Архив автора: Кит Стрекачинский

Мир заедает стресс пандемии

Внутрироссийские цены на продукты питания растут не так быстро, как в мире. Такой разрыв в динамике цен создаёт потенциал для ускорения продовольственной инфляции. Сможем ли мы сами себя прокормить? Когда рост цен замедлится? Об этом Антон Хоменко поговорил с историком, политологом, аспирантом РАНХиГС при Президенте России Сыдыпом Бальдруевым

— Мировые цены на продовольствие в мае побили десятилетний рекорд темпов роста за месяц. Среднее значение индекса продовольственных цен ФАО (продовольственная организация в составе ООН) составило 127,1 пункта, это на 40% больше мая прошлого года и на 4,8% выше апрельских показателей. Из-за чего возник антирекорд?
— В связи с пандемией и негативными прогнозами на урожай в прошлом году и в начале нынешнего ряд крупных мировых экспортёров сельскохозяйственной продукции повысили планы по закупке про запас. В результате возникли определённые предпосылки к дефициту стратегической продукции: кукурузы, подсолнечника, пшеницы. На биржевой рынок хлынул спекулятивный капитал. Откуда? За 2020 год эмиссия денежных средств для борьбы с последствиями пандемии в США существенно выросла. Это где-то 15–17% ВВП, в России — 9–10%. Также не забываем о мягкой политике по выдаче кредитов в области поддержки предприятий и населения. Кроме того, были транши властей США — сначала помощь от [экс-президента] Дональда Трампа, затем астрономический триллион [действующего президента] Джо Байдена, по большей части припрятанные населением, поскольку не было понятно, что произойдёт дальше.

Миллионы людей остались без определённого рода занятий. Энергию нужно было куда-то девать, и население ринулось на биржу. Естественно, без необходимого для этого экономического образования. Активизировавшиеся паблики в социальных сетях под видом инсайдеров начали повсюду разбрасывать сигналы. В итоге это позволило сформировать огромный спекулятивный капитал, хлынувший на биржу. Стоимость популярных, на слуху, компаний сильно выросла, люди стали искать, куда вложить подешевле, начали взлетать акции пищевых и сырьевых компаний. А поскольку население задумалось, что и куда дальше инвестировать, большой упор сделан на акции компаний сельскохозяйственного сектора. Сельское хозяйство — такое место, где традиционно нужно много людей. Из-за пандемии свои работники перестали выходить в поля, большое количество иностранцев либо выехало, либо не въехало — как следствие, существенно выросла стоимость труда. Из-за сбоев в поставках, разрывов производственных цепочек начались проблемы с поставками тракторов, запчастей, посевного материала. Это больно ударило по сельхозпроизводителям во всём мире.

Эксперт

Множество оставшихся без работы только и делали, что питались. Человек, когда нервничает, больше ест, а пандемия — один сплошной стресс. Все эти пунк­ты повлияли на то, что цены на продукты начали расти.

— Какие продукты являются лидерами роста?
— В первую очередь масло: подсолнечное, кукурузное, рапсовое. Затем идут сахар, зерновые культуры. Но они идут на фоне роста цен на мясо-молочную продукцию. Если смотреть по порядку, масло подорожало на 12,9 пункта — это на 89,3% выше показателя прошлого года и самое высокое значение с января 2013 года. Это данные того же ФАО. В среднем цены на пшеницу выросли на 8 пунктов по сравнению с апрелем и на 27,7 пункта по сравнению с маем 2020 года. Индекс цен ФАО на растительные масла в мае составил 174,7 пункта, показав прирост 7,8% по сравнению с предыдущим месяцем. Рост этого индекса продолжается двенадцатый месяц подряд. Сохранение высоких показателей главным образом обусловлено повышением цен на пальмовое, соевое и рапсовое масла. Индекс цен на молочную продукцию в мае составил 120,8 пункта, что на 1,5% выше его апрельского уровня. Но повышение цен на молочку обуславливается тем, что коровы питаются и пшеницей, и кормовым зерном. Таким образом, рост индекса продолжается уже год, в результате чего его значение оказалось на 28% выше, чем год назад. Среднее значение индекса цен на сахар составило в мае 106,7 пункта, на 6,8% выше его апрельского значения. Рост продолжился второй месяц подряд, индекс достиг самого высокого уровня с марта 2017 года.

— Как остановить рост? Поможет ли государственное регулирование цен? Или всё рано или поздно разрулят законы рынка?
— Что касается остановки роста, я думаю, что для этого нужно снимать коронавирусные ограничения по всей планете. Государствам необходимо помогать с решением вопроса пандемии, ускорять проведение вакцинации, чтобы макроэкономическая ситуация более или менее возвращалась на прежний уровень. Чтобы люди возвращались к обычному потреблению. Когда люди больше работают, занимаются своими обычными делами, они меньше едят. Если говорить о госрегулировании и ограничении квот на экспорт, то председатель Центробанка Эльвира Набиуллина призвала отказаться от государственного регулирования цен, так как это, по её мнению, негативно отражается на производстве. Это было в апреле. А уже в июне заместитель председателя правительства России Виктория Абрамченко заявила, что продлевать решение о заморозке цен не будут. В принципе это верно, поскольку подобная ситуация больно бьёт по производителям. Но вместе с тем регулирование сработало неплохо, существенного роста цен удалось избежать. На мой взгляд, конкретного понижения нужно ждать в начале осени, когда начнут убирать урожай. Если он будет хорошим, то при таком количестве продукции цены сами собой скорректируются рынком. Если зимой огурцы стоят 150 рублей, ближе к середине лета цена значительно меньше. Не думаю, что мы будем наблюдать тенденцию к бесконечному повышению цен на продовольствие.

Эксперт

Сыдып Бальдруев
Историк, аспирант Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте России. Основная рабочая специальность — project*-менеджер в области медиа, политических, маркетинговых и IT**-проектов. Работал в иностранных компаниях, политических российских проектах, медиакомпаниях и диджитал-агентствах. Увлекается изучением политико-экономических процессов с точки зрения исторической науки.

— Чем могут помочь временные ограничения на экспорт зерновых?
— С 5 июня временно ограничен экспорт гречихи. Со 2 июня введён зерновой демпфер — механизм, включающий плавающую экспортную пошлину на пшеницу, кукурузу и ячмень, которая будет рассчитываться на основе ценовых индикаторов с ценой отсечения по пшенице в 200 долларов США за тонну, по кукурузе и ячменю — в 185 долларов за тонну. Её размер составит 70% от превышения этого показателя. Полученные средства будут направляться на субсидирование сельхозпроизводителей и аграриям, исходя из объёма производства. Это может существенно помочь. Поскольку продукция портящаяся, её придётся сбывать местным производителям. А если дать субсидии производителям, чтобы они могли брать сырьё по ценам, близким к мировым, все экспортные потоки развернулись бы в Россию. Сейчас же, поскольку мировые цены существенно выше, в валюте всё сырьё может уйти на экспорт. Это не нужно.

— Когда в прошлом в истории России или других стран бывали подобные ситуации?
— Исторически примерно с середины XIX века Россия всегда была экспортёром зерновых. Имелось большое количество латифундий. По сути, земля принадлежала дворянам, они объединялись в большие предприятия и всю продукцию гнали на экспорт. Зерно было довольно среднего качества и по большей части шло на корм скоту. То есть оно было кормовым и спокойно держало свою нишу. В царской России, когда большой объём зерна шёл на экспорт, на внутреннем рынке его не хватало — беднота голодала. В Советском Союзе до времён раннего Брежнева подобная тенденция продолжалась — СССР был большим экспортёром. В историографии 1930-х годов есть такое понятие, как голодомор, когда якобы из-за вывоза зерна крестьянам было нечего есть. По этой ситуации имеется достаточно большое количество противоречивой информации. При Брежневе возросший рост производства мяса и молока потребовал изготовления большого количества зерна на корм животным. Тенденция привела к тому, что ситуации с нехваткой зерна больше не наблюдалось. Был даже выпуск «Ералаша», где мальчик играет хлебом… в футбол!*** В голодной стране это было бы невозможно. В новейшей истории Россия является экспортёром и поставляет за рубеж огромное количество зерна, также часто идущего на производство кормов. Однако не стоит забывать, что большой объём продукции на экспорт связан с тем, что производство мясо-молочной продукции существенно сократилось.

