Архив рубрики: Без рубрики

Встань и катись!

Фотопроект

В Зеленоградске открылся первый центр серфинга Konig Surf Club

Часть денег на строительство центра серфинга чемпион России по серфингу Евгений Исаков собрал с помощью краудфандинговой платформы boomstarter.ru. Любой желающий мог пожертвовать деньги, купив уроки в будущей школе. Всего за один месяц собрано 777 000 рублей, остальные средства – личные накопления Евгения. С администрацией Зеленоградского округа заключен договор об аренде участка


Фотопроект
Фотопроект

Центр серфинга представляет собой три морских контейнера, которым еще предстоит приобрести комфортный и стильный вид. Там будет храниться снаряжение, разместятся душевые кабины, туалет, раздевалки и небольшой административный корпус для теоретических занятий и отдыха

Фотопроект

занятия проходят утром и вечером. есть шанс успеть до и после работы, для гостей – в любое время. Если Балтийское море не радует волнами, в центре серфинга не скучают и осваивают sup-серфинг, для которого подходит «тихая вода»

Фотопроект
Фотопроект
Фотопроект

Екатерина Вострилова
 Фотографии Егора Сачко

Джентльмен и рассказчик

Гастроли

Валерий Сюткин об отношении к продюсерам, свободе играть рок-н-ролл и желании остаться в истории

     В последние годы Сюткин не только активно гастролирует, но и рассказывает об этом в инстаграме. Просматривая ленту в ожидании звонка, встречаю фотографию с московского концерта в «Главклубе»: в правой руке гитарный гриф, в левой — бюстгальтер, на лице — широкая улыбка. «Разные знаки внимания мне оказывали, но лифчик на сцену бросили впервые. Кстати, поймал. Мастерство!» — пишет Валерий.
     — Был очень горячий и энергичный концерт в московском «Главклубе», полный зал. Видимо, кого-то зацепило, — ну и ладно, я к этому отнесся с юмором. Высшая степень популярности артиста — это такие события, упоминания в кроссвордах и приколы команд КВН и «Камеди клаба». Раз случилось, значит, все в порядке с популярностью.

     — Вы обрели популярность в восьмидесятые — путь музыкантов, игравших тогда рок-музыку и рок-н-ролл, трудно назвать простым. Вы сами называли себя «подпольщиками»…
     — Это не мы себя так называли, это так было. Никто не давал нам официально работать.

     — В какой момент почувствовали, что подполье закончилось?
     — перестройкой. Помню, был 1985 год, в Москве проходил фестиваль молодежи и студентов. Тогда организаторы сказали: пусть эти играют, их все хотят. И мы выступили. Это был кардинальный перелом.

     — Некоторые ваши коллеги стали думать, что времена возвращаются, когда осенью 2018 года один за другим отменяли концерты рэперов. Разделяете их мнение?

     — То, что происходит сегодня, — детский лепет по сравнению с тем, что было раньше. Была идеология, закон. Петь песни, не прошедшие «литовку» (разрешение исполнять ту или иную композицию, выдаваемое специальным цензурным отделом. — Ред.), было преступлением. Мы сдавали программу месяцами, по полгода работали, не получая зарплату. Большой праздник, если удавалось сдать. С группой «Телефон» постоянно находились в гонениях, [репертуарные] пытки продолжались до 1985 года. То, что сейчас отменяют какие-то концерты, — либо стечение обстоятельств, я уж не буду всех под одну гребенку, либо всякий шоу-бизнес, скажем так.

     — В 2015 году вы стали сами вести все дела, продюсировать. Зачем?
     — Я абсолютно точно сформировал образ жизни, который мне необходим, стараюсь жить в гармонии с самим собой. Легкий и независимый (Easygoing & independent — так Валерий описывает себя в инстаграме. — Ред.) — вот это про меня. Не люблю участвовать в интригах, не люблю тяжелые подходы, мне непонятно, зачем артисту офис — обсудили, переслали договор по электронке, подписали, ничего сложного. У нас все внутри коллектива: звукорежиссер работает администратором, барабанщик занимается пиаром, рекламой, видеоинсталляциями для концертов, — и они получают за это зарплату.

     — Не отвлекает от творчества?
&     mdash; Нет, абсолютно. Я сумел максимально конкретизировать задачи, их выполнение занимает очень мало времени. Другое дело, если бы мы находились в бесконечном туре. Нынешнее положение дел позволяет просто решить, едем или нет, а чаще я сам это решаю.

     — В одном из интервью вы говорили о работе с продюсерами: «Когда заходишь в эту дверь, всегда стоит подумать о том, как ты из нее будешь выходить».
     — Поэтому у меня хорошие отношения с коллегами по цеху. Когда ты соглашаешься быть чьим-то артистом, ты берешь на себя ответственность этих людей и несешь ее перед другими. Всегда отказываюсь, когда предлагают сделать «более высокий уровень», — меня мой уровень устраивает, он абсолютно соответствует моему таланту, раздувать его искусственно я не хочу. То, что тебе придется делать отчисления от всех своих движений, — мелочи, самое страшное, что все придется согласовывать.

