Архив рубрики: Без рубрики

От закусочной до звезды Мишлен

Гастрономическое путешествие Екатерины Востриловой по демократичному Риму, колоритному Неаполю и роскошному Капри

Остерия
Как и любой другой мегаполис, Рим утопает в контрастных архетипах и открывается то древнеримским мраморным профилем, то подсовывает хипстерское граффити на пластмассовой стене. Гастрономия в этом смысле не исключение.
Район вокзала Термини насыщен плотными запахами восточной кухни: настойчиво пахнет карри. Наш консьерж — человек с желтой кожей и характерным разрезом глаз — жалуется: каждый второй индус в Риме готовит карри, пытаясь конкурировать с арабским денером. Претензии на господство местной лимиты быстро разбиваются об итальянское упорство и обаяние. Любое итальянское заведение с легкостью уводит гостей из неуклюжих восточных забегаловок. Вот, скажем, остерия (тип ресторана с исключительно итальянской кухней в домашнем стиле, но с большим выбором вина, что и отличает его от траттории. — Авт.), что расположилась прямо под окнами моего номера. Красавцы-официанты зазывают на обед, завтрак или ужин на всех языках: русском, английском, немецком. Каждое утро я начинала с проверки: сколько столов занято, что едят, смеются ли. Публика ела много — но это скорее общее место в Италии, чем заслуга повара заведения. Остерия, кстати, оказалась с историей: если заглянуть через стеклянную дверь, можно вдоволь налюбоваться на видавший виды кафель, потертые спинки стульев и прекрасные фрески. Терраса же обезображена мебелью китайского производства и фонариками из вездесущей Икеи. Еда здесь посредственная и дорогая, годится только для слишком впечатлительных туристов. А вот приходящие музыканты каждый вечер исполняли что-нибудь итальянское, собирали чаевые и получали маленькую премию от управляющих. Больше всех гостям нравился пожилой мужчина с аккордеоном и собакой — пел он, и правда, лучше других, к тому же выглядел весьма экстравагантно.

Римские сэндвичи выглядят как узор на старинных фресках

Рынки и паста-бары
Буквально в одном квартале от этого яркого и многонационального балагана начинался буржуазный рай: с эко-супермаркетами и маститой кофейней Illy с видом на церковь Санта-Мария Маджоре, где сытые римляне с надменным удовольствием уплетали свои пышные тарталетки. Но демократии в Риме гораздо больше, чем кажется за столиком элегантного кафе. Взять хотя бы местный рынок Кампо ди Фьиори. Его история насчитывает больше 500 лет: здесь дамы в браслетах Cartier торгуются за кусок колбасы и овощи с нулевого километра (так итальянцы обозначают «продукты с грядки»), выбирают сыр к ужину и могут с легкостью выдать неприличный жест в ответ на грубость. Наблюдать за этим гастрономическим театром особенно удобно на террасе кафе, которые взяли рынок в плотное кольцо. Здесь очень много пьют Апероль-шпритц и закусывают бургерами (да, они и сюда добрались). Только итальянцы большое внимание удивляют деталям и пытаются экспериментировать. Может, они не в курсе, что биг-мак стал популярным исключительно благодаря соусу, рецепт которого долго держали в секрете. А потом оказалось, что это кетчуп, банально перемешанный с майонезом.

Самая популярная паста в Риме – Аматричиана

Большой популярностью у местных и туристов пользуются паста-бары — крошечные заведения, где готовят только пасту, с пятью-шестью соусами. Такой бар я обнаружила возле одной из самых пульсирующих туристических артерий города — аккурат по дороге на площадь Святого Петра. Хвост шумной очереди торчал из маленького переулка и манил ароматами перца и сыра. Маленькое помещение вмещало не больше десяти голодных человек, одного повара, одного кассира и огромное количество пасты различного вида и конфигурации. В меню предлагали всего шесть видов соуса по цене 5,5 евро. В Риме невероятно популярна паста Аматричиана, придуманная в регионе Лацио. Основа соуса — гуанчале, то есть свиная щековина, и ароматные, мясистые сливовидные томаты. Еще один обязательный пункт гастрономической программы — паста сacio e pepe, что переводится как сыр и перец. В такой соус кладут мягкий овечий сыр и очень много крупно молотого черного перца — примерно две чайные ложки на 200 граммов пасты. Отстояв свое за парой китайских туристов, я выбрала любимую сacio e pepe и, конечно, бокал хаус-вайн — других изысков здесь не предполагается. Воспользовавшись галантностью пожилого итальянца, уселась на аскетичный деревянный табурет и завороженно наблюдала за движениями повара — он умудрялся болтать, смеяться, рассыпать фейерверком сыр и специи, и, даже не глядя на сковородку, другой рукой выкидывать сварившуюся пасту из кастрюли. Вся очередь ждала только его, и абсолютно не зря. Паста фантастическая, одна из лучших, что я ела: пряная, сочная, ароматная и за смешные для Вечного города деньги.