— Пандемия привела к разрывам в цепочках поставок, подорвав производство и дистрибуцию продуктов питания. Сможем ли мы сами себя прокормить? От чего в самом крайнем случае придётся отказаться?
— Отказываться мы ни от чего не будем. Просто цены ещё немного повысятся. Связано это с тем, что продовольствие — стратегически важная тема для любого государства. Всегда существует стратегический запас. Например, если вспомнить первую волну пандемии, в той же Москве население под страхом надвигающегося дефицита стало раскупать гречку, её просто-напросто не хватало. Полки супермаркетов тогда не пустели как раз благодаря стратегическому запасу. Что касается разрывов цепочек поставок на производство, они тоже сыграли негативную роль, потому что производителям нужны трактора, запчасти, семенной фонд. Это не только в России, на всей планете.

— «Именно COVID-19 и прививочный нигилизм могут привести к тому, что цены повысятся ещё больше, поскольку традиционное авось может обернуться массовыми заболеваниями тех, кто производит продукты питания, и пустыми полками в магазинах». Это цитата главы Национальной мясной ассоциации Сергея Юшина. Насколько реален, на ваш взгляд, этот прогноз?
— Не могу прокомментировать эту цитату, потому что она явно вырвана из контекста. Нужно ознакомиться с текстом всего выступления. Но, что касается прививочного нигилизма, то, на мой взгляд, всем нужно прививаться, вырабатывать коллективный иммунитет и возвращаться к допандемийной жизни.

Зарплаты большинства россиян не корректируются на фоне инфляции, но продукты покупать всё равно надо. Соответственно, обороты будут падать. Они уже падают. От этого страдает малый бизнес, и это влияет на разгон инфляции. Что касается розничных сетей, то у них больше возможностей

— Как рост мировых цен на продовольствие скажется на российском бизнесе и на реальной инфляции? Рост цен на сырьё ведёт к повышению конечных цен на продукты питания, ряд крупных компаний уже объявили, что повысят розничные цены.
— В первую очередь это ударит по малому бизнесу, потому что денег у населения становится меньше. Зарплаты большинства россиян не корректируются на фоне инфляции, но продукты покупать всё равно надо. Соответственно, обороты будут падать. Они уже падают. От этого страдает малый бизнес, и это влияет на разгон инфляции. Что касается розничных сетей, то у них больше возможностей: доступ к кредитным инструментам, прямые взаимоотношения с производителями продуктов, позволяющие договориться об отсрочке оплаты за поставки и так далее.

— Есть вопросы и по части экономической доступности продовольствия. В России можно производить много продуктов, но не все могут себе позволить купить их столько, сколько нужно для обеспечения рекомендованных Мин­здравом норм потребления. Как быстро будет расти число людей, не способных купить продуктов столько, сколько нужно, на фоне роста цен на продовольствие?
— Если смотреть именно на те категории продуктов, которые мы обсуждаем, не забывайте, что они стратегические и большую роль здесь играет регулирование цен государством. Цены хоть и вырастут на 10-30%, более высокий рост не прогнозируется. Что касается более дорогих в производстве продуктов, например деликатесов, происходит снижение потребления. Но нужно смотреть по регионам, где может быть разная ситуация и разный уровень потребления. Заработать и потратить деньги в той же Москве несравнимо легче, чем на Дальнем Востоке.

— Bloomberg16+ называл основной причиной роста цен на большинство продовольственных товаров в мире бум производства растительного топлива и взрывной рост спроса на сельскохозяйственное сырье. По данным издания, энергетические компании в ближайшие несколько лет могут увеличить производство биотоплива более чем в шесть раз. Это дополнительно повлияет на рост цен?
— Само по себе появление биотоплива ещё в 2008 году поставило перед обществом большой вопрос — вроде бы это интересно, нужно, даёт рабочие места, но в то же время больно бьёт по сельскому хозяйству в связи с тем, что под производство топлива используются пахотные земли. ООН и Конгресс США в 2008 году указывали, что риск производства биотоплива существует. Нельзя забывать, что тогда биотопливо поставлялось в основном на рынок США, производилось в Бразилии. Эти моменты были учтены производителями биоэтанола. Теперь плантации, где выращивается зерно для производства продовольствия и производства биотоплива, не пересекаются, поэтому риск продовольственной угрозы уменьшается. Биотопливо — это производное от кукурузы, по крайней мере, биоэтанол. Рост его производства связан с тем, что мир переходит на более экологичное потребление. Он влияет и на рост цен, но скорее как биржевой информационный источник, который может поиграть на колебаниях цен на продовольствие.

* — Менеджер проектов,
** — информационные технологии, *** — имеется в виду выпуск киножурнала «Ералаш»6+ № 38, где мальчик в булочной, подкидывая булки и батоны, ловит их в пакет. Наблюдающий за этим дедушка превращает весь хлеб в мячи. На вопрос мальчика: «Где весь хлеб?» дедушка отвечает, что не нужно было играть в футбол хлебом. Роль дедушки исполнил Юрий Никулин.

Фотография из архива Сыдыпа Бальдруева

Блины на колёсах

В 2020 году Николай Храмов и Юрий Минин открыли фудтрак «Блинский». Софья Сараева поговорила с предпринимателями о трудностях формата, экспортном потенциале проекта и о том, как реалити на ютубе помогает развивать бизнес

— В 2013 году вы вдвоём открывали «Кампус 69» — «лучшее народное кафе» по версии ресторанной премии «Пумперникель-2013»16+. Однако через полтора года проект закрылся, а с долгами вы расплатились только год назад. Почему решили вернуться в ресторанный бизнес?

Николай: Потому что на одни грабли наступили, а желание добиться успехов в этом бизнесе осталось.

Юрий: Когда открывали «Кампус 69», было очень мало знаний и очень много амбиций. Сегодня есть понимание, какими должны быть процессы.

Николай: Благодаря полученному опыту, приобретённым знакомствам и отработанным за это время навыкам — Юрий работал в разных форматах общепита, участвовал в запуске интересных проектов, в общем, качался перед реваншем, — амбиции стали уравновешенными.

Юрий: В начале двухтысячных я, как и многие мои знакомые, жалел, что не родился раньше, — зацепил бы девяностые, заработал денег. И вот сейчас происходит, наверное, самая сильная турбулентность, какую только можно представить, а мы решаем впрыгнуть в этот шторм.

Знакомство

Николай Храмов и Юрий Минин

— Турбулентность — это пандемия?

Юрий: Да. Когда мы задумались о запуске, никто не знал, сколько продлятся противоэпидемиологические ограничения. Ситуация с повсеместным закрытием бизнеса подтолкнула нас к идее развиваться в стритфуде — вероятность, что такие точки, как фудтрак, в отличие от ресторанов останутся открытыми, была выше.

Николай: На выбор ниши также повлияло то, что подобных проектов в Калининграде немного. Стритфудом в основном занимаются фестивали, повседневный — достаточно однообразен: шаурма и другие вариации на тему лаваша с начинкой. Посовещавшись и проанализировав историю с «Кампусом», приняли решение действовать. Удачный опыт мало у кого бывает с первого раза. Думаю, это отличительная черта предпринимателя — ошибившись однажды, не останавливаешься, а продолжаешь идти вперёд. Предыдущий опыт дорого нам обошёлся. Зато теперь мы знаем, чего делать не нужно.

— «Кампус 69» был бизнесом или скорее желанием попробовать свои силы?

Юрий: У нас не было столько ресурсов, чтобы просто попробовать. Мы шли ва-банк. Во всём этом главная ценность для меня — то, что даже после краха нам удалось сохранить дружбу и возобновить партнёрские отношения.

Николай: Мне кажется, залог доверительных отношений — умение разграничивать личные и рабочие моменты. Когда кто-то провисал по работе, другой просто напоминал об обязательствах, и дело шло дальше. Без обид и конфликтов.

— Вы не стали брать кредит на «Блинский», а вместо этого попробовали найти инвестора? <

Николай: Изначально проект выглядел иначе — он был более амбициозным, требовал серьёзных инвестиций. Мы не отказываемся от этой идеи и, вполне возможно, придём к ней. Но начать решили с одного фудтрака.

