Архив рубрики: Без рубрики

Италия, волейбол и немного кино

Чемодан

Борис Овчинников рассказал о путешествии по маленьким городам Апеннинского полуострова, где жизнь течет медленно в окружении памятников Всемирного наследия ЮНЕСКО

О
чередным поводом побывать в Италии стал чемпионат мира по волейболу. Так здорово, когда любимое место совпадает с любимым действом. Кто-то посчитает слово «действо» в данном случае неуместным, но я не соглашусь: действом раньше называли драматическое представление. Для меня волейбол — это прежде всего зрелище, представление, к тому же полное драматизма.

     Драматизма в этом чемпионате было с избытком, к сожалению, ожидания не оправдались — сборная России не вышла в полуфинал, хотя наши надежды были достаточно обоснованы и подкреплены недавними успехами сборной: выигрышем прошлогоднего чемпионата Европы, а также Лиги Наций в этом году в упорной борьбе с сильнейшими сборными мира. Но, положа руку на сердце, в этой поездке для меня был все-таки главным не волейбол, а Италия. Мне нравится бывать в уже полюбившихся местах, хотя в этот раз наш маршрут проходил главным образом там, где бывать еще не доводилось.

Чемодан

Борис Овчинников с супругой на матче чемпионата мира по волейболу в Италии

     Мы с женой прилетели в столицу провинции Апулия — город Бари. Это юг Италии, побережье Адриатического моря. Если вспомнить карту Апеннинского полуострова — высокий сапог с ботфортом, — то Бари находится аккурат в точке, где каблук переходит в пятку. Апулия и Бари стали принадлежать Риму после битвы с греческим полководцем Пирром. Помните такую идиому — «пиррова победа». Так вот, то самое сражение, в котором победил Пирр, но в результате потерял почти все свое войско, произошло возле Бари, и Пирр вынужден был оставить Апулию.

     В Италии не найти места, не связанного с большой Историей. Давно заметил, что географическая широта сильно влияет на характер населения. Градус темперамента находится в обратно пропорциональной зависимости от градуса широты. Итальянский сапог вытянут с севера на юг более чем на тысячу километров, поэтому так отличается характер пьемонтца и ломбардийца от апулийца или неаполитанца.

     Вообще, о людях многое говорит манера вождения автомобиля. В России, когда я сажусь за руль, сразу бросается в глаза то, что уже давно, к сожалению, тоже стало идиомой — «русское хамство» и агрессивность. В Апулии усредненный водитель — это какой-то полубезумный гонщик, когда едешь в такси, то комфортнее будет закрывать глаза, а если сидишь на заднем сиденье, то лучше пристегнуться. И не только в целях безопасности, а чтобы не перекатываться от одной двери к другой. Но экспансивность у апулийцев не переходит в агрессию, они приветливы и доброжелательны.

Чемодан

Столица провинции Апулия – город Бари

     Апулия — зона садоводства, и уже на подлете к Бари видно, что город со всех сторон окружен садами. Нас заинтересовал уникальный город Матера, расположенный в 70 километрах от Бари. Уникален он тем, что все дома в городе вырублены в скалах и по большому счету являлись пещерами, фасады либо пристраивались к пещерам, либо тоже вырубались. Город был основан в III веке до нашей эры. Сейчас «пещерных людей» не осталось, они переселились в новую часть города, а старая часть используется как музей и внесена ЮНЕСКО в перечень всемирного наследия. Кстати, Италия является абсолютным мировым лидером по количеству объектов всемирного наследия, их там 54, для сравнения, на территории огромной России — 28. Почти каждый город Италии служил съемочной площадкой какого-нибудь фильма, и Матера сыграла в известном фильме Мела Гибсона «Страсти Христовы» роль Иерусалима.

     Следующим пунктом нашего маршрута был город Ассизи региона Умбрия. В первую очередь город известен тем, что здесь родился и умер один из самых почитаемых в католицизме святых — Франциск Ассизский. Орден францисканцев, основанный Святым Франциском, пожалуй, самый влиятельный. Конечно же, в городе есть объект всемирного наследия — монастырский комплекс. Франциск Ассизский умер в 1226 году, уже в 1228 году был канонизирован, и в том же году началось строительство базилики Сан-Франческо. Лучшие художники Проторенессанса расписывали храм. Прекрасно сохранились фрески великих Джотто и Чимабуэ, да и сам город сохранил средневековый облик. Я знаю не менее четырех фильмов о Франциске, но лучшим, на мой взгляд, является фильм Франко Дзеффирелли «Брат Солнце, сестра Луна», снятый еще в 1972 году.

     В Ассизи мы ночевали, а на следующий день двинулись в Тоскану. Пообедать остановимся в городке Кортона, а пока движемся вдоль берега Тразименского озера. Ну и как тут не вспомнить стихотворение Гумилева, оно так и называется      «Тразименское озеро»:
     Зеленое, все в пенистых буграх,
     Как горсть воды, из океана взятой,
     Но пригоршней гиганта чуть разжатой,
     Оно томится в плоских берегах.
     Не блещет плуг на мокрых бороздах,
     И медлен буйвол грузный и рогатый,
     Здесь темной думой удручен вожатый,
     Здесь зреет хлеб, но лавр уже зачах,
     Лишь иногда, наскучивши покоем,
     С кипеньем, гулом, гиканьем и воем
     Оно своих не хочет берегов,
     Как будто вновь под ратью Ганнибала
     Вздохнули скалы, слышен визг шакала
     И трубный голос бешеных слонов.
     При чем здесь слоны и карфагенский полководец Ганнибал? А при том, что на берегу озера в ходе Пунических войн в III веке до нашей эры состоялось знаменитое сражение, в котором Ганнибал разбил римское войско.

