Архив рубрики: Без рубрики

Прыгнули выше головы

Чем запомнился в этом году Петербургский международный экономический форум

Петербургский международный экономический форум (сокращенно ПМЭФ) называют «русским Давосом». Мне трудно сравнивать — в Давосе я не был, но то, что событие в Питере было архимасштабным, — это факт. Только журналистов на форум аккредитовалось более двух тысяч человек. А про бизнесменов, политиков и чиновников, съехавшихся в начале июня в Северную столицу, можно сказать, что их было «несть числа».

Роботы и беспилотники
     Что такое ПМЭФ в 2017 году? Огромный, недавно построенный комплекс «Экспофорум», расположенный под Петербургом, недалеко от аэропорта «Пулково». Вокруг — разрезаемые ручейками небольшие холмики с ровно постриженным газоном, и эти газоны бросаются в глаза, разительно контрастируя с остальным довольно унылым пейзажем Ленинградской области. Еще больше привлекает внимание сам «Экспофорум» — современное здание из легких конструкций, раскрашенное в радостные весенние цвета. Здание состоит из нескольких секторов, внутри множество разного размера конференц- и конгресс-залов, в наличии вся необходимая для проведения крупных мероприятий инфраструктура. Говорят, что компания «Росконгресс» — организатор подобных форумов — неплохо зарабатывает.
     В комплексе установлены павильоны различных компаний (российских и иностранных), госкорпораций, крупнейших медиаизданий, российских регионов. Самые впечатляющие были, разумеется, в секторе, где расположились госкорпорации. Если сегодня где-то денег не жалеют, то это там, в госкорпорациях. Сбербанк, например, развернул свой наполненный светом бело-зеленый павильон прямо на входе, привлекая публику двумя роботами, которые умели говорить и даже отвечать на несложные вопросы. Это днем. А вечером там был Герман Греф, собственноручно разливавший шампанское.
     Роботы, что интересно, отечественного производства, и вообще экспозиционная часть форума во многом была посвящена стратегии импортозамещения. КамАз, например, представил беспилотный шаттл, вокруг которого всегда было особенное скопление народа. Народ заглядывал в кабинку, потом осторожно входил, усаживался на скамейку и с удовольствием делал селфи. Не меньшей популярностью пользовалась космической формы медицинская кабина (также отечественного производства), посетив которую потенциальный пациент мог пройти элементарное обследование и дистанционно получить консультацию врача.
     Эти кабины можно устанавливать где угодно — на городских улицах, на пляжах и так далее, — рассказал мне представитель разработчика. — В России телемедицина только начинает развиваться, и это, можно сказать, пробный экземпляр. Но перспективы велики, ждем заказов.

О мировых лидерах
     Самое интересное на ПМЭФ проходило в зале конгрессов — главном и огромном помещении форума. И если на пленарном заседании во второй день, когда там выступали Владимир Путин и премьер-министр Индии Нарендра Моди, зал был забит под завязку, то на открытии форума народу было не очень много. На Путина, к сожалению, я не попал — там нужна была особенная аккредитация либо билет премиум-класса, который, как мне сказали, стоил около 1,5 млн рублей. Либо нужно было быть чиновником, чтобы попасть по специальной квоте. У меня не было премиум-билета, я не являюсь чиновником, не состою в президентском пуле журналистов, поэтому, как и большинство, смотрел выступление Путина на большом экране.
     Зато живьем посмотрел и послушал выступление генсека ООН Антониу Гутерриша, который, открывая форум, сообщил, как мне показалось, очень любопытную вещь: якобы капитал восьми самых богатых людей планеты равен капиталу всех остальных семи с половиной миллиардов. А еще заинтриговали рассуждения о так называемом «ржавом поясе»: группе стран, где население живет особенно бедно и несчастно, а молодежь нередко записывается в террористы. И все в мире понимают, что «ржавые пояса» — это не дело.
     — Мы должны стремиться к балансу, гармонии — как в экономике, так и в вопросах безопасности, — закончил свою речь Гутерриш.
     Следом выступал исполняющий обязанности премьер-министра Сербии Ивица Дачич (он сменил на этом посту хорошо знакомого россиянам экс-премьера Александра Вучича, который 31 мая приступил к обязанностям президента Сербии), и две его фразы вызвали в зале гром аплодисментов. Вначале он сказал, что Сербия никогда не введет санкции против России. А потом, в подкрепление первого тезиса, Дачич сообщил, что «друзья всегда остаются друзьями».