Юрий: Начиная от бренда и заканчивая инструкциями для сотрудников, всё сделано так, чтобы в будущем мы могли легко масштабировать «Блинский». В планах — создание сети, упаковка и продажа франшизы.

Николай: Инвестор был нужен как раз для того, чтобы запустить сеть из нескольких фудтраков. Но во время переговоров было много вопросов без ответа. Главная сложность — в городе катастрофически не хватает земли, где можно что-то сделать. Вся земля кому-то принадлежит, и далеко не все готовы сдавать её в аренду другим проектам. Поэтому мы решили действовать вдвоём, осторожнее, медленнее, поступательно находя ответы на вопросы, возникшие при общении с инвестором.

— Инвестор из Калининграда?

Николай: Да, пока отношения в замороженном состоянии. Но мы и сами не сильно рвёмся. В первую очередь нужно решить вопрос с местами для фудтраков. Раньше слово «фудтрак» у большинства чиновников вызывало резкую аллергическую реакцию, постепенно она проходит.

— Вы о том, что городская администрация проводит конкурс на размещение фудтраков на Летнем озере, Нижнем пруду, Набережной Трибуца и Солнечном бульваре?

Николай: Да, речь идёт пока о шести точках, но это уже большой шаг. Мы надеялись, что расскажем о нём, но результаты станут известны завтра (на следующий день после интервью Храмов и Минин рассказали, что выиграли два места: на Летнем озере и на Нижнем пруду. По условиям конкурса, контракт заключается на год. — Ред.). Для властей это скорее эксперимент. Они хотят попробовать, посмотреть, как всё работает, не будет ли конфликтов, нарушений. Мы понимаем их опасения, поскольку были примеры траков и стационарного стритфуда с антисанитарией внутри и снаружи. Тестовый период нужен как раз для того, чтобы убедиться, что фудтраки не нарушают никаких норм. Наш трак оснащён качественным оборудованием и имеет сертификаты, например, HACCP ISO 22000, похвастаться которыми может не каждое заведение.

Знакомство

«Блинский» в цифрах:
6 месяцев с момента идеи заняла реализация проекта

2 миллиона рублей потребовалось на открытие. Из них 1,5 миллиона – стоимость фудтрака. Привезти его из Московской области в Калининград стоит порядка 80 тысяч рублей

2 января фудтрак начал работать в Рыбной деревне

390 тысяч рублей Храмов и Минин получили от центра «Мой бизнес»
на визуализацию

5 видеороликов вышло на ютубе. Максимальное число просмотров – 5,7 тысячи

— В конкурсе вы претендуете на три локации. Фудтрака только два: на одном работает «Блинский», второй недавно приехал. Что будете делать, если выиграете все три места? Сколько нужно времени, чтобы привезти ещё один фудтрак?

Николай: Мы продумали разные варианты, всё зависит от результатов. Если возьмём все места, вероятнее всего, сменим нынешнюю локацию и переедем из парка «Юность» на новое место. Во-вторых, «Блинский» — не единственный наш бренд. Хочется в этом году запустить новые, возможно, на втором траке. Что касается загруженности завода-производителя, на изготовление одного фудтрака требуется в среднем полтора месяца. Плюс всегда можно привезти из России б/у, подобные предложения на рынке есть.

— Зимой вы говорили, что сайт мэрии предлагает места с маленькой проходимостью. В мае вышла новость о конкурсе, локации неплохие. Как считаете, что подтолкнуло власти к этому?

Николай: Думаю, сыграло роль распоряжение премьер-министра Михаила Мишустина о поддержке малых и средних предпринимателей в сфере торговли. В частности, в нём идёт речь о необходимости оказывать содействие проектам, торгующим с помощью автолавок. Большую просветительскую работу ведёт «Мобитрак» — компания-производитель фудтраков, на которых мы работаем. Представители компании верят, что траки могут работать интереснее и эффективнее, чем палатка на отшибе, и решают проблему на федеральном уровне. В этом отношении Калининград не уникален: в других городах, за исключением, наверное, Москвы и Петербурга, сложное отношение к торговым точкам на колёсах.

Юрий: У «Мобитрак» получилось раскрутить эту тему в Мурманске, траки там неплохо работают. В Подмосковье вообще идёт битва площадок за фудтраки, многие ставят их возле торговых центров — для ТЦ это дополнительный заработок на аренде и способ привлечь больше людей. Надеемся, что благодаря положительному примеру других регионов Калининградская область увидит больше траков.

— Можно назвать фудтраки в Калининграде трендом?

Николай: Это зачаточное состояние, которое, надеюсь, перерастёт в тренд. Мы рассчитываем, что этот год станет удачным с точки зрения взаимодействия с администрацией, и со временем траки встанут в местах с высоким туристическим потоком — сейчас они никак не задействованы.

Юрий: При этом тридцать тысяч человек в выходные приехали в один только Пионерский, где недостаточно инфраструктуры, способной их обслужить. Фудтраки же могут быстро приехать, накормить большое количество людей и уехать, когда они не нужны.

— Юрий, а как обстоят дела с другими городами на побережье?

Юрий: По-разному. В администрации Зеленоградска нам сразу сказали, что даже если мы договоримся об аренде земли с каким-то местным бизнесом, без их согласия начать работу будет нельзя. А кроме того, торговая точка должна полностью соответствовать брендбуку города — и ему ни один фудтрак не подходит.

Николай: Самое лояльное отношение в Светлогорске. В администрации говорят: «Если вы найдёте частную землю и договоритесь встать там — ваше право».

— Получается, к медведю на логотипе придётся дорисовать котика?

Николай: Возможно (улыбается). Когда мы работали в Рыбной деревне, звучало мнение, что мы не вписываемся в формат, — я не согласен. Мы тоже переживаем за облик города. Нет задачи куда угодно поставить фудтрак, лишь бы получать деньги. Мы хотим, чтобы он смотрелся здорово и органично.

— Вы сначала определились с форматом и только потом стали выбирать кухню. Почему такая последовательность?

Николай: Работа велась всё-таки параллельно: выбирая формат, изучали ассортимент на рынке стритфуда. Проводили исследования с проектным офисом потенциального инвестора. Опрос тогда был не на нашей стороне, но мы верили в продукт и не отказались от решения готовить блины. Это классная тема, просто у людей меньше опыта взаимодействия с блинами, чем с шаурмой и бургерами. Первые месяцы работы показали, что блины нравятся, покупатели готовы возвращаться за ними снова.

Знакомство

— Какой финансовый результат по итогам первых месяцев?

Юрий: Прибыль мы ещё не получили и, если честно, сами на неё не рассчитываем: всё, что заработаем, пойдёт на «подушку безопасности» и развитие. Были счастливы, что, несмотря на лютые морозы в феврале, сработали в ноль — это был успех.

Николай: В феврале выручка немного упала, но её всё равно хватило, убытков не было. В марте тоже. Мы с Юрой пока ещё ничего не вытащили себе, всё идёт в развитие. Верим в долгосрочную перспективу.

— У ваших блинов не самая простая начинка — томлёные щёчки, сыр халуми.

Юрий: Хочется работать с хорошими продуктами, с качественным мясом. Пока есть спрос, будем делать так. Просто намесить майонеза с сыром рука не поднимается. В парке «Юность» зарабатываем меньше, чем хотели бы. Уже немного снизили цены. Также обсуждали возможность делать простые блины, без начинки. Но в 30 метрах от нас простые блины продают почти по такой же цене, как наши. Поэтому пока ничего менять не будем.

— Что не так с «Юностью»?

Николай: Очень мало людей. Возможно, цены на аттракционы поднялись — всё-таки в парк идут не для того, чтобы поесть. «Юность» была единственной локацией, способной принять нас, когда мы уехали из Рыбной деревни, — правда, пока непонятно, стоило ли оно того. Первое время прикладывали максимум усилий, чтобы привести сюда людей, раздавали флаеры на бесплатный кофе. Через полтора месяца поняли: что-то случилось. Старожилы говорят, что этот май был в три раза хуже, чем май 2019 года.

Юрий: Факторов много. К примеру, дети обычно пытаются урвать картошку фри или что-то сладкое, блины им может и мама дома приготовить.

