Как беспрецедентные меры поддержки бизнеса и населения со стороны российских властей отзовутся в самом ближайшем будущем? Если коротко, то всё будет плохо. Но в Северную Корею Россия не превратится. Подробности — в эксклюзивном интервью ведущего аналитика компании QBF Олега Богданова

— После выступления Владимира Путина в конце марта, когда он объявил о самоизоляции и мерах поддержки, курс рубля на Московской бирже упал на 0,6% к доллару США, индекс Московской биржи потерял 1,2%. А после того, как Белый дом и конгресс США договорились о мерах поддержки американской экономики, индекс Dow Jones Industrial Average вырос более чем на 11%, поставив рекорд с 1933 года. В чём разница между этими кардинально противоположными реакциями?
— Меры были абсолютно разные. Здесь нужно различать два направления стимулирования. Во-первых, если мы возьмём ту же еврозону и Соединенные Штаты, то главный акцент там был сделан на монетарном стимулировании. В первую очередь вступил в дело американский Центробанк — ФРС США срочно запустил масштабную программу количественного смягчения. Они ежемесячно покупают облигации на 120 миллиардов долларов — 80 миллиардов государственных и 40 миллиардов ипотечных, — что увеличивает ликвидность на рынке. Помимо прочего, ключевую ставку опустили в ноль. Аналогичную программу европейский Центробанк запустил на 1,9 триллиона евро. Понятно, что когда финансовая система насыщается деньгами, то определённая излишняя ликвидность уходит в рынок активов. Это всегда происходило, по­этому мы видим такую разницу в динамике американских индексов, которые уже к лету вышли на исторический максимум и продолжили расти вплоть до января текущего года. У них баланс 7,4 триллиона долларов, до этого был около четырёх триллионов. То есть за квартал три с лишним триллиона долларов они влили в систему. Естественно, это разгоняет все активы, причём не только в США, но и в мире. Это только американский ЦБ, не говоря про аналогичные программы в европейском Центробанке, Банке Англии.

Фискальные государственные меры тоже значительные. В США два раза раздавали по 2— 3 тысячи долларов. У нас населению деньги не раздавали. Для бизнеса открыли специальные окна, предлагали безвозмездные кредиты с открытым сроком погашения. На самом деле, достаточно скромные программы поддержки. Для населения я вообще не комментирую, а для бизнеса… Многие ими не пользовались даже, потому что проходит определённое время, и если ситуация не улучшается с точки зрения выручки и денежного потока, то увеличение сроков кредитования бьёт потом в двойном масштабе. Проблемы только усилились — прежде всего, для малого и среднего бизнеса.
Поэтому, отвечая на ваш вопрос, такая разница — разные программы, разные методы стимулирования. Наш ЦБ ключевую ставку снизил* до минимального уровня, но, как показывает практика последних месяцев, это было достаточно рискованно для нашего рынка. Сейчас ситуация совершенно другая. Центральному банку надо повышать ключевую ставку. Повысив её, экономический рост убьют полностью. В этом году складывается очень серьёзная ситуация. Она начала формироваться уже в конце прошлого года, а в этом году обострилась.

— Почему российское правительство, оказав поддержку и бизнесу, и населению, не стало сбрасывать тонны денег, как это сделали страны с развитыми экономиками?
— У разных государств совершенно разные задачи. В США общество ориентировано на потребителя, у нас на экспортёров — на крупнейшие нефтяные и добывающие компании. Для них создаются благоприятные условия, потому что они основные поставщики денег в бюджет. Решаются проблемы с девальвацией рубля. Вопросы по издержкам экспортёров. У них же выручка в валюте, а издержки рублёвые. Девальвация на 25% компенсирует им упущенную выгоду от сокращения добычи нефти в рамках соглашения ОПЕК+. Тут вся система заточена именно на экспорт сырья, а потребитель находится, я бы так сказал, на пятом или десятом месте. Он не является главным субъектом хозяйствования в нашей стране.

