули психологический рубеж в миллион жителей, и можно быть уверенным, что население продолжит увеличиваться. Туристов меньше тоже не будет по нескольким причинам: электронные визы для иностранцев начнут действовать с 1 июля, и второе — открытие Пионерского круизного терминала. Мы только пассажиров‑круизников примем дополнительно 110 тысяч в год. Это будет одна из основных аудиторий для посещения музейных, выставочных пространств, концертов, спектаклей, которые всю жизнь человек мечтал увидеть.

Антонова: — Интересно, как оценивают проект наши музейщики? Потому что «с той стороны» информации ноль.

Заболотская: — Пока тут нет ничего однозначно положительного или отрицательного, все будет зависеть от того, как сложатся отношения между нами. В свое время Калининградскую художественную галерею, теперь Музей изобразительных искусств, называли первой резиденцией Эрмитажа, потому что наибольшее количество выставок из Эрмитажа прошло у нас. Многое зависит от администраций крупнейших музеев, о присутствии которых заявлено. Думаю, музеи не будут создавать здесь фондовые коллекции, скорее, это будут выставки. Сотрудничество важно использовать не как угрозу, а как шанс. Сейчас мы ведем переговоры с Третьяковской галереей о выставке работ, написанных во второй половине ХХ века. Художники того времени есть в нашей коллекции, поэтому нам очень важно, чтобы появились проекты совместных выставок и совместного изучения.

Антонова: — Директор Эрмитажа Михаил Пиотровский обычно выступает против любого перемещения любых музейных фондов: он считает это угрозой музейной стабильности. В таком случае, о каких филиалах крупнейших музеев страны мы можем говорить? Точнее, о каком содержании этих филиалов?

Галина Заболотская

Заболотская: — Пиотровский, как правило, говорит так, когда между музеями затевается передел имущества, а здесь совершенно другая история. Пока речь идет о том, что музейные проекты, которые будут реализовываться на Острове, имеют статус долгосрочных выставок.

Цветаева: — Мне интереснее вести диалог, обозначив проблемы, которые, вероятно, будут касаться всего нашего культурного сообщества. Одна из центральных проблем состоит в том, что практически все музеи города находятся в процессе строительства. Нам говорят, что культурно-образовательный комплекс на Острове должен открыться в 2021 году, когда появится первая очередь, в 2023 — последняя. До этого года калининградские музеи не успеют завершить реконструкцию и реставрацию, казарма «Кронпринц» не будет приведена в нормальное состояние, у государственного Центра современного искусства не появится свое пространство. Конечно, мы будем выглядеть гадким утенком на фоне белого лебедя, который вознесется на Острове, и этот комплекс будет для нас конкурентом. Это раз. Второе, как я вижу, в этом комплексе очень большую часть составляет образовательный блок, но он касается исполнительского искусства — театр, опера, балет. Хотя музеи города в настоящий момент испытывают очень большую потребность в музейных кадрах, у нас нет высшего учебного заведения, которое бы готовило художников, у нас нет искусствоведов, нет арт-менеджеров, арт-критиков, нет людей, которые могут работать с экспозицией, музейной коллекцией…

Елена Цветаева

Антонова: — Простите, я вас перебью, а что им здесь делать? Вот всем этим искусствоведам, художникам, арт-менеджерам? У нас для них три с половиной музея.

Уманский: — На самом деле, наша территория дополнится некими культурными смыслами, и люди, которые получают образование в области искусствоведения, могут здесь реализовать много художественных инициатив, создавая культурный пласт, легко узнаваемый в тех же маленьких городах Прибалтики, например.

Цветаева: — Нам важно не быть закостеневшей институцией, которая имеет коллекцию, с этой коллекцией уже несуществующих художников работает — и все. Для нас очень важен процесс, важно, чтобы новые произведения появлялись, а мы их поддерживали. Давайте не будем говорить, зачем это нужно. Это нужно. У нас очень странная городская среда: очень бедная, консервативная, здесь нет произведений искусства для городской среды. Те элементы, которые появляются, полупрофессиональные, хотелось бы, чтобы город полноценно наполнялся работами современных художников. Еще одна из проблем — аудитория. Какая целевая аудитория у этого нового культурно-образовательного комплекса, особенно если там появляются суперстар — Третьяковка, Эрмитаж, Русский музей? Наверное, надо говорить и о том, как это место может быть интересно молодежи, студентам, людям нового поколения, энергичным, открытым новым знаниям, новым практикам. Было бы замечательно, если бы в этом центре, в том числе, появилось современное искусство.