Самая популярная паста в Риме – паста с перцем и сыром

Былинные итальянские траттории
За настоящими посиделками в стиле потрепанной жизнью очаровательной Италии и ресторанами с характером отправляйтесь на западный берег Тибра в район Трастевере. Эти улицы терпят присутствие человека много веков. Сейчас это рай простоты, колоритной жизни и веселых алкогольных маршрутов. Для хорошей еды рекомендую рестораны Da Enzo и Roma Sparita на улице Via di Santa Crcilia с классическими римскими рецептами. Надо бронировать, иначе придется отстоять очередь, подглядывая в тарелки с цветками цукини в кляре у тех, кто оказался проворнее. Тут в каждом переулке можно найти чем поживиться: от траттории с упором на салаты до бара с простым набором закусок. Жаркими вечерами здесь уплетают арбузы, а ближе к ночи танцуют прямо на улице с бокалом вина.

Римская пицца – с сухим и хрустящим тестом, неаполитанская – сочная

Неаполитанская пицца
Любой нормальный человек, который попадает из Рима в Неаполь, не может думать ни о чем другом, как о том, какая пицца все-таки лучше: римская или неаполитанская? Родиной этого блюда считается Неаполь, здесь даже работает полиция пиццы — Associazione Verace Pizza napoletana, которая следит за стандартами ее приготовления. Кроме того, ей присвоен гордый знак гарантированного традиционного специалитета (TSG) Европейского союза. В дополнительном признании это блюдо не нуждается, поэтому пиццерии в Неаполе на каждом шагу. Еще бы, за почти два века существования пиццы «Маргарита», было бы грешно на ней не заработать.

Римская пицца – с сухим и хрустящим тестом, неаполитанская – влажная

Самая первая пиццерия в мире Pizzeria Port’Alba работает с 1830 года. Мы уселись на террасе, которая не отличается от всех остальных: внутри много места, но нет ни одного посетителя, видно, что сегодняшние туристы традиции чтут не слишком активно. Нас обслуживает взрослый мужчина в белой рубашке, с достоинством не меньшим, чем у римского патриция. Пиццы здесь много, как и достойного вина — бутылку выбирали очень тщательно, с долгими переговорами с нашим личным патрицием. «Маргарита» оказалась хороша: очень тонкая и нежная, но не настолько, чтобы парализовать мое гастрономическое воображение. Настоящее открытие случилось в пиццерии Da Michele, той самой, которая засветилась в книге и фильме «Ешь, Молись, Люби». Эта пиццерия — достопримечательность города, за кассой сидит внук основавших заведение супругов, а пятеро мужчин суетятся у плиты, бесконечно жонглируя лепешками. За пять евро здесь подают только два вида пиццы: «Маргариту» и «Маринару». Последняя не имеет никакого отношения к морепродуктам, это пицца с томатным соусом, чесноком и орегано, без сыра.

Фотографии с Джулией Робертс здесь повсюду, а подростки, стоя в огромной очереди, пересматривают с экрана смартфона тот самый момент, когда Джулия впивается в кусок пиццы и томно прикрывает глаза. В очереди здесь можно простоять до четырех часов или попросить пиццу на вынос и съесть ее в соседнем баре, заказав выпивку. Именно такой фокус мы проделываем с нашим гидом, который ловко договаривается впихнуть меня в середину очереди.
— Бери «Маргариту» и обязательно, когда у тебя возьмут чек, скажи: con aglio e origano (с чесноком и орегано) тогда будет невероятно! И ешь сразу, если остынет — уже не то, — говорит мне гид Дмитрий.

В очереди за пиццей Da Michele можно простоять до 4 часов

Пока я пытаюсь выговорить итальянское «с чесноком и орегано», шестеро мужчин филигранно выполняют одни и те же движения, формируя стандартный конвейер. Один из них целый день расправляет тесто на лопатке, распевая какую-то песенку. Я вижу, как моя «Маргарита» достается из печи, отдыхает пару минут и попадает в коробку. Есть такую пиццу нужно исключительно руками, сложив в конвертик — чтобы не пролить ароматный соус. Тесто невероятно тонкое, эластичное и мягкое, а начинка очень влажная и сочная. Только съев кусок «Маргариты» из Da Michele, я поняла, в чем все-таки отличие неаполитанской пиццы от римской: римская намного суше и более хрустящая, она тонкая и кокетливая. Кстати, именно ее основа позволяет использовать разнообразные пышные начинки, в Неаполе вам редко предложат слишком большое разнообразие в этом смысле. И уж точно не сделают, как в Америке или России, когда начинки в два раза больше, чем теста.