— Пожалуй, самое большое беспокойство вызывает отсрочка по налогам. Их всё равно рано или поздно придется платить, но с чего, когда многие предприятия не работали? Чем эта отсрочка аукнется?
— Придётся закрываться, банкротиться. Сегодня закроются, завтра откроются новые. Спасение утопающих — дело рук самих утопающих. Может быть, какие-то средства будут выделяться, но если люди перестанут ходить в кино, а скорее всего, поток туда сократится, то это всё умрет. Процесс неизбежен. Я думаю, в правительстве понимают, что утопающим помогать бессмысленно. Но это у меня такой жёсткий взгляд.

— Многие предприниматели из наиболее пострадавших отраслей, с кем я общался, не обращались за помощью государства. Какая логика в том, чтобы просто закрыть свой бизнес и снова открыть после кризиса?
— Тут всё зависит от самого бизнеса и от того, в какой сфере он находится. Есть же и сезонные вещи, ориентированные на потребителя, например, туристический бизнес. Видимо, нужно менять форматы, брать паузу. Те, кто занимается малым и средним бизнесом, ориентированным на потребителя (а именно они обслуживают большую часть российского потребителя), уже находятся в процессе трансформации.
Предприниматели всё равно будут заниматься бизнесом, просто необходимо менять концепцию в связи с тем, что изменилось поведение клиентов, в разы уменьшился трафик. Государство может помочь, простив нулевые кредиты или ссуды. Если на протяжении полугода компания, к примеру, получала льготы на поддержку рынка труда, у неё больше шансов не закрыться. Знаю некоторых бизнесменов, сохранивших предприятия, чтобы работники получали зарплату. Но у многих возникли проблемы, когда эти точечные программы не были пролонгированы. Поддержку получило ограниченное количество предприятий. Основная часть самостоятельно искала новые концепции, чтобы двигаться дальше. Пока сложно сказать, куда это всё выплывет. Люди добровольно в гроб не лягут, будут каким-то образом крутиться.

— Ваш коллега Андрей Мовчан в материале для Forbes¹⁶⁺ заявил, что «современные политики не умеют решать такие задачи [компенсировать беспрецедентные расходы на защиту экономики] иначе как печатанием денег и увеличением налогов». Как, на ваш взгляд, поступят в этом отношении российские власти?
— У нас деньги печатают своеобразным способом — программы количественного смягчения так прямо не запускают; в Центральном банке не раз говорили, что этого делать не будут. Но де-факто есть операции, которые можно назвать такими программами. Регулятор запускает операции РЕПО — ежемесячное, годовое. Они, конечно, возвратные, ролируются, и под это РЕПО Минфин постоянно размещает облигации. Вот таким образом, опосредованно, Минфин фактически через ЦБ берёт деньги на рынке. Это нельзя назвать прямой эмиссией в народном понимании выражения «печатание денег», но фактически это происходит. Других методов стимулирования нет. Нулевые ставки, стимулирование ликвидности со стороны Центробанка, со стороны фискальных властей. Стимулирование заключается не в повышении налогов, а в снижении. Но после пандемического периода бюджет придётся балансировать и повышение налогов неизбежно. И в Америке это произойдет в какой-то период. Джанет Йеллен, которую назначили на пост министра финансов США, в своём первом выступлении сказала, что обязательно это будет. Может быть не сейчас, а позже. И, вероятно, у нас тоже произойдёт.
Вопрос в структуре повышения налогов, — в каких сферах они будут повышаться. У нас уже на богатых немного повысили налог — с 13% до 15%. Вероятно, на бизнес тоже повысят. Процесс начался, скорее всего, он будет продолжаться в пятилетней перспективе.

— Официальная инфляция по итогам прошлого года составила 4,9%. Сколько она составит по итогам текущего года и за счёт чего власти будут её сдерживать? Предпосылок к снижению не видно.
— С моей точки зрения, это важно не только для экономики и граждан, но и для финансового рынка. Инфляция по 20 января 2021 года выросла на 0,8%, общегодовой уровень — 5,3%. В прошлом году по итогам января было 0,4%. То есть за 20 дней этого года инфляция уже в два раза выше, чем за весь январь прошлого. Причём эта тенденция характерна не только для нашей страны, но и для всех развитых экономик. Уже были данные по немецкой инфляции. Там какой-то беспредельный скачок в январе — от −0,7% до +1,6% год к году. Этот процесс Центральные банки пока не контролируют. И в ФРС, и в ЕЦБ говорят, что «мы можем себе позволить скачок инфляции выше наших таргетов», цели примерно в районе 2%. Инфляция какое-то время может там находиться. Они могут это позволить себе только по двум причинам: потому что у них резервная валюта в ЕЦБ и ФРС и активы, которые Минфин выпускает под эти валюты (европейские и казначейские облигации), пользуются спросом у институциональных инвесторов. При любой ситуации можно куда-то инвестировать евро и доллары.

