Архив рубрики: Без рубрики

Музыка из сна

текст: Софья Сараева
фото: Бока Су

Гость

 

Вокалистка, пианистка и композитор Мэла Уолдрон о джазе, который окружает ее с детства

Mala Waldron
Дочь знаменитого джазового пианиста и композитора Мэла Уолдрона, обладавшего уникальным стилем. Профессионально выступает с 15 лет. Первый альбом Little Love выпустила в составе группы, играющей Rhythm’n’Blues.
Сольный альбом Мэлы Always There вошел в топ-20 лучших джазовых альбомов 2006 года.
Активно гастролирует по всему миру, неоднократно выступала в России.
Принимала участие в крупнейших музыкальных фестивалях: Hennessy-Moet Asian Jazz Tour, the Catania Jazz Fest, Corinaldo Jazz Fest and Farfa Voice Fest, Annual Diet Coke Women in Jazz Festival (JALC)

Знаю о вашем интересе к психологии. Если смотреть на музыку с точки зрения этой науки, как можно описать ее влияние на человека?
— Ого, новости быстро расходятся (смеется). Психология способна помочь нам найти себя, свой путь, свой смысл, то, к чему мы все стремимся. Она дает возможность вернуться на путь поиска, если мы с него свернем. Музыка делает то же самое. Если я чувствую себя расстроенной из-за чего-то, всегда сажусь за пианино. Это определенно лучше, чем терапия.
— В одном из интервью вы говорили, что также увлекаетесь интерпретацией снов.
— Мне кажется, это особенность моего характера, я всегда была очень любознательной. Я верю, что все наши сны имеют значение. Они могут стать сообщением для нас, если мы готовы слышать. Верю, что чем больше мы думаем о своих снах, тем больше маленьких деталей можем вспомнить. Сны подсказывают нам, какая связь есть между этими деталями. Ведь это наше подсознание, которое замечает все.
— Есть история о том, что ученый Дмитрий Менделеев увидел во сне периодическую таблицу химических элементов. О том, что открытия им снились, говорили и Фридрих Кекуле, и Элиас Хоу, и Нильс Бор. Снится ли музыка музыкантам?
— Все время. Я часто слышу от других музыкантов: мол, одна из лучших песен пришла к ним во сне. Такое действительно происходит. Помню, однажды я проснулась посреди ночи и побежала к пианино. Моя мама, которая была дома, спросила: «Что ты играешь? Это так замечательно». Я ответила, что не знаю, ведь это только что мне приснилось.

Гость

— Джаз — музыка, которую нужно чувствовать. Что помогает усилить чувственное восприятие?
— Скажу о собственном опыте. Он уникален — мои родители исполняли джаз, а бабушка играла на пианино. Еще до того, как я научилась говорить, слышала джаз в нашем доме. Поэтому он мне так близок. Чтобы продолжить заниматься музыкой, нужно слушать. Все, что только можно услышать: будь то новые альбомы, или звуки самой жизни. Только так можно усилить чувственное восприятие и пополнить свой музыкальный словарь.
Когда я была ребенком, еще до того, как точно знала, что стану музыкантом, мне казалось, что это неправильный вопрос. У меня было чувство, что если я скажу, что стану музыкантом, мне ответят, что у меня не получится. — Поэтому я говорила, что буду учителем для глухих детей. Я знала глухую девочку, учила язык глухонемых и думала, что у меня получится. Но потом я присоединилась к группе.
— Какой главный профессиональный совет вам дали родители?
— Мои родители были супердисциплинированными. Поэтому, когда пришло время интенсивно работать, они сказали мне: делай свою работу, хорошо готовься и всегда приходи вовремя.
— С чем связано то, что многие успешные музыканты испытывают желание не только исполнять музыку, но и преподавать ее?
— С тем, что мы не хотим потерять то, что делаем, если мы не будем преподавать, не сможем передавать наш опыт молодым музыкантам. Нет ничего неправильного в том, чтобы продолжать традиции.
— 22 апреля у вас выходит новый альбом Deep Resonance. Расскажите о нем.
— Записывая новый альбом, я ушла от того, что делала прежде. Я сделала серию дуэтов с музыкальными инструментами, например, с виолончелью, что для меня новое. Звучание на новом альбоме получилось гораздо глубже, чем в моих предыдущих работах. Отсюда и его название — глубокий резонанс.