Ольга Щеглова

Алиев: — Как человек новый в музейном деле, я много смотрю, изучаю музеи, в том числе частные, и понял одно — надо создавать арт-пространства, где постоянно будет происходить что-то интересное. Это может быть постоянная выставка шедевров или какой-то один мегашедевр, — если мы создадим интерес для посетителя, он придет. Я уже даже не думаю, как найти шедевры, я думаю, как создать обстановку, чтобы публике было интересно и раз, и два, и три приходить в галерею или музей. Для этого мы должны создать информационный поток. Согласен с вопросом о кадрах. Мне нужно создавать все с нуля, я пытаюсь найти людей — местных искусствоведов, в Москве, Санкт-Петербурге, и сталкиваюсь с тем, что искусствовед — не самое главное. Чтобы привлечь народ в арт-пространство, нужны арт-директора, которые, возможно, не настолько глубоко знают историю искусства, зато знают, как искусство преподнести, организовать, раскрутить. В Калининграде таких нет вообще. Кроме того, для создания экспозиции уровня Русского музея существуют очень высокие технические требования — свет, температура, влажность. Безусловно, без поддержки государства в таком масштабном проекте ничего не сделать, это огромные финансовые затраты.

Антонова: — Вопрос по поводу аудитории. Выставки, так называемые музейные блокбастеры, — в Москве выставку Серова можно вспомнить, в Вене выставку Брейгеля, — когда публику не останавливал ни мороз, ни многочасовые очереди, ни расстояния. Возможно ли сделать у нас нечто подобное? Что для этого нужно?

Ермак: — Тут не важно, что мы показываем, важно, как мы это показываем. Какая идет сопровождающая экскурсия, каким образом работает аудиогид, какое существует мобильное приложение, помогающее ориентироваться, и так далее. Есть такой неписаный закон: сначала показ, потом рассказ. У нас в Калининграде прошла выставка одной картины — Поленов, «Московский дворик». Я разговаривал с человеком, который знает все об этой картине, и он мне рассказывал не о том, какая техника живописи использована, потому что мне это не очень близко, а о том, где это место в Москве, что там можно сейчас увидеть. Мне было очень интересно, я ведь еще в школе по этой картине сочинение писал.

Евгений Уманский

Антонова: — И все-таки, какое предполагается продвижение культурного центра за пределами Калининграда?

Ермак: — Естественно, будет бизнес-план. Управленческий персонал будет сформирован таким образом, что рано или поздно этот объект выйдет на дорогу, которая приведет к самоокупаемости. На самом деле экономику делает не количество посетителей, а количество потраченных ими денег.

Антонова: — Это зависимые вещи?

Ермак: — Иногда. Один человек может купить билет в музей десять раз, если ему понравилось. Количество людей в данном случае — это интересный расчетный показатель, но эффекта достигает объем платных услуг, предложенных в рамках того или иного проекта. Что касается расчетов, они есть: миллион населения, плюс 1,5 миллиона состоявшихся уже туристов, плюс 15 процентов роста туристического потока в год. То есть к точке, когда комплекс будет открыт в 2023 году, мы можем примерно подсчитать потенциальную аудиторию — почти четыре миллиона туристов. И кто бы вам что ни говорил, музеев много не бывает. Музеев может быть мало. Нормативов по музеям на душу населения не существует, это я вам ответственно заявляю.

Рустам Алиев

Щеглова: — В начале разговора министр упомянул фондохранилище и реставрационные мастерские. Я так понимаю, что это посыл региональному музейному сообществу. У историко-художественного музея уникальные, европейского значения предметы археологии, для нас очень важно в первую очередь сохранить металл. Известно, на каких условиях — финансовых, в первую очередь, — будут строиться взаимоотношения с федеральной структурой? Оговаривается, например, что мы определенное количество предметов можем отреставрировать? Об этом нужно уже сейчас, на берегу договариваться.