Вернулись с контрактами
     Самое интересное на ПМЭФ проходило в зале конгрессов — главном и огромном помещении форума. И если на пленарном заседании во второй день, когда там выступали Владимир Путин и премьер-министр Индии Нарендра Моди, зал был забит под завязку, то на открытии форума народу было не очень много. На Путина, к сожалению, я не попал — там нужна была особенная аккредитация либо билет премиум-класса, который, как мне сказали, стоил около 1,5 млн рублей. Либо нужно было быть чиновником, чтобы попасть по специальной квоте. У меня не было премиум-билета, я не являюсь чиновником, не состою в президентском пуле журналистов, поэтому, как и большинство, смотрел выступление Путина на большом экране.
     Зато живьем посмотрел и послушал выступление генсека ООН Антониу Гутерриша, который, открывая форум, сообщил, как мне показалось, очень любопытную вещь: якобы капитал восьми самых богатых людей планеты равен капиталу всех остальных семи с половиной миллиардов. А еще заинтриговали рассуждения о так называемом «ржавом поясе»: группе стран, где население живет особенно бедно и несчастно, а молодежь нередко записывается в террористы. И все в мире понимают, что «ржавые пояса» — это не дело.
     — Мы должны стремиться к балансу, гармонии — как в экономике, так и в вопросах безопасности, — закончил свою речь Гутерриш.
     Следом выступал исполняющий обязанности премьер-министра Сербии Ивица Дачич (он сменил на этом посту хорошо знакомого россиянам экс-премьера Александра Вучича, который 31 мая приступил к обязанностям президента Сербии), и две его фразы вызвали в зале гром аплодисментов. Вначале он сказал, что Сербия никогда не введет санкции против России. А потом, в подкрепление первого тезиса, Дачич сообщил, что «друзья всегда остаются друзьями».

Алексей Денисенков

На острове большой земли

Генеральный директор Кафедрального собора Вера Таривердиева о том, какое место может и должен занять символ Калининграда в мировой культуре