Лечение гриппа путем строительства поликлиники

текст: Екатерина Вострилова
иллюстрации: Анастасия Айрапетянц, Маргарита Миронова

Дензнаки

Центробанк обслуживает госбюджет, а монетарная политика отправлена в бессрочный отпуск, считает кандидат экономических наук, сотрудник финансовой компании Павел Голубев

Авторская колонка

В феврале глава Центрального банка России Эльвира Набиуллина заявила о том, что для борьбы с текущей волатильностью рубля необходимо провести диверсификацию экономики, а еще лучше — ее модернизацию. Слова насколько правильные, настолько же и абсурдные. Правильные с точки зрения эволюции любой системы и совершенно абсурдные в плане решения нынешних проблем. По сути, глава Банка России расписалась в том, что регулятор не в состоянии повлиять на ситуацию с рублем.
Прежде всего нужно понимать, что никакой волатильности рубля нет. Можно сколько угодно строить хорошую мину при плохой игре, но хрен морковкой не станет. Волатильность — это разнонаправленное изменение стоимости чего-либо от среднего значения за анализируемый период времени. Курс рубля не скачет вверх и вниз от своего среднего значения — он медленно и верно падает. Если рубль в течение недели может выбрать себе один день для роста, но по итогам всей недели сократится по отношению к предыдущей, это не волатильность, это снижение, падение, обвал, называйте как хотите.
Исходя из этого слова главы ЦБ РФ о диверсификации экономики как панацеи от дальнейшего обвала рубля (до 130 рублей за доллар) звучат как отказ от выполнения своих прямых обязанностей. Неужели настолько опустились руки у главного банка страны, что вверенная институту монетарная политика отправлена в бессрочный отпуск? Вряд ли. Дело в том, что если Центробанк судорожно начнет спасать рубль при текущих ценах на нефть — федеральный бюджет просто не будет исполнен. В бюджете России на 2016 год средняя стоимость нефти равна 50 долларам — цифра, которая сейчас уже кажется фантазией самого оптимистичного мечтателя. Для того чтобы выполнять социальные обязательства, правительству страны выгоден обвал рубля. При продаже нефти за доллары и платежах внутри страны рублями высокий курс доллара — единственный способ свести концы с концами. Поэтому спасать рубль — значит, рубить сук, на котором сидишь. Если чуда на мировом рынке нефти не случится, то рублю стакан воды в предсмертных судорогах никто не подаст. Скорее, наоборот.
Если же очень постараться и воспринять призыв к диверсификации экономики серьезно, то возникает вопрос: а понимают ли там, в ЦБ РФ, Минфине и Минэкономразвития, что такое пресловутая диверсификация экономики? Понимают ли, что острый грипп не лечат строительством поликлиники? Больной просто помрет, пока ее построят. Понимают ли там, что модернизация экономики — это не Сколково‑2? Ведь вместо поликлиники в лучшем случае выроют огромный котлован, в котором снова похоронят пару железнодорожных составов, под завязку забитых купюрами с изображением Хабаровска. Диверсифицировать экономику имело смысл, когда нефть стоила 120 долларов за баррель, когда не было санкций, когда стабфонд трещал по швам от золотовалютных накоплений. А сейчас призывать к диверсификации — ну простите… На что? На какие шиши?

Дензнаки

«

Курс рубля не скачет вверх и вниз от своего среднего значения — он медленно и верно падает. Если рубль в течение недели может выбрать себе один день для роста, но по итогам всей недели сократится по отношению к предыдущей, это не волатильность, это снижение, падение, обвал, называйте как хотите»