— Договорившись вначале о сотрудничестве с «Кайзерхофом», вы говорили, что бизнесу выгодно поддерживать маленькие проекты.

Юрий: Так и есть. В разгар пандемии все предприятия испытывали финансовые трудности. Наше предложение арендовать у отеля землю под фудтрак и использовать фабрику-кухню ресторана для заготовок означало, что у компании появится дополнительный источник дохода. Это была взаимовыгодная история. Но затем с нами расторгли договор.

— Договор заключали на год?

Николай: Да. Но он изначально был составлен не в пользу «Блинского» — отель мог расторгнуть договор, не дав нам возможности что-либо исправить. Мы были согласны, потому что понимали: это единственная возможность встать в Рыбной деревне. Будучи стартапом, получили колоссальный опыт и отличный старт. Если бы стояли в месте, где проходит от силы десять человек, вряд ли бы у нас получилось заявить о себе.

— Поправьте, если ошибаюсь. Есть ресторан отеля, который заинтересован в развитии. Рядом встаёт фудтрак с более бюджетной едой и при этом с претензией на получение интересного гастрономического опыта. С вами могли расстаться из-за страха конкуренции?

Юрий: Такое мнение было. Но стритфуд не помеха ресторану и любому другому стационарному объекту, это два принципиально разных продукта. Дело не в еде, а в том, что в ресторане я сижу, заказываю первое, потом беру второе и напитки, меня обслуживает официант, а в фудтраке я возьму еду навынос и пойду гулять.

Николай: Разная аудитория, разный средний чек.

— Но если турист увидит, что у вас самый дешёвый кофе, то, скорее всего, выберет вас.

Юрий: Всё правильно. Ресторану такой гость не сделает чек, а фудтрак на нём заработает. Я убеждён, что, поставив трак возле ресторана, можно увеличить средний чек обоих проектов. При этом ни один ресторан в Рыбной деревне не в силах принять всех потенциальных гостей. Наша задача — не забрать клиентов у других, а сделать так, чтобы люди получили нужную им услугу в  нужном месте.

— Что стало большей потерей после прекращения сотрудничества с «Кайзерхофом» — локация или фабрика-кухня?

Николай: Локация.

Юрий: С фабрикой-кухней проблема решилась очень быстро. Нас приняли ребята из кафе «Сезон». Поставщиками томлёного мяса стали «Братья Мясницкие». Мы довольны качеством.

— Когда вы ещё работали в Рыбной деревне, я сталкивалась с тем, что некоторые позиции были на стопе. При этом фабрика-кухня находилась в двух шагах от трака. Что не смогли просчитать?

Юрий: У «Сезона» понятный ритм — сначала готовят завтраки, потом плавно переходят к обедам. Работа отеля другая — в какой-то момент могло случиться мероприятие или резкий приток гостей в ресторан, мы улетали в конец очереди. Плюс мы не заготавливали много продуктов, чтобы суметь продать всё за день, — процесс отладили не сразу.

Николай: Ещё до того, как узнали, что придётся покинуть локацию, говорили, что снимем свои заявки с кухни отеля к началу сезона — нам было некомфортно, отелю неудобно.

— Для чего потребовалось реалити на ютубе?

Николай: В проектном офисе инвестора тоже спрашивали «Зачем?» и «Как посчитать результат?» Мы увидели его после первых двух выпусков, когда нам стали писать знакомые и незнакомые люди. Многие привыкли, что если ты запускаешь бизнес, нужно всё делать тихо, а рекламироваться в газете, в журнале и по телевизору. Но там увидят продукт, а не людей, которые стоят за ним. Мы выбрали бизнес-модель, в которой все процессы максимально открытые. Когда зрители узнают, как бизнес работает изнутри, у них формируется совершенно другое отношение к нему. Вторая причина открыть шоу: тема фудтраков новая для России, наш опыт поможет другим избежать ошибок. Пока эта идея полностью отрабатывает задачу: мы получаем советы, вопросы, предложения о покупке франшизы — она, кстати, появится до конца года.

Юрий: Посчитать эффективность ютуб-канала и отра­зить показатели в таблице не получится. Главный показатель — это энергия, обратная связь, предложения о сотрудничестве.

Николай: Не бывает идеального бизнеса с самого начала, всегда приходится бороться с чем-то. Если не видишь обратную связь, можно загрустить, сесть в ванную и плакать под Земфиру. Колоссальная энергия, которую мы получаем, подпитывает и мотивирует.

Юрий: Бизнес же всё-таки не только ради денег делается, а ещё из-за этого драйва (улыбается).

Знакомство

С регистрацией лучше не затягивать. Во-первых, рынок таков, что могут использовать твой бренд, – придётся мучительно и долго доказывать, что придумал его ты. Во-вторых, мы делаем это с расчётом, что упакуем франшизу

— Вернёмся к бизнесу. Правильно понимаю, что задачи две: первая — развивать «Блинский», открывая новые фудтраки и упаковывая франшизу. Вторая — параллельно открывать новые траки под другим брендом?

Николай: Абсолютно верно.

— Разве не проще довести до ума историю с «Блинским», продать франшизу и только после этого запускать новые проекты?

Юрий: Фудтраки лучше всего работают группой. Это доказывает опыт «Рестопаркинга» в парке Горького в Москве.

Николай: Мы побоялись на старте нырять в подобный проект в Калининграде. Но уже сейчас в конкурсе претендуем на две точки на одной локации. Разумеется, глупо будет ставить «Блинский» напротив «Блинского». Разные бренды с разной кухней сделают посещение интереснее, создадут атмосферу мини-фестиваля.

— Не все стартапы, как вы, регистрируют товарный знак в первые месяцы работы. Безопаснее и дешевле сначала убедиться в том, что дело пойдёт. Чем вы руководствовались?

Николай: Мы занялись этим вопросом, как только получили презентацию с визуализацией бренда, фудтрак тогда ещё не приехал. С регистрацией лучше не затягивать. Во-первых, рынок таков, что могут использовать твой бренд, — придётся мучительно и долго доказывать, что придумал его ты. Во-вторых, мы делаем это с расчётом, что упакуем франшизу. Причём интересно попробовать продавать её не только в России. В Польше, например, много разных кухонь.

Юрий: Когда подошли к визуализации, была задача не превратить это в клюкву, а сделать стильный бренд с экспортным потенциалом. А в том, что наш медведь очень хмурый едет на трёхколёсном велосипеде, есть ирония.

Николай: Однако некоторые гости воспринимают это слишком буквально. Были те, кто говорил, что ничего не купит у нас из-за злого медведя, якобы это «русские понты» (смеётся).

Фотографии Светланы Андрюхиной
и из архива героев

ПМЭФ: Гости в будущем. След пандемии

Конспект

Первый квартал 2021 года для российского бизнеса по многим показателям оказался даже хуже, чем третий и четвёртый 2020 года. Где оно, «экономическое дно», прошла его Россия или нет и что будет дальше? Вот главные вопросы, которые задавали себе и друг другу, кулуарно и публично, участники первого в мире с начала пандемии крупнейшего очного мероприятия

Ковид-кордоны и миллион за участие
Прошедший в начале июня Петербургский международный экономический форум (ПМЭФ)16+ многие восприняли как символ свободы от ограничений. За два года после начала коронакризиса это была первая большая деловая встреча. Впрочем, ограничений на форуме хватало — «кордон» был многоуровневым. Во-первых, число участников изначально ограничили до пяти тысяч человек (в итоге, правда, оно выросло больше чем вдвое), во-вторых, аккредитация не действовала без ПЦР-теста. Его нужно было сделать в одном из пунктов ПМЭФ — иначе бейдж на входе не срабатывал, и охрана не впускала даже на территорию, не то что в здание. А те, кто вместе с первыми лицами государства принимал участие в пленарном заседании, должны были пройти тестирование дважды, но и это не было гарантией стопроцентного попадания в зал.

В-третьих, кроме теста, каждый день измеряли температуру на входе и во время передвижения по стендам. «Территория, устойчивая к COVID», — пошутил губернатор Санкт-Петербурга Александр Беглов.