     — Когда вы сформулировали это правило?
     — В советское время, чтобы стать профессиональным музыкантом, требовалось среднее специальное образование. Ты мог быть гением — Карузо, Ингви Мальмстином, Ричи Блэкмором — но если у тебя не было диплома об окончании музыкального училища, никто не взял бы тебя в профессиональную группу. Поскольку меня родители в музыкальную школу не отдавали, играл я на танцах, то отдавал себе отчет в том, что я — копировщик. Потом мы стали сочинять свою музыку, участвовать в каких-то фестивалях, которые точно давали понять, что пока не получим образование, из группы ничего не получится. Но — Его величество случай — однажды Павел Слободкин пригласил меня в «Веселые ребята». Сказал, что группа его не интересует, а во мне «что-то есть». Я пришел на прослушивание, сыграл что-то из своего и услышал, что мои песни неинтересны. Меня это сразу прижало к земле, я подумал: пойду-ка как раньше. Думаю, вот из таких методов общения правило и сложилось.
     И потом как бывает — у вас прекрасные отношения с продюсером, он предлагает сделать альбом и дает пять песен. Ты берешь только одну: не потому, что остальные плохие, просто они тебе не нравятся. И даже если вы выпустите этот альбом, отношения не будут прежними, творческие люди обидчивы. Чтобы таких ситуаций не было, мы все пишем сами, ничего ни у кого не берем, а если берем, то сразу, на берегу, договариваемся, как будем делить дивиденды и права. Большое заблуждение думать, что все решают продюсер и деньги. Решает свежесть материала и его попадание в нужный момент в нужное место. Я сам десять лет ездил-ездил, даже стадионы собирал с «Зодчими», но все это время отдавал себе отчет в том, что это не та работа, которая запомнится людям. Только когда мы с «Браво» сделали пятнадцать золотых хитов подряд, стало возможным говорить, что это останется в истории отечественной музыки. Потому что это было сделано здорово, органично и талантливо. Отдал бы я этот же материал на три года раньше или позже — он мог и не выстрелить. Везение и энергия времени важнее денег и раскрутки.

     — Чувствуете, работая над новым материалом, что вот эта песня точно будет хитом?
     — Когда люди приносят песню и говорят, что это абсолютный хит — в 99,9 процента это не так: все самые удачные песни, которые я написал, ничем не отличались от тех, которые были неудачными. Песня «7 тысяч над землей» попала в синглы случайно. Меня все спрашивали, а как же под нее танцевать? Тогда зарождалось отечественное танцевальное движение, играла «Комбинация», Ирина Салтыкова что-то пела. И тут я с этой непонятной песней, «поздний час» (напевает строчку. — Ред.), шансончиком таким французским.

Гастроли

     — Что вы ответили?
     — Ответил: «Не знаю, как танцевать, но давайте поставим». Песня звучала из каждого утюга, а я ничего не сделал для того, чтобы она стала популярной, так получилось. Сейчас время не для такой музыки, какую я делаю, она не конкурирует с нынешними хитами — важно понимать это, продолжая двигаться в одну точку. Минимум раз в три-четыре года я пытаюсь совпасть со временем. Крайнюю, как говорят пилоты, такую работу — песню «Время не проведешь» — делали с Колей Девлет-Кильдеевым, лидером «Морального кодекса». У нее скромные двести с лишним тысяч просмотров, но это достойная песня. Другим песням, как, например, «Красавчику», нужно было время. Чтобы «Москва-Нева» появилась на радио хотя бы на короткое время, мне пришлось долго уговаривать программных директоров. Потом они сами говорили, что это большая победа, когда такие песни востребованы, как песни Димы Билана — артиста с огромным фан-клубом, который делает все, лишь бы их кумир был на первом месте. Занимать первые строчки хит-парадов — удел молодых исполнителей. Для меня ценно, что эта песня отличается от других. Сегодня очень много одинаковой музыки, ее стругают, как на фабрике, потому и помнят года два, не больше, мне же важно делать песни, которые будут оставаться популярными на протяжении десятилетий: «Московский бит», «То, что надо», «Шанхай-блюз» «Машины времени». Большим артиста делает наличие у него хитов.

     — Находите комфортной скорость, с которой меняется музыкальная индустрия?
     — Перемены, действительно, происходят очень быстро, но я не дергаюсь, не стараюсь за чем-то успеть. Считаю, что нужно оставаться верным своему делу. Я делаю то, что люблю и в чем разбираюсь, и всегда говорю: живем как джентльмены, уходить будем как джентльмены.

     — Замечаете, что ваш слушатель стал моложе?
     — Сложилась традиция два раза в год выступать в «Главклубе». Это площадка, рассчитанная на три с лишним тысячи мест, с демократичной ценой на билеты. На этих концертах всегда много молодых людей, и многие из них слышат нашу музыку впервые. Они привыкли к своим кумирам-ровесникам, среди которых много пластмассовых, с подкладами и компьютерами, поэтому живая энергия мастерски сыгранного рок-н-ролла производит на них огромное впечатление. Их удивление сравнимо с тем, что испытывала моя дочь: включила мне Muse и Franz Ferdinand, а я ей — Led Zeppelin и The Beatles. Спросила, правда ли, что так играли в 1969 году прошлого века. Да, играли, писали волшебные мелодии на века.

     — Еще одна ваша цитата: «Ты должен очень четко понимать, что ты хочешь сказать, что ты сейчас на этой сцене делаешь и почему имеешь право на ней стоять». Как вы сами отвечаете на этот вопрос?
     — Я считаю, что настоящий артист, звезда — это прежде всего рассказчик, который рассказывает историю, как никто. Если он повторяет чужую историю, то становится копировщиком, ремесленником, но зрителю всегда нужен первоисточник. Чтобы стать им, нужно сначала попеть много чужого, а потом найти неповторимую манеру, самому сочинить материал и рассказать отличную историю. У каждого большого артиста должна быть своя песня, песня, сделавшая его звездой. Так и отвечаю на вопрос: знаю досконально и американский рок-н-ролл, и отечественные шестидесятые — смешал их, нашел точный стиль и продолжаю ему следовать. Никаких синтезаторов, никакой химии, только аутентичные старые инструменты и очень энергичная, современная подача — с улыбкой на каждой ноте, самоиронией, которая, как перчик в супе. Три ноты возьму, и вы скажете: это Сюткин, потому что я знаю, зачем пою, и для меня счастье потрудиться еще.

     — Как вы считаете, у таланта есть срок годности?
     — Да, если артист не продолжает работать, а эксплуатирует то, что давно сделал, — рано или поздно его творчество перестанет интересовать других людей. Как точно сказано, гений — это человек, знающий, что талантлив, но продолжающий работать.