     Однако списывать Банк России с поля валютного регулирования все же не стоит. В 2017 году России предстоит выплатить свыше 60 млрд долларов в счет погашения государственного долга, и вот тогда, примерно за месяц до транша, Центробанк временно подтянет рубль, чтобы провести операции по обмену собранных с нас с вами в бюджет страны рублей на доллары, которыми и расплатится. Однако после такой манипуляции российского регулятора на рынке случится валютный дефицит, который приведет к отскоку доллара выше потерянных перед «операцией» позиций. По сути, последние два года и следующие несколько лет Банк России будет исключительно обслуживать федеральный бюджет. Кредитная функция регулятора в эпоху санкций попросту невозможна ввиду отсутствия денег, о чем говорит высокая ставка рефинансирования.
Однако вешать всех собак на один лишь Центробанк не нужно. Регулятор и так в положении бухгалтера, ведущего финансы конторы, которая очень давно и упорно мошенничает. Министерство финансов, возглавляемое не хватающим звезд с неба Антоном Силуановым, и вовсе занимает позицию страуса, прячущего голову в песок. Причем в прямом смысле слова — стоит вспомнить постоянные «ноги» господина Силуанова, которые он делает, когда журналисты пытаются задать ему вопрос по сути, а не по заданию. Вообще, человек, который с 1985 года работает в Министерстве финансов, по мне, так должен знать, что делать в периоды спада. Работая с Павловым, Гайдаром, Лившицем, Задорновым, Кудриным наконец, уж можно было чему-то научиться?
Не отстает и Министерство экономического развития, возглавляемое бывшим редактором журнала «Коммунист» Алексеем Улюкаевым. Глава МЭР может смело начинать писать кандидатскую по филологии на тему «Тысяча и один способ рассказать о достижении дна разными словами и оборотами». Ходит байка о том, что, встречаясь с одним из бывших членов правительства, Алексей Улюкаев получил от него в подарок юбилейное 50‑е издание пьесы Горького «На дне». Может, это был Кудрин?
Вообще, все, что предлагают в правительстве и ЦБ РФ, вызывает неистребимое ощущение того, что все это мог бы предложить и случайно выбранный студент экфака любого из вузов страны, в том числе коммерческого. Таскать из стабфонда деньги, повышать налоги, поднимать пенсионный возраст, приватизировать (распродавать) государственные предприятия, диверсифицировать и модернизировать экономику, отказаться от нефти и так далее.
По существу, между нами, платящими за все и всегда, и президентом страны, который занимается восстановлением России в статусе державы (пока только в политическом и милитаристском аспекте), — нет никого. Вакуум. И этот вакуум в который уже раз предлагает заняться чем-то общим, размытым, пространным и долгосрочным, результаты чего уж точно спросят не с него (не с них).
Не хотелось бы заканчивать на грустной ноте, поэтому поделюсь мнением о том, что решать нынешние проблемы России нужно именно так, как они создавались — нефтью и политикой. Заключенный в середине февраля договор с рядом членов ОПЕК о замораживании объемов добычи нефти — уже неплохо. Осталось «уломать» Иран, который, освободившись от санкций, хочет залить весь мир своей нефтью. На этом фоне контракт с Тегераном на поставку оружия на 8 млрд долларов может стать аргументом. Кроме того, наши военные достижения в Сирии и дружба с Оманом и Ираном тоже могут сыграть роль политических рычагов в сложных переговорах с саудитами о будущем рынка нефти. Если уж мы пошли по геополитическому пути развития империализма, то все собранные за время похода трофеи должны приносить хотя бы какие-то плоды. Иначе — зачем все это было?

Сложить сэндвич

текст: Екатерина Вострилова
фото: Егор Сачко, архив Анны Александровой

Стартапы

 

Как удержать завоеванные позиции на рынке фастфуда, сохранив качество продукта? Нашему эксперту в сфере бизнеса Юнне Горобченко на этот и другие вопросы отвечают основатели сети буфетов «Супербутер» Анна Александрова и Вадим Колчанов