В России ситуация намного хуже, потому что у нас не резервная валюта, облигации инвесторы покупают спекулятивно. И когда с конца прошлого года возникла отрицательная разница (уровень инфляции превысил ключевую ставку), начался выход инвесторов из наших ОФЗ. А как только кто-то выходит из ОФЗ, начинает конвертировать средства, падает рубль, и его падение ещё больше усиливает инфляционные тенденции. Проблема заключается в том, что наш ЦБ — не хотел бы критиковать наш замечательный, кстати, Банк России — ангажирован политически, ему очень сложно сейчас повышать ключевую ставку. Это не поймут ни правительство, ни бизнес, ни экспортёры. По­этому вряд ли её быстро повысят. А это ещё больше ухудшает ситуацию. В феврале, когда соберётся Совет директоров ЦБ, инфляция будет уже 5,5%, а то и 5,8%. Ключевая сейчас 4,25%. Отрицательная разница получится 1,5%. При такой ситуации рубль всегда девальвировался на 20–30%, как это было в 2014–2015 годах. И потом ЦБ придётся догонять или пережидать. Но переждать он не сможет, потому что все инвесторы уже убегут. Это ключевая проблема.

— Как налоговые отсрочки и снижение страховых взносов повлияют на доходы бюджета в долгосрочной перспективе?
— Все эти вещи, естественно, создают неблагоприятную ситуацию для бюджета. У нас, правда, к концу года накопилось неизрасходованных средств на один триллион, но, думаю, всё быстро рассосётся. План по заимствованиям Минфина рассчитан на сумму в районе триллиона, дефицит бюджета будет расти. Ситуация с инфляцией не позволяет Минфину привлекать деньги с рынка. Аукционы плохо идут. Инвесторы практически не берут облигации, которые предлагает Минфин, потому что требуют премиум-облигации, а Минфин не даёт. Пока не даёт. Объём заимствований на рынке однозначно потребуется увеличивать. При плохой конъюнктуре придётся предлагать премиум-облигации, давать им большую доходность. Соответственно, вырастет обслуживание долга и так далее. Ситуация опасная. Есть резервы, конечно. Но, как мы знаем, «палить резервы» — не наш метод, как говорил президент Российской Федерации.

— Уже введены инструменты регулирования цен на ряд товаров. Согласны ли вы с тем, что это первый шаг в сторону от рыночной экономики? Насколько велика вероятность, что власти заиграются с этим и Россия превратится в условную Северную Корею?
— Не думаю, что мы превратимся в Северную Корею, потому что мы всё-таки русские и отличаемся от корейцев. Есть желание у властей порегулировать цены. Кажется, что на какой-то период это позволит стабилизировать ситуацию, но здесь же есть логическая цепочка. Допустим, тема с арматурой. Пытаются регулировать цены на металлопрокат, но как вы их отрегулируете, если цены на железную руду на мировых рынках выросли на 70%? Тем, кто плавит сталь и делает арматуру, проще в Китай продать и получить там цену в два раза выше, даже с учётом всяких пошлин. Следовательно, чтобы рынок был насыщен той же арматурой, — такая же ситуация с мукой, маслом и многими другими вещами, — вы должны перекрыть внешнюю торговлю. Но сделать это трудно, потому что предприятия частные, имеют различные зарубежные контакты. Значит, все предприятия надо национализировать. Это путь к позднему СССР, я бы так сказал. Как показывает практика, если начали такие меры применять, от них очень сложно отказаться. В итоге это приведёт к дефициту товара. При любой власти, если есть 100% прибыли, люди всё равно будут продавать товар там, где эта прибыль есть, даже если будет расстрельная статья. С этим ничего не сделать. При всём желании, мы не можем изолироваться полностью.