Есть такое понятие – культурный ландшафт. Это тот самый случай, когда деятельность человека не уничтожает природу, а наоборот – украшает то,
что создано Богом

     Ради чего мы едем в Тоскану? Прежде всего для того, чтобы увидеть Валь-д`Орчу — еще один объект всемирного наследия. Что такое Валь д`Орча? В переводе с итальянского — долина реки Орчи. Резонно возникает вопрос: «Чем же она знаменита?» Есть такое понятие — культурный ландшафт. Это тот самый случай, когда деятельность человека не уничтожает и не обезображивает природу, а наоборот — украшает то, что создано Богом. Когда-то Создатель воздвиг здесь идеальной формы холмы, а люди завершили его работу, набросив сверху покрывало в стиле «пэчворк» (вид рукоделия, в котором из отдельных лоскутов ткани создается мозаичное полотно). Кое-где на вершинах холмов видны средневековые виллы, а возле них и вдоль дорог — зеленые карандашики кипарисов. Маленькие уютные городки сохраняют исторический облик. Эта красота — следствие врожденного чувства прекрасного у итальянцев, но не только. Это еще и следствие государственного контроля, ограничивающего новое строительство (практически оно запрещено) и бережно сохраняющего и восстанавливающего то, что создавалось столетиями. На склонах холмов много виноградников, здесь производят, на мой взгляд, лучшие красные вина: Брунелло ди Монтальчино и Nobile (благородное) Монтепульчано.

Чемодан

Базилика Сан-Франческо в городе Ассизи региона Умбрия

     Как я уже упомянул, обедать после Ассизи мы собрались в Кортоне. В этом городе находится резиденция епископа, здесь родился знаменитый итальянский художник Лука Синьорелли, его фрески на тему Страшного суда в соборе города Орвието вдохновили Микеланджело на создание «Страшного суда» в Сикстинской капелле. В местной картинной галерее хранятся некоторые полотна Синьорелли, но резкий рост популярности этого города, прежде всего среди американцев, стал возможен благодаря голливудскому фильму «Под солнцем Тосканы» (в нашем прокате его иногда называют «Под небом Тосканы»). Я читал книгу Фрэнсис Мэйес, послужившую основой для сценария, и хотя в фильме акценты смещены в лирическую сторону, тем не менее, главные герои обозначены не в титрах, а в названии фильма: это Тоскана и все, что освещено ярким тосканским солнцем. Скажете, солнце оно и есть солнце, одно на всех. Нет, уверяю вас, у Тосканы свое, тосканское солнце. Большое число людей приезжает сюда, чтобы понежиться под ним, полюбоваться голубизной тосканского неба, пройти неспешной, ленивой походкой по улочкам, по которым ходила героиня фильма, выпить кофе за тем же столиком в уличном кафе и пообщаться с уже «знакомыми», милыми жителями Кортоны. Советую посмотреть этот фильм.

     Конечно же, пейзажи Валь д`Орчи вдохновляли многих художников, но я ведь хотел назвать фильмы, для которых натурой служили места нашего маршрута. В Валь д`Орче снимались «Ностальгия» Андрея Кончаловского и сцены известного фильма «Гладиатор» с Расселом Кроу. Помните сцену убийства жены и сына гладиатора: красота тосканского пейзажа подчеркивает трагизм сцены.

     Две ночи мы проведем в небольшом отеле Il Guincheto, расположенном в старинной сельской вилле близ городка Трекуанда. Отель декорирован в типичном тосканском стиле: деревянные балки, кованое железо, местная керамика. Окна номера с одной стороны выходят в поля, с другой — в лес. В том, что там водится зверье, мы убедились, когда увидели утром у входа свежие ямы, вырытые дикими кабанами. Два дня мы путешествовали по маленьким городкам: Пьенца, Монтепульчано, Буонконвенто, Монтальчино.

Чемодан

Пейзажи Валь д`Орче

     Немного о Пьенце — это совсем маленький городок с населением две тысячи человек. Весь город объявлен ЮНЕСКО памятником. До XV века на его месте была деревня. Папа Пий II, бывший родом из этой деревни, дал задание архитектору Росселино перестроить деревню в идеальный с точки зрения планировки ренессансный город. В момент нашего приезда в Пьенце проходили какие-то торжества. Оказалось, они связаны с еще одним фильмом Франко Дзеффирелли. По пьесе Шекспира «Ромео и Джульетта» снято очень много фильмов, мне кажется, что лучшим все-таки является фильм Дзеффирелли. Он снимался не в Вероне, как можно было бы предположить, а в Пьенце, и произошло это 50 лет назад, в 1968 году. Так мы попали на юбилей. Пока ходили по городу, все время звучала прекрасная музыка Нино Рота к фильму. Мне очень нравится звучание этой темы в исполнении голландского скрипача Андре Рье, посмотрите на youtube.

Чемодан

Исторический центр города Пьенца

     Передвигаясь по Валь д`Орче, мы обедали в небольших тосканских ресторанах, а ужинали на террасе гостиницы уже под звездным тосканским небом, наслаждаясь звучанием сельской тишины. Поскольку ресторана в гостинице не было, провизию для ужина покупали в местных лавках. Еда была простой, без изысков. В лавке мясника брали прошутто, панчетту и мортаделлу, у зеленщика — овощи и фрукты, в молочной — тосканский сыр пекарино. Запивалось все это бутылочкой, а то и двумя брунелло. Как правило, в лавках продавали свою продукцию, и уверяю, что качество продуктов не идет в сравнение с теми, что продаются в гипермаркетах и производятся на перерабатывающих предприятиях.