     — Вы упомянули перчик в супе. Знаю, что до начала музыкальной карьеры вы успели поработать учеником повара, заместителем заведующего столовой для иностранцев, барменом. Какие у вас воспоминания об этом времени?
     — Существовавший тогда закон о тунеядстве гласил, что вы имеете право быть безработным, если не ошибаюсь, 2,5 месяца — дальше привлекали к уголовной ответственности. Я хотел быть музыкантом: можно было выступать с песнями о комсомоле, партии, родине либо играть в каком-то другом месте. Играл в других местах, а чтобы не привлекли за тунеядство, работал на кухне. Как в Голливуде, спроси любого официанта, он скажет, я — актер, но пока работаю здесь. Вот и мне пришлось быть «пока поваром». Сегодня сам не готовлю, только подогреваю то, что приготовит Виола (смеется).

     — Вы довольно открыто рассказываете о своей супруге, детях. Как их воспитывали?
     — Детям я постарался дать крепкое образование. На протяжении восемнадцати лет своим примером пытался показать, что все достигается трудом. Воспитание, на мой взгляд, — это когда дети видят вашу совесть, ваши поступки и ваше отношение к жизни. Когда им исполнилось восемнадцать, пожелал удачи: мы видимся, но далеко не каждый день — нет времени, у них своя жизнь, у меня своя. Стараюсь быть рядом в нужные моменты, радуюсь их успехам. Приличные люди получились.

     — Валерий Миладович, а когда вы в последний раз говорили «браво»?
     — Много раз говорил, выходя на сцену и представляя коллектив. Довольно часто говорю коллегам за классную работу. На своем шестидесятилетии сказал группам «Секрет» и «Моральный кодекс», — они озвучивали мою вечеринку, на которой мы танцевали с Валерой Меладзе.

     — А что будет на вашем концерте в Светлогорске? Танцы?
     — Мы будем играть все самое лучшее. Открою секрет: у нас нет плейлиста — договариваемся, какую песню играем первой, а дальше импровизируем, исходя из того, какое настроение у публики. Обязательно играем все хиты, в серединке концерта обычно делаем отсылку к шестидесятым — все, что люди хотят от меня, обязательно получат, гарантирую. Будет энергично, как я всегда говорю, высокохудожественно, как говорит Министерство культуры, негромко и, сто процентов, не скучно.
Валерий Сюткин выступит на сцене «Янтарь-холла» 31 июля. Начало концерта 6+ в 19.00

Софья Сараева
 Фотографии предоставлены компанией

Пора привыкнуть к кризису и считать баланс

Конспект

Автор книги «Бизнес в нестабильных рынках: правила выживания»16+, преподаватель высшей школы бизнеса МГУ Евгений Зайцев убежден: малый и средний бизнес не может жить в парадигме банкротства, а в том, что российские компании не генерируют деньги, виноваты сказки

     Невозможно говорить о развитии бизнеса без знания, во сколько обходится каждый ресурс, сколько он приносит денег сегодня и сколько должен принести завтра. Приведу пример: корова ест траву — потребляет ресурсы — и дает молоко — генерирует будущую прибыль. С одной стороны, мы хотим, чтобы она ела поменьше, а молока давала побольше, с другой — понимаем, что существуют определенные пределы: если корову не кормить, дело кончится плохо. Советую предпринимателям не забывать об этом и всегда искать разумный баланс ресурсов, задействованных в бизнесе, и количества денег, которые они генерируют.

     Основные ошибки, имеющие фатальные последствия, как правило, немудреные: зашли не на тот рынок, сделали не тот продукт, использовали не те источники финансирования. Многие из них объяснимы историей российского бизнеса. Девяностые в расчет не берем: предприниматели работали на пустых рынках и просто считали кэш — сам помню, как приносили целлофановые пакеты с деньгами. В нулевые годы ситуация изменилась, началась активная стадия роста рынков, все поняли, что нужно считать, что, куда и зачем, и стали работать с отчетами прибыли и убытков. Маржинальность была огромная, растущий рынок (рост составлял 30-100 процентов в год) прощал практически любые ошибки, плюс можно было заложить котельную и получить в банке деньги. Первый звоночек прозвенел в 2008 году, затем ударил кризис 2014 года, повлекший за собой падение доходов населения. Теперь мы вынуждены работать в условиях нестабильных рынков и очень низкой маржинальности. Здесь важно понимать, что малый и средний бизнес не может управлять значительной частью издержек, тарифами на коммуналку и так далее, и жить в парадигме банкротства, поскольку генерация денег в этих сегментах отличается от того, как генерируют деньги большие корпорации.

Конспект

Евгений Зайцев на семинаре «Управление малым и средним бизнесом на нестабильных рынках» 16+

     Большинство предпринимателей сегодня соглашаются с тем, что денег не хватает. Почему? Ответы «плохая экономическая среда» и «жизнь тяжелая» неправильные, среда как среда. Просто мы привыкли к растущим рынкам, а когда шведы учили нас работать в кризисных условиях, воспринимали их абстрактно и не понимали, что такое два процента рентабельности, потому что у нас она была 200. Предпринимателям пора привыкнуть к кризису, понять, что это нормальная ситуация, через этот период проходили все страны.

     Первая ошибка, которая приводит к вопросу «Где деньги?» — стратегическая, она заключается в выборе рынка и продукта. То, что работало раньше, перестает работать сейчас. Рынок просел, спрос смещается в дешевую зону, премиальный сегмент сузился даже в Москве, к тому же строить форматы для людей, относящихся к этому сегменту, оказалось непросто. Человек, живущий на Рублевке, не ходит за продуктами, за него это делает прислуга, поэтому «Азбука вкуса», долгое время известная как сеть гастрономических супермаркетов премиум-класса, теперь позиционирует себя как сегмент средний плюс.