* — В начале 2020 года ключевая ставка ЦБ РФ составляла 6,25%. В течение года её понижали четыре раза. С 27 июля она составляет 4,25%. Это рекордно низкое значение с 2013 года, когда ключевая ставка была установлена на уровне 5,5%.

Антон Хоменко
 Фотографии из архива Олега Богданова,
 Annie Spratt и Sahand Hoseini (unsplash.com)

Какое влияние окажет политика Джо Байдена на отношения с другими странами и прежде всего с Россией? Кто на самом деле будет управлять США в ближайшие четыре года, начиная с 20 января, когда традиционно состоится инаугурация президента? Об этом «королевским воротам»¹⁶⁺ рассказал экономист и предприниматель, член Ассоциации профессиональных директоров АНД Николай Неплюев

Николай Неплюев

В 2007 году с отличием окончил Финансовую академию при Правительстве Российской Федерации. В 2020 году получил квалифика-цию по программе «Независимый директор» при Финансовом университете при Правитель-стве Российской Федерации
В августе 2006 года начал работать в международной компании Ernst&Young, пройдя путь от интерна до менеджера отдела аудитор-ских и консультационных услуг в нефтегазохимической отрасли, где принимал активное участие в проектах по аудиту финансовой отчёт-ности по стандартам IFRS и US GAAP компаний ПАО НК «Русснефть», ПАО «Мечел», ПАО НК «Роснефть» и других
С января 2015 года карьера развивалась в ЗАО Корпорация «Тольятти азот», управляющей компании химического завода ПАО «Тольятти а зот». В сентябре 2019 года покинул «Тольяттиазот», но остался членом Совета директоров компании, председателем коми-тета по инвестициям, членом комитета по аудиту при Совете директо-ров и членом Совета директоров. В 2020 году вступил в Ассоциацию профессиональных директоров АНД

— Джо Байден и Камала Харрис стали людьми года по версии Time ¹⁶⁺. Как можно оценить такое решение?
— Как указано в статье, победившие на выборах в США кандидат в президенты Джо Байден и в вице-президенты — ​Камала Харрис удостоены титула «Человек года» за то, что «изменили американскую историю», показав, что «силы сопереживания мощнее, чем ярость разделения». По-видимому, такие же надежды в 2016 году возлагались на Дональда Трампа, которому тогда был присужден аналогичный титул. Среди других претендентов на почётное звание в этом году были действующий президент Трамп, медики, борющие­ся с эпидемией коронавируса, участники массовых протестов за расовую справедливость под лозунгом «Жизни темнокожих имеют значение».
Конечно, избрание Байдена президентом окажет влияние на новейшую историю США. Но он ещё не успел ничего сделать на этом посту. Его инаугурация состоится лишь 20 января, поэтому было бы логичнее присудить Джо Байдену этот титул в конце следующего года. Сейчас же ситуация очень напоминает то, что произошло с присуждением в октябре 2009 года Нобелевской премии мира Бараку Обаме, который к тому времени не успел и года пробыть президентом.