Чемодан

Матера, город, расположенный в 70 километрах от Бари

     Продолжительность жизни населения принято связывать с уровнем доходов и уровнем здравоохранения в стране. Италия находится на втором месте в мире после Японии по продолжительности жизни, но в случае Италии продолжительность жизни совсем не коррелируется с уровнем доходов и здравоохранения. По уровню доходов Италия не входит даже в первую десятку европейских стран, а уровень затрат на здравоохранение на одного жителя в год составляет менее 500 долларов. Ни в какое сравнение, например, c США и Норвегией, у которых этот показатель более 7 тысяч долларов. Не отнесешь итальянцев и к ревнителям здорового образа жизни. Думаю, секрет в их питании, не зря же современные медики в один голос повторяют за Гиппократом его формулу здоровья: «Ты есть то, что ты ешь».

     Безусловно, сказывается и образ жизни. В Италии, именно в Тоскане, а где ж еще, в 1999 году основано международное движение «Медленный город» (Cittaslow). Движение зародилось на базе созданного еще в 80‑е годы движения «Slowfood» (медленная еда), в противовес заполонившему все фастфуду. Основные принципы «Медленного города»: «Удовольствие выше прибыли», «Человек важнее работы», «Неспешность приятнее суеты». В мире уже больше 230 городов присоединилось к этому движению и 75 из них — итальянские города. Высокое качество жизни там обеспечивается за счет замедления ритма.

Чемодан

Курорт Монтекатини Терме

     Андрей, так зовут нашего питерского друга, попутчика в этом путешествии, в городе Монтекатини Терме, который является следующим пунктом нашего маршрута, пригласил нас в загородный ресторан попробовать тартар. Ресторан по итальянским меркам был довольно большим, при нем же был и мясной магазин, поскольку владельцы ресторана используют мясо со своей фермы. Тартар был замечательным, стейк — очень вкусным, еда и вино сопровождались рассказом Андрея о том, как он в предыдущее посещение спросил хозяина, почему ресторан носит название «Поросенок», а посетители больше заказывают говядину. Хозяин ответил, что свиньи для них — молодой бизнес, они им занимаются чуть больше ста лет, а коровы — традиционный бизнес их семьи. Когда я слышу о новоявленных российских сыроделах и виноделах, овцеводах и свиноводах, вспоминаю слова итальянского фермера. Сомневаюсь, что когда-нибудь наши мираторги, хозяева которых обретаются в Москве и Лондоне, сумеют достичь уровня тосканских или умбрийских фермеров. И, кстати, то, что готовят в наших пармезанах, дольче витах и различных виллах, имеет такое же отношение к итальянской кухне, как полярный айсберг к государству Израиль.

Многие побывавшие в Риме, Милане, Флоренции и Венеции считают, что видели Италию, но они заблуждаются: чтобы узнать Италию, почувствовать ее дух, надо побывать в той, что не видна из больших городов

     Я уже назвал следующий пункт нашего маршрута, но мы не могли по пути не заехать в Сиену, я очень люблю этот город. Обязательное для посещения в нем место — Сиенский собор, построенный в первой половине XIII века и поражающий своей красотой. Уникальной красоты фасад дополняется великолепием не имеющего аналогов интерьера. Особенно впечатляет мозаичный пол собора, он состоит из 56 панелей разных размеров и формы на различные библейские сюжеты.

     Сиена — большой город с населением 55 тысяч человек, поэтому фильмов там снималось много, но я назову только один. Фильмы о Джеймсе Бонде стоит смотреть только из-за того, что, как правило, съемки проводятся в известных, знаковых и очень красивых местах. Создатели этого фильма никак не могли обойти вниманием сиенское Палио. В «Кванте милосердия» агент 007 оказывается в Сиене, и сцена его погони за очередным злодеем все время перебивается кадрами Палио, придавая действию невероятную динамику.
     Ночуем мы в Монтекатини Терме, итальянском Друс-кининкае, но повыше уровнем. Сюда съезжаются небедные люди со всей Европы попить целебной воды и принять ванны. Я не очень люблю сонную, разомлевшую от водных процедур атмосферу курортных городов, хотя городок, конечно, красивый и ухоженный. Мы ненадолго задерживаемся здесь и с утра двигаемся дальше на север. Чуть не забыл про кино. Здесь наш всероссийский Бесогон снимал фильм «Очи черные», очевидно, заодно поправляя здоровье. Проехав километров двадцать, видим указатель на деревню Коллоди — родину Пиноккио, а следовательно, и нашего Буратино, но мы не останавливаемся. Не остановимся мы и в Пизе, и в Виареджо, наша цель — национальный парк Чинкве-Терре (пять земель), тоже из списка всемирного наследия.

Чемодан

Перед Сиенским собором

     Что такое Чинкве-Терре? Это пять деревушек, прилеп-ленных к скалам на Лигурийском побережье. Удивительно красивая смесь Средневековья с морскими и горными пейзажами. Въезд автомобилям на территорию национального парка запрещен, поэтому останавливаемся в городе Леванто, еще одном из списка «медленных городов». В Чинкве-Терре попадаем на поезде, проходящем через систему туннелей. Берем билет на целый день и путешествуем на поездах из деревни в деревню. Для обеда выбрали ресторанчик, прилепившийся к верхней части скалы, нависающей над морем. Карабкаемся туда по улицам, многие из которых представляют собой просто вырубленные в скалах ступени. Ресторан расположен на трех маленьких террасах, соединенных лестницами, — прекрасный вид сверху и замечательная рыбная кухня.