Конспект

     Вторая ошибка также связана с кризисом — появилась жесткая конкуренция, идет консолидация рынков. В «большой» России это хорошо поняли ритейлеры. В прошлом году мы с партнерами продали бизнес оптовой и розничной продажи напитков — последней каплей стал приход сети «Красное и белое». Продавали бутылку за 150 рублей, когда в «Красном и белом» она стоила 94 рубля, а по акции 66 рублей, — мы по такой цене не могли брать товар даже у производителя. Конкурировать с федеральными сетями особенно тяжело, потому что у них другая логика: они зарабатывают на поставщиках, больших объемах, ценнике и ретро-бонусах, а потому им совершенно неинтересна рентабельность отдельно взятой торговой точки: они могут открыть магазин в любом дворе. Предпринимателям, которые видят в своей нише заведомо более сильного конкурента, могу посоветовать следующее — нормальные герои всегда идут в обход.

Три вопроса для экспресс-оценки бизнеса,
ответы на которые, по мнению Евгения Зайцева, должен знать
каждый предприниматель:
  • Кто ваш клиент?
  • В чем ценность продукта, как она создается?
  • Что генерирует доход?

     Часто к вопросу «Где деньги?» и тому, что компания их не генерирует, приводят слабые бизнес-модели, в которых не откатаны процессы, неэффективно используются ресурсы, есть сбой в системах управления. Парадокс в том, что управленческая отчетность сплошь и рядом кривая, каждый сочиняет свою, баланс не присутствует. Среднестатистический российский предприниматель думает: раз на счете есть деньги, все хорошо, а что это за деньги и как они работают, ему не важно. Так думать больше нельзя, пришло время считать балансовую прибыль.

     Еще одна головная боль — низкий уровень компетенции персонала. Самая частая просьба, с которой ко мне обращаются предприниматели, — найти коммерческого директора, чтобы он в два раза увеличил продажи, эдакую золотую рыбку. Как раз в этом, на мой взгляд, кроется главная проблема российского бизнеса. Все мы были воспитаны на сказках, сюжет которых построен на халяве, — Конек-Горбунок, скатерть-самобранка, щука, исполняющая желания. Субъект управления при этом Иван-дурак, делать ничего не умеет, но человек хороший. А раз хороший, ему положена Василиса — она прекрасная, премудрая, а самое главное, полцарства в придачу. Когда идиллию нарушают чудища, приходится вставать из-за стола, разгонять их, а дальше — обратно за стол. С такой психологией построить успешную бизнес-модель невозможно. Нужно не ждать чудес, а менять бизнес, подстраиваться под новые экономические условия и не бояться рисковать. Да, на один успешный кейс приходятся десятки тысяч неудачных, но это не отменяет того, что успешным может оказаться ваш.

     Напоследок хочу успокоить: в российской практике не работают сложные модели управления бизнеса с замороченными crm-системами и схемами интегральных расчетов финансов, которыми грешат консультанты и преподаватели. О них много пишут в книжках, но в реальности никто не использует. Я убежден, что сложные инструменты нужны только для прогноза. При этом, если кто-то предложит вам построить финансовую модель на пять лет вперед, имейте в виду — это шарлатаны. О точности измерений сегодня не может быть и речи: невозможно знать, какими будут налогообложение, затраты, инфляция, отношение рубля к доллару даже через два года. Тренды не поддаются математическому анализу, с этой точки зрения бизнес должен идти вперед даже не по компасу, а по звездам.

Упомянутые в тексте напитки являются безалкогольными

Софья Сараева
 Фотографии Егора Сачко

Успеть за взмахом крыльев бабочки

Тренд

Главной темой на прошедшем Петербургском международном экономическом форуме 16+ стала цифровизация государства и бизнеса. Как меняются города, глобальные корпорации и на какое место в мире роботов претендует человек, узнала Екатерина Вострилова

     Большая часть панельных дискуссий была посвящена настоящему — в котором работа строится на анализе больших данных, и будущему — в котором машина будет общаться с машиной без участия человека. Обилие роботов и светодиодных панелей на площадке «Экспофорума», прекрасно работающее мобильное приложение-гид и прочий футуризм как бы подчеркивали серьезность намерений и твердость тренда.

Что такое цифровизация?
     Диджитализация, цифровизация, интернет вещей и искусственный интеллект — понятия, которые во время многочисленных обсуждений слились в общий белый шум. В большинстве случаев весь этот набор слов воспринимается как эхо другого ранее модного слова — «инновация».
     Цифровизация — это внедрение во все сферы жизни новых технологий, способных сделать их более конкурентоспособными и гибкими. Термин «цифровой» относится к хранению данных и информации в форме цифровых сигналов и их дальнейшей аналитике, на основе которой может генерироваться новое понимание и представления. Цифровая трансформация в этом смысле — процесс, который должен привести к желаемому результату из текущего состояния. Такая трансформация идет дальше, чем просто замена аналогового или физического ресурса на цифровой или информационный. К примеру, книги не просто превращаются в электронные, а предоставляют целый набор интерактивных и мультимедийных опытов. На промышленном предприятии это предполагает онлайн-диалоги между сторонами, которые ранее не общались, то есть общение машины с машиной. Это не просто мир, состоящий из цифровых сигналов, а умный мир, способный анализировать и делать выводы. С приходом цифры в бизнес меняется не только производственная сфера, появляются новые подходы, они интегрируются в системы управления, маркетинг, продажи, обслуживание клиентов.

     Новые системы не просто автоматизируют, а дают человеку и машине возможность взаимодействовать. Чтобы лучше понять, что из себя сейчас представляет цифровая трансформация, на ПМЭФ советуют обратиться к истории вопроса, вполне доступно изложенной в книге "Человек+машина«16+, — всем присутствующим ее раздавали на одноименной сессии.

С приходом цифры в бизнес меняется не только производственная сфера, появляются новые подходы, они интегрируются в системы управления, маркетинг, продажи, обслуживание клиентов

Тренд

Герман Греф

     Сначала в мире произошла революция конвейеров, затем революция компьютеров, теперь же нас ждет революция роботов. Первая волна трансформации предполагала стандартизацию процессов. Именно это сделал Генри Форд, когда «разложил» производство на цепочку последовательно осуществляемых на конвейере операций. Любой этап можно измерить и оптимизировать, чтобы повысить производительность труда. Пик второй волны прошел в 1990‑е годы благодаря развитию информационных технологий: компьютеров и программного обеспечения, позволивших многое автоматизировать. Третья волна связана с адаптивными бизнес-процессами и основана на двух предыдущих. Компании трансформируют бизнес-процессы и будут опираться на обработку данных в режиме реального времени вместо работы по заранее заданному алгоритму. Это позволит персонализировать продукт и услуги, а не опираться на технологии массового потребления.

