Архив рубрики: Без рубрики

Через забор в элиту

иллюстрации: Анастасия Айрапетянц, Маргарита Миронова

Философические заметки

Владимир Шаронов задумался о значении и природе слова «элитарность» — задолго до скандала с часами Дмитрия Пескова, кстати, — и о том, как легко стать посмешищем на притязании к кругу избранных

Авторская колонка

«Язык говорит нами«… Не мной сказано, но я вспоминаю эту мысль часто. Не в том значении расхожего выражения «оговорочка по Фрейду», которому ухмыляются и поддакивают, а в настоящем ее смысле. Он в том, что само бытие, подлинная глубина жизни выговариваются через нас и о нас.
Недавно на перекрестке, находясь в обычном рассеянном ожидании «зеленого», вдруг стал обретать для меня странную четкость обычный рекламный плакат, вставший на пути прямо за лобовым стеклом. Уже давно глаз сколь­зит мимо таких сообщений, но в этот раз разнонаправленные мысли неожиданно стали собираться вокруг отчетливо зазвучавшего в голове вопросительного звоночка:
— Что же в этом тексте не так?
Надпись на баннере оказалась совсем проста. И ошибок, обычно цепляющих редакторский взгляд, не было. Но присутствовал какой-то особенно возмутительный срыв вкуса. Простодушный рисунок в стиле бендеровского Сеятеля завершали всего три слова: «Элитные ЧУГУННЫЕ заборы».
Про дома, такие же пластиковые окна, двери, полы, плитку и прочее, бесконечно мелькающее на страницах и в эфире с обязательным эпитетом «элитный», как-то затерлось, замылилось, притерпелось. Но от этого плаката — видимо, из-за стойкой ассоциации с главным материалом канализационных люков и труб — веяло какой-то многопудовой пошлостью и одновременно той непрошибаемой глупостью, которая хуже всякого зла. Он будто бы придал завершенность всей псевдоэлитной рекламной теме, выстроив многообразие подобных предложений в один упорядоченный ряд. Представлял собой некую апорию, в которой массовое стремление быть «как все» соединилось со жгучим желанием быть причисленным и к некой узкой группе и з б р а н н ы х, счесть себя этой самой «элитой». Неважно даже посредством чего — элитного ли унитаза или средства аристократов для удаления мозоли. Главное, чтобы преображение уложилось в один подход в кассе! И над всем этим, словно священная небесная гряда, возвышался тот самый «элитный чугунный забор». Этакий мещанский Тибет, отгораживающий своего владельца от всякого другого неприступной стеной тщеславия.
Но тут вполне уместен вопрос о том, есть ли какая-то разница, кроме разве что количественной, когда свою принадлежность к элите обозначают не с помощью дешевых китайских суррогатов, а демонстрируя Berluti, Patek Philippe или, скажем, Bentley? Сформулированная таким образом контроверза на поверку оказалась непростой для внятного ответа…
С одной стороны, многие на основании своего же жизненного опыта подтвердят, что в иных обстоятельствах у носителей высших атрибутов современного патрициата за благородным, полным собственного величия лицом нет-нет, да и проступит отвратительная физия мелкого лавочника или даже мазурика. Это случается совершенно по-разному — на виражах острого кризиса или, напротив, при чрезвычайно соблазнительных перспективах получения легкой прибыли. Она, эта морда лица, может проявиться даже в простом человеческом конфликте… Варианты вряд ли важны. Значимее, что всякий раз в таких случаях в очередной раз открывается простая истина, что ни высота головокружительной должности, ни охмеляющее размером состояние, ни даже самые впечатляющие научные степени и звания сами по себе ничего не гарантируют их носителям. Они «автоматически» не обеспечивают владельцам ни большего ума, ни великодушия, ни широты натуры, ни щедрости.
Однако на подобные рассуждения я уже слышу возражения, мол, в конце концов, все очень индивидуально: один человек из нашей элиты таков, второй — иной. А потому, чтобы снять пену слишком личностного, обратимся к нашей же истории, к тем ее временам, когда понятие «элита» выражалось словами «аристократия» и «дворянство».