— В конце 2016 года вы стали директором Кафедрального собора, и позиционирование этого учреждения культуры изменилось. Раньше Собор посещали в основном туристы, чтобы посмотреть на одну из главных достопримечательностей Калининграда. Сейчас там можно встретить публику, которая не просто любопытствует, а любит музыку и искусство. Было ли это частью вашей миссии?
— Мне приятно это слышать. Когда мы собирались с коллективом Собора в первый раз, вместе определили его значение для города — главное культурное место. Несмотря на все происходящее с ним за его огромную историю, Кафедральный собор всегда оставался главным: историческим, архитектурным, культурным. И стал символом судьбы города, его воссоединения и даже истории. Мне бы хотелось, чтобы Собор объединял и собирал людей: тех, кто живет в городе и за его пределами. Собор никому нельзя пропустить, обойти стороной — и мне не удалось. Международный конкурс органистов имени Микаэла Таривердиева работал с Собором многие годы, практически с даты его основания в 1999 году. Это сотрудничество не всегда было простым, но всегда плодотворным. И проведение финала именно в Соборе придало конкурсу статус одного из самых значительных соревнований по специальности «орган» в мире. Одновременно конкурс тоже проводил мировой промоушн Собору. За годы присутствия конкурса органистов в Калининграде мы завоевали «звание» органной столицы России, если так можно выразиться. Это взаимодействие с городом и всем миром и хотелось продолжать. Ведь Собор — не только выдающийся органный центр, но и удивительное концертное пространство. Здесь готовы выступать все, но мы не можем, к сожалению, всех себе позволить.
— Что нужно сделать, чтобы Калининград стал одним из главных культурных городов России?
— Нужно сформировать и привлечь новую публику, приобщить ее к классической музыке, находиться в диалоге со страной и миром. И необходимо задавать тон в каких-то направлениях. В этом смысле у нас уже есть наработки — наш конкурс, взаимодействие с органистами, лауреатами. Даже сам формат конкурса уже задает тон в органном мире.
— Ждут ли изменения десятый конкурс органистов имени Микаэля Таривердиева? Можно ли подвести какие-то итоги к юбилейной дате?
— Каждый конкурс открывает новых звезд. Знаете, я недавно встречалась с Филиппом Клайсом, его немецкая фирма «Клайс» — одна из лидеров в органостроении. Он прилетел из Бонна в Гамбург на концерт закрытия первого тура нашего конкурса. И у меня была к нему одна просьба. Он ответил мне буквально следующее: «Я бы отказал любому. Но вам — не могу. Вы делаете будущее органного искусства, ваши лауреаты занимают сейчас ключевые позиции в мире». В какой-то степени это преувеличение, но есть в этом и доля правды. Конкурс имени Таривердиева действительно играет большую роль в судьбах молодых музыкантов.
На открытии юбилейного мероприятия будут выступать несколько наших лауреатов. Например, Ивета Апкална сегодня просто суперстар, она главный органист гамбургской Elbphilharmonie Hall. Сегодня это самое престижное место работы в мире! Батист-Флориан Марль-Уврар — главный органист знаменитого Парижского собора St. Eustache. Он сменил на этом месте легендарного Жана Гийю, который дважды был на нашем конкурсе. Звезды есть, их можно будет услышать 3 сентября на открытии конкурса. Мы строго держим свой удачно найденный регламент, — с европейским туром в Гамбурге, североамериканским в Канзасе, московским туром, полуфиналом и финалом в Калининграде. А вот фестиваль «Орган+» всегда предлагает разные программы. Я его очень люблю: и наш музыкальный трамвай, и концерты в Депо № 1. В этом году выступит Гоша Куценко с ансамблем солистов Калининградского оркестра народных инструментов, покажет свой фильм «Со мною вот что происходит». Всю программу мы посвятим 90‑летию Эльдара Рязанова. С авторским концертом приедет композитор с мировым именем Леонид Десятников и будет выступать у Фридрихсбургских ворот.
— Десятников — авангардный композитор. Современное искусство может появиться в Соборе, его ведь не так просто понять и принять?
— Современное искусство в Соборе уже есть. Любая интерпретация Баха — это тоже современное искусство. Потому что это делает человек, который живет сегодня и переживает Баха здесь и сейчас. Мы сотрудничаем с современными композиторами и современными художниками, фотографы выставляются в наших залах. Работаем с авангардным искусством. Не так давно вместе с Центром современной музыки проводили концерт, на котором звучала музыка Шнитке, Денисова, Губайдулиной, Сильвестрова — признанных — уже можно так сказать — классиков музыкального авангарда. Я боялась, что публики не будет. Но концерт прошел замечательно.
— Авангардные художники по-другому смотрят на многие вещи в искусстве. Новатором своего времени можно назвать и Микаэла Таривердиева. Вы продолжаете его философию?
— Каждый серьезный художник по-своему смотрит и слышит. Для меня мир Микаэла Таривердиева, его слушание, новизна и совершенно своя авангардность очень близки. Конечно, он, его музыка и взгляды не только повлияли, но и сформировали меня. Одна из сильнейших сторон его философии, которой я бы очень хотела соответствовать, — это любовь и внимание к другому таланту. Не случайно он был художественным руководителем программы «Новые имена». Благодаря ей мы имеем блестящую плеяду выдающихся исполнителей. В их числе Мацуев, Гиндин, Андрианов, Огринчук, Федоров, сестры Самуил — я могу продолжать называть громкие имена. Микаэлу Леоновичу было свойственно редкое качество для композитора — искренняя любовь к коллегам, к тем, кого он ощущал близкими и восхищался. Среди них был и Леонид Десятников. Интеллектуальное, ироничное и вместе с тем трогательное звучание десятниковской музыки кровно связано с большим стилем предыдущих эпох. И вместе с тем это то новое, что могло появиться только в новом времени. Десятников уникальным способом стал классиком постмодернизма. Парадоксальным сочетателем и сочинителем звучащего на самых высоких нотах нового пространства.

Мы как раз занимаемся тем, что пытаемся ломать стереотипы: внутри команды Собора и в городеудование. Держим большой запас запчастей и резервный фонд оборудования

Вера Таривердиева и члены жюри и участники IX Международного конкурса органистов имени Микаэла Таривердиева: Мартин Джин (США), Эрвин Вирзинга (Нидерланды), Рио Хитрое (Япония), Александр Князев (Россия), Джереми Джозеф (ЮАР—Австрия), Вилле Уронен (Финляндия), Алексей Панов (Россия), Лада Лабзина (ответственный секретарь жюри, победительница II конкурса имени Таривердиева, Россия), Мария Лебедева (третья премия IX конкурса, Россия), Икуе Миками (первая премия IX конкурса, Япония)

В Художественный совет вошли представители калининградской творческой интеллигенции и приглашенные звезды.
Для чего нужен совет? Собор — собирает, совет — советует