Обед в знаменитой траттории Nennella с традиционной пастой с картофелем

Еда испанских кварталов
Есть способ проникнуть в колоритную неаполитанскую жизнь: объехать испанские кварталы на мотоцикле за плечами уверенного мужчины — только так можно почувствовать себя частью этой застывшей в прошлом жизни. Испанский квартал в Неаполе появился в XVI веке, недалеко от него селились испанские солдаты, а туда бегали за плотскими развлечениями. Сейчас это исторический центр, этакий типичный неаполитанский пейзаж. Высокий холм как будто разрезает узкие улочки, вдоль которых теснятся низкие дома — жилье для бедняков. Сквозь распахнутые двери видна большая кровать, стол для обедов, кухонный уголок и ванная. На улице стоит кресло и сушка для белья. Вся жизнь вывернута в узкий переулок, где всегда шумно и — грязно. Наш гид повез нас в легендарную тратторию Nennella, где раньше обедали лишь местные. Сейчас и туда проникли туристы. Nennella в переводе с итальянского означает «маленькая девочка». Так после войны заведение назвала основательница траттории, которая до сих пор ей владеет.

Сальваторе ла Раджионе, шеф-повар ресторана Mamma с одной звездой Мишлен @mammarestaurant

Еще за два квартала до Nennella было видно пеструю толпу — половина сидит на террасе и уплетает еду из тарелок, вторая ждет столика или же допивает свой дижестив у импровизированной стойки бара прямо на улице. Чтобы попасть внутрь, нужно договориться с распорядителем и ждать, когда он назовет твое имя. Внутри очень шумно: звон посуды, смех официантов и гостей. Здесь хозяйничает персонал и наслаждается тем, что делает: они хлопают в ладоши, заигрывают с гостями и успевают разносить гору тарелок. Меню меняется каждый день, а цены остаются очень низкими. В обеденное время подают комплекс, состоящий из закуски и пасты на выбор. Мы выбираем классическую южную закуску: различный сыр, рис, скатанный в шарики, прошутто и рыба в панировке. Достаточно, чтобы разыгрался аппетит. На горячее просим пасту с картофелем — это традиционное блюдо. Соус к пасте готовят на основе перетертого картофеля, он получается густым, обволакивающим, с сыром и специями. Это действительно вкусно и очень сытно, настолько, что нам хватает одной порции, чтобы наесться вдвоем. Несмотря на «отсутствие интерьера», — как сказал бы любой калининградский гость, — это был невероятный гастрономический спектакль радости и торжества жизни, где главное — еда.

Ресторан Mamma с одной звездой Мишлен @mammarestaurant

Звезды Мишлен на острове Капри
Гид Мишлен на любимом острове Зевса отметил для меня «всего» девять ресторанов. Один из них имеет две звезды, два других хвастаются только одной, остальные удостоились чести просто попасть в справочник. Я выбираю ресторан Mamma, — его в 2014 году открыл звездный шеф-повар Дженнаро Эспозито. Он широко известен телевизионными шоу и своим рестораном Torre del Saracino, за который получил две мишленовские звезды, а также «три вилки» в престижном справочнике Gambero Rosso и даже место в двадцатке лучших ресторанов мира. Дженнаро Эспозито верит в традиционные итальянские блюда и никогда чрезмерно не увлекается космическими технологиями. На кухне Mamma сам господин Эспозито бывает довольно часто, но командует там все-таки шеф — Сальваторе ла Раджионе. Звезду Мишлен эта парочка получила в первый год работы ресторана, что неслыханно.

Из дегустационного сета Mamma — неаполитанская баба @mammarestaurant

Чтобы попасть в Mamma, нужно подняться по узкой лестнице и пройти по темной галерее, где встречаешь поваров ресторана на перекуре, а сквозь большие окна видишь, как кипит работа на кухне. Зал ресторана — это, по сути, огромная терраса, пространство которой рассечено линейкой голубого неба, смешанного с морем. Интерьер здесь светлый и простой, без пафоса, с мелкими милыми деталями. Когда я попадаю в достойное авторское место, то никогда не ем a la carte, то есть по меню, предпочитаю дегустационные сеты, которые емко и коротко рассказывают гастрономическую историю места и иллюстрируют видение шефа. В этот раз я выбрала сет из пяти курсов, обещавший мне путешествие в традиционную кухню Капри.

Из дегустационного сета Mamma — равиоли капрезе @mammarestaurant

Кстати, видение создателей ресторана подчеркивается и пятью правилами, которые выведены на меловой доске. Одно из них гласит: «В Mamma нет холодильных камер и морозильников». Это ресторан локальной кухни и южно-итальянских продуктов. Но при этом в его блюдах невозможно игнорировать наличие тонких французских нот или игру текстур. Например, мое пармиджано из баклажанов было легким, сочным и бархатистым. Традиционного осьминога с картофелем подавали с кисло-сладким соусом, меняющим его до неузнаваемости. Больше всего поразили всем известные равиоли капрезе с креветками и белыми грибами — это позволило создать новые акценты в историческом рецепте. Местную рыбу, что несли четвертым курсом, готовили при очень низкой температуре и немного сбрызнули лимоном, добавили молодого лука и картофеля из печи. Стандарт — сказала я, пока не попробовала. Вау-эффект здесь в фактурах, любой ингредиент держит форму, пока не окажется во рту, где растворится полным вкусом. На сладкое подавали сочную неаполитанскую бабу с кремом сабайон и ягодами — простой рецепт, выполненный идеально. На протяжении всей трапезы свой статус ресторан подчеркивал всевозможными угощениями и комплиментами: чего стоит одна только бусинка из желе, наполненная лимончелло! Ну что тут скажешь, дьявол кроется в деталях.