Философические заметки
О, это было время, замечательное уже тем, что первым и, пожалуй, единственным признаком элитарности была «просто не простая» фамилия, имя человека. А с другой стороны, на вопрос какого-нибудь Льва Николаевича, прогуливающегося за сохой после написания очередной главы бессмертного романа:
— А скажи-ка, голубчик, что нам делать с войной да реформами? — мужик смиренно стягивал шапку, кланялся. А затем степенно, не ущемленный никем и ничем в своем достоинстве, ответствовал графу:
— Не нашего ума, барин.
Вчерашние рабы, столетиями в нашем отечестве стеснительно именовавшиеся «крепостными», тогда только-только начали получать землю. Русский язык отреагировал на этот процесс со стремительной точностью. Про каждого из получивших не просто абстрактную вольную, но — что считалось сто крат важнее — свое л и ч н о е земельное пространство под Господним небом, тут же стали говорить: «Вышел он в люди», «Стал он человеком». (Замечу попутно, что не понимать священного в своем значении получения человеческого достоинства через владение личной землей, значит, не понимать причин и глубины случившейся позже гражданской войны. Именно как попытку отнять обретенное человеческое достоинство восприняли крестьяне передел полученной землицы).
О долгом процессе превращения «из рабов в человеков» и о нас самих, еще только считающих себя свободными гражданами, язык говорит нам беспрерывно более полутора сотен лет. Вспомним, как совсем недавно родители рвали жилы, выводя нас в люди через двери высшего образования. А сами вели себя той же дорогой через обладание коврами, горками, хрусталем, «москвичами», «жигулями», «волгами». Но все же фактический соцреализм с его универсальной планкой-уравниловкой «120 рэ в месяц» многое скрывал от нас в нас же самих. Советская система была худа многим, но она же сдерживала где-то внутри людей ураганы низших стремлений. В перестроечном азарте мы сорвали резьбу со всех сдерживающих тяжей.
И, завершая, позволю себе еще несколько слов о нашей изведенной под корень подлинной элите и народной ненависти к ней. Оставлю в стороне вопрос о причинах и обоснованности, но вот о том, как воспитывался дворянский мальчик, сказать надо непременно. С самого начала сознательного возраста родители и воспитатели не уставали повторять ему нечто в этом роде:
— Ты не просто мальчик, Васенька (Костик, Володя, Николя et set*.). Ты — представитель и продолжатель знатного рода! Дед твой в Крымскую кампанию стяжал славу полководца при таком-то сражении. Прадед отличился и был жалован государем тем-то и тем-то во французскую баталию. Прапрадед удостоен генерал-губернаторства там-то и там-то… И тебе, потомок славной фамилии, предстоит послужить России, приумножить славу ее и славу твоего рода!
Скажите же на милость, слышали ли вы что-то, хоть отдаленно напоминающее такие речи от окружающих нас претендентов на элитарность, будь они из народа или из власти? Много ли среди нас тех, кто уверенно говорит своим детям то же, что говорилось когда-то бесконечно далеким от нас дворянским мальчикам?
Впрочем, постараюсь быть непредвзятым. Тот самый гениальный автор «Бытия и времени», с цитирования которого я начал эти заметки, не жаловал оценочность. Он полагал, что оценкой мысль заканчивается, а наступает стадия действия. Так что не исключу, что за диковатым стремлением к элитарности, даже и за наклонностью к особенным чугунным заборам, скрывается возвышенное стремление стать лучше. Просто мы, не прошедшие необходимого пути в люди, еще не знаем, как это сделать. В конце концов мы же все без исключения любим своих детей и желаем им достойной и особенной судьбы. Если прислушаться хотя бы и к тостам за праздничным столом, наш язык нам об это тоже говорит.