— Орган в Калининграде любят, но для многих он остается инструментом загадочным и не всегда понятным, как и его музыка. Стояла ли перед вами задача сделать его понятнее и даже — проще, чтобы сделать популярнее?
— Я люблю стихотворение Бродского, в котором есть такая строчка: «В каждой музыке — Бах, в каждом из нас — Бог». И это сущая правда. Я люблю смотреть на лица людей, часто неофитов, приходящих в наш большой концертный зал. Как они слушают Баха! И видно сразу то самое, о чем написал Бродский. Мне хочется всем родителям, которые хотят, чтобы их дети были хорошими людьми, посоветовать учить музыке. Дети, в которых Бах проявлен более определенно, совсем другие. Недавно к нам приходили дети из гвардейской школы имени Таривердиева. Мы им показывали орган, разрешили потрогать и послушать клавесин. Они были в восторге. Уверена, они станут нашими слушателями и будут посещать концерты абонемента «Детский мир». Пять таких абонементов этой школе подарил Александр Торба. Первый абонемент купил врио губернатора Антон Алиханов для своей семьи. Мы хотим сотрудничать и с другими музыкальными школами, и просто со школами, и с Музыкальным колледжем, и с БФУ имени Канта. Мы хотим, чтобы к нам все приходили. Моя позиция — каждый человек нуждается в прекрасном. Классику нужно стараться делать привлекательной, и мы стараемся.
— Организовывая концерты именитых музыкантов на площадках города, пришлось ли вам ломать местные стереотипы восприятия подобных мероприятий?
— Мы как раз занимаемся тем, что пытаемся ломать стереотипы: внутри команды Собора, и в городе. Пока мы их не сломали, и я понимаю, что на это уйдет немало времени. С момента моей работы в Калининграде мне не удалось сломать многое. Иногда даже невозможно искоренить мелкие детали, так, многие годы конкурс называли фестивалем. А когда появился фестиваль «Орган+», то его вдруг стали называть конкурсом.
— В июне этого года состоялось первое заседание Художественного совета с поразительным составом участников. Скажите, зачем понадобился подобный коллективный орган и как удалось привлечь, заинтересовать его участников?
— В Художественный совет вошли представители калининградской творческой интеллигенции и приглашенные звезды. Для чего нужен совет? Собор — собирает, совет — советует. Хотелось бы вовлечь в жизнь Собора разных людей, чтобы знать их точку зрения. Владимиру Федосееву возглавить совет предложил Андрей Ермак, — он пока думает, справится ли. Его я знаю много не просто лет, а десятилетий. Я видела, как он строил Большой симфонический оркестр, который стал носить имя Чайковского. Мне он близок как музыкант, человек, деятель. Так же и с Денисом Мацуевым, Александром Князевым, Мартином Хазельбеком. Нам необходим дружественный, авторитетный взгляд со стороны. Собор с историческим и мировым значением этого заслуживает.
— Какие изменения ждут Музей Иммануила Канта?
— Это одна из доминант жизни Собора. Но концепцию музея нужно менять, сделать ее более современной, особенно в связи с приближением юбилея Иммануила Канта. В 2024 году именно Собор, где находится захоронение философа, станет центром этого события. И одному только Собору не под силу сделать правильные, точные и все необходимые шаги в этом направлении. Мы очень рассчитываем на взаимодействие с правительством Калининградской области, с БФУ имени Канта и со всеми, кто может этому процессу содействовать.
— Кафедральный собор — это не только площадка для концертов, но и территория ландшафтного парка. Появились программы для речных прогулок, исчезли решетки на макетах Собора. Пространство продолжит меняться?
— Есть разные идеи преобразования пространства Острова. И здесь та же история, что и с музеем. Мы это обсуждали с главным архитектором Калининграда Вячеславом Генне и пришли к выводу, что нужен международный, открытый конкурс. Нужно выбрать лучшее решение не кулуарно, а публично. Тогда мы сделаем то, что нужно городу, Собору, Острову, всему миру.
Мы хотим принести жизнь на Остров. Чтобы события проходили не только в Соборе, но и вокруг него. С такой философией мы попытались сделать Музейную ночь, и у нас получилось. В середине июля будем проводить «Дни шоколада»: будет много шоколада, людей, которые его делают, и музыка.
— Вам, как любому учреждению культуры, необходимо зарабатывать деньги, чтобы развиваться. Но при этом необходимо соблюсти баланс миссионерства и коммерции. Удается?
— Это сложный вопрос. Наше «Государственное учреждение культуры «Кафедральный собор» очень малобюджетное, почти на все приходится зарабатывать. Мы не можем устраивать эстрадные концерты, да и мест в Соборе не так много. Пока самыми доходными являются дневные органные концерты титулярных органистов. Собор никто из приезжих не обходит стороной, это и есть наш баланс.
— Говорят, что ничего нельзя сделать без людей и денег. Согласны вы с этим высказыванием, и чего вам больше не хватает: первого или второго?
— В Соборе работают очень хорошие люди. Есть те, кого я позвала, и рада, что они согласились. Но нам вместе многому нужно учиться. Я ведь никогда не была начальником и не умею им быть, как и подчиненным. В этом есть плюсы и минусы. А денег всегда мало. Очень мало. А амбиции у нас ого-го!
В будущем году отмечаем 10‑летие органа. Выступают десять органистов, специально для этого концерта Александр Чайковский пишет сочинение, который будет исполнять Владимир Королевский. Юбилей органа мы будем отмечать весь год, летом привезем большую картину из Третьяковки и сделаем «Фестиваль одной картины». Директор Третьяковской галереи Зельмира Трегулова поддержала эту идею. Три дня в Соборе уже провела главный хранитель Третьяковки. И этот проект без помощи и поддержки мы сами не потянем. А очень хочется его сделать и соотносить себя с миром. Что это значит? Видеть не просто Остров, а Остров как часть большой земли. Музыка дает возможность ощутить Вселенную, дает чувство бесконечности. Вот что для меня означает быть в диалоге с миром.
— О чем вы мечтаете, находясь в зале Кафедрального собора?
— В Соборе я по большей части думаю или общаюсь. А мечтаю, когда слушаю музыку, и не внизу, а наверху, у органа. Тогда мечтаю о Бахе и о Боге в каждом из нас. И о том, чтобы Моцарт, Моцарты всегда побеждали.