Алиев: — Хотел бы сразу сказать, что не уверен в создании здесь некой реставрационной базы. Я плотно работаю с разными реставраторами, один реставрирует живопись, другой акварель, графику, третий — бронзу, четвертый — дерево. Если мы говорим о музейном уровне предметов, профессионал-реставратор начинается после 20 лет работы, каждый нарасхват в Москве и Санкт-Петербурге, их сюда калачом не заманишь.

Антонова: — Мы не обсудили часть проекта, обещающую нам филиал Большого театра и балетные, музыкальные школы. Мне бы очень хотелось получить ответ на вопрос, почему талантливая девочка, танцующая в хореографическом кружке в Тюмени и подающая надежды, поедет учиться в Калининград, а не в Санкт-Петербург, в прославленную вагановскую академию балета?

Екатерина Вострилова

Бобков: — Я не готов ответить за девочку из Тюмени, но то, что нас ожидает, безусловно, замечательно, прекрасно, это вызывает большой энтузиазм. Я правильно вас понял (обращается к министру), что у нас будет постоянно действующая труппа Большого театра? (Министр кивает.) Во Владивостоке есть филиал Мариинского театра, что стало толчком для развития во Владивостоке оперы и балета. Однако не всегда хочется участвовать в борьбе за посещаемость, поэтому хотелось бы знать, есть ли данные, сколько нам нужно кадров и каких?

Ермак: — Сейчас на сайте минкульта объявлен конкурс на концепцию высшей школы музыкального и театрального искусства, названы условия участия в конкурсе. Несколько команд по всей России готовят концепции такой школы. Какая концепция победит, та и будет реализована. Мы тоже готовим, будем участвовать в конкурсе.

Бобков: — Школа будет готовить кадры для России или для Калининграда?

Ермак: — Приоритетом, конечно, будет Калининград, тот, кто здесь учится, должен понимать, где может быть трудоустроен.

Виктор Бобков

Бобков: — В том и вопрос. Сколько нам надо реставраторов и настройщиков роялей, насколько широко они здесь востребованы? Сколько нам нужно исполнителей в балете, сколько басов, сколько сопрано?

Ермак: — Еще раз говорю, расчеты производятся в рамках концепции, первая часть — анализ ситуации на территории региона. Мы тоже этот анализ делаем. Полной информацией владеет Министерство культуры России, у нас субъективная точка зрения. Знаете, как в хоккее: выигрывает не тот, кто знает, где шайба, а тот, кто знает, где шайба будет в следующий момент. Горизонт планирования —15 лет, и тот, кто будет более убедителен в своей позиции, победит и получит право на реализацию проекта в Калининграде. И это может быть любая команда.

Антонова: — А может получиться так, что кто-то сделает вывод, что не нужна здесь театральная школа? У нас не так много театров.

Ермак: — У нас 24 театра, четыре государственных и много частных. И действительно нет театра оперы и балета.

Бобков: — Кто был недавно в Большом театре? Я спрашиваю не потому, чтобы всем стало стыдно, что не были, а потому что стоимость билетов в Большом театре и 30, и 40 тысяч. Они сюда поедут благотворительно? Если мы считаем свои деньги, почему они не должны считать свои? Или здесь будет просто прокатная площадка, и финансовый уровень спектаклей невысокий…

Андрей Ермак

Ермак: — Думаю, билеты не будут очень дорогими.

Бобков: — Есть серьезные проблемы с кадрами, это правда. Если посмотреть на возраст наших артистов из оркестров, музыкального театра, филармонии, им в среднем уже под 60. Знаете, это беда общая для России. У нас даже не самая плохая ситуация, есть регионы, где отсутствует, допустим, исполнительница на арфе, у нас есть, слава Богу. Поэтому консерватория здесь будет или академия, главное, чтобы приносила пользу. Престиж учебного заведения нарабатывается годами, десятилетиями, к некоторым педагогам и в Сибирь поедут. Когда-нибудь, если все правильно организовать, и в Калининград поедут учиться, как вы говорите, из Тюмени. Хотя, возможно, это не при нашей уже жизни случится.