* и так далее

Поменять батарейку

текст: Екатерина Вострилова
фото: Егор Сачко

Тема номера

Илья Журавлев, генеральный директор ООО «ОСКАБ-Запад», и Олег Журавлев, исполнительный директор ООО «ОСКАБ-Запад

Компания «ОСКАБ-Запад» о рециклинге отработанных аккумуляторных батарей и ответственности перед будущими поколениями

Cегодня большинство отработавших аккумуляторов утилизируются неправильно, в результате чего наносится огромный вред окружающей среде. Отработанные аккумуляторы — это опасный отход второго и третьего класса опасности, и они должны перерабатываться на специализированном предприятии. Заниматься подобной деятельностью могут только компании, имеющие лицензию на сбор, обработку и транспортировку отработанных аккумуляторов, тем более что скупка аккумуляторов происходит вместе с электролитом. Компания «ОСКАБ-Запад» является лицензированным оператором по утилизации подобных отходов.
— Мы принимаем аккумуляторы как у коммерческих организаций, так и частных лиц, — говорит исполнительный директор компании Олег Журавлев. — Сегодня советский подход к обращению с отходами меняется. Раньше подразумевалось, что, утилизируя отход, ты должен платить за эту услугу. Сегодня актуально слово «рециклинг», когда отход является ликвидным и служит сырьем для нового продукта, который также идет на рынок. Поэтому мы платим за прием таких отходов.
Процесс и условия приема аккумуляторов в «ОСКАБ-Запад» полностью соответствуют нормам законодательства. Аккумуляторы хранятся на отдельно стоящем складе, оснащенном видеонаблюдением, вентиляцией и въездом для машин. Кроме того, площадка для сбора должна быть полностью забетонирована, чтобы исключить проникновение отравляющих веществ в подпочвенные воды. — Нелегальные операторы редко выполняют эти требования. В результате мы наблюдаем многократное превышение засвинцованности почвы и водоемов, отравление электролитом источников питьевой воды. Такие сложные отходы разлагаются в течение 30 лет, и плоды нашего халатного отношения почувствуют наши дети, — комментирует Журавлев.
В компании «ОСКАБ-Запад» аккумуляторы, а с ним и слитый электролит, собираются в паллеты и тару и вывозятся паромом в Подмосковье на специальный полигон и перерабатывающие предприятия Санкт-Петербурга и Подмосковья.
— Мы вывозим отход морем, потому что на транспорт через Литву требуется специальное разрешение. Такая сложная логистика составляет треть всех наших расходов, — комментирует Журавлев. — Подобный отход может быть правильно и рентабельно утилизирован только за пределами Калининградской области. И, к сожалению, статистика и практика говорят о том, что большинство аккумуляторов утилизируются на территории Калининграда неправильно, а электролит зачастую сливается в почву и водоемы.

Тема номера

     С 2011 года в среднем образование отхода в виде отработанных аккумуляторов в Калининградской области составляет три тысячи тонн в год, и эти объемы растут. Фактически за пределы области вывозилось порядка полторы тысячи тонн отходов. Куда делись остальные объемы опасного и в том числе ликвидного отхода — можно только догадываться.
— Решить проблему с нелегальными операторами можно только при взаимодействии с властью. Мы стараемся донести до контролирующих природоохранных органов и администрации области о необходимости тщательной работы в этом направлении, — говорит Журавлев.
С 2014 года компания расширила спектр предлагаемых контрагентам услуг и вводит в лицензию вывоз других химических отходов, которые невозможно размещать на существующих в Калининградской области полигонах. В этом направлении «ОСКАБ-Запад» уже заключил договоры с такими крупными промышленными предприятиями, как «Алко-Нафта» и «Факел». По словам Олега Журавлева, большинство крупных предприятий осознают свою ответственность и охотно заключают с ним договоры.
«ОСКАБ-Запад» тесно работает с Региональным союзом переработчиков отходов Калининградской области над совершенствованием законодательства и системы ее неукоснительного выполнения, которая так необходима для улучшения ситуации.
— Сейчас активно готовятся предложения и разработки к нормативным актам Федерального закона «Об отходах производства и потребления, — говорит Журавлев. — Особенно важным я считаю урегулирование проблем с логистикой. Здесь нам просто необходима помощь федеральных и региональных административных структур, субсидирование. Кроме того, совместно с Союзом переработчиков отходов компания участвует в акции по сбору бытовых батареек. В организациях, школах, торговых центрах установлены специальные контейнеры, где собираются батарейки.
— Мы везем собранные использованные батарейки себе на склад, а затем планируем отправить на перерабатывающее предприятие, — говорит Журавлев. — Данная акция несет в себе образовательную просветительскую функцию и позволяет каждому внести свой вклад в достойное будущее».