Ещё одним «заградительным барьером» стали высокие цены на участие в форуме — почти миллион рублей. При этом, как сказал советник президента Антон Кобяков, число запросов превышало число одобренных заявок почти вдвое. «Форум проводится без госучастия, за счёт средств тех людей, которые хотят видеть его в ежегодной повестке», — объяснил он. В то же время 65% делегатов и экспертов — общественные деятели, госслужащие, представители СМИ — приехали бесплатно. Их участие тоже оплатил бизнес. Однако при всех ограничениях спонтанно попасть в залы, где проходили сессии, секции и бизнес-завтраки, можно было далеко не всегда — иногда не было даже стоячих мест, какая уж там социальная дистанция.

Из официальной статистики ПМЭФ: всего было сделано около 52 000 тестов на коронавирус, из них около 500 были положительными. В форуме приняли участие около 13 000 человек из 140 стран мира.

Встречи
На огромной площади выставочных павильонов легко потеряться: восемь входов с залами и павильонами только в «Экспофоруме», плюс рядом стоящий Hilton, где проходила часть сессий. Быстро дойти из пункта А в пункт Б оказалось нереально, особенно на каблуках, так что удобная обувь была чуть ли не главным секретом успеха и для журналистов, и для делегатов. Понять, что происходит что-то интересное, часто можно было по количеству людей у входа в зал: если толпятся, значит, выступает важный VIP* или медиазвезда. Палочкой-выручалочкой стала трансляция: она шла в фойе.

Вообще, ПМЭФ — прекрасная возможность увидеть и услышать первых лиц, тех, кто сегодня управляет российской жизнью. В разные дни здесь в окружении свиты по коридорам проходили первый зампред правительства России Антон Силуанов, министр промышленности и торговли Денис Мантуров, руководитель Банка России Эльвира Набиуллина, глава Сбера Герман Греф, председатель Счётной палаты Алексей Кудрин, генеральный директор Дом.РФ Виталий Мутко, миллиардер и алюминиевый король
Олег Дерипаска.

Приезд 4 июня на форум президента Владимира Путина не был шумным, разве что чуть более заметным было усиление мер безопасности, а накануне вечером на сессии с участием Силуанова и Набиуллиной проверили работу пожарной сигнализации и даже эвакуировали участников.

Делегация Калининградской области была немногочисленной и обычно держалась вместе: губернатор Антон Алиханов, министр экономического развития Дмитрий Кусков, глава Корпорации развития региона Андрей Толмачёв, председатель комитета областной думы по экономической политике Александр Никулин, директор «Содружества» Александр Шендерюк-Жидков и сотрудники пресс-службы правительства во главе с Дмитрием Лысковым. Отдельного стенда Калининградской области в этом году не было.

Конспект

Губернатор Калининградской области Антон Алиханов

О чём договаривались и с чем соглашались
Ежедневный ритуал ПМЭФ — подписание соглашений о сотрудничестве и экономическом взаимодействии всех со всеми. Церемонии шли в режиме нон-стоп, с 8 до 20 часов.

Из официальной статистики ПМЭФ: на ПМЭФ-2021 подписаны соглашения почти на 4 триллиона рублей
Власти Калининградской области подписали двенадцать документов, с помощью которых планируется развивать экономику.

  1. Соглашение об использовании лизинговых программ Сбера, в том числе для покупки транспорта (обновление трамвайного и автобусного парков).
  2. Соглашение группы компаний «Содружество» с Газпромбанком об уменьшении карбонового следа, внедрении биотехнологий в производственный процесс, а также углублении переработки масличного сырья и увеличении добавленной стоимости продукции.
  3. Соглашение с Ростуризмом, Санкт-Петербургом, Ленинградской областью и «Инвестиционной компанией «РЖД-Инвест» о совместном создании сети маршрутов и туристической инфраструктуры на российской Балтике.
  4. Соглашение о сотрудничестве с Орловской областью в сфере АПК и культурно-информационном обмене.
  5. Соглашение с Корпорацией малого и среднего предпринимательства о тестировании в регионе цифровой платформы для субъектов МСП и увеличении финансовой поддержки компаний на льготных условиях.
  6. Соглашение с компанией МТС о развитии цифровой инфраструктуры и модернизации сети на сумму 750 млн рублей до 2023 года.
  7. Соглашение со Сбербанком о внедрении и развитии в Калининградской области новых цифровых технологий, инфраструктуры, поддержки предпринимательства, общественной безопасности. Документ касается медицинских услуг и доступности диагностических технологий, модернизации пассажирского транспорта и образовательных программ.
  8. Соглашение со Сбер А о повышении эффективности развития добросовестной конкуренции и обеспечения прозрачности госзакупок и закупок отдельных видов юридических лиц.
  9. Соглашение с производителем мясной продукции — группой компаний «Черкизово» о модернизации за 1,1 млрд рублей существующего корпуса ООО «Производственно-коммерческое объединение «Отечественный продукт» для организации мясоперерабатывающего производства в Правдинском городском округе.
  10. Трёхстороннее концессионное соглашение между правительством региона, региональной федерацией баскетбола и Газпромбанком о строительстве современного баскетбольного центра возле Дворца спорта «Янтарный» в Калининграде.
  11. Соглашение с АО «Почта России» о повышении качества оказания услуг почтовой связи и строительстве нового магистрального сортировочного центра взамен существующего.
  12. Соглашение с ПАО «Мегафон» о развитии цифровой инфраструктуры населённых пунк­тов и безопасности городской среды.

Конспект

Презентация трамвая «Корсар» с низким полом

Как поспорили Антон Андреевич с Олегом Владимировичем
Самыми обсуждаемыми темами ПМЭФ стали пандемия, цифровизация, «зелёная экономика» и освоение Арктики. Глобальная торговля, суперсовременные технологии и энергетика были в программе, но в итоге отошли на второй план.

Из официальной статистики ПМЭФ: всего состоялось 347 сессий, которые в общей сложности длились 431 час.

Губернатор Антон Алиханов принимал участие в нескольких сессиях: бизнес-завтраке Сбера о перезагрузке стратегии модернизации экономики, «Цифровые сервисы для бизнеса», «Деофшоризация. Борьба с оттоком капитала и повышение инвестиционной привлекательности России», «От финансовой грамотности к финансовой устойчивости. Как пандемия изменила потребительское поведение» и «НЭП 2.0. Как обеспечить экономический рост в каждом доме», которая стала одной из самых ярких в смысле заявлений и обсуждений.

Модератор сессии бизнес-омбудсмен Борис Титов поставил вопрос: как дальше развиваться России, учитывая пандемию и спровоцированный ею экономический кризис.

Глава наблюдательного совета и основатель компании «Базовый элемент» Олег Дерипаска заявил, что России опять крупно повезло — она попала в нишу, и в следующие три года у бюджета будет много доходов, «тотальный, серьёзный профицит».

— Внешнеполитическая обстановка улучшится не потому, что мы что-то сделали, — так сложились обстоятельства. Люди заняты Китаем и всеми остальными проблемами. У нас фактически 10 лет стабильности. Новый общественный договор должен состояться. Оппозиция попыталась консолидироваться, вышла вперёд, подорвала сама себя, сейчас у нас никакой оппозиции нет. И, в принципе, можно заняться делом. Есть 10 лет, когда ресурсов достаточно, опытные люди есть, — сказал Дерипаска. Он убеждён, что двигателем перемен в экономике должны быть предприниматели и только они. — Бедность не смогут победить ни прокуроры, ни следователи. Сейчас безобразно низкие зарплаты, потому что нет мобильности трудовых ресурсов, на них нет спроса в регионах, всё затолкали в Москву и ещё пару городов. Нужно быстро строить и возить грузы, перерабатывать сырьё, это позволит увеличить нашу экономику в два раза, — заключил бизнесмен.

Губернатор Антон Алиханов оппонировал и ему, и модератору Титову, оговорившись, что комментирует их высказывания как глава комиссии Госсовета по малому и среднему бизнесу.