Любовь Антонова
Фотографии Егора Сачко

Клиент может быть не прав, но он должен быть доволен

Основатель сети детских садов «Солнышко» Лев Аллерборн рассказывает, как ему удалось повлиять на законодательство ради бизнеса, и о государственно-частном партнерстве

Лев Аллерборн

В 2009 году основал сеть детских садов «Солнышко»
В 2013 году в группу компаний входило четыре частных детских сада
В 2014 году успешно реализовал концепцию ГЧП в сфере дошкольного образования в Калининграде
В 2017 году открыл детский сад в Санкт-Петербурге в ЖК «Риверсайд» на Черной речке
В 2018 году по модели ГЧП заработал детский сад в поселке Новое Голубево
В 30 лет стал победителем Всероссийского конкурса «Молодой предприниматель России 2012 года»
Автор методики открытия детского сада без лицензии, которой воспользовались тысячи предпринимателей по всей стране
Занесен в Энциклопедию успешных людей России Who is who^*

* – Кто есть кто

     — 1 февраля в поселке Новое Голубево открылся детский сад, созданный на условиях частно-государственного партнерства между застройщиком, администрацией Гурьевского района и Центром развития ребенка «Солнышко». Таким образом, жители поселка получили возможность отдать детей в частный детский сад по цене государственного. Расскажите об этом проекте подробнее.
     — Жилой комплекс «Новое Голубево» рассчитан на шесть тысяч жителей, сейчас заселен только на тридцать процентов. На первых этажах традиционно расположена социальная инфраструктура: медицинская клиника, которая работает по ОМС, торговые объекты, но там не было детского садика. Частное дошкольное учреждение в таком отдаленном районе не может считаться успешным бизнес-проектом — слишком маленький спрос, поэтому мы вышли с инициативой государственно-частного парт-нерства и провели переговоры с представителем администрации Гурьевска, определили нормативную базу. Немаловажную роль сыграло то, что у нас уже был успешный опыт, который мы реализовали в 2014 году, когда 287 детей пошли в «Солнышко» за счет регионального и муниципального бюджетов.
     Детский сад строился за счет средств предпринимателя и застройщика, муниципальные власти не вкладывают деньги в создание инфраструктуры, но 80 детей из гурьевской очереди, которая сейчас составляет более 500 малышей, смогут посещать садик по цене государственного (ежемесячная оплата для родителей составит чуть более 2 тысяч рублей. — Ред.). Детский сад принимает детей с одного года восьми месяцев до восьми лет.

Детский сад «Солнышко» в жилом комплексе «Риверсайд» (Санкт-Петербург)

     — При реализации проекта вы опирались на уже проверенные решения или пришлось вводить инновации?
     — Конечно, мы использовали проверенные технологии, которые гарантируют комфорт детям и родителям, соответствуют всем необходимым нормам. «Солнышко» в Голубево — это уютный детский сад с удобными группами и спальнями. Важно, что в каждом проекте мы работаем по принципу локального пищеблока — готовим еду для детей на месте. Многие частные детские сады пренебрегают этим и пользуются услугами подрядчиков — это влияет на качество пищи, что недопустимо в работе с детьми. И, конечно же, большое внимание уделяем образовательному процессу — это фундамент нашей компании.
     За десять лет работы компании мы приняли более 6 тысяч детей, часть из них — по проекту государственно-частного партнерства. Я требовательно подхожу к исполнению всех норм и к дисциплине, иногда, осмелюсь сказать, даже тщательнее, чем в государственных садах, потому что осознаю свою ответственность и дорожу репутацией. Система отлажена: у нас своя база проверенных поставщиков и кадров — надежные люди делают хорошее дело. «Солнышко» — это хороший рейтинг и отзывы детей и родителей, многие приходят по «сарафанному радио».