Фотографии из архива автора

На рыбе и мясе

Екатерина Вострилова о трех новых заведениях

Тресковия
Рыбный ресторан «Тресковия» на Леонова, 55 в Калининграде, в принципе, все объясняет своим названием. Только с рестораном они, конечно, загнули: интерьер, обслуживание, атмосфера заслуживают критики. Надоедливая попса из динамиков, интерьер и подача блюд требуют внимания человека современного, бегущего вдаль из провинциального понимания уюта и тепла. Однако в «Тресковии» есть важное для любого заведения обстоятельство — отношение к продукту. Рыба здесь очень свежая, а только такой подход имеет право на существование, если мы говорим о морепродуктах. Знаете, если я приду и мне скажут: «Трески нет, потому что не клевало, приходите завтра», я пожму руку и уйду. Говорят, что у владельца есть собственное рыболовецкое судно, фотография которого гордо висит на стене.
Меню сразу дает понять, что ничего сверхъестественного ждать не надо. Подают балтийскую рыбу — треску, судака, лосося, сельдь, угря. Пеламида затесалась, видимо, из искренней любви местных едоков: уже родная, вопросов нет. Фирменное блюдо в «Тресковии» — севиче — закуска родом из Перу, предполагающая легкую мариновку рыбы в растворе со специями. Форшмак из сельди здесь приятный, не сильно взбитый, со сливочным маслом в меру. Тартар из трески — блюдо тонкое, колоритное, но немного загубленное обилием кунжутного масла. Если б на три капли меньше, — восторг, поэтому просите, чтобы все специи вам подали отдельно, тогда доведете свежайшую рыбу до нужного вам состояния. Блины с семгой, как все блины с семгой. Салат с печенью из трески — блюдо интересное и нежное: мажьте на хлеб, закусывайте крепкое. Судака в кисло-сладком соусе подают в виде пышной шишки — рыба запечена в том самом соусе, корочка немного хрустит, а волокна внутри остаются сочными. Интересно. Подача блюд иногда уж слишком советская, на красной салфеточке, из баночки, но к третьему блюду с этим легко смириться, исключительно ради вкусной рыбы.

MAKADA
     Кондитерская MAKADA — иллюстрация нового видения Павла Лейбовича, который долго и настойчиво делал большие рестораны: «БоБо» и «Баклажан» — проекты больших форм. Похоже, что теперь Лейбович верит в формы малые. MAKADA представляет собой небольшой зал с посадкой человек на тридцать, где из всех деталей ярче всего выделяется большая кофемашина с надписью Illy. Идея угощать всех кофе классического и известного на весь мир бренда в эпоху крафтовых кофеен и авторского кофе заслуживает любопытства. В атмосфере модерна с яркими позолоченными деталями, на которые мы еще насмот-римся в инстаграме, подают завтраки круглый день. Помнится, были заявлены еще и шипучие напитки, но на момент сдачи номера ящики стояли в ожидании разрешения бюрократических проволочек.
     В меню легко найдется традиционное: омлет с авокадо, сырники (вкусные, почти без муки), скрембл с лососем и хамоном, панкейки с кленовым сиропом и ягодами, гранола с ягодами и йогуртами. Из интересного: эклер с яйцом пашот. Это блюдо представляет собой своеобразную вариацию французского гужера — булочки из заварного теста с сыром. В Makada вытянутую форму из теста наполняют сливочным сыром, лососем и яйцом, подают с голландским соусом. Получается изысканно и вкусно. Внимания заслуживает и нежная пшенная каша с крем-брюле. Тем, кто предпочитает сытное, дают гречневую с глазуньей и грибами.
     За сладкое в Makada отвечает кондитер Ксения Борилко, ее блюда хорошо знакомы посетителям «БоБо» и «Баклажана». В новом заведении акцент сделали на уверенную классику, без модных бисквитов и муссов. Ассортимент небольшой, но требующий изучения.