Вы работаете в популярной сфере — общественное питание одна из самых высоко конкурентных. Почему вы сделали выбор именно в ее пользу?
Вадим: Я много и долго занимался общепитом, был совладельцем бара. В 2011 году эта история закончилась. Имея небольшой бюджет мы решили сделать семейный фастфуд- проект. Начинали с торгового павильона, напротив студенческого общежития, где обкатывали идею с бутерами на протяжении полугода. Когда поняли, что она рабочая, начали искать помещение под стационарное кафе, достаточно быстро открыли два буфета и попали в струю развития фастфуда в Калининграде.
— Какие основные конкурентные преимущества вы планировали культивировать изначально, чтобы выдержать конкуренцию?
Вадим: Когда мы открывали первый «Супербутер», этот бизнес не был настолько насыщен конкурентами. Фастфуд в Калининграде был представлен двумя направлениями. Сейчас — сложнее. Если вернуться к вопросу, то во главу угла мы ставим сервис, и считаем, это самым главным в сфере общественного питания. В это понятие мы так же вкладываем качество приготовляемых порций. Над ним можно работать бесконечно.
Анна: Все же от общепринятого стритфуда или фастфуда отличаемся форматом. Мы небольшая семейная сеть буфетов. «Супербутер» — это буфет, с уютной домашней обстановкой и вкусными большими «бутерами» в виде сэндвичей. Мы осознано к этому стремились, когда сменили павильон на улице на небольшое уютное помещение.
Когда начинали, подобного формата не было в городе. Сэндвичи тогда делал только Subway — мировая сеть с унифицированными процессами, именно этому мы себя и противопоставляем.
Мне нравится то, что мы многим отличаемся от больших сетей: общаемся с гостем за стройкой, предлагаем открытую почти домашнюю кухню, где человек может увидеть из каких составляющих для него готовят.
Вадим: Быстрое питание предполагает быстрое общение, мы и пытаемся завлечь гостя не только едой, но и отношением. Он может отдохнуть и пообщаться, при этом быстро получить свою еду.

Стартапы

— Удалось ли вам на данный момент полностью реализовать изначальную задумку?
Вадим: Да, мы реализовали свои планы на сто процентов. Изначально знали, что пока откроем только два буфета. По простой причине, — мы семейное предприятие, в том числе относительно количества работающих у нас людей. Это дело не только комфорта, но и оптимизации бизнеса на данном этапе.
Если говорить о точках роста, то, это количественное увеличение наших буфетов. Но ситуация на рынке постоянно подкидывает интересные сюрпризы, которые приходится учитывать, чтобы сохранить хотя бы то, что мы имеем.
— Мы дошли до обсуждения кризиса. Что для вас сейчас самое сложное?
Вадим: Это две вещи — растущая цена аренды. И второе — постоянный рост цены на продукты.
— Вам удается зарабатывать в этот период или приходится балансировать на грани окупаемости?
Вадим: Я бы не сказал, что мы балансируем на грани — прибыль есть. Мы изначально не закладывали большие издержки — это касается персонала, продукта и оборудования, это сейчас и спасает.

Стартапы

— Кризис для вас это больше полоса препятствий или дорога с возможностями, расчищенная от конкуренции?
Вадим: Пока мы пережидаем, но в ближайшем будущем нам придется задуматься об увеличении количества точек. Для этого надо просчитать все мелочи.
— Какова ваша основная стратегия продвижения на рынке?
Анна: Если рассуждать широко, то изначально, мы отталкивались от того, что должны кормить людей едой из местных и свежих продуктов. Разрабатывая начинки для бутеров ориентировались именно на это. Мы используем только свежей хлеб, который утром достали из печи, местный лаваш ручной раскатки. На некоторых летних мероприятиях, я использовала овощи и травы, выращенные самостоятельно. Планируем начать работать с местными фермерскими хозяйствами.

— Когда стало окончательно понятно, что сырье выросло и будет расти. Какую стратегию вы выбрали для себя? Увеличивать розничную цену на продукт пропорционально увеличению затрат или оставить ее на прежнем уровне?
Вадим: Цена у нас чаще всего стабильная, какие бы сюрпризы не приносил рынок — ведь повышение цены на продукты сильно сказывается на стоимости для потребителя. Мы пробовали повышать цену на продукт пропорционально росту цен на сырье. И это сильно повлияло на спрос не в лучшую сторону. Остановили этот процесс, но размер порций не меняли.
Мы не можем себе позволить частое изменение цен на наш продукт .За последние два года мы только дважды подняли цену на 5 процентов — в сентябре 2015 года и на прошлой неделе.