     — Трансформация в мире касается всех государств, компании и каждого человека. Каждый из нас задается вопросом, как успеть за технологиями, меняющимися так же быстро, как происходит взмах крыльев бабочки. Сегодня лидеры новой цифровой экономики находятся в США и Китае, они делят 95 процентов диджитальной капитализации всего мира, — говорит президент и председатель правления ПАО Сбербанк Герман Греф.

     Пока цифровизация только появляется в России, но технологии активно проникают почти во все сферы жизни. Каждый год создается 400 тысяч промышленных машин, уже существует 31 миллион роботов, помогающих людям.

Тренд

Уже через пять лет в России должен появиться собственный чип искусственного интеллекта, а через 11 лет — устройство на его базе

Часть государственной повестки
     Цифровизация становится главной темой и в государственных проектах. 30 мая президент Владимир Путин провел совещание по стратегии развития технологий в области искусственного интеллекта, разработанной Сбербанком при участии Правительства РФ. Она предполагает довести долю крупных и средних компаний, пользующихся искусственным интеллектом, до 10 процентов к 2024 году и до 20 процентов — к 2030‑му. Уже через пять лет в России должен появиться собственный чип искусственного интеллекта, а через 11 лет — устройство на его базе.

     Один из главных вопросов дискуссии звучал так: как сделать так, чтобы экономика оцифровалась? Кто должен взять и понести этот флаг — государство или бизнес? Кто запустит эволюционную цепочку?
     — Бизнес тоже должен включиться и масштабно внедрять искусственный интеллект, менять корпоративную культуру, обучать людей. И это все изменит, в том числе конечного потребителя, — говорит первый заместитель руководителя Администрации Президента Российской Федерации Сергей Кириенко.

     Государство и бизнес в этом смысле работают на единую цель. Вот какой пример привел Герман Греф:
     — Все технологии, используемые в Iphone, изобретены частным бизнесом, но многие из них финансировались государством, например оборонно-венчурным фондом Америки. Китай также активно инвестирует в НИОКРы — это 90 процентов частных и государственных инвестиций США в отрасль. Один из доминирующих трендов на мировом рынке — государственные услуги онлайн, их доля выросла с 18 до 47 процентов за два года. К тому же известно, что 21 век — век городов: 600 городов в мире производит 50 процентов мирового ВВП. К 2040 году 65 процентов населения Земли будет проживать в мегаполисах.

     Один из самых ярких примеров городской трансформации в «цифру» — Москва, много инвестирующая в новые технологии. Например, новая интеллектуальная транспортная система основана на технологиях искусственного интеллекта и big data*.
     — Это очень дорогая штучка, на нее потрачены миллиарды рублей, — комментирует Сергей Собянин. — Но она дает улучшение трафика на 15 процентов. Если бы мы решали такую задачу за счет строительства инфраструктуры, нам бы потребовалось около триллиона рублей и перекопать весь город. Вот еще пример: в 2010 году в детские сады Москвы ходило 280 000 детей и 150 000 человек оставались за пределами системы — столько же мам могли пойти на работу и полноценно жить. Когда мы ввели электронную запись в детский сад, у нас нашлось необходимое количество мест, и сейчас 450 тысяч детей ходят в детский сад. Если бизнес не будет трансформироваться, то он не выдержит конкуренции и обанкротится, причем время от застоя до банкротства исчисляется двумя-тремя годами. Но если не трансформируется город, то могут пройти десятилетия, и банкротства не произойдет. Но все это кончится плохо, потому что город, который деградирует, теряет людей, инвестиции, интеллект и свое будущее. За деградацией города идет деградация государства.

* – Большой массив данных

если не трансформируется город, то все это кончится плохо, потому что город, который деградирует, теряет людей, инвестиции, интеллект
и свое будущее

Тренд

Олег Тиньков

Новое электричество
     Бизнес активно отвечает на вызовы цифрового мира, особенно если это касается компаний, занятых в сфере IT и телеком. Будущее этих сфер и всей экономики сейчас сосредоточено вокруг внедрения технологии 5G, которую уже называют новым электричеством.

     — Когда мы говорим о 5G, то в первую очередь говорим об увеличении массивного объема информации и скорости ее передачи. Связь второго поколения — это голос, 3G — это big data, где субъект потребления — человек. На следующем этапе — это не человек, а машина: взаимодействие через сервисы будет происходить не от людей, а от роботов и машин, — говорит президент МТС Алексей Корня. — Количество субъектов из 150 миллионов населения нашей страны вырастает на порядок. Чтобы управлять этими сложными системами, нужен искусственный интеллект, тогда мы получим возможности повышенной продуктивности.

     Технология беспроводной связи пятого поколения может принести колоссальное улучшение жизни. Она позволяет подключать намного больше устройств на квадратный метр покрытия, дает скорость соединения в 50 раз быстрее, чем связь предыдущего поколения. И главное — позволяет устройствам взаимодействовать между собой.

Тренд

Сергей Собянин

     — Если мы хотим войти в цифровое общество, нам нужно инвестировать в технологию пятого поколения, — говорит заместитель председателя правления, главный исполнительный директор Huawei Го Пин (у Huawei больше патентов (более 16 000), связанных с сетями 5G, чем у всех американских компаний, вместе взятых. — Авт.). — Когда наступит эра пятого поколения, нам не понадобятся все наши сети и wi-fi, связь будет полностью беспроводной и использоваться для работы интернета вещей. С помощью этой технологии можно управлять массой устройств, скажем, с помощью мобильного телефона. У нового интеллектуального общества будет три важные характеристики: все подключено ко всему, у всего есть датчики, и технология, которая позволяет соединить все в одну экосистему.