Угли
     Открытие ресторана Ugli сопровождалось всевозможными сплетнями и байками, поэтому на генеральную репетицию, что состоялась за день до официального открытия, пришло невероятное количество гостей. Видимо, подобный формат ждали с готовностью, а уж слухи о консультациях группы компаний Аркадия Новикова любопытство подогрели еще сильнее.
     Ресторан семейный, но сейчас так говорит каждый второй, кто верит в маркетинг. Куда правильнее сказать, — это ресторан для каждого, кто любит мясо. Пространство бывшего First в гостинице «Москва» изменили до неузнаваемости: модный бетон разных мастей, камни в зале, кусты на люстре, камин на втором этаже и авторская посуда, — создатели говорят, что воплощали концепцию театра. Возможно, но сразу об этом не догадаешься. Самого большого внимания заслуживает открытая кухня, из всех представленных в Калининграде — эта самая живая и подробная. Хозяйничает на ней бренд-шеф Шарли Визер, — он и в Лондоне работал, и у Андрея Делосса в кейтеринге засветился. В общем, как сейчас модно, — звезда.
     В меню, как и заявлено, много мяса. Подают премиальные отруба (берите t-bone^* сухого вызревания) и альтернативные, то есть те, которые долгое время и за мясо-то не считали. А зря, времена изменились, смело пробуйте стейк мясника (говяжья диафрагма) — он тут неплохой. Что до всего остального, то здесь хочется дать фору команде — возможно, нужно доработать балансы, где-то исправить соус. Вот, допустим, наггетсы из телячьих щечек могли бы заслужить невероятно высокую оценку: сочные, фактурные, плотные и мясистые, но так бездарно пересолены. Цезарь с салакой — задумка странная, но, допустим, имеет место быть. При этом соус слишком кислый и резкий, убивающий вкус рыбы и вообще всего, что оказалось в тарелке. Из достойного — тартары. Я ела пьемонтский — отличное мясо, но вот замешивал его официант, который делал это недостаточно ловко, и я, все из той же неловкости, отводила глаза и доводила блюдо сама. Похвалю хумус и запеченные мозговые косточки с бородинскими гренками на гриле. В целом потенциал у места замечательный и хочется, чтобы команда с ним справилась.

^* – Т-образная кость

Фотографии из инстаграма
@adakoenig; @dariasologud; @kseniaborilko; @_rusiko_; @ugli.rest

Непоследние времена

Участники восьмой «Территории кино»¹⁶⁺ много говорили о взаимодействии художника со временем и о том, как оно влияет на искусство

Немецко-российские дни неигрового кино «Территория кино» проходят в Калининграде с 2011 года. Программа кинофорума традиционно включает показы и обсуждение фильмов с их авторами, мастер-классы и дискуссии. В разное время в форуме принимали участие документалисты Виталий Манский, Марина Разбежкина, Фолькер Кепп, Андрес Вайль, Бернд-Гюнтер Наам, Александр Гутман, Алина Рудницкая, Антон Мазуров, известный историк кино Наум Клейман. В 2016 году из-за временного закрытия кинотеатра «Заря» открытие фестиваля было перенесено в «Киноленд», с 2017 года новым домом первого дня «Территории кино» стал Кафедральный собор.

Режиссер Вилфрид Хауке

Время и фестиваль
В этом году повторяющийся сценарий пресс-конференции — представление гостей, обсуждение программы, слова благодарности партнерам — нарушил неудобный, но вполне предсказуемый вопрос о будущем фестиваля. Согласно принятым летом поправкам к закону «О государственной поддержке кинематографии», все зарубежные фильмы, которые показывают на российских фестивалях, обязаны получать прокатные удостоверения в федеральном Министерстве культуры. Новые поправки не подразумевают проведение фестивалей без конкурсной программы и жюри — организация этого потребует дополнительных средств, но будут ли они у «Территории кино», пока не ясно.
— Мы смотрим с большой тревогой на то, что наше мероприятие находится под определенной угрозой, — ответил руководитель отдела по вопросам Балтийского моря министерства юстиции, Европы, защиты потребителей и равноправия федеральной земли Шлезвиг-Гольштейн Штефан Музиолик. По его словам, этот вопрос обсуждался на встрече с областным правительством, где «прозвучал сигнал, давший надежду на то, что в следующем году фестиваль вернется». Позже, уже со сцены, генеральный консул Германии доктор Михаэль Банцхаф поблагодарит зрителей за то, что в «темные времена» продолжают поддерживать «Территорию кино» — к этому моменту в зале Кафедрального собора почти не останется свободных мест.

Руководители фестиваля Арне Зоммер и Елена Громова

Время как способ показать героя
На открытии кинофестиваля показали двадцатиминутный отрывок из экспериментального фильма Михаила Кауфмана "Весной"16+, который озвучила пианист и композитор Ульрике Хааге. Затем она исполнила музыку, написанную к новому немецкому фильму Seestück. Во время беседы с журналистами Ульрике скажет, что видит общее между ними, — по словам Хааге, оба фильма рассказывают о людях и времени, в котором они живут, с помощью окружающей их природы.