Конспект

Презентация результатов Национального рейтинга состояния инвестиционного климата в субьектах Российской Федерации

— Вы говорили про опору на внутренний рынок, — возразил Алиханов Титову. — Но невозможно с численностью населения в 146 млн человек надеяться на то, что средний класс — даже если он составит половину или около половины [населения], сможет обеспечить объём потребления, способный создать новые отрасли или воссоздать эти отрасли в стране. Потому что когда мы говорим о полуторамиллиардном Китае и 300-миллионном среднем классе в Китае — это одно. Но даже если мы представим себе 50—60— 70 млн среднего класса в России, мне представляется спорным говорить, что мы исключительно на внутреннем рынке сможем выехать. Участие в международной кооперации, в экспорте — это важно. Мы же рассматриваем дешёвые металлы, дешёвую электроэнергию как конкурентное преимущество, которое позволит изменить структуру [экономики].

Одним из самых резонансных называют выступление общественного омбудсмена в сфере малого и среднего бизнеса Анастасии Татуловой. Она весьма эмоционально представила взгляд предпринимателей на государственную политику по поддержке бизнеса. По мнению Татуловой, в стране отсутствует реальная экспертная команда, понимающая, что такое малый и средний бизнес, а экспертные советы при органах власти часто вычёркивают предпринимателей из своего состава, если они говорят не­удобные вещи. Её фраза о чиновниках «Вы на нас плюёте, а мы вас ненавидим» — стала мемом. «Ничему меня не может обучить человек, который никогда не занимался бизнесом», — заявила владелица семейных кафе. И сообщила, что пришла к выводу, что живёт в разном мире с другими участниками форума.

— Основной запрос предпринимателей — их всего два на самом деле — это прибыльность и безопасность. Больше предпринимателю ничего не надо. Меньше всего ему нужны форумы, — сказала Татулова.

Конспект

Цитаты
Президент Владимир Путин:
— Заставлять людей вакцинироваться от коронавируса в России не будут, лучше стимулировать, но самое важное — это активнее разъяснять необходимость этой меры.

Глава Минцифры Максут Шадаев:
— Приоритет номер один — образование, подготовка «цифровых кадров». В России не хватает примерно миллиона ИТ-специалистов.

Глава Счётной палаты Алексей Кудрин:
— Госсектора должно быть меньше в хозяйственных отраслях. В прогнозном плане правительства по приватизации мало крупных активов, и те не очень хорошо продаются. Не пора ли ускорить приватизацию крупных компаний, тем более что они уже торгуются на бирже? Какие-то отрасли нужно оставить в государственной собственности, например, связанные с безопасностью.

Глава Ростуризма Зарина Догузова:
— Ростуризм планирует приобретать данные операторов мобильной связи, чтобы отслеживать туристические потоки.

Замминистра экономического развития Илья Торосов:
— Минэкономразвития в целях господдержки развития электротранспорта предлагает компенсировать до 25% стоимости машины при её покупке. Государство будет софинансировать строительство быстрых электрозаправок. На одну электрозаправку будут выделять до 3,5 млн рублей — 50% стоимости. В качестве пилотного проекта планируется создать сеть Калининград—Москва—Нижний Новгород—Казань—Крым.

Калининградский губернатор Антон Алиханов:
— Илону Маску нечего предложить России в плане автомобильного производства — электромобили у нас есть.

Закулисье
Что происходило ещё. Вокруг роботы и беспилотная техника. Краны видеокамер двигаются и снимают без операторов. Похожий на механического паука робопёс бегает по павильонам, робот-дезинфектор вежливо извиняется и просит дать ему проехать. Сотрудники Роспотребнадзора наблюдают, как тепловизор дистанционно измеряет температуру тела снующих туда-сюда участников. Специальные плазменные экраны сканируют изображение человека и тут же примеряют ему другую внешность. По фойе курсирует беспилотный автомобиль. Автомат предлагает в один клик победить ожирение и диабет. Всё летает и ездит без видимой помощи человека.

В пресс-центре в любое время бесплатно и в любых объёмах можно получить любые безалкогольные напитки, а в ресторане форума — фрукты, смузи, выпечку, обед и ужин.

Стенд Мурманска предлагает оформить гектар в Арктике, стенд «Уралкалия» удивляет миллионом роз, стенд Катара потрясает совершенством дизайна и невероятно вкусным кофе, за которым всегда длинная очередь.

Словом, за пределами дискуссионных площадок не покидает ощущение, что ты попал в будущее — то самое, о котором здесь так много говорили. Кажется, будто первые четыре дня в нём уже прожиты.

ПАО «Сбербанк», Банк ГПБ (АО), * – Вип

Наталья Питахина
 Фотографии предоставлены ТАСС16+, Фондом «Росконгресс»
и пресс-службой правительства Калининградской области

Выигрывает тот, кто быстрее адаптируется

Главный тренер футбольного клуба «Балтика» Евгений Калешин, капитан команды Младен Кашчелан и защитник Артём Макарчук рассказывают о подготовке к новому сезону

— Евгений Игоревич, в интервью sports.ru16+ вы говорили: «Любой игрок эгоистичен: зациклен на себе, серьёзной ответственности у него нет. После поражений игроки достаточно быстро отходят от расстройства. Часто думают так: да, мы проиграли, но, блин, я неплохо сыграл, ничего страшного не произошло, пусть в себе копаются другие». По вашим словам, в этом нет ничего плохого. Почему?
Евгений: Во-первых, это хорошее умение — переключаться с негативных эмоций на позитивные. Нет смысла добиваться от игроков коллективизма, требовать глубокого анализа общей картины. Так устроен этот спорт — хотя он и командный, в игре многое зависит от личности игрока. И чем больше личностей присутствует в составе команды, тем выше вероятность создать сильный коллектив.

— Какое в команде настроение после прошлого сезона? Рефлексировали?
Евгений: После завершения каждого сезона наступает период анализа. Нам в этом отношении проще, потому что мы анализируем каждый матч и в конце можем просто подвести черту. Анализ включает не только впечатления, но и объективные факторы, которые складываются на протяжении всего чемпионата: позитивные отрезки, негативные, из-за чего нарушалась динамика, как реализовала себя команда. Каждый игрок после матча получает индивидуальные статистические данные, чтобы с точки зрения фактов посмотреть на то, что происходило. В частности, там есть процент действий игрока, вложенный в успех команды, или наоборот. Всё это позволяет выстроить общую картину как для команды, так и для каждого игрока.

Персона

Главный тренер Евгений Калешин

— Артём и Младен, что вы думаете об этом?
Артём: Не думаю, что игроки быстро забывают о поражении. Каждый думает, что причастен к ошибкам. После игры трудно уснуть, снова и снова прокручиваешь все ситуации в голове. Но уже на следующий день мы разбираем ошибки с тренером и всё проходит. Важно забывать неудачную игру, готовиться к следующей.

Младен: Согласен с Артёмом. В нашей команде нет никого, кто не переживал бы из-за результатов: кто-то меньше, кто-то больше, но точно переживают все. Мы всегда открыто обсуждаем игру, прямо говорим друг другу, где ошиблись, что нужно исправить. Футболист обычно берёт ответственность на себя, а не думает, что он один молодец, а остальные не справились. Сам я критично отношусь к своей игре и редко доволен. Конечно, рефлексировать вплоть до следующей игры — не лучшее решение, нужно переключаться. Если зацикливаешься на поражении, не сможешь двигаться вперёд. Выигрывает тот, кто быстрее адаптируется.

— Тренировочные дни в разгаре. Какие задачи стоят перед «Балтикой»? На чём концентрируетесь?
Артём: В первую очередь мы хотим, чтобы «Балтика» играла в высшем дивизионе, в Российской премьер-лиге (РПЛ). Личные цели всё-таки на втором плане. Хорошо, если получится их выполнить. Главное, чтобы команда вышла на новый уровень.

Младен: На тренировках каждый уделяет максимум внимания микроэлементам и упражнениям, из этого складывается подготовка. В команде нет таких личностей, как Месси и Роналду, берущих игру на себя и принимающих самостоятельные решения, поэтому главное, на чём следует концентрироваться, — командная игра. Также важно перенести на поле идею, заданную тренером.

— Тренировочный процесс изменился?
Евгений: Да, очень сильно. Из-за того, что сейчас у нас недостаточно людей в команде, практически невозможно проводить полноценные тренировки. Но это временная ситуация. С точки зрения стратегии, методологии стараемся комплексно подходить к тренировочному процессу, обучению футболистов, внедрению новых игроков. Глобальных изменений нет, поменялись только детали.