— Как ваш бизнес трансформировался за десять лет? Кажется, появилась франшиза?
— Это была идея 2012 года, которую я быстро свернул. Мы озвучили предложение в сообществе предпринимателей и получили много обращений.

— Как раз тогда вы были хорошо известны как специалист по открытию детских садов без лицензии на легальных основаниях.
— Моя экспертность помогала мне в продвижении продукта, но делать из «Солнышка» франшизу я не стал. Присмотрелся к этой модели ведения бизнеса и понял, что я так жить не хочу. Это неинтересно — ты не создаешь ничего нового, не ломаешь сложившиеся рамки ведения бизнеса, а просто позволяешь скопировать свою модель. К тому же появилось более интересное направление развития бизнеса: государственно-частное партнерство.

— К этому подтолкнул рынок?
— В Калининграде моя модель частного детского сада стала себя изживать в 2014 году. Когда я открывал первый проект в 2009 году, очередь на место в дошкольном учреждении составляла 26 тысяч детей, — мы занимали второе место в России. Спрос в сотни раз превышал предложение. С 2009 по 2013 год мы открыли четыре детских сада, наша ценовая политика была самой доступной в России. С 2012 года начинается активное строительство муниципальных детских садов, в связи с чем у нас сильный отток клиентов, поскольку у государства предложение все-таки дешевле.

— И вы заинтересовались государственно-частным партнерством?
— Тогда очень активно обсуждался вопрос очередей в дошкольные учреждения. Президент Владимир Путин на федеральных каналах активно выступал за продвижение инициативы государственно-частного партнерства в этой сфере: бизнес строит сад, государство направляет в него детей из очереди, экономит деньги и решает социальную проблему. Но с 1 января 2014 года вступил в силу новый закон об образовании, согласно которому услуги финансирования дошкольных учреждений оплачивались из разных бюджетов. Региональный бюджет платит за образование: зарплаты воспитателям, налоги, оборудование и игрушки, а городской бюджет — за присмотр и уход. Я обращался в комитет по образованию, чтобы разместить 300 детей из очереди в своих детских садах, и получал отказ. Новых механизмов финансирования на местах нет. Но я не отступил: обратился за поддержкой в Агентство стратегических инициатив в Москве и к губернатору Николаю Цуканову и нашел полное понимание: проблему хотели решить все, надо было искать способ. Цуканов дал поручение найти правовое решение этой проблемы. Тогда состоялось не одно совещание у Алексея Силанова (нынешний глава администрации, с 2012 по 2016 год отвечал за вопросы образования, здравоохранения, социальной политики в должности заместителя председателя правительства Калининградской области. — Ред.). В результате был найден прецедент в Перми, там городской Совет депутатов разработал механизмы финансирования услуги по присмотру и уходу частной дошкольной организации. Это стало нашим решением. После четырех месяцев кропотливой работы (вместе с чиновниками) между мной и комитетом по образованию было заключено соглашение, и первые 277 детей из муниципальной очереди попали в частный детский сад «Солнышко». Мои сотрудники лично обзвонили 1600 семей, чтобы пригласить их и объяснить, как из муниципальной очереди попасть в частную структуру.

     — 24 января 2014 года сеть частных детских садов «Солнышко» получила лицензию на образовательную деятельность. Когда я брала у вас интервью в 2013 году, вы били себя в грудь: детский сад только без лицензии — это удобно и полезно для бизнеса. Что изменилось?
     — Это был интересный разворот. Я никогда не выступал против лицензии как таковой, я говорил о несовершенстве закона об образовании. Когда мы создавали свой проект, тогда лицензию получало только юридическое лицо (НДОУ, НОУ, ЧДОУ), но не индивидуальный предприниматель, хотя был код ОКВЭД 85.32 — предоставление социальных услуг без обеспечения проживания, к которым относятся детский сад и ясли. Мы работали в этом правовом поле, но строго соблюдали все стандарты и нормативы, иначе лишились бы клиентов.
     После победы на конкурсе «Молодой предприниматель России 2012 года» я был приглашен на встречу к уполномоченному при Президенте России по правам предпринимателей Борису Титову. И задал ему вопрос о возможности для ИП получить лицензию на образовательные услуги. Аргумент у меня был железный — актуальность темы. Только ко мне по этому вопросу обратилось больше 2 000 предпринимателей. Со временем 85 процентов частных детских садов России были созданы по модели ИП. Но если бы мы оказались в более понятном правовом поле, это открыло бы для нас новые горизонты. Титов выслушал меня и пообещал донести эти вопросы до законодателей. 1 сентября 2013 года изменения в законодательство были внесены, и мы сразу же начали процедуру получения лицензии.