Композитор Ульрике Хааге

Время, изменений которого не следует бояться
Режиссер Ольга Привольнова, представлявшая фильм "Насквозь"16+, на круглом столе говорила:
— Мы часто боимся своего времени, даже не замечая этого, — и мое поколение, и поколение двадцатилетних ребят. Я преподаю им и вижу, как они пытаются защититься от времени, от неприятных новостей. Мне кажется, что режиссер, художник не должен бояться, он должен чувствовать и понимать то время, в котором он живет и о котором он говорит.

Режиссер Ольга Привольнова

Время, в котором нужно уметь жить
Еще один фильм, показанный на фестивале, — "Чистый четверг«¹⁶⁺ Александра Расторгуева, погибшего в Центральноафриканской республике в июле этого года. На фестивале его представляла сценарист и соавтор Сусанна Баранжиева. Рассуждая о времени, она вспомнила один из их недавних разговоров:

Участники восьмой «Территории кино»

— Я позвонила Саше со словами, что пережила страшное событие: смотрела в телефоне календарь, когда настройки переключились на годы, и эти годы, которые еще не наступили, пролетели передо мной за минуту. Я сказала: «Саша, представляешь, этого времени еще нет, но оно уже уложено в дни и года, и внутри них есть какие-то роковые числа, в которые попадают наши жизни. И как теперь жить?» На что он ответил: «Сусанна, это очень просто. Надо, чтобы не было стыдно».

Видеообращение Наума Клеймана к зрителям фестиваля

Софья Сараева
Фотографии Александра Любина

Живописные отражения

В своих картинах Марина Белова делится воспоминаниями о времени, проведенном в кругу семьи, и рассуждает о происходящих в мире событиях

Вернувшись в августе из отпуска, я обнаружила в редакции буклет, рассказывающий о Марине Беловой: родилась и училась в Саратове, в начале девяностых переехала в Калининград и открыла первую персональную выставку в Багратионовске, через год — уже пять, в том числе в Клайпеде. Буклет, обложку которого украшают стройные сосны с ветвями под тяжестью снежных шапок, был приглашением на новую выставку художника. В августе Белова представляла свои работы в Доме художника и Немецко-русском доме, в начале сентября — в Багратионовском музее истории края.

«На реке Крутыне», 2018 г.

Когда спустя неделю после открытия выставки в Немецко-русском доме мы встретились с Мариной в небольшой светлой мастерской, она объяснила, что выставочный марафон приурочен к ее юбилею. В экспозицию вошли избранные работы Беловой: пейзажи, написанные на берегу Волги, в пригороде родного Саратова, красочные натюрморты с пышными букетами любимых орхидей, несколько портретов дочери и подруг и сюрреалистические картины — их мастер начала писать в 1996 году. Перебирая в руках тетрадные листы, Марина рассказывает:
— Я с детства знала, что буду художником. В пять лет попросила родителей записать меня в рисовальный кружок, училась в художественной школе у Романа Симонова, в честь которого назвала своего сына, затем поступила в училище, после его окончания мы с однокурсниками получили направления учиться дальше. Они уезжали в Питер, а передо мной стояла дилемма — мужа отправили в Монголию. Я устроилась работать в школу, чтобы получить стаж, а потом поехала за ним. Была оформителем, преподавала. Восемь классов, в каждом по сорок учеников, — сил на собственное творчество не оставалось.

Фрагмент картины «Утро в городе. Лидзбарк», 2003 г.

Вскоре родились дети. Марина вспоминает, что дочь Ксению было невозможно оторвать от кисточек и красок, их даже приходилось прятать. Сама Белова села за холст, когда дети стали старше, — спустя девять лет после окончания училища.
— Это нужно пережить, чтобы понять, — тихо говорит Марина, откладывая тетрадь в сторону. — Профессия — в руках. Художник не может просто сидеть и думать, он должен работать. Я смотрела, как знакомые легко рисовали картины и легко их продавали, и думала: а вдруг у меня ничего не получится? Это же будет крах.

«Утро», 2014 г.

Марину поддержали друзья и родные. Дети, видя, чем занимается мама, запросто просыпались на рассвете, чтобы вместе пойти писать этюды. Белова работала в реализме, которому училась, и продолжала искать направление, которое смогла бы назвать своим.
Первые сюрреалистические работы она называет интуитивными — пыталась запечатлеть картинку, возникавшую в голове, и даже не думала о Дали, с которым позже начнут сравнивать ее «Предчувствие». Эту картину, пожалуй, можно назвать одной из самых личных из когда-либо написанных художником. На ней посреди безжизненной пустыни изображены этюдник, палитра с еще незастывшими красками и двумя кистями, на щетине которых тихо дремлют собаки.

«Белый конь», 2002 г.

– Я хорошо помню, как шла по брусчатой дороге и почувствовала, что хочу написать белого коня, а почему и зачем – не знаю. Когда картина была закончена, поняла, что рассуждаю в ней о происходящих в мире событиях. И белый конь среди них, скорее всего, олицетворяет мечты.
(Комментарий художника.)