Екатерина Вострилова Фотографии Егора Сачко

Лето в чиносах

После затяжной зимы перейти на шорты с футболкой
и яркие принты непросто, рука по привычке тянется за старое — серый кардиган и темные джинсы. Чтобы ускорить процесс адаптации к солнцу, Алина Максимова предлагает разобраться, что модно в этом сезоне, и свериться со списком из 9 предметов, без которых немыслим летний гардероб

пять трендов сезона

Однотонные трикотажные рубашки
У таких рубашек много преимуществ. Они практически не мнутся, что очень удобно, особенно когда намечается встреча после работы. Приятны телу, в них легче переносить жаркий день. Если такая попалась в магазине, выбирайте белую или синюю, только эти цвета быстро находят себе место в гардеробе.

Рубашки в полоску
Толстая голубая полоска быстро приобрела популярность в этом сезоне и стала достойной альтернативой клетчатой рубашке. Узор в клетку уже приелся, чего не скажешь о полоске, она как никогда смотрится свежо и опрятно.

Брюки-джоггеры и брюки на шнурке
Спортивный стиль уверенно завоевывает сердца модников и консерваторов. Брюки-джоггеры (зауженные штаны в спортивном стиле с немного заниженной линией шага) или простые брюки на шнуровке отлично смотрятся и с майкой, и с рубашкой, главное — носить их с кедами.

Кеды и кроссовки
Который год кеды и кроссовки не сходят со страниц модных журналов, этот сезон не исключение. Кремовые, черные, цвета хаки, с толстой подошвой, на резинке или на шнуровке — выбор остается за вами.

Рубашки с коротким рукавом
Еще пару сезонов назад рубашка с коротким рукавом была признаком дурного вкуса, но сегодня ее репутация изменилась. Французские дома моды исполнили ее в шелке, и это было принято на ура. Такие рубашки лучше надевать с зауженными брюками, да и джемпер с коротким рукавом поверх не будет лишним.

Летний гардероб
Основа грамотного летнего гардероба — наличие базовых вещей. Это фундамент, от которого отталкиваются при создании индивидуального

Классический льняной костюм
Без этого предмета немыслим летний гардероб. Он выручит в любой ситуации, его можно носить как с рубашкой и лоферами, если это званый ужин, так и с однотонной майкой и сандалиями, если запланировали прогулку по променаду на закате. В льняном костюме вы продемонстрируете хороший вкус и уверенность в себе.

Белые брюки
Классические белые хлопковые брюки — итальянский культ. Как и белых рубашек, их никогда не бывает много. Они подходят подо все, добавляют в образ свежесть и легкость. Выигрышно белые брюки смотрятся с белой или голубой рубашкой и ярким пиджаком, создавая энергичный контраст. Главный секрет хороших брюк — правильная ширина и длина. Линия низа не должна превышать 18 сантиметров, а в длину брюки должны быть no break (только-только касаться ботинка). Хороший пример — фильм Паоло Соррентино «Великая красота», где король высшего общества Джеп Гамбарделла демонстрирует блестящий стиль, в основе которого белые брюки.