Чемодан

Чинкве-Терре

     Две ночи в Леванто, и дальше без остановок до Турина. Здесь мы смотрим завершающий этап волейбольного чемпионата мира. Две недели отпуска в Италии заканчиваются.
     Многие побывавшие в Риме, Милане, Флоренции и Венеции считают, что видели Италию, но они заблуждаются: чтобы узнать Италию, почувствовать ее дух, надо побывать в той, что не видна из больших городов. Италия — моя давняя любовь. Впервые я побывал там молодым главным инженером завода в служебной командировке еще в советские времена, это была первая капстрана, которую мне довелось увидеть. Почему-то принято рассказывать, как поражало советских людей магазинное изобилие на фоне скудости советских прилавков. Меня это изобилие оставило равнодушным, а поразила невероятная красота этой страны — к счастью, она не перестает поражать до сих пор.

Конец интриги

Екатерина Вострилова о двух долгожданных открытиях конца 2018 года

Ресторан RIOJA, Место

Ресторан RIOJA

RIOJA
Для нового ресторана испанской кухни место выбрали намоленное и проблемное — бывший ресторан «Универсал». Проектом долго и упорно занималась команда Nisha project, известная одноименным ночным клубом. Помещение нуждалось в большом технико-инженерном ремонте, а репутация былого флагмана местного fine dining* — в срочной реанимации. В первую очередь любопытство вызывала судьба нескольких сотен квадратных метров, в которых столько всего у всех было: первый шатобриан, устрицы, вина с внушительной родословной и прочие трогательные моменты.
В целом у Nisha project получилось любопытно, но не без противоречий. Огромный навес укоротил высоту потолков ровно вдвое — некоторые за такие потолки готовы перегрызть глотку любому государственному надзору. Говорят, только так можно было сбить градус пафоса и сделать место более «повседневным». Возможно, но пока даже под навесом ощутить себя как дома иногда не получается — не хватает цельности, чувствуешь себя в буржуазном ресторане на фоне рейва. Зал утопает в темно-пудровых тонах, лаконичных формах и консервативных деталях, — особенно они читаются на втором этаже, который превращен в лаунж-зону. Из прекрасного: открытая кухня в розовом свете — полагаю, личный росчерк пера идеологов заведения. Главным украшением служат два увесистых сыровяленых свиных окорока, белые колпаки и отглаженные кители поваров: приятно наконец вернуться к старому-доброму и отвлечься от бородатых и татуированных.

Ресторан RIOJA, Место

Ресторан RIOJA

На кухне работает Алексей Лотонин, известный проектом «Венеция» и по иронии судьбы начинавший свою карьеру в ресторане «Универсал». Открывается меню тапасами — для их поедания и распития пурпурного в бокале предусмотрена отдельная зона у бара с высокой посадкой — на случай, если вы решили не ужинать, а просто расслабиться после работы. С первой страницы уверенно просите мясной сет: с хамоном, панчеттой, чоризо и прочим ароматным и пряным. В сете тар-таров особенно хорош мясной, рыбный слишком прозрачный и невнятный, зато паштет из куриной печени запоминающийся. Пинчосы любому русскому человеку напомнят маленький и элегантный бутерброд — хамон, ростбиф, курица и угорь, креветка и семга миксуются с разными мелочами вроде вяленых помидоров, сальсы и лукового конфитюра.
Стоит попробовать карпаччо из осьминога. В меню много морепродуктов: кальмары, осьминоги, мидии. Салат с цыпленком по-каталонски — «Цезарь» нового формата, суп с копченостями и фасолью — испанская классика. На горячее рекомендую все-таки мясо — филе миньон, например, говяжий язык в нежном соусе на сливках и вине понравится дамам. Бургеры и пасту опускаю как необходимый компромисс. Из десертов советую панакоту — привет от шефа Алексея Лотонина.

Ресторан-гриль-бар «Базилик», Место

Ресторан-гриль-бар «Базилик»

Базилик
Новый проект компании Максима Здрадовского разместился в новом Spar у суетливой круговой развязки на площади Василевского. Ресторан внушительной площади демонстрирует все тенденции в жанре добротного масс-маркета: много набившего оскомину лофта, цветочных рядов, ярких текстильных решений, меню, в котором собрано практически все, что может прийти в голову гостю, вникающему в гастрономическую жизнь посредством инстаграма. В целом вау-эффекта не произошло: ровненько, гладенько, понятно.
На втором этаже предлагают кальяны — видимо, желая обновить аудиторию. Куда занимательней мне кажется возможность наблюдать за работой кухни сквозь окна, забранные решеткой. Там же, на втором этаже, столики расставлены с такой плотностью, что неизбежно чувствуешь себя большой рыбкой, которую пытаются запихнуть в маленькую банку. Усевшись наконец в глубокое кресло, я с удовольствием оценила умение команды Britanica project работать с персоналом. Официант был хорош, тактичен, очень конкретен и пытлив к желаниям гостей.

Ресторан-гриль-бар «Базилик», Место

Ресторан-гриль-бар «Базилик»

Меню обширное и отражает концепцию: ресторан-гриль-бар. Рыбу, мясо и овощи жарят по-всякому, подают пиццу, пасту и множество ремейков на блокбастеры канонической «Британники». К сожалению, тень этого проекта преследует любой ресторан господина Здрадовского. Заявленные блюда из всех уголков мира тоже присутствуют, но пока точечно — татаки, паназиатский суп, много «итальянско-русского», что, конечно, особый жанр. Кстати про суп — я бы не рискнула назвать паназиатским то, что мне принесли: пасты там быть не должно, а вкус сильно напоминает щи из капусты с перцем и кокосовым молоком. Мачете со стейком из капусты блюдо модное, но здесь чрезмерно мягкое и тушеное, а свиной рулет из рульки сплошь состоит из сала. Хороши оказались уха с расстегаем и сметанник. Возможно, выбери я пиццу или пасту, осталась бы довольнее, но тогда непонятно, зачем переодеваться в новые костюмы для старой пьесы.