Стартапы

— То есть вы осознано пошли на снижение доходности. Чем компенсируете, как выстраиваете маркетинг?
Анна: Сейчас социальные сети для нас один из самых действенных способов привлечения клиентов. Он помогает удержать уже существующих гостей, но и привлекать новых. Иногда мы устраиваем недельные акции или однодневные , например, «бутер дня» по особой цене или «большойsuperbuterобед».
Большой популярностью пользуется акция «Подвешенный бутер». Я «подвешиваю» бутер для активного и немного известного в социальных сетях жителя города или знакомого, о чем сообщаю в наших аккаунтах. Этот специальный гость пробует бесплатно нашу продукцию и оставляет отзыв у себя на страницах о нашем буфете. В нашем случае отлично сработало!
Вадим: В тренде гастрономические фестивали, их посещаемость велика и постоянно растет. Последнее мероприятие посетило порядка 50 тысяч человек. Безусловно, это влияет на узнаваемость, и это та реклама, которая нам интересна.

— Сколько людей работает в ваших буфетах?
Вадим: Мы работаем узким семейным кругом. Вместе с нами работает 5 человек и все они члены нашей семьи.

— Что вы будете делать когда закончатся члены семьи, желающие погружаться в ваш бизнес?
Вадим: У нас есть опыт найма сотрудников. Сложность в том, что люди, которые хотели бы работать в фастфуде не воспринимают эту работу серьезно. Поэтому управление мы хотели бы сохранить за доверенными лицами.

— Насколько я поняла, расти вы пока не готовы?
Вадим: К росту мы относимся очень осторожно — не хочется сделать не верный шаг. В нашем случае рост — это рискованное мероприятие. Условия на рынке для роста далеко не фантастические на сегодняшний день. К тому же бизнес находится внутри нашей семьи и зависит от других событий: рождения детей, строительства дома и так далее.
Анна: Мы начинаем сейчас маленькие дополнительные проекты, создающие экологичную и семейную атмосферу, например, продвигаем студию «Пиши мелом». Вадим сам делает меловые доски, штендеры, и многое другое, что касается меловой эко-рекламы. Все это мы популяризируем в пространстве буфета и продаем. Сейчас мы пытаемся замкнуть вокруг себя кольцо из небольших проектов, нежели просто расти количественно.

— Кто ваш клиент?
Анна: К нам приходят разные гости: в обеденное время работающие рядом люди, между учебой и секциями школьники и студенты, их родители, парочки, небольшие компании забегают ближе к вечеру — все, кто ценит здоровую и вкусную пищу. Мы также занимаемся кейтерингом — обслуживаем корпоративные мероприятия и выезды. В ближайших планах — внедрить доставку бутеров.

юнна_джип

Экспертная оценка Юнны Горобченко:

 Рынок фастфуда один из самых сложных в общепите. Постоянно растущая конкуренция, сильные игроки международных и федеральных масштабов, демпинг цен — это только некоторые составляющие конкурентной среды. Тем не менее, наши герои уверенно удерживают выбранную нишу — фастфуд в домашнем формате. Пусть доля рынка пока мала, но заданный формат быстро нашел «своего клиента» и оправдал надежды. В кризис наши герои приняли решение не увеличивать количество точек продаж, остановиться на существующих двух и дополнять проект разнообразными предложениями. На мой взгляд, удачной находкой стала акция «подвешенный бутер» по причине новизны и акцента на не ценовое предложение — на фоне постоянно мелькающих скидок со стороны конкурентов. Конкуренция на рынке фастфуда жесткая, но в период кризиса навряд ли будет расти количество игроков и поэтому стратегия работы над программой лояльности для постоянных клиентов и работа над возвращаемостью за повторной покупкой однозначно будет давать прирост оборота.
Я бы посоветовала нашим героям проработать возможность развития сопутствующих направлений бизнеса — мастер классов и мероприятий для клиентов. В условиях ограниченной площади — можно продумать выездные мастер-классы и возможно организацию выездных пикников. С целью удержания интереса со стороны постоянных клиентов можно рассмотреть включение элемента сезонности в продукт — соления в «зимний» продукт и свежий сезонный ингредиент в «летний». То же самое можно делать с «домашними» напитками.
Я желаю нашим героям уверенно двигаться в заданном направлении в новых условиях рынка.