Брюки чиносы
Сразу введем различие между чиносами и слаксами. Слаксы делают из плотного хлопка, поэтому они грубые на ощупь. Чиносы изготавливают из тонкого хлопка — они мягкие, и в июньскую жару в них комфортно. Родоначальником брюк чиносов была американская военная униформа, которая отшивалась на фабриках в Китае, отсюда и второе название Chino, что в переводе с испанского означает «китайский». От военной униформы у брюк чиносов осталось название, удобство и практичность. Надевая чиносы с белой рубашкой и пиджаком, вы обретаете формальный вид — а это то, что нужно для рабочих будней. Но стоит вам надеть поло или майку, вы тут же обретете раскованный и неформальный образ.

Джинсы
Отменного качества классические голубые джинсы — это то, на чем не стоит экономить. Главный секрет в том, чтобы они хорошо сидели на фигуре и вам в них было комфортно. Если в гардеробе такие не водятся, то будьте готовы потратить на их поиски время. Поверьте, это окупится в удовольствии от того, как привлекательно вы в них выглядите. Джинсы разделяют на летние и зимние, в зависимости от плотности материала. Летние джинсы легкие и тонкие, как правило, светлых оттенков и изготавливаются из стрейча (джинсовая ткань с эластаном). Зимние шьют из тяжелого, плотного джинса, который хорошо сохраняет тепло и не пропускает воздух. Летом носить такие джинсы будет некомфортно.

Льняная рубашка
Не важно, какая это будет рубашка — на пуговицах, с воротником или без, белая, голубая, или кремовая, — она играет важную роль в летнем гардеробе. Если вы наденете ее с шортами, то добавите в образ ноту шарма, а если с брюками, создадите впечатление изысканное и благородное. Не покупайте льняные рубашки с коротким рукавом, они смотрятся дешево.

Идеальная футболка
Изначально футболка относилась к нижнему белью и только в 50‑х годах изменила свой статус. В футболках появились свои нюансы, о которых нужно знать. Есть футболки, которые носят с пиджаком или льняным костюмом. Они однотонные, облегающие и изготавливаются из трикотажа или плотного хлопка (главное — не путать их с поло). И есть casual* футболки, которые носят с джинсами, чиносами и шортами. Их отличие в том, что они из тонкого хлопка и свободного кроя. Удачные цвета для футболок — белый, синий и серый.

Стильные сандалии
Этот элемент летнего гардероба так же важен, как и белые брюки, джинсы и льняная рубашка. Как последний штрих, они гармонично дополняют образ, главное — не нарушить три правила. Первое — надевайте сандалии только для прогулок и отдыха, для работы это не самая подходящая обувь. Второе — никогда не надевайте сандалии с носками. Третье — следите за состоянием ваших ног — они должны быть ухоженными. Без педикюра и ежедневного ухода не обойтись.

Шарф
Этот аксессуар выручит и в ветреный день, и сделает комфортной вечернюю прогулку. Шарф задаст образу динамику и сделает внешний вид привлекательным. Летние шарфы изготавливаются из тонких и легких материалов и, как правило, ярких цветов. Чем их больше в гардеробе, тем лучше, ведь шарф — одна из самых практичных вещей.

Стильные солнцезащитные очки
Очки — маленькая и незначительная деталь с большой властью. Если они подобраны неправильно, то могут сильно испортить впечатление. Они должны соответствовать форме лица. Не стоит делать ставку на трендовые или ультрамодные очки с яркими стеклами, выбирайте винтажные оправы, они никогда не выйдут из моды.

^* Повседневный

Фотографии предоставлены автором

Улица Барнаульская: сенной рынок, поэт-лирик и музей янтаря

Протяженность улицы Барнаульской с юга на север составляет всего 0,3 километра, а сколько славных имен с ней связано, сколько интересных историй, — рассказывает Андрей Кропоткин