Звук здесь

Фотографии из инстаграмов: @rioja_restaurant,
@katarinashiro, @artem23x

За дверью

Арт-маркет

Нелли Смирнягина вспоминает учителей, у которых они с Юрием учились живописи, и свои выставки в Эйфелевой башне и Кафедральном соборе

П
опасть в мастерскую четы Смирнягиных — удовольствие, которого пришлось долго ждать. Встречаясь на традиционных отчетных выставках Калининградского отделения Союза художников, Нелли каждый раз с улыбкой говорила — еще не время.
     Все же оказавшись в мастерской художников, удивляешься, каким многогранным оказывается творчество Смирнягиных.
     — Пути господни неисповедимы, — говорит Нелли, рассказывая о многочисленных выставках, путешествиях и знакомствах с известными мастерами. Несколько раз успеваешь пожалеть, что обладаешь только одной парой глаз — на стенах студии в одной из высоток на Ленинском проспекте, откуда открывается вид на порт и остров, часто встречающиеся в работах Нелли и Юрия, нет свободного места. Эскизы, этюды, наброски, — иные размером не больше открытки, — словно мозаика наполняют пространство мастерской удивительными красками и маскируют ниши для хранения холстов.
     — Мы откладывали встречу не из-за вредности: в мастерской так много работ, что когда достаешь их, потом еще два дня убираешь обратно, — говорит Нелли, наливая чай и подвигая конфеты. — А если готовишься к выставке, все вокруг превращается в хаос.
     — Помню, однажды приехали к нам в гости поляки, и я по молодости решил показать им все свои работы. Потом две недели наводил порядок, — смеется Юрий и показывает на одну из картин, висящую рядом. — Здесь изображена наша старая мастерская, поэтому я очень бережно отношусь к этому холсту. 21‑я линия Васильевского острова, две комнаты, кухня, горячая вода… Прекрасная была мастерская, но по тем временам удержать ее не было возможности: нужна была прописка, а чтобы ее получить — фиктивный брак.
     Будущие супруги познакомились в Калининграде после окончания Государственной Санкт-Петербургской академии им. Александра Штиглица . Во время учебы Нелли проходила практику в Высшей школе искусств в Будапеште, затем — в Гетеборгском университете в Париже, где состоялась уникальная выставка, в которой Смирнягина единственная представляла Россию:
     — Я уже уехала, когда узнала, что две мои работы отобрали для выставки «Взгляд из Европы» — огромной, в ней участвовали художники всего мира. Выставка работала на протяжении шести месяцев в потрясающем зале на втором этаже Эйфелевой башни — представляете, сколько туристов посмотрели ее за это время? Но это был 1992 год, и меня не выпустили из страны — работы передавала знакомая француженка, она же переслала мне каталог.

Арт-маркет

Нелли и работы из серии «Вибрации Вселенной»

     Каталоги с работами Нелли решает не показывать, а протягивает небольшой буклет с краткой информацией о себе. После небольшой паузы скромно просит не указывать в тексте все регалии, — имя заслуженного художника России и женщины года по версии Американского биографического института, в числе прочего, включено в международную энциклопедию «Выдающиеся лидеры мира».
     — А вам музыку поставить? — спрашивает Смирнягин.
     — У нас же пластинки! — восклицает Нелли.
     — Что вам из пластинок поставить? Джаз нравится? Хороший поставлю, — говорит художник, включая проигрыватель.
     — Нам очень повезло с учителями, — рассказывает Нелли, наклонив голову в сторону колонки, откуда доносится хороший джаз. Вернувшись в родной Калининград после окончания учебы, Смирнягина продолжила заниматься живописью в студии в Доме офицеров, которую открыл Юрий. — Он учился у таких великих мастеров, как Миша Брусиловский, Геннадий Мосин, Алексей Ольховский, Кирилл Иогансон, Глеб Савинов. Я была любимой ученицей Владимира Прошкина, он, в свою очередь, — учеником самого Кузьмы Петрова-Водкина. Такая преемственность, безусловно, оказала колоссальное влияние на наше творчество, — говорит художник, вспоминая, как преподаватель дарил ей колонковые кисточки: самой на покупку не хватало стипендии.
     Живописные серии Смирнягиной «Поэзия моря», «Шум дождя и дыхание моря» и «Вот Гофман» можно было увидеть в 2012 году на ее юбилейной выставке «Вибрации Вселенной» в историко-художественном музее. Работы этих серий Нелли писала, используя оригинальные приемы и уделяя большое внимание цветовой утонченности, — зрители выставки говорили, что, глядя на эти пластичные и экспрессивные холсты, чувствовали головокружение.
     — Думаю, такого Гофмана никто раньше не видел, — продолжает художник, обещая показать фотографии работы с котом Мурром и своих знаменитых гобеленов «Революция» и «Славься, Отечество». Последний, размером семь на три метра, на выставке в Манеже поразил Михаила Горбачева. Нелли смеется и говорит, что эту историю еще долго обсуждали в Москве.