— Я работала над ней весной 1998 года. Писала свое творчество, свою палитру, такую, как она есть — чумазую. У нас тогда жил английский стаффорд, щенком он сворачивался в клубок, поэтому мне захотелось нарисовать спящих на кистях собачек. Когда осенью этого года случился дефолт, я поняла, что собаки нашли спасение. В этот сложный период мою семью кормили деньги с продажи картин — в какой-то момент они были единственным источником дохода, — рассказывает художник. — Когда писала картину, спрашивала себя, почему небо получается таким сложным, с темными, давящими кубиками и увядшей астрой вместо солнца. Эти образы, в том числе священнослужитель с завязанными глазами, который не знает, куда идет, возникали сами собой, а позже нашли объяснение. Недавно в каком-то фильме я услышала, что есть на свете что-то божественное, но оно не в церкви. Мне кажется, эти слова подходят «Предчувствию» — от храма на нем остались одни купола на скале.

«Предчувствие», 1998 г.

     Объяснять свои сюрреалистические картины Белова не любит — убеждена, что нечестно лишать зрителя возможности самому трактовать сюжет и разгадать символы. Они же, по словам художника, всегда возникают сами собой и порой долго ждут, когда сложится окончательная картинка.
     Уже в дверях я спрошу, зачем в начале разговора Марина держала в руках тетрадь. Белова ответит, что накануне нашей беседы записала «подсказки» для самой себя, а потом протянет лист, где тонким, аккуратным почерком написано:
     — В моем творчестве, как смена настроений, реалистичные полотна сменяются сюрреализмом. Пейзаж — это душа, сюр — это мысль. Как мед и вино бесполезно сравнивать, так и эти два направления существуют параллельно. И только так, чередуя чувства и разум, я могу выразить себя как художник.

Софья Сараева
Фотографии Юлии Алексеевой

Мечта без пробуждения:
реклама как зеркало социального конфликта

Идеальная психологическая защита сублимирует напряжение через социально приемлемые цели. Защита общества от социальных конфликтов действует так же, считает Александр Пронин

Авторская колонка

Александр Пронин
Давным-давно услышал притчу о Черепахе и Лисе. В ней неповоротливая, но осторожная Черепаха очень страдала под тяжестью панциря, который давал ей защиту и кров, Лиса же время от времени пробовала на зуб это защитное сооружение и постоянно уговаривала Черепаху отринуть страх, позволить себе больше свободы и скорости. Черепаха сомневалась, Лиса продолжала напирать на свой отказ от мяса и увлечение буддизмом.
     Дело не двигалось с мертвой точки до тех пор, пока Черепаха не увидела фильм о летающих в небе братьях и сестрах, скинувших тяжелый панцирь. Жажда полета и рассказы Совы о медитациях с Лисой над чашкой травяного супа привели к тому, что уже через пару дней сытая рыжая хитрюга делилась деликатесом с Волком, организовавшим съемки проморолика и сценарную подготовку
совиного выступления.
     Изменения в обществе не протекают одномоментно. Будучи результатом усилий множества людей, каждый из которых преследует не всегда откровенно декларируемые цели, глобальные социальные процессы складываются из множества однонаправленных социальных действий. Общую сопряженность и повторяемость результатов обеспечивает не осознанное стремление изменить те или иные аспекты общественных взаимоотношений, а зачастую лишь схожая мотивация. Проще говоря, из тысяч Черепах одна стремится плавать, вторая — летать, третья — кататься на коньках. А мотив снять панцирь у них один: якобы только он мешает расправить плечи и стать счастливым.
     Серьезные изменения требуют и серьезной подготовки. Стадиальность соцпроцессов — естественное проявление инерции человеческого мышления. Сложные решения принимать гораздо легче, если разбить их на этапы. Так, женский вопрос, активно обсуждаемый с конца позапрошлого века, в лице Розы Люксембург и Клары Цеткин как будто был решен больше сотни лет назад, но основная масса женщин получала свои права и свободы постепенно, начиная с реализации банального желания носить «удобные» брюки. Которое, кстати, подогревалось медийными персонами соответствующего времени: от Коко Шанель, превратившей рабочую униформу в произведение портновского искусства, стоившее немалых денег, до Марлен Дитрих, брюками демонстрировавшей достоинства своей фигуры, — гаранта ее успешной кинокарьеры.
     Заметим, что активная фаза рекламы брюк как идеальной одежды для спорта и работы совпала с началом Первой мировой войны, когда отсутствие мужчин заставило женщин встать к станку. В пышных корсетах и длинных юбках производительность дам была бы невелика, а послевоенные возможности легкой промышленности просто не позволяли снабдить всех пышными платьями. Вскоре, почти не дав миру передышки, началась Вторая мировая. Индустрия моды в очередной раз учла текущие возможности текстильного производства, рекламируя узкие брюки без карманов, отворотов, излишка деталей и аксессуаров, которые, конечно же, отражали лишь желания и чаяния женщин быть красивыми. Как и джинсы в 50‑х, превратившиеся из робы старателей и пастухов в модный мастхэв женского гардероба себестоимостью в три копейки, но с лакомой розничной наценкой.
     Но давайте будем справедливы. Борьба женщин за свои права и феминизация текущего социального дискурса — не только результат войны бизнеса за целый кластер потребителей. Воздадим должное тем, кто снимает фильмы о женщинах-солдатах и воинах. О дамах во главе модных журналов и активистках, борющихся за ликвидацию перегибов на местах путем социальной рекламы. Жаль, наверное, что не так много в искусстве примеров фемино-политиков, волчиц с Уолл-стрит и глав преступных сообществ в юбке, но, возможно, это вопрос времени.
     С другой стороны, феминизм как проявление ряда процессов (кооперация разрозненных женских сообществ, их конкуренция с традиционными мужскими, дальнейшее приспособление и легитимизация новых норм и социальных взаимодействий) — не единственное явление, отражающееся в культурном коде современного социума. Компромисс и ассимиляция, которые должны были стать залогом успешного развития глобального мультиэтнического общества, — главная причина смены цветовой палитры актерского состава большинства национальных фабрик грез. Как, впрочем, и героев текущей новостной ленты.