Авторская колонка

Современная улица Барнаульская в Калининграде начинается на Ленинском проспекте (бывшая улица Штайндамм) и заканчивается улицей Вагнера. В Кенигсберге здесь располагался Хоймаркт (Сенной рынок) и улица Ланге Райе (Длинный ряд).
     Сенной рынок появился в XVII веке: сейчас это широкая часть улицы Барнаульской, протянувшаяся от Ленинского проспекта до улицы Геологической. Крестьяне с окрестных деревень привозили на этот рынок сено и солому для снабжения городских извозчиков. В мае 1881 года в Кенигсберге был открыт первый маршрут конки. По сравнению с дрожками стоимость поездки на ней была намного демократичнее: от 10 до 20 пфеннигов. Вокзал конки размещался здесь же, на Сенном рынке. Конка просуществовала до 1900 года и имела семь маршрутов. Она уступила свое место в пассажирских перевозках созданному в 1895 году первому в Германии кенигсбергскому муниципальному трамваю.
     В XVIII веке Сенной рынок расширился в южном направлении торговыми рядами, на которых местные жители и крестьяне торговали продуктами и ремесленными товарами. Вскоре здесь появились дома с торговыми лавками на первом этаже. Эту часть рынка стали называть Длинный ряд (Ланге Райе). В XIX веке улица Ланге Райе стала застраиваться зданиями институтов и клиник Кенигсбергского университета.
     В начале XIX века на углу современных улиц Барнаульской и Геологической было возведено здание в классическом стиле. В нем в 1823–1831 годы жил поэт-романтик Йозеф фон Эйхендорф, состоявший еще и на государственной службе. Йозеф фон Эйхендорф принадлежит к наиболее значительным представителям немецкой лирики. Многие его стихотворения положили на музыку композиторы — Роберт Шуман («Лунная ночь», «Прекрасная чужбина»), Феликс Мендельсон («Ночная песнь», «Прощание с лесом»), Хуго Вольф (Цикл песен на стихи Айхендорфа), Рихард Штраус («В заре» из цикла «Четыре последних песни»). Кроме того, Эйхендорф писал прозу и драмы. В честь поэта в Кенигсберге назвали улицу Эйхендорфвег (ныне она носит имя летчика, Героя Советского Союза, младшего лейтенанта Виктора Талалихина).
     В первой половине XIX века в здании располагалось Физико-экономическое общество — организация, созданная для расширения и пропаганды экономических знаний. Ее руководителем в 1830‑е годы был Карл Эрнст фон Бэр, который вскоре переехал в Россию и под именем Карла Максимовича Бэра стал великим ученым, академиком Петербургской Академии наук, одним из создателей Русского географического общества. На счету Бэра — открытия в эмбриологии, антропологии, исследования русского Севера, Балтики и Каспия.

     С 1879 года в здании разместился Провинциальный музей Восточной Пруссии, а с 1906‑го — первый на нашей земле музей янтаря, который въехал сюда вместе с Геолого-палеонтологическим институтом: здание передали Кенигсбергскому университету. Профессор геологии Рихард Клебс разместил в музее коллекцию минералов из провинции Восточной Пруссии. Основная ценность коллекции — собрание самородков янтаря общей численностью более 100 тысяч штук. После войны наиболее ценные куски янтаря (около 10 тысяч), в том числе кусок весом 7,5 килограмма с ящерицей внутри, были обнаружены в Геттингенском университете в Германии. Это здание частично было разрушено при штурме Кенигсберга в апреле 1945 года, а после войны перестроено под офисное здание гаража. Памятная доска поэту Йозефу фон Эйхендорфу сейчас находится в экспозиции Калининградского областного историко-художественного музея.
     Напротив здания Геолого-палеонтологического института располагалось здание Сельскохозяйственного общества. После штурма Кенигсберга здесь располагалась районная комендатура: первые органы власти в послевоенном городе. Сейчас в этом доме номер четыре находятся офисы различных организаций.
     Следующее за ним здание по улице Ланге Райе построено по инициативе профессора хирургии Карла Шенборна в 1873 году: это была Новая хирургическая клиника Кенигсбергского университета. Теперь здесь располагается Калининградская областная наркологическая больница и кожно-венерологический диспансер, который разместился летом 1946 года в одном из корпусов. И сейчас в фойе можно увидеть памятные доски в честь прославленных врачей — доктора медицинских наук, профессора Асафа Машкиллейсона и заслуженного дерматовенеролога РФ Нинель Юдковны Шмеркович. В 1977 году рядом открыли филиал только что созданной в СССР наркологической службы. 30 лет ее возглавлял известный в Калининграде врач Владимир Аменицкий.
     И завершает улицу Ланге Райе здание Университетской глазной клиники, которое построено в 1877 году: в ней до 1889 года работал известный офтальмолог Юлиус Якобсон. Перед фасадом со стороны улицы Вагнера ему был установлен памятник.
     Как известно, кенигсбергский профессор физиологии и общей патологии Герман фон Гельмгольц изобрел офтальмоскоп (глазное зеркало). Не менее известен был и исследователь глазных болезней, профессор Юлиус Якобсон (1828-1889), который всю жизнь занимался проблемой глаукомы. Кстати, именно Якобсон убедил врачебное сообщество признать офтальмологию в качестве самостоятельной области медицины. А потому неудивительно, что в 1873 году он стал во главе только что учрежденной первой в Пруссии кафедры офтальмологии, а в 1877 году с его легкой руки на углу Ланге Райе и Вагнер-штрассе (ныне — улица Вагнера) появилась глазная клиника (Барнаульская, 8). Здание пострадало во время войны, в начале 1950‑х годов его восстановили под общежитие для рабочих военного завода № 11. Но и сегодня это строение П-образной формы из желтоватого кирпича, декорированное изразцовым рисунком, розетками и цветочным орнаментом, является одним из главных украшений улицы.