Арт-маркет

Юрий Смирнягин. «Портретный набросок». Холст, масло, 8х6

     В мастерской Смирнягиных много фотографий, сделанных во время многочисленных путешествий. На одной из них Юрий точь-в‑точь как Мартирос Сарьян сидит верхом на верблюде напротив египетских пирамид. Кроме посещения зарубежных пленэров и выставок, супруги ездили в большой круиз вокруг Европы, на машине пересекли Швецию:
     — Для художника важно быть в среде. Константин Райкин однажды очень мудро сказал: «Нужно всегда знать, что делается за дверью». Поэтому мы с Юрой во всех путешествиях обязательно ходим в музеи и практически не пропускаем выставки в Калининграде. Конечно, сегодня все можно увидеть в интернете, но мы используем его только для того, чтобы освежить память. Лишь оригиналы могут передать энергию картины и позволить художнику вести с ней диалог.
     Летом 2017 года Смирнягину можно было часто встретить в музее Кафедрального собора — там работала большая выставка «Город, Кант и мой современник». Выставку неоднократно продлевали. В экспозицию вошло более 200 работ. Художник говорит, что чистые страницы в книгах отзывов заканчивались так быстро, что дежурные не всегда успевали их менять.
     — Это было что-то! Меня до глубины души поразило, какой отклик получила эта выставка, которую можно сравнить с театром. Меня очень долго уговаривали принять участие, и оказалось, что я напрасно сомневалась: зрители прониклись моими картинами и мыслями Канта и через них полюбили наш город. Что для меня очень ценно, — добавляет художник.
     В этот момент вопрос, почему при стольких предложениях жить и работать в Петербурге, Москве или Париже Смирнягины без сожалений остались в Калининграде и продолжили писать город, Канта и своих современников, отпадает сам собой.

Софья Сараева
 Фотографии Боки Су

Когда все есть, а счастья нет

Лауреат «Большой книги», постмодернист и серия детективов на новогодние каникулы – советует почитать Любовь Антонова

Книжная полка

Александр Архангельский.
«Бюро проверки»18+

     Александр Архангельский — человек из телевизора, и хорошо, что этот телевизор включен на канале «Культура». Кроме того, что Архангельский — известный ведущий передач и лектор на «Арзамасе», что он задает смелые вопросы Путину на встречах с деятелями нынешней культуры, он еще признанный литературовед, автор книг. К концу каждого года русским писателям раздают национальную премию «Большая книга» — от меценатов, то есть премия не является государственной, но остается самой престижной в стране. Александр Архангельский получил вторую премию «Большой книги» в 2018 году с романом «Бюро проверки», опередив Дмитрия Быкова с "Июнем"18+, а Евгений Гришковец с мемуарным романом "Театр отчаяния, или Отчаянный театр«18+ вошел только в длинный список и ожидаемой награды не получил.
     Действие романа происходит в олимпийской Москве 1980 года и продолжается девять дней. Аспирант Ноговицын возвращается из стройотряда, вызванный срочной телеграммой. Что это за телеграмма, почему он вернулся и что должен предпринять, — в ответах на эти вопросы заключена интрига романа, почему-то анонсированная детективной, — наверное, для лучших продаж, — потому что к детективному жанру роман отношения не имеет. Там, как минимум, никого не убивают. Весь сюжет закручен вокруг одного факта: Алексей Ноговицын — православный верующий. Что само по себе в СССР если не преступление, то отступничество от идеала строителя коммунизма, каким, без сомнения, должен быть вооруженный учением марксизма-ленинизма советский философ.
     В «Бюро проверки» много деталей, описывающих существование общества на излете застоя, и как человек, живший в то время, я с увлечением занималась вылавливанием из текста мелких блох. Вроде пивного бара, где к пиву подавали креветок (!). До девяностых годов — как мне кажется — не бывало и видеомагнитофонов с коллективным просмотром запрещенных фильмов. Впрочем, тут могу ошибаться, так как в романе занимаются этим дети чиновничьей элиты, а жила она на другой планете. Олимпиада и ее бойкот, пустынная Москва с внезапным дефицитом не из-под полы, а на прилавках, церковные служители с их мирскими грешками, смерть Высоцкого, сфальсифицированные тайные общества — много памятного, понятного и много недосказанного. Как аспирант из рядовой советской семьи пришел к вере, почему его подвели под монастырь доносом в гэбуху, и чем эта история закончится — провалом кандидатской, отчислением, армией с Афганистаном — автор предоставил воображению читателя. Так можно было, но зачем?

Олимпиада и ее бойкот,
пустынная Москва с внезапным дефицитом не из-под полы, а на прилавках, церковные служители с их мирскими грешками, смерть Высоцкого, сфальсифицированные тайные общества – много памятного, понятного и много недосказанного

Книжная полка

Виктор Пелевин.
«Тайные виды на гору Фудзи»18+

     Если вы еще не прочли, то очень советую это сделать. Новый роман Виктора Олеговича Пелевина «Тайные виды на гору Фудзи» начинается похожим на анекдот образом. Три российских олигарха — русский, еврей и татарин — отдыхают от трудов своих тяжких, проводят время на соседних яхтах в лазурном море и придумывают новое развлечение. Ну, они так думают, что новое. Выписывают себе буддийских монахов, которые должны погрузить их в неимоверное счастье, потому как все есть, а счастья нет. Но нет ничего невозможного за деньги. Особенно за большие деньги. С помощью некоего прибора, копирующего погружение в джаны из мозга монаха в мозг олигарха, у них получается — увидеть свет, познать покой и вот это вот все. В итоге, как и следовало ожидать, случается катастрофа, и счастье, которое они вроде бы поймали за хвост, превращается в ад на земле. Они не могут найти дорогу к самим себе прежним и ужасно от этого страдают — сатира у Пелевина воистину искрометная, а русский язык в «Тайных видах» приносит удовольствие, коего я, например, была лишена при чтении предыдущих романов популярного российского писателя-постмодерниста, а теперь даже стала сомневаться в собственном отрицании его творчества.
     Параллельно развивается тема бывшей одноклассницы одного из олигархов, испившей до дна свою чашу, — от бандитской подружки, содержанки, сожительницы до обрюзгшей одинокой, извините, бабы, тоже по-своему несчастной. Она своим путем находит дорогу к свету, вступает в секту феминисток нового уровня — не чета Кларе Цеткин и Розе Люксембург, осваивает магические техники и в результате перестает брить ноги, выщипывать брови, что до ее инициации соответствовало стандартам царствующей патриархии. А соответствовать им она больше не хочет и не будет. Финал предсказуемый и ужасно смешной. Хочется пересказать, но не стану, а Пелевин не в первой своей книжке предсказывает победу матриархата. Аж страшно.