— Ни один президент США не переизбирался на второй срок, если на первый приходилась рецессия. Например, Калвин Кулидж, Герберт Гувер, Джимми Картер. Можно ли назвать рецессией то, что происходило в экономике США на первом сроке Трампа? И как на это повлиял коронавирус?
— К весне 2020 года экономика США пришла с противоречивыми результатами. Позитивная статистика была отмечена в первом квартале 2019-го. Тогда рост валового внутреннего продукта составил 3,1% (по другим данным 3,2 %. — ​Ред.) в годовом исчислении, что превысило прогнозные данные. В начале мая американский биржевой индекс S&P 500 установил рекорд, поднявшись выше 2950 пунктов. Безработица снизилась до 3,6%. Это лучший результат с декабря 1969 года. Согласно проведённым в начале мая 2019 года опросам американского института общественного мнения Gallup, показатель одобрения деятельности Дональда Трампа на посту президента достиг самого высокого с момента прошлых президентских выборов уровня — ​46%. Итоги развития экономики США уже во втором квартале 2019 года стали менее оптимистичными, в том числе из-за торговой войны с Китаем. Рост ВВП сократился до 2,1% в годовом исчислении, на 17% снизилось потребление электроэнергии. Это свидетельствовало о сокращении производства в промышленности и сельском хозяйстве, потому что домохозяйства расходовали её как обычно. Индекс Шиллера достиг 29%. Когда он находится на уровне до 20%, это означает благоприятное развитие, от 20 до 24% — ​розовый уровень опасности, свыше 24% — ​красный уровень. Такое падение свидетельствовало о снижении доходности бизнеса в США, в том числе для корпораций. Сохранялся перегрев фондового рынка страны. Уровень государственного долга превысил 22 триллиона долларов.
Пошлины на китайский экспорт стали создавать инфляционное давление, что подталкивало Федеральную резервную систему к повышению базовой ставки. Это могло негативно повлиять на национальную экономику. В таких условиях Дональд Трамп был вынужден ослабить давление на Китай, так как американцы не были заинтересованы в самоизоляции КНР и дальнейшей девальвации юаня.
15 января этого года Трамп и вице-премьер Госсовета КНР Лю Хэ подписали первый пакет документов в рамках торгового соглашения между странами. Трамп расценил это как победу, так как Китай обязался в течение двух лет закупить американскую сельскохозяйственную продукцию и другие товары на 200 миллиардов долларов. Причём при сохранении действовавшего уровня пошлин на китайские товары. По мнению экспертов, Дональд Трамп не смог обеспечить рост промышленного производства в собственной стране, а за введённые пошлины пришлось платить самим американцам. В 2019 году был сокращён дефицит баланса торговли США лишь с Китаем. В сложившейся ситуации американские импортёры переключились на дешёвую продукцию, выпускаемую в других странах, в том числе Вьетнаме и Мексике. Как следствие, в целом увеличилось отрицательное сальдо внешнеторгового баланса США, в августе 2020 года достигшее 84 миллиардов долларов.
Трамп считал, что его достижения в сфере экономики и создания рабочих мест на фоне внешнеполитических успехов, таких, например, как подписание в феврале в Дохе соглашения с движением «Талибан» (запрещённым в России), обеспечат ему сохранение поста президента на второй срок. Но этого не произошло, в первую очередь из-за провальной политики в период пандемии коронавируса, на фоне карантина, остановки бизнеса и высокого уровня заболеваемости. Во втором квартале этого года ВВП страны сократился на 31,4%. И хотя это падение в третьем квартале было восстановлено, доходы и сбережения американцев сократились на 540,6 миллиарда долларов. За счёт масштабной государственной помощи, не обеспеченной реальными ресурсами, во втором квартале они выросли на 1,45 триллиона долларов. Это стало основной причиной поражения Трампа на президентских выборах.

Учитывая возраст и состояние здоровья Джо Байдена, его досрочный уход с поста президента вполне возможен