Тема номера

ООО «ОСКАБ-Запад»
Калининград, ул. Орудийная, 105
Тел. +7(4012) 59-77-74
e-mail: ilyazur88@mail.ru

Прямо с колес

текст: Ирина Несова
фото: предоставлено компаниией
Тема номера

Семен Тизларишвили, генеральный директор компании «ЭКОВТОР»

Генеральный директор компании «ЭКОВТОР» Семен Тизларишвили о том, как опасный хлам превратить в благоустроенную жизнь

Инструкция по развитию «мусорного» бизнеса не нова, и в европейских странах давно уже используется. У нас подобный вид деятельности только набирает обороты, переработчиков отходов в Калининградской области предостаточно, а вот сегмент производителей пока не заполнен — компаний, превращающих мусор в полезный продукт, не наберется и десятка. В числе тех, кто выполняет двойную полезную функцию, а именно очищает и благоустраивает, — компания «ЭКО­ВТОР» — переработчик автомобильных шин с последующим производством резиновой плитки, которая используется как безопасное, удобное и долговечное покрытие.

Тема номера
В Калининградской области каждый второй житель ездит на автомобиле. По данным прошлого года, у нас используются почти полмиллиона транспортных средств. Период, за который изнашиваются шины, в среднем составляет 50 тысяч километров. Вместе с тем шины как утиль представляют собой четвертый класс опасности, эта резина разлагается около 300 лет и при этом снабжает почву весьма вредными веществами. Уничтожение приводит к обратному эффекту, к примеру, при сжигании одной тонны изношенной шины в атмосферу выделяется около 300 килограммов сажи и почти 500 килограммов токсичных веществ. За год в Калининградской области появляется более 200 тысяч тонн выброшенных шин.
— Мусор в больших количествах просто лежит и гниет, — говорит генеральный директор компании Семен Тизларишвили, — то есть сырья для производства предостаточно. Речь не только о резине, но и о пластике, стекле и бумаге.
В пользу перспективности этого бизнеса говорит также и решение о лицензировании подобной деятельности с начала этого года. Если раньше шиномонтажные компании просто складировали использованные шины или, как правило, вывозили за город, то теперь отработанная резина должна в обязательном порядке отправляться к переработчикам. И это лишь первый шаг.

Тема номера

«Приобретая наш продукт по ценам от производителя, вы не только экономите, но и помогаете нам очистить и благоустроить регион»

Тема номера

     Как использованные покрышки превращаются в резиновую плитку — дело техники, а именно немецкого оборудования, которое работает в автоматическом режиме. В идеале «ЭКОВТОР» может делать также и брусчатку, бордюры, обустраивая тротуары, и даже черепицу. Вопроса износостойкости изделий не возникает — авторезина сегодня в большинстве своем иностранного производства, в составе которой чистый каучук, поэтому производимая из нее плитка долговечная. К слову сказать, резиновую крошку европейские переработчики давно уже используют в строительстве дорог, отчего дорожное полотно становится более эластичным и износостойким, а сцепление с дорогой лучше. Как следствие, меньше ям и гораздо реже ремонт. Но для России пока это бизнес с перспективой на будущее.

Тема номера
— Пока мы осваиваем сегмент благоустройства, — говорит генеральный директор «ЭКОВТОРа» Семен Тизларишвили, — и многие калининградские застройщики, компании, занимающиеся обустройством города, и представители муниципалитетов уже понимают, что без резиновых покрытий для спортивных и детских площадок, футбольных полей, стадионов, теннисных кортов и прочей придомовой территории просто не обойтись. Диапазон применения резиновых изделий широкий. Особенно учитывая тот факт, что цены у нас не закупочные, а от производителя.
Резиновые покрытия отличаются тем, что имеют длительный срок эксплуатации — более 20 лет. Они не токсичны, безопасны, предполагают высокий уровень допустимой нагрузки, к тому же они яркие и красивые. В числе преимуществ также и то, что такая плитка может укладываться в самые труднодоступные места на самые разно­образные поверхности: асфальт, бетон, песчано-гравийное покрытие. Она устойчива к абразивному износу, не имеет швов соединения, морозоустойчива, легко чистится, сохраняет привлекательный вид на протяжении длительного периода времени и, кроме того, легко монтируется.