Книжная полка


Чай, кофе, детектив

     Иногда я завидую своему маленькому внуку, не читавшему еще «Трех мушкетеров», «Моби Дика», и «Знак четырех». Ему только предстоит открыть дивный мир самых романтичных, загадочных и увлекательных книг. И могу себе представить, как были бы счастливы любители детективов, найдись, например, неопубликованный роман Агаты Кристи.
     Спешу обрадовать: отчасти эту роль классического детектива, — детективной неоклассики, если быть точной, — исполняет серия издательства АСТ под названием «Чай, кофе, детектив». Больше двух десятков книг выпущены по образу и подобию старых, истрепанных и зачитанных до дыр книжек, будто бы выпавших из советских лакированных книжных шкафов. В этой серии есть и подражатели приключениям Шерлока Холмса, и некий клуб знаменитых писателей, и вполне приличные вещи, имитирующие сюжеты и действующих лиц эпохи первых автомобилей.
     К примеру, Кэролл Данн, «Тайна зимнего сада». Типичный роман-вариация на тему двадцатых годов прошлого века и Вудхауза. Вот-вот из-за угла старинного поместья выскочат Дживс и Вустер, но выскакивает Дэйзи Дэлримпл, журналистка и любопытная особа из обедневшего аристократического семейства, сама зарабатывающая на жизнь, — чем повергает в шок всех знакомых своей высокородной мамы. Мало того, что она работает в журнале, так еще и помогает Скотленд-Ярду в расследовании загадочного убийства исчезнувшей служанки. Прелесть, да и только.
     Или Мэри Лу Лонгворт, «Смерть на винограднике». Автор — канадка, живущая в Америке, влюбленная в Прованс. Там и происходят придуманные ею убийства. Их раскрывают судья Верлак и комиссар Полик, время от времени им помогает преподавательница университета и подруга Верлака Бонне. Сюжеты вполне банальны, — смерть на винограднике произошла ради сохранения тайны другой смерти, — но главное в романах Лонгворт вовсе не сюжет. Вот Верлак: хоть и судья, но богат наследственным богатством, пьет изысканное вино, собирает современных художников, обедает в мишленовских ресторанах, ездит на ретро-порше. Жена Полика — винодел, обожающая прованские виноградники. Иными словами, красота Прованса, мелочи его жизни, быт его обитателей настолько обаятельны, что читатель уже почти не следит за тем, как раскручивается расследование убийства.

Как Брейгель захватил Вену

Ажиотаж вокруг выставки нидерландского художника не прекращается уже третий месяц. Любовь Антонова рассказывает, почему

Арт-маркет

«Вавилонская башня», Вена

Пока в компании двух подруг я летела в Вену, скрывать свое паническое настроение уже не было никаких сил. Вырвавшись буквально на несколько часов, мои подруги, увлеченные бизнесом, вместе со мной рисковали провалить всю экспедицию. Возможности купить онлайн билеты на выставку Брейгеля в Венском музее истории искусств уже не было. Солт аут. Звонок в музей подтвердил: донт хелп ю, сорри. Ну что, думала я, напишу табличку «куплю билет» на трех языках и встану под дверями музея. Юношеская привычка попадать в театры «на лишний билет» сработает — в Стране Советов везло, повезет и сейчас, — молилась я про себя.
     Нам действительно повезло. Забросив двухдневные пожитки в квартиру в пяти минутах от музейного квартала, мы побежали в музей. По четвергам он работает до девяти вечера и — о счастье! — касса открыта, а очереди не наблюдается (следующим утром она растянулась человек на пятьдесят). Кассир, слегка замешкавшись, выдала нам и билеты в музей за 20 евро, и так называемые слот-таймы — талоны на время посещения Брейгеля. Нерв отпустило, на музейной площади рождественская ярмарка и разливают глювайн. Завтра мы все увидим.
     Венская выставка Питера Брейгеля — самый большой музейный, как теперь принято выражаться, хайп. Для меня лично Питер Брейгель старший — божество в мировой живописи со школьных еще лет, но вряд ли я могла подозревать такое — данных нет, но мне кажется, миллионную отметку посещений музей перешагнет, — число его почитателей. И надо, пожалуй, объяснить, почему случился такой бум и ажиотаж.

Арт-маркет

Рисунок «Художник и знаток»,
ок. 1565—1568 гг. (считается автопортретом Брейгеля)