Открытие детского сада «Солнышко» в жилом комплексе «Новое Голубево»

— Один из детских садов «Солнышко» сейчас успешно работает в Санкт-Петербурге, в одном из самых престижных районов. Рынок Калининграда оказался слишком маленьким?
— В 2015 году случай определил судьбу моего проекта. Летом того года мне позвонил питерский риелтор и предложил взять помещение в аренду для открытия детского сада на Крестовском острове. В голове моментально выстроилась схема нового бизнеса. И дело ведь в том, что я снова попал на точку активного спроса, — сегодня застройщики больших жилых комплексов заботятся о создании социальной инфраструктуры: без этого жилье сложно продать. И это был как раз такой случай — большой элитный жилой комплекс, а за детский сад никто не брался. Но с этой компанией мы не договорились, зато открыли для себя новую дверь.

— В результате появился детский сад в жилом комплексе «Риверсайд» на Черной речке?
— Да. Я провел несколько раундов переговоров с топ-менеджментом застройщика Setl City, чтобы убедить их смягчить условия. Объект выставлялся на продажу за 240 миллионов рублей, арендная плата в месяц — два миллиона, а помещение в состоянии «черного ключа». Заходить на такой объект опасно и дорого, была нужна лояльность. И надо отдать должное компании — мне пошли навстречу. Этот проект вообще можно считать состоявшимся только благодаря успешным переговорам — финансирование я искал долго, нашел в родном «Энерготранс-банке», за что ему спасибо. В результате получился роскошный детский сад с достойной образовательной базой (учим английскому, немецкому, испанскому), просторными спальнями, игровыми, танцевально-вокальными залами, бассейном, восемью типами игровых площадок и даже соляной пещерой. Я прожил два года в Санкт-Петербурге — чтобы зайти на такой рынок, пришлось научиться разговаривать и шутить по-питерски.

     — Конкуренция серьезная?
     — В Санкт-Петербурге 400 детских садов, и все очень разные. Мы открылись с шестью малышами, сейчас к нам ходит 64 человека. К концу года должны выйти на 180 человек. Соотношение цены и ценности в этом проекте получилось очень выгодным. Начинали с 40 тысяч рублей в месяц, но потом сделали пакетные предложения, цена на которые зависит от количества часов пребывания и дополнительных услуг. Сейчас стоимость пакетов от 15 до 75 тысяч — такой широкий диапазон открывает возможности для более широкой аудитории.
     Я вообще к конкуренции отношусь философски. Всегда считал себя создателем и инноватором — ведь в этом суть предпринимательской деятельности, поэтому не боялся копирования и активно делился опытом со всеми. После открытия моего ресурса аллерборн.рф только в Калининграде количество детских садов без лицензии увеличилось с 12 до 60. Я начинал свой бизнес, заняв у родителей 250 тысяч рублей. Это был мой стартовый капитал, за такие деньги ничего не построишь. Создавать невозможное — мой принцип.

— Как формулируете свою миссию предпринимателя?
— Мне очень нравится то, чем я занимаюсь. Компания развивается, ее экономика выросла на 20 процентов по сравнению с прошлым годом. Это моя жизнь, мне интересно идти к недосягаемой для миллионов цели. В чистом виде деньги никогда меня не интересовали, для меня важно создавать продукт, который востребован и дает благо людям. В жизни есть незримый уравнитель: как только ты перегнешь, откажешься от любви к своему делу, у тебя ничего не получится.

Екатерина Вострилова
Фотографии Егора Сачко и предоставлены компанией