— Как вы оцениваете отношения между США и Россией во время президентского срока Дональда Трампа? Многие эксперты четыре года назад говорили, что его избрание на руку России, в отличие от ситуации, в которой могла победить Хиллари Клинтон. Как теперь изменятся отношения США с Россией, Китаем и ЕС?
— После избрания Трампа президентом США в ноябре 2016 года среди некоторой части российской правящей элиты и экспертов существовало мнение, что Москве и Вашингтону удастся в некоторой степени восстановить прежний уровень двусторонних отношений. При этом учитывалось, что представители Республиканской партии США, как правило, являются прагматиками во внешней политике и меньшее внимание уделяют так называемым проблемам нарушения прав человека и защите демократии в других странах.
Действительно, Трамп в качестве основных противников США видел Китай и Иран. Но, во-первых, весь срок своего правления он находился в условиях сильного давления внутри страны, в первую очередь по мнимым причинам его близости с российским руководством и вмешательства России в президентские выборы 2016 года, как считается, не получившего жёсткого ответа администрации Трампа.
17 мая 2017 года Министерство юстиции США назначило бывшего директора ФБР Роберта Мюллера на должность специального прокурора для расследования вмешательства России в президентские выборы. В частности, ему было поручено расследовать любые связи или координацию между Россией и любыми лицами, связанными с предвыборным штабом Трампа. В ходе расследования были предъявлены обвинения Полу Манафорту, некоторое время возглавлявшему предвыборный штаб Трампа. В феврале 2018 года 13 российских граждан обвинили в том, что они якобы работали на так называемой «фабрике троллей» Евгения Пригожина и через социальные сети в ходе предвыборной кампании распространяли лживую информацию о Хиллари Клинтон. Затем были предъявлены обвинения еще 12 российским гражданам. Тем не менее, 24 марта 2019 года Министерство юстиции США передало Конгрессу резюме по докладу Мюллера о российском вмешательстве, в котором указано на отсутствие доказательств сговора Трампа с Россией. Полный текст доклада так и не был обнародован. Очевидно, что изначально это расследование было политически мотивированным.
Во-вторых, для реализации своей политики Трамп остро нуждался в поддержке Конгресса, где на его стороне далеко не всегда были даже республиканцы. В Конгрессе между Республиканской и Демократической партиями существует консенсус по вопросу расширения в отношении России политического и санкционного давления. Трамп был вынужден его поддерживать, хотя порой несколько смягчал предлагаемые меры.
В-третьих, Вашингтон и Москва оставались военно-политическими соперниками в Европе, на Ближнем и Среднем Востоке, в Северо-Восточной Азии, Латинской Америке и даже в Африке. Поэтому в период правления Трампа имели место не только военные инциденты вблизи границ России. 14 апреля 2018 года вооружённые силы США, Великобритании и Франции нанесли ракетные удары по так называемым химическим объектам на сирийской территории в относительной близости от российской военной базы Хмеймим. Тогда Москва заблаговременно проинформировала Вашингтон, что в случае удара по российским военным объектам ответный удар будет наноситься по платформам, с которых проводится пуск крылатых ракет.
Серьёзным препятствием для развития российско-американского диалога стала постоянная смена ключевых должностных лиц в администрации Трампа. Так, министрами обороны были Джеймс Мэттис, Марк Эспер и Кристофер Миллер. Помощниками президента по национальной безопасности — ​Герберт Макмастер, Джон Болтон и Роберт О’Брайен. Достаточно часто должности доставались политическим назначенцам, не имевшим опыта в указанной сфере. Например, юрист Роберт О’Брайен был вынужден вести переговоры с Россией по контролю над стратегическими вооружениями.
Ввиду вышеизложенного лишь дважды Владимир Путин и Дональд Трамп провели переговоры — ​в июле 2018 года в Хельсинки и в июне 2019-го на полях саммита G20 в Осаке. Помимо этого, у них были краткие встречи в рамках аналогичного мероприятия в июле 2017 года в Гамбурге и в ноябре того же года на саммите АТЭС в Дананге. Все эти встречи не привели к каким-либо существенным результатам, а лишь свидетельствовали о продолжении российско-американского диалога на высшем уровне.Для формирующейся администрации Джо Байдена приоритетом стало восстановление отношений с ЕС. В отношении Китая она, скорее всего, будет проводить менее агрессивную политику. Насколько в реальности Москва станет основным противником Вашингтона, пока сказать трудно. Более вероятно, что на Россию будет оказываться умеренное давление со стороны США, они будут серьёзно вовлечены в разрешение других проблем.