Кто такой Питер Брейгель?
     Чтобы понять, кто такой Питер Брейгель старший в контексте времени — родился художник приблизительно в 1525/30 году, умер в 1569, — я подумала, что проще всего поместить его в некую хронологическую картину с участием самых великих и самых известных имен.
     Ван Эйк (1390-1441) и Иероним Босх (1450-1516) к моменту его рождения уже почили в бозе. Альбрехт Дюрер (1471-1528) доживал свой век, когда Питер Брейгель должен был появиться на свет. В холодной Германии Дюрер примерно на десятилетие пережил Леонардо да Винчи (1452-1519) и Рафаэля (1483-1520). Питер Брейгель был современником Микеланджело (1475-1564), Эль Греко (1541-1614) и Тициана (1488-1576) — впрочем, эти трое были выдающимися долгожителями. Брейгель, как и многие художники, совершил свое собственное паломничество в Италию, ушел туда пешком из Антверпена и вернулся на родину через несколько лет. Был ли он знаком с небожителями Возрождения, неизвестно, зато хорошо видно, что подражанием итальянскому стилю он не увлекся. Завершая эту параллель, скажу, что через восемь лет после смерти Брейгеля в Брюсселе в тех же краях Северной Европы родится Рубенс (1577-1640), потом Рембрандт (1606-1669), потом Вермеер (1632-1675). А венчает славу Нидерландов в истории изобразительного искусства Ван Гог (1853-1890) — еще через два столетия.
     Нет никого, похожего на Брейгеля. Спутать его с Босхом — а он действительно оказал влияние на творчество Питера Брейгеля старшего — можно, только если не интересоваться живописью вообще. Работы Брейгеля имеют большое количество копий, — копированием занимались и сыновья художника, Питер младший, прозванный Адским, и Ян, прозванный Райским. На выставке, кстати, нам показали две копии и оригинал известного «Зимнего пейзажа с птичьей ловушкой» — единственной картиной, одолженной Брюсселем Вене. Наверное, может показаться, что скопировать Брейгеля так же просто, как Модильяни, который в XXI веке считается художником чуть ли не с самым большим количеством подделок, — на самом деле нет. Дело в такой тончайшей материи вроде духа художника, что сам примитивный вроде бы рисунок становится вторичным. Этот самый дух, душа Брейгеля гипнотизирует, затягивает зрителя внутрь картины, куда он погружается, разглядывая детали и столбенея от восторга, уходя взглядом от человека на первом плане к космическому пейзажу в диагональной перспективе.

Арт-маркет

«Слепые», Неаполь

Почему выставка вызвала такой ажиотаж?
     Известно около сорока живописных работ Питера Брейгеля. Двенадцать из них состоят в коллекции Венского музея истории искусств, — за это собрание надо благодарить Габсбургов. Второе по величине собрание Брейгеля находится в Королевских музеях Брюсселя — шесть работ. Над выставкой в Вене, обещавшей показать около тридцати картин Брейгеля, музейщики работали несколько лет. Специально для выставки в Вене отреставрировали «Безумную Грету» из Антверпена. С нее сняли старый пожелтевший лак и — я видела это собственными глазами — она заполыхала войной. Краски и раскрывшиеся детали сделали ее буквально огненной, даже слегка непривычной для Брейгеля по яркости. В мадридском Прадо восстановили «Триумф смерти». Из Роттердама привезли вторую «Вавилонскую башню», так называемую «малую», большая принадлежит венскому музею. «Сорока на виселице» — из музея земли Гессен в Германии. Другое название картины — «Танцы под виселицей», в ней множество смыслов, один из них может звучать, например, так: живите и радуйтесь, несмотря ни на что, даже на страх смерти. Брейгель умрет через год после этой картины от скорой и тяжелой болезни, ему будет немногим за сорок лет.

Арт-маркет

«Крестьянская свадьба», Вена

     Раскрутку начали задолго до открытия выставки в начале октября 2018 года. Соцсети, как обезумевшая белка в колесе, крутили сообщения о венском событии с заголовками типа «Надо ехать смотреть». Сразу было понятно, что это действительно уникальная возможность, — хрупкие деревянные доски, на которых писал Брейгель, веками не покидали стен тех музеев мира, которым принадлежат как бесценное сокровище. По итогу маркетинговой истории Венского музея надо поставить жирный плюс и выдать премию ее создателям. И без того, что удалось привлечь со стороны, обладая самыми известными и ключевыми работами Брейгеля, — «Охотники на снегу», «Крестьянская свадьба», «Крестьянские танцы», «Битва Масленицы и Поста», в обычное время доступными без всякого напряжения и толпы, — составить такой маркетинговый квест, как минимум, с отсутствием онлайн-продаж на сайте музея через несколько недель после открытия выставки надо суметь. Мы же знаем, как ажиотаж подогревает спрос. Браво.

Арт-маркет

«Падение Икара», Брюссель

Какие работы ждали, но не показали?
     Теперь немного о грустном. Брюссель не отдал всю свою коллекцию Вене, привез всего одну работу, о чем упоминалось выше, — об этом шептались посетители. Поэтому мы не увидели одну из самых известных картин Брейгеля — «Падение Икара». Отчасти объяснимо — именно Брюссель, где в церкви Нотр-Дам де ля Шапель Брейгель венчался, а потом вместе с женой был похоронен, очевидно, станет местом его почитания в 2019 году, когда будет отмечаться 450‑летие с даты смерти художника.
     Обидно было не увидеть и «Слепых» из Неаполя. Комментариев, почему картину не показали в Вене, я не нашла. Пишут, что опасения по поводу сохранности помешали доставить «Жатву» из Метрополитен-музея Нью-Йорка, — она составила бы пару в цикле «Времена года» пражскому «Сенокосу».

Арт-маркет

«Охотники на снегу», Вена

Можно ли еще успеть на выставку?
     Конечно. Из Калининграда через Варшаву летает самолет авиакомпании LOT. Стыковки довольно удобные, полет в один день. Самый большой наплыв посетителей ожидается традиционно на рождественские праздники. В это время в столице Австрии и без того многолюдно, что уж говорить о желающих увидеть Брейгеля, выстроившихся за музейным кварталом огромной вереницей неопланов. Местные жители не скрывают, что ждут не дождутся, когда эта выставка закончится, но мы не будем им сочувствовать. Уникальное собрание уникального художника XVI века можно увидеть в Вене до 13 января 2019 года.
     Ну, и как любят писать калининградские журналисты, второго чемпионата мира у нас не случится никогда, думаю, что никогда не может повториться и такая же полная выставка картин Питера Брейгеля старшего.