     Пока технологии искусственного интеллекта и 5G могут позволить себе только корпорации с многомиллионными бюджетами. Но самая главная опасность, о которой говорили почти на каждой дискуссии, заключается в слишком быстром развитии технологий, что требует колоссально высокой скорости восприятия информации, ее обработки и внедрения для последующего развития. То есть в этой сфере невозможно сидеть и ждать, пока конкуренты разработают нужную технологию, несколько раз ошибутся и только потом входить в гонку вооружений. Все шишки в случае с развитием технологий необходимо набивать самостоятельно, иначе разрыв будет непреодолим.

     — Необходимо много инвестировать, и прямо сейчас, — говорит Го Пин.- Прежде всего в НИОКРы. В прошлом году наши инвестиции составили 15 миллиардов долларов США. Мы считаем, что должны ежегодно инвестировать 10 процентов в разработки. Второй фактор успеха — наша корпоративная культура, которая строится вокруг клиентоориентированности. Мы инвестируем не ради удовольствия, а для того, чтобы решить проблемы клиентов. IT — это корневая технология, которая помогает бизнесу работать.

     С приходом цифровых технологий специализация бизнеса сильно размывается и любая сфера становится немного IT. Например, по словам председателя правления АО «Тинькофф Банк» Оливера Хьюза, его компания включает страховое агентство, турагентство, оператора мобильной связи, но остается в первую очередь технологической, с 70 процентов айтишников в штате:
     —  Мы применяем искусственный интеллект в разных проектах, но всегда в интересах клиентов и потребителей. Сейчас создаем голосового ассистента по имени Олег, применяя биометрические технологии, — для идентификации, ускорения и улучшения опыта обслуживания. Это не очень очевидно для клиента, но заметно сокращает между нами разрыв, повышает эффективность.

Ожидается, что к 2022 году цифровые технологии, и прежде всего искусственный интеллект, заменят собой около 75 млн рабочих мест, при этом более 128 млн новых рабочих мест появится благодаря им же

Тренд

Аркадий Волож

Люди или машина
     Ожидается, что к 2022 году цифровые технологии, и прежде всего искусственный интеллект, заменят собой около 75 млн рабочих мест, при этом более 128 млн новых рабочих мест появится благодаря им же. Да, искусственный интеллект помогает оцифровать многие бизнес-процессы, повысить их эффективность, но это меняет природу компетенций человека и требует от него новых навыков. С этим же связан самый большой страх: машины вытеснят людей с рабочих мест. Социальных сдвигов не избежать, но можно и нужно реагировать на них адекватно. Искусственный интеллект можно использовать для автоматизации определенных процессов, но гораздо большего эффекта можно достичь при дополнении и расширении человеческих возможностей.

     — Существует цепочка отрицания: я этого не понимаю, и мне это не нравится. И недостаточно говорить «не бойся», это не помогает, — рассказывает технический директор «Северсталь Менеджмент» Агнес Риттер. — Надо обучать сотрудников новым компетенциям. У нас амбициозная задача — переобучить 200 сотрудников. К тому же необходимо демонстрировать, что сейчас новые технологии работают вместе с человеком, а не стремятся вытеснить его. Например, наша система управления качеством работает как подсказчик. Кроме того, мы должны были добавить человека, который настраивает оборудование и моделирует данные.

     Технологии искусственного интеллекта тесно связаны с обработкой большой массы данных и автоматизацией, но по-прежнему критичным остается все, что связано с человеческой эмпатией.
     — Все, что связано с общением человека с человеком, всегда дорого и важно. Это не рутинная вещь, и она трудно заменяема, — говорит сооснователь и генеральный директор группы компаний «Яндекс» Аркадий Волож.- Когда-то человек пахал, потом стоял на конвейере. Сейчас все, что рутинное, производит много данных, все, что производит много данных, легко автоматизируется. Все, вплоть до вождения автомобиля, поэтому профессии, которые: А — рутинные, Б — создают дополнительную неэффективность, будут уходить. А те, что создают что-то новое, наоборот, будут больше востребованы. Ценно то, что близко к потребителю. Все, что посередине, мы должны выравнивать.

     Под рутинной работой могут пониматься не только физические операции, но, например, труд по подготовке контрактов, бухгалтерский учет.
     — Возрастает значимость софт-скилс — способности вычленять главное и второстепенное, разбирать задачи, анализировать причины и следствия, умение работать с людьми, открытость мышления, способности воспринимать новые идеи и правду, меняться, — считает председатель совета директоров «Северстали» Алексей Мордашов. — Это факторы колоссального значения. Мы в своей политике формирования команд будем двигаться в этих же трендах, больше внимания обращать на софт-скилс, чем бы сотрудник ни занимался. Мы больше стараемся ориентироваться на новые технологии и возможности, и мы, наверное, должны быть более человечными. Нам нужно учитывать развитие людей в компании. Они не хотят быть приложением к машинам, пусть даже эти машины теперь заменили компьютеры, они хотят быть полноценными личностями. Это вызов. Но тот, кто сможет создать возможности для раскрытия творческого потенциала сотрудника, выйдет победителем в конкурентной гонке.

Тренд

     Ключевой задачей становится не только поиск сотрудников, но и их обучение. И здесь у бизнеса формируется запрос к системе образования, которая пока плохо реагирует на требования рынка труда. Большинство выпускников по-прежнему тренирует свои софт-скилс только на рабочем месте. Передовые компании и корпорации уже начали борьбу за человека, несмотря на активное внедрение машин в бизнес-процессы.

     — Проблема образования, о которой мы говорили, имеет место быть, — говорит председатель совета директоров Тинькофф-банка Олег Тиньков. — Но мне кажется, она достаточно быстро решится, потому что и правительство, и Министерство образования это понимают. Математика важна, это одна из немногих экспортных сфер. Тот же Яндекс и Тинькофф показывают, что наши компании находятся на мировом цифровом уровне, но мне кажется, что в ближайшее время мы испытаем дефицит в кадрах с креативным мышлением. Очень мало лидеров. Нет у нас проблем с разработчиками и аналитиками, но эти ребята скучные, а где только нужно чуть-чуть добавить креатива, лидерства, харизмы — полный провал. Креатив — это то, что дает добавленную стоимость, это то, на чем Америка выросла.