— Кто вообще будет определять курс внешней политики — ​сам Байден или новый госсекретарь Энтони Блинкен? Насколько велика его роль в новой внешней политике США? Можно ли назвать её новой?
— Ряд российских экспертов считают, что при Джо Байдене будет продолжена политика бывшего президента Барака Обамы. Это не совсем соответствует действительности. Во-первых, политика Обамы существенно различалась на первом и втором президентских сроках. Сделав в июне 2009 года историческое обращение к мусульманскому миру в Каирском университете, уже в 2011 году Обама санкционировал участие американских войск в интервенции в Ливии. Следствием этого стало убийство в сентябре 2012 года посла США в Ливии Кристофера Стивенса в результате нападения на американское консульство в Бенгази. Во время правления Обамы значительно менялась и политика США в отношении России. Первоначально он пытался выстраивать парт­нёрские отношения с президентом Дмитрием Медведевым. В июле 2009 года Обама совершил официальный визит в Москву, подписал ряд двусторонних соглашений, в том числе о транзите американских военных грузов в Афганистан через территорию России. В 2010 году в Праге был заключён российско-американский новый Договор о стратегических наступательных вооружениях. Всё изменилось после избрания в 2012 году президентом России Владимира Путина. С этого времени Вашингтон перешел к жёсткой конфронтации с Москвой, что ярко проявилось в феврале 2014 года в Украине и привело к возникновению вооружённого конфликта в Донбассе.
Во-вторых, даже в 2016 году (последний год правления Обамы. — ​Ред.) мир существенно изменился. США всё больше теряют в нём своё доминирование, которое пока сохраняется лишь в финансовой сфере. Серьёзно вырос военный потенциал Китая, что проявилось, например, в стремлении Вашингтона подключить Пекин к российско-американским договорённостям по СНВ. Именно КНР иниции-ровала подписание в ноябре этого года соглашения о Всеобъемлющем региональном экономическом партнёрстве, к которому присоединились Япония, Южная Корея, Австралия, Новая Зеландия и страны АСЕ-АН.
Возможный кандидат на пост государственного секретаря Энтони Блинкен — ​его ещё должен утвердить Сенат США — ​не будет определять внешнеполитический курс США. Даже занимавшая этот пост в период первого срока президента Обамы Хиллари Клинтон, позднее боровшаяся с Трампом за президентский пост, не могла самостоятельно принимать важные внешнеполитические решения. По-прежнему неясно, насколько такой курс будет определять Джо Байден. Вполне возможно, что при нём во время неизбежных региональных кризисов внешняя политика США будет носить неустойчивый характер. Это будет больше тактика, чем осуществление некой заранее продуманной стратегии.

— Ещё во время избирательной кампании Джо Байден часто говорил о том, что вернёт в американскую политику так называемую «нормальность». Этот «термин» впервые использовал 28-й президент США Вудро Вильсон. Во время его правления Америка закрепилась во внешней политике, участвовала в Первой мировой войне. Как вы оцените «нормальность» в понимании Байдена? И можно ли оценить её, основываясь на политике столетней давности? Кстати, на правление Вильсона пришлась эпидемия «испанки», с которой не устают сравнивать нынешнюю пандемию.
— Демократы Вудро Вильсон и Джо Байден — ​совершенно несопоставимые политические фигуры. Вильсон был вынужден «объявить войну [Германии], чтобы закончить все войны». Разработанные им «Четырнадцать пунктов» предполагали, в частности, исключение секретных соглашений, открытость международной дипломатии, установление свободы мореплавания за пределами территориальных вод, свободы торговли, устранение экономических барьеров, уменьшение вооружения стран до минимального уровня, свободное и беспристрастное рассмотрение всех колониальных вопросов, создание всеобщего международного объединения наций в целях гарантии целостности и независимости как больших, так и малых государств. В дальнейшем это объединение получило название Лига Наций.
В США президенты-демократы неоднократно пытались сопоставить себя со всемирно известным Вудро Вильсоном, который после Первой мировой войны заложил основы новой системы международных отношений. В частности, это пытался делать Барак Обама в начале своего правления. Теперь Джо Байден заявляет о том, что вернёт «нормальность» в американскую политику. По его мнению, для этого достаточно восстановить американо-европейские отношения и вернуть США во Всемирную организацию здравоохранения и Парижское соглашение по климату. Это чрезвычайно поверхностный взгляд на термин «нормальности» Вильсона хотя бы потому, что имеет отношение только к Западу, влияние которого на всемирные процессы сокращается. И как это связано с американской политикой финансово-экономических санкций, экстерриториального применения собственного законодательства и масштабного вмешательства во внутренние дела других государств под предлогом защиты там демократии, укреп-ления режима ядерного нераспространения или мифического использования химического оружия? На самом деле это американская ненормальность, которая разрушает международное право и способствует возникновению глобальных и региональных проблем.