«Десятые»: в кроссовках на фестивали

текст: Екатерина Вострилова, Софья Сараева
фото: архив редакции

 

Новое десятилетие в жизни калининградского бомонда стало началом эпохи джаза

После кризиса 2008 года светская жизнь утратила былую вальяжность, показную роскошь и обратилась к интеллекту. Популярность и стопроцентную явку бомонда заполучили фестивали: театральные, джазовые, кинематографические. Считается обязательным посетить в августе «Калининград Cити Джаз», отметиться в «Заре» на дискуссии с европейским режиссером или встретить закат на вечеринке кинофестиваля «Короче» в отеле Schloss.

Модные места:

«Вагонка», Dolce Vita, «Лондон», «Усадьба», «Чайковский», «Ниша», Platinum, «Пармезан», «Британника», «Рыбный клуб», «Ленинский, 18», «Виски-бар», Radisson, Kaiserhof, Schloss hotel

 

«Из тусовочных мест появились отели: Radisson и Kaiserhof. Там проводятся бизнес-встречи и презентации».
Максим Ваняшин

«Я в основном посещала презентации BMW. На них собирался весь город».
Юлия Шадрина

«Ходил в хорошие рестораны, где можно приятно провести время в компании и попробовать вкусные блюда из рыбы».
Юрий Федяшов

Люди, без которых вечеринки не считались состоявшимися:

Владимир Кацман, Андрей Левченко, Евгений Гришковец, Александр Ярошук, Леонид Румянцев, Марина и Михаил Друтманы, Светлана и Игорь Чушкины, Марина и Олег Агеевы, Рустам Алиев, Вадим Быкасов, Андрей Кропоткин, Вячеслав Генне

 

«Для кого-то пятничные мероприятия становятся образом жизни, рубашки начинают гладить уже со среды».
Константин Ивашин

«В это время клубы по интересам стали зависеть от кошелька, произошло некое расслоение светской жизни: кто-то ходил на презентации автомобилей, кто-то на концерты, кто-то на театральные премьеры. Объединить всех вместе могут только «Балтийские сезоны» и «Калининград Сити Джаз».
Игорь Вайсбейн

Автомобили:

BMW, Mercedes, Mitsubishi, Audi Q7, Volkswagen Touareg

 

«Это период езды на новых автомобилях из салона».
Ольга Ильина

«Осталась любовь к большим автомобилям и джипам».
Дмитрий Сивков

«В эти годы я бы выделил два автомобиля: Toyota Land Cruiser и Mercedes G класса. Они стали самыми надежными и при этом комфортными».
Юрий Федяшов

Модные луки:

Стиль милитари, кроссовки, свитшоты, белые рубашки, зауженные и подвернутые джинсы, винтаж, гранж, отсутствие гламура

 

«Одежда стала удобнее. В моду вошли кроссовки, больше внимания на их разнообразие».
Максим Ваняшин

«Главным в одежде стало ее удобство. Я предпочитаю классические известные бренды, как, например, Armani и Patrick Hellmann Collection».
Юрий Федяшов

«Самым популярным был магазин „Подиум“. Там можно было купить Dior, Yves Saint Laurent и Dolce&Gabbana. Носили джинсы, на выход надевали вечерние наряды от Dior».
Юлия Шадрина

Еда и напитки:

Вино, вино и вино, виски, безумные коктейли, самбука, карпаччо, трюфели тартар, морепродукты, итальянская и средиземноморская кухня

 

«Это, однозначно, время итальянской кухни. За устрицами и трюфелями ездили по всей Европе».
Юлия Шадрина

«Виски — если нужно хорошо провести вечер, водка — если быстро».
Константин Ивашин

«Готовили пойманную дичь — кабана, косулю».
Вячеслав Генне

«Все стало демократичнее, выбор разнообразнее».
Марат Ходжаев

Музыка:

amy winehouse, Robbie Williams, Kanye West, daft punk, Джаз, фанк, музыка 80‑х и 90‑х

 

«От джаза, спасибо городским фестивалям, мы не откажемся никогда».
Ольга Ильина

«Depeche Mode, Madonna и The Cure, как и все в Калининграде».
Роман Табейкин

 

Проверка на свет

Завершая серию публикаций о калининградской светской жизни и ее обязательных атрибутах, предлагаем читателям проверить себя

Какого заведения не было на этом месте?