Повестка дня

     Конкретные изменения в социальной среде, ведущие вместо распропагандированных компромиссов и терпимости к обострению социального конфликта, неизвестны, но видя растущую пропасть между доходами прослойки «старых денег» и молодого «мультикультурного» сообщества, можно с высокой долей вероятности предположить, что уделом целого ряда люксовых и чуть пониже брендов так и останется пласт потребителей, завоеванных еще в начале активной конкурентной борьбы на заре зарождения свободного рынка. А жестко отстроившихся от них любителей этнического стиля подхватят продвигающие себя в качестве альтернативы марки, в наценку которых включены взносы на борьбу за равенство конфессий, против бедности или какие-либо еще благоглупости. Тощим Черепахам неправильного цвета вместо красивого полета предлагается хорошо кушать и носить облегченный цветной щиток с сигнальными полосами.
     Не случайно первым темнокожим, получившим «Оскар» за главную мужскую роль, стал в 1964 году Сидни Пуатье за картину «Полевые лилии». В фильме герой бесплатно учит авторитарных монахинь из Старого Света английскому языку, возит их на мессу в соседний храм, а затем и строит им церковь, не получив в итоге даже благодарности. До сих пор участие в рекламе афроамериканцев зачастую означает, что ролик будет юмористическим: от классического Wazaaaap! от Bud до Old Spice с сияющим, как начищенный цент, Терри Крюсом.
     Это, конечно, не старые недобрые времена, где цветные персонажи были особенно популярны в рекламе моющих средств (например, Fairy, столь любимого деревней Вилларибо), отбеливающих бедняг до приемлемого христианина-англосакса. Теперь уже очевидно, что даже сияющий новый мир Железного Человека и Капитана Америки не в состоянии вывезти ни Черную Пантеру из Ваканды, ни Ваканду из него. И вместо сказок о погоне за счастьем от начала нулевых пришла альтернативная кинореальность, где Красная Шапочка способна спрятаться от Серого Волка, просто перестав мигать и улыбаться, а из сорока оттенков тонального средства от Fenty Beauty by Rihanna лишь пять штук подойдут средней европеоидной актрисе.
     В заключение можно сказать следующее. Социальная неоднородность общества — это данность, существующая отдельно от желаний его представителей, обусловленная в первую очередь неоднородностью распределения физиологических и интеллектуальных возможностей средних индивидуумов. Конфликты — закономерное следствие различия в итоговом уровне доходов, власти, престижа, образования и так далее. Сглаживание острых социальных конфликтов ведется в нескольких направлениях: путем осознанного перераспределения благ (социальная ответственность). Через пропаганду социальной терпимости вместе с формированием эмоционально-психологического барьера перед эскалацией социального конфликта (см. “А то будет, как на Украине), а также повышение уровня индивидуальной удовлетворенности через избыточное потребление как классическое проявление сублимации негативного опыта при помощи социально приемлемого поведения. В общем, мечты о полете — лучший способ отвлечься от мыслей о том, что тебя постоянно хотят сожрать. До тех пор, пока это всего лишь мечты.

Иллюстрации из архива редакции

Гастрономическое путешествие Екатерины Востриловой по демократичному Риму, колоритному Неаполю и роскошному Капри

Екатерина Вострилова о трех новых заведениях

Участники восьмой «Территории кино»16+ много говорили о взаимодействии художника со временем и о том, как оно влияет на искусство

В своих картинах Марина Белова делится воспоминаниями о времени, проведенном в кругу семьи, и рассуждает о происходящих в мире событиях

Здесь

Участники восьмой «Территории кино»¹⁶⁺ много говорили о взаимодействии художника со временем и о том, как оно влияет на искусство