Тема номера

«ЭКОВТОР»
производство: Советский проспект, 50
офис: Театральная, 30, ТЦ «Европа», атриум «Париж», каб. 301
Тел. +7 911 480 01 37
e-mail: tizlarishvili@icloud.com

Чистое производство

текст: Екатерина Вострилова
фото: Егор Сачко

Тема номера

Дарья Лукашунене, генеральный директор компании «Экология производства»

Сделать любую компанию эталоном ответственности в экологических вопросах — задача для профессионалов. О том, с какими трудностями сталкивается бизнес, заботясь об окружающей среде, нам рассказали в компании «Экология производства»

«Экология производства« — это молодая, динамично развивающаяся компания, которая занимается экологическим сопровождением предприятий, так называемым экологическим аутсорсингом.
— Такие специалисты, как мы, чаще всего требуются тем предприятиям, которые не имеют своих экологов, но им необходимо заниматься вопросами экологии, — говорит Дарья Лукашунене, генеральный директор компании.
Ошибаются те руководители, которые считают, что отсутствие производства избавляет их от выполнения экологических требований. У каждого предприятия есть обязанности по соблюдению природоохранного законодательства, независимо от того, крупное это предприятие или небольшая компания. Разница лишь в объеме этих требований. В последнее время за комплексным экологическим сопровождением стали обращаться не только крупные производства, но и небольшие фирмы. Обычно это представительства российских организаций и компаний в Калининграде, до которых экологические требования доводят их головные офисы.
— Учитывая то, с какой завидной регулярностью сейчас меняется законодательство, возлагать ответственность за эти вопросы на работника, не имеющего опыта работы в этой области, достаточно рискованно, — поясняет Дарья.
Конечно, есть и свои сложности. Аутсорсинг — это передача сторонней компании определенных функций на основании договора подряда. К сожалению, как и ко всему новому, руководители некоторых предприятий с недоверием относятся к аутсорсингу.
Но очевидные плюсы для крупных и малых предприятий одинаковы — у вас есть отдельный специалист-профессионал, с большим опытом работы, способный быстро и качественно решать поставленные задачи и сопутствующие ежедневные проблемы, с которыми сталкиваются предприятия: это вывоз отходов, выполнение производственного экологического контроля. Это дает возможность нашим клиентам быть уверенными в том, что данная бизнес-функция будет выполнена в срок, качественно и профессионально. И, конечно, аутсорсинг — это экономия на содержании отдельного работника в штате, независимость и объективность.
Среди клиентов «Экологии производства» завод металлоконструкций «Кливер», судоходная компания «Глобал-Флот», звероводческие хозяйства Калининградской области.
— Мы тесно сотрудничаем с Национальной ассоциацией звероводов России. В этой отрасли сельского хозяйства сейчас много проблем и вопросов, связанных с экологией, — комментирует Дарья Лукашунене.
Еще одна задача, которой занимается компания, — разработка проектной документации в области охраны окружающей среды. Это не просто том бумаги с цифрами и расчетами. Чтобы грамотно разработать тот или иной проект, необходимо вникнуть в производственный процесс, рассмотреть все возможные варианты поступления и утилизации отходов, выявить все возможные источники загрязнения атмо­сферы. Очень важно при этом учитывать перспективу и заложить такие показатели в проект, чтобы предприятие могло им пользоваться несколько лет без переработки.

У каждого предприятия есть обязанности
по соблюдению природоохранного
законодательства