«Ла Плас»

«Валенсия»

«Папа на кухне»

«Круассан»

В каком заведении в 90‑х подавали куриную отбивную в кукурузных хлопьях?

«Универсал»

«Бригантина»

«Кентавр»

«Ольштын»

В какой день фестиваля «Калининград Сити Джаз» принято надевать шляпу?

Первый

Второй

Третий

Ни в какой

Самый знаменитый калининградский светский спортсмен?

Александр Волков

Наталья Ищенко

Андрей Шумилин

30‑летний юбилей клуб «Вагонка» отметил в:

2010

2001

2008

1998

Когда Марина и Олег Агеевы взяли в управление ресторан, клуб, кафе и кинотеатр «Универсал»?

2012

2010

2007

Марина и Олег Агеевы никогда не управляли «Универсалом»

Кто из калининградских рестораторов приобрел франшизу и открыл Little Budha?

Максим Здрадовский

Владимир Кацман

Андрей Харкевич

Вы что, Little Budha никогда не было в Калининграде

Все так живут!

иллюстрации: Анастасия Айрапетянц, Маргарита Миронова

Философические заметки

Владимир Шаронов размышляет о том, действительно ли мы хотим жить «как все» и к чему приводит эта безобидная житейская мудрость

Авторская колонка

После недавних слов лидера страны о том, что «патриотизм и есть наша национальная идея», многие почему-то решили, что это единственный рецепт от всех наших болезней. Я же уверен, что в неменьшей степени нам всем нужно научиться такой, казалось бы, простой человеческой способности — быть благодарными друг другу. А то порой начинает казаться, что умение быть благодарным — особый талант, а благодарная памятливость сродни гениальности. Кто-то возразит, что всякие вежливые слова — «мерси вам с кисточкой» и другие «большие спасибы» — мы и так поминутно произносим, что еще желать? Пожалуй, только одного — чтобы мы научились преодолевать антипод благодарности, оскорбляющий и того, кто не умеет на деле быть признательным, и того, кто заслужил ответное добро.
Для меня едва ли не самым распространенным символом безблагодарности давно стала бутылка спиртного, наспех врученная по случаю праздника. И это не чеховская история с непарным канделябром, совсем наоборот. Там хотя бы главный герой был искренен в признательности врачу. Сильно подозреваю, что некоторые коробки с благородными названиями годами путешествуют по позорному маршруту нераспечатанными. Из здания в здание, из кабинета в кабинет, из шкафа в шкаф и снова по замкнутой кривой… Чем дороже, тем длиннее. Раз за разом они соединяют невидимой траекторией одинаково не уважающих друг друга людей.
Конечно, это непросто — размышлять над тем, что может стать единственно верным подарком ко дню рождения, способным принести человеку искреннюю радость, стать поводом к благодарному воспоминанию и быть самым малым жестом признательности за когда-то полученную помощь, поддержку и просто за слова сочувствия в час беды. Ясно, что достаточно хлопотно мотаться по магазинам, но, увы, это единственный путь с трудом не отводить глаза, расплываясь в лицемерной улыбке и протягивая «дорогому юбиляру» склянку с дорогим горячительным. Каким бы ценником она недавно ни обладала, отныне станет дешевкой.
Впрочем, указывая на оскорбительность ликероводочных подношений, я часто слышал возражения. О том, что не надо быть перфекционистом, что не стоит капризничать, что бывают подарки и похуже — когда, например, в качестве личного жеста вручают какой-нибудь корпоративный блокнот и настенный календарь. Некоторые вправду верят, что коньяк, виски или водка — дар вполне достойный. Но вот забавная примета — каковы бы ни были резоны в защиту дежурной бутылки, они неизменно заканчивались сакральной мудростью: «Все так живут!»
Стоит среди моих знакомых зайти разговору о повзрослевших детях, как почти всегда раздаются сетования на крайний эгоизм отпрысков, воспринимающих все, что для них делается, как должное. «Ни тебе спасибо, ни тебе пожалуйста!» Мне же всякий раз хочется сказать, что, не научив говорить «здравствуйте», не стоит ждать и «до свидания». А еще спросить, как часто они подавали взрослеющим чадам пример, вместе обсуждая, чем порадовать бабушку и дедушку не только ко дню рождения, да еще к 23 февраля и 8 марта. Вместе делая им небольшие подарки… Увы, большинство просто рвали жилы, стараясь обеспечить детям лучшую, чем у нас была, жизнь. Мы наивно полагали, что дети сами все видят, сами все поймут и оценят. К сожалению, так не бывает, а привычка только получать, ничего не давая взамен, сродни коррозии, поражающей юную душу как раз в той ее таинственной сфере, что питает наше сердце чувством благодарности и благодарной памятью. И опять в этих сетованиях на детей звучат знакомые слова, теперь уже в качестве утешения: «Все так живут!»
Примеры человеческой безблагодарности, напитавшей собой все вокруг, можно множить бесконечно. Но один сильнее прочих осел в моей голове. При всей своей незатейливости стал своеобразным классическим образцом нашей, российской неблагодарной забывчивости.