— Насколько вероятно, что в какой-то момент на посту президента Джо Байдена сменит Камала Харрис? Есть мнение, что она не очень хорошо относится к России, в частности потому, что у нас никто не переживает за права женщин. Как в таком случае будут развиваться отношения между нашими странами?
— Учитывая возраст и состояние здоровья Джо Байдена, его досрочный уход с поста президента вполне возможен. В этом случае, согласно Конституции США, вице-президент Камала Харрис принесёт присягу и станет до истечения действующего срока президентом США. Если раньше афроамериканец не мог претендовать на высшие должности в Штатах, то после избрания президентом Барака Обамы это стало возможным. В 2005–2009 годах при президенте Джордже Буше-младшем государственным секретарем США была афроамериканка Кондолиза Райс, ранее при этом же президенте она была советником по национальной безопасности. При этом Обама и Райс, как и Харрис, родились в США.
Мать Камалы Харрис — ​уроженка Индии, а отец родом с Ямайки. Это не столь характерно для американских политиков. Тем не менее, в 2011–2017 годах она была генеральным прокурором Калифорнии, а затем сенатором от этого штата. Харрис окончила Говардский университет в Вашингтоне, где изучала политологию и экономику. Позднее получила степень доктора права в Калифорнийском университете.
Во внешней политике взгляды Харрис и Байдена совпадают. Они считают необходимым сохранение и развитие международной системы альянсов США для эффективного противодействия таким проблемам, как пандемия коронавируса, преследование китайскими властями уйгуров и нарушение Пекином свободы слова в Гонконге. Харрис полагает, что защита прав человека во всём мире должна стать важным аспектом внешней политики США. Она критично относится к авторитарным режимам, к которым в первую очередь относит Россию и Саудовскую Аравию. Харрис поддерживает Израиль и считает одной из важнейших угроз национальной безопасности США вмешательство России в американские выборы. Призывает защищать американские технологии от России, Китая, КНДР и Ирана. От неё трудно ожидать стремления к партнёрским отношениям между Вашингтоном и Москвой. Это будет иметь принципиальное значение, если Джо Байден предоставит ей широкие полномочия.
Помимо этого, по своей должности Камала Харрис является председателем Сената США, где республиканцы и демократы могут иметь равное количество голосов. Сейчас Республиканская партия уже имеет 50 мест в Сенате, а Демократическая партия — ​48. Довыборы двух сенаторов от штата Джорджия состоятся
5 января. Для контроля над Сенатом республиканцам достаточно получить дополнительно одно место сенатора.

Трамп считал, что его достижения в сфере экономики и создания рабочих мест на фоне внешнеполитических успехов, таких, например, как подписание в феврале в Дохе соглашения с движением «Талибан» (запрещённым в России), обеспечат ему сохранение поста президента на второй срок

— Против Дональда Трампа открыты десятки уголовных и гражданских дел и расследований, инициированных прокуратурами разных уровней. Какова, на ваш взгляд, судьба Трампа после сложения президентских полномочий?
— В США у бывших президентов страны нет иммунитета от судебных преследований, а значит, вполне возможно уголовное преследование Трампа с 20 января 2021 года, если до этого он не подпишет указ о самопомиловании. Или же добровольно сложит с себя президентские полномочия накануне инаугурации, предоставив право собственного помилования вице-президенту Майку Пенсу. Но, согласно американским законам, президентское помилование распространяется только на федеральные преступления и не поможет в случае уголовных и гражданских дел, которые рассматриваются окружными и районными судами. Именно такие суды возбудили против Трампа 30 гражданских и уголовных дел по поводу его избирательной кампании, налогов и принадлежащих ему компаний, защите чести и достоинства. По некоторым из обвинений Трампу может грозить тюремное заключение, но в реальности подобного прецедента ещё не было в истории США. Поэтому, скорее всего, судебные слушания закончатся выплатой штрафов и компенсаций пострадавшим.
Ещё одной проблемой для Трампа может стать публичное разглашение подробностей его бизнес-сделок и банковских займов. Ранее он отказывался сообщать данные своих налоговых деклараций, ссылаясь на то, что они уже прошли аудит. По некоторым данным, долги компаний, принадлежащих Трампу, составляют свыше миллиарда долларов, а в ближайшие два года ему нужно выплатить по кредитам больше 450 миллионов долларов.

Антон Хоменко
 Фотография и архива Николая Неплюева,
 Maria Oswalt (unsplash.com), jlhervàs (flickr.com)