     — Когда мы начинаем работать с предприятием, то буквально живем там. Наша задача — не только разработать всю необходимую документацию, но и дать необходимые знания персоналу. Мы работаем с юристами и менеджерами по кадрам. Но основная работа проходит с главным инженером или техническим директором. Потому что именно на этом человеке чаще всего лежит ответственность за экологию, — комментирует Дарья.
Главная сложность для любого предприятия — работа с природоохранным законодательством. Многие подзаконные акты не всегда удобоприменимы, и тогда необходимо ориентироваться на складывающуюся судебную практику, хотя бывает, что это противоречит трактовкам надзорных органов. Сделать это грамотно может только профессиональный юрист, работающий в этой области и постоянно держащий руку на пульсе, и у компании «Экология производства» есть возможность получать консультации у таких специалистов.
— Особенно сложно работать тем предприятиям, которые по каким-то причинам не много внимания уделяли экологии. И, когда они начинают браться за это дело, у них голова идет кругом, — говорит Дарья. — Одна из наших задач — убедить руководство, что своевременное решение этих проблем избавит от трудностей в будущем. Дело в том, что экология является затратным направлением. Но, если не планировать расходы на охрану окружающей среды, велики шансы получить штраф, где суммы в среднем исчисляются от двухсот пятидесяти тысяч рублей.
В штате компании «Экология производства» несколько профессиональных экологов и проектировщиков. Генеральный директор компании Дарья Лукашунене по специальности инженер-эколог. После окончания РГУ нефти и газа им. И. М. Губкина около десяти лет работала по специальности в дочернем обществе одной из крупных нефтяных компаний России. Затем решила, что может сделать больше, и открыла компанию экологического аутсорсинга.
— Мне просто хотелось сделать больше, чем я делала в рамках одного предприятия, — говорит Дарья. — Я очень благодарна этой компании, она вырастила из меня, так сказать, специалиста широкого профиля, научила работать. Сегодня мы сотрудничаем с несколькими крупными предприятиями, которым помогаем наладить многие процессы, связанные напрямую и косвенно с экологией. Кроме того, мы являемся организаторами уникального для нашей области семинара для предприятий по проблемам и практике применения природоохранного законодательства, который проходит ежегодно в октябре, где спикерами выступают одни из лучших российских специалистов по экологическому законодательству.

Тема номера

ООО «ЭКОЛОГИЯ ПРОИЗВОДСТВА»
Калининград, Каштановая аллея, 68-70
тел. (4012) 93-06-26
info@ecopro39.ru
www.ecopro39.ru

Деньги из мусора

текст: Екатерина Вострилова
фото: Егор Сачко

Тема номера

Утилизация и переработка отходов — это не только благородная миссия человечества, но еще и бизнес. Мы попытались выяснить, насколько это прибыльное дело и какие направления самые популярные

Сегодня бизнесом в сфере обращения отходов в Калининграде занимаются больше сотни организаций. «Легальный сегмент выглядит скромнее, — говорит Марк Балановский, заместитель председателя Союза переработчиков отходов Калининградской области. — Например, Союз переработчиков включает в себя 43 организации. Мы постоянно принимаем новых членов, но для нас важно быть уверенными в соответствии их деятельности законодательству. К сожалению, нелегальных операторов очень много и они приносят огромный вред окружающей среде».
Оператор по обращению с отходами — это любое предприятие, которое выполняет какое-либо действие по обращению с отходами: сбор, транспортировку, обработку, утилизацию, обезвреживание или размещение.

Тема номера

Транспортировка и вывоз отходов
Самым выгодным бизнесом в сфере обращения отходов считается вывоз ТБО. Вывозом на свалки занимаются более 40 компаний. Несколько лет назад на этот рынок при­шли те, кто зарабатывал на перевозке металла, когда сильно упали цены в мировой промышленности. Самые крупные компании Калининграда в сфере перевозки отходов — это «Мобайл-Клининг», «Блеск», частный предприниматель Галина Сергеева. Некоторые из них диверсифицируют деятельность и расширяются, превращаясь в клининговые компании. Например, «Блеск» помимо вывоза мусора занимается уборкой территорий, офисов и частных квартир.
Кстати, вывоз ТБО — единственный сегмент, где сильно снизилась цена на услуги — сработала конкуренция. Раньше вывести «кеску» стоило примерно 3,5 тысячи рублей, сегодня — 2,5.