Философические заметки

«

Если дар Божий, как и вообще всякий дар, мы начинаем горделиво, высокомерно оценивать, то неизбежно приходим к выводу, рождающему чудовищную неблагодарность: «Было вашим — стало нашим»

У приятеля, строившего гараж, осталась изрядная доля песка, которую он простодушно предложил соседу по такому же строительству. Тот, бурк­нув неопределенное «ну» и ожесточенно работая лопатой, скоро перекидал кучу на свою территорию. На беду через неделю случился заморозок, а с ним и гололед. Заметный взгорок у гаражей заставил машину приятеля буксовать. Тогда мой товарищ решил подбросить под колеса песка. Но эта попытка незамедлительно была пресечена крайним возмущением того самого облагодетельствованного соседа. «Так это же я тебе его отдал!» — возопил несчастный мой приятель. «Когда?» — совершенно искренне удивился сосед. Он действительно забыл и свято верил в свою миссию рачительного хозяина. Надо ли говорить, что, рассказывая историю разным людям, я опять слышал слова о том, что не стоит удивляться и что «все так живут».
Размышляя над этим случаем, над склонностью нашего народа к забвению добра и полученного дара, я, конечно, нашел немало оправданий в нашей национальной истории. В них есть большая доля истины. Тысячелетие подневольной жизни, помноженное на нашу особенную, местами темную религиозность, приучило российского человека видеть в неожиданном дарителе простака-дурака, которому «своего не жалко», а в даре — малую толику давно положенного воздаяния за понесенные тяготы судьбы. Этим можно было бы утешиться. Но одно лишь обстоятельство смущает меня: таковы оправдания раба, холопа, оставшегося в нас и в нашем веке со всеми его продвинутыми технологиями.
Если же отвести в сторону всякую психологизацию и социологизацию и воспарить над земным и бренным, то окажется, что проблема благодарности существовала с самого начала Большой человеческой истории. Вспомним, что самые серьезные современные христианские теологи разных конфессий отказались от вульгарного истолкования грехопадения как непослушания или порочной сексуальности. Грех Адама состоял в том, что получив в дар жизнь и свободу, он посмел оценивать их. Именно в этом смысле Он посмел вкусить с древа познания добра и зла. Если дар Божий, как и вообще всякий дар, мы начинаем горделиво, высокомерно оценивать, то неизбежно приходим к выводу, рождающему чудовищную неблагодарность: «Было вашим — стало нашим». Мы присваиваем этот дар по-хамски, потому что дар остается таковым только до тех пор, пока одаряемый помнит о нем как о даре и хранит за него память. Что же касается упомянутой оценки, то она как раз заключена в знакомых словах, претендующих быть житейской мудростью: «Все так живут!»
И, наконец, возвращаясь к словам Президента о патриотизме, мне остается сказать, что вряд ли он не выродится в очередную пошлую идеологию этатизма без живущей в нас благодарной памяти. О Родине, о родителях, о друзьях и просто о встреченных на жизненном пути людях. Без лукавой и соблазнительной формулы, оправдывающей любую низость, подлость, корысть и равнодушие.