Иллюстрации Маргариты Мироновой
Фотографии из архива Андрея Кропоткина

Все через «я»

Владелец «БыковБар» Александр Быков о ресторанном бизнесе, застолье и строгих дедлайнах

Мои родители, наверное, как и многие в то время, приехали на заработки из Белоруссии в Мурманск в 1965 году. Сначала в нашей семье появился мой старший брат, потом я. В то время переезд на Север имел смысл: были полярки^*, отпуска 52 дня, оплачиваемые профсоюзом дорога и пионерские лагеря для детей. Меня с братом там государство хорошо растило, а вот моих детей уже нет. Пару лет назад я понял, что устал жить на Севере, и захотел переехать. Но решился на переезд, когда осознал, что экономическая обстановка в Мурманске лучше не станет — пришло понимание, что шельфы зарабатывать не будут (проект «Газпрома» по газовым шельфам не состоялся. — Ред.), все деньги утекли в Архангельск. В Мурманске даже губернатор тут же сменился. Одним словом — мышиная возня, ловить нечего.

Любой ресторатор видит, что люди едят и пьют, и предлагает в своем заведении то же самое. Я же стараюсь привлекать принципиально другими предложениями

Я занимался разным: немного политикой, много рекламой, открывал с партнером ресторан. Желаемого результата от последнего мы не получили и разошлись. А ведь думал, что у меня все будет как у людей: окончу мореходку, потом практика, море, машина, квартира, жена, дети. Но в 91‑м году все поменялось в один день. Надо было выживать, зарабатывать, и я ушел на вольные хлеба.

Когда открыл бар в Калининграде, то сперва получал много негативных отзывов. Тут каждый гость все знает: как подавать блюдо, какое должно быть меню, что наливать в баре. Такие люди перестали к нам ходить, потому что я ни под кого не подстраивался, да и сейчас не собираюсь. В моем баре все через мое личное мнение. В меня не верили даже первые сотрудники — мы с ними попрощались. Моя идея в том, чтобы собрать вокруг себя единомышленников.

Я пытаюсь взбодрить своих поваров, они должны чувствовать себя самостоятельными. Я не хочу, чтобы они делали то, что им не нравится. А такое часто бывает. Спрашиваешь у повара: «Почему у тебя соус такой?» А он отвечает: «Когда я пришел, он таким и был!» На моей кухне не должно быть такого отношения к блюдам.

Ресторанный бизнес чутко реагирует на новые тенденции. Сейчас все пьют крафт и едят бургеры. Я же хочу построить долгоиграющий бизнес, чтобы бар через 3-5 лет был актуальным. Создать такой проект можно, только положив в основу хороший бренд.

Благодаря моей семье я знаю, что застолье — это ритуал, и все должно быть продумано. Прежде всего надо решить, что пить, потом уже подбирать закуску и, конечно, музыку. По такому же принципу живет мой бар. Мы опираемся на сочетание алкоголя и закусок.

Я не люблю танцевальную музыку в баре — под нее невозможно выпивать, приходится постоянно кричать

Часто с общественным питанием работают не рестораторы, а бизнесмены. Они знают, что нужно сделать с картошкой, чтобы продать ее дороже. Настоящих рестораторов, тех, кто хочет создавать новые явления и менять тренды, — единицы.

Генеральный управляющий компании Maison Dellos Александр Зайцев сказал мне одну фразу, которую я запомнил на всю свою ресторанную жизнь: «Если я буду постоянно думать, как мне сэкономить, то рано или поздно мне не на чем будет экономить».

У меня два правила. Первое — любой проект, даже самый маленький — от ввода нового блюда до тренировки, — я могу осилить только при условии жестких дедлайнов. И я сам строго их себе устанавливаю. И второе — подумав, реши, а решив, не думай.

У меня семейный бизнес, но у него одна голова — моя. Мы с супругой все решения принимаем вместе, и в этом случае она согласилась со мной. Бар получился мужским, таким он и будет.

Я люблю кроссфит — таскать шины, прыгать, работать на пределе возможностей — иначе мне скучно. Больше всего мне нравится, что во время тренировок я ни о чем не думаю.

^* Надбавки к зарплате за выслугу лет

Екатерина Вострилова
Фотография Егора Сачко