Тема номера
Предприятие «Форест»

Опасные отходы, к которым относится, например, ртуть и аккумуляторы, необходимо вывозить за пределы региона — на остальную территорию России. Транспортировкой отходов высокого класса опасности могут заниматься только лицензированные компании. Когда-то работал единый оператор полигона Красный Бор в Ленинградской области «Ленхиммаш», который перемещал любые отходы на любые расстояния. Несколько лет назад компания закрылась, как говорят, из-за низкой рентабельности. Услуга по утилизации опасных отходов мало востребована, а стоит недешево. Компания «ОСКАБ-Запад» занимается утилизацией отработанных аккумуляторов, которые вывозит на полигон в Подмосковье.
— Мы платим за отходы, несем издержки за приведение его в вид, пригодный для транспортировки. Самая большая статья расходов — логистика. Мы отправляем грузы только морем. Для того чтобы провести опасный груз через Литву, нужно получить специальное разрешение, — говорит Журавлев из «ОСКАБ-Запад». Для того чтобы увеличить собственную прибыль, его компания торгует новыми аккумуляторами, планирует заниматься утилизацией и транспортировкой других химических отходов.
Хранение и утилизация
Менее опасные отходы — 3-5 класса опасности — могут быть утилизированы или вывезены на полигоны и свалки в Калининградской области.
— Свалка — это кусок земли, куда просто все валится. На легальной свалке есть яма на въезде, чтобы мыть колеса и земельный вал вокруг, — говорит Балановский. — Полигон — это объект, не оказывающий воздействия на окружающую среду. У него твердое основание, водонепроницаемая подложка, сбор фильтрата, очистные сооружения и валы. Все, что скапливается от хранения мусора, идет на очистные сооружения, в землю загрязняющие элементы не попадают. По закону отходы можно размещать только на полигонах, не оказывающих негативного воздействия на окружающую среду.
Свалки могут быть легальными и нелегальными. Чтобы получить лицензию на работу свалки, до июля 2014 года было достаточно иметь земельный участок, переведенный в категорию промышленной земли, разрешение на его использование в качестве свалки, наличие валов и очистных ям. В Калининградской области работает только одна частная свалка компании — «Роскемпинг» в поселке Долгоруково, остальные принадлежат муниципалитетам.
Экономика у частной и государственной свалки одинаковая. Расходы следующие: на уплотнение мусора, пересыпку песком и гравием, формирование дезинфицирующей ямы с пятипроцентным раствором формалина, земляных валов и решеток.
— Доход мы получаем в виде платы за прием мусора. Существует регулируемый государством тариф на прием отходов, в Долгоруково он составляет 66,8 рубля за кубометр, — говорит Дмитрий Садовой, коммерческий директор “Роскемпинга«. — Наша свалка может принять порядка 10 тысяч тонн в год. Очень сложно получить разрешающие документы на нашу деятельность, из проверок мы не вылезаем. Чтобы увеличить рентабельность, планируем заняться переработкой и сортировкой отходов.
В Калининградской области, по мнению Балановского, два безопасных полигона — в поселке Барсуковка Неманского района и в Жаворонково Гусевского городского округа. Основная проблема полигонов в том, что они находятся далеко от города и при стопроцентной загрузке могут принять только 10 % годового объема отходов региона. Государство не готово инвестировать в такие проекты, а частные инвесторы не торопятся.
Уже выделено несколько участков под полигоны с мусороперерабатывающими комплексами — в поселках Сычево и Голубево. В бюджете денег на это не предусмотрено, требуются инвесторы. Однако, по данным Балановского, в поселке Марийское процесс начался. Инвестор перевел в нужную категорию 110 гектаров земли и подал проект на государственную экологическую экспертизу. Завод рассчитан на переработку 300 тысяч тонн отходов в год. Инвестирует в него Борис Черняк, который занимается этой темой более пяти лет и имеет похожий проект в Сургуте.