— В начале июня стало известно, что клуб покинули десять игроков основного состава. Не стали продлевать контракты с Асланом Дудиевым, Максимом Плопой, Алиханом Шаваевым, Михаилом Маркиным, Игорем Юргановым, Хуаном Валенсия, Константином Ковалёвым, Родригешом Аллефом, Виктором Демьяновым, Дмитрием Плетнёвым. Что послужило причиной? Как это меняет расстановку сил в команде?
Евгений: Расставание произошло естественным образом. Когда на дереве отмирают листья, нужно сохранить корни и ствол, чтобы появились точки роста. У спортивной команды, как у любого другого организма, есть жизненные циклы. По нашему мнению, цикл предыдущего набора команды закончился. Чтобы не было стагнации, мы обновляем состав — в этом нет трагедии, это нормальный процесс, так происходит во всём мире. Если анализировать состояние, в котором команда пребывала в завершении сезона, видно, что фактически два с половиной года она играла в одном составе с минимальной динамикой, некоторые игроки потеряли мотивацию. Появление новых футболистов вдохнёт энергию, поможет изменить стратегию и качество футбола. Надеемся, цикл с новым отбором будет более результативным.

— Из-за чего происходит потеря мотивации? Это тоже естественный процесс?
Евгений: Конечно, естественный. Допустим, в каких-то сезонах футболист успешно играет в основном составе, но проходит время, он теряет место или становится игроком ротации. Это накладывает определённый отпечаток на его действия внутри команды. В таких случаях лучше расстаться: с одной стороны, коллективу станет легче, с другой — игрок сможет найти новый вызов, открыть возможности для карьерного роста. Я убеждён, что нужно находить позитив даже в расставании, делать это без скандалов.

— Ряды балтийцев пополнил полузащитник «Нижнего Новгорода» Артём Попов. СМИ также писали о возможном переходе Джамала Дибиргаджиева из брянского «Динамо» и Мурсалина Денилханова из ульяновской «Волги». Эти трансферы подтвердились?
Евгений: Трансферы — вещь, происходящая в тишине. До подписания контракта никто в мировой практике не анонсирует, какие игроки на просмотре. Кроме Артёма Попова мы официально объявили переход полузащитника Дмитрия Сергеева из петербургского «Зенита», защитника Виталия Денисова из томской «Томи», защитника Ивана Остойича из сербского «Явор-Матиса» и полузащитника Данила Клёнкина из нижнекамского «Нефтехимика».

Персона

Полузащитник Ильнур Альшин

— Новые игроки быстро вливаются в коллектив?
Младен: Когда приходишь в новую команду, нужно время, чтобы адаптироваться к тренировочному процессу. Но, как правило, футболисты, приходя в «Балтику», уже через одну-две тренировки начинают понимать, какие к ним требования, какая атмосфера в команде. Мы не погружаемся в детали трансферов, это не наша работа. Наша работа — создать конкуренцию тем, кто пришёл, показать, что мы хотим развиваться и двигаться вперёд.

Артём: Мы быстро принимаем в свой коллектив новичков, помогаем с бытовыми вопросами, такими как поиск квартиры или навигация по городу. Общаемся, много шутим.

Персона

Капитан Младен Кашчелан

— Младен, вы сказали об атмосфере внутри команды. Охарактеризуйте её.
Младен: Мы профессиональная команда, наш фундамент — постоянная работа. Поэтому атмосфера рабочая и весёлая. Стараемся всё делать с хорошим настроем и с музыкой. Новые ребята быстро привыкают.

— «Балтика» три раза останавливалась в шаге от стыковых матчей, заканчивая сезон на пятом месте. В следующем сезоне команда боролась за выживание в Футбольной национальной лиге (ФНЛ) и даже вылетала по спортивному принципу. Как не допустить повторения этой истории?
Евгений: Необходима стабильная и последовательная работа клуба. Мы ещё не сказали последнего слова, есть точки для развития и эволюции. У прошлого набора не хватило производительности для решения поставленных задач, поэтому мы улучшаем качество состава команды. Подчеркну: улучшаем именно качество, потому что как система команда состоялась. Последние три года последовательно занимаем более высокие места: с 16-го места поднялись на седьмое. В прошлом сезоне стали пятыми.

— Президент РПЛ Сергей Прядкин недавно говорил о возможном изменении схемы обмена клубами с ФНЛ. На повышение в классе вместо четырёх клубов смогут рассчитывать один или два. Как вы оцениваете шансы на попадание в высший футбольный свет, если такое решение будет принято?
Евгений: Надеюсь, этого не произойдёт. Уменьшение квоты отрицательно скажется на обеих лигах: команд, способных играть на уровне РПЛ, достаточно, а из-за повышенной конкуренции они будут терять мотивацию. Концовка сезона уже будет не такой интересной, как обычно.

— Сколько лет в концепции развития клуба заложено на выход в РПЛ?
Евгений: На строительство полноценной команды, способной качественно играть на более высоком уровне, нужно от трёх до пяти лет. Каждый день мы можем либо приближаться к этой цели, либо отдаляться от неё. Всё зависит от наших умов и наших ног, поэтому важно фокусироваться на ежедневном процессе. Такой клуб, как «Балтика», должен быть представлен на высоком уровне. Ожидания наших болельщиков полностью совпадают со стремлениями футболистов, тренерского штаба и руководства клуба. Мы мыслим и двигаемся в одном направлении, остаётся набраться терпения. С помощью терпения, повторений и стабильности можно добиться хорошего результата.

Ожидания наших болельщиков полностью совпадают со стремлениями футболистов, тренерского штаба и руководства клуба

— Бюджет клуба может стать барьером для выхода в РПЛ? По некоторым оценкам, для борьбы за сохранение прописки в Премьер-лиге бюджет должен быть на уровне двух миллиардов рублей в год.
Евгений: Думаю, это не совсем так. Не готов озвучивать цифры, просто скажу, что сами по себе деньги ничего не выигрывают. Они помогают быстрее развиваться, достигать промежуточных успехов, поскольку напрямую влияют на качество селекции, тренировочного процесса, внедрения новых технологий. Финансы влияют на работу клуба, но не на результат. Это всё-таки спорт. Есть много примеров, когда стабильная, качественная, вдумчивая работа с ограниченным бюджетом продвигала клубы и футболистов на более высокий уровень. Конечно, никто не откажется от лишних вложений. Главное, что наш бюджет исполняется вовремя.

— Два года назад губернатор Антон Алиханов заявлял, что региональные власти намерены пересмотреть подход клуба к трансферам и сделать акцент на местных воспитанниках. Расскажите о работе в этом направлении.
Евгений: В этом году мы запускаем вторую в структуре клуба команду — «Балтика — БФУ». 90 процентов игроков — воспитанники калининградского футбола. «Балтика — БФУ» будет играть во втором дивизионе. Выстроим вертикаль, чтобы талантливые молодые игроки не уезжали из Калининграда, а видели здесь перспективы роста и в будущем имели возможность перейти в основной состав «Балтики». Такого в истории клуба ещё не было. К созданию команды были приложены огромные усилия со стороны клуба и правительства Калининградской области, поэтому я не сомневаюсь, что проект принесёт отличные плоды и станет мощным импульсом для развития профессионального футбола.

Персона

Защитник Виталий Денисов

— Артём, знаю, что вы из Калининграда. Как попали в «Балтику»?
Артём: Можно сказать, что мне повезло. Предыдущий тренер хотел, чтобы в «Балтике» было как можно больше местных ребят. В 2015 году прошёл просмотр и попал в команду. Дальше что-то не складывалось, и я решил попробовать себя в других командах. Играл за владивостокский «Луч» и воронежский «Факел». После Воронежа меня пригласили снова перейти в «Балтику» — сегодня я счастлив играть в родной команде.

— Ответственности выступать за родной клуб больше?
Артём: Конечно. Мне кажется, из-за этого я переживаю сильнее, чем другие ребята в команде. Будучи воспитанником местного футбола, считаю появление «Балтики — БФУ» огромным вкладом в развитие Калининградской области. Был бы очень рад, если бы в моё время была такая команда.

— Что ещё запланировано на новый сезон?
Артём: У нас новая форма. Первая в традиционных цветах клуба — белая с тёмно-синими вставками. Вторая синяя, с воротничком — это небольшая отсылка к форме времён СССР. Третья чёрного цвета. Прежде «Балтика» выступала в чёрно-белых футболках в 1970 году, а в форме чёрного цвета играла несколько матчей в 2005 году.