     Аркадий Волож считает, что цифровая трансформация возможна только при условии трансформации культуры компании:
— Бизнес делают и будут делать только люди, а не машины и компьютеры. С моей точки зрения, культурная трансформация — ключ к диджитализации.

Фотографии Артема Килькина, фотохост-агентство ТАСС

Пятьдесят оттенков розового

Персона

Сеть магазинов «Мир ткани» отмечает 20‑летие. О том, как удалось построить уникальный бренд вокруг потребления роскошных тканей и чего ожидать от компании в будущем, рассказала владелица бизнеса Валентина Нэлепп

     На встречу к Валентине Нэлепп я традиционно приезжаю в пятиэтажный центр текстиля «Мир ткани» на улицу 9 Апреля. В просторных залах жизнь идет своим чередом: из радуги тонов кто-то выбирает новые портьеры, внучка спорит с бабушкой по поводу яркости шелка для платья. В кабинете Валентины Николаевны все тоже по-прежнему: светло, прохладно, тихий гул кондиционера, белые розы по правую руку от хозяйки в идеально сидящем элегантном платье. Огромный комплекс работает как часы — в коридоре кто-то проносит мимо меня рулон французского кружева, а в бэк-офисе из-за стопок с образцами сотен европейских фабрик почти не видно света. Двадцать лет назад Валентина Нэлепп начала строить бизнес, основанный на идее потребления роскошных тканей, и, пожалуй, стала безоговорочным лидером в этой сфере. На вопрос, довольна ли она положением дел, отвечает так:
     — Быть довольным собой неправильно: все равно понимаешь, что чего-то не сделал. Чем больше времени проходит, тем чаще задумываешься: не успел это, не сделал то, здесь неправильно поступил. Другой вопрос, стоит ли ругать себя? Я понимаю, что ошибок не делает тот, кто ничего не делает, поэтому абсолютно спокойно принимаю себя и все, что произошло. К тому же мы признаны одним из лучших магазинов России, это ли не показатель?

     В девяностые годы калининградские прилавки не сильно отличались разнообразием товаров и ассортиментом — тканей это касалось в первую очередь. Горожане выбирали между «дешево и сердито» и «очень дорого и роскошно». Ниша среднего ценового сегмента казалась самой привлекательной, но чтобы дать невысокую цену в магазине, Валентина Нэлепп решила заключать договоры напрямую с производителями, исключив наценку посредников. Так сформировалось главное правило «Мира ткани». Второе правило — широкий ассортимент. Это объясняется амбициями владельца бизнеса: хотелось сделать так, как до нее никто не делал, поэтому в 1999 году открытие первого масштабного магазина «Мир ткани» на проспекте Мира в Калининграде стало событием.
     — Тогда в Калининграде работали салоны «Презента» и «Стиль», но ткани покупали только под заказ. Ждать приходилось неделями, месяцами. Я поняла, что вот они — возможности. Ведь в бизнесе всегда так: нужно просто понять, какая потребность самая горящая, и если все сделать правильно — с любовью и заботой, люди откликнутся, — говорит Валентина Нэлепп. — Через несколько лет мы открыли магазин на улице Черняховского — завозили только тюлевые, портьерные и костюмно-плательные ткани. Эта идея сработала.

Персона

Сеть магазинов «Мир ткани» отмечает 20‑летие. О том, как удалось построить уникальный бренд вокруг потребления роскошных тканей и чего ожидать от компании в будущем, рассказала владелица бизнеса Валентина Нэлепп

     Несколько лет бизнес набирал обороты: расширялся ассортимент, росло число поставщиков, покупателей, развивались профессиональные навыки сотрудников. Долго и кропотливо строился дом «Мир ткани» — собственный торговый центр. Пик строительства пришелся на разгар кризиса: покупательский спрос упал, банки прекратили финансирование, казалось, что выхода нет.
     — Мы не могли все бросить: это была мечта всего коллектива — иметь большой дом, куда мы могли бы переехать и начать бурную жизнь. Справились. Думаю, только благодаря сплоченности и силе желания, ну и, конечно, финансовой гибкости. Текстильный центр открылся в 2012 году. Все коллекции тканей, работающие у конкурентов годами, в «Мире ткани» обновляются постоянно. Мы предлагаем ткани, ковры, предметы интерьера, — говорит Валентина Нэлепп. — Наш центр неповторим, поскольку таких не существует — ни в Калининграде, ни в России. Есть маленькие бутики, работающие с тканями под заказ, это значит, что покупатели около месяца ждут, чтобы получить товар. Есть небольшие магазины, которые обычно имеют в наличии достаточно много видов ткани, но это в основном продукция из Турции, Китая — дешевая и не всегда хорошего качества. Сейчас к нам приезжают на обучение менеджеры разных зарубежных и российских компаний, и мы иногда отказываем, потому что необходимо оставить время на бизнес и работу, — невозможно постоянно водить экскурсии, как бы мы ни были рады принимать гостей.


Персона

Ирина Коровкина, заместитель директора:
— В «Мире ткани» работаю больше 15 лет, занимаюсь логистикой. Начинала в магазине на улице Черняховского в Калининграде с базовых позиций. Пришла с юридическим образованием, но без опыта работы в подобной сфере и все свои навыки получила здесь. Теперь с гордостью могу сказать, что мой портфель знаний уникален и разнообразен: приходилось сталкиваться с совершенно разными вопросами, обращаться к людям различной деятельности, национальности, вероисповедания. Осмелюсь сказать, что все, что имею в жизни, я имею благодаря этой работе. «Мир ткани» — особая компания, в которой нет преград. Мне всегда помогали, и я старалась отвечать взаимностью. Помогая, мы не думаем, рабочий это вопрос или личный — знаем, что мы опора друг для друга в любой ситуации.