Тема номера
Переработка
Переработка отходов — высокотехнологичное производство, которое требует больших средств на покупку, обслуживание оборудования и кадров высокой квалификации. Работать в плюс можно только там, где получаешь плату за утилизацию или можешь продавать свою продукцию.
Существенная часть операторов занимается переработкой отходов третьего и четвертого класса опасности. Например, предприятие «Синтез Лтд» специализируется на утилизации ртутьсодержащих отходов — люминесцентных и энергосберегающих ламп.
Одно из самых популярных направлений — переработка автомобильных шин. В составе Союза четыре таких переработчика, еще двое подали заявку на вступление. Автомобильные шины чаще всего преобразуются в масла или резиновую крошку, которая используется при изготовлении резиновых покрытий и кровли.
В 2005-2007 году резкий рост сферы обращения с отходами упаковочных материалов (полиэтиленовых пленок и картона) был связан с развитием телевизионных, пищевых и других производств в Калининградской области. Скупкой этих отходов и их перепродажей в Литву занималось огромное количество компаний. На рынке работали небольшие фирмы со штатом три человека и одной машиной. Экономика была простая: отходы скупались по цене от 8 до 12 рублей, а продавались в Литве на перерабатывающие предприятия по цене от 18 до 20 рублей за кубометр. Тогда в Литве развивалась сфера переработки и многие предприятия строились специально для калининградских отходов. 70 % мелких калининградских компаний, занимавшихся таким бизнесом, не пережили кризис 2008 года. Цена на покупку отходов упаковочных материалов упала до 2-3 рублей за кубометр. Сейчас на рынке осталось несколько крупных игроков, которые в свое время сделали ставку на расширение сети сбора и качество предоставляемой услуги. Среди них компания «Форест», которая самостоятельно перерабатывает отходы во вторничное сырье и только потом продает его на предприятия в Европу, где из них изготавливают, например, коробки, чемоданы и даже стулья. «Форесту» помогло выжить правильное планирование и расстановка приоритетов, ориентация не на крупные заводы, а на более мелкие организации — в основном торговые. Поэтому ручейков поступления вторсырья много и они завязаны не на производство, а на потребление. В результате у компании появился самый мощный в регионе пресс с силой давления 100 тонн, первая в городе мусоросортировочная линия, первичная переработка полимерных материалов.
Еще одно уникальное направление переработки, которое развивается уже более 15 лет, — это переработка битумосодержащих отходов. Компания «Олимп-Дизайн» с 1998 года работает в сфере переработки битумосодержащих отходов мягких кровель, отработанных машинных масел, полимерных отходов и производстве кровельных наплавляемых материалов марки «Экорубит» — собственной разработки. Автором разработок переработки нефтяных отходов является глава компании Святослав Лавриненко, он же председатель Союза переработчиков отходов. Компания перерабатывает любые нефтяные отходы в кровельные материалы. Их использование экономит до 30 процентов бюджета любого капитального ремонта.
— Несколько лет назад мы утилизировали некондиционный шоколад у шоколадной фабрики и добавляли его в свою продукцию. Или использовали масло с кораблей Северного моря, содержащее рыбий жир. Когда кровлю из такого материала кладут с помощью горелки, над домом образуется воронка из чаек, чувствующих запах рыбы, — вспоминает Лавриненко.
«Олимп-Дизайн» поставляет материалы частным заказчикам и управляющим компаниям.
— Наша основная проблема в сбыте. Сейчас мы работаем только с коммерческими компаниями, — говорит Лавриненко. — Наш бизнес никак не связан с госзаказом. Мы боремся за введение квотирования на услуги переработчиков отходов для муниципальных и государственных предприятий, найдем дополнительный сбыт, государство получит качественные материалы по низкой цене, и у переработки отходов появится шанс стать популярной отраслью.
В целом с подобной проблемой сталкивается большинство предприятий, занимающихся рециклингом отходов, хотя у них есть все: технологии, кадры, оборудование. Кажется, что единственный выход — донести плюсы своей продукции до потребителя. Для этого Союз ведет активную просветительскую работу, организовывает акции по сбору батареек, CD-дисков, проводит семинары для управляющих компаний.

Тема номера

Нелегальные операторы
Нелегальное обращение отходов — это не только моральная проблема, которая мешает работать легальным и добросовестным компаниям. В основном «пираты» не утилизируют отходы, а просто избавляются от них.
— Утилизировать одну шпалу стоит, к примеру, пять рублей за килограмм. Сделать дешевле невозможно. Какая-нибудь компания дает цену в два рубля и вы­игрывает конкурс на утилизацию у крупного предприятия. В итоге же просто вывозят шины в ближайший лес или водоем, — говорит Балановский. — Чаще всего нелегалы работают с отработанными машинными маслами, которыми топят котельные, аккумуляторами, которые сдаются под видом цветного металла. Если работать нелегально, это прибыльный бизнес — минимум затрат, максимум прибыли и вреда окружающей среде.