Евгений: Форма получилась очень эффектной, она отражает дух клуба. Осталось только одухотворить этот эффект качественной игрой и высокими результатами. Этот сезон мы посвятим 75-летию Калининградской области. Влияние клуба на спортивное сообщество неоспоримо. С развалом Советского Союза какие-то традиции были утрачены, но у «Балтики» есть и опыт игры на высоком уровне, и желание достичь новых, больших побед. Мы постараемся достойно отметить праздник и ещё раз напомним болельщикам, что «Балтика» на генетическом уровне является частью Калининградской области.

Софья Сараева
 Фотографии предоставлены компанией

Каждому кажется, что бабушка готовит лучше

Ресторатор Арам Мнацаканов приехал в Калининград на открытие террасы The View в отеле Crystal House Suite Hotel & SPA. Мы поговорили с ним о трендах и локальных проектах

Гастроли

Шеф-повар ресторана Hoffmann Денис Новиков, Арам Мнацаканов

Арам Мнацаканов 58 лет
Родился в Баку. Возглавлял Федерацию тенниса Санкт-Петербурга, занимался импортом напитков в компании Marine Express. В 2001 открыл первый бар Probka с итальянской кухней. После этого плотно занялся ресторанным бизнесом в Санкт-Петербурге, создал несколько итальянских и семейных ресторанов. В 2007 году стал кавалером ордена «За заслуги перед Итальянской Республикой». Ресторан Мнацаканова Il Grappolo в 2008 году получил премию «Лавровый лист» в номинации «Ресторан-легенда». В 2012 году вышел на рынок Москвы, в 2017-м открыл ресторан MINE в Берлине. Кроме управления собственными проектами оказывает услуги консалтинга.

— Вы владеете девятью ресторанами: в Москве, Петербурге и Берлине. Как удаётся контролировать их, всё успевать?
— Только благодаря тому, что начинал с одного проекта — Probka, — где понемногу складывалась команда. Она решает всё. Если у вас мотивированная и правильно обученная команда, многое можно делегировать.

— Ваш сын возглавляет ресторан MINE в Берлине, жена вместе с вами участвует в управлении проектами в Петербурге и Москве. В чём, по-вашему, главные преимущества семейного бизнеса?
— Уровень доверия и понимания в семье на порядок выше, чем по отношению к наёмным сотрудникам. Главное, чтобы они были профессионалами, как в моём случае.

— А недостатки есть?
— Недостаток в том, что работа никогда не заканчивается. Мы всё время находимся в облаке задач, их обсуждение невозможно остановить. Даже в отпуске — хотя мы отдыхаем, занимаемся спортом, путешествуем, постоянно приходят какие-то рабочие вопросы, нужно решать проблемы.

— Какие концепции сейчас в тренде? Какие рестораны будут открываться в ближайшие десять лет?
— Общая тенденция — простота, короткое меню и семейный формат ресторана. Будет появляться много маленьких заведений, а больших проектов станет меньше. Сам я за трендами не слежу, наше меню 20-летней давности и нынешнее мало отличаются. Хорошие сырники — это хорошие сырники, и от трендов это не зависит.

— Что определяет популярность той или иной концепции? Почему получилось так, что рестораны итальянской и французской кухни остаются популярными много лет, а, к примеру, паназия так и не взлетела?
— Не соглашусь. Выбор национальной кухни как концепции не даёт никаких гарантий. Может быть плохой итальянский ресторан и хороший азиатский, и люди будут ходить во второй. Конечно, есть базовые кухни: итальянская, японская, китайская, грузинская, левантийская, мексиканская. Они всегда будут востребованы, потому что опираются на колоссальную культуру.

— Получается, популярность ресторана не зависит от того, насколько его кухня близка местным?
— Уже прошло время, когда русские ничего не знали. Сейчас они более открыты и готовы воспринимать хорошие образцы любой кухни. Если в ресторане будут качественная еда и хороший сервис, он будет забит — не важно, вьетнамский он или китайский. Тяжелее сделать популярным как раз русский ресторан, потому что каждый понимает русскую кухню по-разному. Каждому кажется, что его мама и бабушка лучше готовят.

— Как оцениваете уровень развития ресторанного рынка в России вне Москвы и Петербурга?
— Я часто езжу по России и поражаюсь, что есть прекрасные концепции, созданные замечательными людьми. Благодаря таким премиям, как WhereToEat16+, мы узнаём, что есть отличные рестораны во Владивостоке, Новосибирске, Краснодаре, Ростове (в 2021 году в топ-1000 вошли калининградские рестораны Hoffmann в отеле Crystal House Suite Hotel & SPA, «Соль», Seasons, «Кавказ», «Штайндамм 99», Gelateria Italia. — Ред.). Потом эти звёзды открывают рестораны в Москве и успешно там работают. В маленьких городах свои недостатки: ниже средний чек и покупательская способность, у рестораторов меньше доступа к хорошим продуктам. Но всё равно люди умудряются делать хорошие проекты.

— Какие преимущества у локальных ресторанов?
— У них нет конкуренции, как в Москве или Петербурге. Если бы я жил в небольшом городе, сделал бы место номер один.

— Планируете?
— Зарекаться не хочу, но считаю, что мне уже пора и о пенсии подумать — в хорошем смысле, конечно. Любой ресторан требует два года жизни до его открытия и три года для того, чтобы он встал на ноги. У меня таких лет нет в запасе.

— Помимо управления вы оказываете услуги консалтинга. Какие проекты точно не взяли бы для консультации?
— Если бы, посмотрев на людей, понял, что с ними никогда ничего делать не буду.

Гастроли

— То есть важен человеческий фактор?
— Важно понимать, способен ты делать что-то с этими людьми или нет. У них может быть чёткий бриф, понимание рынка и задач, но если они не загорятся, это будет бессмысленно потраченное время. А мне не нужны неудачи.

— Вы были ведущим нескольких кулинарных шоу — например, российской версии «Адской кухни»16+. Расскажите об этом опыте.
— Мне предложили, и я посчитал, что справлюсь. Рамзи создал этот формат, а я был первым, кто решился повторить. Это было необычно, ново и очень честно. В реалити-шоу нет артистов, нельзя ничего переснять. Если будет наигранно, зрители не станут смотреть. Мне было интересно участвовать в шоу, которое непрогнозируемо, где не нужно играть и можно делать всё, что хочешь. Благодаря телевидению у меня появился большой круг последователей. Если до этого я что-то говорил, меня слушало десять человек. После — стоило открыть рот, и меня готовы были слушать десять тысяч человек.

— Как эти программы влияют на индустрию?
— В 2010 году, когда мы начинали, профессия повара не считалась престижной. Я был первым в России, чью фамилию знали. И мне удалось объяснить большому количеству людей, что повар может быть крутым. Сейчас шефы — это рок-звёзды.

— В 2017 и 2018 годах вы вошли в список 150 самых влиятельных людей России по мнению GQ16+. Это стало неожиданностью?
— Я с юмором отношусь к таким премиям. Знаю многих людей, которые достойны быть в этом списке, но их туда не включили. Это очень субъективно, но очень важно для наших родителей. Для них это предмет особой гордости.

— Насколько важен личный бренд? Может ли ресторан стать успешным без него?
— Бренд важен, если у него есть ценность. Это вызывает доверие у людей, уверенность в том, что всё будет на уровне. Я потратил значительное время на то, чтобы построить личный бренд. В этом помог труд многих людей, и особенно моей семьи.

— О чём должны помнить начинающие рестораторы?
— Я бы дал следующий совет: занимайтесь тем, что любите, слушайте себя, делайте то, что велит сердце, от чего получаете удовольствие. Никогда не разменивайтесь, не ведитесь на денежные выгоды, если чувствуете, что делаете что-то не так. Будьте профессионалами в своём деле, изучайте любой вопрос досконально. Опирайтесь на лучшие образцы, любите людей искренне. И будет успех.

Благодарим за помощь в проведении интервью отель Crystal House Suite Hotel & SPA

Ольга Орлова
 Фотографии Евгения Моргунова