     Еще одним правилом бизнеса стали высокие требования к качеству продукта. Трудно представить, как в начале пути Валентине приходилось трепетно и внимательно относиться к выбору товара: на большой фабрике с огромным количеством образцов легко растеряться. Но уже тогда она знала: прежде всего нужно быть уверенным, что производитель работает только с новым оборудованием и качественным сырьем.
     — Все ткани, независимо от производителя, очень хорошего качества. Мы не идем на компромиссы: либо модно, либо качественно. У нас строгие требования, поставщики это знают и предоставляют нам последние коллекции, — говорит Валентина Нэлепп.- Сейчас меньше покупают дешевые ткани, так как нет ничего более постоянного, чем временное. А качественный текстиль можно включать в список наследства.


Персона

Светлана Фролова, руководитель тюлевого отдела:
— В «Мир ткани» я пришла в 2001 году на позицию продавца-консультанта. Компания стала для меня вторым домом. Здесь много радости и профессиональных побед, друзей и, конечно, бывают трудности. Но у нас дружная команда, готовая прийти на помощь. Я надеюсь, что наша дальнейшая работа продолжится в этом же ключе, и мы дальше будем радовать покупателей.


     Сейчас, по признанию Нэлепп, большая часть усилий команды направлена на работу над обслуживанием — мир предъявляет новые вызовы, на которые бизнес должен реагировать молниеносно.
     — Всегда приходится работать над качеством обслуживания, даже машину можно настроить, чтобы она работала безупречно, но и у нее бывают осечки. С людьми намного сложнее: обучать и развивать команду необходимо одинаково упорно, если ты только что открыл свой бизнес и если 20 лет работаешь. В последнем случае даже труднее, потому что у клиентов уже появляются определенные требования. Сейчас мир клиентоориентирован, и сервис — первое, чего ожидает человек, куда бы он ни пришел.


Персона

Юлия Ефремова, дизайнер:
— Больше девятнадцати лет я являюсь сотрудником компании «Мир ткани», которая стала важной частью моей жизни. Самое ценное, что я получила здесь, — чувство дружеского плеча, возможность реализовать свои профессиональные навыки, получить новые компетенции и стать успешным человеком. Я никогда не думала о том, чтобы заниматься чем-то другим: «Мир ткани» — это наш общий ген.


     Конечно, неповторимость «Мира ткани» определяется широкой географией поставок: Франция, Италия, Германия, Испания, Дания, Бельгия, Англия, Польша, Турция, Китай. При этом в зале легко можно наткнуться на нераспакованный рулон, например, итальянского кружева.
     — Сейчас к нашим поставщикам прибавились две испанские, две турецкие фирмы, появились английские компании. Мы плотно работаем с российскими фирмами, которые поставляют бязь, фланель, ситец, — их используют при пошиве детской одежды и аксессуаров. Сейчас это особенно актуально: рождение ребенка — большой праздник, и все больше родителей стараются придать этому событию индивидуальность. Если вы приедете к нам и скажете, что ждете девочку и хотели бы подобрать ткань розового цвета, мы будем выбирать минимум из 50 оттенков. И это прекрасно.


Персона

Елена Попова, дизайнер:
— Когда 20 лет назад я начинала работать в компании, нашей задачей было сделать лучшим один небольшой магазин. Теперь под брендом «Мир ткани» работает несколько торговых площадок, включая пяти-этажный торговый центр. Мы все росли и развивались вместе с компанией, и это бесценно. Хотелось бы, чтобы нашему развитию и совершенствованию не было предела.


     Большую часть ассортимента Валентина по-прежнему составляет лично, бывая на европейских выставках. На такие мероприятия с Нэлепп ездит дочь, Наталья Киселева, которая уже много лет работает в компании и занимает должность операционного директора. Можно сказать, что дети Валентины Нэлепп начинали бизнес вместе с ней. Пока мама ездила в командировки, на плечи дочери и сына легли домашние хлопоты. Из одной командировки Валентина уезжала в следующую, дети привыкли к такому поведению, это привило им чувство гипертрофированной ответственности, присущее всем членам семьи. Со временем Наталья все больше начала вникать в дела компании и постепенно стала ее значимой частью.
     — Дочь взяла на себя работу, которую невозможно выполнять, будучи в командировках: в них я по-прежнему провожу массу времени. Она занимается операционным управлением — всем, что касается персонала, рабочей группы, работы с клиентами. Я же вообще этого не касаюсь, чем горжусь. Мы жалеем только о том, что нам не удается проводить больше времени вместе, хотя работаем в соседних кабинетах.


Персона

Наталья Киселева, операционный директор


     Наталья признается, что компания в ее жизни была всегда:
     — Я хорошо помню, как мы открывали магазин на проспекте Мира и как нам всем хотелось сделать красиво, хотя финансовые возможности не все позволяли. Мы старались удивить, придумывали разные выставочные композиции, много общались с покупателями. Нам хотелось заразить своей любовью к тканям всех, кто пересекал наш порог. Даже не могу сказать, какой момент для меня был самым ярким, — кажется, что каждый шаг, который мы делали, был невероятно важен, и всегда это было через тернии к звездам. Для меня и всех наших сотрудников «Мир ткани» — это жизнь.


Персона

Ольга Москвина, дизайнер


     Валентина и Наталья не собираются останавливаться на достигнутом, планируют работать над улучшением сервиса и качества обслуживания и намекают на открытие нового направления бизнеса. Масштабировать успех «Мира ткани» в России они не хотят по вполне понятным причинам:
     — Честно, я не вижу возможности жить сразу на несколько городов, мне все же хотелось бы грамотно распределять свои силы и делать что-то одно, но качественно, — говорит Валентина Нэлепп. — У меня есть желание работать качественно в одном месте. Успехом «Мир ткани» обязан сильной команде. Жаль, что людей нельзя клонировать, а одна я не потяну.

Персона

Екатерина Вострилова
 Фотографии Егора Сачко